Особенный

                                                                                                                              2032 год. Сеул.       — Намджунни, проснись! Намджун! Наш сын опять сбежал из дома!       — А? Кто? Что?       После того как сыну исполнилось пятнадцать — началось. Днём начиналось и ночью не заканчивалось. Намджуну даже охотиться было некогда, все силы он черпал из сна, вот и выкраивал минутку, когда мог.       — Опять?!       — Опять! —Сокджин всплеснул руками.       Конечно, для него, древней ведьмы, ничего не стоило найти этого засранца и притащить домой, но, во-первых, его скандалы после такого никакая магия не унимала, а во-вторых — как Намджун может спать в такой момент?!       — Как же надоело! — Вампир упал обратно на постель, прикрывая ладонью лицо. — Может, ему надо нарваться на неприятности, чтобы понять, что так поступать не стоит? — но сам же от своих слов зарычал. — Чёрт! И куда на этот раз? — Он убрал руку и посмотрел на Джина.       — В ночной клуб. Там танцует Чонгук.       — Он к Чонгуку сбежал? — Вампир резко сел с идеально ровной спиной.       Затем он откинул одеяло и поднялся с кровати уже в безупречно сидящем костюме.       — Я не знаю. Сходим туда и проследим? Я могу сделать так, что нас никто не узнает.       — Или я утащу его оттуда за шкирку и так по заднице отделаю, что он месяц сесть не сможет.       — Можно и так. Но через месяц опять начнётся…       Намджун поправил галстук.       — Идём. Если я увижу, как к нему кто-то подкатывает, сломаю руку! Думаю, стоит навестить Хосока и попросить его приглядеть за Чэри. Это его клуб, и его слово там — закон. Да и если что случится, он сообщит.       — Ха-ха! А говорили, что не пройду! Хер всем!       Ви ещё во время учебного года поспорил, что пройдёт в клуб, хотя был несовершеннолетним. И вот теперь с помощью ведьминской магии он утёр спорщикам нос. Теперь он напьётся как взрослый! Натанцуется как взрослый! Ну и вообще, быть тут — значило быть взрослым, разве нет?       Чэри посмеивался, оглядывался по сторонам и неудержимо флиртовал со всеми подряд. Ему нравилось, когда всё внимание было направлено на него одного. Кто-то смотрел с сексуальным, кто-то с гастрономическим интересом, кто-то с восхищением, кто-то с завистью — ведьмой он был красивой. Выходя из дома, он постарался усилить это заклинаниями из арсенала папы Джина: чтобы волосинка к волосинке лежала, чтобы никакая пылинка не налипла, а лицо светилось молодостью и смазливостью. Первого же подкатившего вампира Чэри тут же развёл на коктейль подороже.       Вскоре после начала шоу на сцене появился Чонгук. В костюме полицейского, с жезлом и наручниками. Не было в мире полицейских, которые бы так подводили глаза и так двигались. Танцор улыбался залу, пристегнул себя к пилону и взлетел по нему вверх, очертил круг и повис вниз головой, держась только одной рукой, пристёгнутой к металлу.       — Дядя Гуки? — Ви заметил его.       Как не заметить, когда все софиты устремились на сцену и вся толпа обернулась? Чэри наблюдал за танцем, открыв рот, и спустя минуту тихо выдохнул:       — Ва-а-ау…       За эти годы истерия по Гуку немного утихла. У него был фан-клуб со стойкими участниками; его знали те, кто хотел знать, и любили те, кто хотел любить. Он танцевал для них. Танцевал и раздевался. Всё это ему страшно шло: металл и чернота. Чёрные волосы, чёрные глаза, чёрные одежды, опадающие в танце лепестками, чёрные ноты в голосе соул-певицы, чёрные мысли у большинства зрителей… Несмотря на то что многим он приелся как звезда, в зале нашлось бы много желающих снять этого бога секса с шеста и утащить в кровать, чтобы он показал, как умеет извиваться.       