Больше чем...

Всё, что имело значение следующие несколько минут, это то, как отчаянно вжималась в неё Кларк, и как старательно оберегала её Лекса. Она чувствовала дрожь в теле напротив, непроизнесённый зов о помощи, и внутреннюю нарастающую уверенность, что отныне эта светлая девушка только её и ничья больше. Кларк тряслась в её руках испугано и устало: от постоянных болезненных ситуаций в её жизни, от душевной защиты, которая ломается раз за разом, когда ей приходится изображать смелость, чтобы не упасть окончательно. А Лекса помнила о словах в машине и понимала — понимала, насколько трудно проходить через всё это снова и снова, сохраняя надежду на лучшее. Она погладила Кларк по волосам в последний раз и осторожно, переместив руки на плечи, отодвинула от себя девушку. На неё уставился влажный, обиженный синий взгляд, который сразу же, расстроено, опустился вниз. — Хей, — Лекса нежно поднимает ладонь к лицу Кларк, мягко стирая слёзы пальцами. — Посмотри на меня. — Кларк нерешительно поднимает на неё взгляд. — Я здесь, и я никуда не уйду. Кларк покачала головой, пожав губу, — ей так много хотелось сказать в этот момент. Тысяча «спасибо» крутилось в её голове, желая слететь с языка, но терпкий комок в горле рушил их на корню и не позволял произносить слова. Она вздохнула и спасительно уткнулась носиком в плечо Лексы. — Всё будет хорошо, — вновь говорит Лекса, наслаждаясь теплом девушки. — Всё будет хорошо. Она тянет их к свободному белому диванчику в коридоре и садится на него вместе с Кларк, прижимая её голову к своему плечу. Руки сами собой находят друг друга, сплетаясь воедино и усмиряя бушующие эмоции. Паника медленно отступает и Кларк расслабляется в её объятиях, спокойно прикрывая глаза. Лекса сосредоточено смотрит в одну точку, охраняя Кларк от любых внешних воздействий. Она хочет, чтобы девушка рядом с ней почувствовала, что может положиться на неё, что может вновь начать доверять ей, соглашаясь на постройку моста, который Лекса разрушила эгоистичным спором. Она сделает всё, чтобы у них получилось быть вместе. — Мисс Рейн, — обращается к ней Квинт, который всё это время держался неподалеку. — Я могу что-то сделать для вас? Лекса замечает, что Кларк чересчур сильно и расслабленно навалилась на неё: её грудная клетка равномерно вздымается с каждым вздохом, а губы сладко и пленительно приоткрыты. Она улыбается и прижимает её сильнее, поняв, что девушка просто задремала. — Узнай какую-нибудь информацию об Октавии, фамилию не помню, так что придётся обойтись без этого. Её должны были привезти в больницу после пожара в общежитии: тёмные волосы, среднего роста. Если будет необходимо, то намекни главврачу о финансовой поддержке. Используй любые приемлемые методы, но найди мне девчонку, — безэмоционально объясняет Лекса, морщась от знакомого приказного тона, как у её отца. — Понял, — он кивает и поворачивает за угол. Лекса тяжело вздыхает, щёчкой касаясь светлых волос. Взгляд опускается на их сложенные руки в замок, так идеально подходящие друг другу: изящно-длинные у неё и маленькие, аккуратные у Кларк. У неё были девушки, которых она брала на приёмы: красивые, но пустые, простые для её собственного удобства и сопровождения. Она всегда старалась избегать столь личных жестов с ними на людях. Потому что они ничего не значили. А Кларк значит многое. И, наверное, она для неё тоже. Она ведь позвонила именно ей, несмотря ни на что. Её сердце приятно сжимается при мыслях об этом. Между ними всё так странно и неправильно началось, а теперь продолжается столь медленно, болезненно и не спеша. По сравнению с ней, Кларк всего лишь девятнадцатилетний ребёнок. Но Лекса рада, что встретила её. И думать, что она гуляла столько лет в ожидании этого момента, — оправдывает. Лекса предпочитает слово: «утешает». Сейчас, сидя в ожидании новостей от Квинта, в голову приходит мысль, что все те девушки были её отвлечением от правды, — она просто не могла выбрать. Её тяжелые отношения с отцом в какой-то степени повлияли на это. Ни одна из девушек не выглядела презентабельно и максимально идеально в её глазах. Все они были фальшивками, которых не интересовали её чувства, так же, как и Лексу — их. Лекса усмехнулась, осознавая, что Кларк её опередила в открытости. Им нужно будет о многом поговорить. — Мисс Рейн, — она поворачивает голову в сторону, разглядывая серьёзного Квинта в чёрном костюме, а затем смотрит на наручные часы, замечая, что прошло уже около двадцати минут. Её начальник службы безопасности как всегда безупречен и быстр. — Ты что-то узнал? — Октавия Блейк, двадцать один год, привезли без сознания с ожогами второй степени и средней интоксикацией. Находится в двенадцатой палате на четвертом этаже. В данный момент состояние стабильное, — он скривил губы в мелкой усмешке, довольный