Он с Марса - Он с Венеры.

От автора: у автора кризис был и есть еще немного) а вообще, очень извиняюсь за такие задержки! и очень благодарен всем, кто ждет и меня читает!:* благодарна за паблик бету ибо особо не вычитывала) и как бонус - оправдалка - маленькая картинка)(да простит меня "поющий принц"! я только образы позаимствоватьХDDD) http://i049.radikal.ru/1307/cc/0507316fa19f.jpg Сидели мы в подсобке довольно долго и забавно, если, конечно, это забавно, когда тебя в буквальном смысле слова пожирают глазами. Я сначала смущался, пытался закрыться, непроизвольно скрестив руки на груди, а потом неожиданно начал ловить самое настоящее неподдельное удовольствие. Теплое, мягкое, молчаливое внимание к своей персоне вдруг осознавалось мной, как самый простой вид счастья. Обыкновенного счастья сродни пакету чипсов на голодный желудок после работы или лишних пяти минутам сна. Для полного «ахтунга» не хватало только доверия, но и шелест его крылышек уже начал доносится до моих ушей сквозь промерзлый воздух подсобки. Я вдруг начал бояться Витьку спрашивать. А это верный признак появления еще и значимости. Не значимого человека не боишься спрашивать, потому что в большинстве своем эти вопросы о не значимых для тебя вещах. - Вить… - Мммм? – Мурлыкнул он. - Почему именно я? Я хочу сказать, почему я тебе так сильно понравился? - Не знаю. – Улыбнулся он. – Как говорят: увидишь и поймешь, что человек твой. - Ну, а то, что мы одного пола? - Знаешь, как - то побоку. – Улыбнулся он и потянулся ко мне. Следующие минуты мы с ним просто целовались. Медленно, глубоко и изучающе. Пальцы его руки фиксировали меня за подбородок, мои же собственные руки бездействовали. Минута ушла у Витьки на исследование уголков моих губ, потом еще минута на попытку прорваться сквозь их плотно сжатую линию, а следующие минуты мы не считали, потому что я принял правила его игры и позволил ему все, закрыв глаза. В этот момент меня словно окатили из большого кувшина водой, смешанной с нежностью и теплом. Она лилась мне прямо на голову, попадая за шиворот свитера, грозя насквозь промочить одежду и даже обувь. Она же растекалась по полу огромным озером, заполняя собой все вокруг. - Тссс, прислушайся! – Неожиданно шепнули мне в губы. Я удивленно распахнул глаза и тут же получил поцелуй в кончик носа. – Слушай, говорю. – Хмыкнул Витька, отодвигаясь от меня вместе со своим океаном тепла в сторону холодной подсобки. - И что? - Да то, что Витька классный парень и так зачет тебе поставит. А вот у Женечки ты его просто так не получишь! - Ой, а что так? Прийти глазками похлопать, губки бантиком сложить и готово. Его разжалобить проще простого! - Он милый. Этого не отнять. Но такой зануда. Эх, понятно, почему у него девушки нет. Проще надо быть. Зато у Витьки классная задница. За дверью подсобки послышался смех. - Так скажи уже ему об этом! - Ага, типа: «у тебя классная задница! женись на мне»? - Мариш, на тебе и не жениться? Он не устоит! - Ага. В подсобке нам с Витькой этот занятный диалог был слышан более чем хорошо. - Женечка? – Прошипел я, в упор глядя на Смирнова. – Только не говори мне сейчас, что не в курсе. - Откуда? – Как–то боязливо улыбнулся мне тот, словно я маньяк какой–то. – Вот то, что у меня классная задница я в курсе, а об этом первый раз слышу! - И жениться ты побежишь, да? Потому что с такими занудами, как я жизни нет? - Эй, пошли хоть сейчас в ЗАГС? - Витька на четвереньках потянулся ко мне так, что кончики наших носов чуть соприкоснулись. – Официально делаю тебе предложение. - Дурак. – Буркнул я. – Выбираться надо! Витька театрально закатил глаза и с упадническим «конференция нас разлучила», неожиданно крикнул на всю подсобку: «Ларкина? Маринка, это ты что ли там?» - Кто это? – Послышалось из-за двери удивленный голос Марины Ларкиной, студентки выпускного курса, которая нас со Смирновым знала скорее не как преподов, а старших по курсу товарищей по несчастью, ибо учиться Маринка давно уже не хотела, и доживала золотую пору универа в тяжких мучениях. - Самая офигенная попа в универе! Тебе мне еще зачет сдавать! - Витька! Тьфу ты! Что ты там делаешь? - Провожу эксперимент! Как человек реагирует на неопределенную ситуацию в условиях неизвестности! - Дурак. – По голосу девушки было понятно, что она улыбается. – Сейчас вахтера позову с ключами. – Хихикнула Маринка. – Только зачет мне не тебе сдавать, а Женечке. И Светке тоже. Уговоришь нашего недотрогу, тогда вытащу на свет божий. - Женечка не против! – Крикнул в ответ Витька, сразу же получив от меня под дых. – ОЙ! - Марина, если вы не позовете вах….