Горизонт событий

Дерек сам не знает, что он надеется найти, но в семь часов ровно он стоит у входной двери и жмет на звонок. Дверь открывают почти сразу. Отец Стайлза, в джинсах и простой рубашке, приветливо улыбается, пропуская Дерека внутрь. Они проходят в столовую, небольшую, темноватую комнату, где мебель как минимум из двух гарнитуров и не совсем современного дизайна образует причудливый ансамбль – лучшие времена семьи, по-видимому, в прошлом. На столе - вазочка с печеньем, сахарница, чашка чая и тарелка с сэндвичами. - Присоединишься? – Джон кивает на стол. – Собирался поужинать. Дерек отказывается, он чувствует себя неуютно в этом чужом доме наедине с отцом Стайлза. - Что ж, тогда дом в твоем распоряжении, можешь приступать к тому, зачем пришел. Джон берет чашку с дымящимся напитком и отходит в сторону. Он не хочет мешать Дереку, но ему любопытно, что тот будет делать. А Дерек, получив разрешение, начинает осмотр всего. Он проходится по верхним шкафам, просматривая их содержимое. Пачки с сухими завтраками, пачки с крекерами, наполовину пустая баночка с арахисовым маслом, контейнеры с сахаром и крупами – стандартный набор любого шкафчика среднестатистического жителя их городка. На содержимом холодильника Дерек задерживается дольше. Он внимательно изучает информацию от производителя на упаковке с мясом. Мешочек с лекарствами вызывает повышенный интерес. Дерек высыпает все лекарства на стол и перебирает их, иногда спрашивая отца Стайлза, для кого предназначены заинтересовавшие его таблетки. Не найдя ничего криминального, он приступает к осмотру раковины. Моющих средств немного, и явно не они виновники случившегося со Стайлзом. Дерек берет на всякий случай пробу воды, заглядывает под раковину, проводит пальцем по трубе – ни грязи, ни плесени, везде чисто и сухо. - Вам помогает кто-то с хозяйством? - Нет, мы сами справляемся со Стайлзом, да и он против присутствия женщины в этом доме. Дерек кидает быстрый взгляд в сторону шерифа. - Понимаю. Он приседает у мусорного ведра. Отходов там немного, поэтому сразу бросается в глаза белое пятно разорванного листа бумаги. Дерек достает его. Джон не успевает остановить, и он читает, сложив половинки письма. Это угроза. Поток отборнейших ругательств и обещание отомстить за десять лет, вырванных из жизни. Имя Стайлза тут тоже присутствует. Дерек поднимает глаза на шерифа: - Кто этот ублюдок? - Псих, отсидевший за убийство своей подружки. Учтя его заслуги в армии и пострадавшую на войне в Ираке психику, ему дали не так и много, но он вбил себе в голову, что виноват во всех его бедах я. Придется ему указать на ошибочность его мнения. - То есть, ты не считаешь его реальной угрозой ни себе, ни тем более Стайлзу, - хмурится Дерек. - Почему же, - пожимает плечами Джон, - он псих, но если он вздумает приблизиться к моему сыну, я пристрелю его, как бешеную собаку. - И все-таки было б лучше, - ворчит Дерек, - если б ты не ждал до последнего, а помог бы ему найти причину навсегда покинуть этот город. Я не могу выставить охрану у палаты Стайлза, а он может попытаться достать тебя именно через сына, если уже не… - Что ты имеешь в виду? - Только то, что признаки заболевания очень похожи на то, что организм борется с какой-то интоксикацией. Опухшие суставы, тошнота и боль в желудке, а теперь и обмороки. Это может быть и яд. - Если это так… Можно как-то узнать точно? - Я сообщу сразу, как только будет готов результат токсикологического анализа крови. Дерек сует обрывки письма Джону и выходит, тот следует за ним. Они поднимаются на второй этаж, и Дерек сам определяет, что справа от лестницы комната Стайлза. Это интуиция, или, может быть, чуткий нос оборотня улавливает запах хозяина, только Дерек ни секунды не сомневается в своем выборе. Он окидывает