Игра

— Лисанна, пойдём посмотрим? — в обычно тихом, равнодушном ко всему голосе сквозят такие непривычные ему нотки любопытства. — Там уже весь этаж собрался поди! — тонкие, вечно-холодные пальцы, крепко сжимая волокно хлопковой ткани, усердно тянут за свободный край рукава школьной кофты.       Заправив за ухо непослушную прядь пепельно-белых волос, Штраус безмолвно поддаётся давлению со стороны подруги, позволяя ей утянуть себя в эпицентр событий. Живые однотонные волны мгновенно смыкаются вокруг, не давая ступить ни шагу, однако худенькая, чуть смугловатая оголённая рука продолжает упрямо тянуть за собой, вперёд, к самому центру внимания.       Девушка задумчиво глядит на короткие пепельные волосы подруги, заколотые сверху небольшой и довольно милой тёмно-синей розочкой, на худенькую фигурку, обтянутую тонкой полупрозрачной блузкой, на плавные, вечно спокойные движения, неизменные в независимости от обстоятельств, и невольно узнаёт в ней себя. Довольно похожих внешне Лисанну и Юкино многие, ни разу не общавшиеся с ними люди, принимали за родных сестёр, и Штраус совершенно не была против. Юкино была для неё больше, чем просто подруга. Она была самой настоящей сестрой, способной выслушать душевные терзания и дать действительно полезный совет, поддержать в трудную минуту и разделить мгновенья счастья. И Лисанна доверяла ей всем своим сердцем, полностью раскрывшись ей, как распустившийся бутон цветка, позволивший людям любоваться своей красотой. — Слушай… Пойдём-ка назад, а? — тихий, чуть жалобный голос выводит из раздумий, заставляет насторожиться и с удивлением посмотреть в большие карие глаза, обрамлённые чуть подкрашенными чёрной тушью ресницами. — Что-то случилось? — Лисанна вопросительно выгибает левую бровь, наблюдая за такими непривычными ей переменами на лице подруги, однако не получает внятного ответа.       Захлёстнутая волной любопытства, Штраус не обращает внимания на попытки Юкино вернуть её обратно к кабинету, у которого они стояли всего минуту назад. Приподнимаясь на носочки, она старается разглядеть происходящее в центре образовавшегося круга поверх голов собравшихся учеников.       Время будто бы остановилось, навечно запечатлев в своей истории тот миг, когда до боли знакомый силуэт розововолосого парня в непозволительной близости склонился над фигурой кареглазой одноклассницы.       Крики толпы плавно стихают, резко отходя на второй план. Замедленный ритм сердца гулким эхом отдаётся в голове, постепенно учащаясь, разогревая спокойствие крови и мгновенно разгоняя по сосудам выброшенную в них порцию гормонов. Острая боль разливается в районе груди, пропитывает каждую клеточку тела, мешает дышать, заставляя задыхаться и ощущать, как к горлу подступает противный, сдавливающий связки комок. Сжимая кулаки до побеления костяшек, она изо всех сил старается не разрыдаться здесь, в толпе столь ненавистных ей сейчас учеников, ощущая, как предательски дрожит нижняя губа.       Нацу Драгнил. Друг детства и по совместительству единственный парень, заставивший испытать её сразу несколько важных чувств: привязанность, дружбу и первую любовь — сейчас стоял и откровенно, на виду у всех обнимал другую девушку, невольно пронзая насквозь острой стрелой боли и разочарования измученное сердце Лисанны, заставляя её всё глубже и глубже опускаться в пучину воспоминаний и захлёбываться волнами двухлетнего прошлого, изменившего всё.

