Кольцо с рубином

Мучительно долгий переход по неосвещенным лабиринтам рукавов, пронизывающих башни. Чуя надеялся, что все закончится быстро. А еще — что снайпер не затерялся среди снующих шестерок Ящериц. — Накахара-сан, — коротко поприветствовала Хигучи. Чуя уверен, что слышал озлобленное шипение Расёмона где-то совсем близко. Хигучи быстро отчиталась, коротко и по делу. Она ему нравилась: смышленая, исполнительная. Далеко пойдет, если перестанет бегать собачкой за Акутагавой. Парни с солдатской выправкой на КПП соседнего здания в один голос утверждали, что впускали только по пропускам, никого с подозрительной ношей не видели. Чуя чертыхнулся. Он уверен, что хуже быть уже не может. Он не знал, что совсем скоро получит приказ изуродовать один труп до полной неузнаваемости. Чуя оставил нескольких человек пересматривать логи видеокамер. Затеряться в такой махине на раз-два, но он верил, что невозможно нигде не засветиться. Мори не глуп — в видеонаблюдение он вбухал немало средств, оно было продумано и почти не имело слепых зон. Сам Чуя прикинул место, откуда могли стрелять. Благо, один из охранников заметил открытую в неположенное время дверь одного из офисов. Он сам не знал, чего ждал, бросаясь в одиночку на нужный этаж. От пустой комнаты на несколько метров несло отвратительным запахом гари и дешевого курева. Прежде чем войти, Чуя внимательно осмотрел помещение на предмет растяжек. Такие вещи особенно любят устанавливать у порога, чтобы зазевавшиеся преследователи задевали их ногой и оказывались на первых полосах газет под заголовком «взрыв, разнесший часть дома N»… На удивление, подвоха нигде не было. Чуя осторожно подошел к окну. Ничего: только на одном подоконнике пыль была стерта. Даже гильзу забрал, тварь… Мозаика не складывалась. «Кольцо замкнулось», — вспомнил Чуя. Следовало уточнить, в каком отделе были последние пострадавшие. Потери переставали быть приемлемыми — это пугало. Он ещё раз оглядел помещение: мелкая конторка, судя по грамотам и сертификатам на стенах — юридическая. Несколько столов, шкафы, забитые папками, кулер. Чуя проверил журнальный столик, залез в сметы на незапароленном компьютере: расценки на предоставление нотариальных услуг, адвокатура, помощь в оформлении документов… Он записал название фирмы — «Cape Code» — чтобы потом пробить основные сделки. Переворошил книги на рабочих столах. Ничего интересного, кроме записей об обмене опытом с американскими коллегами. У самой двери он заметил вещь, которой быть там не было положено. Ожидая непоправимое, он приподнял старый, смутно знакомый пистолет. Мир не перевернулся, не взорвался воспоминаниями, и даже не стал понятнее. Чуя поднес оружие к свету, пригляделся. Он погладил полустертую гравировку на курке. На его памяти только одна организация клеймила оружие. Имитаторы. Осколки былой войны. Но откуда? Чуя был уверен, что их уничтожили: они стали личными врагами Дазая, а значит… «Нет» — одернул шальную мысль Чуя. Они достаточно долго мониторили ситуацию, чтобы убедиться, что после тех нападений никто из силовиков не остался в живых. Чуя запер дверь и вернулся на пост охраны. В лифте он попытался вспомнить всё, что знал о событиях пятилетней давности. Нахмурился. Какая-то идея, связанная с тюрьмой, имеющимися знаниями и врачебными тайнами, мелькнула у него в голове, не успевая оформиться. Окончательно с мысли его сбил подчиненный, выскочивший навстречу с хорошими новостями. Ряд камер у черного хода зафиксировал высокую фигуру с чехлом от контрабаса за плечами. Лицо человека было скрыто капюшоном. Где же он прятал эту махину? Зашел же наверняка днем и без неё. Чуя приказал опечатать офис и прошерстить здание. Могло ли это быть отвлекающим маневром? Не прячется ли где-то сообщник стрелявшего? «Имитаторы работали в парах» — некстати вспомнил Чуя. Один стреляет, другой координирует. Нехорошее подозрение. Маргарет никак не могла подать знак снайперу: она явно была ошарашена и испугана, да и как бы она смогла это провернуть?.. Он был уверен, что никаких сигналов она не могла подать. Но одно дело знать самому, и совсем другое — доказать начальству. Коё будет достаточно его слов, но… Поверит ли