Гипертермия

Этим же вечером звонит Жанка. Зовёт с собой в Тай, говорит, что там сейчас улётненько. Разумеется, только девочками, разумеется, чтобы нормальненько отдохнуть, разумеется называет меня придуманной ею кличкой. — Сашинаааа, — говорит она, и было бы даже занятно, если бы это являлось моей девичьей фамилией, к примеру, но я — «Сашина», потому что супруг мой — Александр, а я — очередная, типа, «Сашина баба». С самой первой встречи Жанна меня так зовёт, а я вот взяла и захомутала Ермакова, кто бы думал. Сначала она меня так задеть пыталась, ибо бывшая супруга моего благоверного вроде как с ней дружбу водила, но… Я, по ходу, ей больше нравлюсь, поскольку не лезу к Жанкиным воздыхателям тестировать их вторичные половые признаки. Но не лучший вариант — обсирать бывших жен Саши (я — четвёртая, блин!), так что от комментариев, пожалуй, воздержусь. Жанна говорит, что Светочка тоже летит, и Катюня будет, Анжелика, может быть. В общем, все наши. Уф… Я говорю, что мне надо обсудить это всё с Ермаковым, ну и дипломники у меня тут тоже не просто так, для развлечения. Жаночка говорит: «Угу» и «Бабасики», «Жду твоего звоночка, Сашинаааа!». «Иу, Энджи», — хочется ответить мне, но у нас уже есть в компании Анжела. И это не про неё… Анжела когда-то была Машей, но решила, что имя матери Иисуса портит ей карму и сменила его. Более трахнутого на духовных практиках человека я не знаю. Йожится с утра и с вечера, веганствует по-серьёзному, но никогда ни к кому не лезет со своими эзотерическими просветлениями. Почему она вообще проводит время в обществе Жанны, да и всех нас, для меня до сих пор загадка. Ермаков говорит только одно слово: «Сколько?». Но я откровенно ржу и он, отмирая от созерцания очередного своего шедевра, подхватывает за мной. — Девочками? — уточняет он чуть позже. — Ну, конечно, езжай, а то эти твои кровососущие из института сами обещали отпуск в любое время. Светке от меня привет. — Только Светке? — обнимая его со спины, я кладу голову на его плечо. — Всем передавай, ладно, — вздыхает он. Жанка трахнула и моего мужа, да. Он назвал это «перекрёстным опылением», поскольку его третья жена тогда изучала содержимое трусов Жанкиного законного супруга, правда без особого результата. У нас вообще почти Санта-Барбара, мне кажется. Хорошо, что я с супругами Саши лично не знакома, только по фото и рассказам знаю их. Зато, самое занятное, что его дети от второго брака живут с нами, но за время нашего с Ермаковым счастливого супружества я не видела их мать даже в процессе проведывания своих чадушек. Родив, она решила, что теперь будет чайлдфри. Я бы ей диагноз поставила, но, пожалуй, хорошо, что ушла. Детям, наверное, лучше без такой матушки. Меня мамой не зовут, у нас вообще нейтралитет и взаимное уважение, хотя вот «третью» мамой звали, но и меньше они были тогда… Но вот и ей на них, по ходу, по херу. В Шереметьево мы встречаемся с Жанетт и Светой, что удивительно. Светлана живёт в Киеве теперь, у неё там своя сеть ателье и даже дизайнерский чемодан — в цвет флага, жёлто-голубой. Обожаю её. Без намёков. В нашей странной компашке именно она — настоящая леди и бизнесвумен до мозга костей, при этом верная жена и мать в одном флаконе. — Сашинаааа, — Жанна тянет ко мне губы сложенные уточкой, поправляя широкополую шляпу на голове, Света делает фейспалм. К ней губы уточкой протягиваю уже я. После ночного перелёта в аэропорту нас встречают Катя и Анжела. Екатерина Юрьевна уже арендовала тачку, узнала, как, куда, сколько и почём. Если б я её не знала, решила бы, что она экономист, или юрист, или прапорщик, наверное. Но Катюня — домохозяйка у нас, кроткая, косящая под дуру дома и просто оторва в отпуске. У Анж за спиной — свёрнутый коврик для йоги. В аэропорту, ага. Блин, я всё-таки всех их люблю. Но Свету сильней. Катя помогает Жанке тащить её огромный чемоданище, попутно делясь впечатлениями о слишком мелких и не симпатичных на её вкус тайцах. Это на самом деле просто разговоры для неё, но вот Жанетт даже в Турции не успокаивается, пока не перенасилует всех аниматоров мужского пола. Грусть-печаль, но Жаночкин супруг — импотент, и ему даже спокойнее, что она добирает всё, что ей нужно где-то ещё. «Я скучаю», — с дисплея моего телефона светится твоё сообщение, и заглядывающая мне через плечо Жанна вздыхая говорит: — Ермаков такой романтичный… Я киваю. В моих контактах он записан как «Муж». А Саша — это ты… Такие вот совпадения. Я не отвечаю всю неделю, а ты продолжаешь бомбить меня своими смсками. Жанна периодически где-то пропадает, правда не с тайцами, а с иностранными туристами. Мы со Светой обсуждаем на пляже Кьеркегора, Анж бесконечно йожится, Катюня не выпускает из рук фотоаппарат. Самое приятное, что никто никого не напрягает, даже шоппинг в этот раз не интересен ни одной из нас. Анжела препарирует фрукты, Катя, как истинный кулинарный фетишист, выкладывает их в инстаграм, а я всё больше молчу. Молчит и Света. И это невероятный кайф — быть рядом с человеком, с которым даже молчать вдвоём очень здорово.