prince of peace

Лухан шел по пустому школьному коридору, громко зевая. Он так хотел спать, спасибо приемному отцу и его дружкам-хулиганам, решившим праздновать всю ночь в помойке под названием их дом. Их вечеринки всегда означали нескончаемое количество алкоголя и нанятые проститутки. Всю ночь он мог слышать громкую музыку, мат, шум, смешанный со звуками секса. Лухан лежал рядом с Бо-бо на их тонком матраце, закрывая уши своему брату, чтобы тот смог поспать. Сам он не мог даже закрыть глаза, боясь, что кто-нибудь сломает дверь и зайдет в комнату. Он думал, сможет ли он выбраться из дома лишь на эту ночь, но не было места, куда можно было пойти. Думал ли Лухан о побеге или заявлении в полицию о его нечеловеческих приемных родителях? Конечно. Но он знал, что толку не будет. Так как он все еще несовершеннолетний, они закинут его в другую семью, разделив, скорее всего, с Бо-бо. Он никому не доверял своего брата, кроме самому себе. Он подаст на них в суд после того, как станет совершеннолетним, заставив выплатить каждый пенни для него и Бо-бо. Вздохнув, он задумался, доживет ли он вообще до этого. За дверями вечеринка была в самом разгаре, но Лухану было плевать до тех пор, пока никто не интересовался двумя напуганными ребятами, прячущимися в крошечной комнатке. Следующим утром, когда Лухан вышел из комнаты, его вырвало на ковер гостиной от ужасной картины, которую он увидел. Он быстро вытащил Бо-бо из дома вместе с их рюкзаками и некоторыми другими вещами, закрывая брату глаза до тех пор, пока они не покинули дом. Он постучал в дверь Эмбер и спросил, можно ли ему и Бо-бо принять у нее душ до начала школьного дня, и она мгновенно согласилась. Лухан понятия не имел, как он вернется домой в эту ночь. И теперь, учитель выгнал его из класса за то, что он спал и громко похрапывал. Это был первый раз, когда его выкинули вот так. Но он не был этому удивлен, так как много неожиданных вещей стали происходить в его жизни. Все началось с того, как он подружился с Сехуном две недели назад. Дружба с ним стала самой первой и резкой переменой в его жизни. Сехун был одним из самых популярных парней школы, и Лухан никогда бы не подумал, что будет дружить с таким, как он. Сехун повсюду следовал за Луханом, напоминая тень. Лухан ощущал, что Сехун был его альтер-эго; другим Луханом, который не был депрессивным и сломаным, как он. Обычно, Лухан был тихим парнем, но возле Сехуна ему нравилось говорить, и это не укладывалось в голове. Сехун с нетерпением отвечал на все, что говорил Лухан, и никогда не заставлял его чувствовать, что он говорит чушь. Школьный день Лухана начинался со встречи с Сехуном возле парадных ворот школы. Если Лухан приходил раньше, то он дожидался Сехуна прежде, чем они зайдут внутрь и наоборот. Этим утром, Сехун яро рассказывал ему о видео игре, в которую он долго играл ночью и то, какими замечательными были графика и звуковые эффекты. — Как будто ты сам находишься в ней! — сказал Сехун, взволнованно прыгая, и Лухан хихикнул. Сехун настаивал на том, чтобы Лухан пришел к нему домой и поиграл с ним вместе. — Мне бы хотелось, но я должен буду уйти сразу после окончания школьного дня, — сказал Лухан, опустив голову. Он не мог рассказать Сехуну о своем неполноценном образе жизни и то, что он сирота, живущий с дьяволом и его уродливой супругой. Сехун знал, что с родителями Лухана было что-то необычайно странное, и он еще не был готов говорить об этом. Сехун просто улыбался в ответ с пониманием, оставляя Лухана у входа в класс. Сехун был на год младше Лухана, и его уроки проходили на другом конце коридора. Но он всегда сначала провожал Лухана, удостоверяясь, что никто не задирал его хрупкого друга. — Удачного дня, хён, — сказал он, мягко улыбаясь. — Увидимся за обедом. — Тебе тоже, Сехун-и, — улыбнулся Лухан в ответ, когда Сехун развернулся, чтобы уйти. — Что?! Что ты сказал? — Сехун быстро развернулся, смотря на него глазами, готовыми выпрыгнуть из своих орбит. — Се-сехун-и? — тихо повторил Лухан. Сехун взорвался смехом, крепко обнимая Лухана. Лухан все еще привыкал к сехуновским неожиданным обнимашкам, а