prince of peace

— Сехун-а, спускайся завтракать! Ответа не было. — Сехун, вставай, ты, осел! — прокричал его брат Кюхён. — Не ругайся, — сказал отец Сехуна, не отрываясь от чтения газеты. Кюхён пожал плечами: — Он все равно так не проснется. — К тому же, сегодня твоя очередь будить нашего милого братика, — сказала Сохён, сестра Сехуна, дуя на свои только что покрашенные ногти. — Что- нет-нет, моя очередь была вче- — Я заменила тебя, так как ты опаздывал на футбол, — ухмыльнулась Сохён. Кюхён фыркнул, наполняя миску аппетитной тушеной острой курицей, приготовленной мамой. — Серьезно, О Сехун не нужен так же, как и магикарп*, — пробурчал парень и направился в комнату Сехуна. Он открыл дверь, входя внутрь комнаты, чтобы обнаружить Сехуна, спящего на животе, с его обесцвеченными волосами, развивающимися от ветра, который дул из открытого окна. Он слегка похрапывал, когда его брат вошел в комнату, положив вкусно пахнущую пищу перед его носом, махая руками, чтобы тот почуял аромат. Сехун слегка дернулся, почуяв аппетитный запах и слегка улыбнулся. — Вот так, малыш, — прошептал Кюхён, — следуй за мной. Он медленно поднял миску в воздух, поднимая с кровати все еще крепко спящего Сехуна, который пошел за вкусным запахом. Картина была схожа с каким-то мультфильмом, где заманивали в ловушку вкусными запахами. — Осторожнее, Сехун-и, — тихо пробормотал Кюхён, ведя в его в столовую, где уже сидела вся его семья. Сехун шел, словно зомби, с вытянутыми руками и чуть приоткрытым ртом. Ну, а вообще-то спящим зомби. Кюхён поставил миску на стол перед одним из свободных стульев, и Сехун послушно сел там, издавая чавкающие звуки с закрытыми глазами. — Фу, — сказала Сохён, взглянув на него с отвращением. Сехун слепо похлопал по столу руками, ища палочки, и начал усердно есть, не забывая есть курицу после каждого употребления риса. Его семья с восхищением смотрела на него каждое утро. Они интересовались, как он может так аккуратно есть, все еще находясь в дреме. Доев, он открыл глаза и посмотрел на удивленные лица семьи. — Я знаю, что я прекрасен, но, серьезно, вам не нужно так на меня смотреть каждое утро, — лениво усмехнувшись, сказал он. — У тебя корка в глазах, прекрасный, — саркастично ответила Сохён, все так же смотря на него с отвращением. — Сехун-а, что будет, когда ты поженишься? — покачала головой мать. — Твоя мать будет будить тебя не так, как мы. — Тогда я приду обратно и буду жить с вами, — он ухмыльнулся. — Она все равно не будет готовить так же хорошо, как и ты. После пробуждения Сехун быстро собрался. Он пел песни женских групп, пока принимал душ, пусть его голос и был хриплый. — Тащи маннан науи сэгё!** — счастливо выл он. — Ого, — усмехнулся Кюхён прежде, чем покинуть дом. — Я не знал, что в группе также есть мускулистый мембер с волосатыми ногами. — Ага, только мы исключили его через некоторое время, — сказала Сохён, вновь намазывая помаду на губы. — Так что теперь он только рвет барабанные перепонки своей семьи. Сехун надел удобные джинсы и футболку, поцеловал свою маму в щеку и ушел в школу. Сегодня он был очень веселым, хотя, не бывает дней, когда он бы был грустным. Но сегодня у него был урок танцев после обеда. Он любил танцевать больше всего. У него было все в порядке с учебой, но танцы были его настоящим призванием. — Сехун! — крикнул Кай — его лучший друг, — помахал рукой, приглашая сесть рядом с ним, когда он вошел в класс. Сехун ухмыльнулся, присоединяясь к Каю и Тао, которые счастливо махали ему. — Чо как, братаны? — спросил Сехун, стукаясь с ними кулаками. — Мы просто разговаривали насчет обеда, — ухмыльнулся Тао. — Обед? — недоуменно