Её Ангел-Хранитель

Этот особенный день Святого Валентина она запомнит до конца своей жизни. Все вокруг упивались чувством любви, беззастенчиво обнимались, дарили шоколадки и розы. Душа Эммы заразилась от окружающих восторженным настроением. У неё дыхание перехватывало при мысли, что и в её жизни есть кто-то особенный, достойный розы. Вэйл, забежавший в магазин за шоколадкой для брюнетки с красными прядями, сразу заприметил дочь, изучающую стенд с праздничными безделушками и открытками. Взбудораженный внезапной встречей, он тут же выхватил мобильный, чтобы поделиться открытием с Руби. — Угадай, кто втюрился по уши и прямо сейчас покупает подарок на день Святого Валентина? — он улыбался от уха до уха, наблюдая за тем, как его дочь хмуро рассматривает сотни открыток. — Ты, — чуть отстранённый голос жены звучал на фоне шума переполненной закусочной. — Нет, — он помрачнел. — Ради всего святого! Я твой муж. И ты не можешь быть для меня простым увлечением. — Тогда где моя роза? — Образно говоря, она… в пути, — нашёлся мужчина, довольный тем, что заказал у флориста букет, который пообещали доставить в течение дня. — Наберись терпения, любовь моя. — Шоколадки тоже? — Руби улыбнулась, плечом прижимая сотовый к уху и стараясь не уронить поднос с тарелками. — Всему своё время. Эмма… прямо сейчас покупает открытку. — Правда? — неверяще спросила Руби, шокированная тем, как быстро пролетело время. — Чёрт возьми, мне теперь интересно, кто же эта счастливица. Скорее всего… Лили. — Скорее всего. Хотя… Разве у неё нет парня? У Лили? — Вэйлу претила сама мысль, что невинное сердечко Эммы могут разбить отказом. — Нет, — Руби вздохнула. — Август — раздолбай. Боюсь, всё, что мы можем, это смотреть, что будет дальше, и время от времени давать советы. Мы должны позволить ей учиться на своих ошибках. — Если она действительно отдаёт предпочтение девушкам, ей будет очень тяжело, — заметил мужчина. Заметив, что девушка поворачивается, он поспешил спрятаться за стендом с газетами. — Не парься. Ты не выбираешь, в кого влюбиться. Это просто происходит. Я всегда знала, что Эмма другая. Она слишком часто зависала с этой… проклятой женщиной, и это прочно засело у неё в мозгу. — Реджиной? — Вэйл пробежался взглядом по заголовкам. — Возможно. Но ты сама сказала, что ты не выбираешь, и я не думаю, что она повлияла на Эмму. Ну, невозможно же подцепить гейство от других? Арчи — гей. И мы много времени проводим вместе. Но я же не гей. — Мы можем просто подождать и посмотреть, нет? — Руби, покачивая бёдрами, направилась к ближайшему столику, поставила тарелки с едой перед клиентами. — Оставь её в покое и не вмешивайся, окей? Я тебя знаю. Уже, наверное, извёлся от желания подойти к ней, чтобы узнать, на кого она запала. Просто купи мне шоколадки и выметайся оттуда. Эмма тем временем пыталась выбрать между двух открыток. Определившись, она направилась к стенду с искусственными розами. Вдруг, откуда ни возьмись, появилась Белль и тихо заговорила с ней. Вэйл мысленно улыбнулся. Заключив, что из мисс Френч выйдет замечательная помощница, которая не подведёт его дочь, мужчина поспешил уйти.

. .