сейчас его щеки покраснели, напоминая два спелых красных яблока. Парфюм Сехуна пах так мужественно с оттенком каждого цветка, который нравился Лухану... И он был таким теплым... — Пока, Лухан-и! — выкрикнул Сехун, убегая в свой класс. Лухан был в оцепенении, не сразу поняв, когда Сехун выпустил его из своих объятий. Улыбаясь и все еще краснея, он зашел в класс. Пока Лухан, мечтательно слонялся по коридорам, думая о своем новом друге, он осознал, что очень много думает о Сехуне с прошлой недели. Даже этой ночью, единственное, что помогло ему прожить громкий шум за комнатой была таящая надежда, что он встретится с Сехуном после рассвета. Люди начали замечать Лухана, когда увидели, что он тусуется с популярным парнем. Лухан сначала не был уверен, было ли это хорошим знаком, но вскоре успокоился, понимая, что ребята в его классе не были злыми персонажами. Лухан все еще не был представлен близким друзьям Сехуна, и он думал, не стыдно ли было Сехуну познакомить его с ними. Задумавшись, Лухан не заметил возвышающуюся фигуру, которая следовала за ним. Без предупреждения, огромная ладонь закрыла ему рот и утащила в кладовку. Лухан запаниковал, стараясь убрать руки, чтобы освободить себя, но человек, тащивший его, был слишком сильным. Он хотел увидеть похитителя, но он слишком сильно схватил его. Дверь кладовки захлопнулась, и его выпустили из сильного захвата, и Лухан уставился в пустоту. Было слишком темно, и все, что он слышал, это множественное дыхание людей, окружающих его в кладовке. Он слегка вздрогнул, чувствуя, как люди приближаются к нему, и он оказался в ловушке. — Пр-рекратите... Пожалуйста... — прошептал Лухан, плюхаясь на землю. Он услышал множество кликов, и по-девчачьи закричал, смотря на летающие лица, окружающие его, освещенные желтым светом фонарика. Окружающие его люди, чьи лица были закрыты темными одеялами; это были не просто люди, а друзья Сехуна! Он вздохнул с облегчением, осознавая, что они, наверное, не обидят его. Но он все равно не мог понять, почему они его похитили таким образом. — Здравствуй, Лухан, — сказал человек с кошачьими глазами и загнутыми вверх уголками губ. Но он не улыбался, так же, как и остальные. Они все выглядели страшно серьезными. — З-здравствуй... — пробормотал Лухан. — Что происходит? — Мы привидения-ищейки этой кладовки! — ухмыльнулся парень с носом-кнопкой и милым личиком. Он выглядел по-настоящему устрашающим, когда свет падал лишь на острые части его лица, но Лухан лишь моргал, недоуменно смотря на него. — Правда? — спросил он. — Кто такие привидения-ищейки? — Ты задаешь слишком много вопросов, — сказал высокий, и Лухан узнал в нем того, кто затащил его сюда. — Ты знаешь, что случается с ребятами, которые много болтают? — Что? — спросил Лухан, наслаждаясь. — Мы будем преследовать тебя днем и ночью, — высокий подошел ближе, дьявольски улыбаясь, — мы положим тараканов тебе в кровать, пока ты спишь. Мы заставим свет выключаться и включаться самому по себе, заставим мебель парить в воздухе... Мы не позволим тебе и глаза закрыть, боясь, что мы придем за твоей душой, — прошипел в конце высокий, и Лухан подавил в себе смешок. — Каким ужастиком вы вдохновились? — смеясь, спросил Лухан. Привидения-ищейки молча смотрели на него. — Уф, Чанёль, — разочарованно сказал милый парень. — Ты бесполезный! — Твоя работа заключалась в том, — пробурчали из-под простыни "кошачьи глаза", — чтобы просто быть страшным, как и всегда. — Я знаю, что вы друзья Сехуна, — заявил Лухан. — И стоило все это затевать? — раздраженно выдохнул милый паренек. — И все же, для чего я здесь? — спросил Лухан. В это время Чанёль включил в кладовке свет, освещая комнату. — Мы здесь, чтобы задать несколько вопросов, Лухан, — сказал милый парень. — Насчет нашего маннэ — Сехуна, — сказал высокий, которого зовут Чанёль, как Лухан понял. Лухан нервно сглотнул, кивая. Это напоминало страшное вмешательство, и Лухану никак не избежать его. — Что ты думаешь о нашем Сехуне? — спросил милаш. — Что я о нем думаю? — недоуменно спросил Лухан. — Он мне нравится? — Он тебе нравится? — приподняли брови "кошачьи