спросил Сехун. — Ты забыл? Сегодня Бэкхён... Глаза Сехуна увеличились: — О, точно! Он сделает это перед всеми? — Это было пари, — ответил Кай, азартно потирая руки. — Он ни за что не выиграет, — смеясь, сказал Сехун. — Жизни всех людей навсегда изменятся, — сказал Тао, хихикая. Трое активно болтали, пока не пришел учитель и не сказал им успокоиться. Скоро, начался перерыв на обед и трое ребят ворвались в столовую. Они нашли стол, где сидели их друзья, и буквально со свистом пронеслись сквозь толпу. — Мы... Что... Пропустили... Это? — между вздохами спросил Сехун. Чен засмеялся, сказав: — Нет. Он еще не здесь. Они заняли свои места возле Криса, который спал на столе, как и всегда. Сухо и Кёнсу подошли к столу, держа подносы с едой, и тоже сели. Крис протер глаза и зевнул прежде, чем спросить: — Он серьезно собирается признаться перед всей толпой? — Чанёль по-другому не может, — ответил Кёнсу, кормя Кая клубникой, который с улыбкой принял ее. Другие обменялись понимающими взглядами между собой с загадочными улыбками. Они были уверены, что Кай и Су встречаются, и интересовались, когда они официально об этом признаются. Но они уважали их мнение и решили просто ждать. — Он сделает это ужасно, — сказал Сухо, кусая сэндвич. — Когда наша звезда выйдет? — поинтересовался Кай, смотря по сторонам. — Чанёль помогает ему одеться, — счастливо сказал Чен. — Я жду не дождусь начала! — Тао радостно похлопал в ладоши. В кафетерии были слышны громкие переговоры учеников и смех. Но все утихло, когда вошли два ученика. Один из них — ухмыляющийся гигант, который был одет повседневно и держал в руках микрофон. Другой — поменьше — был одет в костюм и праздничную обувь, а его маленькие очаровательные глаза украшала подводка. Он залез на стол (за которым, вообще-то, сидели люди, но их разогнал гигант) в середине столовой с микрофоном в руках. — Проверка микрофона, один... два, — сказал низкий и прочистил горло. — Привет, как вы все знаете, я Бэкхён. — Кто это? — Погодите, я уверен, что его имя — бекон. — Ладно-ладно, — Бэкхён перекричал нарастающую болтовню. — Вы меня не знаете. Но мне плевать. Здесь есть только один человек, который должен заметить меня. Он драматично повернулся на сто восемьдесят градусов и указал на стол позади него. — Тэён! — сказал он, указывая на красивую девушку, сидящую в компании других восьми девушек. — Мое солнце! Пожалуйста, прими мою любовь... Тэён и ее друзья пялились на нее с открытыми ртами. — О-он меня видел? Уже поздно? Я могу убежать? — прошептала Тэён Тиффани, которая сидела рядом с ней. — Ащ! Просто подожди, что будет дальше, — ответила Тиффани, игриво ухмыляясь. — И, между прочим, он довольно милый. — Он даже нарядился специально для тебя, — смеясь, вставила Хёен. Сохён, сестра Сехуна, взглянула на своего брата, который тихо ржал со своими друзьями за дальним столом. — Эти дети, — покачала она головой. — Нажимай, — сказал Бэкхён гиганту, который все еще нелепо ухмылялся. Чанёль на кнопку «плэй», и начала играть знакомая мелодия. Все внимание присутствующих привлекла удачно подобранная песня «Она», исполняемая Clazziquai*** их прекрасными хриплыми голосоми. Чанёль начал спокойно махать руками в воздухе, призывая и остальных сделать так же. Скоро вся столовая фанатела от Бэкхёна, в том числе и Тэён. Она смеялась и краснела, подпевая вместе с остальными. Бэкхён попытался слезть со стола, не прекращая петь, и не отводя взгляда от красивой девушки перед собой, но его нога соскользнула, и он потерял равновесие. Чанёль, быстро сложивший два и два, поймал его, держа, словно невесту. Все ужаснулись, думая, что Бэкхён упадет