своей работой. — Я позаботился, чтобы ей оказали должное лечение. На данный момент она пришла в себя, но вам следует всё ещё раз обговорить с её лечащим врачом лично. — Отлично, — кивает Лекса. — Думаю, на сегодня ты можешь быть свободен. — Машина на парковке, — он вытягивает ключи и протягивает их Лексе. — Спасибо, — мужчина собирается уйти, но Лекса мягко обращается к нему вновь. — Квинт. — Да, мисс Рейн? — вежливо откликается он. — Я думаю, что ты заслужил премию в этом месяце, — Квинт сдержано улыбается, из-за чего Лекса решает убавить его энтузиазм и напомнить о своей фирме и о недавних событиях. — Если, конечно, данные компании по-прежнему останутся в сохранности. — Мы приложили все усилия для новой защиты, — кивает он. — Хорошо. Лекса ждёт, когда Квинт уйдёт, наблюдая за его мощной спиной в тёмном пальто, зачаровано оглядывает сопящую Кларк и чуть трясёт её за плечо: — Эй… — плавно и тихо тянет она, — проснись. — Ммм? — мычит девушка, прильнув ближе. Лекса улыбается, но трепет в её груди внезапно прерывается резким рывком Кларк вперёд, из-за чего она крепко обхватывает её, чтобы не дать упасть. — Октавия! Ох, нет, я… — Да, ты заснула. — Они находятся в печальной ситуации, в грустных стенах больницы, но это не удерживает её от забавной усмешки. — Причём приятно так. Кларк робеет на глазах, понимая, что всё это время прижималась к Лексе. Но не отстраняется. — Тебе надо было разбудить меня, — говорит она. — Нет, — качает головой Лекса, вытаскивая руку, чтобы убрать светлый локон за ушко. — Ты немного успокоилась и отдохнула, не разрушая свои нервные клетки, а начальник моей службы безопасности нашёл твою подругу. — Начальник чего? — нахмурилась Кларк, подхватывая спокойствие Лексы. Если она ведёт себя столь уязвимо и открыто, значит Октавия в порядке. — Ты слишком крута, верно? — кокетливо спросила она. Лекса усмехнулась. — Совсем немного, — руки приподнимают Кларк за подбородок. — Быть дочерью известного человека не всегда прекрасно, у всего есть минусы и всегда нужно быть осторожным. Он — охраняет меня и следит за безопасностью моей фирмы. — Кларк кивает в знак понимания, обвивая пальчиками её ладонь. — Твоя подруга в двенадцатой палате на четвёртом этаже, готова её увидеть? — Да, — сглотнула Кларк, немного боясь увидеть что-то… что не хотела бы видеть. — Всё будет хорошо, помнишь? — Лекса нежно погладила её по щеке, встала и протянула ей руку:  — Пойдём? Кларк взглянула в зелёные глаза, наполненные ласковым, укутывающим ощущением, и протянула свою руку в её, позволяя Лексе вести. Слишком естественно, слишком доверчиво, вновь следуя за ней, но не за её спиной, а рядом, медленно вышагивая ритм собственного сердца от лифта и до двенадцатой палаты через возмущенную их визитом медсестру. — Кларк, — позвала её Лекса, когда они дошли до белой двери. — Я думаю, будет справедливо, если ты побудешь со своей подругой наедине. Но только скажи, и я пойду вместе с тобой. Кларк задумалась, рассматривая их переплетённые пальцы рук. С Лексой намного спокойнее, но… — Ты права. — Хорошо, пока ты будешь рядом с Октавией, я поговорю с Луной, она заслуживает знать, что, кхм, — прочистила горло Лекса, — её вроде как девушка в больнице. И заодно переговорю с её лечащим врачом и непристойно глазеющей на нас медсестрой, — сказала она, вызывая последней фразой небольшой, но необходимый смешок. — Спасибо тебе, — Кларк погладила кожу руки Лексы большим пальцем, вызывая у неё тёплый взгляд. — Иди, я буду здесь, как закончишь. Кларк согласно кивнула, отпуская Лексу.

***

Кларк открывает дверь двенадцатой палаты под явно тёплый взгляд Лексы со стороны. Сделав шаг вперёд, перед ней предстаёт не самая приятная картина с ещё совсем недавно жизнерадостной Октавией, которая теперь выглядит бледно, устало и… просто плохо. Из руки виднеется прозрачная трубка, ведущая к капельнице, на лицо надета кислородная маска, а над больничной койкой находится несколько приборов, показывающих давление и пульс. — Господи… — болезненно выдыхает Кларк. Октавия чуть дёргается, с радостным блеском в глазах, уставившись прямиком на неё. — Лежи, тебе пока лучше не двигаться. Кларк проходит вперёд, садится рядом и кладёт ладонь поверх ладони Октавии, усиливая своё присутствие прямым контактом. Взгляд падает на повязки с другой стороны, обивающие правое плечо и всю руку до самого запястья. — По крайне мере, — пытается поддержать Кларк, — твоё красивое лицо не задето. — Октавия щёлкает её по руке и усмехается через кислородную маску. — Ты напугала меня, — признаётся она. — Я бы хотела придушить Джаспера и Монти, но ими, кажется, заняты другие врачи. Надеюсь, что они будут в порядке, чтобы я всё-таки сделала это позже. Пальчики Октавии сжимают её собственные, и Кларк облегчённо выдыхает, понимая, что самое страшное позади.