глаза". — Да, — ответил Лухан, краснея. Троица переглянулась, затем вновь обращая внимание на Лухана, чьи глаза увеличились, когда он догадался. — Как друг! — торопливо добавил Лухан. — Уверен? — спросил Чанёль, и Лухан бешено закивал. — Ты пытаешься утащить его от нас? — взглянул милый паренек на Лухана. — Н-нет... — сказал Лухан, все еще качая головой. — Ну, он даже не обедает с нами, проводя все свободное время с тобой, — нервно сказали "кошачьи глаза". — Он одержим тобой, — заявил Чанёль, и Лухан почувствовал, как щеки начали гореть еще сильнее. — Ты пытаешься удивить его? — с подозрением спросили "кошачьи глаза". — У-у меня нет таких намерений... — ответил Лухан, понижая голос. — Почему нет? — спросили "кошачьи глаза". — Ну, эм... Я, эм... — Наш маннэ недостаточно хорош для тебя? — спросил Чанёль. — Да, то есть нет... То есть... — Ты строишь из себя недотрогу? — спросил высокий парень. — Я не... — Тогда что? Что? — Эм... Э... Эм... Троица снова переглянулась, пока Лухан переваривал их вопросы. Думал ли он о Сехуне в таком плане? Он всего лишь две недели как знал Сехуна. К тому же, он понял, что любви в этом мире не существует. Даже если бы и была, Лухан бы не смог никого полюбить. Сехун дарил ему тех самых бабочек в животе своими милыми и теплыми действиями, но любовь... Это было не то. — Он мне нравится, — более уверенно сказал Лухан, — как друг. Тем более, я не пытаюсь украсть его от друзей. Мне просто нравится быть рядом с ним, потому что единственный, кто захотел познакомиться со мной. Извините, если я занимаю все его время, и я попрошу, чтобы он тоже был с вами. Но если вы думаете, что я оставлю его, то я этого не могу делать. Вам просто придется осознать, что у него есть и другие друзья. Троица привидений поражено пялилась на Лухана. Они ожидали, что тот признается, что промывает мозги Сехуну, чтобы тот не дружил с ними, но они точно не ожидали такого поворота. Они осознали, что этот парень был особенным. Сам Лухан был удивлен тем, что он сказал, что не уйдет от Сехуна. Он не мог понять, почему так заботится о Сехуне. — Привет, меня зовут Бэкхён, — милый паренек тут же широко улыбнулся. — Чанёль, — улыбнулся башня. — Чен, — "кошачьи глаза" улыбнулся Лухану. – Лу-лухан, — тупо сказал Лухан, хотя знал, что они знают его имя. — Ну, если ты собираешься дружить с Сехуном, — сказал Бэкхён, — может, будешь и с нами? Таким образом мы не будем драться за нашего милого маннэ. — Что ты имеешь ввиду? — Пошли с нами! — улыбнулся Чанёль, выпихивая Лухана за дверь. Лухан был озадачен, но молча шел за ними. Они пришли в столовую, останавливаясь возле столика, за которым были остальные друзья Сехуна. Обеденный перерыв только начался, так что ученики медленно подтягивались. — Ребят, это Лухан, — представил его Чанёль. — И, Лухан, это ребята. — Очень... подробно, — сказал Лухан, сдерживаясь, чтобы не закатить глаза. — Я Сухо, — представился красивый улыбающийся юноша. — Крис, — парень, который был выше Чанёля, лениво помахал рукой Лухану. — Тао, — парень с мешками под глазами улыбнулся Лухану. — Кай, — смело ухмыльнулся загорелый парень. — Кёнсу, — юноша с большими глазами помахал ему. — Привет... — смущенно поздоровался Лухан. — Он новый лучший друг Сехуна? — спросил Крис. — Да, мы решили, что он нам нравится и пригласили вместе пообедать, — сказал Бэкхён. — Вообще-то, просто притащили, но не об этом, — невнятно пробубнил Лухан, садясь за стол. — Я слышал, что ты хорошо разбираешься в точных науках, — улыбаясь, сказал Сухо. — Правда? Кто сказал тебе? — ошарашенно спросил Лухан. — Я тоже выпускник, — ответил Сухо. — Учусь в классе 1. — О, отлично, ты берешь расширенные курсы*? — спросил Лухан. Он начал болтать с Сухо о курсах и университетах, на которые собирал поступать. — У тебя есть стипендия? — спросил Сухо. — Пока нет, — покачал головой Лухан. — Я все еще думаю. — Советую подумать насчет спорта, — мудро предложил Сухо. — Очень много хороших университетов предоставляют стипендии спортсменам. Лухан кивнул, но не был уверен, что это правильный выбор. А) он был слабым ребенком с не такой хорошей