Горизонт событий

Сердце пропускает пару ударов. Это не больно, нет, но Дереку кажется, что оно разорвется в клочья от внезапно наполнившей его крови. Он ловит вопросительный взгляд Питера и, не желая тратить время на объяснения, бросает короткое «Стайлз», срываясь с места. Пусть думает, что хочет, – Дереку плевать. Все, что ему надо - увидеть мальчишку, чтобы убедиться, что ничего страшного не произошло за ночь, что он не пропустил чего-то важного в состоянии пациента. Он спешит по коридорам больницы, чуть не сбивая подворачивающихся на пути людей, взлетает по лестнице на второй этаж, протискивается мимо суетящихся у входа медсестер. Хватает секунды, чтобы охватить взглядом всю картину. Стайлз с закрытыми глазами, бледный, под цвет наволочки на подушке, Джон, склонившийся над тонометром, медсестра со шприцем наготове. Дерек быстро подходит к кровати и, прижав пальцы к запястью парня, считает пульс. Один, два… пять… Слишком слабый, слишком редкий. Руки холодные, как у мертвеца. Он делает знак сестре: кофеин подкожно. И ждет. Постепенно краски возвращаются на лицо Стайлза, щеки розовеют, дыхание становится более глубоким. Дерек все еще прислушивается к сердечному ритму, но уже не так напряженно, как минуту назад. Кризис миновал. Наконец Стайлз открывает глаза и в недоумении оглядывает столпившихся у его кровати людей. - Привет. – Дерек снова сама невозмутимость. – Решил попугать? - А ты испугался? – Стайлз слабо улыбается. - Видел бы ты как, дорогой, - раздается голос за спиной Дерека. – Кстати, Питер Хейл, главврач этого прекрасного заведения. – Питер выдвигается вперед, его глаза сладко жмурятся. – Думаю, не разочаровался бы. Такого драматичного испуга я давно не видел. Дерек, я думал, объявили красный уровень опасности и срочную эвакуацию, так быстро ты удалился. - Ерунда, - отмахивается Дерек, пытаясь скрыть смущение. Он и сам не любитель подобного мелодраматизма в работе, но он, действительно, черт возьми, испугался. Чтобы избавиться от лишнего интереса к своей персоне, он предлагает лишним покинуть палату, и, когда в ней остаются, кроме больного, только он сам, Питер и Джон, спрашивает Стайлза: - Ты что-нибудь помнишь? Стайлз машет головой. - Что последнее ты помнишь? – уточняет Дерек. - Ничего. - Давай, напряги память. Ты что - страдаешь провалами памяти? – кипятится Дерек. - Дерек, полегче. Не видишь – он еще не пришел в себя, - вмешивается Питер. – Как ты себя чувствуешь, дорогой? - Все болит, и голова кружится, - морщится Стайлз, попытавшись приподняться и сесть в кровати. - Лежи, - приказывает Дерек, хмуро наблюдая за его попытками. – У тебя только что был шикарнейший обморок, и ты ничего не помнишь, что тоже является плохим признаком. - Почему? Я помню, как ты растирал мне мазью ногу, как выключил свет, как было хорошо, и я заснул. - Теперь понятно, для чего ты задержался вчера: помогал медбрату выполнять его работу, племянничек, - Питер тихо фыркает над самым ухом Дерека. - Завидуй молча,- отмахивается Дерек и подытоживает: - Значит, это случилось во сне. Что думаешь по этому поводу, Джон? – обращается он к интерну. - Может, микроинсульт, - высказывает предположение тот. – Такое часто бывает во сне. - Да, бывает. - Дерек в задумчивости трет подбородок. – Только не в шестнадцать лет. Проверь ему уровень сахара, сделай полный биохимический анализ крови. И да - отправь-ка его часиков в десять на томографию, - отдает он распоряжение, а после, коснувшись лба Стайлза, ведет рукой вверх, откидывая волосы со лба, и фиксирует его взгляд своим. Вглядывается, словно пытаясь найти разгадку на дне этих чудных глаз, но лишь тонет в их янтарной глубине. Ладошку простреливает. - Голова болит? - Да, - Стайлз прикрывает