Несмотря на то, что Эмма всё тщательно продумала, у неё всё равно перехватывало дыхание от волнения. К моменту, когда она, нервно облизывая губы, подошла к дому, её ладони вспотели настолько, что красный конверт слегка намок. Но всё же девушка решительно двинулась вперёд, жадно втягивая воздух и расправляя плечи, как часто делал родной отец, о существовании которого она до сих пор ничего не знала. Дэвид. Знавшие его люди могли бы рассказать, что он всегда отличался смелостью, и ни одна из попыток добиться расположения Снежки не провалилась. Принц никогда не сдавался; его дочь определённо унаследовала от него решимость и готовность делать первые шаги. Одетая в красное обтягивающее платье и под цвет ему туфли на высоком каблуке, Реджина открыла дверь после второго стука. Девушку настолько поразил её внешний вид, что на несколько мгновений она даже потеряла дар речи. Надо бы поздороваться, а она могла только стоять и смотреть. Щёки Эммы окрасились розовым румянцем, и это не скрылось от внимания брюнетки. — Привет, — карие глаза скользнули по Эмме, задержавшись на конверте и одинокой красной розе. В сердце разлилось тепло. — Неожиданно. — Я… эм… — девушка, готовая провалиться сквозь землю, кусала губы. Глубоко вздохнув, как часто делала Руби, чтобы успокоиться, она несколько раз моргнула. — С днём Святого Валентина, — и вымученно улыбнулась. — Оу, — Реджина выдохнула, мягко улыбнулась и, шагнув ближе, обняла её. — Я тебя весь день ждала. И в любом случае нашла бы тебя сегодня, — она почувствовала, что Эмма расслабилась и, кажется, наслаждалась объятием. — С днём Святого Валентина, дорогая. — Я принесла тебе это, — дрожащим голосом сказала блондинка, когда они отстранились друг от друга, и протянула Реджине открытку и розу, которую ей помогла выбрать Белль. — Надеюсь, тебе понравится. — Понравится? — их пальцы соприкоснулись, когда явно счастливая Реджина осторожно забрала подарки. — Эмма, мне кажется, я самая счастливая женщина во всём мире. Мне очень приятно. — Что ж, ты мой Валентин… и я… — Эмма пожала плечами. — Я? — брюнетка посмотрела на неё, не в силах поверить в услышанное. — Мне казалось, что Лили — свет твоих изумрудных очей. Вспыхнув от проницательного взгляда Реджины, девушка поспешила опровергнуть заблуждение. — Она вторая. Ты первая. — Как и ты, — Реджина легонько похлопала её по щеке. — Эмма, я собираюсь встретиться с Мали. Мы запланировали поужинать вечером. Может, я заеду за тобой позже, чтобы мы могли… поболтать? При упоминании имени Малефисенты девушка окаменела. Едва ли кто-то мог бы понять, какую боль она испытала от брошенных невзначай слов, и именно сейчас, когда ей жизненно необходимо провести время с возлюбленной. На протяжении всей недели Эмма придумывала, как лучше подойти к ситуации, и вот в половине пятого вечера она здесь. А Реджина предпочла её обществу свидание. — Мы договорились затусить с Лили, — соврала она. — Прости. Честно говоря, подруга сегодня собиралась тусоваться с кем угодно, кроме Эммы. Она не теряла надежды, что, появившись в закусочной вместе с парнем, с которым недавно начала встречаться, заставит ревновать Августа. Улыбка Реджины, заметившей внезапные перемены в лице девушки, померкла. — Я бы с удовольствием встретилась с тобой позже. Может, всё-таки уделишь мне немного времени? Может, сможешь договориться с Лили? — У тебя же свидание, — Эмма улыбнулась, но её голос ощутимо дрогнул. — Разве не понятно? Реджина нахмурилась, когда в изумрудных глазах заблестели слёзы. — Что именно? — Как я и говорила, а ты всегда отрицала. Я никогда не буду на первом месте у тебя, как и ты у меня, — её губы задрожали. — Я всего лишь глупая неприятность, которая всегда будет на втором месте. — Эмма! — изумлённо воскликнула Реджина. — Повеселись на своём свидании, — девушка из последних сил сдерживала слёзы. — Я всё равно никогда для тебя ничего не значила. Пока, — с этими словами она развернулась и быстро зашагала прочь. У Реджины сердце разрывалось, когда она, не до конца понимая, что натворила, бросилась за ней. — Эмма, пожалуйста, вернись! Эмма! — однако она оказалась недостаточно быстрой, да и высокие каблуки проигрывали в сравнении с кроссовками девушки. Блондинка убегала со слезами на глазах, и в груди у неё беспощадно ныло. Впрочем, Реджина снова решила, что эмоциональная реакция Эммы вызвана невинной ревностью из-за того, какое важное место Мали занимает в её жизни. Само собой мысль о собственной значимости в жизни Эммы вообще не приходила Королеве в голову. Для того, чтобы понять смысл действий девушки нужно было прочитать открытку, но Реджина не спешила. Положив цветок и конверт на кровать, она подхватила сумку, взяла ключи и поспешила на встречу с Малефисентой. Свалившееся горе окажется тяжёлой ношей для неё. Мали не ждала появления брюнетки, она ничего не предприняла, чтобы и дальше скрывать правду. Реджина, приблизившись к дому любовницы, обнаружила её в крепких объятиях бывшего мужа. Парочка страстно целовалась на крыльце. Королева остановилась. Какое-то время она просто смотрела на них, чувствуя, как глаза застилают слёзы разочарования. А потом их взгляды встретились, всего лишь на мгновение, и Реджина примерила на себя роль Эммы. Развернувшись, она зашагала вниз по дорожке, и её сердце пропустило удар, когда позади послышались быстрые шаги Малефисенты.

