Больше чем...

Поездка в Финикс принесла Лексе новый взгляд, создала из неё абсолютно другого человека. Со стороны, это не увидеть и не понять. Потому что это только внутри неё: желание правильно расставлять приоритеты и стремиться к чему-то большему в своей жизни, чем случайные встречи с девочками из клуба. Лекса была готова извлечь урок из всего, что произошло у неё с Кларк, осознав на собственном примере, что играть с чужими чувствами нельзя. Да, и возвращается многое бумерангом. Просто… как ещё объяснить появление Кларк в её кабинете, если это не возмездие? Ах да, второй шанс… Эта мысль стучит в её голове настолько сильно, что Лекса не двигается с места и продолжает всматриваться в Кларк, как если бы она смотрела на солнце, зная, что это может ослепить, но упорно бы продолжала это делать. Кларк изменилась: ушли пухленькие щечки, тело заметно осунулось, радужка глаз потеряла привычный ярко-синий оттенок, будто мрачно потускнев, а под глазами виднеются едва заметные синяки от усталости или недосыпа. Лексу не устроит любой из вариантов. Может быть, она бы ничего из этого не заметила будь у неё память трёх летнего ребёнка или же старичка. Но она молода, и они проводили достаточно времени вместе, чтобы иметь представление о настоящем состоянии Кларк. Вот только она всё разрушила. В груди неприятно тянет. — Кларк, — полу-кивок, полу-вздох, полу-проверка на иллюзию. Никто не отменял факта, что совесть способна найти новый способ наказания в её подсознании. Кларк в течение трёх месяцев убивалась проектом, строила планы на будущее, избегала разговора с Октавией, и погружалась в себя, потому что след, который на ней уже один раз оставили… Точнее будет сказать — шрам, шрам на её душе — вновь был задет. Лекса вскрыла его и оставила её с этой проблемой наедине. В одиночку. В одиночестве. Это не то с чем Кларк может разобраться вместе с Октавией, делая вид, что всё прекрасно, а на улице летают бабочки. Это иной уровень. Ей нужен был особенный человек, чтобы однажды всё перечеркнуть и начать жить заново. Но Лекса помогла перечеркнуть абсолютно всё: и себя, и её, и «их». И вот они здесь. Вновь смотрят друг на друга, вновь вызывают море эмоций и чувств, вновь теряются во взглядах, смешивая зелёный и синий, забывая о внешнем мире, и полностью абстрагируясь от оторопевшего Линкольна. Кларк за несколько секунд испытывает гамму противоречивых чувств: злость — радость, обида — удивление, раздражение — смятение, и всё в том же духе. Она думала, что простила. Но всматриваясь в идеальный образ Лексы в брючном костюме, в её изумрудные глаза, подсвечиваемые дневным светом от стекла кабинета — всё внутри неё бунтует и взрывается, бросая ледяной осколок в её сердце, и заглушая всю душевную теплоту внутри. — Мисс Рейн, — твёрдым голосом произносит она. В нём чувствуется неуверенность, но Лекса слишком занята покалыванием в груди слева, что не замечает. Не замечает, как Кларк испуганно вздрагивает от своего же тона. Кларк хочет уйти, задыхаясь от своих эмоций. Но позади неё Линкольн, и прежде чем она делает что-либо, он спрашивает: — Я так понимаю, вы знакомы? — скорее утверждает. Линкольн любезно приподнимает уголки губ, тихо обходя Кларк. Лекса благодарит судьбу за то, что хотя бы их в кабинете сейчас трое, а не двое. В математическом плане неловкости больше, но существует одно лишнее звено и оно непременно спасает всю ситуацию. — Хорошо, — хлопает в ладоши мужчина, как бы соглашаясь с самим с собой и тяжёлым, можно сказать аварийным положением, в котором они находятся. — Кларк, — мило тянет он, — попросить тебе принести что-нибудь? Чай, кофе, — пистолет чтобы убить его подругу, если это та самая девушка, с которой угрюмое настроение Лексы началось и не заканчивается. — Потому что нам следует обсудить твой проект в нашей компании, — напоминает он, наблюдая робость Кларк и её взгляд в пол. Лекса находит себя глупым истуканом в своём