глаза, - виски ломит и за глазами. - Джон, обезболивающее ему и на анализы, живо, - командует Дерек. – Я вернусь. Сдашь анализы, сделаешь томографию, и будем тебя лечить. - Я б на твоем месте больше не волновался, зная доктора Хейла, - вставляет Питер. – Ладно, я ушел. Если кому срочно понадоблюсь – вы знаете, где меня искать. Он исчезает так же, как и появился – незаметно. Стайлз то ли дремлет, то ли застрял в каких-то неизведанных уголках своего сознания, Дерек не спешит убирать свою руку со лба мальчишки, а Джон с сосредоточенным видом возится с инструментами для забора крови. *** Два часа клиники иногда выматывают сильнее, чем целый день работы в стационаре. Последней каплей становится испорченная рубашка. И хотя Дерек сдерживает себя, все-таки ребенок не виноват, что его тошнит, внутри он обрастает шерстью от такой несправедливости. Впереди еще полдня до конца смены, а от него разит, как от последнего пьянчужки. И Питер, стервец, изящно сморщив носик, ставит его в известность, что лишних рубашек у него, увы, к сожалению, нет. Выручает Ник. Он сама любезность, когда отдает Дереку свою, взятую для тренировки, футболку. Сидит рядом, пока Дерек переодевается, и смотрит маслеными глазами, словно кот на рыбку. - Классный пресс. Качаешься? – Его взгляд плавно скользит по обнаженной груди Дерека и скатывается вниз, к темной дорожке над ремнем. - А ты как думаешь? – Дерек перехватывает взгляд и выжидающе поднимает бровь. - Думаю, - осторожно начинает Ник, - что ты самый потрясный засранец, которого я встречал, - заканчивает он, с вызовом смотря на Дерека. - Ну, здорово, - заключает Дерек. – Я должен быть польщен? Верну завтра. – Он собирается уже уйти, когда Ник останавливает его: - Что делаешь сегодня вечером? – и, не дождавшись ответа, продолжает: - Пошли со мной в тренажерку. Отдохнем, расслабимся, после попьем пивка. - Ты что, на свидание меня приглашаешь? – усмехается Дерек и продолжает уже серьезно: - Не сегодня, дружище. Я занят. - Опять этот твой мальчишка, - срывается Ник. – Ты так с ним носишься, как будто тебе приплачивают за это. Или ты запал на него? - Тебя это не касается! – отрезает Дерек и выходит из кабинета. «Запал…» Слово-то какое! Ник много на себя берет, он просто смешон со своими подозрениями! Дерек старается поскорее забыть разговор с Ником, выкинуть его из головы. Он сам прекрасно знает, как ему лечить своих больных, сколько и кому уделять внимания. И если Нику что-то не нравится, тем хуже для него! А вот болезнь суставов, обморок и боли в желудке не вяжутся в одно. Как-то уж сразу все. Ну же, думай, возможно, истина лежит на поверхности, нужно только посмотреть под другим углом. Дерек с шумом захлопывает очередную папку – он решил немного прибраться у себя в столе, разобрать старые дела – и, откинувшись на спинку стула, трет переносицу, пытаясь снять усталость. Что-то еще смутило его сегодня утром, когда он смотрел на Стайлза в палате. Что-то, что было отмечено его мозгом, но не проанализировано. Он пытается поймать за хвост это воспоминание, но оно исчезает, оставляя горечь сожаления. Мозг отказывается выдавать требуемую информацию. На часах три. Наверное, результаты анализов уже на месте – пора проведать больного. В этот раз Дерек не спешит, но все равно невольно убыстряет шаг и почти уже входит в палату, когда понимает, что там кто-то есть, помимо пациента. Стайлз с кем-то спорит. Дерек прислушивается и разбирает слова: - Прости, пап. Я не останусь здесь дольше. - Почему, ребенок? Тебе здесь плохо? – В голосе отца - любовь и тревога. - Нет, не в этом дело, но ты сам знаешь – мы не потянем лечение. - Стайлз, если только в этом причина… Я возьму дежурства… Его прерывает тихий голос Стайлза: - Нет, пап. Ты