Он с Марса - Он с Венеры.

Публичная бета, хелп ми плиз))) Марс атакует принтерами. Когда оба наших милых близнеца – кафедральные принтеры, отказались печатать мою статью, я понял, что скорой миссии на вражескую кафедру не избежать. Вернее, никакая та кафедра не вражеская, просто заявки на заправку техники надо вовремя относить в технический отдел. Все надо делать вовремя, идиот. - Жень, сходишь на ту кафедру свою статью распечатаешь. – Ободряюще хлопнула меня по плечу Надежда Борисовна. – Давай, давай! Конференция скоро. Если хочешь, я им сейчас позвоню, а то ведь могут краску пожадничать. - Не надо. – Я глубоко вздохнул. – Сам схожу. - Ну, как знаешь. Кто ж виноват, что в нашем ВУЗе от начальства ни зарплаты, ни краски не дождешься? – Хмыкнула заведующая кафедрой, вытряхивая из своей спортивной, не по ее годам, курточки, с облезшим искусственным мехом по краям капюшона пачку сигарет. – А я с тобой до выхода дойду - на улицу покурить. Там капать перестало! Я проводил ее и, еще раз пожелав себе удачи, сжимая в руках флешку с доделанной неимоверными усилиями статьей, пошел на кафедру Психологии Развития. - Добрый день. – Немного боязливо, чувствуя, как собственный голос предательски сливается с места событий, я толкнул дверь в просторное помещение. Кафедра Развития намного больше моей родной кафедры. Она огромная, теплая, с плазмой под потолком и микроволновкой. Наши в этом отношении более скромные и подарки от студентов предпочитают игнорировать в глухую, кроме картин из местного художественного салона, цветов, шоколадных конфет и алкоголя. И вот сейчас, в душном помещении кафедры радостно урчал столь необходимый мне принтер, жуя чью-то бумагу и выплевывая ее, всю в свеженьких черных буковках, в лоток. - Женьк? – Витька поднял взлохмаченную голову от своего стола, заваленного кусками разрезанного ватмана, карандашами, яркими выделителями, ластиками, маркерами, слипшимся скотчем и гнутыми пластмассовыми скрепками. - Э, привет. – Робко улыбнулся я, подсознательно готовый себя покусать. В самом деле, я что, ему должен, что ли? А кроме Витьки на кафедре нет никого из преподов. – Вить, мне статью распечатать. У нас принтеры умерли. - Что-что? – Смирнов неожиданно расплылся в широченной улыбке. Пришлось подойти поближе и повторить: - Распечатать! Ах - распечатать! – Еще больше засветился коллега, сладко потягиваясь. Я злорадно хмыкнул – на нашем диване не очень и выспишься. - Да. – Кивнул я. – Краска закончилась, а до технического отдела я не успею добежать. Конференция быстрее начнется, чем там картриджи заправят. - Понимаю, коллега, но, видишь ли, принтер сейчас занят. – Смирнов прикусил кусочек ярко-розового маркера, который изъял из недр собственного стола. Кстати, знакомьтесь еще раз - Витькин стол. Это совершенно особое место! С ним просто необходимо познакомиться поближе, если вы интересующийся и в меру любопытный человек. Здесь вечно творится невообразимо яркий и на удивление функциональный бардак. Нет, это не беспорядок, а гибкая система, в которой ее хозяин ориентируется в совершенстве. Извлечь из груды канцелярских принадлежностей нужный маркер или скрепку для тренинговых карточек для Витьки секундное дело. Тут же иногда попадаются книжки по арт-терапии или практической психологии. Сразу сделаю оговорку, что вы, даже при всем желании, сами ничего здесь не найдете. Вот такой чудной яркий стол. - Жень? – Щелчок колпачка маркера. - А? У вас же принтер работает. - Говорю же, что не выйдет. Принтер занят Еленой Васильевной. Внутри все упало. Елена Васильевна старше нас с Витькой на несколько лет и учится на выпускном курсе аспирантуры. Красивая, с тонкой талией и безупречным макияжем, вечно в перетянутых костюмах и на шпильках, и, самое важное, в стильных очках в безупречно черной оправе – молодая перспективная и колкая на язык зараза. Перечить этой даме бесполезно. Она - наш местный Наполеон в юбке. - Мне всего пару страниц. Одна статья и все. – Голосу удалось удрать из горла. Я чувствовал, что окончательно расстраиваюсь. - Ленка - монстр! У нее там обработки на страниц сто. Плюс еще раздаточный материал для конференции. Я себе еле урвал. – Витька ткнул пальцем в тоненькую горку листочков, являющихся его статьей для конференции. - Я понял. – Дав себе мысленный пинок, я заткнул усталость и панику в район горла. – Спасибо. - Хотя…есть способ. Только не