собственном кабинете. — Нет, — прочищает, наконец, горло Кларк. — Спасибо, но не нужно. Линкольн в какой-то степени облегчённо вздыхает, его богатое воображение уже нарисовало целую пьесу, где Лекса оказывается, облита этим самым кофе или чаем. К счастью или нет, Кларк действительно тихая и спокойная, и идеально подходит под описания светловолосой девушки Лексы. Это точно она. «Ну и дела». Он недовольно переводит взгляд на Лексу, чтобы та начала себя вести хоть немного адекватно. Линкольн удивляется, но это работает: — Давай присядем и всё обсудим, — говорит она. Кларк напрягается ощущая в этой фразе чересчур много двойственности. Линкольн указывает Кларк на просторный серый диван, и они вместе усаживаются на него, пока Лекса идёт к своему столу, забирая с него папку с проектом и получая немного времени, чтобы перевести свои беспорядочные мысли в порядок. Они профессионалы и она должна вести себя соответствующим образом. В её интересах заинтересовать Кларк, чтобы та не передумала и не отказалась от участия в практике. Конечно, с её стороны это было бы глупо, но… вся эта неловкая атмосфера феерично рушит её самоконтроль и, кажется, чувство комфорта тоже. — Итак, — начинает Линкольн. — Я думаю, что ты достаточно слышала, почему наша фирма выбрала именно твой проект. Кларк хочет съязвить, что от него, но не от мисс «совершенство». Кларк прикусывает язык. У неё всё больше и больше растёт чувство, что Лекса подстроила её появление здесь. Ведь не может быть всё так сказочно. — Для студента второго курса, это впечатляющие познания и колоссальный труд, — мягко вклинивается в разговор Лекса, пуская почти забытые мурашки по телу девушки из-за особенного произношения её имени — она должна была это сказать, так или иначе. — Мы оценили это, и то, как высоко выполнена работа. В твоём проекте чувствуется неповторимость… это как раз та индивидуальность, которая нам нужна. Лекса переводит взгляд на большое окно, досадно понимая, что Кларк на неё не смотрит, словно они вернулись к началу, если не к концу. — Наша компания обещала прохождение практики студенту-победителю, — продолжает Линкольн, замечая накаляющуюся атмосферу и немного поникшую Лексу. — Но твой проект особен настолько, что мы готовы продвинуть его дальше и, возможно, воплотить в жизнь. Кларк переводит взгляд на Лексу, как будто сомневается в сказанном и пытается найти подвох в её зелёных глазах. Но встречает абсолютное безразличие и некую отстранённость. Профиль Лексы не справедливо красив, и всё что чувствует Кларк в этот момент — это необъяснимую тягу сделать очередной набросок в своём скетчбуке. Кларк смотрит на Линкольна: — То есть… вы хотите сказать, что построите развлекательный центр по моему проекту? — Не всё так просто, Кларк, — говорит Лекса, щелкая «к» и наслаждаясь хотя бы тем, что имеет возможность вновь произносить её имя. Она подходит к окну, складывая руки за спиной. Кларк хмыкнула. Лекса выглядит и говорит иначе… Было ли хоть что-то между ними правдой? Был ли поцелуй действительно особенным или абсолютно всё, что было между ними — она выдумала себе сама?  — Твой проект прекрасен, это не оспоримо, но он всё-таки более творческий, наполненный амбициями и желанием произвести впечатление, что несомненно у тебя получилось. — Голос Лексы твёрд в каждом слове, уверен, и немного властен. Кларк никогда не видела её в роли генерального директора. В самом деле, это поражает. — Но чтобы перенести такой проект в жизнь, потребуется внести множество профессиональных изменений. — Вы так незаметно пытаетесь мне сказать, что мой проект будет фундаментом для другого? — Не совсем, — отвечает Лекса, игнорируя раздражающее и уважительное обращение к ней Кларк. - Мы хотим купить у тебя часть прав, доработать, и выдвинуть проект на участие в тендере от лица нашей фирмы. Естественно, ты будешь в числе тех, кто будет напрямую заниматься его разработкой, — она повернулась