Больше чем...

Внутри Лексы творился полнейших хаос из мыслей, которые постепенно окутывали её расчётливый ум. В последнее время она стала проявлять необычайно огромное количество эмоций, непростительно выбивающие всё её спокойствие и выдержку, накопленную годами, из-под ног. Рейн всегда держалась гордо и со строго поднятой головой по сравнению с остальными сокурсниками, друзьями или деловыми партнёрами, разделяя чувства и разум, чтобы принимать правильные решения. Но этот спор… «Чёрт». Лекса злится, и гнев, что внутри неё, больше похож на внезапно пробудившуюся совесть, чем на ярость, клокочущую в груди. Кларк милая и добрая, а слова Луны справедливы относительно неё, но даже так отступать и отпускать светловолосую девушку совершенно не хочется. Интерес узнать её ближе горит в душе настолько сильно, что Лекса находит себе любые оправдания и больше верит в то, что всё, что она делает — только для того, чтобы выиграть спор и, наконец, заполучить Костию. Но так ли ей это необходимо, как раньше? Лекса курит дорогие сигареты, попивая качественный виски из рокса, смотрит на мерцание камина в пентхаусе и делает набросок эскиза для Маркуса Кейна. Она редко так уходит в себя: не целомудренно портя своё здоровье, полностью отдав себя работе, забывая про внешний мир и любые существующие проблемы, но её фирма — это единственное, что помогает избавиться от навязчивых мыслей и обдумывания своих поступков. — Мисс Рейн, — тихий, но жёсткий голос раздаётся слева от Лексы. Она поворачивает голову в сторону мужчины в строгом чёрном костюме, встречаясь с холодными серыми глазами: Квинт Сноу, как и всегда, выглядит аккуратно и максимально сдержано, являясь начальником её службы безопасности. — Мы выполнили вашу просьбу. — Где он? — устало вздыхает Лекса. — В машине, мне нужно ваше разрешение, чтобы его привести, — Лекса кивает без лишних слов: этого достаточно, чтобы Квинт её понял и сделал то, что от него требуется. Мужчина никогда не подводил, беспрекословно выполняя свои задачи по защите фирмы «REX Architects» от конкурентов; и обеспечивал личную безопасность Лексы с помощью своей команды специалистов. Два года назад один из её лучших проектов на несколько миллионов долларов был украден другой компанией, Квинт тогда сделал всё, чтобы найти так называемых «шпионов», которые осмелились пойти против неё. Он выпытал у них информацию, а затем Лекса и Линкольн разрушили конкурентов, сделав ещё один шаг к успеху «REX Architects». Лекса тушит сигарету в пепельнице, когда Финн боязливо входит к ней в кабинет. — Привет, — она расслабляется и облокачивается на спинку кресла, приглашая парнишку взглядом присесть напротив неё. Квинт молчаливо встаёт рядом с Лексой, убрав руки за спину в замок. Всё выглядит настолько под контролем, что она непроизвольно приподнимает уголок губ вверх, наслаждаясь своей властью. — Здравствуйте, мисс Рейн, — голос Финна пронизан страхом и непониманием того почему он оказался здесь. Ну, он хотя бы учтив. Лекса надеется, что так будет и дальше. — Я эм… — Коллинз переводит взгляд на Квинта, явно остерегаясь его реакции, — почему я здесь?  — Ты мне нравишься, Финн, — с ухмылкой на губах говорит Лекса, — хочу поднять тебе зарплату. — Правда? — нервно усмехается он. — Нет, — жёстче, чем нужно, отвечает Лекса. — Просто у меня есть несколько вопросов насчёт моего кафе, и ты как его официальный работник мог бы ответить и, может быть, дать совет. — Вы… — Да. Так вот, — не обращая внимания на съежившегося Финна, продолжила Лекса, — тебя всё устраивает на работе? — Да, там прелестно, — тихо ответил Коллинз. — Замечательно. Тогда скажи мне, раз там всё прекрасно, почему некоторые решаются на воровство, если у вас одна из самых высоких зарплат среди всех кафе в городе? — Лекса намеренно не отводила своих пристальных зелёных глаз от Финна, заставляя его чувствовать неловкость и наблюдая его потерянный вид: опущенный взгляд, испуганное лицо, нервно сжатая челюсть. Он задумался. — Советую тебе обдумать всё, как следует, прежде чем ты вновь что-то скажешь. — Я не знаю. — Финн приподнял голову, напугано рассматривая Квинта: он пафосно прохрустел шеей и специально встал вперёд, сильнее выпрямляясь в спине. Лексе понравилось то, какой эффект это оказало на Коллинза: — Мисс Рейн, пожалуйста, вы же понимаете, что я всего лишь простой официант. — То есть тебе нечего мне сказать? — максимально придавая строгости своему голосу, сказала Лекса. Её внутреннее чутье подсказывало, что обычно