Особенный

      Проснувшись первым, Шуга сглотнул тупую жажду, перебрался в кресло, подобрал со стола недочитанную книгу и снова погрузился в неё, читая по-человечески неторопливо и вдумчиво. Что ж поделать — ему страшно нравилась эта глупая история про волшебников! И особенно главный герой. Вот где огня-то было, наравне с дурью, конечно, но сколько огня! — Юнги оторваться не мог.       — Шуга-хён? — позвал Чимин, просыпаясь.       А потом вспомнил про то, как они засыпали.       — Ой.       — М? — Юнги выглянул из-за книги.       — Ты извини за вчера? Я что-то совсем расклеился. — Потянувшись, Чимин встал с дивана и сладко зевнул. — Есть хочется…       — Давай поедим, — легко согласился вампир, изящным жестом загнул уголок страницы, закрыл книгу и положил на стол.       — Пойдем на охоту? Я бы хотел сменить обстановку.       — Я бы сожрал какую-нибудь ведьму в очках. Пойдем.       Чимин заставил Шугу переодеться, хотя тот уже сроднился с рваными джинсами и футболкой, но младший вампир уверял древнего, что столько дней в одной одежде ходить нельзя. Хотя обувь без шнурков — это было хорошо. Пока вампир переодевался, Чимин не мог не смотреть в его сторону. Откуда в этих тонких руках было столько силы?       Шуга выбрал себе джинсы без дырок, а вот Чимин сменил одни чёрные джинсы с дырками на коленках на другие чёрные джинсы, с более крупными дырками. И чёрную толстовку на черную толстовку. У него вообще вся одежда была чёрная. Или белая. Стоило задуматься.       — Хён, а что в твоё время носили?       — Я не помню. Хуйню какую-то. Мне нравилось, как одевались в восемнадцатом веке.       Они быстро оказались в многолюдном районе Сеула, на барной улочке, где после заката жизнь только начиналась. В районе, где жил Чимин, почти не было ведьм.       — Посидим где-нибудь?       — Конечно, хён.       Кредитка Хосока всё ещё была у Чимина и буквально жгла карман.       Юнги принюхался и потянул его вдоль баров, где зажигали лишь люди, в отдельное заведение, где было больше ведьм, чем кого-то ещё.       — Хён! Это место… — Чимин напрягся, на входе почувствовав контингент. — У нас ведь нейтралитет!       — Да, но у меня договор! — ухмыльнулся Юнги, обнажая клыки.       Чимин положил ладони ему на плечи, подойдя со спины и попросил на ухо громким шепотом:       — Не пугай людей, не все тут ведьмы. Я ведь тоже проголодался.       Древний вампир лишь хмыкнул. А когда дошел до барной стойки, уставился на симпатичного бармена европейской наружности. Очки добавляли ему аппетитности. И он был ведьмой, очень юной ведьмой. Настолько, что только недавно об этом узнал.       — Добрый вечер, — поприветствовал вампир, оглядел свою жертву и присел на стул.       — Шуга-хён, ну ты же не в супермаркете!       Чимин подумал, что нужно заказать коктейль для отвода глаз. Все вкусы потускнели в новой вампирской жизни, но пить жидкости он мог без отвращения. Просто они были почти никакие, хоть алкоголь и мог немного опьянить.       — Не учи отца ебаться, как говорится, — Шуга фыркнул на него и принялся следить за тем, как мальчик работает, потирая указательным пальцем нижнюю губу.       Вскоре мальчик подскочил к ним с задорной улыбкой, поприветствовал на корейском с забавным акцентом, а потом распознал в них вампиров, но почти не подал вида.       — Что вы будете пить? — спросил у Шуги, наткнулся на его взгляд и зрачки расширились за стеклами.       — Тебя. Выбирай. Добровольно или силой. Лучше первое, меньше боли будет, — ровным тоном светской беседы звучало в ответ.       Мальчишка заулыбался.       — Ой! Нууу….       И стоило же наткнуться на ведьму, фанатеющую от вампиров (это всё Чонгук был виноват). Бармен смутился, особенно когда снова на Шугу смотрел.       — Я на работе сейчас. Но моя смена закончится через пару часов. Вы подождете?       Чимин пронаблюдал за этим всем со стороны. Выглядело как съём проститутки. Стало не по себе.       — Я пойду потанцую, хён, — сказал он и удалился от стойки на безопасное расстояние.       — Я тебе трахаться, что ли, предлагаю? — буркнул Шуга на бармена и переместился за стойку одним движением.       А там взял ведьму за шиворот и утащил куда-то в подсобку, где прижал к стенке и впился зубами в шею. Молодые ведьмы — это был деликатес!       Он отпустил жертву после того, как достаточно напился, порывисто вытер рот тыльной стороной ладони и констатировал:       — Как интересно меняется этот мир. Тебе понравилось!       Мальчик выдохнул, посмотрел из-за стекол мутными глазами.       — Да. Ничего так… Даже не больно почти. У меня это… первый раз. Но…       Окончание его фразы Шуга не слышал — он уже был на танцполе, обнимал Чимина за шею двумя руками и смотрел на него с очень несвойственной себе яркой улыбкой.       — Как дела?       Он даже не пытался танцевать, но Чимин положил руки ему на талию.       — Тут вроде весело. Но все какие-то неаппетитные.       — Мы можем пойти в другое место.       — Куда ты хочешь?       — А куда хочешь ты? Куда тебя тянет? Кого ты хочешь?       Шуга утянул Чимина на выход. А потом вдруг наверх, на высокий небоскреб, стремительно взлетев.       — Смотри. Весь город… Весь этот город твой. Я сейчас очень сладко испил крови ведьмы. Впервые мне отдались почти добровольно. Люди вряд ли тебя отблагодарят, но я хочу, чтобы твой ужин сегодня тоже был сладким. Выбирай, Чимин-а… Кого ты хочешь?       — Чонгука, — вырвалось. Чимин сам от себя не ожидал. — Ой! Нет, я не то хотел сказать!       Юнги поменялся в лице, отпустил парня и отошел от него к краю крыши.       — Хён?       Чимин осторожно подошел ближе.       — Вон он, — древний вампир кивнул куда-то вниз. — Вон. Догоняй и пей.       Младший проследил направление взгляда и увидел Чонгука. Его глаза медленно чернели, а черты лица заострялись в хищной гримасе.       — Нет. Я поклялся, что не буду. Это пройдет.       Шуга присел на краешек крыши, достал из кармана украденную из фартука ведьмы-бармена пачку сигарет. И зажигалку.       — Ну-ну, — хмыкнул и закурил.       Чимин присел рядом, спиной к краю, чтобы избежать соблазна. Черты лица медленно смягчались. Он даже не понял, сколько они молчали, глядя в небо, пока сам не нарушил тишину.       — Хён, — он очень естественно привалился к плечу и развернулся, чтобы увидеть Юнги. — Ты самый древний вампир из всех, кого я знаю. Ты должен знать… Может, есть обряд, чтобы вернуть все как было? Чтобы вытравить из меня чужую кровь? Неужели все вампиры, сотворившие себе подобного, такое чувствуют?       — Да хуйня это всё.       Юнги закурил вторую по счёту сигарету. Ему очень нравилось сжимать фильтр губами, подносить пальцы к лицу, указательным задерживаться над губой… Он не ощущал горечи табака, никакого вкуса, но дым ему нравился. Густой и белый дым.       — В крови нет ничего. Только информация. Никакой связи крови нет, никаких метаний, никаких привязанностей, ни-хуя-не-ту. Все это только в твоей голове. Только там и больше нигде. А вытравить дурь из башки могут только годы, но не со всеми прокатывает, к сожалению, — сказал вампир и хрипло кашлянул.       — Но я чувствую, что это не здесь, — Чимин ткнул пальцем ему в висок. — А здесь! — опустил ладонь на грудь и прижался ближе. — Хён, это побочный эффект какой-то? После совместного сна меня к тебе тянет. Это нормально? Или я странный?       — Ко мне многих тянет, — саркастично звучал собеседник, набрал дым в лёгкие и выпустил.       — Я совсем не об этом. — Кажется, Чимин обиделся.