***

Проходит примерно сорок минут, прежде чем Кларк выходит из палаты. Её лицо выглядит менее расстроеным: с явными позитивными нотками в глазах и ровными уголками рта. Медсестра кидает в её сторону одобрительный взгляд и заходит внутрь, чтобы проверить Октавию лично. Лекса встаёт со своего места и подходит к Кларк: — Ну как она? — Выглядит бледно, но, кажется, ей нормально, — закатила глаза Кларк. — Я больше чем уверена, что когда я приду в следующий раз, и на ней не будет кислородной маски, она скажет: «Ой, хоть отдохну от университета», и пожмёт плечами. — В этом вся Октавия, да? — улыбнулась Лекса. — Похоже, её не пугают трудности. — Есть такое, — согласилась Кларк, оглядев девушку перед собой с ног до головы. Обычное состояние возвращалось к ней с огромной скоростью и теперь её окутывало привычное смущение за свой звонок и безысходность. — Ещё раз спасибо за… — Лекса вновь притянула её к себе, уткнув носом в своё плечо, — всё. — Пожалуйста, — тихо ответила она, ненадолго закрыв глаза. — Ты опять курила, — довольно выдохнула в неё Кларк, не пытаясь скрыть своё наслаждение от объятий Лексы. Руки ласково и смело погладили её по спине в знак принятия. — Я волновалась, — согласилась она. — Я сильно испугалась за тебя, твой звонок, — тяжелая пауза, — испугал меня. Я не хотела бы потерять тебя, — шёпотом созналась Лекса на её ухо, потому что не смогла бы сказать это иначе. Это слишком откровенно и излишне уязвимо. Не признание в любви, влюбленности, но в слабости и человечности. — Извини за это, — проводя носиком выше, ответила Кларк. Лекса пахла сигаретами и не менее дорогими духами, переносящие её в окружение лавандовым полем. Это казалось чем-то родным и до боли притягивающим, неумолимой, естественной силы природы. Как и их непонятное притяжение. — Нет, — помотала головой Лекса, мягко перемещая руки вдоль талии Кларк. Тело немного поддалось назад, чтобы заглянуть в синие глаза. — Ты дорога мне и я не отказываюсь от своих слов, что ты всегда можешь ко мне обратиться. — Я знаю, — Кларк прикусывает губу, приковывая к своим губам этим жестом зелёный взгляд. Лекса сдержанно сглатывает, неосознанно крепче сжимая объятия, удерживая между ними расстояние, как себя от ошибки и манящих уст напротив. — Я… — Кларк нерешительно мнётся и опускает лоб на ткань пальто Лексы, прячась от неё. — Ты тоже… дорога мне. Лекса несколько секунд смотрит в одну точку, ощущая расползающееся понимание по телу, её губы расплываются в счастливой, радостной улыбке, будто ей ответили «да» на предложение руки и сердца. В груди резво заклокотало, подхватывая всеобщее солнечное настроение в её организме, ликуя от слов Кларк. Она облегчённо выдыхает. — Я, конечно, всё понимаю, — раздаётся язвительный голос со стороны, заставляя их отпрянуть друг от друга. Лекса осматривает женщину средних лет, пытаясь скрыть ухмылку от проскользнувшей мысли об её ориентации. — Но в верхней одежде в больнице ходить запрещено. — Извините, — отвечает за них Лекса, — мы уже уходим. — Да, вам лучше поскорее это сделать. Лекса колко смотрит в её сторону, не желая спорить. Кларк становится смешно из-за неловкости ситуации, поэтому она делает вид, что вовсе находится не в этом месте, заинтересовано разглядывая больничный интерьер. — Итак? — спрашивает её Лекса, проводив женщину в халате неприятным взглядом. — Итак? — передразнивает Кларк, улыбаясь. — Что ты будешь делать дальше? — задаёт вопрос Лекса, наблюдая растерянное лицо Кларк. Она уже успела подумать над этим, когда курила у входа в больницу: наверняка девушке негде ночевать, поэтому она твёрдо решила, что будет до конца стоять на том, чтобы Кларк поехала к ней. — Когда я была в палате у Октавии, мне позвонил ответственный по работе со студентами и сказал, что ему очень жаль, — расстроено произнесла Кларк, — и что наша комната с Октавией сгорела. Наша страховка всё покроет и… — И… — Лекса взяла её пальчики в свои, чтобы успокоить, когда заметила, как Кларк их нервно скручивает. — И им потребуется около двух-трёх дней, чтобы переместить всех в другие корпуса и предоставить нам новую комнату. — Это очень… медленно, — отметила этот факт Лекса вслух. — Наверное, они столкнулись с большой проблемой и своей никчемной организованностью. — Кларк неодобрительно посмотрела на неё, поэтому Лекса постаралась сменить тему и подвести к вопросу, который её больше всего интересовал. — Так… — пытаясь не давить, продолжила она, — что ты решила? — Мы сейчас на Атлантик-авеню и я присмотрела два, скажем, самых приличных хостела в Бруклине неподалёку отсюда, может быть, ты отвезёшь меня туда? — неуверенно сказала Кларк, замечая, как хмуро сужаются брови Лексы, а на её лице появляется маска генерального директора твёрдо отстаивающего своё решение. — Хостел, да? — Кларк кивнула. — В Бруклине? — она