лицом к Кларк. — Как ты смотришь на это? Девушка поморщилась. Слишком много всего за раз. Пару минут назад она испытывала обескураженность из-за Лексы, а теперь в ней пробудился восторг. Эта большая удача. Но такие решения нельзя принимать сразу: — Мне нужно будет подумать. — Конечно, я ни к чему тебя не принуждаю, — холодно сказала Лекса, словно это как-то относилась к их общему прошлому. — Но… — внезапно протянул Линкольн, напоминая о себе. Они, честно говоря, не в самом лучшем положении и им нужен этот проект. Лекса вскидывает руку вверх, останавливая речь друга. Он недовольно стискивает челюсть. — Это будет только твой выбор, Кларк. — Она знает о её неуверенности и вполне ожидаемом недоверии. Никакие уговоры или предложения не заставят эту девушку сразу принять решение. Лучше Лекса даст ей время, чтобы переварить информацию и их внезапную встречу, чем начнёт нагружать рассказами о возможностях. — Если ты откажешься, то никто на тебя давить не станет. Всё останется таким, каким было в условиях конкурса и ты сможешь спокойно пройти у нас практику. — Мои решения будут учитываться при разработке? — задумчиво спрашивает Кларк. Лекса мягко показывает взглядом «Да». — Хорошо, я скажу своё решение завтра. — Вот и отлично, я отправлю тебе договор, чтобы ты могла с ним ознакомиться, и если тебе всё-таки потребуется больше времени, чтобы взвесить все «за» и «против», то просто дай кому-то одному из нас знать. Я не хочу тебя с этим торопить. Больше никакой спешки, — думает Лекса. Они обе любят искусство, архитектуру, и влюблены в своё дело и, наверное, однажды им суждено было встретиться. Но Лекса выбирала не тех, а Кларк всегда видела то, что упускали другие. Кларк смотрела на неё глазами влюбленной и немного мечтательной девочки, а Лекса глазами охотницы, искавшую выгоду. У них ничего не могло получиться. Но сейчас всё иначе. Кларк охолодела, а Лекса поменяла взгляд на мир. Но одно не изменилось точно: у Кларк до сих пор доброе, любящее сердце, а у Лексы есть возможность вернуть всё назад и создать новое будущее. — Спасибо, — отвечает Кларк. — Я могу идти, мисс Рейн? — прямо, как и тогда… У Лексы сжимается сердце. — Тебя проводить? — учтиво обращается к Кларк Линкольн. Лекса замечает, как Кларк сомневается в ответе. Она успела достаточно её узнать, чтобы знать, что ей требуется немного пространства. — Линкольн, останься, — говорит Лекса. — Хорошего дня, — вежливо произносит Кларк… в основном Линкольну. И, не обращая внимания на Лексу, выходит из кабинета. Линкольн поднимается с места и на его лице медленно появляется раздражающая Лексу ухмылка — он словно поучаствовал в целой драме, наблюдая за всем с самого элитного места. Кларк действительно та девушка, на которую она поспорила и ему даже не нужно спрашивать об этом: достаточно взглянуть на поникшую Лексу и сострадательно улыбнуться. Видимо, всё самое интересное только начинается… — Не смей, — опережает его Лекса, сглатывая неприятный осадок от последних слов Кларк. — Мы не будем говорить об этом. Линкольн выпускает тихий смешок. — Ладно, но… — он вспоминает её поведение и условия Лексы. — Я надеюсь, её присутствие не помешает нашим планам? Нам нужен этот проект, — напоминает Линкольн ещё раз. — Я надеюсь на твоё благоразумие. — Я же сказала, что пришлю ей договор сама, — тяжело вздыхает Лекса. — В нём будут лучшие условия. — Главное, чтобы это было сделано ради фирмы, — подметил Линкольн. — Я буду у себя, если тебе нужно будет поговорить. Лекса молча, отвернулась к окну, через несколько секунд расслышав щелчок двери. Она закрыла глаза, упёрлась лбом и руками в стекло, а после шумно выдохнула, сжав челюсть. Тяжелый груз сковывал изнутри, сердце билось в ненормальном, грустном ритме, из-за чего хотелось закурить сильнее, чем раньше: вобрать в себя ядовитого дыма, чтобы избавиться от разъедающего чувства бессилия и вины. «Что же ты делаешь со мной, Кларк».