***

      Уже ближе к утру, когда Чимин всё-таки поел и они возвращались домой, быстро, стремительно, пока солнце не встало, Юнги вдруг резко затормозил у витрины круглосуточного маркета, на экране которого случайно крутили какой-то отрывок из «Кубка Огня».       Поттера Юнги узнал моментально, тут и гадать было нечего. И поскольку он спал двести лет, пока еще плохо представлял, что такое синематограф. Он замер и уставился на экран, сверля его взглядом. Чимин остановился и уточнил, что так привлекло древнего.       — Мне нужна информация, — сказал тот.       О том, что это, зачем это и как это использовать, могла сказать только человеческая кровь. Поэтому преодолев отвращение, Юнги тут же оказался внутри магазинчика и вгрызся зубами в шею кассирши.       — Хён! Чимин не жалел девушку, но уже действительно светало, а попасть под солнечные лучи — не значило умереть, но и приятного в этом было мало.       — Хён, ну какая информация? Тебя что — телевидение заинтересовало? Так я тебе все расскажу!       Шуга оторвался от шеи девушки до той секунды, когда она осталась пеплом в его руках, и с жадностью оглядел помещение. Потом схватил розовый ноутбук, карточку доступа в интернет, облизнул клыки, схватил Чимина свободной рукой и вылетел из магазина.       «Seven-Eleven» взорвался за их спинами.       Уже дома Юнги забрался в кровать, не раздеваясь (хорошо, что обувь снял), и включил ноутбук. Затем он скривился от личика какого-то айдола на заставке (но что это такое, кровь девушки рассказала первым делом).       — Хён? Поттер? Хён, да ты фанат! Хён, ты не ту часть качаешь… Хён!       Уже очень скоро они наслаждались первым фильмом. Шуга — почти молча. А Чимин — с комментариями.       — А вы чем-то похожи, хён, — сказал он, когда увидел маленького Драко.       — Правда?       — Ага. Оба блондины. Заносчивые аристократы с вредным характером. Но ты… добрее, хён.       Юнги дернул плечом, затем громко и саркастично хмыкнул. Добрым он себя не считал. Хотя сравнение с Малфоем ему почему-то льстило.       За пару дней они пересмотрели все фильмы про волшебников, не вылезая из кровати, с перерывами на сон. А вскоре Юнги вспомнил еще кое-что, подчерпнутое из крови кассирши.       — Чимин-а, а ты читал фанфики?       Вот это был очень неожиданный вопрос. Читать это Чимину не приходилось. Но откуда-то он знал.       Шуга, не расстающийся с ноутбуком, быстро нашёл закладку, которая у бывшей владелицы была чуть ли не самой первой.       — Ммм…       И даже растерялся, сколько на сайте было всего. И до фанфиков по Поттеру не сразу добрался. Удивительно, но тема эта и в две тысячи двадцать четвертом году ещё была относительно жива.       — Ммм! — повторил любопытный Шуга.       И гет его совсем не интересовал.       Вампир пролистывал страницы, пожирая строчки взглядом. На десятом листе он шумно вздохнул, а на пятидесятом белые щёки стали бледно-розовыми.       — Юнги? — Чимину хватило лишь пары строк. — Ты так быстро читаешь…       — Какая хуйня! — неожиданно в сердцах высказал Шуга и резко закрыл ноутбук.       А затем отставил его, перевернулся на бок и сам себя проклял. Это же надо было полезть в такой разврат!       — Да вроде ничего… интересно написано, — осторожно сказал Чимин, глядя на худую спину, острые лопатки и белую макушку. Вчера перед тем, как заснуть, он снял майку, заявив, что ему жарко, и по-прежнему не надел.       А сейчас Шуга выглядел таким маленьким и одиноким, что у Чимина что-то кольнуло в груди. Ему захотелось обнять древнего и защитить от чего-то. Глупое желание, конечно.       — Хён?       Чимин повернулся, положил руку поверх Юнги и обнял, притягивая его к себе. Вот это называется «обнаглел».       Вампир рыкнул:       — Что?       — Ничего, — буркнул Чимин в ответ. И его ладонь осторожно гладила Шугу по груди.       Тот весь напрягся.       Какое-то время они лежали так и молчали. Словно ещё был шанс передумать.       — Мне жарко, — наконец сказал Юнги очень недовольным тоном.       — Ты холодный, — не согласился Чимин, ткнувшись носом в его затылок.       — Мне жа-арко!       Чимин не верил ему, просто вдыхал его запах. Пахло от древнего вампира просто непередаваемо. Сладко.       Тот вдруг резко развернулся, и они оказались в очень интересном положении, соприкасаясь кончиками носов.       — Зачем люди это делают? — вкрадчиво спросил Юнги.       — Что делают? — уточнил Чимин.       — Занима-аются… се-ексом, — древний вампир ужасно пошло растягивал гласные.       Младший вздрогнул, облизнулся, собрался с мыслями и шепотом ответил:       — Не только люди занимаются сексом, хён.       