Он с Марса - Он с Венеры.

Автор благодарит за паблик бету))) - А телефон? - Точно! Мобильник… - НА КАФЕДРЕ. - НА КАФЕДРЕ. Если открутить ленту времени немного назад, то я с уверенностью могу утверждать, что легкое состояние депрессии обязательно вызывает у окружающих вас людей дикое и необузданное желание это самое состояние свести к нулю всеми возможными способами. Другими словами, деприть вам никто не даст! И не надейтесь пострадать и помучиться, тем более если вы на работе! Как только я начал следить страдальческим взглядом за двумя высоченными фигурами курящих Витьки и Стаса, только хотел еще раз убедиться в своей несчастливой, обреченной на одиночество карме, как привезли-таки на кафедру минералку, запоролись презентации у половины преподов и студенты - заочники созрели для усвоения статистического пакета обработки данных. Горестно вздохнув, я пошел работать. Что нет меня печальнее на свете, я решил заочно. И даже плитка моего любимого шоколада с фундуком, прилетевшая мне на стол от вернувшегося с улицы Витьки благоухающего сигаретами и осенью, на это решение мало повлияло, потому что появилась одна странность. Странность в том, что Смирнова теперь везде и всюду сопровождал Стас!! Ненавязчиво приобняв за плечи моего коллегу, мой бывший парень вдруг решил помочь Андреевичу с техникой для конференции и вызвался с ним в поход на подсобку, в которой хранились казенные колонки, шнуры и прочая важная дребедень. Спросите, откуда я это знаю? Не важно! Способы добычи информации значения не имеют, когда я собственными глазами наблюдаю картину маслом: рука Стаса на Витькиной пояснице! Аккурат между поясом джинс и тонкой рубашкой…какой тут шоколад с фундуком! Тут…а что, собственно, тут? Ревность? Да не может быть! Я просто знаю, какой Стас есть на самом деле и не хочу, чтобы он лез к Витьке. Тем более что этот дурошлеп рыжий ничего не понимает и привычно светится улыбкой во все свои тридцать два. Он всегда такой. А Стас не такой. Он сожрет тебя с потрохами и даже не подавится. Ему нужны эмоции, как кровь вампиру. Вот, наверное, поэтому я и побрел к подсобке. Нашел маленькую каморку на первом этаже. Нашел там Витьку, копавшегося в пыльных пакетах со шнурами, и вошел внутрь, с тихим щелчком прикрыв за собой дверь…С самых древних времен люди оберегали свое добро хитроумными способами! Но ничего хитроумнее и коварнее самозащелкивающихся замков человечество еще не придумало! Так и знайте! - Э-э-э, Женя… - Что? – Спросил я, готовясь высказать ему все, что я думаю. - Ты нас закрыл. - ЧТО?! Ты еще можешь говорить о чем-то другом? Когда я вижу, как Стас…закрыл? - Угу. – Кивнул головой Витька. – Так что ты там делаешь, когда видишь как Стас…что? - Нет, Смирнов! Ты явно с Марса! – Я подлетел к двери и принялся дергать ручку. Естественно, та не поддавалась. – Как мы теперь отсюда выйдем? Конференция начнется скоро! - Да тише ты. – Улыбнулся коллега, с тихим вздохом опуская пакет со шнурами на пол, и удобно усаживаясь на перевернутые пыльные коробки. – Найдут. Давай лучше присаживайся.Кофе,чай? - Должен быть другой выход! – Я еще раз рванул на себя дверь и, убедившись в полной бесполезности своих действий, принялся лихорадочно шарить по подсобке. Выход всегда есть! Вот, например, старое окно, заваленное коробками и старыми матами из спортивного зала. Наверняка же можно через него выбраться! Я уже было полез осуществлять свою идею, как Витька схватил меня за краешек свитера и с силой притянул назад: - Ты чего? – Приземление на коробки, сопровождаемое клубами пыли, совсем не было приятным. - Да подожди ты! Стас придет и откроет. – В голосе Витьке послышались грозные нотки. Неужели я его своим мельтешением вывел, а может это Стас ему что–то сказал и он теперь смотрит на меня немного по-другому, нежели раньше? Я замолчал и не стал ничего говорить. Слова бесполезны. Прямо, как вот эта пыль в воздухе. Она осядет неприятным осадком на все, до чего сумеет дотянуться. Так и слова, раз произнесенные, оседают в человеческой душе очень надолго. Лучше бы их вообще не говорить. Мы сидели и молчали. Вдвоем. Дышали пылью, слушая гул и гам в далеком коридоре. В подсобке было не слабо холодно. Света тоже было не достаточно. Зато хлама было вполне, и мне начало казаться что, тишина и горы предметов засасывают. - Так что ты мне хотел сказать? Или не хотел? – Тихо проговорил Витька, подпирая подбородок рукой и пристально разглядывая меня. – Женя? - Я хотел предупредить, что со Стасом надо держать ухо востро. Он не такой, каким кажется на первый взгляд. - Ааааа… - Он поначалу такой веселый и улыбчивый. Вроде бы слушает тебя и поддерживает, а потом ты понимаешь, что его только свои проблемы интересуют и ты просто источник энергии для их решения. Поэтому, Вить, ты внимательнее. - Спасибо за совет. – Кивнул Витька. – Только с чего это ты решил, что я хочу стать источником этой энергии? - Но ты ему улыбаешься. - Неожиданно заикнулся я. – Да и вообще вместе ходите последние… - Последний час. – Расплылся Смирнов в улыбке. – Жень, последний час мы с ним вместе готовимся к конференции. Технику мы таскаем как самые молодые и сильные. - И