Особенный

                                                                                    2128 год. Неизвестное место на карте.       Намджун сидел на ночной веранде в доме на берегу какого-то океана. У него был новый дом, побольше старого. Потому что в старом его семья уже не помещалась.       — Сокджин-а-а, Март снова пытается уползти на пляж! — Вампир подхватил сына взглядом, мешая ему уползти из дома, и переместил его к себе на колени.       До этого он пытался двум трёхгодовалым детям впихнуть ложку какой-то ведьминской гадости. Ну кто бы ему раньше сказал, что он будет вот так сидеть и пытаться накормить целый детский сад в тысячу с хреном лет? Да он бы ржал в истерике.       — Давай, Май, кушай, пока папа не рассердился!       Близнецы у них получились настоящими ведьмами: бегали по солнышку, спали ночью и совсем не интересовались охотой. А вот Марта, младшенького, который сосал то отцовский палец, то рукав, ночью было вообще не угомонить. За детьми приходилось следить круглыми сутками. И сейчас Намджун держал вахту, пока ведьма отсыпалась на диване, прикорнув «на минуточку».       — Что? А? Куда? — Джин вскочил и готов был сразу спросонья горы свернуть, ну или поставить, если надо. — Ох!       Но убедился, что всё в порядке, и сел, сонно и часто моргая.       — Вечно вы, мужчины, пытаетесь куда-нибудь уползти!       Намджун улыбнулся. Девочек у них так больше и не получалось.       — Вы? — глянул иронично. — Ты опять что-то в себе поменял?       — Вы! — ведьма ответила с улыбкой. — Я всё-таки не совсем мужик. Вон… сколько… детей…       Его улыбка стала шире и ярче, когда он увидел, как по пляжу к ним идут двое. Загорелые оба, счастливые, живые до неприличия, за руки держатся. Один чуть повыше — тот, который черноволосый, широкоплечий, взрослый. Сразу видно — мужик в паре.       — Явились. Что, вспомнили про маму с папой?! — прокричал Джин, встречая их.       — Да ладно, мам, не так долго нас и не было, — Чонгук улыбнулся, полез к Сокджину обниматься.       Потом к папе полез, потом Марта на ручки взял и принялся с ним сюсюкаться. Это его любимый младший братик рос. Маленький вампирчик. Намджун по-отечески улыбался. Всё-таки долго их не видел.       — И чем обязаны?       — Соскучились, — улыбнулся Чонгук. — И… совета спросить надо.       Чэри по-прежнему выглядел как подросток. Со всеми потискавшись, он сел в своё кресло. Намджун впихнул ложку ведьминской смеси в ротик одного близнеца.       — Спрашивай, — разрешил тогда. — И достал сперва одного из близнецов из детского стульчика, а потом второго и отпустил «на волю» — эти тоже всё время вместе бегали.       — Чисто технически из Вишни можно сделать женщину?       Сокджин кашлянул. Намджун хмыкнул.       — Чисто технически можно. Но, сын, ведьмы и сами об этом знают. — И поглядел на старшего, который быстренько у Джина в плече спрятался.       — А вот он говорит, что нельзя! — Чонгук обвинительно ткнул в сторону Ви. — Мам, он просто замуж за меня не хочет? Я же ему не предлагаю сейчас рожать! Я на будущее интересуюсь!       — Да чего ты привязался со своими детьми! — Старший вскинул голову. — Хочешь — сам и рожай!       Тогда Гук уставился на мать.       — А из меня? Можно? Чисто технически?       Родители переглянулись.       — Да всё можно. Можно и дорожку до луны проложить, да только зачем? Жить там всё равно нельзя, — сказал Сокджин и улыбнулся. — Хотите с детьми понянчиться? Вот, позанимайтесь с братьями. А нам с папой надо отдохнуть. Хотя бы пару дней!       Ви развёл руками с мордой победителя.       — Действительно, Гуки. Целых три ребёнка! Занимайся сколько влезет!       — И займусь! Да, Мартик? — Гук улыбнулся, подхватил младшего поудобнее и принялся его тискать.              Во взгляде Сокджина прочиталось: «Милый, надо потом ещё раз попробовать сделать дочку».       «Лет через двести!» — отвечали ему глаза Намджуна.       — Пап, мы можем наедине поговорить? — попросил Ви, потянув Сокджина за рукав.       — Конечно, — кивнул тот, и они пошли в дом.       Там Сокджин поставил чайник, с помощью магии вскипятил его за секунду. И ещё спустя несколько секунд две чашки, сотворённые Вишней, стояли на столе, а над ними поднимался горячий ароматный пар.       — Как ты с этим справляешься? — Ви убрал со лба красную чёлку.       — С чем?       — Со всеми нами. С папой, с делами. Ты же и на шабаши успеваешь ездить. И ведьм в узде держать. Я не знаю, как ты это делаешь. И ты, наверное, заметил, что у Гука появилась навязчивая идея?       — Это всё магия, ягодка. И твой папа очень помогает. А Гук… — Джин обернулся, видя сына через стены. — Он же особенный. У него талант планировать всё на сотню лет вперёд — настоящий такой, вампирский, от папы научился. Так что не бери в голову, он это просто так… планирует.       — Но я не готов. Папа! Ты же наверняка сам решил, когда это будет! Как ты это сделал?       — Оставался внутри мужчиной. Мужчина же не может забеременеть, ягодка моя…       Чэри выдохнул, потом покусал губу и перешёл к тому, что действительно волновало.       — Пап. Я и Гук, мы же одна семья. Какой ребёнок у нас получится? Так ведь нельзя, а вдруг он будет… не такой? Мы ведь родственники. — Он поднял на мать большие и очень больные глаза, уже давно об этом думая. — Тут никакая магия не поможет!       Джин протянул руку к его щеке.       — У вас получится очень красивый ребёнок, малыш. Не бойся того, что вы семья… это неважно. Кровь в ваших жилах всё равно очень разная. Чонгук пьёт чужую кровь… И он больше вампир, чем ты.       — Но вдруг нам не повезёт?! А он так хочет детей! Я точно знаю! Если я ему этого не дам, он заделает ребёнка на стороне! Тогда я буду его ненавидеть и умру! — Ви заломил руки.       — Ягодка, — строго так звучало, но ласково. — Я не дам тебе умереть. И тем более ему уйти на сторону!       — Пап! Я истеричка? Па-ап?       — Выпей чайку… — улыбнулся Джин. Он никогда не наливал ничего просто так.       — Опять успокоительное? — Чэри недоверчиво принюхался к чаю, но ничего не учуял и сделал глоток.       — Ты ведь тоже не хочешь пока становиться дедушкой?       — Конечно не хочу! Я ещё молодая мама! Малыш, мы все тебя любим таким, какой ты есть. А это просто чай…       — Ну конечно! — Ви недоверчивее прежнего принюхался к чашке, но продолжил пить.       Сокджин тепло улыбался.       — Спасибо, пап. Пойду проверю, не захотел ли Гук детей вот прямо сейчас, — сказал Ви и покачал головой. — Он такой ребёнок!       Затем он отставил чашку, чмокнул отца в щёку и поспешил на веранду — соскучился уже. Джин пошёл следом.       Когда они вернулись, Намджун держал близнецов на коленках.       — Посекретничали?       «И зачем тебе дочка, Джин? У тебя уже есть одна!»       «Просто так. Процесс нравится».       Ведьма улыбнулась. За тысячелетие вместе они уже научились разговаривать без слов. Но при детях всё-таки пользовались словами.       — Разумеется, — улыбнулся Сокджин и поцеловал седые волосы супруга.       Чонгук уложил прикорнувшего Марта в колыбельку.       — Ладно. Мы пойдём, наверное. Пора.       — Не останетесь на ужин? — спросил Намджун, поглаживая близнецов по одинаковым головам, наблюдая за тем, как их глазки начинают слипаться, и следил, чтобы они, уснув, не навернулись на пол.       — Мы сегодня ужинаем на Эйфелевой башне, — улыбнулся Гук. — Но скоро ещё придём. Да, Ви?       Ведьма обнимала его, ластилась сбоку.       — Конечно.       — До встречи, мам, пап! — Чонгук озарил веранду прощальной улыбкой. И телепортировался во Францию.       Да, очень молод был. Но всё-таки не совсем вампир. Ещё и ведьма на двадцать процентов.       — Молодость… — протянул Намджун, придерживая уснувших близнецов.       — Какие у нас всё-таки классные дети получаются, — муркнул Сокджин.       — Да-а, — протянул Намджун. — И если хотя бы Март получится гетеросексуалом, то у тебя будет дочка — женится же он когда-нибудь.       — А может, всё-таки свою сделаем? И назовём её… Клубничка!       — Да что ж такое?! — в сердцах. — Сокджин-а, мою дочку не будут звать как потаскушку!       — Почему потаскушку? Клубника — это ягода! Ты седой извращенец!       — Потому что люди, — вампир прикрыл близнецам ушки, хоть те и спали. — Так называют порно! Клубничкой!       — И часто ли ты его смотришь? — въедливо так спросила ведьма.       — Бывает. — Намджун запнулся. И исправился: — Бывало!       — Ага-а-а! — Джин закатил глаза. — Ну! И что же ты смотришь? Мальчиков? Девочек? Групповушку?       — Сокджин! Прекрати! Тут же дети!       — Они ещё маленькие!       — Поэтому я отнесу их спать. Присмотри за Мартом! — рыкнул Намджун и телепортировался в спальню.       Когда все дети были разложены по кроватям, Сокджин встретил супруга в коридоре.       — Ты ушёл от вопроса!       — Не от вопроса, а от вспышки твоей беспричинной ревности! — Вампир приобнял его за плечо и направился в сторону спальни. — Сокджин-а-а, ну конечно я иногда смотрю порно, это маленькая мужская шалость. Но это не значит, что я хочу в нём поучаствовать!       — Я не понял, почему ты смотришь его без меня! — зашипела ведьма.       — Кхх… Потому что ты, сердце моё, предельно ясно как-то выразился, что тебе такое неинтересно. — Намджун обнял супруга покрепче, решая сразу переместиться в постель.       И там уже ласково, но устало смотрел на Джина.       — Я? Я был не в себе! — Тот махнул рукой, ярко улыбнувшись. — И ты смотришь, небось, всякую херню! Хочешь, покажу тебе свою коллекцию?..       Намджун охнул.       — Коллекцию? Сокджин-а-а? И после этого ты хочешь назвать свою дочь Клубничкой?       — Намджун! Порнуха — это порнуха! А клубничка — это ягода, старый ты дурак!       На веранде, в одном из кресел, обнявшись лапами, спали два призрака. А неподалёку, на карнизе, сидели, весело болтая ногами, ещё два.