вновь, но уже виновато согласилась. — Ты с ума сошла? — сердито высказала своё мнение Лекса. — Ты действительно считаешь, что я отпущу тебя в непонятный хостел, ночью, да ещё и в Бруклине? — А что ты мне предлагаешь? — ощетинилась Кларк и сделала шаг назад. — Ну, во-первых, точно не странное посещение ночных хостелов, — Лекса сложила руки на груди. — Во-вторых, как вариант можно найти хорошие отели, в-третьих, у тебя есть я. Решай, — немного приказным тоном выдала она. — Не указывай мне, — обидно фыркнула Кларк, задетая манерой общения Лексы. — Отель стоит денег, а я отправила все свои сбережения маме после того, как заключила с вами договор. У нас были небольшие долги, — робко добавила она, надеясь, что Лекса поймёт, — поэтому я первым делом решила помочь ей. Лекса мысленно отругала себя за такое обращение и осторожно придвинулась к Кларк, чтобы обхватить её лицо ладонями, заставляя смотреть на себя. — Ты поедешь ко мне, — когда Кларк открывает рот, чтобы возразить она прерывает её. — Стоп, — указательный палец быстро касается мягких губ, пуская по телу лёгкое волнение. — Назови мне весомую причину для отказа. — Мне неудобно, — мычит Кларк, зная, как это глупо выглядит со стороны. — Это не причина, — закатывает глаза Лекса, отступая. — Ты едешь ко мне и точка. — Она берёт её за руку, переплетая пальцы. Кларк на её удивление расслабленно следует за ней. — У меня тепло, свободно, уютно, а после всего случившегося, это то, что тебе нужно, чтобы хорошенько отдохнуть. — Ты права, — нежно улыбается Кларк, доверчиво сжимая руку Лексы сильнее. Они спускаются вниз, проходят стойку с грубой, по мнению Кларк девушкой, и выходят на похолодевшую улицу, где она выдыхает так, словно оставляет всё плохое позади, и вдыхает спокойствие свежего, ночного воздуха. Лекса с пониманием даёт ей несколько минут, замедлив свой шаг. Ни одна из них не произносит ни слова до тех пор, пока Лекса не щёлкает автомобильным брелоком рядом с белым «Maserati». Глаза Кларк в восторге расширяются. — Это твоя? — задаёт она очевидный вопрос. — Да, — чересчур довольно тянет Лекса, отпуская руку Кларк, чтобы ласково погладить капот машины. — Моя малышка. — Она обходит автомобиль и открывает дверь. — Запрыгивай, нам предстоит быстрая поездка. Кларк ещё раз с нескрываемым детским трепетом в глазах осматривается, прежде чем улыбнуться Лексе и аккуратно сесть в машину. Внутри салона всё обвито тёмно-синей замшевой тканью, пахнет цитрусовым ароматизатором, чуть выше бардачка располагается красно-серебряная надпись «GranTurismo» и «Lexa Rhein» в таком же стиле. Кларк проводит по ней пальчиками, рассматривая каждую деталь. — Если бы я отвезла тебя на «Maserati» в хостел, то боюсь, что это не правильно бы восприняли, — шутит Лекса, когда садится за руль и счастливо рассматривает радостное, ребяческое состояние Кларк, которое ещё совсем недавно можно было описать, как абсолютно мрачное. — Она новая? — спрашивает Кларк, тихо посмеявшись над тем, как это и правда бы выглядело. — Нет, — отвечает Лекса, вставляя ключ и заводя машину. Двигатель издаёт дерзкий, рычащий звук, которому она ухмыляется. — Ей два года, но она — моя любимая. — Есть ещё? — удивляется Кларк. — Но ты подвозила меня на… — На менее дорогих, да, — отвечает Лекса, на несколько секунд закрывая глаза, а затем открывает, сосредотачивая взгляд на тёмно-голубых. — Это из-за того, что я врала тебе, не хотела, чтобы ты видела во мне девушку-миллионера, ну или мешок с деньгами, что было одним из правил спора. Кларк опустила уголки губ. Она не знала, что сказать. Но в груди больше болезненно не тянуло. — Это в прошлом, — вновь подаёт голос Лекса, пытаясь скрыть в нём тревожность. — Это в прошлом, — подтверждает Кларк. — И я не вижу в тебе мешок с деньгами, да и никогда бы не увидела. — Я знаю, что ты не такая, Кларк, — Лекса берёт её за руку. — Я… — она запнулась, почти что собираясь сказать: «влюбилась не из-за этого», но вовремя исправилась. — Ты необыкновенная, Лекса, — нежное имя слетает с губ и всё, что до этого так долго находилось в глубине её души, почему-то выливается наружу, ломая одну из преград между ними. — И дело не в твоём состоянии. — Кларк словно сама себе пытается объяснить, в чём причина её вдохновлённостью Лексой. Она вспоминает все их встречи, приятно освобождая себя от долгого молчания. — Я вижу в тебе человека, который приуменьшает значимость проблем на высоте сотни метров. Талантливого архитектора и творца своей судьбы. Того, кто способен поддержать в трудную минуту и не потребовать ничего взамен. Я вижу в тебе личность, Лекса, и это дороже денег. — Можно я тебя поцелую уже? — не выдерживает Лекса, наклоняясь ближе. Внутри неё всё ликует, взрывается и сжимается в ожидании реакции на вопрос, а улыбка на губах расцветает, подобно самому быстрому приходу