От ненависти до любви один шаг

Свет всё ещё был выключен, и Гук, похоже, не собирался его включать. Он лёг под одеяло, и Тэ буквально чувствовал, как внизу окрепла его плоть. Надо было срочно что-то делать. Он лёг спиной к Чону и только коснулся себя, как талию обвили две крепкие руки, а шею внезапно опалило горячее дыхание. Удивленный вздох смешался с томным выдохом, сердце стучало как бешеное, а шокированный взгляд не знал, за что зацепиться. Чонгук отпрянул от чужой шеи, когда его рука наткнулась на руку Тэ, сжимающую свой стояк, и ухмыльнулся прямо в макушку хёна. Ну что ж, всё стало ясно. Широкая ладонь Гука вытеснила руку Тэхёна, проводя вперёд-назад по горячей плоти, а старший вцепился в собственную подушку зубами и руками, стараясь заглушать свои выдохи и стоны. К движениям чужой руки присоединились губы, выцеловывая плечи Тэ, переходя к шее, и вообще блуждая везде, куда могли дотянуться. Наконец, достигнув уха, они шепнули, задевая кожу: – А всё-таки ты та ещё шлюха, – старшего задело, но уже через пару минут, когда его подмяли под себя и более сильное тело нависло сверху, внизу всё неприлично намокло и горело, Тэ почти согласился с этим заявлением, ворочаясь по простыням взад-вперёд и пытаясь унять необузданное желание. Младший держал его запястья своими руками, вдавливая в татами и не прекращая покрывать влажную спину поцелуями. Он спускался всё ниже, гладил бёдра, но, будто специально, не давал кончить. И когда его руки развели ягодицы старшего, а язык коснулся сжимающегося отверстия, Тэ неожиданно вскрикнул, будучи где-то на грани сознания от безумного удовольствия. Спустя минуту таких махинаций ТэТэ уже извивался под Гуком как змея, хватая ртом воздух, сжимая в руках намокшую простынь и действительно уподобляясь шлюхе. От такого зрелища у Чонгука перехватило дыхание, и он еле удерживался от того, чтобы резко трахнуть парнишу снизу. Хотя, зачем сдерживаться? И как только он воплотил свои мысли в жизнь, стоны наслаждения сменились на стоны боли. Младший протрезвел от охренительных ощущений только тогда, когда его Тэ захлёбывался в слезах. Охренительно было только одному человеку. Гук резко остановился, и взволнованно прошептал: "– Ты девственник?". Тэхёна этот вопрос ввёл в ступор. С одной стороны стыдно, а с другой - неужели младший думал, что он имеет в этом опыт? Ким робко кивнул. Осознание собственной ошибки пришло вместе с радостью, но и печалью. Ведь так много было упущено, так много было ещё не сказано. Чон нежно перевернул старшего на спину, заглядывая в его глаза. Темные, испуганные и заплаканные - вот, какими их сделал Гук. Он медленно приблизился к лицу Тэ, коснулся ладонью его щеки, когда он попытался отстраниться, а затем нежно прильнул своими губами к чужим. Извиняющийся поцелуй не получил отклика лишь за недостатком опыта старшего. И хоть он и старший, его неопытность была налицо. Чонгуку это нравилось. То, каким чистым он был. Чистым и невинным, несмотря на свой сексуальный образ. Гук все продолжал терзать чужие губы своими, пытаясь вызвать отклик, и он его получил. Тэ неуверенно пытался отвечать, подражая примеру младшего, обнимая его и притягивая к себе. Чон возобновил толчки, на этот раз размеренные и терпеливые, однако дискомфорт все ещё имел место быть. Но в одну секунду все тело будто прошибло электрическим током. Тэ взвизгнул от неожиданности, а Чонгук самодовольно ухмыльнулся, в следующую секунду повторяя толчок. Всхлипы резко сменились стонами, и хён даже начал двигаться навстречу, желая большего. Он запутался в волосах младшего, пытался отвлекаться на его поцелуи, пока первый в жизни оргазм не накрыл его с головой, и он излился прямо на собственный живот. Гук сделал пару толчков и толкнулся глубже, кончая внутрь. Короткий первый раз, но зато как много он показал. Чонгук лежал в обнимку с Тэ, а за окном медленно кружила метель.