и так почти без выходных. А мне уже лучше. Долечить ногу я и дома могу. - Все равно. Давай я поговорю с врачом. Может, нам откроют кредитную линию… или разрешат беспроцентную рассрочку… или сделают скидку... Как его зовут? Дерек считает это подходящей причиной, чтобы зайти и представиться. - Дерек Хейл. - Он узнает в протягивающем ему для рукопожатия руку невысоком крепком на вид мужчине шерифа. – Меня зовут Дерек Хейл. Я лечащий врач вашего мальчика. - Он жмет руку и продолжает: - Я слышал конец беседы. Стайлз беспокойно ерзает. Дерек видит, как на щеках подростка проступает яркий румянец. Похоже, он стесняется разговора, ему неприятна эта тема, но Дерек невозмутимо продолжает: - Вы знаете, есть несколько способов заставить главврача этой клиники понизить стоимость лечения, и я знаю один из них. Так что, скажите своему сыну, мистер Стилински, пусть перестанет думать о том, как бы сбежать отсюда, и начнет думать о чем-нибудь более оптимистичном. - Вряд ли он меня послушает, - устало вздыхает отец Стайлза, - так что, скажите ему это сами, может, у вас лучше получится. И спасибо вам, видно, люди пустое болтают о вас. - Пап, - протестует Стайлз. - Люди всегда болтают. – Дерек пожимает плечами. – Вы шериф, и сами знаете цену их словам. - Поэтому я предпочитаю делать выводы сам, на основе личных наблюдений. Но пусть их. Скажите, каковы прогнозы лечения? – Он внешне спокоен, когда задает вопрос, но по тому, как нервно сжимается в кулак его правая рука, Дерек понимает, что он волнуется. - Видите ли, мистер Стилински… - Можно – Джон. - Хорошо, Джон. То, с чем ваш сын обратился несколько дней назад в больницу, является лишь частью общего заболевания, так сказать, верхушкой айсберга. А вот, что скрывается в глубине, чего мы пока еще не видим, предстоит мне и выяснить. Я не исключаю аутоиммунное заболевание, а также не исключено воздействие внешних факторов. Возможно, какие-то токсины, яды. Для внесения ясности я хотел бы, чтобы вы разрешили мне осмотреть комнату Стайлза, а также ванную и кухню. - Эй! – вмешивается до сих пор молчавший Стайлз. – А меня спросить не хочешь? Это уже как бы нарушение личного пространства. Ты что, собираешься рыться в моих личных вещах? - Стайлз! – укоризненно смотрит на сына шериф. - Все нормально, - бросает Дерек. – Просто кто-то боится, что я увижу его игрушки под кроватью. - Ты, ты… - начинает Стайлз. - Не волнуйся, я не трону твоего динозаврика, - подмигивает ему Дерек. Стайлз лишь возмущенно пыхтит. - Подъезжайте, буду ждать вас после семи, - устало улыбается шериф. – Пока, сын. – Он крепко обнимает Стайлза и выходит из палаты. - Можешь продолжить, - подначивает Стайлза Дерек, насмешливо поглядывая на него. – Ты, кажется, что-то хотел сказать? - Ты провокатор, - бросает Стайлз. – Что ты хочешь найти у меня в комнате? - Может, наркотики? - У меня отец шериф, - напоминает Стайлз. - Когда это мешало, - горько усмехается Дерек. – Значит, нет? - Нет. - Тогда поищу какую-нибудь химию, тяжелые металлы, крысиный яд… - У нас нет крыс, - реагирует Стайлз. - Хорошо, тогда просто полежу, подумаю на твоей кровати, может меня осенит какая-нибудь гениальная идея по поводу твоей болезни,- сдается Хейл. Он берет карту Стайлза и бегло просматривает результаты сделанных утром анализов. - Смотрел? – кивает он на карту. - Нет, - Стайлз пытается честно выдержать взгляд Дерека, но сдается. - Опять врешь, - усмехается Дерек. – Что же мне с тобой делать? - Перестать считать меня маленьким, - быстро кидает в ответ Стайлз. - О, тебя это задело, старик? – В глазах Дерека пляшут веселые бесенята. – Прости, постараюсь забыть, что тебе шестнадцать. Что ж, ни кровотечений, ни тромбов – это не инсульт. Сахар тоже в норме. А