лета после долгой весны: с лёгким предвкушением и зачарованностью перемен. Они достаточно натерпелись, ведь так? — Боже, да… — выдыхает Кларк, потянувшись в ответ. Она так устала от всего происходящего, а Лекса такая близкая и заботливая, и она смотрит на неё столь притягательно, что сердце в её груди разбухает, вспоминая путь через, который они прошли, чтобы быть вместе. Их кончики носов мягко, с осторожностью касаются друг друга, и лишь на секунду, буквально на секунду Лексе, кажется, что это, как сон — прекрасно-правдивый и иллюзорный, способный разрушиться в любой момент. Но её рука тянется к лицу напротив, словно пробует реальность на ощупь, и нежно проводит костяшками пальцев по скуле вверх, испепеляя этим все возможные сомнения. Кларк приятно прикрывает глаза и делает ещё один шаг в их постоянно скачущих чувствах и отношениях. Лекса медленно наклоняет голову, ощущая тёплое дыхание напротив, и, наконец-то, целует, смакуя губы Кларк, как в первый и последний раз, отчаянно, но ненапористо вжимаясь в них, как если бы от балансирования в этом — зависела её жизнь. Кларк не возражает. Кларк перемещает свою ладонь, по всей длине её руки, и чуть приоткрывает рот, ласково встречая Лексу. Они столько пережили за несколько часов и если есть лекарство от всех этих потраченных нервов и печальных эмоций, то это именно оно — в их сомкнутых устах, осторожно сминающих друг друга, и выстукивающих ощущениях в сердце, что, несомненно, вытесняют другие, ненужные в этот чарующий, переломный момент. Язык Лексы влажно задевает её верхнюю губу, чередуя с нижней, но никогда не заходит дальше. Кларк ей благодарна. Этот поцелуй — необходимая черта, которой им нужно было достичь и пока что этого достаточно. Лексе хватает напористых, ответных действий и осознанной податливости. Она аккуратно отодвигается и позволяет себе рассмотреть в мельчайших деталях, как открываются синие глаза, наполненные неподдельной трепетностью, а уголки губ мягко приподнимаются. И нет больше никаких слов. Только они. Просто Кларк и Лекса, тонко и ясно понимающие весь смысл произошедшего. Кларк облизывается, плавно спускает руку и соединяет их ладони вместе. — У тебя немного холодный нос, — подавляя кричащую радость в голосе, говорит Лекса. — Я включу подогрев. Никаких объяснений. Они. И их действия, которые приведут к разговорам немного позже. А сейчас им обеим необходима лёгкость, согревающая их намного эффективнее, чем работа двигателя автомобиля. — Спасибо. — Одно слово, но так много смысла. Кларк отводит взгляд, отпуская Лексу, чтобы дать ей возможность полноценно сесть за руль и до конца унять эмоции. — Так… что насчёт других? — Да, есть другие, — Лекса включает обогрев салона, защёлкивает ремень, и осматривается по сторонам, прежде чем убрать улыбку со своего лица и сосредоточено тронуться с места. — Пристегнись, пожалуйста, — напоминает она девушке. — Ох… да, извини, — Кларк всё ещё забывчато пребывает под приятным наслаждением от поцелуя, осязая на губах, тающие прикосновения, которые так хочется вернуть. — Сколько? — Было пять, пока одну я не подарила подруге. — Зачем тебе так много? И ты… просто подарила подруге машину? — Четыре находятся в, так скажем, коллекционировании, ну знаешь, как машинки у детей на полке — только мои настоящие и безумно дорогие, — усмехнулась Лекса, коротко посмотрев на Кларк. — Да, я подарила машину Костии — моей лучшей подруге. Это ничем не примечательный для меня автомобиль: так некое притворство, от которого я решила отказаться. Для города, конечно, самый подходящий вариант, но я не ищу лёгких путей, как видишь.  — Это я заметила, — хмыкнула Кларк. — Ты хочешь есть? — Лекса поморщилась, поворачивая вправо. — Нет, не так, что ты хочешь поесть? Последний раз ты ела в обед, поэтому мы всё равно заедем куда-то, чтобы взять ужин. — Поздний ужин, — хихикнула Кларк. — Поздний ужин, — подтвердила Лекса с улыбкой. — Может быть фасфуд? — неуверенно протянула Кларк, не обладая широкими знаниями ресторанов и меню кафе. — Фасфуд, да? — посмеялась Лекса. — Ужасно калорийная пища, наносящая вред фигуре? Я всеми руками «за». Знаешь что-то близкое? — По-моему, — дразнящим, насмешливым тоном, сказала Кларк, — вон тот большой, несъедобный бургер вдалеке, намекает о том, что мы очень близко. Лекса выгнула бровь, но промолчала, стараясь сосредоточиться на дороге. Они быстро доехали до нужного места и остановились около кассы обслуживания. Лекса опустила окно и выжидающе уставилась на Кларк. — Говорите, — выдавил молодой парнишка с распахнутым ртом от вида машины. — Эм, — сказала Кларк, положив руку на колено Лексе, чтобы придвинуться ближе к опущенному окну и озвучить заказ, рассматривая огромное меню. Рейн усилено сжала руль от этих действий. — Ты пьёшь коктейли? — спросила она её. — Пью, — сглотнула