наглый Финн не просто так внезапно стал тихим и покладистым. И дело даже не в грозном Квинте. Если бы только у неё были хотя бы доказательства, а не предположения простых официантов… Разговор давно был бы коротким. — Нет, — парень попытался быть правдоподобным. Лекса поверила бы ему, не будь его карие глаза настолько наполнены сомнением и ложью. Она много раз видела такой взгляд с тех пор, как оказалась в мире жёсткого и беспощадного бизнеса, в котором выживают сильнейшие. За несколько лет ей пришлось поменяться и выработать в себе стойкий, холодный «механизм защиты», чтобы не жалеть людей и принимать решения, исключительно влияющие только на благо её с Линкольном фирмы. — Квинт. — Лекса специально выглядит намного жёстче, чем она есть, чтобы Финн, наконец-то, понял, что перед ним действительно не просто управляющий, которого он привык видеть в кафе. Сноу кивает и связывается по рации с другими охранниками, которые обычно держатся в стороне. Финн незамедлительно реагирует и испугано вздрагивает, вставая с места, когда ещё два человека в чёрных костюмах появляются в кабинете. — Мисс Рейн, пожалуйста, не надо, я просто хотел подзаработать! — Вот видишь, а говоришь, тебе нечего мне сказать, — Лекса плавно поднимает руку вверх, чтобы Квинт дал команду своим людям уйти. На самом деле это была простая уловка и парень безоговорочно в неё попался. — Сядь! — Финн с виноватым видом возвращается на место. — А теперь расскажи мне о том, как ты это делал. И то насколько правдивым и точным будет твой ответ — зависит моё решение относительно тебя. — Лекса достала второй рокс, налила виски и пододвинула один Коллинзу. — Можешь начать свой рассказ с Кларк. Парень обреченно вздохнул и отпил из рокса. — Я простой студент, у меня нет всего, что есть у вас. — Финн, — Лекса подавила в себе желание закатить глаза. Он начинает раздражать. — Это приходили мои знакомые, я провёл их и договорился с охранником. Я знал, что глупышка Кларк совершит ошибку, — Лексу злит его наглая ухмылка и интонация, с которой он произносит имя Гриффин. Она стискивает зубы. — В общем, они заплатили пол суммы, а мы поделили её пополам. — Что насчёт Харпер? — Девушка, что работала у них до появления Кларк — всё указывало на то, что она выносила дорогой алкоголь из подсобки. По крайней мере, Лекса думала именно так до столь откровенного признания Коллинза. — Я… — Лекса скептически посмотрела на Финна, склонив голову набок. — Да, это был я. Но чего уж греха таить, Атом мне и в этом помог. Что? Не одному же мне в этом дерьме участвовать и быть виноватым! Лекса нисколько не удивлена, что такой человек, как Финн так легко кого-то предал. В этом мире сложно доверять людям, строить с ними отношения или бизнес, как у неё с Линкольном. Но в своём друге она всегда была уверена: они с ним через столько всего вместе прошли. И это, если честно, большая редкость в их мире денег и лжи, где нельзя показывать свои слабости. — Знаешь, я бы спустила тебе с рук твои проделки, Финн. — Для неё это мелкое воровство действительно ничто по сравнению с тем, какую прибыль она получает от кафе, от клуба и от фирмы. — Если бы ты не был таким наглым и уверенным в том, что поступил совершенно правильно и верно. Небольшая ухмылка на лице Финна незамедлительно исчезла. «Глупышка Кларк», — невольно брошенная фраза стучит в голове Лексы, помогая ей принять решение относительно паренька. — Квинт! — одно его имя и мужчина всё понимает без слов. Он быстро подходит к испуганному Финну, поднимает его за воротник куртки из кресла, и прижимает лицом к стене. И, как кажется Лексе, по хныкающему, болезненному стону, срывающемуся с уст Финна — достаточно сильно. Она встаёт рядом с ним и стальным, ровным голосом говорит:  — Если не хочешь, чтобы я испортила тебе будущее — придешь завтра в кафе и извинишься перед всем персоналом. А затем — лично перед Кларк. Ты меня понял? — Да, — Финн всхлипывает, и от его унизительного вида ей становится противно и мерзко. — Уведи его отсюда. Лекса идёт обратно к столу, берёт очередную сигарету и закуривает, уставившись в окно, наблюдая ночное небо. Она затягивается и незамедлительно выдыхает, думая над тем, почему внутри неё появилось неприятное чувство при одном лишь упоминании милой и слегка наивной Кларк. В голове воспоминанием всплывает образ синих, добрых и смущенных глаз и то, как часть девушки верила, что Финн может быть не причастен. «А ведь я ничем не лучше». — Лекса тяжело вздыхает, — «Этот спор пора заканчивать».