Глаза Шуги вновь стали голубыми.       — А заче-ем?       — По-разному, — Чимину сейчас очень тяжело давались ответы. — По любви. Чтоб забыться. Для удовольствия. Для здоровья. Просто так…       — Почему я хочу этого сейчас?       Юнги смотрел на него вкрадчиво, словно сфинкс, и от правильного ответа Чимина зависела его жизнь.       — Ты запал на меня, хён, — это было единственным правильным ответом.       Шуга задохнулся, услышав его, и спрятал лицо, повернувшись в подушку.       Чимину дали зеленый свет.       — Хён? — шепнул он в доступное ухо. — Запал, да? Я тебе нравлюсь, хён?       Это безумно будоражило. И смущало.       Юнги снова рыкнул, хватаясь за спину молодого вампира. И вредно молчал. Но разве Чимин мог отстать?       — Хён! Скажи! Хён?       — Твою мать. Да!       Это было решающим словом. Чимин до этого момента и не понимал, как ему важно нравиться. Доля одинокого вампира точно была не для него. Он хотел быть кому-то нужным. Чтобы ему был кто-то нужен.       — Шуга… — довольно вздохнув, Чимин вновь коснулся его сладких губ.       Древний вампир совсем не умел целоваться.       Пару секунд он вообще тупо не двигался, как главная героиня глупой дорамы, превратившись в статую, когда целуют. Но вскоре шевельнул челюстью и опалил губы Чимина горячим дыханием. Нет, тут конечно поработали и Поттер и фанфики, но Шуга не врал — Чимин ему правда нравился. На каком-то необъяснимом уровне. В нём было слишком много секса, так много, что даже древнейший вампир, никогда этого не знавший, проникался. И с ним было… интересно.       Чимин воспользовался ситуацией и проник языком ему в рот. Целоваться он любил, может, даже больше всего остального.       Когда Чимин качнул бёдрами, Юнги издал короткий грудной стон, губами обхватив его язык. И рукой полез под толстовку на спине. Все получалось само собой.       — Ох, хён! — выдохнул вампир, когда ощутил холодные пальцы на своей коже.       — Жарко! — повторил Шуга, взглянув Чимину в глаза и пробежался пальцами по голой пояснице.       Тот снова поспорил:       — Недостаточно!       Плавным движением бёдер он прижался к Юнги.       И тогда древний резко оказался над ним, отчасти вспоминая тот разврат, который недавно читал. Он выставил руки, чуть приподнялся, кинул быстрый взгляд вниз, туда, где их бедра плотно соприкасались, и укусил себя за губу. Глаза у него были голубые-голубые. И сумасшедшие.       А у Чимина, конечно, чёрные. Не глаза, а две чёрные дыры, засасывающие внутрь всё живое. Юнги был мёртв, но его тоже засасывало.       — Давай, хён! — требовательно заявил Чимин, потянув ремень на его джинсах, но он не поддавался.       — Раздень? — хрипло попросил Юнги.       Ему действительно было жарко.       — Ты такой красивый, Шуга… — признал Чимин, когда они поменялись местами.       Он оседлал древнего вампира, стал расстёгивать молнию и не мог его не разглядывать. Шуга глубоко дышал, грудная клетка ходуном ходила.       — Я раньше… бля… я никогда этого так не хотел, — прошептал он, будто до сих пор никто не понял.       Шумно вздохнул и добавил:       — Но с тобой… хочу так, что, сука, аж больно!..       Чимин заулыбался. Улыбка у него была очень развратная.       — С этим легко справиться, — успокоил он и взял член в руку.       Возможно, Шуга умел дрочить, возможно, делал это раньше. Но чужой рукой — это было куда занимательнее.       Юнги закрыл лицо, громко охнул себе в ладонь, а свободной рукой вцепился в колено Чимина и как-то неосознанно полез пальцами в прорезь на джинсах.       — Не стесняйся, — попросил Чимин, наклонился, наградил белую кожу не вампирским, а человеческим укусом. — Ты можешь попросить что угодно. И всё что угодно сделать со мной.       — Твою мать, как жарко!       Юнги запрокинул голову, вытер испарину со лба, как-то жалобно вздохнул и дернул бёдрами вверх:       — Сними всё.       — Конечно, хён, — Чимин кивнул и оставил вампира в первозданном виде, белого, худого и очень возбуждённого. — Ты такой хрупкий…       У него в горле пересохло от этого великолепия. Шуга будто бы излучал сияние, подобное лунному свету. Он вытянулся, становясь ещё более худым, и уставился на Чимина, как удав на кролика — белый и очень голодный.       — И сам раздевайся.       — Как скажешь, хён!       Устами Чимина словно дьявол глаголил, душу ему можно было отдавать, бесплатно, такому красивому дьяволу — не жалко. Да и раздевался он, словно порождение преисподней — горячо, эротично, дразня. От того, как он снимал толстовку, можно было сразу кончить пару раз.       — Ох, блядь, — сказал Юнги, оглядывая смуглую, очень вкусную на вид кожу.       Не слишком накаченные, но заметные мышцы. Лицо Чимина, слишком красивое сейчас, преступно красивое, когда он был заведён.       Шуга потянулся к нему руками и помог снять джинсы. Порывисто дёрнул их вниз и замер, разглядывая член.       Бесы поработили Чимина.       — Хён? — Он взял руку Юнги и положил её куда надо. — Ты ведь уже понял, как это делается?       — За дурака держишь? — ухмыльнулся тот и взял его пальцами поплотнее.       Вздрогнув от ласки, Чимин подался вперед, порывисто обнял белое тело и завалил его на постель, снова целуя в губы. Шуга медленно двигал рукой.       А целоваться у него уже лучше получалось. Не идеально, конечно, но уже более уверенно. Чимин скулил от ощущений и целовал шею Юнги, облизывал её без гастрономического подтекста.       Перед всем этим, конечно, стоило почитать фанфики, чтобы такое предлагать.       — Можно я попробую… ртом?       Чимин крякнул, услышав этот вопрос. Нет, у него это и раньше случалось, просто его никогда не спрашивали.       — Если хочешь?.. — тихо прозвучал он, перекатился на спину и был готов быть обучающим материалом для древнего с любой стороны.       Юнги приценился и облизнул губы, наклонился и снова облизнул. — Я с ума сошёл, — сам себе сказал и взял член Чимина в рот.       И вот где было жарко — так это там. Просто пожарище, а не рот. Сладкое пожарище.       Чимин, скорее всего, задумывался создателем, как мальчик для личных утех, но тут ему самому захотелось стать главным. Его мальчик был между его ног.       — Шуга! Только без клыков! И без зубов…       Юнги хотел бы вредно куснуть его за это, мол, что я, совсем идиот, что ли — член тебе так сразу откусывать? Но лишь замычал, придержал рукой, чтоб было удобнее, и ногтями впился в аппетитное бедро Чимина, оставляя белые следы на смуглой коже. И может это была двухтысячелетняя выдержка, но сосал медленно, не торопясь, оценивал, каково это. И пока не думал ни о чём — только о члене во рту.       Чимин же схватился за простынь, жалея белые волосы и через пару десятков движений чужих губ по члену застонал:       — Кааак крутооо!       Одной рукой он все-таки схватился за белые пряди, перебирая их и сжимая в кулаке на особо пикантных ощущениях.       Юнги посмотрел на него, медленно забирая член полностью в рот, и не выдержал — самому стало так волшебно, что за спиной прорезались крылья. Большие, белые, тяжёлые, кожистые, с шипами по вершинкам, белыми острыми шипами.       От этого Чимин охнул, его горячей волной окатило с ног до головы, член во рту Шуги однозначно дернулся.       — Хён! Я….       Чимин шумно глотал воздух, сцеплял зубы, чтобы не кончить (в рот любовника пока стеснялся), на это вся выдержка уходила, а на другое уже не хватало. Например, клыки прорезались, вспороли губу. Кровь потекла по подбородку на шею. Это был очень красивый контраст — красная кровь на золотой коже, пока над всем этим красно-золотым нависало бело-серебряное нечто.       — Мм? А! Ох…       Такие метаморфозы случались с Шугой только во время жестоких битв, для устрашения противника, вот тут он никак не ожидал расправить крылья и напугать этим Чимина, поэтому медленно сложил их и оказался сверху. Пальцем провел вдоль шеи, собирая кровь и окунул его себе же в рот под взглядом Чимина.       — Шуга! — звучало уже не испуганно, а восторженно.       Чимин осторожно потрогал сложенные крылья, провел по их рёбрам до места сцепления со спиной Шуги и выдохнул:       — Как же охуенно…       А после потянулся вверх, поцеловал в губы и накрыл ладонью чужой член, принимаясь дрочить с благодарностью за неплохой такой для первого раза минет.       Древний замычал в поцелуй, вновь не удерживая размаха. Затрепетало сверху, обдувая, как из кондиционера холодным воздухом. Однако рот его по-прежнему был горячим. И член тоже — ни разу не холодный. Чимин прижимал его к себе, надавливая ладонью на спину. Дрочил все быстрее, целовал глубже. Мысли о том, что тут удобно, а что — не очень, исчезали, словно миражи.       — Ёбтвоюматьблядьданунахуууй… — цветасто выговорился Юнги.       Его накрыло оргазмом. Он даже не думал, что это так бывает, когда не хватает матов и воздуха, когда хочется просто взорваться от ощущений, настолько хорошо. Когда хочется умереть, но…       Чимин сумел кончить вместе с ним, а теперь облизывал собственную руку. Шуга засмотрелся на это великолепие и не удержался — нырнул к его рту, облизывая там всё — и кровь, и сперму.       — Я понял, зачем люди это делают…       — Зачем же?       — После этого безумно хочется жить.