Лекса, кивнув. — Буду всё то же, что и ты. — Два бурито с курицей, два маленьких молочных коктейля и картофель фри, — обратилась Кларк к молодому человеку. — Время ожидания пять минут, — научено ответил он. — Бурито? — игриво сказала Лекса, выдохнув, когда Кларк вернулась в прежнее положение. — Я думала мы будем есть две булочки скреплённые котлетой. — Решила, что для твоей фигуры это слишком, — Кларк наиграно пожала плечами. Лекса тихо посмеялась, расслабляясь в комфорте между ними. — Главное, что ты поешь, а то у меня дома совсем ничего нет, — рассматривая поток машин вдалеке, тихо объяснила Лекса. Она проявляла заботу, зная, как сильно Кларк похудела за почти что полгода. Плюс, они обе не ели с обеда. А все произошедшие события оставили их почти без сил, рождая желания поскорее оказаться дома и устало лечь в постель. — Спасибо, — неловко покраснела Кларк от внимания Лексы. — Я заметила, что ты всегда что-то заказываешь. Ты совсем не готовишь? — Как-то так получилось, да. Наверное, привыкла не растрачивать время, которое могу потратить на работу или сон. — И тебе никто никогда не готовил? — внезапно очень тихо спросила Кларк, постеснявшись собственного вопроса. Но ей так отчаянно хотелось знать чуть больше о Лексе. Она старше её, у неё было столько времени, чтобы вступить в серьёзные отношения. — Нет, — Лекса отвела взгляд. — Извини, если перешла черту, — голос Кларк виновато сломался. Она откинула голову на сидение и уставилась в окно, наблюдая суетливый ночной город, усыпанный красочными фонарями. Лекса сжала челюсть, напряженно водя пальцами по рулю, размышляя над ответом. Через обещанное время им принесли заказ, который она оплатила карточкой и отдала в руки притихшей Кларк. Она отъехала чуть вперёд и припарковалась у небольшой детской площадки. — Хочешь, поедим снаружи? — предложила Лекса. — Нет, — Кларк помотала головой, — тут тепло, и мне действительно кажется, что поесть дешевую еду в твоей машине, это отличная идея. Лекса посмеялась. — Я заметила, что ты мерзлячка, — сказала она, принимая бурито из рук Кларк, специально задевая её пальчики своими. — Да, — вздохнула Кларк, — в детстве я много болела, несмотря на то, что моя мама врач. У меня был слабый иммунитет и ей часто приходилось оставлять меня с кем-то, чтобы выйти на смену. Представь, как она не хотела отправлять меня одну в Нью-Йорк. Лексе стало не по себе. Кларк вновь это делает — открывается ей, рассказывая о своей жизни и прошлом, а она не выдавила из себя и слова, чтобы попытаться ответить на её вопрос об отношениях. Как же она собирается строить их собственные? — Кларк… — ласково протянула она, чувствуя слабый треск в своей грудной клетке и уязвимости, которую строила годами. Говорить о себе трудно, а ещё труднее оказывается открываться и подводить себя к своим ошибкам, о которых стараешься не задумываться. — О том, что ты спросила ранее… — Тебе не обязательно отвечать, если ты не хочешь, — прервала её Кларк, рассматривая край откусанного бурито. — Нет, дело в другом, я просто не совсем знаю как. У меня была девушка, с которой я начинала строить планы, но это было ужасно давно, — вспоминает она. — Я бросила её, потому что переехала в Нью-Йорк и занялась работой и идеей начать собственный бизнес. Воспользовалась рисковым предложением по открытию кафе и клуба, — она думает, что Кларк посмотрит на неё другим взглядом, который покажет, как она разочарована в ней. Но Кларк продолжает удивлять и увеличивать её сердце в размерах, переставляя что-то внутри неё правильно. Верно. Также верно, как и их не озвученные отношения. — Только не говори мне, что ты ещё и владелец «Бесконечности»? — Лекса сдержано улыбнулась на предположение Кларк. — И я всё ещё удивляюсь, что тебя туда пустили, — сердито высказалась она, кусая край своего бурито. — Почему? — неправильно поняла её Кларк. — Потому что тебе нет двадцати одного, мне надо будет тщательно переговорить со всеми сотрудниками. — Лекса заметила, как усмехнулась Кларк, и откусила ещё кусочек. — Ммм, а это вкусно, но я уверена, что это не настоящее бурито. — Нет, — посмеялась Кларк, аккуратно прожевывая пищу. — Но надо же им на чём-то зарабатывать. — Верно, — подметила Лекса. Они в тишине доели бурито, потягивая коктейли. Лекса достала несколько влажных салфеток из бардачка, чтобы вытереть руки и протянула их Кларк. Она с улыбкой осмотрела её, заметно расслабившуюся, поедающую картофель фри с сонными, как у маленького ребёнка глазами. — Но все остальные девушки, — продолжила Лекса свою мысль ранее, чувствуя охватывающее опьянение от нахождения рядом с Кларк, — они ну… приходили и уходили. Ни одна из них не значила для меня ничего. — Слова шли из самых глубин её прошлого, сплетаясь во что-то единое о чём она никогда не задумывалась и не хотела рассуждать. — Знаешь, это началось