ммм…пусти!....мммм!!! - Маринка….говорю же, что он согласен…ай! Да не кусайся ты! Евгений Юрьевич! Ай! - Зачет мне и Светке. – Подвела итог Ларкина. - А что вы для этого сделали? – Мне удалось отодрать ото рта Витькину ладонь. – Балбесничали год….ммм…… - Он шутит! Поставит он вам все! Марин, сходи за дядей Мишей! Мы тут скоро околеем! - Я не шучу! - Ну и сидите тут. – Сладким голосочком пропела Маринка. - Пользуешься, что на год младше? – Начал сердиться я. – А ты думаешь о том, каким специалистом ты выпустишься? Даже не это главное! Требовать от людей что – то взамен того, чтобы открыть им дверь, которая случайно захлопнулась это не честно! Маринка выжидательно молчала, видимо, философски рассматривая свои ногти. Ее подруга – сообщница Светка только хихикала. - Позови Михаила Игнатьевича сейчас же…. Витька не дал мне договорить и крепко обнял, прижимая к себе: - Я тебя люблю. – Прошептали мне в губы, нежно целуя в…лоб. - Эй…. - Поцелую нормально, если поставишь зачет. Я тяжело вздохнул и сдался на милость победителям. Вот снова Смирнов нас спас. В итоге по коридору на всех парах неслась довольно странная компания: впереди бежал я, с непередаваемым отчаяньем прикрывая шарфиком Ларкиной зацелованную шею, рядом несся Витька, а позади нас, громка стуча каблучками по истертому полу универа и выкрикивая ругательства, пытались изображать бег Маринка со Светкой, размахивая зачетками. - Женька! Стой! Зачет, мать твою! – Кричала Ларкина. - Мы опаздываем на конференцию! – Спасал меня от нее Витька, не сбавляя при этом скорость. - Вить! Шарфик! Он ничего не прикрывает и он бабский! И конференция уже как десять минут идет! - Кого ты бабой назвал?! – Донеслось откуда-то сзади. Ну да, на каблуках быстро не побежишь. - Тише, леди! Вы в храме науки! – Махнул им рукой Витька. – Евгений Юрьевич вам зачет поставит! Я прослежу! - Смирнов! Марсианин ты чертов! Шею ни фига не прикрывает! - А откуда там засосы?! – Подала голос Света, которая была достаточно полновата и отставала не только от нас, но и от Ларкиной, но, видимо, обладала идеальным слухом. Тут Витька растерялся, я ж не мог допустить такого падения собственного авторитета и использовал свое главное достоинство – убийственную логику. - Аллергия на холод!!! – и мы влетели в аудиторию, отрезая девчонкам путь и открывая доступ к нам пару десяткам глаз ученых и студентов. - А вот вы где, Виктор Андреевич и Евгений Юрьевич! – Изящная Ленка выплыла черной пантерой из – за кафедры. Сам ее облик светился всепрощением и пониманием, но мы знали, что в глубине души она нас двоих уже давно с особой жестокостью расстреляла. - Извините, мы задержались. – Пискнул я. - Кабели принесли для ноута. – Улыбнулся Витька и легонько пнул меня по направлению к столам, за которыми сидели наши коллеги во главе с приглашенными гостями. Стас и Максим Игоревич тоже были среди них. Их лиц я не отразил, зато теперь сколько угодно мог любоваться спинами профессора и своего бывшего. Время потекло как сироп. Мне изначально были интересны все эти научные доклады. И я даже собирался их слушать, если бы самолично не заперся с рыжим недоразумением в подсобке, не промерз бы там до костей и если бы дурацкий шарфик прикрывал старательно зацелованную Витькой шею. Все это мешало сосредоточиться. Даже банально повторить свой доклад не получалось. Меня уже мало волновали результаты собственного исследования и их восприятие нашими коллегами. Жутко хотелось домой под плед. Витька тоже уткнулся в свои несколько листочков текста гордо именуемых «доклад». Черт возьми, вроде бы