и поранится. Но в итоге стали свидетелями Чанёля, держащего на руках Бэкхёна, словно девицу, и Бэкхёна, цепляющегося за Чанёля ради своей жизни, крепко обвивая его шею своими руками. Вся столовая взорвалась хохотом, включая его друзей. Сехун лежал на полу, смеясь и хватаясь за свой живот, дрыгая ногами в воздухе. Тэён встала со своего места с прищуренными глазами. — Спасибо за то, что унизил меня перед всей школой, — сказала она. — Н-но я не хотел... Она ушла с высоко задранным носом, сопровождаемая своими подругами, которые хихикали и показывали Бэкхёну пальцы вверх. Чанёль опустил его на пол, погладив по голове, сочувствуя. Они несчастно прошли к столу, где остатки его друзей ржали под столом. — Э-это было... — Вдохновляюще! — Это ты виноват, Пак Чанёль! Это ты хотел, чтобы я признался перед всеми, — зло сказал Бэкхён, тыкая пальцем в лучшего друга. — Это из-за тебя я был похожим на ебаную принцессу из диснеевских фильмов! — Эй-эй, я спас твою задницу, неблагодарный ты- — Ну, теперь вся школа думает, что мы педики! — сказал Бэк, закрывая лицо ладонями и раскачиваясь вперед и назад. — Извини, друг, — Чанёль положил свою руку на плечо Бэка. — Мы попытались помирить тебя с ней, но... — Но вместо этого вы показали себя, как парочка! — смеясь, сказал Чен, хлопая в ладоши, как пингвин. Остальные начали смеяться еще сильнее, когда удачная парочка (которую они уже давно прозвали чанбэками) гневно смотрела на них. — Ладно, как бы захватывающе это ни было, — сказал Сехун, ухмыляясь чанбэкам, которые буквально кипели от злости на своих местах, — мне нужно сделать домашку по химии. — А обед? — спросила "мамочка" Сухо. Он всегда обо всех заботился. — Нет, я еще не отошел от хорошего завтрака, — ответил Сехун, закидывая сумку на плечи. — Я забыл сделать домашку, так что я иду в библиотеку. — Библиотеку?! — поражено спросили все. — Как будто я никогда туда не хожу, — выгнув бровь, сказал Сехун. — Ты был в библиотеке вместе со мной два года назад, — ответил Кай. — После этого не так уж и часто. — Ладно, — закатил глаза Сехун. — Я не хочу, чтобы учителя спалили меня. Поэтому я иду в библиотеку, чтобы спрятаться в самом дальнем углу, пока я не закончу свою работу. — Ты выписал мне банковский чек? — Всегда же. — Я не буду прикрывать твой зад в этот раз. — Пожалуйста, Тао! Я куплю тебе что-нибудь хорошее! — ухмыльнулся Сехун Тао, и направился в библиотеку после того, как помахал рукой друзьям. Он зашел в библиотеку, бесцельно бродя и ища хорошее место. Он нашел изолированное место после долгих поисков, но, подойдя ближе, увидел парня его возраста или даже младше, сидящим за этим столом и читающим книгу. Сехун не мог разглядеть его лицо, так как он сидел с опущенной головой, яростно записывая что-то в книге. Сехун подошел к нему и откашлялся прежде, чем спросить: — Привет, могу ли я тут сесть? Парень не ответил. Он продолжил писать, будто ничего не слышал. — Извините, можно я сяду здесь, если вы не против? — еще раз спросил Сехун уже чуть более повышенным тоном. Парень все равно не ответил. Ого, он игнорирует меня или по-настоящему ничего не слышит? — недоуменно подумал Сехун. Он привидение? — глупо спросил сам себя Сехун, испугавшись на минуту. Но лучи солнца из окна так прекрасно ложились на его жемчужно-белой коже. Если бы он был призраком, лучи бы просочились через него, правильно? Сехун объяснил себе, что теряет рассудок, спасибо травме на физре на прошлой неделе, где его ударили волейбольным мячом по голове. В любом случае, это место было идеальным, потому что никто сюда не заходил. Он интересовался, почему этот странный парень прячется здесь