не сразу, а лишь после того, как деньги стали прибывать и прибывать, как и власть во всех остальных сферах. Я окунулась в это, позволяла девушкам пользоваться своими деньгами, просто потому что могла. Не уверена, как назвать этот период в моей жизни. Наслаждение контролем всего вокруг? — Лекса… — Кларк накрыла её ладонь своей, заметив нарастающее волнение. — Это не изменит моего отношения к тебе. Я не знаю, что значит купаться в деньгах, но знаю, что оступается каждый из нас. Лекса спокойно кивнула, скрестив пальцы с Кларк. Она старше, но почему-то в этой безумно дорогой машине, которая напоминает ей то, кем она является, — чувствует себя маленькой, беззащитной, и немного испуганной. Открывая свою душу и сердце единственному человеку, которого хочет впустить в свою жизнь, чтобы стать счастливее. — Так продолжалось до тех пор, пока я не познакомилась с Костией. Она понравилась мне с первых секунд: дерзкая, требовательная, и с ней я не торопилась. — Сердце Кларк странно забилось от этого рассказа, от упоминания Костии в подобном ключе. Но эта ревность не стала отталкивающей, наоборот — лишний раз напомнила, насколько важна для неё Лекса. — Я увлеклась ею, и в итоге прониклась к ней, постепенно узнав о её трудном положении с мужем, которое вскоре обернулось несчастьем. Она потеряла ребёнка, Кларк, — голос Лексы дрогнул, а её рука сжалась в кулак, — и никакие деньги не могли этого изменить. Наверное, в тот момент что-то изменилось во мне. Я перестала покупать девушек, но почему-то продолжила вести себя эгоистично, не пуская никого в своё сердце. — Тебе было больно, — понимая, предположила Кларк. — Да, — отвечает она, ненавидя то, как её голос пропитан болью, которую она не может остановить. — И ты… — Лекса сжала руку Кларк, со страхом и уязвимостью цепляясь за неё, словно это способно исцелить её, собрать заново, и очистить от ошибок прошлого. — И ты не захотела испытывать подобное, верно? — Но испытала… — вздыхает Лекса, поднимая их сплетёные руки к лицу и оставляет на тыльной стороне ладони Кларк мягкий поцелуй, — и больше не хочу это отпускать. Кларк наклонилась и прижалась лбом к щеке Лексы. Этот день её просто сводит с ума бесконечными событиями, открытиями, чувствами, и сладко-горькой правдой. Машина Лексы наполнена уютом, как и её собственное сердце, которое принимает всё сказанное, каким бы печальным оно не было. А она сама принимает её — Лексу: такой, какая она есть, с эгоистичным прошлым и ошибками. Никто не идеален. — Поехали домой? — предлагает Кларк, устав от эмоциональной нагрузки. — Поехали, — улыбается в её волосы Лекса.

***

Лекса решила оставить тихое спокойствие между ними, разбавляемое негромкой музыкой по, как оказалось, любимой радиостанции Кларк. Машина с особой лёгкостью вписывалась в повороты, быстро сокращая расстояние и достигая нужной улицы. Они обе с удовольствием наслаждались этой поездкой. В особенности Кларк, которая никогда раньше не находилась в столь дорогой машине с впечатляющими звуками двигателя. — Я обязательно покажу тебе максимум моей малышки, — очаровательно говорит Лекса, когда они заезжают на парковку. Кларк согласно кивает и не произносит ни слова, — она, правда, устала за весь день от количества произошедшего, раскручивающегося в её голове. А Лекса принимает всё таким, как есть: и их поцелуй и её молчание, понятное обеим. Они входят в знакомый лофт, который связывает их первым поцелуем и упавшим осознанием Кларк, что она давным-давно начала двигаться вперёд после ранившего её сердце случая. Между ними столько всего успело произойти с тех пор. И столько всего поменялось в лучшую сторону. Кларк поменялась. Лекса поменялась. А их поцелуй перекрасил её слова о неготовности в противоположную сторону. Как бы она не убегала — притяжение всё равно нагнало их с новой силой и удвоенным ощущением нужности друг к другу. Кларк хочет поговорить обо всём сразу, когда осматривает диван, гостиную и проходит в середину комнаты, с интересом оглядывая Лексу, так пленительно излучающую волнение и беспокойство. Заботу.  — Всё нормально? — спрашивает она. — Да, просто устала, — грустно отвечает Кларк, думая о том, что между ними случилось ранее. И в эту же секунду оставляет всё позади. В прошлом, как и спор Лексы и колкости между ними. Отныне, они — два чистых листа с изрисованной обратной стороной. — Как насчёт того, чтобы сходить в душ, пока я расстилаю тебе постель? — заботливо предлагает Лекса, оставляя брелок ключей на тумбочке. — А ты… — стеснительно прикусывает губу Кларк. — Ты… эм, — Лекса наклоняет голову, делая шаг ближе, словно изучает. — Где ты будешь спать? Лекса старательно сглатывает, дёргая уголки губ вниз, чтобы не усмехнуться и остаться серьёзной: — На диване, — отвечает она. — Не переживай, он удобный, мы с ним давно спелись, потому что