Её Ангел-Хранитель

В конце концов, Руби разрешила им видеться каждый день, что, судя по всему, скрашивало дни Эммы. Когда она находилась рядом с брюнеткой, её маленькая вселенная словно начинала искриться яркими красками. А привязанность между ними стала настолько сильной, что окружающие волей-неволей поражались, как много она значит для обеих. На протяжении многих месяцев Эмма после школы приходила в магазин и с благоговейным любопытством рассматривала разложенные за стеклянными витринами кружева. У двенадцатилетней Эммы до сих пор в голове не укладывалось, как женщины могут носить вещи, сшитые из такого хрупкого материала, чего нельзя сказать о Лили. — Она говорит, что её мама носит только кружевное бельё, — сказала Эмма, поворачиваясь к Реджине. Та сидела на деревянном стуле за кассовым аппаратом и медленно наносила на ногти красный лак. — Кто так делает? — и, подражая своей лучшей подруге, Эмма театрально надула щёки и, сложив тонкие розовые губы трубочкой, выпустила воздух. — Женщины, в своём большинстве, находят подобные вещи восхитительными. — Ты тоже носишь такое? Реджине этот вопрос показался в высшей степени невинным. — Да. Тоже, — она кивнула, избегая зрительного контакта. С недавних пор девочка специально пыталась поймать её взгляд, чтобы углубить доверительную связь, а потом с упрямством, достойным восхищения, засыпать вопросами. — Когда-нибудь ты поймёшь, какой трепет может вызвать кружево. — Я остановлюсь на «Хелло Китти», — Эмма хлопнула ладошкой по кружевному бюстгальтеру и скривилась. — Гадость. — Милая, всему своё время и свой возраст. Жизнь состоит из этапов и, поверь мне, твоё увлечение «Хелло Китти» со временем сойдёт на нет. — Почему ты такая умная? — их глаза встретились. — Ты вроде как самый умный человек из всех, кого я знаю. Королева была польщена, но не показала виду. — Мои знания пришли с опытом, Эмма. В конце концов, ты тоже наберёшься мудрости. Надеюсь, твой опыт будет менее болезненным, чем мой. — Тебе парень разбил сердце, да? — девочка подошла ближе к прилавку, где брюнетка по-прежнему красила ногти. — Или это была девочка? За столько лет ежедневного общения связь между их душами достаточно окрепла, чтобы позволить некоторым вещам с лёгкостью срываться с языка. Скрытная по своей природе Реджина действительно доверилась маленькой Эмме, сбросила тяжкий груз прошлого, и общение с любознательной девочкой действовало утешающе. Казалось бы простые слова залечивали раны, а кроткая улыбка очаровывала Королеву. Но в ответ на это Реджина просто пожала плечами. — Могу я кое о чём тебя спросить? Это странный вопрос… — Эмма была достаточно высокой, чтобы облокотиться локтями на прилавок, и смелой, чтобы при этом смотреть ей прямо в глаза. — Конечно, — женщина облизнула губы, не прерывая своего занятия. — Спрашивай, что хочешь. — Ладно, — Эмма выдохнула. Сегодня она снова была одета в жёлтое платье с короткими рукавами и чёрные сандалии, которые Руби сумела урвать на распродаже в супермаркете. — Что делают люди, когда у них появляются парень или девушка? Что ты с ними делаешь? Реджина подняла на неё глаза. — Люди… обнимаются, наверное, но в твоём возрасте это и прочее является нарушением закона. Ты слишком маленькая для отношений с парнем. — Окей, а девушка в каком возрасте у меня может появиться? То, с какой лёгкостью девочка провела параллели между парнем и девушкой, поражало. — Наверное… Никогда? — Мама говорит, в шестнадцать. — Значит, в шестнадцать, — Реджина склонила голову. — Не могу поверить, что меня беспокоит, если ты отдашь предпочтение девочкам, — она переживала главным образом из-за вечного спутника подобного образа жизни — осуждения окружающих. Иногда оно может причинить