Особенный

2016 год. Англия.

      Чонгук взял Чимина за руку ещё до того, как они оказались перед Стоунхенджем, и не отпускал её, крепче сжимая, когда они вошли в зал, где стоял гроб. Сила, царившая здесь, Чонгука тоже не пугала, но давила сверху — даже чересчур. Под этим давлением он с трудом переставлял ноги.       — Старший… Что мы будем делать?       — Он ест только ведьм. А ты ведь помнишь, что сказал Сокджин? Твоя кровь сейчас… она… — Чимин нахмурился, сжимая его пальцы. — Я не вижу другого способа, Гуки.       — А как открыть гроб?       Вампир ещё не пробовал, но уже догадывался, что это будет нелегко. Он вышел в центр зала почти на цыпочках.       — Я смог немного сдвинуть плиту, но одному это было тяжело. Я надеюсь, что Шуга снова крепко спит и не тянет плиту на себя. Если нет — мы влипли.       Чимин неосознанно говорил шёпотом, укладывая ладони на каменную крышку.       — Толкай!       — Жесть какая!       Чонгук положил руки на камень, попробовал сдвинуть — и чуть запястья себе не вывихнул от почти бесполезного усилия.       — Тяжело? Давай вместе!       Чимин упёрся ногами в землю и с силой толкнул крышку двумя руками. Видимо, из-за того, что в прошлый раз он таки добудился древнейшего, защита этого места стала сильнее.       — Ооо… — простонал он, когда мышцы начали болеть. — Чонгук… Режь запястье! Может, он почувствует кровь изнутри.       Вампир громко фыркнул. Он очень надеялся, что есть другой выход. Но раз его не было… Пришлось.       Вонзать клыки в собственное запястье было странно. Резать-то не обо что, а когти острыми бывали только у высших. Пришлось клыками.       — Ооох…       Гук с ужасом уставился на то, как из маленькой ранки кровь водопадом хлынула на гроб… и крышка медленно отъехала в сторону.       Шуга не двигался и не открывал глаза. Но скоро кровь с запястья Чонгука полилась ему прямо в рот — на белые сухие губы, исчезая там, как её и не было. Не проливаясь в стороны, не стекая по лицу, куда не надо.       Вампир заскулил, понимая, что не может убрать руку. Что-то подсказывало, что он умрёт здесь второй раз в жизни — силы его слабели очень стремительно. Он рухнул на колени, а рука замерла над гробом.       — Старший… — звучало жалобно.       Чимин перепугался. Он давно такого не испытывал — ни перед Намджуном, ни перед ведьмой не было так страшно. Сейчас было страшно потерять Чонгука. За него Чимин боялся, не за себя.       Он подлетел к Чонгуку, обхватил со спины, содрал зубами клок кожи со своего запястья, поднёс руку к чужим губам.       — Ешь! И не вздумай подохнуть! Быстро!       — Ста…       Гук открыл рот — и просто рухнул опять, без чувств, словно из него выпили всю кровь. Но если бы всю — от него бы осталась лишь кучка песка.       Шуга открыл глаза.       — Кх!       Чимин обнял младшего, обхватил как ребёнка, притянул к себе — но во все глаза смотрел на гроб. И всё это окончательно перестало казаться хорошей идеей.       — Древнейший?! — шёпотом позвал Чимин.       Тот приподнялся, чтобы разглядеть посетителей. Сонным и мутным, но от этого не менее жутким взглядом он окинул вампиров и скривился.       Чимин чувствовал первородный ужас, исходящий от него. Но это не мешало ему лепетать:       — Простите за беспокойство. Помогите нам? Хён?..       Словно не слышал его — или не понимал, — Юнги отвернулся, раскинул руки и со скрипом потянулся, а потом встал во весь рост. Одним движением оказался на ногах, перешагнул через бортик гроба и сделал ещё несколько шагов до вампиров, оглядывая их уже сверху.       