любопытным взглядом помещение. Как он и представлял - обычная комната подростка, он сам в шестнадцать примерно так же украшал свое жилище: с фантазией и бестолково. Рядом совершенно спокойно уживаются разные навороченные электронные штучки и светильник времен его бабушки, доска для серфинга и статуэтки «хрен пойми кого», подаренные разными родственничками на дни рождения, да так и оставшиеся на пожизненную комодную вахту. Стены завешаны ядерной смесью из постеров рок-групп, анимешных персонажей, псевдоумных изречений и непонятно как сюда попавших гравюр с японской тематикой. На полу сиротливо лежит брошенный и забытый мячик для лакросса. Дерек подбирает его и несколько раз подбрасывает. - Стайлз всегда мечтал играть нападающим в команде, - произносит отец Стайлза. – Переживал, что в запасе. Я, пожалуй, пойду вниз, если что будет нужно – зови. Он уходит, и Дерек остается один, наедине со своими мыслями и догадками. Чувствует укол совести, когда выдвигает ящик тумбочки и роется в личных бумагах Стайлза. Впрочем, ничего интересного его тут не ждет. Тетради, тетради и еще раз тетради. Он переходит к комоду, быстро просматривает вещи, и даже засовывает одну футболку в сумку, для более детального изучения в лаборатории состава краски, отрывает небольшой кусочек обоев - и все. Больше тут смотреть нечего. Хотя нет - он обещал Стайлзу заглянуть под кровать. Дерек невольно улыбается, представив, что вдруг и вправду обнаружит там завалившуюся фигурку какого-нибудь супергероя, но обнаруживает неожиданно другое: наручники и исписанные листы бумаги. Он вытаскивает все это на свет божий и, разложив на кровати, в недоумении разглядывает находку. Сказать, что он удивлен, - ничего не сказать. Наручники – самые что ни на есть настоящие, тяжелые и блестящие. Откуда они у Стайлза, догадаться несложно, но вот для чего они – лучше этого не знать. Записи оказываются еще интереснее. То, что Стайлз почему-то интересуется оборотнями и разными другими мифическими сущностями, оказывается полной неожиданностью для Дерека. Он в задумчивости опускается на кровать, так как нужно хорошенько все обдумать, понять, как вести себя дальше со Стайлзом, стоит ли аккуратно расспросить его обо всем этом или сделать вид, что ничего не знаешь. Так проходит минут десять, когда чуткое ухо Дерека улавливает странное царапанье за окном. Кто-то пытается проникнуть в комнату. Одним молниеносным движением Дерек оказывается у окна и прижимается к стене. Он ждет затаив дыхание и, как только голова нежданного гостя показывается в проеме окна, хватает за шиворот и рывком втягивает того в комнату. Прижав нарушителя к стене, обнаруживает, что это подросток, всего лишь еще один подросток – взлохмаченный, запыхавшийся, растерянный от неожиданного нападения, но не испуганный, нет. Глаза его знакомо посверкивают. И не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сложить два и два. Дерек убирает руки и отступает в сторону. - Скотт МакКолл, - хищно скалит он зубы в приветственной улыбке, - и что же ты забыл в комнате у Стайлза? - Стайлз просил ему кое-что принести, - хмуро бурчит парень. - Не это случайно? – Дерек кивает в сторону кровати, на которой лежат бумаги и наручники. Скотт вздрагивает, ему не удается быстро скрыть удивление, а Дерек внимательно следит за всеми движениями его лица. По-видимому, его предположение верно. - Вижу, что угадал. – Дерек насмешливо изучает подростка. – Только ты опоздал: я уже видел вашу маленькую тайну. Ничего не хочешь мне сказать? - Сказать что? - Что ты оборотень, а также – кто твой альфа. Скотт дергается как от удара: - Что за… - Бред? Нет, ты сам знаешь, что это правда. Откуда это знаю я? Сейчас я тебе покажу. Дерек улыбается, придвигаясь к Скотту, глаза его загораются холодным