боль, с ним бывает трудно справиться. Эмме, если она выберет этот путь, понадобится много советов. Очень много. — Значит, вы просто обнимаетесь? А что с парнями? Что мне с ними делать? — любопытство юной блондинки не знало границ. — Разве ты не говорила, что вы с матерью уже обсуждали, откуда берутся дети, дорогая? — Да, но… — девочка пожала плечами: — нам в школе около месяца назад рассказывали о сексе. И это было так странно, — её глаза загорелись. — Девочки должны были сделать репродуктивную систему мальчишек и наоборот. В общем, мы говорили о периодах и прочем. — Интригующе, — Реджина посмотрела на Эмму. — Так что же ты хочешь узнать? — У тебя когда-нибудь был парень? Реджина нахмурилась. — Не думаю, что ты говорила об этом, Эмма. — Как его звали? — девочка мгновенно переключилась на другую тему и теперь улыбалась от уха до уха. — Джек? Итан? Джонни? Надеюсь, его не звали Бобом, Билом или Джорджем, потому что — отстой. Королева вздохнула и отвела глаза. — Его звали Даниэл. Ей казалось, что воспоминания о нём вытеснила любовь к другому человеку, но, очевидно, она так и не смогла забыть единственного мужчину, которого когда-либо любила. А то, каким ужасным образом всё закончилось, до сих пор причиняло боль. — Он был офигительно красивым? Да? У него были длинные волосы, которые порывом ветра забрасывало назад? — Эмма, — Реджина покачала головой, не в силах справиться с потоком вопросов и поражаясь этой вспышке неуёмной энергии. — Мне просто любопытно, — отозвалась девочка и снова двинулась вдоль стеллажей, рассматривая товар. Затем свернула за угол, но с места, где сидела Реджина, были видны ноги девочки. — Папа говорит, что я похожа на Алису… из Страны Чудес. Я такая любопытная. Хочу всё знать. — Что ж, будь готова, что многие могут не захотеть отвечать, — предупредила Реджина. — Не все и не всегда будут терпимыми с тобой… в отличие от меня. Но не забывай, когда ты захочешь узнать что-нибудь, что угодно, просто спроси меня. — Есть только одна девочка, которая мне действительно нравится, — Эмма исчезла за секцией с развешанной одеждой, её голос стал мягче. — Она просто вау. То есть… Она заставляет меня чувствовать себя так, как благодаря Августу чувствует себя Лили. Я хочу видеться с ней каждый день и всё такое. Мне нравится её причёска, как она одевается. Она делает мои дни. — Лили похожа на куколку, — Реджина улыбнулась и придвинула к себе книгу учёта расчётных операций, взяла синюю ручку. — Но будь осторожна, Эмма. Ты можешь влюбиться в тех, кто не испытывает к тебе тех же чувств. Просто будь осторожна. Я не хочу видеть, как тебе делают больно, но боюсь, по крайней мере, один раз это случится. Эмма провела пальцами по шелковым пеньюарам и медленно пошла дальше по проходу. — Я говорила не о Лили, — бросила она. Следующие десять минут прошли в непривычной тишине. Реджина перепроверяла квитанции, отчасти занятие отвлекало от желания узнать больше. Ближе к вечеру народу на улицах становилось меньше, и в магазине кроме них двоих никого не было. Спокойная обстановка позволила ей расслабиться и подумать, чего нельзя сказать об Эмме. Девочка подсматривала за брюнеткой сквозь развешанную одежду, да так, что женщина кожей чувствовала пристальный взгляд. Но в тот самый момент, когда Реджина обнаружила её, очаровательная мордашка исчезла за одеждой. Она усмехнулась. — Эмма, ты решила поиграть со мной в прятки? Ответа не последовало. Она скользила взглядом по стеллажам, пока не заметила за одним из них промелькнувшую жёлтую ткань. — Я удивлена, что тебе больше нечего спросить у меня. Довольно… редкое… явление, — Реджина нахмурилась. — Алиса? Ты где? Ещё через десять минут тишины она встала со стула. Чем дальше она