выдержкой. Б) спортсмены должны все время тренироваться и питаться здоровой пищей. Он едва ли мог купить себе обед и ел всю еду, которая перепадала ему в кафе, и она не была здоровой. — Ты интересуешься каким-либо видом спорта? — вмешался Кай. — Я большой фанат футбола, — сказал Лухан. — У меня есть друг, состоящий в школьной команде, — сказал Чен, уплетая чипсы. — Может, он сможет помочь. — О... — О да, Сюмин точно поможет, — кивнул Сухо. — Сюмин?! — во рту стало сухо. Лухан много раз видел этого парня, играющего на поле, и он всегда считал, что тот был хорошим игроком. Сам Лухан был большим фанатом футбола. Иногда, он ночью смотрел матчи без звука по телевизору, который ему с Бо-бо не разрешали смотреть. Он следил за Премьер-лигой, и Manchester United были его любимой командой. — Ты думаешь, что он признает меня? — спросил Лухан, надеясь на отрицательный ответ. — Не узнаешь, пока не попробуешь, — сказал Чен, печатая на телефоне. — Он сказал встретиться с ним после школы сегодня. Сможешь? — Да! — с нетерпением сказал Лухан, заставляя других хихикнуть. — Ты милашка, не так ли? — сказал Кай, и Кёнсу взглянул на него. Лухан просто улыбнулся. Ему не нравилось, когда его называли милашкой, но он не хотел ни с кем ссориться. К тому же, все они казались милыми и помогали Лухану. — Что за хрень, Лухан! — внезапно появился Сехун. Лухан вздрогнул, подпрыгнув на месте. — Се-сехун, что... — Почему ты не ждал возле своего класса? — пялясь, спросил Сехун. — Я испугался, что ты... Он метал молнии, смотря на улыбающиеся лица бигль-лайн, осознавая, что, должно быть, произошло. Напоследок посмотрев на них, он взял Лухана за руку, сказав: — Пошли, хён. — Эй-эй, — сказал Чанёль. — Куда это вы идете? — Мы не хотим сидеть с такими жалкими бандитами, — буркнул Сехун. — Плохо для нашего имиджа. — Извини, Сехун, тебе придется уйти одному, — сказал Чен, взяв Лухана за другую руку. — Лухан-хён останется с нами. — Он теперь наш друг, — сказал Бэкхён, зло улыбаясь. Сехун еще злее посмотрел на них прежде, чем сказать: — Ну, он не хочет с вами сидеть. Да, хён? — Я не против, — подал плечами Лухан. — Что?! — Слышал? — вмешался Тао. — Он хочет сидеть с нами. Ты можешь идти. — Прекрасно, я ухожу, — надувшись, сказал Сехун. — Все равно я никому не нужен. Но прежде, чем он мог бы уйти, Крис утянул его вниз, заставляя сесть рядом. — Достаточно, — сказал он. — Прекрати пмс-ничать и ешь свой обед. — Что такого ужасного в том, что вы оба сидите тут, а? — спросил Кёнсу. — Ты боишься, что Лухан-хён будет уделять тебе меньше внимания, если мы будем тут? Лухан поднял голову, чтобы посмотреть на Сехуна. Сехун, который был пригвозжден Крисом, посмотрел на Лухана в ответ с таким же выражением. Это и было причиной, почему Сехун не хотел знакомить Лухана со своими друзьями? Все это время, Лухан думал, что Сехун стеснялся его, и не хотел, чтобы он тусовался с клевыми ребятами, но, может быть, дело было не в этом. Лухановские щеки порозовели, когда он понял, что Сехун не хотел делить Лухана. — Э-это пиздеж, — неуверенно сказал Сехун, избегая взгляда с Луханом и его красным лицом. Боже, я ненавижу, что мои хёны так хорошо меня знают... — подумал он про себя. После обеда, Сехун как всегда проводил Лухана до класса. Они продолжали ходить с неудобной тишиной между ними. — Сехун-и? — сказал Лухан, чтобы разрушить тишину. Сехун посмотрел на него, а Лухан понял, что краснел с того момента, как Кёнсу сказал это. — Я-я хочу, чтобы ты знал, — сказал Лухан, забывая все слова на минуту. — Я никогда, ну, не буду игнорировать тебя из-за... Сехун кивнул, краснея еще сильнее, и Лухан почувствовал, как горит его собственное лицо. — То есть, — продолжил он. — Ты мой... Ну... — Твой что? — с надеждой спросил Сехун. — Мой лучший друг? — неуверенно сказал Лухан. Сехун выглядел чуть-чуть расстроенным, но все равно улыбнулся. — Ты тоже мой лучший друг, — он сказал, и Лухан расслабился. Лухан знал, что Сехун ожидал от него Сехун, но он никогда бы не смог признаться в чувствах, которые никогда бы не испытал к человеку. Он был неспособен чувствовать это, и решил быть сам по себе.

