Падший

Окутанная тишиной и полумраком, я всматривалась в потолок, пытаясь разобраться в испытываемых мною чувствах. Никогда ранее я не ощущала ничего подобного. Всплески живой, теплой, насквозь пропитанной солнечной энергией силы, электрическими разрядами продолжали ласкать мое тело изнутри. Я едва ли не мурлыкала от удовольствия, пребывая в состоянии дурмана. Тихо скрипнула дверь, и в комнату вернулся Мика. Он уперся руками в изножье кровати и навис надо мной, пристально всматриваясь в мои глаза. Он наклонился ниже, оставляя едва различимый зазор между нашими лицами. Мой пульс ускорился, а сердце нервно забилось в груди, я задышала коротко и часто, слегка приоткрыв губы, быстрым движением кончика языка смочив верхнюю. Что-то изменилось, кардинально изменилось, за эти несколько минут, но я не понимала что именно. В то время как моя сущность, со сладковато-удовлетворенной улыбкой, взирала на обладателя столь выдающейся силы, готовая преклониться перед ним, за еще одну дозу упоительной энергии. — Что ты чувствуешь? — прошептал ангел, притронувшись к моей скуле костяшками пальцев. — Энергию, я чувствую чудовищную, неподвластную контролю энергию, что скрыта в тебе, — едва слышно ответила я, стараясь уклониться от его прикосновений. Он был силен, чертовски силен. Сравним по силе с Хуго. Вот только демон умел ею управлять, в отличие от Мики. Он не представлял угрозы, если не хотел этого, в то время как ангел мог вспыхнуть как свеча и поглотить в своем пламени всех, кто будет достаточно близок к нему. И я не хотела оказаться в числе этих существ, даже испытывая ранее не признанную мною симпатию к нему. — Я вижу страх в твоих глазах, с каких пор ты стала бояться меня? — нахмурившись, вопросил Микаэль, когда я отстранилась от него в очередной раз. Лениво потянувшись, я приподнялась и откинула пряди своих как смоль черных волос за спину. Я совершенно не хотела показывать ему своих эмоций и сейчас старалась скрыть их, но что-то хреново у меня это получалось. — Викки, с каких пор ты боишься меня? — с нажимом произнес ангел, приблизившись ко мне, тем самым зажав меня в углу кровати. В комнату ворвался Лукас, отмечая провокационную позу, в которой мы замерли. Его губы изогнулись буквой «о», а брови в удивлении приподнялись, после чего он заявил: — Я не вовремя? Может мне пойти погулять? — Нет, — запротестовала я под тяжелым взглядом Мики. — У нас мало времени, а дел по горло. Ангел мгновенно отстранился от меня, надевая свою обычную маску безразличия. Я поднялась и полным решимости голосом огласила: — Итак, пернатые, у нас насыщенная программка на эту ночь. Так что поторопитесь. Ретировавшись в коридор, я смогла спокойно выдохнуть и привести себя в порядок, воспользовавшись подручными средствами. После чего всем моим вниманием завладели материализованные мною клинки. Заточив сталь и почистив их так, что они стали ослеплять своим истинным сиянием, я скрыла оружие и услышала приближающиеся шаги. Развернувшись лицом к ангелам, я нахмурилась и повела носом. Ничего? Как это? Такого не может быть, почему я, черт возьми, ни хрена не ощущаю? Что с моим обонянием? Заметив довольную ухмылку, в которой изогнулись губы Микаэля, я вплотную подошла к нему и внаглую втянула воздух возле его шеи. Бесполезно. Он как будто стал фантомом, пустым и чужим. Но это невозможно, заглушить истинный аромат не-воз-мож-но! — Что ты с собой сделал? — прозвучал отстранено мой голос, я даже не сразу поняла, что этот полушепот принадлежит мне. Да что со мной происходит? Откуда это сожаление? Откуда эти гребанные непонятные мне чувства? Что происходит?! — Расслабься, демон, это временно, — равнодушно ответил Мика. Как будто между нами ничего не было. Как будто он не питал меня. Как будто он не делился со мной своей энергией. Как будто ничего этого не было. Я сделала шаг назад, но ангел поймал меня за руку и притянул к себе. — Inter nos iustus (только между нами), — сорвалось с его губ. — Я не знаю, что