***

Кларк буквально задыхалась от того, что произошло в офисе. Она вышла на воздух и первым делом глубоко вздохнула, боясь, что все эмоции сойдутся в один комок боли, и выплеснуться наружу. Чувства сменялись одни за другими, оставляя за собой обжигающую обиду: всё то время, что Кларк не находила себе места, ощущая себя брошенной — Лекса спокойно управляла фирмой и была другим человеком. И это бесило больше всего. Кларк была с ней искренней, она была самой собой, и почти была на грани, чтобы переступить через себя и приоткрыть своё прошлое. Ей казалось, что Лекса делает к ней шаги на встречу. Но Лекса лишь создавала иллюзию. Лексы то никогда и не было. Кларк идёт в кафе, где договорилась встретиться с Октавией и плачет. Она ненавидит себя за эту слабость, но ничего не может с этим поделать. Слёзы льются, вспоминая моменты их встреч: вселяющие уверенность слова Лексы на крыше, мягкие касания, радостные разговоры, игра на гитаре, и поцелуй… он смел всё внутри Кларк и подарил крылья влюбленности. Лекса ей их обломала. Кларк ещё раз на всякий случай вытирает мокрые от слез глаза краем шарфика и входит в «Полис». Октавия, как и всегда сидит за их любимым столиком, грустно опустив голову на руки. — Хееей! — радостно замечает её Октавия. Но как только Кларк подходит ближе и садится напротив — её улыбка мрачнеет. — Что-то ты не особо весёлая для того, кого недавно пригласили в компанию мечты. Эй! Ты что плакала? — Октавия встаёт с места, чтобы сесть рядом. — Что случилось? — Лекса случилась, — прикусывая губу, чтобы не заплакать, отвечает Кларк. — Что? Но как? В смысле, где? — сыплет вопросами Октавия. — Когда вы хоть успели пересечься, ты ведь мне написала, когда вышла из офиса. — Там и встретились, — сжимая край куртки, говорит Кларк. — Вот прям там, — немного панически повторяет она. — В её кабинете генерального директора. — Так, понятно, — словно поставив диагноз, произносит Октавия. — Официант! — Кларк тихо утыкается носом в плечо подруги: хоть какое-то родное тепло. — Воды, пожалуйста, и… чай с лимоном. Два. — Парень пишет заказ и уходит. Кларк рада, что это не Мерфи или Онтари. Лучше ей их не видеть сейчас. — Так-с, Гриффиндор, — она обхватывает её щеки и смотрит в синие глаза, — давай ещё раз и по порядку. Где ты столкнулась со змеей слизерина? — Лекса Рейн — генеральный директор фирмы, у которой я выиграла конкурс, — немного смешно выговаривает слова Кларк, из-за того, что Октавия продолжает сжимать её щеки. — Интересно-интересно… — задумчиво отвечает Октавия. Она убирает руки, и показательно пододвигает воду к Кларк, когда официант выкладывает содержимое своего подноса на их стол. — Ты пока пей, — девушка достаёт телефон и набирает в нём поиск. — Что ты делаешь? — немного успокоившись, спрашивает Кларк, делая маленькие глотки и переводя дыхание. — Ищу нашу слизеринку в гугле. Оее, — ухмыляется она. — Александрия Рейн — дочь известной в своё время канадской актрисы Хлои Стоун и австралийского олигарха Райнольда Рейна. Вааау, — весело присвистывает Октавия. — Неплохая родословная у дамочки, надо нам было сделать это раньше. — Ах да, мы же всех знакомых в гугл вбиваем, и каждый второй оказывается богатым Риччи, — буркнула Кларк. — И это не правильно. — Нет, ну ты можешь не смотреть мне в экран, я сама почитаю, — смеясь, сказала Октавия отодвигая от Кларк телефон. — Ну поздно уже, — Кларк села ближе и всмотрелась в текст. — Что?! — Что? — не поняла Октавия. — Ей двадцать шесть, — удивляется Кларк. Она думала ей немного меньше. — Так… обладательница приза «молодой прорыв» в области архитектуры, окончила Йельский университет, и ох… как тут много про основание «REX architects», — Кларк забегала взглядом по тексту, рассматривая фото и статью. Октавия резко заблокировала экран. — Так, Гриффин, не теряй голову, — недовольно убрала её подруга телефон в карман. Но это не значит, что Кларк не может посмотреть позже (она обязательно почитает: интерес и любопытство всегда побеждали человека). — Давай не забывать, что из-за неё ты опять в каком-то непонятном состоянии. Пей чай, успокаивайся, и рассказывай, что произошло. — Это было ужасно, Октавия, я