Особенный

      Вторые роды были легче первых. Быстрее и легче. Рядом с Джином были две помощницы-ведьмы, именно они пустили Намджуна в комнату, когда ребёнок появился на свет.       Маленький, трогательный, весь в крови, громко кричащий о том, что родился. И пока он мало напоминал Чонгука, конечно — ни чёрных волос, ни клыков, но взгляд у него был уже очень осмысленный. Да и красивый ребёнок был, с самого младенчества — красивый.       Его отмыли и отдали в руки отцу. Вампир бережно забрал это маленькое, беззубое нечто и видел далеко вперёд, через года, планы строил.       — Ты будешь сильным, Чонгук. Будешь опорой нашего клана.       И то, как ребёнок вцепился ему в палец беззубыми дёснами, заставило громко расхохотаться.       — Ты посмотри, он уже бросает мне вызов!       Намджун присел на край постели, взглянул на утомлённую ведьму в женском обличье, придержал ребёнка одной рукой и погладил Сокджина по волосам.       — Ты как, сердце моё?       Тот устало улыбнулся:       — Как будто только что родил.       — Отдыхай. — Наклонившись, вампир поцеловал ведьму в лоб.       Тут в дверях возникла ещё одна ведьма.       — Что там? Можно мне уже посмотреть? Мой братик родился?       — Заходи, ягодка.       — Только тише! Твой брат уже спит, — сказал Намджун.       Чонгук и правда спал, вцепившись ртом в отцовский палец. Весь в старшего в этом смысле пошёл. Чэри подобрался к ним на цыпочках, взглянул на ребёнка с улыбкой, но тут же гримаску скорчил и шёпотом сказал:       — Он такой сморщенный!       — Все детки такими рождаются.       — И ты тоже таким был, когда родился, — подтвердил Намджун и ткнул старшего сына указательным пальцем в лоб.       Тот тут же отпрыгнул, обиженно потёр лоб рукой.       — А как вы его назовёте?       — Чонгук, — Сокджин не стал долго тянуть.       — Как Чонгук? — Ви моргнул. — Как? Зачем?..       — Так. — Это был, конечно, очень глубокий ответ.       — Папа! — В глазах Чэри появилась паника. — Но ведь Чонгук спит под Стоунхенджем, да?       Он уже успел смириться с этой мыслью. И тут младенец открыл глазёнки, резко просыпаясь от громких слов, и заорал в голос. Глазищи у него были чёрные, как ночь. В голове Чэри всё встало на места.       — Ну вот! Разбудил!..       Всё понимая, совершенно всё, Чэри под этим пониманием вдруг тоже расплакался.       — Сокджин-а-а, у нас получаются очень горластые дети! — засмеялся Намджун, пытаясь укачать младенца на руках. И сумел успокоить его только своим кровоточащим мизинцем. Сокджин успокаивал старшего магическими волнами, очень слабыми сейчас, но всё равно действенными.

***

      Очень быстро пролетали годы. Оглянуться не успели, как Чонгуку было уже восемь. У него не выпадали клыки, он часто выбирался с папой на охоту. Он был больше вампиром, чем ведьмой, да и это доказывало в основном то, как они со старшим братом всё время дрались, словно война между их расами продолжала жить, сконцентрировавшись конкретно между ними, почти покинув остальной мир.       И война была нешуточная.       Только-только научившись обращаться с магией, Чонгук подкладывал жаб в штаны старшего брата, подкидывал ему змей в кровать и вообще часто просто бил. Ногами, руками, подушками, заклинаниями — всем, что только приходилось под руку.       — Чонгук! Убью!       Ночь уже по-другому и не начиналась. Опять младший напакостил, а старший орал на весь дом. Орал он по-прежнему громко, как будто и не взрослел. Стёкла по всему дому от его криков звенели. Гук показался в его комнате, впихнув чёрную голову через приоткрытую дверь, и гадко захихикал, наблюдая, как старший разглядывает любимую кофту, разрезанную вдоль и поперёк.       Намджун застонал, совсем немужественно пряча голову под подушку.       — Они никогда не угомонятся. За что мне это? — по плану у него было ещё полчасика спокойного сна, потом охота, потом прогулки под луной вдоль пляжа. Желательно с Сокджином и желательно подальше от этого дурдома.       Джин потянулся к нему руками, погладил, успокаивая:       — Милый, это же дети…       И с Чонгуком было бесполезно что-то делать. Он был вредный, хуже, чем Вишня в детстве. Он был вообще неуправляемый, благо что учился хорошо.       — Это рубашка от Валентино! Маленький ты идиот! — Чэри закричал на брата, как только увидел, и швырнул испорченную напрочь вещь в мелкого паршивца. — Сколько раз я тебе говорил не входить в мою комнату!       — А я туда не входи-и-ил! — подразнил мелкий, показав язык. — Я туда влета-а-ал! — И, дьявольски хохоча, ускакал в коридор.       Чэри метнул заклинание в спину улепетывающего младшего. И за Чонгуком погналась гигантская змея. А старший брат устало осел на пол и стал склеивать рубашку заклинаниями, возвращая ей первозданный вид.       — Это не дети, это дьяволы, — вздохнул седой вампир, поседев ещё больше за последние годы. — Я даже не хочу знать, что на этот раз!..       Так вот и жили, пока Чонгуку семнадцать не стукнуло. Старшему вообще было уже тридцать три, но ведьминская магия оставляла его всегда восемнадцатилетним — так он захотел, не желая становиться «старым». И да, к тому времени Чонгук испробовал на Чэри уже много всяких гадостей, но в то утро наконец-то перестал и забрался к старшему брату в кровать, пока тот ещё спал. Вцепился в него, как в игрушечного, и засопел, будто отбирают.       Чэри проснулся от жары, промямлил что-то сквозь сон, ткнул «печку» локтем, чтобы отстала, грешным делом решив, что он с друзьями напился и опять они вповалку спят одной кучей.       — Вишня!.. — позвал Гук шёпотом в ухо. — Ви-и-ишня!       И ничего это обычно хорошего не сулило. Вот тогда Ви вздрогнул, глаза распахнул.       — Ч… Чонгук? — низко и хрипло после сна, переходя на ультразвук в дальнейшем. — Ты что тут делаешь? Пошёл вон из моей комнаты!       И то, что он выглядел на восемнадцать, добавляло картине истеричности, особенно когда Ви вскочил, садясь, прикрывая наготу одеялом.       — Я хочу стать взрослым. Ты можешь мне помочь? — Гук не взирал на его наготу и на истерику — никогда на них не взирал, а теперь просто лежал и смотрел на него своими чёрными глазищами.       Ви ожидал, конечно, какой-нибудь очередной гадости, но это было что-то новенькое. Поэтому он закрыл рот, перестал истерить и удивлённо уставился.       — Что ты хочешь? — спросил с подозрением.       Чонгук отвечал шёпотом:       — Познакомь меня с какой-нибудь ведьмой?       Ви смотрел на него круглыми и очень злыми глазами.       — Что?! С кем тебя познакомить?       И вот такого никогда не было. Чтобы Гук ни делал, Чэри его и пальцем (всерьёз, конечно) не трогал, а то давно оставил бы от него мокрое место. А сейчас схватил за ухо и разорался:       — Хотелка выросла? С ведьмой его знакомить просит! Ещё что захотел?       Он выволок младшего из постели прямо так — за ухо, вышвырнул за дверь и захлопнул её перед его носом.       — Ещё только сунься ко мне с такими вопросами! — А потом зажмурился и прямо у двери на пол сполз, скуля и пряча лицо в ладонях. Спиной вжимаясь в дверь, чтобы одному мелкому идиоту не вздумалось снова сюда нос сунуть.       Младший ошарашенно уставился на дверь и прижался к ней рукой и щекой.       — Ну, Ви-и-ишня…       — Я! Твоя! Ведьма! Понял ты?! — прохрипел Ви едва слышно, а потом снова закричал во весь голос: — Пошёл вон!       Чонгук горестно вздохнул и, что странно — послушался и ушёл. А за «завтраком» сидел ужасно понурый, отцы не узнавали. Ви вообще на кухне не появился.       — Что у вас опять случилось?       За семнадцать лет Джин уже устал это спрашивать, честно говоря. Но всё равно спрашивал.       — Нормально всё, — буркнул парень, к любимой крови даже не притрагиваясь. — Я не хочу есть, мам. — Сокджина он только так называл почему-то.       Намджун попивал свою кровушку из красивого бокала и читал биржевые сводки на планшете, в отличие от супруга вообще предпочитая уже лет пять ничего про «случилось» не спрашивать. Каждый раз одно и то же было.       Сокджин потрепал чёрную макушку младшего сына.       — Что-то в школе? Эй, малыш, выпускной год — это всегда очень непросто… — И улыбнулся.       — Мам, пап! — Парень резко вскинул взгляд. — Я хочу ведьму!       — Что?!       Намджун выплюнул кровь прямо на планшет, но быстро взял себя в руки, сделал вид, что так и было задумано, отложил планшет в сторону и уточнил:       — Для охоты?       Чонгук мотнул головой:       — Н-нет. — И опустил её. Щёки краснели.       — Для секса? — уточнил отец всё тем же тоном.       Чонгук кивнул, сложив ручки под столом на коленочках. Он был вампиром. Но ему снились сны, потому что его мать была ведьмой. И сны с недавних пор стали рейтинговыми. Он плохо высыпался.       Джин всплеснул руками:       — О небеса!       А Намджун даже возгордился — его ребёнок рос настоящим мужчиной! И не в хотелке дело, а в том, как прямо он свои желания озвучивал. Это был серьёзный повод для гордости.       — А ты готов быть с одной ведьмой до конца своих дней?       Сын осторожно поднял взгляд, очень смущённый, но всё равно сильный.       — Не знаю. Так надо?..       Джин сел за стол. С такими детьми новых детей у них пока не появилось, конечно, просто страшно было ещё кого-то заводить. Даже домашних животных не было. Только два призрака кошек, но они хотя бы не приносили проблем.       — Ведьмы, — Намджун звучал спокойно и поучительно, — влюбляются раз и на всю жизнь, поэтому если не знаешь, то сделай как все вампиры. Найди человека своего возраста и развлекайся, пока молодой.       Чонгук не стал уточнять, что снится ему именно ведьма, там человеком не пахнет вовсе — и стоит у него на этот сон конкретно так, вот даже сейчас — стоит только вспомнить.       — М-м… ладно. — Он нервно покусал губу. — Я пойду. К себе.       — Поешь и иди, — звучало немного строго. — Сокджин всё утро на кухне пропадал.       Тогда младший залпом выпил бокал с кровью, в два укуса съел кровавую яичницу без аппетита, почти не жевал, а потом ушёл — стоять-то не перестало.       — Ч-что же делать? — И плюхнулся на свою кровать со стоном. А там полез рукой в штаны, в которых аж горело.       Сокджин вздохнул:       — Надо же, какой вырос!       — Да ладно тебе. Всем нам было по семнадцать, — усмехнулся Намджун. — Главное, чтобы предохранялся…       Последовать совету отца и попробовать секс с людьми Чонгук тогда так и не решился, да и рукой справляться начал — эротические сны почти отпустили. А в те дни, когда снились, стоило проснуться и опять подрочить, совсем отпускало. Но так или иначе, клыки подрочить нельзя.       Люди были вкусные, очень даже, но что-то внутри требовало именно ведьминской крови, особенно когда Гук пару раз как-то заметил, как папа маму пьёт.       — Хм…       Он был моложе себя прежнего, однозначно, ему только-только стукнуло восемнадцать, и ноги с друзьями привели его в тот самый клуб, где работала его прошлая реинкарнация, поэтому всё казалось очень знакомым, а ведьмами тут пахло как цветами. Именно так Чонгук воспринимал их запахи.       Чимин светился как лампочка на танцполе. Он был весь в белом, сиял, смеялся, танцевал и соблазнял всех подряд. Они с Юнги всё чаще выбирались сюда, где же ещё развлекаться вампирам?       — Гуки-и-и! — протянул Чимин, споткнувшись о запах. А зрачки расширились, заполняя янтарную радужку почти полностью.       Парень обернулся на звук чужого голоса и хлопнул ресницами.       — Гу-у-уки-и-и!       Чимин тянул гласные, мягко наступая на него, как кот на охоте. Он сверкал глазами, облизывал губы и принюхивался.       — Ты вернулся! — А потом сногсшибательно и очень сексуально улыбнулся, заключая вампира в крепкие объятия.       Тот замер:       — Эй? Вы кто?       Чимин провёл носом по его щеке, впитывая знакомый запах.       — Это правда ты!       Этот Чонгук был мелковат ещё, угловатый и не совсем складный — одним словом, подросток, но точно он. Никаких сомнений.       — Потанцуй со мной, детка, не бойся. — Чимин отпустил его, но только для того, чтобы руки ему на бёдра положить, и в танце очень провокационно качнул бёдрами.       — Эй? — повторил парень, но схватился за чужое предплечье и шумно вздохнул, двигаясь под музыку.       Чимин тёрся о него большим голодным котом, а не танцевал, смотрел возбуждёнными глазами и облизывался чаще нужного. Но тут таких было полным-полно, на них никто и внимания не обращал, разве только как на очень даже красивую пару.       На особенно удачном движении (сам почувствовал, как круто получилось!), Гук осторожно улыбнулся:       — Как тебя зовут?       — Чимин, — ответил вампир и бёдрами круг описал, как бы невзначай задевая чужую ширинку.       — Чимин, — сказал Шуга, подойдя сзади и заключая рыжего в кольцо из рук.       Чонгук почувствовал мощь и силу, сравнил. Даже у папы такой не было.       — Ой… — И сделал шаг назад.       Чимин вздрогнул в руках древнего и застонал, запрокидывая голову на плечо, так отчётливо было видно, как он уже возбуждён, и руками он тянулся за Чонгуком.       — Юнги-я, я нашёл его!       Тот скользнул рукой в его штаны, не стесняясь никого.       — Да, я вижу.       — Я хочу его кровь! — капризно заявил Чимин.       — Пей! — Юнги подтолкнул его бёдрами вперёд.       Чонгук отступал, пока не врезался в кого-то спиной, закусив губу, чувствуя опасность кожей.       — Мёдом там намазано, что ли? — Сокджин проследил за тем, куда сегодня делся их младший сын. — Намджун, давай спалим этот клуб нафиг?!       — А с другой стороны, куда ещё ему пойти, чтобы снять ведьму? — спросил седой вампир.       Вообще, если честно сказать, за Гука, как за Чэри в своё время, он не переживал. Чэри у него был ягодка, а Гуки — мужик. Сам о себе позаботится.       — Главное, чтобы ведьма его сама не сняла, — фыркнул Джин. — Он всё-таки юный совсем.       — Так и хорошо. Сразу опыта наберётся.       — Хорошо?! Восемнадцатилетний вампир и какая-нибудь трёхсотлетняя ведьма — это хорошо? — Сокджин уставился на супруга, будто сам никогда в этом замечен не был.       — Ой, брось. — Тот поднял на него скептический взгляд. Ему-то было прекрасно известно, скольким молоденьким мальчикам, на кого Джин позарился, он шеи сворачивал из ревности лет шестьсот назад.       — Не ладно, — сварливо буркнул Сокджин. — И где Вишня вообще?       А потом пошёл в комнату к старшему. Он был там, но было очень тихо. Он и правда сидел тихонечко, среди гор одежды на полу, рассматривал вещи, что-то откидывал, а что-то складывал в чемодан. Сокджин постучался и вошёл.       — Ягодка? Ты куда-то собираешься?       — Да. — Ви даже не посмотрел на него, продолжая свою монотонную работу. — Я съезжаю!       — Куда? Почему ты не сказал об этом? — Джин подошёл и присел рядом с ним.       — Я только что решил! — Ви поднял к нему лицо. И тут, даже несмотря на ведьминскую магию, было ясно, что он рыдает уже который день.       — Вишенка, что случилось? Расскажи…       Всхлипнув, парень сжал в руках какую-то кофту.       — Чонгуку нужна ведьма! Я ждал его столько лет! Ждал, пока он подрастёт! Знаешь, сколько раз меня на свидания приглашали? А ему какая-то ведьма нужна! Я просрал свою жизнь!       Чимин тянул к Чонгуку руки.       — Иди ко мне, детка… — Облизнулся, плотоядно глядя на него, не без гипноза во взгляде, и улыбался ему счастливо, глазами говорил: «Я нашёл тебя. Ты мой!». Дотянулся, погладил его нежные щёки, обнял за шею под волосами, притянул к себе, обнял так крепко, что Чонгук мог даже руку Шуги в его брюках ощутить. — Мой сладкий… — прошептал Чимин и выпустил клыки.       Впился ими в девственную шею, сопровождая укус хриплым стоном.       — Нет! По… — даже под гипнозом Гук сорвался на вскрик, когда клыки пронзили кожу. Но больше «мяу» сказать не мог, потому что Шуга тоже гипноз подключил. Лишь только задрожал в чужих руках.       В сердце Сокджина остро кольнуло.       — Чонгук! — Он вскинулся, вставая на ноги. — Вишня, перестань реветь! Чонгук! — Схватил старшего за руку, призвал свистом метлу. И пулей переместился в клуб, громко гаркнув: — Намджун!       Чимин урчал от удовольствия. Он уже почти забыл вкус этой крови. Но без неё всё было как-то не так. Не идеально что ли. Джин приземлился прямо посреди танцпола и шарахнул по двум вампирам одним ударом, огрев метлой так, что даже Шуге не поздоровилось.       — Не смей!       — Ай, бля! — Юнги отскочил в сторону и резко обернулся.       — Мам… — Почему-то Гук испугался, что сходит с ума. И выключился, падая в обморок. Раньше его ещё никто не пил.       — Шуга! — Перед Намджуном все с визгом в стороны разбегались. Ещё бы. Прямо посреди клуба выросло нечто с размахом крыльев на весь зал. — Отойдите от моего ребёнка!       Он узнал Чимина. Тот изменился почти до неузнаваемости, стал сильным и, судя по тому, что клыки на Джина не скалил, ещё и хитрый был.       — Ребёнка? — В крови Чонгука Чимин чувствовал и вампира, и ведьму. И нельзя было сказать, что из двух приобретённое. А теперь понимал, что приобретённого нет — всё родное. — О, так я попробовал его первым? Всё как должно быть!       — Ещё раз увижу рядом — сгоришь заживо, рыжая тварь! — пообещал Джин весьма правдивым тоном. Затем схватил сына с пола и обоих домой утащил, гаркнув ещё раз: — На-амджу-ун!       Всё-таки иногда он был в семье главой, хоть и «мамой». Чимин вытаращился на пустое место, очень на рыжую тварь обиделся.       — Найду, — пообещал, — и сожру.       И хорошо, что Намджун уже телепортировался следом за семьёй, бросив на Шугу прощальный взгляд, а то бы ещё раз схлопотал.       — Хуясе. — Шуга похлопал ресницами на пустое место в центре танцпола, на которое ещё долго не решался кто-то выйти.       — Хён! — Чимин повернул к нему возмущённое лицо. — Он назвал меня рыжей тварью! Он охуел? — И глаза медленно наливались янтарём, а лицо сильнее бледнело, Чимин явно злился.       — В каком-то смысле он прав. Я тебя тоже так называю.       — Прав?! Ты меня так называешь в постели! И ты — это ты! Или вот так, хён? — Тогда рыжий поджал губы и испарился из клуба.       Но Юнги не дал ему далеко уйти.       — Ма-альчик мой, стой. — Схватил его за руки. — Хочешь, чтобы я иссушил эту ведьму для тебя?       — Не надо! — Чимин вырвался, но дальше бежать не стал. — Это меня с ума сводит!       — Что именно?       — Мирное существование! Кровь бурлит во мне, хён! Как ты с этим живёшь?       — Выплескиваюсь на тебя.       Чимин замахнулся, подняв руку, но замер, потом сжал пальцы в кулак и опустил его вместе с головой.       — Прости, хён.       Юнги забрался пальцами в рыжие волосы.       — За что, котёнок? Хочешь выплеснуться? Давай сожрём полгорода…       — Я бешеный! Я хотел тебя ударить.       — Да что мне будет-то? Ударь, если надо. Или покусай.       Чимин обнял спину древнего, рыкнул, потом укусил его плечо сквозь все слои одежды, прокусил клыками. И громче зарычал, чувствуя, как кровь впитывается в ткань, но не доходит до горла. Юнги схватил рыжие волосы и оттянул голову от плеча, порвал пиджак и футболку, а потом приложил Чимина обратно, как маленького глупого котёнка, не знающего, где у мамки сосать.       — Ненасытный мой, — ласково звучал он, пока Чимин глотал его кровь с жадностью и злостью.