Чимин смотрел на приближающегося вампира, не отрываясь. Одними губами шепча непонятно что: какие-то молитвы, просьбы, мольбы — что сердце подсказывало. Он вообще не думал, что такой трусишка, но сейчас его сердце билось от страха — быстрее гоняя кровь по венам, из-за чего она капала с запястья, мешая ране затянуться. Чонгук в его объятиях наконец-то пришёл в себя. Очень медленно и лишь на инстинктах потянулся к руке, чуя рядом спасительный «родник».       Шуга моргнул пару раз, разглядывая их как мелких зверушек в зоопарке, ухмыльнулся левой стороной рта.       Чимин вздрогнул.       — Сокджин. Ведьма. Он сказал, что вы сможете нам помочь!       — Ведьма… — хрипло произнёс Шуга, протянул руку к Чонгуку и примагнитил к себе — словно куклу.       Тот беспомощно охнул, не в силах сопротивляться.       Чимин вцепился в ногу младшего.       — Нет! Нет! Он не ведьма! Он вампир!       Юнги откинул его к стене, даже не взглянув. Оглядел Чонгука вблизи очень внимательно. Прислушался к слабому дыханию, вгляделся в мутные глаза. Он уже пробовал его кровь — и ощутил там всё, что нужно. Ему не требовалось задавать вопросы: он знал ответы заранее.       Последнее, что видел Чонгук перед тем, как оказался в чужом гробу — это глаза Шуги, обещающие ему новую смерть. Под этим взглядом хотелось истошно заорать — но не успел (да и не смог бы, наверное). Каменные стены возникли вокруг него. А под спиной — плита. И над головой — плита.       А дальше — одна сплошная тьма и забвение.       Тогда Юнги обернулся к оставшемуся вампиру.       — Какой сейчас год?       — Две тысячи шестнадцатый, — отчеканил тот, глядя на худое белое тело и только сейчас замечая, что одежда на нём разваливалась от ветхости.       — Хмм… — Юнги задумчиво почесал кончик носа, размышляя о чём-то.       У Чимина было время, чтобы подняться и перевести дух.       — Чонгук! Отпустите его. Он не ведьма. На нём проклятье, и из-за этого его кровь такая похожая. Он проклят. Вы можете помочь? — Шуга не отвечал — будто уснул стоя. — Можете?       Чимин приблизился и легонько коснулся чужого предплечья — залипая взглядом на белой коже: она была такой светлой, что не все вампиры могли похвастаться.       Юнги откинул его руку каким-то защитным полем и рыкнул:       — Он не проклят. И он сейчас там, где и должен быть. — А потом развернулся и пошёл к выходу.       В зале без него воцарилась тьма.       Охнув от боли — словно опустил руку в кипяток, — Чимин прижал к себе пальцы и рванул следом.       — Что? Что значит — там, где должен быть?       Шуга не ответил.       Чимин резко замер. Когда древний вампир ушёл, в зале не осталось ни грамма силы — ничьё присутствие не ощущалось.       — Гуки? — позвал Чимин, кидаясь к гробу.       Он с лёгкостью скинул крышку — и понял, что там никого нет. Несколько секунд Чимин печально и обиженно смотрел в пустоту, потом сглотнул комок, появившийся в горле, и появился на пути у древнейшего.       — Где он?! Где?       И этот ответ Юнги не отличался подробностями:       — Там, где он должен быть.       Уже на улице Шуга оглядел свою ветхую одежду, отчего снова скривился.       — Что это значит?! — Не унимаясь, Чимин преградил ему дорогу. — Что с ним случилось?       — Ему нужна была помощь — и я ему помог, — на одной ноте ровно высказал вампир и продолжил на ней же: — Найди мне новую одежду, ма-альчик. Давай. Не стой.       — Что? Но где он? Я не понимаю!       Глаза Чимина стали несчастными, лицо вытянулось. Казалось, что вампир сейчас заплачет.       — В своём веке. Рядом со своей ведьмой. Бля, что тут непонятного? — Шуга уставился на него, как на дурака.       Губы Чимина задрожали.       — Что? Как это так? Как такое может быть? Какой век? Какая ещё ведьма?       Юнги зевнул.       — Ма-альчик, где моя одежда? Разбудил — служи! В процессе можешь вопросы задавать — разрешаю.       — А как же я?       Чимин выглядел совсем потерянным. Ему физически чего-то перестало хватать ещё там, в круглом зале — и он словно мимо ушей пропускал приказы, хоть и вздрагивал от недовольных ноток чужого тона.       — Бля. А что ты? — Юнги посмотрел на него внимательнее. — Ты там не пригодишься. Теперь ты мой слуга. И давай уже сам, ненавижу, когда мне служат под гипнозом! Вперёд! — скомандовал и шлёпнул вампира по заду.       Это Чимина отрезвило.       Он вздрогнул и уставился на Юнги огромными глазами.       — Я — слуга?       И вот тут в груди что-то взорвалось. Вздохнув глубоко, вампир сцепил зубы покрепче и выдавил из себя:       — Конечно, хён.       Видимо, такова была плата — лишиться Чонгука, чтобы тот смог выжить. Странно, больно, тяжело. Но он же вернётся?       — За одеждой лучше пойти в магазин.       — Ну иди. Или тебе, бля, мерки мои нужны? — Юнги звучал очень вредно и недовольно.       — Нет, но…       Вампир переступил с ноги на ногу.       — Разве ты… Вы со мной не пойдёте? Мне купить одежду и принести сюда?       — Да! И побыстрее.       Если бы Чимин не был вампиром, он бы с такой задачей быстро не справился, ведь до ближайшего магазина путь был не близким. А до работающего ночью — и того дальше. Ему пришлось переместиться в Лондон.       Ну и «быстро» не получилось — одежду он выбирал долго и придирчиво.       В ожидании его возвращения Шуга прикорнул в ближайших кустах.       Найти его было просто — даже во сне он излучал силу.       — Древнейший? — кашлянул Чимин. — Шуга-хён? Я принёс, что вы просили!       Вампир поднял голову и проморгался.       — А? Что? Какой сейчас год?!       — Две тысячи шестнадцатый, — Чимин не мог удержаться от комментария, оглядев его: — Хён, вы валяетесь тут, как бомж.       Юнги окончательно проснулся.       — Слушай, ма-альчик, заткни своё мнение, иначе я тебе язык вырву. И не беси меня.       Потом он забрал у Чимина пакет с одеждой, сунулся туда и придирчиво осмотрел содержимое.       — Бля, это что?       — Это футболка, хён.       — Футболка? Хуёлка. Мда, — покачал головой Юнги и достал джинсы. — Бля! А штаны почему такие рваные?!       — Сейчас так модно, хён, — ответил Чимин и опередил следующий вопрос: — А это конверсы. Обувь такая.       — Блядь, какая гадость, — буркнул Юнги и принялся раздеваться.       Чимин опустил глаза. Он не мог это объяснить, но не мог развернуться и уйти. Не мог послать Шугу куда подальше с его служением. Скорее всего дело было в том, что за Чонгука просил он — а долг был платежом красен. Вампирская честь не позволяла не платить.       — Это хорошие вещи, хён…       — Да вы тут совсем ебанулись в своём две тысячи шестнадцатом!       Юнги еле разобрался с джинсами — и дырки в них стали ещё больше в процессе одевания.       — Всё? Теперь я могу идти? — с глупой надеждой решил спросить Чимин.       — Куда собрался? — Древний вампир вскинул брови.       — Домой! — выдохнул Чимин, сперва не понимая — не шутит ли Юнги с ним, — но потом понял, что нет, не шутит.       Он сглотнул возражения, опустился перед ним на колено, протянул руку к ноге — аккуратно впихнул ступню в белый кед и принялся шнуровать.       — Тут вот так — петельку сюда и… готово! — Закончил с левой ногой, поднял глаза, спрашивая взглядом: понятно ли объяснил, как шнурки завязывать?       — Да вам тут совсем делать нехуй, я погляжу. — Юнги вытянул вторую ногу.       Чимин тяжело вздохнул, принимая свою долю.       Когда он закончил, Юнги встал на ноги и оглядел себя. Вообще ему всё это дерьмо даже шло, нельзя не признать.       — А теперь пойдём, ма-альчик. Где ты живёшь? В этом городе мало ведьм. Правильно я чую?       — Я приехал сюда с Чонгуком, чтобы найти вас, — печально звучало. — Мой настоящий дом в Сеуле. Хотя… я жил там ради Чонгука.       — Тогда пойдём ко мне. Иди сюда. — Юнги небрежно махнул рукой, подзывая вампира ближе.       Кажется, Чимину стало всё равно, куда идти. Он подошёл и посмотрел вопросительно:       — Что я должен сделать?       — Держись, — буркнул древнейший.       И, придержав парня за плечи, белой кометой взмыл вверх.       Чимин почти взвизгнул — как девчонка, цепляясь за Шугу и зажмуриваясь. Перед глазами на такой скорости всё так мельтешило, что даже его подташнивать начало.              В Тэгу было тихо и спокойно. Особенно ночью. Приземлившись перед самым порогом старого дома, Шуга вздохнул. Магия не работала, пока он спал. Дом разваливался — хуже, чем его старая одежда.       — М-да.       Как только ноги коснулись земли, Чимин выдохнул и закашлялся, падая на колени: это была сильная встряска для организма. Он за такое время из Англии бы не выбрался, не то чтобы в Корее оказаться. А когда отдышался и огляделся, то расстроенно спросил:       — Хён! Вы хотите жить в заброшенном доме?       — Нет, совсем я сбрендил что ли? — хмыкнул тот. — Пойдём и грохнем соседей — будем жить в их доме. — И пошёл к дому, что был целым: в нём даже свет горел.       Вообще-то Чимина не волновали чужие жизни. Еда — есть еда, как говорится. Но они давно соблюдали правила охоты, и одно из них гласило: не убивать ради убийства.       — Эммм… Хён! Есть же кредитка! Мы можем снять номер в отеле! Или снять дом! Или купить!       Шуга остановился.       — Купить целый дом? Ты богач? Тогда купи мне дом, слуга! Чего ж ты молчал!       — Нет. Я не богатый. Это мой родитель, Хосок… поделился кредиткой. Хён, может дом выбрать в более хорошем районе?       Тут Чимину вообще не понравилось. Всё вокруг напрягало. Один заброшенный дом Шуги чего стоил.       — В каком, например? — Юнги зло сощурился. Мол, чем тебя мой район не устроил?       — В современном. Нужен хороший дом. С интернетом. Водопроводом. И кирпичными стенами.       Шуга закатил глаза.       — Ну, давай, ма-альчик. Веди.       — Это не так быстро делается, хён! Нужно выбрать дом, подписать все документы. Я займусь этим потом, а пока можно остановиться в моём старом доме или… пойти к Старейшине.       — Бля, а что так сложно-то всё? Грохнуть соседей куда проще!       — Хён, понимаешь… — Чимин уже совсем перешёл на «ты». — Пока ты спал, мир немножко изменился. Мы не воюем с ведьмами и не охотимся на них. Это запрещено ещё до моего рождения. Мы больше не убиваем и не грабим, а покупаем всё, что нам нужно, охотимся на своей территории и только ради пропитания… и много чего ещё.       — Что значит «не охотимся на ведьм»? — вампир потерял челюсть. — Нахрен я вообще проснулся?       — У нас нейтралитет. Они не трогают нас. А мы — их. Я слышал, что некоторые делятся кровью по обоюдному согласию, но не уверен. — Чимин покусал губу, глядя на Шугу с опаской. — Я никогда не пробовал ведьму.       Тот фыркнул, обдумывая его слова.       — Никогда? Ты прожил жизнь зря. Но лучше и не начинай, потом остановиться не сможешь. Ладно. Куда мы там летим дальше? Мне нужна кровать. Я затрахался спать на голых камнях!       — В Сеул.       Чимин шагнул к нему. Осторожно удержался за плечи и зажмурился, приготовившись к новому адскому полёту.       — В Сеул, так в Сеул. — буркнул Шуга и вновь взмыл вверх.       Сила в нём была нешуточная — он же выспался. А сон вампиру в этом смысле помогал лучше любой крови.       