просто так. – Витька продолжал совершенно ослепительно улыбаться. Это начинало раздражать. - Какой? - За поцелуй. - ЧТО, ПРОСТИ?? – Я подумал, что ослышался. - Схема проста. Мы выходим с тобой в мужской туалет – прямо первоклашки – стесняшки. Прошу заметить, все исключительно для сохранения твоего хрупкого личностного баланса. А там ты заплатишь мне один поцелуй и я, так и быть, отвоюю для тебя принтер. - Ты свихнулся? – Проговорил я, не в силах поверить собственным ушам. - Я просто хочу тебя поцеловать, а ты хочешь распечатать статью. Это взаимная выгода. - Мы на работе! Ты хочешь, чтобы нас застукали и потом обсуждали на каждом углу, вызвали к декану на разборки, уволили… - Уволили? – Дверь на кафедру распахнулась и, громко стуча каблучками, Ленка с важным видом прошествовала к порабощенному принтеру. – О, Евгений Юрьевич, привет. Что, за конференцию трясешься? - Привет. – Буркнул я. - Чего такой хмурый? – Ленка грохнула в принтер еще полпачки белой как снег бумаги. Витька выжидающе выгнул бровь. – А, впрочем, на тебе всегда ездили, потому что ты легко пугаешься и кидаешься все делать. Неудивительно. - Вить, надо поговорить. – Я с силой сжал флешку и, кивнув Смирнову, направился к двери. Я ей покажу, какой я «легко пугающийся». - Ленка, салют! Намечается серьезный мужской разговор. – Виктор Андреевич направился за мной под дождь из маркеров и карандашей со стола. - Практик, чтоб тебя! Вернешься – уберешь! - Бросила нам Ленка, получая на руки предмет моих грез – распечатанную статью. Вот только свою. Дверь туалета, пустое помещение, щелчок задвижки: - Это война, Смирнов. Вот не зря говорят, что кафедры воюют, а я, идиот, не верил и… Меня тут же, в один миг как мы зашли, не церемонясь, прижали к стене, зажав руки над головой в стальной хватке на запястьях. Чужой нахальный язык слишком жадно ворвался в рот, превратив слова в глухое мычание. Сделав чисто джентльменскую попытку вырваться, я неожиданно послушно стал утопать в Витькином тепле, которого вскоре стало слишком много. Так много, что я чувствовал, как свитер липнет к телу, а последние не выспавшиеся остатки мозга лопаются мыльными пузырями в черепной коробке. Отлично! Я уже успел соскучиться? Прошла всего пара часов с момента нашего совместного пробуждения на моей кафедре. Видимо, я не осознавал, насколько сильно мне нравится сахар твоих губ, а вот факт, что я сладкоежка я не смогу принять никогда. И прощения просить не буду. Плюс, когда ты понял, что удерживать меня больше не надо, то твои большие ладони бережно, но настойчиво обняли мою талию, задирая свитер так, что голая кожа прикоснулась к холодному кафелю стены. Это отрезвило еще больше. - Принтер мой… - Выдохнул я, старясь придать голосу больше уверенности. Думаю, что разорвать поцелуй получилось только потому, что Витька снова становился мучительно нежным и внимательным ко мне. Как этим утром. Игнорирование. Он только сильнее прижал меня к себе, предприняв попытку поцеловать еще раз. - Это война, Марсианин. – Напомнил я, отворачиваясь. - Война. – Его губы мазанули меня по щеке, опалив теплом. – И ты проиграешь. - Да, сейчас. Через несколько минут мы уже были на кафедре. Ленка смерила нас изучающим взглядом и, как-то недобро улыбнувшись, насмешливо проговорила: - О, Евгений Юрьевич, а ты, случаем, не минет ли делал нашему Виктору Андреевичу? Не хорошо, мальчики! Я задохнулся от возмущения, но Витька опередил меня: - Пользуешься, что на кафедре нет старших? - Марсианин, захватив солидную пачку бумаги, подошел к столу с принтером за которым королевой восседала Ленка. – Леночка, у тебя же есть дела в деканате, а? Они ждут тебя, а меня заждался принтер. Он очень хочет, чтобы я на нем распечатал. Очень - очень! Смирнов подкалывал, играл, даже немного флиртовал и улыбался. Бесконечно спокойно и так тепло, что даже стервозная Ленка не устояла. Вскоре принтер с усталым урчанием принялся за мою статью. Ленка удалилась в деканат, довольный Витька уселся на свой стол, принявшись крутить в руках маркер и глупо улыбаться, изредка облизывая слегка припухшие губы, а я, с горящим лицом и гудящей от этого дурдома головой, отвернулся от него к столу с принтером и, совершенно машинально, нажал кнопочку на панели, заказывая еще две копии. Пускай этот Гюго сгоняет в технический отдел хотя бы за бумагой, раз краски у них на кафедре более чем достаточно. Это война.