***

У Лухана была очередная смена в кофейне на следующий день. Он что-то счастливо напевал себе под нос, думая о встрече с Сюмином. Сехун настоял на том, что составит Лухану компанию, и они отправились на футбольное поле за школой, чтобы познакомиться с самым известным игроком школы. Сюмин был милым парнем с круглым лицом и круглыми глазами. Если бы люди видели только лицо, они бы подумали, что Сюмин — пухлик, — спасибо за его пухлые щечки. Но он был хорошо сложен, так как много играл в футбол. Лухан ожидал, что он будет высокомерным, но все было наоборот. Он искренне улыбнулся Лухану, сообщая, что они ищут новых игроков. — Один из наших игроков получил серьезную травму колена, — сказал Сюмин. — Недавно у него была операция, и он не сможет играть месяцы. — Разве у вас нет игры через два месяца? — спросил Сехун. — Именно, — сказал Сюмин. — И мы ищем замену. Так что, Лухан, — он повернулся к нему лицом, — у тебя есть опыт игры в футбол? Лухан на момент застыл. Он взволнованно посмотрел на Сюмина, но в ответ получил теплую улыбку. Он слегка покраснел прежде, чем сказать: — Я смотрел все игры Премьер-лиги, и иногда играл на заднем дворе со своим мячом. Я знаю, это не считается, как опыт, но... — он знал, что уже потерял шанс. Ни за что Сюмин его не примет. — Знаешь, что? — в ответ сказал Сюмин. — Через две недели отбор. Тебе следует придти. — Правда? — Да, я могу внести твое имя в список, — улыбнулся Сюмин. — Это меньшее, что я могу сделать. — Я тебя не разочарую, — ярко улыбнувшись, сказал Лухан. — Если будет нужна помощь, — добавил Сюмин, — дай мне знать, я потренирую тебя. Лухан подумал, что обнимет Сюмина, но это было бы не в тему. Лухан улыбнулся, думая о тренировках с милым футбольным игроком. Они решили встречаться по крайней мере один час каждый день на протяжении двух недель, и подтянуть способности Лухана перед отбором. Он не знал, что Сюмин сможет быть таким помогающим, и он мечтал о том, что попадет в команду и будет играть вместе с милым парнем. — Привет, хён! — сказал счастливый голос. Лухан повернул голову, и, улыбаясь, сказал: — Привет, Сехун. Постепенно он начинал понимать и посмотрел на Сехуна шокированным лицом. — Сехун! Ч-что... — поражено сказал Лухан. — Ты не рад меня видеть? — спросил Сехун с фальшивой гримасой боли. — Нет, но... — сказал Лухан, стараясь подобрать слова, — ты здесь не работаешь. Тебе нельзя сюда заходить. — Ну, угадай, что, — сказал Сехун, завязывая фартук, отсалютовав Лухану, — я твой новый коллега — О Сехун. Пожалуйста, позаботься обо мне. Он поклонился Лухану, который вздохнул, улыбнувшись. — Ты даже не нуждаешься в деньгах, Сехун, — сказал Лухан. — Так почему? — Вышла новая игра, которую я хочу купить, но моя мама не дает мне карманных денег, — надувшись, ответил Сехун. — Она сказала заработать самому, если я ее хочу. Так что вот. Лухан хихикнул, а Сехун улыбнулся. Он только что придумал эту отговорку. Правда в том, что он хотел быть рядом с Луханом. Он понимал, что был надоедливым, но он не сдастся. Когда Лухан сказал, что думает о Сехуне, как о лучшем друге, что-то внутри кликнуло, и Сехун обнаружил, что желает большего. Увидев надпись "Нуждаемся в сотрудниках" на дверях кофейни, в которой работал Лухан, он позволил своим инстинктам вести его. Он не знал, делал ли это бесплатно, но ему не хватало Лухана. К тому же, теперь он должен был делить его