я часто засыпаю прямо на нём, когда обдумываю проекты. — Ты уверена? Мне всё равно, где спать, честно, — пробует Кларк. — Я более чем уверена, — пытается заверить её Лекса. — Пойдем, — она машет рукой в сторону другой комнаты, — подберём тебе что-нибудь для сна. Кларк чувствует, как растёт напряжение в её глазах и голове, поэтому она не спорит и следует за ней. Они входят в просторную, светлую комнату с каменными серыми обоями, белым натяжным потолком и серебристыми шторами. Она в который раз убеждается в красоте этого места и встаёт рядом с Лексой, задумчиво рассматривающей одежду в шкафу. — У меня есть свободная футболка и шорты, подойдёт? — виновато спрашивает девушка. — Думаю да, — кивает Кларк, перехватывая одежду, которую протягивает ей Лекса. — Хорошо, тогда иди в ванную, а я пока расстелю тебе постель. — Спасибо, — Кларк улыбается и Лекса не может скрыть нежности в своих глазах в ответ. — И ещё возьми там один из двух халатов, они оба чистые, — она усмехается, когда отводит взгляд и поясняет, — не хочу, соблазняться твоим видом в моей одежде. Кларк несколько секунд смотрит в игривые зелёные глаза, прежде чем остро ощущает, как шея и щёки покрываются красными пятнами, выдающие её стеснение. И прямое доказательство того, как сильно Лекса оказывает на неё влияние своими словами. Так что она незамедлительно ретируется, чтобы скрыть это. Но это бесполезно, потому что они уже сделали шаг к друг другу. Кларк может поклясться, что где-то внутри неё проскакивает стон удовольствия, когда она входит в просторную ванную комнату и включает душ, приятно согревающий и очищающий её от событий за день. Это в корне отличается от условий её общежития. Она чувствует себя несколько иначе, хоть и неловко, будто получила долгожданную свободу после длительного заточения. Одежда, которую дала ей Лекса свободно болтается на ней и больше похожа на спортивный комплект. Но Кларк думает, что это самое то для сна, игнорируя вспыхнувшее волнение в груди. Она закутывается в махровый халат, зевает по пути, и доходит до другой комнаты. Лекса к этому времени расстелила серо-синее постельное бельё, расслабленно развалившись на нём. — Я всё, — оповещает её Кларк и, аккуратной стопкой, кладёт свою одежду на комод. — Хорошо, — моргает Лекса, приподнимаясь со скучающим, сонным видом. — Я уже думала, что ты там утонула. Она старательно удерживает свой взгляд на лице Кларк, рассматривая слегка мокрые, светлые волосы, бунтарски разбросанные по плечам халата и порозовевшие щёки от тёплой воды. Желание оглядеть девушку с ног до головы настолько сильное, что руки сжимают простынь, напоминая себе о приличии. Лекса устанавливает зрительный контакт, в котором видит открытую благодарность в синих, ласковых глазах. Кларк всегда была такой прекрасной? — Я определенно в восторге от этого места, Лекса. — О нет, — качает головой она в ответ, — поверь, есть место куда лучше. Я обязательно покажу тебе. — Кларк проходит и садится рядом. Лекса улавливает шлейф клубничного геля для душа, что предаёт её внутреннему «я» неукротимое и непонятное ощущение радости, которое она с огромными усилиями сдерживает. — Пока тебя не было, я подумала, что завтра тебе лучше отдохнуть и разобраться со всеми проблемами. — Ты хочешь сказать, что я могу не идти на работу? — спрашивает Кларк, рассматривая усталый профиль Лексы. — Да, именно так. — Она задумчиво вздыхает и поворачивает голову. — Возьми столько дней, сколько тебе нужно. — Я думаю, что для начала осмотрю нашу с Октавией комнату и посмотрю, что можно забрать, — грустно протягивает Кларк. — Надеюсь, что всё не настолько плохо, как мне об этом сказали. — Хей, — Лекса кладёт свою руку поверх её, — главное, что с Октавией всё в порядке, а остальное дело поправимое. — Спасибо, что не оставила меня, — тихо-тихо говорит Кларк, настолько что Лексе приходится затаить дыхание, чтобы услышать всё с точностью. Их окутывает тишина, потому что фраза относится не к этому дню, а к настойчивости Лексы, которая оправдывает все старания с каждой последующей секундой, проведённой вместе. Лекса чувствует, как у неё спирает дыхание. — Ложись спать, — говорит она, зная, как могут удлинить этот и без того сложный день слова. Кларк сжимает её руку, прежде чем отпустить и отступить совсем. — Если что-то будет нужно, просто скажи об этом, не стесняйся. И ещё… — вспомнает она, — я уеду рано утром и оставлю тебе запасные ключи в прихожей. — Лекса встаёт с постели и мягко смотрит на Кларк всегда такую ранимую и робкую, милую. — Доброй ночи. — Доброй ночи, — тепло отвечает Кларк. Но через секунду останавливает почти вышедшую девушку в дверях. — И Лекса? — Да? — ласково спрашивает она в пол-оборота. — Прости, что назвала тебя бесчувственной стервой. Они с пониманием кивают друг другу. Теперь это окончательно в прошлом.