аспиранты, а ведем себя как студенты, не подготовившиеся к экзамену. После блистательного во всех смыслах Ленкиного выступления с кучей раздаточного материала и целым видеорядом, стало еще страшнее. Всегда тяжело сравнивать свою работу с чужой стоящей работой. Кажется, что твоя намного хуже и глупее. Хотя ты и прекрасно знаешь, что это далеко не так. Сироп из научных докладов получился что надо, и сама собой подошла наша очередь. - Предоставим слово аспиранту первого года обучения Виктору Андреевичу Смирнову. Тема доклада «Арт - терапия как средство развития личности старших школьников». Витька встал с места и прошествовал к месту докладчика. Тут же за его спиной развернулся яркой простыней ватман, весь усеянный рисунками подростков с которыми он работал. Яркие и не очень, аккуратные и нет, резкие и мягкие, разукрашенные и черно – белые, простым карандашом по бумаге или пятнами гуаши в подтеках акварели – это было классно. Такая редкая, в талантливом исполнении практическая психология в действии. Витька поправил челку и, улыбнувшись аудитории, принялся излагать основные положения своего исследования, подробно рассказывая, как именно он работал с детьми. Я же ловил каждое его слово, ощущая внутри себя что–то мне не очень понятное. Оказалось, я жутко волновался за Смирнова. Его губы, смешливые карие глаза и родинка на щеке – это все было источником информации в купе со словами, которые произносились громким уверенным голосом на всю аудиторию. Растрепанные медные волосы, треугольник кожи из-под выреза рубашки с оттянутым галстуком, руки, описывающие в воздухе фигуры, когда он объяснял конкретную технику или пытался показать структуру материала, с которым работали дети – это все сливалось для меня в единый образ. И скоро я понял, зачем я так жадно собирал его в голове по крупицам. Витьке начали задавать вопросы. Это естественно и необходимо. Справедливая обоснованная критика идет на пользу исследователю. Однако не в том случае, когда хотят откровенно завалить. - А с чего вы взяли, что рисование развивает личность? Я имею в виду, что сам процесс изображения не есть производное от творческих способностей? – Стас поднялся со своего места и в упор посмотрел на Витьку. - Ну, любая деятельность есть процесс развития. Это…как бы… - Витька замялся, продолжая безоружно улыбаться. А мой бывший застыл с довольной улыбкой на лице, словно любуясь пойманным в ловушку зверьком. То, что Витька в теории не очень подкован, это я знал и такую ситуацию предугадать мог и втайне ее боялся. Не умение Андреевича выстраивать информацию в логичном порядке, само по себе бедой не было и ни в коем случае не умаляло проделанной им работы, однако поводом придраться служило отменным. Сначала Стас, затем сам профессор и парочка коллег со своими хитроумными вопросами родили волну паники в карих глазах. Она удивительно быстро передалась мне, и я не выдержал. Не позволю обижать мое. - Позвольте мне объяснить. – Я встал со своего места. - Евгений Юрьевич? – Ленка, которая следила за ходом конференции, поправила очки. Из-за двери, и как раньше не заметил, заинтересованно выглядывали Ларкина со Светой. - Мы с Виктором Андреевичем работали над проектом вместе. Он занимался практикой, а я теоретическими разработками. – Я не спеша подошел к отправленному в аут Витьке и встал рядом с ним, смерив аудиторию спокойным взглядом. – Так что на все ваши вопросы, уважаемые коллеги, отвечу с радостью. Тем более что, вы сами видите, результаты мы получили интересные. Я бы даже сказал, словно жизнь на Марсе открыли. - Или на худой конец, на Венере. – Совсем тихо рядом со мной выдохнул шокированный Витька. - И так развитие личности путем творчества, а именно арт-техник… - Я победно улыбнулся. Теории, мои любимые обожаемые теории. Мертвые конструкты и цепочки фактов, гипотезы и выводы, следствия и противопоставления. Тут мне равных нет. Они понимают меня, а я их. А значит, мы выиграли. Стоп. С каких пор я стал так часто говорить «мы»? И применительно к кому? Посмотрев на стоящего рядом со мной парня с карими глазами, я улыбнулся.