с другими, и это было нечестно. — Хорошо, тогда я должен тебя обучить, — сказал Лухан, подтолкнув Сехуна к капучино-машине. Лухан продемонстрировал ему все секреты приготовления кофе, идеальный способ, как жарить кофе-бобы, и прекрасный латте-рисунок, которому он научился спустя некоторое время. Клиентов было не так много, так что заказов было немного. Лухан провел время, обучая Сехуна созданию латте. — Хорошо, твой кофе готов, а молоко кипит, — сказал Лухан. — Теперь мы должны взбить молоко, чтобы придать ему консистенцию. Молоко в латте должно иметь немного пенистую текстуру. — Ты смешиваешь кофе и молоко, а потом взбиваешь их? — кивнул Сехун, переваривая информацию. — Нет-нет, — сказал Лухан, покачав головой, — только молоко. Ты смешиваешь все в конце. Пропорция семи к трем молока к эспрессо. — Как ты измеряешь, сколько всего нужно? — спросил Сехун. — Можешь использовать мерный стакан, — сказал Лухан. — Я делаю это по интуиции. Сехун приступил к взбиванию молока в миксере. — Помни, пока вливай только один стакан, — предупредил его Лухан, и пот выступил на лбу Сехуна. Он правда не хотел ничего испортить, тем самым удивить Лухана. Он аккуратно залил стакан молока в миксер и вздохнул с облегчением. Неожиданно, его телефон завибрировал в кармане рубашки, и он сильно дернулся, тем самым разлив остаток молока на миксер, стол и пол. — О, нет! — взвизгнул Лухан, но прежде, чем он смог устранить проблему, Сехун поскользнулся на пролитом молоке. Сехун взмахнул руками в воздухе, падая на спину, но Лухан пришел на помощь. Он схватил Сехуна вовремя, помогая подняться. — Ух, это было... — сказал Сехун, вставая и поворачиваясь, но он не смог закончить предложение. Он снова поскользнулся на том же месте. Он схватился за стол, стоящий позади него, и нечаянно нажал на кнопку "включить" на миксере. Миксер стал неуправляемым — он начал взбивать молоко на большой скорости, расплескивая его везде. — Блять! — ругался Сехун, пока Лухан пошел к миксеру, прикрывая глаза от летающего молока, чтобы выключить его. — Сех... — сказал Лухан, но сам поскользнулся, чтобы оказаться в крепких объятиях Сехуна. Они стали смеяться над своей неуклюжестью. Стены, электрические приборы, и они были в кремовой жидкости. — Если кто-нибудь войдет, — сказал Сехун, смеясь, — они подумают, что мы занимались непристойными вещами, а вся эта белая субстанция... Сехун мгновенно остановился, понимая, что сказал. Улыбка Лухана исчезла, и он шокировано вздохнул, отталкивая Сехуна. Он попытался отойти, но, спасибо скользкому полу, поскользнулся, снова оказываясь в руках Сехуна. Сехун обвил руки вокруг Лухана, прижимая его к себе. К удивлению, Лухан не сопротивлялся. Он просто смотрел на Сехуна широкими глазами, в которых был намек на похоть. Они обнимались, а их лица были слишком близко. Мятное дыхание Сехуна мягко било по лухановскому лицу, и Лухан почувствовал, как возбуждается. Он смотрел на розовые губы Сехуна, которые были запачканы, и молоко стекало по подбородку, делая его таким привлекательным. Он почувствовал, как Сехун раздевает его глазами, краснея, но не отводя взгляда от сексуального парня перед ним. В мыслях Сехун уже творил неприличные вещи с Луханом. Он разорвал его рубашку, позволяя нескольким оставшимся каплям молока стечь по белой коже на груди. Лухан мило вздохнул, а Сехун ухмыльнулся, чувствуя, как утыкается член Лухана в