Особенный

      — Мы сделали с тобой опасное чудовище, милый!..       — Не ты ли уверял меня, что он пошёл в твою родню? — хмыкнул Намджун, расстилая постель.       — Ты хочешь сказать, что женился на чудовище? Любовь моя, ты мастер комплиментов! — Джин разделся и лёг.       — Я женился на самом сатане.       — Ох, поосторожнее, Намджунни! — коварно ухмыльнулась ведьма.       Вскоре вампир забрался в кровать и прижал супруга к себе.       — Чэри только и говорит о том, как вырастет.       — Он давно это говорит.       Джин подобрался к Намджуну поближе и остро укусил его за голое плечо. Вампир вздрогнул.       — Ты голодный, Сокджин-а?       — Да… — сладко отозвалась ведьма и облизнула кровоточащую ранку.       — Кровопийца, — довольно пробормотал Намджун. — Очень красивый, кстати.       — Я знаю, — улыбнулся Сокджин. — А ты — второй по красоте после меня в этом мире. Даже красивее, чем Чэри… — И протянул пальцы к лицу Намджуна.       — Чэри — очень красивый ребёнок, потому что мне его подарил ты. Может, сделаем ещё парочку?       — Только если ты очень хоче-е-ешь, — издевательски томно протянула ведьма.       — Па-а? — В дверях показалась красная голова.       Сокджин испуганно ахнул — а он уже руками полез проверять, насколько супруг готов «делать детей».       — Чэри! Что ты тут делаешь? Почему ты не спишь?       — У меня монстр под кроватью! — нагло заявил Ви и прошёл в родительскую спальню. — Я буду спать с вами. — И это не было вопросом.       — Какой ещё монстр? — Джин всполошился, но тут же обнял сына. — Вишенка! Ты уже такой взрослый! Можешь не бояться монстров!       — Страшный. Не хочу спать с монстром, — вредно засопел ребёнок, прижимаясь к ведьме. — Па-а-ап? Я ведь у вас один? Вы меня больше всех любите?       Сокджин погладил его по глупой наглой голове.       — Конечно, один, моя ягодка. Конечно, больше всех!       Намджун улыбался.       — Тогда можно мне на следующий день рождения слугу?       Ему должно было исполниться тринадцать, а по ведьминским меркам это была очень важная дата. Джин закатил глаза.       — Это к папе.       — Чэри, ты хочешь человеческого слугу? — уточнил Намджун.       — Не-е-ет, — Чэри повернулся к нему. — Я хочу волшебного кота. Или фею! Или сову… Или змею! Или собаку. Па-ап, мне полагается что-то такое? Я же ведьма!       — Я подарю тебе волшебную лягушку, — улыбнулся Сокджин.       — А может быть, ты хочешь братика или сестрёнку? — с надеждой спросил вампир: ещё только какой-нибудь волшебной змеи ему в доме не хватало.       Даже волшебная лягушка его не радовала. Чэри посмотрел на него как на дурачка.       — Папа, какую сестрёнку? Какого братика? Даже лягушка лучше, чем братик!       — Чэри, спи. Давай завтра это обсудим? — Джин погладил сына по голове, добавляя магии этой ласке.       — Ну я же… — пробурчал ребёнок, но вскоре засопел, не сопротивляясь.       — Это что такое было? — шёпотом спросил Намджун. — Что ведьма получает на тринадцатилетие?       Несмотря на жизнь с Сокджином и сына-полуведьму, о ведьминских традициях Намджун всё ещё знал мало.       — Обычно ведьма расстаётся с невинностью в этот день.       Вампир замер.       — Это в каком смысле?       — В переносном, — Джин пожал плечами. — В ночь на тринадцатилетие ведьма впервые видит эротический сон и просыпается уже не девственницей.       — Какой ещё сон?       Намджун вытаращился ещё сильнее. Ему самому вообще никогда ничего не снилось — он же был вампиром.       — Ты ещё скажи, что из этого сна лягушки выползают волшебные!       Сокджин протянул к нему руку через сына.       — Нет, лягушки не выползают. Давай подарим нашему ребёнку кошку?       — Может, лучше человека? Слугу? Он сможет практиковать на нём заклинания и играть вместе. Может, тогда ему и братика захочется.       — Кошка — лучший друг ведьмы, — назидательно произнёс супруг. — У каждой ведьмы есть кошка.       — Как у вас всё сложно! То кошки, то полнолуние, то шабаш, то любовь с младенчества, то ещё какая-нибудь ерундистика. И кстати! Почему это я твою кошку никогда не видел?       — Потому что она давно стала призраком. Кошка тоже одна и на всю жизнь, как и любовь, Намджунни.       — Призраком? Ещё скажи, что она с нами живёт!       — Конечно, живёт. Хочешь, покажу?       Намджун напрягся, но кивнул. Тогда Джин тихонько мурлыкнул, и вампир увидел на постели, в ногах супруга, маленькую пушистую кису. Розовую такую, с белыми глазами. Он уставился на видение и подобрал ноги.       — Порождение сатаны какое-то…       — А сам-то ты кем порождён, моя светлость? — Джин улыбнулся, муркнул дважды и убрал видение.       Но вскоре Намджун отчётливо почувствовал мягкие лапки, прошедшие по кровати.       — Ведьмами я порождён! И тьмой! — слегка нервно отозвался он.       Сокджин погладил его по бедру, куда улеглась кошка-призрак.       — Спи, Намджунни. Спи, порождение тьмы…       Так они и жили ещё несколько лет.