***

— До сих пор не могу поверить, что мы избавились от этого крысеныша, — весело говорит Мерфи, когда большинство собрались в холле боулинга. — Хватит злорадствовать, Джон, — отвечает Луна, посматривая на часы. Кларк грустно улыбается, вспоминая вчерашний день. Это было действительно неожиданно и странно, что Финн как-то подавлено извинился перед всеми, и в особенности лично перед ней. Интуиция внутри Гриффин подсказывает, что Лекса в этом сыграла большую роль, потому что Коллинз не походил на человека, добровольно признавшего свою вину. Но так или иначе от его признания стало легче. — Вы просто не представляете, какое счастье не видеть его гнусное личико, — парень ухмыляется, обнимая Онтари. — Как говорится: добро восторжествует. — По-моему, там говорится правда… — улыбается Уэллс. — Братан, не порти мне настроение. — Мальчики, мы все рады тому, что всё хорошо закончилось, но давайте закроем тему, — ласково произносит Найла, переводя после свой взгляд на усталую Гриффин. — Кларк, всё в порядке? Ты какая-то грустная. — Да, всё хорошо, просто не выспалась, — добродушно отвечает Кларк, пожимая плечами — ей не хочется привлекать к себе лишнее внимание. Она действительно мало спала в последние дни: в институте как назло много задавали, и из-за работы Кларк не успевала справляться со всем. Ночь — единственное время, когда девушка могла наверстать упущенное, пускай и почти засыпала утром на парах и изредка спасалась горячим кофе. Голову будто сжимало тисками, а произносить что-либо не было сил и желания, кроме одного — удобно устроиться где-нибудь на диване и сладко закрыть глаза, позволяя организму расслабиться впервые за неделю. Кларк чувствовала себя настолько выжатой, что хотела пропустить боулинг, заранее придумывая себе отговорки. Вот только она не учла активность Октавии, которая буквально вытолкнула её из комнаты с возгласами, что ей нужно развлечься. Да и Кларк не забывала слов Лексы об ожидании. Лекса… Кларк не могла перестать думать о ней, словно из-за отсутствия сна её наказывают обилием мыслей. Что-то наподобие тоски разрасталось в груди девушки с каждым часом всё больше и больше. Так что первый и последний аргумент Октавии: «Учти, что ты сможешь увидеть Лексу и поболтать с ней вне кафе», — стал весьма неоспоримым и точным, лишив её любой возможности увильнуть и возразить что-либо против. — Привет, — с мягкой улыбкой на губах говорит Лекса, когда входит в здание. Она обводит взглядом всех присутствующих, останавливаясь на Кларк. И от этого её глубокие зелёные глаза будто моментально теплеют вместе с душой Гриффин. — Простите, что задержалась, у меня было ещё очень много дел на сегодня. На самом деле всё её время занял проект, которым она занималась полдня, чтобы побыстрее дать Кейну хоть какую-то пищу для размышлений. — Да ладно, вы же босс, мы всё понимаем, — хитрая ухмылка Джона заставляет Лексу улыбнуться сильнее. — Ведь босс не опаздывает, а задерживается, — продолжает подкалывать Онтари. Лекса понимает, почему они нашли друг друга. — Во-первых, сегодня я просто Лекса, — подмигивает Рейн, пытаясь всеми силами ещё какое-то время не акцентировать внимание на Кларк, которая притягивает её своими синими яркими глазами. У неё будет на это время немного позже. — Во-вторых, все умеют играть? Кларк похоже единственная робко опускает взгляд в пол.

***

Лекса подошла к Кларк, когда они обе были переодеты в специальную обувь, ожидая Луну — она должна была распределить всех по дорожкам. Сегодня вход в боулинг предоставлен только для «Полиса», поэтому её персонал мог спокойно развлекаться и веселиться, не заботясь о посторонних в помещении. — Прекрасно выглядишь, Кларк. — Лекса оценила, как красиво девушка смотрится в красной распахнутой рубашке, джинсах и тёмно-синем топике, благодаря которому она впервые заметила идеальную пышную грудь. Сильно отличается от того, что она привыкла видеть в девочках, с которыми спит, но даже так — ей нравится. — Спасибо, — отвечает Кларк с нежной улыбкой. В её голосе чувствуется столько мягкости, что Лекса невольно улыбается сильней. Она ловит себя на мысли, что её забавляет вгонять девушку в краску, наблюдая слегка порозовевшие щёки или кончики ушей. — Честно говоря, ты тоже. А ещё эти кроссовки… прям блеск. Лекса не представляет, каких усилий стоило Кларк сказать нечто подобное. Гриффин ощущает, как её чувство комфорта исчезает с каждой последующей секундой проведённой с её начальницей. Ей неловко только от одной мысли, что они ведут диалог, как обычные давние подруги. Ведь это не так. — Да, мне говорили, что на мне невероятно классно смотрится обувь для боулинга, — Лекса шутит, надеясь хоть немного разрядить возникшую для Кларк неловкость. — Почему ты не сказала, что не умеешь играть? Конечно, она заметила. Лекса чересчур внимательна к поведению Кларк. Ей кажется, что она начинает понемногу понимать её. — Я не — не посчитала эту информацию нужной, — оправдывается Гриффин. Лекса усмехается. — Да ну? — Правда. — Тогда ты не будешь против, если я научу тебя? — Смело, да. Но несмотря на всю свою уверенность Лекса всеми силами прячет в себе страх услышать отказ. — Нет, — быстро говорит Кларк, пока внутреннее «я» не заставило её передумать. — Лекса, — ехидно начинает Джон, когда подходит к ней и Кларк. Ему также непривычно произносить её имя, как и ей, слышать его от него. Но это только на этот день, после — всё вернётся на свои места. — Как насчёт посоревноваться? — Я уж думала, что никто не предложит, — ухмыляется Лекса, складывая с вызовом руки на груди. — Командами по три человека, — продолжает Джон. — Только вот не все умеют играть, — Лекса кивает в сторону Кларк. — А она будет в моей команде. — О-о! Тогда я к ним, — встревает Онтари. — Чтобы было честно, — поясняет она, когда Джон собирается возмутиться. — Хм, — Мёрфи наигранно делает задумчивое лицо, а затем с весёлой улыбкой продолжает, — тогда