во время обеденного перерыва. Почти каждый ученик был в столовой или в саду. Сехун сел напротив "странного парня", и открыл свои книги. Он поднял взгляд несколько раз чтобы убедиться, что он знал парня, сидящего напротив него. После, казалось бы, вечности, парень поднял свою голову, не отрывая взгляда от тетради. Сехун не мог отвести от его лица глаз. Он был уверен, что не знает этого парня, потому что он бы не забыл того, кто выглядел бы так... так... Невинным и деликатным, — подумал Сехун. Будто одно мое прикосновение сломает его хрупкую фигуру. Сехун помотал головой, сосредотачиваясь на домашней работе. У него урок химии через час, и у него нет времени пялиться на этого превосходного парня. Подождите, что?! Я что, только что назвал его... превосходным? — спросил сам себя Сехун, зажмуриваясь. Он потер глаза кулаками, пытаясь избавиться от странных мыслей. Хорошо, что парень перед ним понятия не имел о мыслях в его голове. Он просто продолжал усердно учиться, словно ангел, которым он был. Сехун вздохнул, возвращаясь к выполнении своей домашней работы.

***

Лухан нервно закусил губу. Он был напуган и даже немного возмущен сначала, что кто-то нашел его и его собственный уголок. Он не хотел, чтобы кто-нибудь пересекал его личное пространство, но в то же время он не хотел быть грубым. Так что он позволил Сехуну сесть за его стол. Он не ответил на вопрос Сехуна, потому что думал, что Сехун осудит его за асоциальное поведение. Лухан обычно заикался, чувствуя недостаток словарного запаса, с людьми, которых не знал. Поэтому даже в кофейне, где он работал, он умолял босса не ставить его возле кассы. Ему было комфортнее делать кофе и разогревать еду для посетителей, спасая себя от разговора с людьми. Он чувствовал себя облегченным, когда Сехун начал заниматься, не доставая его с разговором. Он даже понял, что тихое бурчание Сехуна было милым. — Органическая химия — изучение соединений, содержащих, — вздыхает он, — углерод, пф. Серьезно, этот вопрос, словно оскорбление моих знаний. — Алкины**** должны содержать, по крайней мере.... сколько облигаций... — он почесал свою голову и вытащил телефон. — Гугл в помощь~ — Этапы, необходимые для окисления до кислоты? Нет их, скажу я вам! Ой... Он осознал, что говорит чуть-чуть громко и драматично, бормоча тихое "извините" в адрес Лухана. Лухан спрятал свое лицо, скрывая широкую ухмылку. Он поинтересовался, кто может делать свою домашнюю работу так беспечно. Через некоторое время, ручка Сехуна перестала работать, так как он усердно писал ей. Он потряс ей в попытке выдавить чуть-чуть пасты, но ручка была пуста. — У меня даже нет запасной, — понуро пробормотал он. Когда Лухан услышал сехуновское нытье, он просунул руку в свою сумку, вытаскивая ручку. Он задумался, как отдать ручку "веселому парню", чтобы не выглядеть странно. Он не знал, почему это его так заботило (первый раз в его жизни), но он не хотел создать о себе плохое впечатление. Он не доверял своим собственным действиям вообще, так что наилучший способ вести минимальную беседу между ними... Ручка перекатилась в сторону Сехуна, и он посмотрел на парня, сидящего напротив него. Он все еще пялился в свою книгу в той же позе, но его маленький палец был на столе, и это означало, что это он отдал ручку Сехуну. Вскоре, он убрал палец со стола и вернулся к работе. Сехун неосознанно улыбнулся. Его сосед по столу был не таким уж пофигистом... — Спасибо, — тепло сказал он. "Странный парень" не ответил, но Сехуну было не важно. Он воспринял это, как вызов, так как его тянуло к парню. Он слегка улыбнулся, подумав: — Кажется, я буду чаще посещать библиотеку...