происходит, но мне это не нравится. Я вижу, что и тебя это беспокоит. Я обещаю с этим разобраться, как только мы вернемся из Тартара. Верь мне. Он отпустил меня так же резко, как и прижал к себе. Лукас смотрел на нас в полном недоумении, но меня это мало волновало. Я чувствовала, как тепло расползается по телу. Чувствовала каждой клеточкой своего тела, которое ныло и умоляло меня прикоснуться к ангелу снова, вкусить его, попробовать его кровь на вкус. Я закачала головой, стараясь отогнать красочные картины, всплывающие в моем сознании. Жажда крови? У меня? Этого не может быть! Я никогда ее не испытывала! Что со мной?! — Лукас, оставь нас, — голос Микаэля вырвал меня из внутренних терзаний. — Нет, на это нет времени, — запротестовала я и, сжав зубы до такой степени, что стало больно, вышла из хижины. Прохладный, вечерний воздух с запахом листвы и свежести от приближающейся грозы благотворно действовал на меня. Я смогла выровнять дыхание и успокоить ритм сердца. Дело за малым, провести Лукаса в «Кровавые кости» и показать Грот Поверженным Мике, после чего я смогу свалить: тихо и без лишнего шума. Расправив крылья, я взмахнула ими несколько раз, отрываясь от земли, и почувствовала мощь двух ангелов позади себя. Белоснежные крылья Микаэля ослепляли, в то время как на крыльях Лукаса проскальзывали то тут, то там черные перья. Указав направление, я в последний раз окинула пернатых взглядом, и устремилась в сторону лавовых гор, где и располагался пресловутый трактир исключительно для нечисти. Уже перед самым подлетом к месту назначения, я сбавила скорость и притормозила Мику, дальше ему путь был заказан. — Подожди меня здесь. Я удостоверюсь, что с твоим напарником все будет в порядке и вернусь. Нахмурившись, ангел утвердительно качнул головой и с недовольным видом стал снижать высоту в сторону ветвисто-игольчатых деревьев. Возобновив полет в считанные минуты, мы достигли главных ворот входа в «Кровавые кости». Интерьерчик тут был, скажем прямо, не для слабонервных. Он полностью отражал название трактира и сущность большинства мрачных личностей, что расслаблялись в обществе еще более погрязших в этом дерме психов. Но всех все устраивало, в этом-то и был плюс темных. Мы никого и ни за что не осуждаем. Ты садист, любящий смотреть, как любовнички убивают друг друга? Хорошо! Ты кровосос предпочитающих девственниц в вишневом саду? Замечательно! Ты маньяк, вырезающий целые поселения? Восхитительно! Кем бы ты ни был: ад — примет тебя. Распахнув двери с ноги, я вошла в зал в сопровождении Лукаса, который выглядел беспечно, подозрительно беспечно. Шумно выдохнув, я развернулась, и моментально материализовав клинок, подставила его к горлу ангела. — А теперь, пернатый, рассказывай, какого черта тут происходит? — прошипела я. Неожиданно острая боль пронзила меня в районе ребер, я согнулась и получила еще один удар, но уже по подбородку, из-за которого я потеряла равновесие и упала на деревянный пол. Быстро сгруппировавшись, я поднялась и посмотрела в лицо демонессе, что хищно ухмылялась рядом с ангелом. Каштановые волосы, миндалевидные глаза, в которых горел черный огонь, тонкие губы, точеная фигура, и в завершение татуировка браслет на правой руке. Все это казалось мне смутно знакомым, но я не могла ее вспомнить. — Прошу любить и жаловать, Дэтра, собственной персоной! — представил ее Лукас и осушил поднесенный ему бокал в несколько глотков. У меня даже грамма сомнений не возникло, что в нем была кровь, стопроцентная кровь. Но разве ангел способен вкусить хоть каплю крови? И тут меня осенило. Он был «подсаженным», соблазненным и привлеченным на темную сторону для борьбы против Отца Света. Он был тем, что становится со светлыми, когда они не только предаются похоти, но и отвергают веру, когда они уверены в том, что смогут стать одними из нас. Но это все обман, жуткая уловка. После отвержения веры ангел теряет свой облик. Он становится зверем без души, не знающим страха. Смертоносной