его бедро. — О, Лухан, почему ты так дразнишь меня... — прошептал он, отбрасывая миксер в сторону, и Лухан захныкал. Он был полностью под контролем Сехуна, а тот получит массу удовольствия от тела мальчика. — Сехун-и, — прохныкал Лухан прежде, чем облизать губы Сехуна с удовольствием. Сехун рьяно ответил на поцелуй, и вскоре никто не мог отличить своих собственных губ от чужих. Поцелуй был мокрым и грубым, пока они боролись за доминирующую роль. Лухан разорвал поцелуй, чтобы вдохнуть, стягивая футболку Сехуна через его голову. Он жадно посмотрел на тяжело вздымающуюся грудь Сехуна, атакуя его соски мягкими губами. Сехун почувствовал, как Лухан посасывал и покусывал его твердеющие комочки, откидывая голову назад. Резкая боль заставила его вскрикнуть от удовольствия, понимая, что Лухан кусал и зажимал соски зубами. — Лухан-и, — прошептал он, чувствуя, как Лухан поцелуями спускается по прессу Сехуна. Он начал шумно дышать, чувствуя мягкие пальцы Лухана, развязывающие его фартук и сжимающие его твердый член сквозь ткань джинсов. — Ого, О Сехун, — сказал Лухан, перекатывая слова на языке, и Сехун влюбился в это желание в его голосе. Мускусный запах сделал Лухана еще тверже, и он быстро расстегнул штаны Сехуна, целуя ткань запачканных смазкой боксеров. Сехун крепко держался за стол, кусая губы, терпя издевающегося Лухана, который дразнил его. — Да сними ты их, — прошипел он сквозь плотно сжатые зубы, и Лухан повиновался. Он избавился от боксеров, позволяя воздуху обмазывать член пару секунд. Он аккуратно приставил член к губам и, издеваясь, лизнул мокрую головку, радуя Сехуна и его либидо. Сехун застонал, чувствуя, как порхает язык Лухан по его длине, готовый кончить и запачкать этим лухановское тело. Пальцы Лухана спустились к яичкам, сильно сжимая их, заставляя Сехуна закричать от удовольствия. Он нашел дырочку Сехуна через несколько секунд, проводя по ней пальцами, заставляя Сехуна дрожать. Сехун кончил, когда Лухан вошел в него. Он ощущал, как его мокрые пальцы проникают глубже в него, ища ту самую точку, но Сехун знал, что он не найдет ее таким образом. Он вытащил пальцы Лухана, быстро наклоняясь, затягивая Лухана в очередной поцелуй. Он посасывал и бессердечно кусал их, пока Лухан стонал для Сехуна, чтобы прекратить и стать серьезным. Сехун не был таким терпеливым, как Лухан, который медленно раздевал его. Он расстегнул и стянул его джинсы одним ловким движением. Лухановский большой член гордо стоял, и Сехун не ожидал, что он будет таким большим. Его дырочка сжалась в предвкушении. Он начал спускаться мокрой дорожкой от его шеи к груди, слизывая молоко с мягкой кожи. Он взял член Лухана в рот полностью, и Лухан хрипло вздохнул. — Ох, блять, — Лухан задыхался, пока Сехун отсасывал ему. Он чувствовал, как головка касается задней стенки горла Сехуна, и он выгнулся, плача от удовольствия. Сехун наслаждался эротическими стонами, которые издавал Лухан, и они были лучше музыки, которую он когда-либо слушал. Он хотел заставить Лухана издавать еще более похотливые стоны, слетающие с его красных губ, и он знал, как сделать это. Он выпустил член Лухана изо рта, начиная быстро ему надрачивать. Лухан выгнулся с широко открытым ртом, чувствуя, как его тело прошибают разряды удовольствия. Сехун смочил палец слюной, смазывая свою дырочку, готовясь к проникновению. Он медленно заставил Лухана проникнуть в...