Найла и Уэллс со мной. — Идёт, — кивает Лекса, подходит к Джону и протягивает ему руку, — кто проиграет, тот работает без зарплаты весь месяц. — Лицо Мёрфи вытягивается в полном недоумении и испуге. — Да шучу я, расслабься. — Но это было правдоподобно, — Джон всё ещё держит руку Лексы в своей, хитро-хитро улыбаясь. — Пусть тот, чья команда проиграет… — он задумался. — Угостит всех выпивкой в караоке-баре в паре кварталов отсюда? — предлагает Луна. — Ну, а что? Будет повод продолжить вечер. Что думаете? Все одобрительно заулыбались. — Я согласен, — Джон пожимает руку, и Лекса кивает в ответ. — Но сначала небольшая разминка! — громко вскликивает Найла и уходит к одной из дорожек вместе с Уэллсом. Лекса смотрит за тем, как все расходятся, переводит взгляд на Кларк, рассматривая её синяки под глазами и уставший вид. Хмурится. Девушка выглядит утомленной и не особо вовлеченной во всё это мероприятие и веселье, поэтому Лекса решает, что это её долг — сделать времяпровождение Гриффин в боулинге более захватывающим. И она точно знает, как. — Клааарк, — Лекса довольно тянет имя девушки, подходя к ней ближе. И подавляет в себе желание взять её за руку, чтобы утянуть за собой к свободной дорожке. — Идём потренируемся перед предстоящим фиаско. Лекса без лишних слов разворачивается и уходит в сторону, в точности, как и при первом их знакомстве в клубе. А Кларк удивляется тому, как этой невероятно красивой женщине постоянно получается привлечь её внимание и повести за собой. Она не задумывается о том, как это выглядит со стороны и правильно ли общаться настолько близко со своей начальницей на глазах у всех. Не противоречит зову сердца, и не ищет оправданий, чтобы сбежать — просто следует вперёд и надеется поменять что-то в своей жизни. — Они выглядят достаточно тяжелыми, — Кларк странно косится на один из шаров для боулинга, — и я уверена, что так и есть. — Будешь продолжать в том же духе — я решу, что ты трусишка, — отвечает Лекса, краем глаза следя за Кларк, настраивая начало игры на панели. — Я не — это не так! — возмущается Кларк. Лекса смеётся. С этой девушкой на самом деле легко. Они улыбаются друг другу, и она вспоминает, что давно не испытывала с кем-то рядом такой совершенно обычной радости. В эту минуту, секунду, с трепетным восторгом в груди и хитровыдуманной идеей в голове — Рейн искренняя и настоящая: без маски лидера, владельца кафе или главы фирмы. Она — это просто она. — Так, — Лекса с озорством в глазах подходит к отстраненной Кларк, когда в конце дорожки появляется десять кеглей. — Думаю, смысл этой игры ты и так знаешь, поэтому опустим подробности. Для начала посмотри, как я выбью страйк, а затем попробуешь повторить. — Ты достаточно уверена в себе, — подмечает Кларк. — И тебе стоит этому поучиться, Кларк, — парирует Лекса, кидая перед броском заигрывающий взгляд на девушку. Кларк следит за точными, аккуратными движениями Лексы, её необычно развязным поведением и непривычным видом в спортивной одежде: зауженные джинсы и белая свободная кофта. Так сразу и не скажешь, что у них приличная разница в возрасте. Лекса сбивает все кегли. — Ну, что я говорила, Кларк? Страйк! — довольно восклицает Рейн, наслаждаясь своим превосходством. Она раньше часто зависала в боулинге с Линкольном и другими студентами из университета. У неё была весёлая студенческая жизнь, и ей в какой-то степени жаль, что Кларк была лишена этого. — Давай, теперь твоя очередь. — Надеюсь, эта штука не упадёт мне на ногу, — неуверенно шутит Кларк, когда выбирает нужный себе шар. — Если упадёт, то я посмотрю ближайшую больницу и отвезу тебя туда, — улыбается Лекса, поддразнивая Кларк. — Так что тебе не о чем волноваться. — Как великодушно, — отвечает Кларк и берёт, наконец-то, шар. Она старается не думать о том, что они чересчур отделились от всей компании, оставаясь вдвоём. — Отлично, я всё ещё в порядке, теперь осталось только кинуть его. — Попробуй удивить меня. Кларк с громким звуком бросает шар по дорожке, и от этого броска Лексе становится безумно смешно. Девушка словно хотела проломить пол, а не использовать все законы физики, чтобы создать скольжение и сбить хотя бы несколько кеглей. — Да ты действительно удивила, — с губ Лексы срывается тихий смешок. — Отличный бросок, Кларк! — насмешливо кричит Мёрфи. Лекса видит, как быстро девушка закрывается ото всех, робко опуская плечи. Это вызывает внутри неё странное чувство беспокойства: что-то подсказывает, что Кларк всегда воспринимает всё близко к сердцу. — Джон, не подглядывай! Я между прочим разрабатываю стратегию против тебя, — защищает её Лекса. А затем вновь обращается к Кларк:  — Не переживай, он просто шутит. Парочка бросков и ты будешь круче любого из нас. — Лекса берёт в руки среднего веса шар и протягивает его Кларк. — Возьми, я покажу. — Хорошо, — Кларк неуверенно протягивает руку и забирает шар. — Ты стараешься его кинуть, — Лекса обходит Кларк, встаёт позади неё и кладет руку ей на плечо. Сердце обеих девушек ускоряет ритм. — А тебе нужно его катнуть вперёд и немного наклониться перед броском. — Лекса осторожно ведёт рукой по спине Кларк, ощущая растущее в ней напряжение. Прислоняется ближе, опускает ладонь на предплечье, а затем показывает осторожным движением бросок, задевая мягкую кожу девушки. Это выглядит интимно и чувствуется точно также. Кларк никому не позволяла себя касаться, а Лекса не помнит, чтобы что-то подобное заводило её за считанные секунды, отдаваясь волнением внизу живота. Обе девушки замирают в том положении, в котором находятся. Лекса ощущает, как сердце стучит с удвоенной силой, разгоняя по венам кровь, что разносит послание по всем клеточкам тела о эффекте, который на неё оказывает Кларк Гриффин. Дыхание спирает. Они будто единственные в помещении, и нет ничего кроме них и их чувственного контакта. — Тебе стоит расслабиться, Кларк, — тихий, бархатный голос звучит на самое ухо