заходила вглубь магазина, бесшумно продвигаясь вдоль стеллажей, тем сильнее беспокоилась. Королева не понимала, что именно случилось, и не знала, что будет дальше. Поэтому, когда обнаружила Эмму в углу, да ещё спокойно стоящую, слегка удивилась. Их взгляды снова пересеклись. Реджине показалось, что Эмма смотрит на неё как-то не так, но уже через мгновение это чувство растворилось в беспокойстве. — Эмма, что случилось? — шагнув ближе, мягко спросила она. — Я тупая, — прошептала девочка, обнимая себя за плечи и вжимаясь в небольшое пространство между двумя деревянными полками. Реджина недоумённо посмотрела на неё. Что могло заставить её прийти к такому выводу? — Нет, неправда. Для своего возраста ты самая умная девочка из всех, кого я встречала. Почему ты считаешь себя тупой? — Потому что я… не похожа на остальных девочек. Я другая, — она так низко опустила голову, что волосы закрыли ангельское лицо. — Я похожа на Алису. — Именно это делает тебя удивительной для меня. Твоя уникальность. Ты для меня словно глоток свежего воздуха. Я обожаю твою способность оставаться за гранью понимания. Впрочем, ты ведь это уже поняла? — Это и проблема, — сказала Эмма, избегая встречаться глазами. Она ковырнула пол носком сандалии. — Прости, но я не совсем понимаю, — нахмурилась Реджина. — Тётя Мали тебе нравится больше меня. Простое утверждение поразило брюнетку в самое сердце. Несколько секунд Королева только и могла, что молча рассматривать девочку и удивляться, что они настолько сблизились. Они достигли той точки, когда их духовная связь невероятным образом исцеляла обеих. Ни с кем они не чувствовали себя так уютно. И хотя Реджина до конца не понимала, что именно хотела сказать Эмма, она собиралась сделать всё от себя зависящее, чтобы убедить ребёнка в её значимости. — Милая, — она опустила ладони на плечи Эммы, чуть склонилась. — В целом мире нет никого, кого бы я любила и обожала больше, чем тебя. Ты всегда должна помнить об этом. Знаешь, как я уже говорила твоему отцу, мне кажется, что ты — мой единственный друг. — Нет, — девочка надулась. — Тётя Мали. — Она моя… девушка. Она особенная, да, но не такая особенная, как ты. — Ты женишься на ней? — Эмма подняла глаза. Но Реджина, судя по всему, видела ситуацию совершенно иначе, нежели она в свои двенадцать. Эмма всё время зависала в компании лучшей подруги, пускавшей слюни на Августа, и, наблюдая за ними, не просто повзрослела, но и поняла, каково это — найти кого-то, кто для тебя дороже всех на свете. И безудержный смех Лили, которой она по секрету рассказала, что есть один человек, который для неё значит больше, чем весь мир, не мог изменить главного. Этим человеком была Реджина. Но женщина, разумеется, видела всё в совершенном другом цвете. Ей казалось, что Эмма просто немного ревнует, ведь именно Мали достаётся львиная доля её внимания и любви. А если они съедутся, есть вероятность, что она ещё больше привяжется к женщине, и в её сердце останется мало места для юной блондинки. Удивительно, почему взрослая женщина видела во всём этом… детский приступ ревности, в то время как она, будучи двенадцатилетней, искренне восхищалась и тянулась к той, которая с каждым днём очаровывала её всё больше. — За кого бы я ни вышла замуж, ты всегда будешь на первом месте, — Реджина улыбнулась и обхватила ладонями щёки девочки. — Тебе ясно? Эмма кивнула, не сводя с неё взгляда. — В моей жизни есть место только для одной Эммы. — Обещаешь? — со слезами на глазах спросила девочка. Реджина широко улыбнулась и крепко обняла её. — Обещаю. Не помня себя от счастья, Эмма прижалась к ней, вдыхая такой родной сладковатый цветочный аромат с примесью яблока и ванили, широко улыбнулась и выдохнула.

xx