вот некоторые показатели биохимии завышены. Алкоголь? Жирная пища? Стайлз машет головой. - Странно – твоя кровь говорит обратное. Но вообще в твоей болезни много странного, - Дерек кидает папку и присаживается на кровать. – Нога еще болит? Он откидывает одеяло и, привычным жестом оголив ногу, кладет ее себе на колени. Отек уже спал, и краснота тоже ушла. Он проводит ладонью от стопы до колена, и нигде не чувствует знакомого покалывания. По всей видимости, острый период и вправду закончился. - Массажист был? - Да, утром. Но у тебя получается лучше, - Стайлз слегка краснеет. - Намекаешь? - Дерек неспеша начинает разминать ногу. – Я, конечно, не специалист, но если моему любимому пациенту нравится – рад помочь. Он плавно выписывает восьмерки большим пальцем на подошве, усиливая нажим на подушечки стопы. - Так хорошо? – спрашивает он и получает в ответ какое-то нечленообразное мычание. Бросает быстрый взгляд на лицо мальчишки, видит полуприкрытые в блаженстве глаза, приоткрытый рот и довольно улыбается. Ему нравится ощущать под пальцами гладкую кожу стопы, нравится чувствовать, как разгорается внутренний жар от его растираний. Живительная энергия струится через прикосновения, неся исцеление. Он массирует каждый палец от подушечки до основания, несколько раз с силой сжимает большой, взяв его в крепкий захват и растирая до красноты, и вдруг сам краснеет от внезапно мелькнувшей шальной мысли в голове. Лицо горит, и он не смеет поднять глаза, мысленно чертыхаясь и судорожно вспоминая формулу и полное наименование пенициллина. Помогает. Дерек переводит дух и уже спокойно заканчивает процедуру, легкими движениями массируя лодыжку. - Стайлз. Мальчишка вздрагивает и открывает глаза, большой рот его растягивается в довольной улыбке. - Это было здорово, док, - сообщает он. – У тебя волшебные руки. - Обычные руки, - добродушно ворчит Дерек, - а вот язык у тебя лисий. Ты, наверное, и в школе с учителями такой тактики придерживаешься? - Неа. Я ж говорю, что думаю. А что мне сказать, например, тренеру? «Тренер, ваш голос звучит, словно иерихонская труба, как бы чего не рухнуло». Он мне ответит: «Стилински, не умничай больше, а то у Гринберга очки от смеха запотели», или что-нибудь в подобном роде. А с учителем химии вообще лучше не разговаривать, чем меньше привлекаешь его внимание к себе, тем спокойнее твоя жизнь. Дерек смеется. - Ну а девочкам комплименты? - Не катит. Я пробовал, - вздыхает Стайлз. – «Эй, Лидия, ты самая классная девчонка в школе», «самая классная», «ты», «я что – сказал все это мысленно?», «меня вообще кто-нибудь слышал?» И так каждый раз. Мне кажется, у нее что-то со зрением, да и со слухом тоже. Дереку и жалко подростка, и радостно, что какая-то неизвестная ему Лидия дала от ворот поворот ухажеру. - А она тебе нравится? – Вопрос срывается неожиданно, и Дерек сам не рад, что задал его. В голове высвечивает крупным шрифтом слово «нет». - Да, - Стайлз смущается и продолжает: - Только это ничего не значит. Я-то ей совсем не нравлюсь. А ей стоит только шевельнуть пальчиком – и выстроится целая очередь из крутых парней, готовых ради нее на все. - Понятно, - Дерек готов расцеловать эту стервочку за ее чудесный характер. Он аккуратно составляет ногу Стайлза со своих колен и, встав с кровати, заканчивает: - Что ж, думаю, на сегодня достаточно. Постарайся не выкинуть за ночь еще чего-нибудь экстраординарного. - Уже уходишь, - разочарованно вздыхает Стайлз. Он как будто бы собирается что-то сказать, но потом, по-видимому, передумывает. - Да, если ты не забыл, нужно заехать к тебе домой. – Дерек делает пометку в карточке Стайлза и, оставив ее на столе, выходит из палаты, не оглядываясь. Его провожает взволнованный взгляд в спину.