Гриффин, вызывая мурашки по всему телу и давно забытое чувство. Она судорожно выдыхает, понимая, что фактически не дышала, будучи околдованная прикосновением. Кларк поворачивает голову вправо встречаясь с тёмно-зеленым взглядом Лексы. Они зачарованно смотрят друг на друга и боятся сделать лишнее движение, потому что связь, что образовалась между ними — хрупкая и короткая. Любой звук или изменение вокруг готово разбить её вдребезги. Лекса опускает взгляд на губы Кларк и резко отстраняется, осматриваясь по сторонам. Она надеется, что никто не видел эту столь интимную сцену. Тело горит, а к щекам подступает предательский румянец. Совсем недавно она была уверена, что Кларк не заинтересует её в сексуальном плане. Что изменилось? — Я всё поняла, — говорит Кларк, её голос тихий, наполненный сильнейшим смущением, дрожью, и новыми непривычными красками. — Так я… кидаю? — Давай… У тебя всё получится, — бормочет Лекса, не желая выглядеть настолько смущенной своей же уловкой. — Да, — хрипло отвечает Кларк, всё также стоя к ней спиной. Она мягко бросает шар по дорожке и надеется, что Лекса не заметит, как сильно горят кончики её ушей. Она сбивает все кегли. — Вау, — хлопает рядом с ними Луна, эта женщина знает, когда нужно появиться. — Ты молодец, Кларк. — Спасибо, — робко отвечает Гриффин, нервно пряча руки в карманы джинс. Луна видит, как девушки игнорируют и одновременно борются с желанием посмотреть друг на друга. То прикосновение, оно — оно напугало обеих. Ни одна из них никогда не испытывала нечто подобное от простого нахождения рядом. — Продолжай в том же духе, Кларк, — громко говорит Лекса, придавая своему голосу немного обычной твёрдости. — А я… я пока схожу за водой. Лекса бросает быстрый взгляд на Кларк и Луну, разворачивается и уходит в туалет. Умывается прохладной водой и пытается понять себя, свои чувства и ощущения: её никогда ничего так не сбивало с толку, как то, что случилось минутами ранее. «Что это было, чёрт возьми?» — Лекса массирует виски и глубоко вздыхает, рассматривая своё взволнованное отражение в зеркале. Она выходит из туалета и покупает бутылку воды в автомате. — Хей, — Луна довольно встаёт рядом и сразу же замечает нервное состояние подруги. Ещё несколько минут назад она хотела отчитать её за безрассудные действия и флирт на глазах у всех, но передумала, осознавая, что не уверена в том, как всё это сказывается на самой Лексе. — Ты в порядке? — Уже не уверена. — Лекса задумчиво обводит взглядом помещение. — Ты её одну оставила? — Тебе ведь на неё плевать? — Луна видит, что девушек тянет друг к другу, она убедилась в этом, когда наблюдала за их общением со стороны. Митчелл слишком хорошо знает Лексу и то, что её поведение рядом с Кларк становится в корне другим — говорит ей о многом. — Я такого не говорила! — неприятно огрызается Лекса. Луна закатывает глаза, но внутри себя ликует, что подруга хотя бы это не стала отрицать. Именно этого эффекта она и добивалась. — Нет, отправила её присоединиться к другим. И кстати у неё стало неплохо получаться. — Лекса улыбнулась и поскорее пошла вперёд, чтобы вернуться к остальным, но Луна быстро остановила её движением руки. Рейн недовольно посмотрела в её сторону. — Я просто переживаю за тебя, Лекса. Не хочу, чтобы ты наделала глупостей и пожалела потом об этом. И это я не Кларк имею в виду. — Почему мы всё ещё продолжаем этот разговор? — Лекса не собиралась извиняться за их последнюю встречу, но и не стала отрицать, что в чём-то Луна права. Да и они взрослые люди, чтобы держать друг на друга обиду. Но сейчас они вновь возвращаются к тому, на чём остановились и то, как плавно подруга подводит её к выводу — настораживает. — Я вижу, что в тебе сейчас играет интерес, признай. Лекса тяжело вздохнула и отошла к стене, облокачиваясь на неё. Луна так просто не останет, а это значит, что ей так или иначе придётся с ней поговорить. — Хорошо, да. Да! Она другая, не такая, как все, кого я знала. Лекса открыла бутылку воды и отпила из неё — в горле сильно пересохло. Признаться честно, после ночи с девушкой из клуба она мечтала о любом тактильном контакте именно с Кларк. Но она никак не могла предполагать, что он будет таким… таким неповторимым. — Возможно, в тебе играет обычное любопытство, как влезть туда, где стоит табличка «Запрещено». — Всё, что говорила Луна, постепенно наращивало недовольство внутри Лексы, потому что её подруга, как ни странно, во всём права. — Но ты пойми, что можешь причинить боль Кларк. Вспомни историю с Костией. Ты ведь знаешь, как душевная боль может терзать человека. Лекса сжала челюсти. Она никогда не забывала, как сделала всё, чтобы защитить подругу от её бывшего мужа, избивавшего девушку до кровоподтёков и синяков по всему телу. В один прекрасный день это привело к тому, что она потеряла ребёнка, а Лекса заставила мужчину пожалеть, что тот родился на свет. — Не нужно сравнивать их, — с болью в голосе ответила Лекса, — они обе совершенно разные, и ситуация, в которой оказалась Кос, наверняка не знакома Кларк. — Тише, Лекса, — Луна успокаивающими движениями погладила подругу по плечу. Она знает, как остро Лекса переживала за Костию, да и сама она тоже всячески пыталась помочь девушке пережить столь болезненную потерю. — Я имела в виду, что Кларк может скрывать внутри себя историю, в которой кроется причина её такого вот робкого, мягкого и слегка асоциального поведения. — Ненавижу, когда ты включаешь психолога, — немного расслабилась Лекса. — Значит, если я получу желаемое, то это чувство интереса исчезнет? — Ты говоришь о Кларк или о Костии? — Луна знает условия спора и знает, что подруга когда-то была влюблена в Хилл. Лекса промолчала, потупив взгляд. Митчелл улыбнулась. — Разберись в себе для начала. А то у меня складывается впечатление, что ты не знаешь, чего хочешь. Или знаешь, но боишься пойти против своих принципов. — Нам стоит вернуться. Луна не стала возражать.