. .

Реджина сидела, ссутулившись, в кресле перед камином, её пальцы мелко дрожали. Стуки в дверь давно прекратились. На некоторое время воцарилась тишина, потом раздался звук заработавшего мотора — любовница уехала. Вот и всё. После стольких лет, проведённых вместе, связь, которая, как она надеялась, станет последней, оборвалась самым ужасным образом. Она осталась одна. С разбитым сердцем. У Королевы ушло немало усилий на то, чтобы заставить себя встать и пойти в спальню, однако она справилась. Давясь от подступающих к горлу рыданий, рухнула на кровать. Ей виделась несправедливость в том, что её сердце растоптали дважды за день. Первый раз это сделал человек, чьи чувства она принимала как нечто само собой разумеющееся, а второй — подруга, которая со временем стала для неё кем-то намного большим, ведь их чувства расцвели вопреки воздействию проклятия Голда. Реджина всей душой хотела, чтобы в этот момент Эмма была рядом с ней, и её пальцы невольно потянулись к красному конверту, что по-прежнему лежал на подушке. Перевернувшись на спину, Реджина открыла его и вытащила карточку. Прямо сейчас маленькая девочка для неё была целым миром. Именно так Королева её и видела — маленькой девочкой. И всё же… «МОЕЙ ЕДИНСТВЕННОЙ ЛЮБИМОЙ… СЧАСТЛИВОГО ДНЯ СВЯТОГО ВАЛЕНТИНА!» Она ещё раз медленно перечитала обращение. На глаза снова навернулись слёзы, но начало письма ни в какое сравнение не шло с написанным дальше. «Иногда я не знаю, понимаешь ли ты, сколько значишь для меня. Иногда я готова поклясться, что ты всё знаешь. Но скорее всего, ты никогда не примешь меня всерьёз, даже если я расскажу правду. Но я попытаюсь. Я скажу, что ты самый замечательный человек в моей жизни, ты — мой Ангел. Ты всегда была единственной женщиной, о которой я думала, что она особенная, потому что ты именно такая, не похожая на других. Ты не представляешь, какая ты красивая и сколько для меня значишь. Но я надеюсь, что в один прекрасный день, я смогу показать тебе. Может быть, я для тебя всего лишь ребёнок, но я расту. И я понимаю, что ты, наверное, возненавидишь меня, но всё равно я это скажу. Я надеюсь, что когда-нибудь у меня будет удивительная, красивая и добрая девушка, совсем как ты. Я надеюсь, что этой девушкой будешь ты. С любовью, Эмма.» Из всех моментов в жизни Реджины, связанных с чувствами и эмоциями, заставляющими сердце биться быстрее, этот оказался самым шокирующим. У неё просто в голове не укладывалось. Увлеклась. Эмма увлеклась ею. Чувство развивалось на протяжении многих лет, и, оказывается, доказательства этого всё время находились у неё под носом. Она должна была догадаться ещё в тот раз, когда Эмма, забившись между полками, заявила, что не влюблена в Лили. А теперь? Теперь Реджина поражалась, насколько аккуратно и гладко написано письмо. Девушка определённо не из робкого десятка, впрочем, она никогда не боялась говорить о своих чувствах. Следующий час Королева провела за тем, что снова и снова перечитывала открытку, пока глаза не заболели. Затем взяла розу, наслаждаясь её свежестью, и невольно вспомнила времена, когда поклонники присылали цветы со всех концов королевства. Но эта роза — особенная, она несомненно была самой желанной из всех. Свернувшись