машиной для убийства, без возможности обращения. — Так значит, ты и есть новая страсть Хуго. Девочка-суккуб, не умеющая контролировать свою силу. Легкая добыча для каждого, кто решит насолить демону гнева. Жаль он убивает своих врагов быстрее, чем они успевают узнать о тебе, — сладкого пропела она, слизывая каплю крови с нижней губы Лукаса. — Что тебе от меня нужно? — бросила я, перехватывая клинки удобнее и стараясь рассчитать свои силы против своры темных выродков. — Говорят, что истинный демон сладострастия способен завладеть сердцем архангела. Скажи мне, Викколетта, как тебе на вкус сила палача Тори? Каково это — питаться от архангела, что убил дочь самого Отца Тьмы? — все так же приторно проговорила она, а я отметила, что меня берут в кольцо, из которого выбраться будет затруднительно. — Лучше скажи мне, Дэтра — демон праздности, как тебе удалось сломить дух ангела и сделать из него свою послушную сучку?! — слегка наклонив голову вбок, отчеканила я и запустила один из клинков в близстоящего демона. Он зашипел, и у меня была секунда, чтобы увернуться от лезвия кинжала, полетевшего в мою сторону. Развернувшись вполоборота, я зацепила нападающего на меня очередного темного. Еще и еще, я отбивалась от десятков ударов, ускользала и использовала все возможные средства, чтобы избежать урона, но я лишь выдыхалась, в то время как они наслаждались перспективой ранить меня. Я поняла это не сразу, но когда я осознала, что они не преследуют цели убить меня, а только вымотать и потрепать, лишь тогда я ощутила истинный страх. Смерть была бы для меня спасение, лучшим вариантом по сравнению с тем, что они могут со мной сделать и с тем, что они со мной сделают. Я отступала, каждый раз стараясь выиграть время на отдых. Я ощущала расползающуюся по телу усталость и боль в мышцах. Я все чаще и чаще пропускала удары, но продолжала бороться. Неожиданно я почувствовала поддержку: иную, чужую, несхожую с темной энергией. Она обволакивала меня, создавая метафизический щит, который принимал на себя большинство ударов. Демоны рядом со мной зашипели, корчась от внезапно обрушившейся на них силы. Впились когтями в свои морды, потерявшие человеческий облик. Они жались к стенам, в то время как Лукас и Дэтра взирали на шедшего в мою сторону Микаэля. — Вот ты какой, всемогущий архангел, — приторно проговорила демонесса, делая шаг в сторону, но тут же вскрикнула и схватила за голову. — Я Страж Света, а ты демоническое отродье, которое захлебнется в собственной скверне. Pigritia tabentis intus (праздность сгниет изнутри). Из ее глаз полилась кровь как из носа, так и из ушей. Лукас попытался воздействовать на нее лечащей силой, но Мика отшвырнул его в сторону и продолжил мучительно медленно убивать демонессу. Она истошно выла и извивалась на полу от боли в гнили, что извергало ее тело. А я замерла с клинками в руках не в силах поверить, что на такую жестокость способен ангел. Я не сразу поняла, как оказалась рядом с ним. Не сразу отметила, что я делаю и зачем, но когда я осознала, что прижалась к нему всем телом и прошу о том, чтобы мы ушли и оставили их, я — испугалась. Его мощь, его энергия была настолько поглощающей, давящей, манящей, способной расщепить на атомы тысячи таких, как я, что я отскочила, и это стало моей ошибкой. Сила лавиной накрыла меня, перекрывая мне доступ к кислороду. Я схватилась за горло, конвульсивно стараясь сделать вдох, но я продолжала задыхаться. Перед глазами стремительно темнело, я попыталась воззвать к своей сущности, чтобы перевоплотиться, но у меня ничего не получилось. Я упала на пол в противоположной стороне от Дэтры более не в силах концентрировать свой взгляд. Сознание покидало меня, так же как и жизненные силы мое тело. Я чувствовала, что умираю. Чувствовала, как замедляется ритм сердца, как перестает течь кровь по моим жилам. Чувствовала, как леденящий душу мрак приближался ко мне. Я чувствовала, что он убивает меня. Но ничего, ничего не могла с этим сделать.