***

Кларк присоединилась к другим без особого веселья, делая броски, когда подходила её очередь. Она задумалась над тем, что так давно отталкивала людей вокруг себя, а теперь, когда почувствовала прикосновения Лексы, то они буквально взбудоражили всю её изнутри. Другого объяснения у неё нет на столь странную реакцию тела. Так что Кларк старается не думать об этой ситуации и вникнуть в суть того, что рассказывает ей Уэллс, пытающийся привлечь её внимание. Она подозревает, что нравится ему. Он всегда любезен и мил, а его осторожные слова вызывают лёгкую, теплую улыбку на лице. Но навряд ли Кларк сможет ответить ему взаимностью. Хотя никогда нельзя сказать наверняка. Как только Лекса возвращается обратно вместе с Луной, то сразу же обращает внимание на смеющуюся Кларк в компании Уэллса. Что-то неприятно оседает у неё в животе при виде столь лестной картины, но она старается игнорировать данное чувство. Кларк она игнорирует тоже. В основном из-за слов Луны и их недавнего контакта. Ей кажется, что лучше всего будет некоторое время дать девушке пространство. Вот только мелькающий и пернатый Уэллс перед глазами Кларк в её планы не входил. Вся компания заказывает глинтвейн и, наконец-то, решает начать небольшое, но стоящее и веселое соревнование между командами. Мерфи по-ребячески ухмыляется и говорит, что выиграет, а Лекса с усмешкой выгибает одну бровь на это заявление. В процессе игры оказывается, что его девушка играет на уровне Лексы, а Найла и Уэллс — средне, иногда случайно выбивая страйки. И то не с первого раза. А Кларк — Кларк же раздосадовано молится, чтобы шар хотя бы добрался до кеглей. Но так или иначе, к концу игры счёт оказывается практически равным, заряжая азартом атмосферу в помещении. И победа бы точно была за Лексой, вот только за Кларк остаются решающие два броска и она за всю игру не разу не поверила в себя. Лексу это не устраивает. — Хм, Кларк, тебе нужно сбить все кегли либо с первого либо со второго раза, если ты хочешь, чтобы мы выиграли, — с улыбкой говорит Онтари. — Не переживай, даже если не получится. Это всего лишь игра. — Игра, в которой я чувствую себя победителем, — ехидничает Джон. — Сегодня ночью у нас с тобой будет очень короткий разговор, Мерфи, — серьёзным тоном говорит Онтари, не разделяя ребячество своего парня. — Но… Онтари… — Вот так себя и веди, — победно ухмыляется девушка. — Может быть, Лекса, ты кинешь за меня? — осторожно предлагает Кларк, обращая внимание на серьёзное лицо Рейн. Это действительно всего лишь простая игра, но она не хочет чувствовать себя тем, из-за кого они проиграют. — Нет, — строго отвечает Лекса. — Ты должна сделать это сама, — она тяжело вздыхает, подходит ближе и кладет ей руки на плечи, нисколько не стесняясь остальных. — Я знаю, что ты можешь, просто не думай о провале. Кларк улыбается и кивает. — Надери зад моему парню, Кларк! — хохочет Онтари, когда Кларк берёт шар и встаёт перед дорожкой. — Я вообще-то ещё здесь! — О, поверь, милый, я знаю. — Вы мешаете ей сосредоточиться, — вмешивается Найла. Кларк настраивается кинуть точно по центру, думает о словах Лексы и делает бросок вперёд. Все с замиранием смотрят за тем, как ровно шар достигает угла кегль и касается точно основания треугольника, моментально разрушая его. Две кегли остаются стоять по бокам. — Вот же чёрт! — обидно восклицает Луна. — Всё, можно считать меня победителем, — усмехается Джон. — Такой расклад трудно сбить: либо одну в основном, либо не одной вообще. Лекса игриво толкает Кларк в плечо своим: — Ты всё равно молодец. — Спасибо, но сейчас действительно было обидно, что они остались. — Закон подлости, — пожимает плечами Онатри. — Но всё-таки я могу попробовать или Лекса их сбить, хотя это не реально. Лекса думает о том, что именно что-то подобное ей говорили о её фирме родители, когда она отказалась от их денег. Однако она на плаву, и её бизнес приносит огромные деньги. «Нет ничего невозможного». Это же касается и Кларк. — У меня получилось однажды, — отвечает Лекса. В ней всегда просыпается дикий азарт, когда дело доходит до невыполнимых задач. — Нужно задеть край левой, чтобы она отлетела в сторону. — Не, не, не, так будет не честно, — встревает Джон. — Либо Кларк, либо никак. — Мерфи! — негодующе выкликивает Онтари. — Да что? — Братан, не будь таким занудой. Лекса загорается очередной идеей. Она берет шар и отдаёт его Кларк, пока компания ребят решает честно это или нет. — Кинем вместе, а, Кларк? — Лекса широко улыбается, и Гриффин понимает, что не в силах отказать ей. Она соглашается и молча даёт обвить свою талию руками, напряженно сосредотачиваясь на чужом дыхании и языке тела. Лекса примерно нацеливается на точку, в которую нужно сделать бросок и направляет в это положение руку девушки. А после шёпотом на ухо добавляет: — Бросай, Кларк, — характерный щелчок буквы «к» ласково окутывает слух Гриффин, запуская жаркую