калачиком и прижав цветок вместе с открыткой к груди, женщина дала волю слезам. Она оплакивала разбитое сердце, а ещё то, что маленький Ангел, спасённая ею четырнадцать лет назад, расцвела в прекрасную девушку. По иронии судьбы Эмма одна умела исцелять её сердце, потому что когда-то подарила надежду. Протерев тыльной стороной ладони заплаканные глаза, Реджина вдруг вскочила с кровати и схватила с прикроватного столика ключи от красного «Ниссана Сентра». Она долго колесила по улицам в надежде отыскать девушку, обладающую волшебной способностью утешать так, как никто другой не мог. Потому что нуждалась в ней. Нуждалась в утешении. Нуждалась, чтобы ей сказали, что всё будет хорошо. Нуждалась в знании, что есть кто-то, кому не наплевать на неё. Как бы усердно Реджина ни вглядывалась в темноту, кому бы ни звонила, она не смогла отыскать девушку. Руби и Вэйл не знали, где их дочь. Зато она нашла Лили, в закусочной. Та сидела с каким-то парнем и давилась смехом над тарелкой с картошкой фри, но Эммы с ними не было. — Вы видели Эмму? — скороговоркой спросила она. — Лили, ты не знаешь, где она? Девушка вскинула голову и, заметив промелькнувшую во взгляде брюнетки тревогу, нахмурилась. — Эм, нет. Я думала, она с вами. Она говорила, что сегодняшний вечер проведёт с вами. — Мне она сказала, что… — её глаза округлились от внезапной догадки. — Где она? — вскочила Лили. Реджина ничего не ответила. Она вообще не считала нужным разговаривать здесь. И, нервно кусая губы и невольно сжимая кулаки, попятилась к двери. — Мисс Миллс? — девушка вплотную подошла к ней. — Что с Эммой? — Я сделала кое-что по-настоящему ужасное, — тихо сказала Реджина. — Мне нужно было кое-куда пойти, и теперь… мне кажется, я сделала Эмме больно. Она соврала мне. Сказала, что у неё нет времени поговорить со мной, что этот вечер она проведёт с тобой. — Вы оставили её, чтобы встретиться с мамой? Воспоминания отозвались острой болью. Она смогла только кивнуть. — Вы сказали об этом Эмме? Реджина глубоко вздохнула, кивнула. — Но она успела дать вам открытку и розу? И снова кивок. — По-моему, вы разбили ей сердце, — отрезала Лили. — Мои поздравления. Реджина продолжала смотреть на юную девушку. — Прошу прощения? — Я не собираюсь рассказывать вам её секрет только из-за того, что вы не можете увидеть очевидного. Уверена, она ещё долго не захочет с вами говорить, а ещё я думаю, что вам лучше отойти в сторону. Вы давали ей столько надежды, она не могла не говорить о вас. И вот… вы сделали это. Я догадывалась, что всё закончится именно так, потому что, ну… вы всегда всё видели по-другому, потому что любите мою маму. И вы реально разбили ей сердце. Удачи исправить это. Реджина не двигалась с места, не в силах пошевелиться. — Вы читали открытку? — Да, — выдавила она. — Несколько раз. — Тогда вы и сами знаете. Реджина не нашла слов, чтобы ответить, но взгляд не отвела. — Угораздило её из всех девушек в городе влюбиться именно в вас. Я не понимаю, почему. Но она моя лучшая подруга, и я не собираюсь ничего вам рассказывать. Только одно скажу. Вы всегда были у неё на первом месте. Не я. Угадайте, кто всё разрушил? — и с этими словами Лили вернулась к парню, сидевшему за столиком.

xx