Блестели наручники, блестел пилон, блестели глаза Чонгука. Блестела его кожа, мышцы, божественный рельеф рук, торса и спины.       Вообще-то Чэри раньше не тянуло на пошлые развлечения, но сейчас он готов был признать, что в этом есть своя прелесть. Чонгук был жутко крут, но то, что Ви знал его совсем другим, смущало и заставляло щёки краснеть не только от алкоголя. В итоге он зажмурился и отвернулся.       Почему он ощутил к стриптизёру такой всплеск ненависти?       — Вы? Что вы тут делаете?       — Давно не виделись, Хосок, — Намджун кивнул владельцу клуба, явившись с Сокджином на VIP-балкон, как президент с первой леди.       Когда он усадил ведьму в мягкое кресло, развёрнутое к залу, то ответил на вопрос:       — Его. — И безошибочно выловил взглядом красную макушку в толпе. — Это конфиденциальное дело, Хосок. Семейное.       Вампир пригляделся.       — Это ваш ребёнок?       — Да, — ответил Сокджин, вытянув ноги. — Поэтому не советую его обижать.       Хосок оскалился:       — А я и не собирался. В этом клубе давно появляются ведьмы, и они, конечно, не женятся на вампирах, как некоторые, но всё-таки тоже неплохо проводят время!       — Мы надеемся, — Намджун встал позади кресла и положил руку ведьме на плечо, удерживая его от необдуманных слов, — что в этих стенах он будет в безопасности от всего и… всех.       Тут, не скрывая брезгливости, седой вампир посмотрел на сцену, где почти голый Чонгук как раз творил что-то немыслимое. Хосок проследил за его взглядом.       — Гуки? Ты хочешь обезопасить своего ребёнка от этого мальчика?       — От всех мальчиков.       — Ох, Намджун, все трахаются. Даже твоя мама и твои дети — когда-нибудь все это делают. Не будь таким ханжой, тебе не идёт! — Хосок засмеялся.       — Он у меня единственный ребёнок, и ему пятнадцать! И, как ты выражаешься, трахаться он будет, но точно не здесь и не сейчас! — Намджун рыкнул под конец, не сдержавшись, и сильнее сжал плечо Сокджина, успокаиваясь таким образом. Тот поёжился и накрыл его руку ладонью.       Чэри как раз пробрался к барной стойке. Там стало просторнее, пока выступал Гук, но всё равно остались те, кого можно было охмурять взглядами, а потом радоваться бесплатным коктейлям и даже чужим рукам на своей коленке. Это же было так по-взрослому!       — Просто охрененно! — радостно сказал Ви и потянулся за очередной порцией алкоголя.       Стриптизёр обернулся вокруг шеста последние пару раз, разделся до конца и, взмахнув крыльями, пропал вместе с пилоном под всеобщие овации.       — А что ты наезжаешь на меня? — Хосок улыбался Намджуну. — Я же не заставляю его делать это прямо сейчас. Он сам сюда пришёл, и я ручаюсь, что здесь его не обидят — по старой дружбе, Намджун. Но остальное… Кавалеров от него я точно не буду отгонять. Не тот ранг у меня.       — Я прошу присмотреть за ним, а не охранять, — вампир поджал губы.       Заметив, что сын пропал с танцпола, он напрягся. Он чувствовал, что Ви всё ещё в клубе, и только поэтому пока не летал по залу взбесившимся зверем, раскидывая всех в поисках своего чада.       — Разве это не одно и то же? Разве родители не должны сами присматривать за своими детьми?       — Когда ты стал таким несговорчивым?       — А когда я был другим?       — Когда просил представить тебя Шуге, например, — Намджун сквозь зубы вдарил по самому больному.       Хосок почти потерял улыбку, но, так как она была его основным «лицом», удержал её.       — Ой, так это когда было? Ты ещё вспомни каменный век!       — Я озвучил свою просьбу, на этом всё.       Намджун был уже не в том возрасте, чтобы ввязываться в драки, но ради сына готов был пойти наперекор своим принципам. Владелец клуба махнул рукой.       — Я понял твою просьбу. Но останусь при своём. Я не буду следить за вашим ребёнком, для меня в этом нет никакой выгоды.       — Клыки свои не бережёшь совсем, — угрожающе вставила ведьма. Забавно, но именно Сокджина Хосок побаивался.       — Давайте не будем конфликтовать? Война давно закончена, а нынче вампиры с ведьмами даже свадьбы играют. Давайте разойдёмся друзьями?       — Тяжело дружить с тем, кто не слышит дружеских просьб.       — А разве в таком тоне и с такими рожами друзья озвучивают просьбы?       — Очень важные — именно с такими, — непроницаемо кивнул Намджун.       Тогда глава Сеульского клана задорно хохотнул, закинув ногу на ногу:       — Ладно, чёрт с вами, вы слишком серьёзные, над вами даже издеваться невесело! Я прослежу за вашим отпрыском в своём клубе, но большего не просите.       — Благодарю.       Седой вампир кивнул ему и посмотрел на Сокджина:       — Может, раз уж мы всё равно здесь, тоже развлечёмся?       — Танцевать захотелось? — в лёгком ужасе спросила ведьма.       Вампир смущённо кашлянул:       — А ты думаешь, не надо?       — Намджун… — Сокджин не стал напоминать, что было в прошлый раз, когда Намджуну приспичило танцевать. — Может, просто посидим в баре, как взрослые? — Да брось, Сокджин-а! Один раз живём!       Чонгук часто оглядывал публику после выступления, повисая под куполом чёрной летучей мышью. Заметив оттуда красную, очень выделяющуюся макушку, он тут же узнал её и оказался рядом в два счёта. Его не пугало, что фанаты могут его узнать и раздеть заново (он уже успел переодеться в белую футболку и джинсы).       — Чэри? — Он коснулся плеча подростка.       Ви пропустил шикарное завершение номера, пока вливал в себя коктейль.       — А что это было? Абсент и шампанское? П-повторите!       В голове медленно сгущался туман, но за спиной словно вырастали крылья, поэтому он обернулся к стриптизёру, по-дурацки улыбаясь:       — Дядя Гук!       В клубе словно больше никого не осталось. Все пропали в одно мгновение.       — Что ты тут делаешь? Ты один? — Чонгук нахмурился, вслушался и почувствовал близость его родителей. Он всегда их чувствовал — такую силу сложно пропустить.       — Ага!       Под градусом мир красиво плыл, чувства путались. А ещё, когда Чонгук был так близко, что-то происходило. Дыхание перехватывало. «Это, наверное, потому что он звезда!» — думал подросток.       — Я сбежал из дома!       — Зачем?       Гук потянул его за собой, под лёгким гипнозом уводя от вампира, который за оплаченную выпивку рассчитывал «зажечь» с красавцем-ведьмой. Ви не заметил чужого влияния (шутка ли — пять высокоградусных коктейлей вылакал!) и зашагал за Чонгуком, даже не попрощавшись с несостоявшимся кавалером.       — Чтобы потусить!       — Здесь небезопасно. — Стриптизёр увёл парня в коридор, двигаясь к своей гримёрке.       — Да если бы! — Ви огляделся по сторонам. — Ну серьёзно, дядя Гук! Ты-то мне мозг не промывай. Я взрослый! И я ведьма! Я смогу себя защитить!       — Ты взрослый. Выглядишь уже очень взросло, — кивнул вампир, рассмотрев его при свете ламп.       — Ещё бы! — Чэри широко улыбнулся. — Хоть кто-то понимает!       Затем он отвернулся, рассматривая комнату. Хорошо, что Намджун, предчувствуя неизбежное, поставил мощный блок на память сына о прошлых жизнях.       — Я, кстати, видел, как ты танцевал. Круто!       — Спасибо. — Чонгук кивнул, разглядывая Ви.       — У тебя много фанатов. Я почувствовал, что тебя все хотят!       Ви совсем не стеснялся его, разговаривал как с одноклассником.       — Я жив только благодаря им.       — Это как? — парень хлопнул ресницами. — Ты суккуб, что ли? — То, что люди на танцполе излучали, было однозначно похотью.       Гук нахмурился:       — Нет. Я вампир. Ты забыл? Я не могу пить кровь людей, она не усваивается. А без крови вампиров и ведьм я бы давно ослабел. Фанаты кормят меня.       Глаза Чэри становились всё больше.       — Дядя Гук, но разве так можно жить?       Его воспитывали не только ведьмы, но и вампир; он понимал, что охота для вампира очень важна.       — Я так живу уже семнадцать лет.       — И ты не охотишься? — Уголки губ Ви с каждым вопросом опускались всё ниже, и в итоге он смотрел на Чонгука совсем грустно.       Тот мотнул головой:       — Нет. Не охочусь.       — Дядя Гук! — Ви подошёл к нему и порывисто обнял. — Мне очень жаль, правда. Может, тебя заколдовать, чтобы ты смог?       Вампир весь напрягся, почти окаменел:       — А ты можешь?       — Я? Нет, — Чэри отодвинулся, нервно потирая руки, которые странно покалывало после этого объятия. — Но мой папа — сильная ведьма. Думаю, он сможет!       — Мы с твоим папой давно общаемся. Он не говорил, что есть такое решение. — Гук покачал головой. — Ты не бери в голову. Мне нормально. Я уже привык быть таким…       — Отстой! — Ви вгляделся в его лицо. — Здорово, что ты не расстраиваешься, конечно. Я вот очень злюсь, когда мне говорят, что я не такой. Ты же знаешь, кто мои родители! Вообще-то, очень отстойно быть мной!       Затем он картинно вздохнул и взмахнул рукой, мол, ну ничего, переживём.       — Ты не прав. — Гук коснулся его плеча. — Я думаю, ты особенный…       — Почему?       Ви поднял на него взгляд, взмахнул длинными ресницами и совсем неосознанно начал флиртовать. Чонгук поддался его чарам, подтянул к себе, обнял за талию и коснулся носом плеча, вдыхая аромат. Парень замер столбиком.       — Дядя Гук?       Это было знакомо и как-то странно, но однозначно приятно. Рациональная часть мозга кричала: «Эй! Это же Чонгук! В школе все упадут, когда узнают, с кем ты на каникулах обжимался!» И Чэри обнял вампира за плечи.       Чонгук всё ещё не решил, что ему делать. Он скучал. Очень скучал по Тэхёну. По его поцелуям, смеху, запаху и капризам. Поэтому он и прижимал сейчас к себе того, кто повторял любимого до последней капли. Он не знал, что сказать. Не скажешь же: «Я скучаю по тебе, мой принц». Не поймёт.       — Гуки? Ты чего? Тебе больно? — раздалось совсем знакомым тоном, но вскоре голос Ви снова стал подростковым. — Дядя Гук?       Вампир сцепил зубы, чтобы не ахнуть от этого голоса. Такого далёкого, но родного.       — Дядя Гу-у-ук… — протянул Чэри спустя какое-то время очень капризно и пьяно. — Я устал стоять, можно я дальше тусить пойду?       — Возьмёшь меня с собой? — спросил Чонгук. Он не хотел оставлять его с этими похотливыми упырями.       — А ты меня родителям не сдашь?       — Нет.       — Тогда достань травки, покурить хочу! — скомандовал Ви, наглея с каждой секундой. — А потом… ты же летать умеешь, да? А то мне ещё метла не положена, а я хочу в тот пафосный клуб на крыше небоскрёба!       — Да там скучно и делать нечего. А курить… Хм. Я попробую. Но твои родители меня убьют, если узнают.       — Не убьют! — легкомысленно отмахнулся парень. — Откуда им знать! — он хихикнул и повис на шее вампира. — Дядя Гук, ты лу-учши-ий!