никогда в жизни ещё так не нервничала, как у неё в кабинете. — Блейк предполагает, что это было куда более драматично. — Если в двух словах, то… она предложила мне продать им часть прав на мой проект, чтобы они смогли его реализовать. И я буду входить в состав тех, кто будет этим заниматься. — Это очень подозрительно, Кларк, — прокомментировала Октавия. — Их фирма на слуху, зачем им потребовался твой проект, зачем им потребовалась ты? Будет какой-то договор? — Да, всё как положено. Но я могу отказаться, сама понимаешь. — Как она отреагировала на тебя? — поинтересовалась Октавия, пытаясь сложить картину в своей голове. Со стороны всё выглядит, как странный план Лексы. — Лекса явно не ожидала меня увидеть, — вспоминая всё произошедшее, нахмурилась Кларк. — Она выглядела отстранённой, а потом и вовсе так словно ей всё равно. — Хорошо, давай здраво рассуждать, — Октавия подпёрла голову рукой, осматривая Кларк. — Если это не её зловещий, стервозный, слизеринский план, а договор окажется самым-самым правдивым и верно составленным, то ты не должна упускать свой шанс. Я думаю, что понимаю твои чувства — видеть её после всего, это больно, — как можно осторожнее, понижая тон голоса, сказала она. — Но ты столько работала и я считаю, что ты это заслужила. Не смей отворачиваться от удачи, которую подкидывает судьба только из-за Лексы. — Во взгляде Октавии проскользнул недобрый огонёк. — И уж если на то пошло, то пусть пожалеет, что отказалась от такой девушки, как ты. — Я не могу смотреть ей в глаза, Октавия. — Так не смотри! — пихнула она её в бок. — Гриффиндор так или иначе всегда побеждает. Октавия посмотрела в сторону и дёрнулась, расплываясь в идиотской улыбке. Кларк отыскала взглядом объект, который привлёк внимание подруги: — Вот так и собираешься всё время на неё смотреть? — спросила она, замечая администратора кафе. — Да, — обреченно ответила Октавия, — поэтому пей свой чай помедленнее. Мой кстати тоже можешь выпить. — Я тогда лопну. — Отлично! — весело сказала Октавия. — Будет повод, чтобы задержаться здесь ещё немного. Тем более Монти и Джаспер, ну который сопроводил нас, помнишь? — Кларк кивает. — Так вот, они варят какой-то самогон в соседней комнате, и из-за них ужасно воняет на весь блок, будто кто-то умер. Я даже сомневаюсь, что это можно будет пить. Кларк едва заметно улыбнулась. Она рада, что у неё есть Октавия, которая всегда дарит ей хорошее настроение, чтобы ни произошло. Жаль только от этого на душе не становиться лучше, а мысли не прекращают витать вокруг имени «Лекса». Она будто зациклилась на ней. И её жизнь тоже.

***

Лекса была права, ей потребовалось больше времени, чтобы принять решение и найти в себе силы, вернуться обратно. В этот раз Кларк волновалась меньше: скоро это место станет её новой временной работой и после последней встречи с Лексой — войти в здание, не казалось такой уж сложной и пугающей проблемой. Проблемой была сама Лекса. И противоречивые чувства в груди. Кларк удивилась тому, что они не пересеклись с Лексой в течение нескольких дней, в которые Линкольн постоянно таскал её за собой, знакомил с составом фирмы, ведущими специалистами, другими архитекторами, и её будущим рабочим местом: довольно просторным, аккуратным уголком с компьютером. По соседству от неё располагался молодой парень занимающий должность планировщика, они сразу нашли общий язык, мило поговорив о «REX architects». — Мисс Рейн уделяет внимание своим подчиненным? — как бы вскользь спросила она. — Она строга в этом плане, — Джереми почесал задумчиво затылок, — но как руководитель Рейн мне нравится. Честно говоря, я восхищаюсь ею. Помню, как только пришёл сюда, то по неопытности много косячил: она тогда подошла ко мне и сказала, что делать ошибки не страшно — страшно повторять их вновь, — он смущенно улыбнулся. Да, Лекса умеет вдохновлять. И врать к слову тоже. Кларк стучится к ней в кабинет через день, чтобы подписать оставшуюся часть договора, понимая, что: сколько себя не готовь, а ощущение и трогательное биение сердца происходит вновь и вновь, стоит услышать: «Мисс Рейн просит тебя подойти». Она буквально чувствует, как в груди всё тает в