***

      Взгляд тёмно-зелёных глаз, с лёгким изумрудным блеском на поверхности радужки, печален и полон сочувствия. Это заставляет насторожиться, ощутить как нехорошие предчувствия начинают медленно закрадываться в душу, возбуждая и без того бурную фантазию наихудшими картинами возможного будущего. — У Вас начальная стадия рака крови. Мне очень жаль, — тихий, чуть напряжённый голос врача эхом отдаётся в сознании и ещё долго будет преследовать, раз за разом настигая в ночных кошмарах, повторяя те самые страшные слова снова и снова. — Вам нужно срочно переехать в столицу на лечение, пока болезнь не начала прогрессировать.       Сердце пропускает удар. Пальцы невольно стискивают край чуть помявшейся розовой юбки. Первые слёзы тонкими ручейками скользят по коже лица, собираясь на подбородке и маленькими капельками, подобно крохотным дождинкам, срываются вниз.

***

      Медленно сползая по гладкой поверхности бирюзовых обоев, Лисанна изо всех сил старается не закричать что есть сил, захлебываясь в беззвучном рыдании. Осев на пол, она обнимает себя за плечи, ногтями впиваясь в тонкую бледную кожу, на которой мгновенно появляются отливающие синевой кровоподтёки. Она обязана победить болезнь ради старшей сестрички и брата, а ещё… ради Нацу…       Мысль о том, что из-за переживаний о ней лучший друг может потерять голову, ужасала и заставляла захлёбываться в новом потоке горько-солёных слёз, не прекращающих литься уже целый час. Она ничего ему не скажет. Она приняла решение. С тихим скрипом открывается дверь в её комнату, пропуская женственный силуэт, облачённый в по-домашнему простенькое цветастое платье. — Лисанна? — девушка мгновенно оказывается на коленях рядом с сестрой. — Сестричка, что случилось? — Мираджейн испуганно смотрит на заплаканное лицо младшей Штраус, тонкими длинными пальцами стараясь стереть новые влажные дорожки на её щеках.       Лисанна дрожащей рукой протягивает старшей сестре валявшуюся рядом бумажку со страшным диагнозом и, больше не в силах сдерживаться, выпускает наружу отчаянный, рвущий связки крик.

***

      Мира крепко, до хруста костей обнимает худенькое, миниатюрное тело сестры, на которое одна за одной капают крупные, горячие слёзы отчаяния и сильной душевной боли. Боли за родного, самого близкого на свете человека. — Сестричка Мира, не надо… — Лисанна больше не может смотреть на то, как плачет её любимая старшая сестра, больше не может чувствовать её боль, острыми иглами пронзающую сердце.       Она не хочет заставлять близких людей страдать. Она уже приняла решение. — Мира, я тебя очень прошу, ничего не говори Нацу и братцу Эльфи, — голос надломлен, однако она через силу старается выдавить из себя интонацию уверенности в своих словах. — Очень прошу… — тихо добавляет девушка, ощущая, как объятия сестры становятся крепче.

***

      Сердце радостно подпрыгивает в груди, как только в толпе согильдийцев она замечает такую знакомую, такую родную макушку светло-розовых волос, цвета лепестков весенней сакуры и раннего рассвета. Сдерживая рвущийся наружу радостный крик, она стремительно подлетает к нему и сразу же вешается на крепкую шею, по обыкновению обмотанную чешуйчатым шарфом. Ей так много нужно ему рассказать, сообщить абсолютно обо всём, что случилось с ней за последние два года, однако сейчас она едва может произнести счастливое: — Нацу, я так скучала по тебе…       Ответных объятий не последовало. Дождавшись, когда младшая Штраус отпустит его, Драгнил бросает холодное, как ей показалось, и до боли обидное сухое: — И тебе привет. Лисанна.       Он отворачивается, поспешно удаляясь куда-то вглубь помещения, оставляя растерянную девушку наедине с гулким стуком вновь испытавшего боль сердца. Она не видела навернувшихся на его глазах слёз.