реакцию по всему телу, начиная от кончиков ушей. Луна не верит своим глазам, наблюдая за тем, как бесцеремонно Лекса соблазняет Кларк. И куда сильнее восхищается тому, как ей удаётся провернуть это, пока вся их компания насмешливо спорит с Джоном. На них обращают внимание только тогда, когда шар летит в сторону одной из кеглей. Левая резко отстраняется от удара в право, и сбивает далеко стоящую. С губ Кларк срывается радостный смешок, а глаза расширяются от восторга. Они победили. Она разворачивается лицом к Лексе и на эмоциях обнимает её за шею. — У нас получилось! — весело вскрикивает Кларк. — Гриффиндор десять очков! — Онтари обнимает Кларк следом, и высовывает язык, дразня Джона. — Я тоже хочу утешительные обнимашки! — бурчит Джон, когда все весело накидываются на Кларк. Лекса не сразу понимает, что несколько секунд назад Кларк радостно повисла на ней, чуть ли не душа в объятиях. Она пребывает в чём-то наподобие прострации, слушая насмешливые возгласы и ощущая проходящее тепло, которым одарила её светловолосая девушка вместе с волнением, что так трепетно окутывает её душу, отдаваясь дрожью на кончиках пальцев. «Это было неожиданно», — и это заставляет Лексу испугаться того, что она испытывает. Она не привыкла находиться под властью эмоций. Но Кларк, кажется, её исключение.

***

Караоке-бар, куда их компания приходит после боулинга, выглядит чудесно. Стены увешаны яркими картинами разных музыкантов выполненные в ретро-стиле прошлых годов. Темно-бордовые, но приятные глазам обои, мелодичная музыка на фоне, и множество свечей на столах, согревающие души каждого, кто сюда приходит. Кларк останавливается возле стены с фотографиями Майкла Джексона — легенды поп-музыки, и с интересом разглядывает их, будто она на экскурсии. — Жаль, что он ушёл слишком рано, — комментирует Лекса, когда остаётся наедине с девушкой. — Да… Ужасная цена популярности, — Кларк поворачивается лицом к Лексе, и мягко улыбается, после возвращая свой взгляд обратно на картины. — Я безумно была влюблена в его музыку. До сих пор считаю, что он не повторим и бесподобен, — поддавшись воспоминаниям, говорит Лекса. Кларк тихо смеётся. — Я тоже, — она вспоминает, что любила его музыку, и что всегда предпочитала старую легенду противным новинкам. — Помню, как делала несколько докладов про него в школе и пыталась разучить самую знаменитую песню «Billie Jean» на гитаре. — В тебе однозначно есть чувство прекрасного, — довольная услышанным, приносит Лекса, вновь смущая Кларк своим комплиментом и пристальным взглядом глубоких зелёных глаз, от которых девушка не перестаёт прятаться весь вечер. Но это только сильнее раззадоривает их обладательницу. — То есть ты занималась музыкой? — В школе — да. Я, эм, — Кларк хмурится, чуть опуская голову. Лекса видит, что что-то буквально за секунду лишает девушку внутреннего комфорта. — Когда-то я писала песни… Лекса быстро поднимает брови в удивлении. — Да ты находка, — она игриво толкает её в плечо, но Кларк выглядит несколько отстранённо. И от всего этого в груди Лексы оседает неприятное чувство примеси разочарованности в себе и подобие беспокойства — ни то, ни другое ей не нравится. Лекса напоминает себе, что не должна погружаться в личную жизнь Кларк, она не должна её волновать. Она осторожно, как и все разы до этого кладёт руку ей на плечо: — Пойдём, а то чего мы всех бросили? Кларк молча кивает. Однако чувственный разлом в груди Лексы не перестаёт её беспокоить. Она садится на диванчик рядом с Кларк, когда они присоединяются к остальным, готовым напиться официантам из «Полиса, и постоянно искоса посматривает на светловолосую девушку, чьё настроение регулярно меняется. Дело не в ней, но теперешнее любопытство и некоторое подобие приоткрытой двери туда, куда не надо — не оставляют её мысли. Что если за ней скрывается нечто глубокое и важное? «Я должна была спросить». Но Кларк не стала бы отвечать. Всё, что связано с её прошлым — она предпочитает носить в себе и переварить это самостоятельно, в одиночку. Как и было в прошлые несколько лет. Незачем кому-то быть посвященным в то, что пора бы и ей самой давно перешагнуть и забыть. Вот только душевные раны тяжело затягиваются. И дольше всех. Кларк напрягается, когда им приносят обещанный алкоголь, которым всех угощает Джон, весело сообщая Лексе, что никогда не проигрывал с таким удовольствием. Уэллс сидит непозволительно близко и иногда его рука, как-то «чисто случайно и магическим образом» задевает её, лишая личного пространства и уюта. Она терпит только потому, что они все в одной компании и выглядеть грубой, — это последнее, что ей нужно. — Так, кто пойдёт петь? Посмотрите, как круто только что выступили те ребята? — Найла с вызовом смотрит на остальных, забавляясь от их реакции. — Я — пас, — сразу говорит Мёрфи. — Открою рот и распугаю всех посетителей. А вот Онтари… — он хитро ей улыбается, обнимая за талию. — Я