огнем. - Вот, черт! – вырывается от неожиданности у Скотта, когда он видит это. – Но вы же врач! - И что? Мне это не мешает лечить людей. Мы оборотни, Скотт, а не людоеды. Просто нужно найти в себе силы контролировать свои инстинкты, особенно при полной луне. Я вижу: Стайлз - настоящий друг и пытается тебе помочь. Хочешь ли ты помочь Стайлзу? Скотт все еще косится недоверчиво на Дерека, но кивает. - Отлично. Тогда ты должен дежурить у него в палате, когда я буду занят. Я думаю, одного твоего присутствия там будет достаточно, чтобы отпугнуть, кого надо; а я предупрежу персонал, чтобы тебя не трогали. Как - сможешь? - Попробую. Нужно будет договориться с Дитоном. - С Дитоном? – удивляется в свою очередь Дерек. – Аланом Дитоном? – уточняет он. – Ты работаешь у него в ветклинике? - Подрабатываю после школы. - Хорошо, - задумчиво произносит Дерек, - тогда приходи завтра после трех. – Он видит, как Скотт направляется к двери, и останавливает его. - Думаю, тебе лучше уйти так же, как ты и пришел – через окно, - подсказывает он. Когда Скотт исчезает, Дерек тщательно собирает все листки и прячет их в ящик комода под вещами, наручники забирает с собой. Распрощавшись с Джоном, он едет домой, но по пути решает заехать купить себе что-нибудь на ужин. Когда среди покупок оказывается коробочка с эклерами, когда его машина поворачивает совсем в другую сторону от дома, он даже не удивляется. *** - Не спишь? – вместо приветствия бросает он, входя в палату. – Сладкое любишь? – И нарочито не обращая внимания на радостно-удивленный взгляд Стайлза, присаживается к нему на кровать, разворачивая с видом профессионального фокусника коробочку со сладостями. – Налетай. Стайлз не заставляет упрашивать себя дважды; подцепив первый приглянувшийся эклер, отправляет его в рот. Щеки его смешно растягиваются, он со смущенным видом пытается все это прожевать и не запачкаться. Крема много, очень много, а Дерек, словно специально, находит момент, чтобы поинтересоваться: - Нравится? Стайлз довольно жмурится, кивает, пытаясь сказать «спасибо», и крем, прорвавшись наружу, пачкает подбородок. Еще чуть-чуть – и он потечет на пижаму, но Дерек ловким движением пальца останавливает катастрофу и медленно слизывает крем. - Мммм… Неплохой вкус, пожалуй, съем-ка я тоже, - подмигивает он Стайлзу и присоединяется к тому. Стайлз не знает, как реагировать на все происходящее, и поэтому продолжает молча поедать угощение. Дерек тоже молчит, смакуя пирожное. В палате жарко, и щеки у обоих начинают гореть. Атмосфера накаляется; чтобы хоть как-то разрядить обстановку, Дерек произносит: - Скотт завтра придет посидеть с тобой в три. Стайлз давится эклером и, прокашлявшись, вопросительно смотрит на Дерека. - Да, мы с ним встретились. Между прочим, у тебя в комнате, куда ты его послал, чтобы спрятать получше свою «игрушку». - Дерек достает из кармана наручники, прокручивая их на пальце.- Знакомая вещица? В какие игры вы с ним играете? Стайлз шумно возмущается, взмахнув руками и чуть не опрокинув коробочку со сладостями на себя: - Это не то, что ты думаешь! Да, да! И не надо ехидно улыбаться! - А я улыбаюсь, потому что у тебя нос в сахарной пудре. И для чего вам наручники я тоже знаю. Не волнуйся, мы уже решили с твоим другом эту проблему. – Опережая готовый сорваться с губ парня вопрос, он подтверждает: - Да, я все знаю. Скотт – оборотень. Я, кстати, тоже. Стайлз минуту сидит с обалдевшим видом и молчит, по-видимому, переваривая информацию, но затем начинает вести себя как-то неправильно. Он подпрыгивает на кровати: - Офигеть! - С восхищением смотрит на Дерека. - Вот это дела! – Дерек чувствует себя шоколадным зайцем на верхушке торта. - Теперь у меня два знакомых оборотня! Тебя тоже, как Скотта, укусили? И давно ты оборотень? А ты превращаешься по