***

      С тех пор, как она вернулась домой, пролетело как миг целых восемь месяцев, незаметно выстроивших ещё большую стену между друзьями детства. Лисанна, вечно делающая неудачные попытки заговорить с Нацу, всё же смогла понять его чувства, решив дать парню время на раздумья. Она искренне верила, что он обязательно поймёт всю глупость ситуации и, забыв детскую обиду, сможет выслушать её и простить. Пусть не сейчас, пусть тогда, когда окончательно повзрослеет.       Девушка отвела взгляд от что-то бурно обсуждающего с другом Драгнила и тяжело вздохнула. «Совсем ещё ребёнок., » — она задумчиво покрутила в пальцах простой карандаш: «Но когда придёт пора выбирать себе подругу, прошлое обязательно даст ему о себе знать, „

***

Почувствовав на своих плечах крепкие, успокаивающие объятия, Лисанна позволила себе уткнуться в шею подруги и зарыдать. Юкино всегда понимала её. Понимала без слов.

***

      Удобно расположившись на достаточно мягкой и уютной по его мнению кровати одноклассницы, Нацу с нетерпением, обусловленным искренним интересом относительно того, что может произойти, ожидал прихода хозяйки комнаты. Пренебрежительно откинув навязчивую и довольно совестливую мысль о том, что пробираться в чужой дом не есть хорошо, парень задумчиво уставился в белоснежную гладь потолка, снова и снова прокручивая в голове советы недавно прочитанной им брошюрки "Как привлечь внимание девушки".       "Старайтесь быть настойчивым и уверенным в себе. Девушки любят наглых парней," — гласил первый пункт "недалёкой книженции". Покрутив головой по сторонам и убедившись, что поступил даже слишком "настойчиво", пробравшись в комнату Люси, Драгнил постарался натянуть как можно более наглую улыбку, которой он просто обязан был одарить Хартфилию при встрече.       "Выглядите максимально аккуратно и опрятно. Белая рубашка и классические брюки только прибавят вам обаяния," — второй пункт парню совершенно не понравился, однако он заставил себя через силу кое-как принарядиться в соответствии с советом.       "Будьте решительны…"       Тихий звук приближающихся к двери шагов вырвал Драгнила из невесёлых размышлений, заставляя его приготовиться к "решительным действиям". — Долго же ты ходишь, Люси, — срывается с губ, едва на пороге комнаты показывается стройная девичья фигура.       Решив, что произвёл нужный эффект, Нацу с довольной собой улыбкой на лице замечает в глазах девушки растерянность и смятение. — Что ты здесь забыл?! — звенящий от гнева голос заставляет вздрогнуть от неожиданности.       Не успев уклониться от летящей прямиком в его голову сумки, Нацу потирает ушибленный килограммовой тяжестью лоб. "Первый совет потерпел крах," — в голове проносится полная разочарования мысль, вызвавшая порыв секундного уныния. — Я знал, что ты так просто не пойдёшь со мной гулять, поэтому решил заставить, — парень лишь развёл руками, произнеся чистую правду.       Мгновенно вскакивая с чужой кровати, Драгнил отмечает, что Люси довольно странная девушка, если первый совет решительно обернул ситуацию не в лучшую для него сторону. Не зная, что делать, он вверяет себя своей интуиции, не раз выручавшей его в тяжёлые для него времена. — Отстань от меня! — девушка невольно срывается на крик. — Просто оставь меня в покое!       Нацу задумчиво смотрит на гневный блеск карих глаз, взгляд которых полон странной, отталкивающей ненависти и совершенно не может понять, что же именно заставило Люси испытать целую тонну негативных эмоций по отношению к нему. В голову закрадываются сомнения, что она могла каким-нибудь образом узнать об "Игре", однако он быстро отгоняет эти мысли. — Я не уйду до тех пор, пока ты не согласишься со мной погулять, — левой рукой, как и тогда, он хватает её за талию, мгновенно притягивая девушку к себе, и с интересом наблюдая, как гневное выражение её лица постепенно сменяется на растерянное и, как ему показалось, даже смущённое.