Над столицей Шуга чуть притормозил — и Чимин смог показать, куда им нужно. Его дом по размерам да и по содержимому был очень обычен, но явно лучше, чем груда досок, оставшаяся в Тэгу.       — Проходи, хён. Чувствуй себя как дома.       Шуга принюхался, ступая по коридору.       — Ты жил здесь с Чонгуком, ма-альчик?       — Да, — глухо ответил Чимин, быстро скинув обувь. Прошёл мимо древнейшего на кухню, чтобы тот не успел заметить выражение его лица.       — Здесь повсюду воняет ведьмой. — Тот скривился, проходя дальше и размахивая руками. — Да тут повсюду паутина, ёб твою мать!       Длинные золотые нити стремились от правой стены до левой и обратно — путались и переплетались: чем дальше в дом, тем больше их было.       — Что?       Чимин высунул голову из кухни, сверкая подозрительно блестящими глазами.       — Паутина? Но я ничего не вижу. И не чувствую. — Он принюхался: пахло им самим и Чонгуком — притом запах последнего становился не таким чётким, что заставило Чимина снова взгрустнуть.       — Бля, конечно ты не видишь. Ты же ведьму не пробовал. Придётся тут всё чистить. Я в такой вони жить не собираюсь.       — Я могу помочь? — спросил Чимин, всё ещё оглядываясь по сторонам — всё мрачнея и мрачнея. — А, Шуга-хён?       Вампир обернулся, замерев как дирижёр, хотя с таким лицом только убивать, а не дирижировать.       — Ага. Перестань о нём так переживать — тоску нагоняешь!       Чимин вздрогнул от его слов. Открыл рот, но тут же закрыл. Бессмысленно было спрашивать, как Шуга понял. Он его насквозь видел, кажется.       — Я просто хочу знать, что с ним всё в порядке, — наконец признался Чимин.       Прав был тысячелетний вампир — опасно в таком возрасте кровью обмениваться.       — Здесь с ним было не в порядке. А там — в порядке. Уж поверь, — хмыкнул Юнги, отвернулся и дунул на паутинку в руках — отчего та вспыхнула и пропала: и Чимин мог это видеть.       — Но он вернётся?       — Нет.       — Как?       Чимин подошёл поближе.       — Что как? — Юнги смотрел на него, как на маленького глупого первоклашку, который не может сложить два и два.       — Как не вернётся? Почему? А как же мы? Я? Как?       — Ма-альчик, уймись. Его место не рядом с тобой.       — Но мы ведь обменялись кровью!       Чимин был в ужасе. Он не знал, как пережить потерю большого такого куска себя самого. Более того — это же был его первенец!       — Обмен кровью ничего не даёт — это всё глупости. — Юнги устало покачал головой. — А ты вампир. И ты всегда будешь один. Вечность будешь. Смирись.       Такая перспектива Чимина совсем не радовала. Да он себе Чонгука-то завёл отчасти из-за того, что не хотел быть один. Ему надоело, а он даже века ещё не прожил.       — Но… — слёзы подкатили комом к горлу и влагой к глазам, — ведь обряд… ведь…       Вампир сглотнул и шмыгнул носом, не давая влаге пролиться. Вообще вампиры не умели плакать, но Чимину даже тут не повезло. Или Хосок вдоволь поизвращался над его обращением.       — С-сколько тебе лет, ма-альчик? — глухо спросил Юнги, оглядывая несчастную мордашку.       — Пятьдесят девять, — тихо звучало в ответ.       Чимин стыдливо спрятал взгляд, хотя стыдиться-то было нечего: на свои годы он никак не мог повлиять.       — Совсем детёныш, — Юнги вздохнул. — Ничего. Это поправимо. Пойдём — перекусим и спать. Солнце скоро встанет.       Когда они вышли на улицу, Чимин потянул Юнги в сторону района, в котором ему разрешалось охотиться. Но древнейший вампир, втянув носом ночной воздух, заявил, что ему нужна ведьма.       Чимин взволновался. Он не знал, что такое война, но по рассказам мог судить: ничего хорошего в ней не было. Даже то, что все пили всех подряд без разбора — разве же это хорошо? Он попытался остановить Юнги, объяснить ему, что нельзя пить ведьм, что есть договор… Но Юнги его не слушал и шёл куда-то очень упрямо.       — Хён, пожалуйста, остановись! — вампир не сдавался. — Хён, есть очень вкусные люди!       — Или вампиры? — внезапно остановившись, Юнги опасно улыбнулся.       — Да, — бездумно сказал Чимин. — Нет! — противоречил сам себе, когда дошло, о чём речь.       Шуга ухмыльнулся, обнажая острые клыки. Чимин затравленно огляделся по сторонам.       — Хён, не делай глупостей!       — Иди ко мне…       Притянув его к себе под гипнозом, которому нельзя было сопротивляться, Шуга пояснял:       — Ма-альчик мой, люди уже не могут утолить меня.       Он наклонил голову Чимина, взяв пальцами за подбородок с холодной нежностью. Но клыки в шею вонзил грубо и по-настоящему жестоко.       Чимин кричал. Где-то внутри себя. Очень громко. На деле же стоял как послушная марионетка. Только пальцы на руках подрагивали — не в силах ни оттолкнуть, ни в кулаки сжаться. Чимин всегда боялся отдавать свою кровь, а тут её ещё и силой забирали. В его крови Шуга чуял привкус крови Чонгука, отчего почти заурчал. Вампир с привкусом ведьмы — это было его новое любимое блюдо.       Чимину стало очень страшно — всё там же, внутри, — что вампир выпьет его до дна. Но сделав шесть глотков, Шуга остановился: в таком издевательстве не было смысла. Когда он отошёл и вывел Чимина из-под гипноза, перед ним тут же оказалась девушка, лунатиком вышедшая в пижаме из дома. Шуге стоило лишь шепнуть — и она оказалась рядом с вампиром.       — Пей, — приказал древний осипшим голосом.       Чимин вцепился в подарок клыками, прорывая нежную кожу у основания шеи. Он обнимал жертву двумя руками за талию — удерживая и ел. Ел жадно, никак не мог наесться и смотрел на Шугу неотрывно настолько чёрными глазами, что в них терялся любой свет. А ещё Чимин рычал — как зверь с добычей — и не успокоился, пока девушка не рассыпалась пылью в его руках.       — Молодой, — хмыкнул Юнги.       А потом пошёл обратно к дому.       — Хён…       Чимину с трудом удавалось сейчас говорить с древним, а не бросаться на него.       — Зачем ты это сделал? Я же все твои просьбы выполнил!       — Ты очень вкусно пахнешь, — равнодушно прозвучало в ответ.       — Но ведь я твой собрат! Хён, ты ведь не будешь… делать это постоянно?       Юнги послал ему ухмылку через плечо.       — Буду. Привыкай.       Чимин вспомнил безвольных девушек-доноров Хосока и побледнел.       — Не надо! — запаниковал он.       Но Шуге было всё равно. Он шёл дальше.       Чимин никак не успокаивался.       — А сколько я должен буду служить? За помощь?       — Пока ты мне не надоешь.       — Это нечестно!       — А как ты хотел?       — Я не думал, что это так много стоит!       — В следующий раз будешь думать.       Сытость вновь клонила Юнги в сон. Не дойдя до дома несколько метров, он телепортировался прямо в спальню. Чимин поспешил за ним. Он ещё не всё сказал.       — Но ведь это была помощь собрату! Даже ведьма не взяла так много!       Шуга уже улегся в кровать. И теперь приподнялся на локтях — отвечая устало и вредно:       — Бля, что ты ноешь-то? Ты хочешь свалить? Вали. Затрахал уже.       — Я свободен? — робко спросил Чимин.       Юнги закатил глаза.       — Ага. Как ветер. Съебись!       Затем он махнул рукой и закрыл глаза, про себя успев подумать, какая тупая нынче пошла молодёжь: а ведь мог бы всему научиться у старшего!       — Хорошая шутка, хён, — пробубнил Чимин и вышел из спальни.       Почему-то он догадывался, что стоит ему уйти, Шуга тут же найдёт его и иссушит. Просто так. Из вредности.       Зябко передёрнув плечами, Чимин пошёл к себе.       Запах Чонгука из дома почти исчез.