предвкушении и растекается волнением по всему телу. — Войдите, — раздаётся знакомый голос. — Мисс Рейн, — Кларк придаёт своему тону максимальной уверенности. — Проходи, садись, — Лекса не поднимает взгляда с бумаг, ощущая, как усиливается неприятное давление в груди. — Это последнее, что тебе требуется подписать, чтобы мы могли начать работать. Кларк разглядывает Лексу, чьи волосы так непривычно растрёпаны больше, чем обычно. Но идеальны, как всегда. Её пухлые губы подведены не броского цвета помадой, а зелёные глаза выглядят немного уставшими, приковывая к себе внимание. Лекса протягивает ей документы, и Кларк осознано отводит взгляд, старательно начиная читать документ. И очередь рассматривать приходится на Лексу. Она оглядывает опрятный внешний вид Кларк, её белоснежную рубашку, раскиданную прядь волос на левом плече, задумчивое лицо, и родинку над губами, что придавало ей особенности. Кларк просто была милой. Лексе на несколько секунд захотелось приятно улыбнуться, наслаждаясь присутствием отдаленной от неё светловолосой девушки. Но это быстро прошло, когда Кларк спросила: — Неразглашение коммерческой тайны? — чуть приподняла брови она. — Несмотря на то, что я создала этот проект. — Это стандартный договор, Кларк, — пояснила Лекса, — ситуации бывают разные. — Согласна, нынче на одном доверии не прожить, — едко произнесла Кларк, вновь опуская взгляд. Атмосфера с каждой секундой всё больше нагнетала, и дело было не в словах Гриффин, а в недосказанности между ними в целом. Терпение и контроль каждой стремительно приближался к нулю. Лекса незаметно для себя сложила перед собой руки в замок. Она поняла намёк Кларк, и это было… больно: удар в самое сердце. Лекса не будет отрицать, что заслужила его. — Как тебе в нашей фирме? — задала она вопрос, так словно они сейчас начнут вести светскую беседу о погоде. Всё внутри неё просило просто молчать. Но она не могла. Кларк рядом, и с ней жизненно необходимо было завести диалог, попытаться вывести её на эмоции. — Осваиваешься? — О да, — наиграно ответила Кларк. — Мистер Хэммон провёл мне целую экскурсию. Жаль вас при этом не присутствовало, — она не знает, почему говорит всё это, но раздражение, которое копилось внутри, медленно и язвительно выходит словами. — Но ничего, вашу компанию мне приятно заменил Джереми Джонсон. Лекса почувствовала, как она рассыпается от последних слов и падает куда-то в бездну, съедаемая демоном. Захотелось нервно усмехнуться, взывать от всей ситуации, или выйти куда-нибудь прокричаться. Но она сдержалась: — Я рада, что ты так… успешно включаешься в процесс. Кларк важно перелистнула страницу, испытывая на себе прожигающий, пытливый, отчасти грустный взгляд, и погрузилась в чтение договора, чтобы унять нервно колотящееся сердце. Она разрывалась между желанием: поговорить с Лексой и показательно уйти из кабинета. Но ни первое, ни второе не облегчало бы её душевное состояние. Кларк тихо закипала внутри себя. А Лекса не знала, что делать.  — Я прочла, мне надо… — она не хотела привлекать внимание Лексы и смотреть на неё. — Подпись поставить здесь? — быстрый взгляд от Лексы на договор. — Да. — Можно я… — они обе потянули к органайзеру: Лекса, чтобы дать ручку, Кларк — чтобы её взять. Замерли. Кларк испугано посмотрела в тёплый, наполненный надеждой взгляд Лексы, теряясь, расплываясь в нём, забывая на несколько секунд все обиды, разочарование, и тихую боль, что не покидая томиться в её сердце. А Лекса в голубые, такие прекрасные, подсвечиваемые золотым свечением вечернего солнца глаза. Кончики их пальцев коснулись друг друга, как прохлада и тепло, рождая короткое взаимодействие, сработавшее, как телепортация из одного мира в другой. И обратно… где они не спаслись от крушения. Они молниеносно одёрнули руки. И к напряжению в воздухе добавилось смущение. Лекса пододвинула девушке свою ручку на столе, ощущая, как приливает кровь к лицу. Кларк резко расписалась и встала с места, чтобы уйти — внутри заиграли чувства ещё ярче, ещё влюбленней, ещё болезненнее. — Кларк, подожди, — Лекса не выдержала, поднимаясь следом. Сердце стучало, как бешенное, душу разрывали сомнения, но надо было что-то