***

— Сехун! — Лухан слегка бил Сехуна по щекам, возвращая в реальность. О нет, это было всего лишь мое воображение? — разочарованно подумал Сехун. Но твердость между его ногами была вполне реальна. — Лухан? — сказал он, тяжело дыша и все еще сжимая хрупкое тело. — Сехун, ты не мог бы... — сказал Лухан, краснея и указывая на руки Сехуна. Но Сехун его просто так не отпустит. — Нет... — прошептал он, а Лухан с ужасом взглянул на него. — Се-сехун-и, — прошептал Лухан, и Сехун вспомнил каждую деталь своего "сна"... Сехун наклонился, смотря в испуганные глаза Лухана. Сехун положил руку на щеку Лухана, прошептав: — Ничего не говори... — Я просто хочу прикоснуться к твоим губам. Губы Лухана задрожали, пока Сехун приближался и приближался. Сехун хотел зажмуриться и утонуть в лухановских губах, но золотисто-коричневые глаза смотрели на него, очаровывая. Его губы по-настоящему были, как сладкий нектар, который Сехун представлял? Был лишь один способ проверить... — Сехун, прошу... — захныкал Лухан, но Сехун его не слышал. Сехун позволил своим губам мазнуть по мягким сжатым губам другого. Лухан расслабился, чувствуя губы Сехуна, и закрыл глаза, отдавая себя всего красивому и сексуальному парню перед собой. Один поцелуй ничего не меняет, верно? Дверь позади Сехуна распахнулась, и волос прокричал: — Что это?! Лухан в панике оттолкнул Сехуна от себя, который упал на пол. — Ай, Лухан! — заныл он. — Зачем ты это сделал? — Сехун! — сказал Лухан, практически плача. — Мне так жаль... — Все в порядке, — сказал Сехун, быстро меняя выражение лица, смотря на грустное лицо Лухана. — Я в порядке. — Не хотите объяснить, что здесь произошло? — Джэёп — кассир — сказал, сложив руки. — Эмм... Я... Я... — бубнил Сехун. Джэёп был сыном менеджера, и если что-нибудь было не так, он сразу говорил своему отцу. — Это моя вина, — заговорил Лухан, удивляя Сехуна. Лицо Джэёпа смягчилось. Он знал, что Лухан был хорошим и ответственным ребенком, который всегда работал. — Уверен? — спросил он. — Потому что если ты прикрываешь задницу этого засранца... — Нет-нет, серьезно, — сказал Лухан, улыбаясь. — Это один из тех дней, когда мои глаза и руки отказываются работать. Я и Сехун уберем все. Извините за беспорядок. — Хорошо, — сказал Джэёп, опуская руки. — Сегодня продажа не такая хорошая, так что я планирую закрыться раньше. Вы справитесь за полчаса? — Да, конечно, — позитивно сказал Лухан, и Джэёп ушел. — Лухан-хён, ты не должен был... — виновато сказал Сехун. — Все в порядке, Сехун-и, — сказал Лухан, поднимая голову Сехуна за подбородок, отчего младший покраснел. — Я не хочу, чтобы тебя уволили в первый же день. — Что, если я сделаю ту же ошибку завтра? — улыбаясь, спросил Сехун. И поцелую тебя, раздену и займусь любовью на этом полу... — Я сам выкину тебя, — сказал Лухан, показывая Сехуну язык. Это был первый раз, когда Лухан дразнил Сехуна, и он не мог не смеяться. Лухан потихоньку к нему привыкал. Сехун интересовался, отбросил ли Лухан в сторону тот факт, что они целовались примерно несколько минут назад. Пока, он решил не реагировать и играть честно. Он будет ждать подходящего момента, чтобы поцеловать Лухана и признаться ему. Пока они убирались, Лухан не подходил близко к Сехуну ни под каким предлогом. Он, конечно, не забыл, что они сделали. Он продолжал урывками смотреть на Сехуна, который выглядел, будто ничего и не произошло. Он с облегчением вздохнул, думая, что не хочет больше проблем в жизни. Он не знал, почему позволял Сехуну так близко подходить к нему. Он всегда думал, что уединение с человеком принесет с собой ужасные вещи, которые творили с его телом. Он думал, почему разрешил Сехуну зайти так далеко. Он сам всегда думал, каково это — целовать Сехуна, в конце-то концов...

***

Было уже за полночь. Лухан вышел из своей комнаты, зевая и потирая глаза. Он почесал живот, направляясь в туалет. Он все еще не был полностью проснувшимся, когда кто-то сильно ударил его по голове, заставляя с криком упасть на пол. — Привет, красивый мальчик, — злорадный голос сказал, и глаза Лухана расширились, пока непреодолимый страх окутывал тело. Он повернулся, чтобы увидеть своего приемного отца — Мансу — и двух его друзей, грязно ему улыбаясь. Лухан задрожал, словно старый высушенный лист. Этого не может быть... Все было так хорошо до этого момента... — Вставай, шлюха! — зарычал Мансу, поднимая Лухана на ноги. — Пожалуйста, не делайте ничего со мной... — умолял Лухан, чтобы услышать грязные издевки. Боже, убей меня... — думал Лухан, бешено молясь, пока с него сдирали одежду.