что! Он все равно тебя лапает, а ты не замечаешь! – Выпалил я. В подсобке раздалось сначала тихое хрюканье, а потом Витька заржал уже в голос. - Прекрати ржать! Не смешно! – Надувшись, я метал молнии в покатывающегося со смеху коллегу. – Я за тебя волнуюсь, между прочим! - Так волнуешься, что уже поженил. Причем даже не на девушке. – Сквозь смех, выпалил коллега, за что тут же поплатился. Я огрел Витьку каким- то старым, насквозь пропитанным пылью полотенцем по голове, но при этом не смог удержаться на продавленной коробке и полетел прямо вперед. Секунда и я уже лежал на смеющемся Витьке, в ворохе хлама и пыли, лениво плавающей в воздухе. - АПЧИ! – Пыль ела глаза, попадала в нос. - Будь здоров. – Раздалось мне на ухо. Теплые руки ненавязчиво переместились на талию. - Вить, вставать надо. Холодно. – Прошептал я, чувствуя, как напряжение в считанные секунды разлилось по спине, сковывая мышцы и лишая способности действовать. - Сейчас будет тепло. – Практически не слышно, прошептали мне все на тоже ухо. А потом начали жадно покрывать поцелуями шею, заставляя невольно пытаться прижать подбородок к груди, чтобы спрятаться от всего этого. – Не надо. Не прячься от меня. Я же тебя так люблю. - Как будто мысли читает, зараза. Но прозвучали эти слова скорее как мольба, подкрепленная отчаянной хваткой рук на моей талии. Словно меня боялись отпустить. В первый раз, наверное, меня так боялись отпустить. В первый раз в жизни я отчетливо почувствовал, что значу для кого – то слишком много, несравненно больше, чем составляет привычная мера значимости человека для другого человека. И мне пытались доказать это всеми силами. Целуя и обнимая так тепло и нежно, словно от этого зависела чья–то маленькая жизнь. - Вить… не надо… тут очень холодно… мы простудимся… - Мямлил я, сжимая кулаки и с силой зажмуривая глаза. Я так этого боялся. Этих чувств, которых когда не получал и на которых права, наверное, не имел. Вернее, которые всегда хотел получить в подарок от другого человека, потому что у меня таких не было в наличии, а в магазинах такие не продаются ни за какие деньги. Витька меня не послушался, зацеловывая шею до горящих на коже отметин, оттягивая воротник свитера, чтобы прижаться губами к ключицам и ямке между ними, буквально вдавливая в меня тепло. Руки поползли вверх, собирая ткань нашей одежды в складки, обнажая кожу. Я задрожал от холода, но тут же вспыхнул от прикосновения собственной кожи к чужому животу, в котором, и это неопровержимый факт, билось с десяток бабочек. - Это так забавно, что ты меня ревнуешь. – Улыбнулся Витька, отрываясь от шеи и заглядывая мне в глаза. – Я так счастлив, правда. Он поцеловал меня, и я не успел ответить. Лишь прижался к нему сильнее, оглушенный его чувствами, которые так легко крушили мои заборы и стены на корню. - Жень? - Да? - Знаешь, кхм, я, конечно, очень тебя хочу…ай…не пихайся ты…но твоя обожаемая конференция… - А на кой ты меня снова целуешь, марсианская ты сволочь? - Я остановиться не могу…ммм…Жень, а может ну ее…. - Ага, счас….ах….Вить…ты что творишь?....Смирнов, твою за ногу!.. Мы перекатились в ворох коробок, продолжая целоваться и изредка переругиваться. Это казалось мне забавным и помогало не анализировать происходящее, потому что такое мой мозг точно бы забраковал. - Жень… - Тяжело дышащий Витька навис надо мной сверху, безумно улыбаясь карими глазами. – Можно я буду называть тебя «котенок» или «солнышко»? - Да счас! – Я не сильно пнул его коленом под дых. - Вот тебе и «солнышко». – Ойкнул Витька. – Получай! – Он снова впился поцелуем в мои губы, а руки занялись поясом моих штанов. Я замычал в поцелуй и попытался скинуть его руки со своей талии. - Слышишь, крокодильчик? Если это когда-нибудь и произойдет, то уж точно не в пыльной подсобке! - Ловлю на слове, солнышко мое. – Мурлыкнул Витька, целуя меня в лоб и закрывая глаза. – Меня радует, что ты уже признаешь возможность того, что это вообще может произойти. Пока мне вполне достаточно. А подсобка действительно не очень подходит для первой брачной. Так что, встаем? – В его глазах играли и бесились искры. – Встаем? - Да, отлепись от меня. – Я прошелся губами по его щеке, целуя родинку. - Ты этого захотел, так что сам отлепляйся. – Моя несчастная шея снова подверглась поцелуям. - Кто тут должен отлепляться, так это ты! - А я еще и не… - Все. Встаем. – Я резко сел, отстраняя коллегу от себя. – Действительно, надо выбираться. - Ой, видел бы ты сейчас себя! Мечта извращенца! - На себя посмотри! – Я окинул взглядом растрепанную медную Витькину шевелюру, почти расстёгнутую рубашку и топорщащиеся в одном причинном месте джинсы. Подозревая, что я выглядел не лучше. Особенно шея, которая в буквальном смысле чуть ли не горела. – И куда мы в таком виде? На научную конференцию? - Горько усмехнулся я. - А плохо разве? – Пожал плечами Витька, пытаясь поправить свою одежду. – Главное, куда мы потом пойдем. - Ага, главное, как мы отсюда выберемся! Глухая подсобка в самом закутке универа. Да нас никто не найдет. – Начал рассуждать я. Задачка складывалась весьма и весьма не простая. - А телефон? - Точно! Мобильник…