предпринять. Иначе они продолжат изводить друг друга. Она не понимала, почему её так влечёт именно к Гриффин, почему судьба сводит их снова и снова, и почему шестое чувство подсказывает идти за ней и ни в коем случае не отпускать. Не сдаваться так просто. — Кларк. Девушка замерла посередине кабинета. Эмоции брали верх, хотелось уйти, но это мягко сказанное имя с акцентом, слетавшее с уст Лексы, вынудило остановиться и узнать, что за всем этим последует дальше. — Кларк, — очередной щелчок нежного «к» и она поворачивается, рассматривая растерянную Лексу. — Прошу, давай поговорим. — Нам не о чём разговаривать, — отрезала Кларк, разглядывая черты лица Лексы. — Нет, есть, — уверенным голосом, ответила она. Лексу наполняло негодование и внезапная храбрость, чтобы бороться с каменными стенами Кларк. Их стало больше, а они обе сделали непросительное количество шагов назад друг от друга — словно вернулись к тому, с чего начинали. — И о чём же? — нервно-истеричная усмешка. «О нас», — плавает мысль где-то на затворках сознания Лексы. Но она не произносит. Слишком откровенно, слишком рано для подобных слов. — Дай мне всё объяснить, — вместо этого, просит она. Нет, умоляет. — Знаешь, когда мне нужны были твои объяснения? — Кларк внезапно делает шаг вперёд, и Лекса наблюдает, как играют жвалки на её лице, как загорается взгляд и становиться тёмно-синим. Она стойко выдерживает её натиск. — Три месяца назад, когда ты сказала, что игралась со мной. — Ты злишься, Кларк, — тихо отвечает Лекса, сглатывая, — но я знаю тебя, — Лекса чуть наклоняется вперёд, опуская взгляд на губы Кларк, — ты не сможешь вечно держать на меня обиду. — Ты? — шаг. — Знаешь? — ещё шаг. — Меня? — Кларк подходит почти вплотную. — Ты ничего обо мне не знаешь! — гневно сказала она, прищурив глаза. — Потому что когда я пыталась, ты постоянно закрывалась от меня! — в сердцах сказала Лекса. Это вырвалось случайно, как защитный механизм, который активировался из-за столь близкого нахождения рядом с Кларк. Самоконтроль, который она профессионально добивалась годами — разлетался на кусочки. Кларк грустно усмехнулась. Лекса сжала руки в кулаки. — Говорит мне та, которая скрыла от меня абсолютно всё, — её голос дрожал на каждой фразе, но Кларк продолжала говорить, сохраняя уверенность на лице. — Знаешь что, Рейн? — Кларк упорно надвигалась на неё, и Лекса поняла, что всё это время неосознанно отходила назад, а сейчас оказалась прижата к столу. — Я может быть, и замкнута, но ты лгунья, — их взгляды нервно метались от губ к глазам и обратно, усиливая между ними напряжение. — Ты врала мне с первой нашей встречи, ты каждый раз смотрела мне в глаза и скрывала правду. — Кларк была так обижена поведением Лексы, её пропажей на три месяца. Всё смешалось в одно сплошную эмоцию и выплеснулось в колкость, чтобы причинить Лексе боль. Чтобы она почувствовала тоже, что и она. — Ты пустая, бесчувственная стерва. Хмурое лицо Лексы медленно сменилось смятением. Она никак не ожидала услышать что-то подобное от Кларк. Внутри будто что-то защемило, а дыхание непроизвольно замерло, позволяя почувствовать, как пол уходит из-под ног. Лекса часто заморгала, не находя в себе силы сглотнуть неприятный ком в горле, который блокировал все её эмоции, кроме одной — обиду. — Вам самое время уйти, мисс Гриффин, — величественно вытянув подбородок, сказала она. С тела Кларк спало всё напряжение в плечах, когда она осознала всё, что произнесла. Её доброе сердце раскаивалось. Но было уже поздно. Кларк замешкалась, ощущая, как растёт паническая дрожь в холодеющих руках — ей нужно срочно уйти. Больше нет смысла оставаться в душащем кабинете. Девушка пожимает губу и выходит. Лекса ещё какое-то время потеряно смотрит в одну точку, слыша, как звенит в ушах: «Ты пустая». Разворачивается к столу. Кларк которую она знала никогда бы так не сказала. Кларк… которую она узнаёт, кажется, создана её собственными руками. Она их разрушила. Глаза слезятся, а чувств внутри столько, что ни одна сигарета в мире не поможет их выкурить из себя. Лекса бешено сметает всё со стола и оседает на пол. В любви, как на войне… Она надеется, что это ещё не поражение.