точно знаю, что петь она умеет. — Я припомню тебе это, — она освобождается от его руки и встаёт с места, направляясь к Найле. — Лекса? Луна? — спрашивает она. — Я второй Джон. — Отмахивается Лекса. — Да ладно? — смеётся он. — Какое разочарование, босс. — Уэллс? Вот не смей, я знаю, что ты выступал в университете с какой-то песней, — он закатывает глаза и лениво поднимается с места, чтобы не обижать девушек. — Кларк? Кларк вжимается в кожаный диван спиной: одна мысль выйти на сцену и спеть — пугает её. — Ты же занималась музыкой? — с прищуром насмешливо спрашивает Лекса. — Я не пойду, извините, — голос Кларк… Лекса чувствует в нём ледяную защиту, которой она пытается отгородиться. Рейн напрягается. Её почему-то не покидает ощущение, что этот вечер плавно катится в огромную пропасть между ними. А всё должно было быть иначе. Лекса не перестаёт прожигать её взглядом, даже после того, как все, кто желал спеть, задорно уходят на небольшую сцену. Она выжидает несколько минут и пододвигается к расстроенной Кларк ближе: — Всё в порядке? — Лекса осторожно и тихо, чтобы не привлечь внимания других, спрашивает её. — Да, — Кларк не переводит на неё взгляд и отвечает так, будто хочет, чтобы от неё отвалили. А Лекса бесится, когда люди ведут себя с ней таким образом. Лексу не устраивает, что именно Кларк возвела оборонительные стены, и что именно Кларк сейчас закрывается и ведёт себя несколько прохладно. И ещё больше всего её раздражает, что чувство беспокойства играет на ней, как пианист на фортепиано — задевая каждую ноту и идеально исполняя нужную мелодию.  — Пойдем-ка прогуляемся, — резко отвечает Лекса, выходя из-за стола. Кларк не понимает, почему слепо уходит вслед за ней.

***

Они в тишине идут по ночной улице, и каждая по-своему разрывается между желанием что-то сказать и страхом сделать всё хуже. Лекса впервые сталкивается с таким поведением, как у Кларк. Когда ей почти кажется, что она понимает её — девушка ускользает и меняется, перевоплощаясь за несколько секунд. «Мне с ней ничего не светит», — всю дорогу думает Лекса, но не перестаёт следить краем глаз за теперь уже расслабленной Кларк, которой стало легче без давления со стороны Уэллса и окружения. — Всё, правда, в порядке, Лекса, — прикусывая губу, неловко начинает Кларк. Лекса разворачивается, рассматривая уставшее лицо девушки, следит за её нижней губой, помутневшими из-за алкоголя необычными синими глазами, и ловит себя на мысли, что это идеальный момент, чтобы поцеловать и посмотреть, что будет дальше. «Да она влепит мне пощечину, если я выкину что-то подобное». Она не понимает, почему ей так сложно уничтожить дистанцию между ними. Почему девушки, с которыми она знакомилась в клубе, в своей фирме, или через подруг Линкольна — всегда так просто улыбались ей и через два-три дня оказывались в её постели. И почему месяца рядом с Кларк никогда не будет достаточно?… чтобы выиграть спор. Лекса не подозревала, что всё окажется именно таким печальным. Неужели она, правда, думала, что сможет просто так переспать с Кларк? Лекса злится на себя, на Кларк, на Костию, и в частности Луну, что вбила в её голову все ненужные мысли и подвела её к голой правде. Но самое ужасное, это то, что спортивный интерес Рейн разыгрался за пределы спора, порождая в ней желание, перегоревшее и вспыхнувшее с новой силой, как сердце человека после удара дефибриллятором. — Лекса? — Кларк замечает замешательство девушки. Лекса всё ещё испытывает необъяснимое количество чувств. В её голове так много решений, которые можно применить к их ситуации, слов и действий. И она не может найти что-то подходящее. Кларк находится в метре от неё, а у Лексы в груди горят эмоции, желающие, чтобы их поскорее выплеснули, и всё это выглядит идеальным — идеальным вариантом: прижать Кларк к себе, прикоснуться к её устам своими, немного гневно прикусывая нижнюю губу и страстно углубляя поцелуй, расставив, наконец, все точки над «и». Лекса не делает этого. Она контролирует все свои эмоции и спокойно выдыхает: — Почему ты не стала выступать? — Я… — Кларк так давно никому ни в чем не признавалась. Все её страхи оставались только её и ничьими больше. Она говорит Лексе правду — она делает ей навстречу шаг, понимая, что девушка была с ней добра. — Я боюсь сцены. — Просто сцены? — с прищуром переспрашивает Лекса. — Да, — хорошо, она сказала частичную правду. У неё своя история, которую она не готова поведать Лексе, в основном, потому что они знают друг друга чуть больше двух недель. Хотя говорят, что чужим людям довериться легче, выплеснув всё, что на душе. Кларк не готова пойти на это, и Кларк не уверена, что когда-нибудь будет. — Хорошо, — голос Лексы звучит тихо. Она взволновано убирает руки в карман, наверное, потому что не доверяет себе, ведь Кларк всё еще близко и идеально на расстоянии. — А мне, мне бы ты сыграла? Кларк застывает, оказавшись пойманной врасплох.