Мори? Ощущение, будто он часть какого-то масштабного заговора, липко осело где-то на краю сознания. Рапорт подчиненных был также скуден: территория чиста, от злоумышленника остался только смрад. Они все облажались. Поэтому когда сестрица Коё при полной амуниции в стиле «я-и-не-ложилась» встретила Чую в кабинете, он не был удивлен. …Не удивлен, а страшно-престрашно напуган. Потому что так его наставница смотрела только в самом-самом поганом случае. Когда уже швах и полгорода в огне войны. Она укоряюще покачала головой, а Чуя почувствовал себя пацаненком, которому вновь пришлось отвечать за выходки напарника. — Это ты послал не-эспера? Чуя вскинулся. Не такого начала разговора он ожидал. — Вы про дело Эмерсона? Допустим. Коё нахмурилась. — Сегодня около полуночи в одном районе случился сбой в работе камер, — начала она. — Поэтому мы не можем понять время, когда были сделаны эти записи: до, после или во время неполадок. А впрочем… Взгляни, тебе будет интересно. Она кивнула, приглашая его посмотреть на небольшой экран, на который транслировалась черно-белая запись с камеры магазинчика в какой-то подворотне. Изображение было смазанным, но в целом можно было разобрать происходящее. Коленопреклоненный мужчина читал молитву перед темной тенью. Такое типичное предсмертное желание. Пока что Чуя не видел ничего сверхъестественного. Этот флегматичный мужчина оказался просто очень странным, но обычным человеком. Его несчастье, что Мори был не в настроении в тот роковой день. С неудовольствием Чуя понимал, что они явно переоценили способности этого Ральфа, покорно склонившего голову перед оружием. Информатор, торговец смертью во всех её проявлениях; один из тех, кто, если верить слухам, не пропустил ни одного греха, оказался фикцией. Чуя видел, что у мафиози уже устала рука, держащая оружие. Он знал это чувство: когда затекшие конечности начинают подрагивать. Так Ральф этого добивался, скотина?.. Кажется, Ящерица тоже понял это и окрикнул его — но камера не передавала звук. Ральф продолжал шептать; не сбился ни на букву, даже подняв взгляд на своего палача. Чуя видел, как пуля раздробила затылочную кость его знакомого, прошила мозг и вышла грязным месивом крови, кости и содержимого черепной коробки. Тело упало с глухим стуком, с единственным оставшимся целым глазом, покрасневшим от лопнувших сосудов и смотрящим куда-то вдаль; туда, откуда еще никто никогда не возвращался. Легко поднявшись с колен, Ральф поправил лацканы пальто и посмотрел куда-то за пределы обзора камеры. Брезгливо обошел тело убитого мафиози. Отсалютовал вдаль и, оглянувшись, скрылся за углом. Чуя отпрянул от экрана, оглянувшись на Коё. — Повтори. Обреченность-выстрел-уход. Обреченность-выстрел-уход… Точка лазерного прицела, блуждающая по асфальту, переместившаяся на затылок мафиози. Чуя обернулся к Коё, ища объяснений — привычка, от которой давно пора было избавиться. Она успокаивающе дотронулась до его предплечья, посмотрела прямо в лицо: честь, оказанная немногим — обычно она смотрела из-под веера. Пронзительный взгляд припечатал запредельным милосердием на грани болевого порога. — Я нашел пистолет Имитаторов, — признался Чуя. Коё нахмурила тонкие брови и понимающе кивнула. — Собрались вернуть долг? — спросила она, пальцами перебирая воздух. — У них были резервы во многих странах… Думаешь, мы не всех раздавили? — Я уже ничего не думаю, — отозвался Чуя, потирая переносицу. — Нужно будет пробить всех иностранцев в городе — и не забыть про туристов и музыкантов… Чуя устал. Коё накрыла его ладонь и тихонько сжала. Он как никогда ей благодарен: она всегда была скупа на ласку, поддерживала лишь в самые тяжелые моменты. Чуя вздрогнул. Забота. Это точно частичка паззла, щелкнувшая в его голове. Маргарет заботилась и переживала за Юмэно, но кто мог позаботиться о ней? — В лазарете должна была быть гражданская, — прервал молчание Чуя. — Считайте её моим свидетелем. Где она? Коё посмотрела на него так, что Чуя понял: знает обо всем. И улыбнулась, словно знала что-то, о чем Чуя и не подозревал. По-доброму и будто умиляясь. — Иди-иди, мальчик мой. Я поговорю с Мори, — ответила Коё, становясь серьезной. — Её допрос ведет Акутагава.