желанию? Какого цвета твои глаза? Ты уже убил кого-то в полнолуние? - Еще вопрос, и ты будешь первым, - смеясь, обещает ему Дерек. – Никто меня не кусал, я оборотень от рождения. А еще – я твой врач, и, как врач, я должен взять у тебя кровь для анализа. Да, это срочно. И не морщи нос, или ты боишься? Стайлз презрительно фыркает и, бесстрашно закатав рукав, протягивает руку. - Есть предположение, что у твоего отца объявился старый враг, - осторожно сообщает Дерек, надевая перчатки и затягивая жгут на плече Стайлза. – Ему может взбрести в голову попытаться убить тебя, чтобы достать шерифа. Угрожать он умеет. Убивать тоже. Так что, нужно проверить, не связана ли твоя болезнь с ним. Он протирает спиртом участок кожи на руке Стайлза и аккуратно вводит иглу в вену. Чувствует волнение, охватившее подростка после его слов, видит, как серьезнеет его взгляд. Если бы он мог сказать, что все это неправда и он пошутил, но он знает, что угроза реальна, и собирается сделать все, зависящее от него, чтобы предотвратить ее. - Ну вот, сейчас отнесу в лабораторию, а ты спи. Дерек собирается уходить, когда вдруг слышит тихое: - Побудь со мной. Он оборачивается, встречает умоляющий взгляд мальчишки: - Я все равно не засну. Давай посмотрим фильм. Побудь со мной. - Я тебя напугал? - Дерек хмурится, задавая вопрос. - Придурком? – Стайлз медлит с ответом. - Нет. Я не боюсь его. Но мне спокойнее, когда ты рядом, а так начинают лезть разные мысли в голову. Но если ты занят… - Я не занят, - Дерек морщится, пытаясь найти верные слова, – но пойми, я не могу находиться все время с тобой, круглосуточно. У меня есть другие больные, есть личная жизнь, и к тому же я очень устал за сегодня. Так что, спи и не бойся: больница охраняется. Он спускается и выходит на стоянку. Честно говоря, он не собирался так долго задерживаться у Стайлза, хотел поддержать его, отдать угощение и уехать домой. Он вымотался, как собака, и не ел по-нормальному целый день. Но мальчишку серьезно что-то волнует, и на душе от этого становится неспокойно. На улице уже ночь. Чернильная, густая. Два фонаря тускло горят, освещая пустую стоянку. Его машина одиноко стоит недалеко от пункта охраны, и, когда Дерек подходит к ней, сзади раздается смущенное покашливание: - Доброй ночи, мистер Хейл. Дежурите? Дерек оборачивается. Из темноты выступает полноватая фигура сторожа, у ног его крутятся две крупные овчарки. - Я тоже дежурю. Уже вторую ночь. Дерек открывает машину и, слушая вполуха болтовню сторожа, достает пакет с едой с переднего сидения. - Не нравится мне все это. Дереку наплевать, что что-то там не нравится толстяку, но следующая фраза заставляет его насторожиться. - Собаки воют. Не пойму, что с ними. Воют вторую ночь. - Кошки, - кидает Дерек, выпрямляясь. - Не-ет, - тянет толстяк, - на кошек они лают и рычат. А здесь, словно боятся кого-то. Сначала воют, жутко так, с надрывом, а потом жмутся к моим ногам и поскуливают. - Тогда волки, - высказывает новое предположение Дерек. - Вы сами знаете, мистер Хейл, что волков в Калифорнии уже лет сто как нет. Я думаю, они чуют что-то другое, что их пугает. У меня славные песики, но тут они бессильны. - На оборотней намекаешь, - усмехается Хейл и треплет ластящуюся к нему собаку по холке. – Не бойся, такие толстяки, как ты, не в их вкусе. Он захлопывает дверь и замирает у машины, жадно втягивая свежий ночной воздух носом. Аромат цветов, нагретого за день асфальта и едва ощутимый запах диких животных, принесенный потоком воздуха с заповедника. А еще запах опасности. Дерек чувствует ее на подсознательном уровне, кожей ощущает присутствие зла в мирном ночном пейзаже. И решение, не уезжать сегодня домой, а переночевать в клинике, минуту назад возникшее в его голове, превращается в твердую уверенность.