Возвращение домой

Редкие лучи солнца, пробивающиеся сквозь рваные тучи, бликовали на капоте черно–красного «Камаро», несшегося по узкому однополосному шоссе. От той злополучной развилки с кольцевым хайвеем его уже отделяют десяток миль и пара тройка смененных направлений по таким же узким дорогам, запорошенным облетевшими листьями, разлетающихся в разные стороны от несущегося «Шевроле». Но Иккинг знает — этого мало. Чертовски мало, особенно после того, что они устроили. За ними теперь будет охотиться вся полиция города и ближайших окрестностей, да и бывшие «напарники», жаждущие крови предателей, тоже. Поэтому он с нетерпением ждет, вглядываясь в каждый изгиб дороги, когда же из-за поворота появится мост через небольшую речку. Руки, сжимающие руль до белезны костяшек, расслабленно съезжают по кожаной оплетке вниз, когда пролесок, закрывающий обзор, заканчивается, представляя взору глубокую лощину, через которую построен мост. По краям дороги, буквально через сотню метров, начинается сначала железный, а после переходящий в бетонный, отбойник. Не дожидаясь, пока машина заедет на огражденную часть дороги Хэддок нажимает на тормоз, быстрым и немного нервным взглядом окидывая окрестности. Свидетели ему совершенно не нужны… Значительно снизив скорость, он съезжает с дороги на обочину и объехав отбойник справа, устремляется по наклонной насыпи вперед, под мост. «Камаро», совершенно не подготовленный для езды по такому покрытию, постоянно норовит соскользнуть по гравию, вырывая колесами тонкий слой грунта вперемешку с травой, заставляя Иккинга вновь вцепиться в руль, не давая спорткару сорваться вниз. Нервы Хэддока напряжены до предела — одно неверное движение, резкий поворот рулем и все, машина заскользит и, вероятнее всего, сорвется в реку. Проехав по грани еще с десяток метров зеленоглазый резко выкручивает руль влево, заставляя машину нырнуть под мост, в нишу у основания первой опоры, где это прекрасное авто и останется. Заглушив мотор, шатен устало откидывается на спинку сидения и запускает руки в волосы, сжимая кулаки. Боль отрезвляет, помогает мыслить реально. — Один, дай мне сил… — обреченно выдыхает он, вытаскивая ключ из замка зажигания и кидая его на заднее сидение. Он устал. Устал от такой жизни, от постоянных погонь и, самое главное, страха. Но только страха не за себя, нет. За себя он уже давно не переживает, страх собственной смерти уже давно потерял свою значимость. Остался лишь страх за тех, кто ему дорог… Схватив рюкзак с пассажирского кресла, Иккинг вылезает из машины и облокачивается на крыло, зачарованно осматривая окружающий его пейзаж — не широкая, но глубокая и быстрая речка отражала солнечные лучи, бликами игравшими на запыленном борту почти новой машины, с которой ему придется расстаться. Широкий луг на том берегу через несколько сот метров упирается в лесополосу, к которой сейчас и стремиться зеленоглазый. Но сначала надо уничтожить все, что может указать на владельца машины ведь, насколько бы она не была хороша, она теперь лишь орудие преступления… Пленка сдирается за пару минут, показывая истинный цвет машины — белый перламутр, и тут же летит в костер, разведенный из нескольких сухих сучьев, буквально за пару минут найденных шатеном на берегу. Огонь, глухо потрескивая сухими ветками, с жадностью охватывает винил, от которого через несколько десятков секунд остается лишь пригоршня пепла. Иккинг замирает, смотря на машину, словно прощаясь с ней. Впрочем, так оно и есть. Сердце сжимается только лишь от мысли о том, что машину придется сжечь, но другого выхода нет… Спустя пару секунд размышлений шатен подходит к багажнику и, щелкнув замком, открывает его, сразу же упираясь взглядом на бутыли с бензином. — Прости… — Хэддок извиняющимся движением проводит по линиям кузова, чуть прикрыв глаза. Он не хочет этого. Поудобнее перехватив полутралитровую бутыль в руке, он включает простейший таймер с зажигалкой. Все, пора. Он и так слишком сильно задержался здесь, неизвестно через сколько полиция или «Алые» доберутся досюда, но в том, что они появятся здесь, рано или поздно, сомнений не было. Кинув последний, переполненный тоскою взгляд на уже полюбившийся мускулкар, Иккинг аккуратно кладёт уже далеко не первую в своей жизни зажигательную бомбу на сидение водителя и, захлопнув дверцу, решительным шагом направляется прочь. Сердце готово выскочить из груди — почти двадцать минут непрерывного бега сначала через мост, а потом по узкой полосе леса, высосали все силы. Остановившись на мгновение, зеленоглазый оборачивается назад, замечая первые, еще едва заметные клубы дыма, виднеющиеся через полуоблетевшие кроны деревьев. Впрочем, это его больше не волнует — он добрался до туда, где ждет его следующее авто. Взгляд тут же цепляется за срубленные сучья, наваленные в конце узкой грунтовой дороги, уходящей вбок от асфальтированного шоссе. Спустя минуту он уже раскидывает ветки, скрывающие новую машину, предоставленную щедрым спонсором — немного потрепанный Dodge Viper стального цвета, спрятанный на обочине грунтовки и надежно замаскированный зеленью. На уничтожение маскировки уходят считанные секунды, и вот руки вновь сжимают руль, а правая нога с удовольствием давит на акселератор. Снова перед ним меняются тонкие линии узких шоссе и грунтовых дорог, линии разметки сливаются в одну сплошную полосу, а сердце понемногу уменьшает свой бешенный ритм. Самая страшная и опасная часть закончилась, теперь главное успеть вовремя добраться до места, а потом — домой… Наконец, спустя полчаса такой езды «преступник-гонщик» выскакивает на региональное шоссе в паре миль от провинциального городка Эннис. Осталось немного — в городе его ждет другая, гораздо более неприметная машина, на которой он продолжит свое путешествие. Главное делать все быстро, но ни за что не спешить… Городок встретил Иккига полупустыми улицами и закрытыми на обед магазинами, но только вот Хэддоку все это было не нужно. Свернув на подземный паркинг торгового центра, расположенного на окраине города, он буквально через несколько минут уже покидает городок на стареньком Ford Focus редкой даже для Америки серии ST 170. Теперь на юг, на 287 трассу, ведущую сторону Хьюстона, на полпути к которому он пересядет на другую машину. Его путь пролегает через окрестности Хьюстона и Нового Орлеана, после чего он повернет на север, через Мемфис и Нашвилл, в Индианаполис, где он получит то, о чем так давно мечтает… Свободу.       *** (Спустя где-то семьсот миль пути, три часа пополуночи) Черный Ford Explorer с шатеном за рулем монотонно несся по ночной трассе. Узкая полоска света ксеноновых фар выхватывала белые полосы на асфальте, чье постоянное мелькание вызывало лишь тоску в душе парня, да редкие деревья, возвышающиеся среди бескрайних полей. Рваные тучи, весь день висевшие на небе, давно остались позади, так что единственным постоянным спутником помимо приглушенного огромным количеством шумоизоляции гулу двигателя, была пепельная луна. Радио, до сего момента и так ловившее посредственно, окончательно потеряло волну, лишь изредка вылавливая из эфира скомканные помехами слова песен. Иккинг сидел за рулем новенького, только что сошедшего с ленты конвейера авто, пытаясь привыкнуть к необычной для него машине, так как на чем-то больше седана он предпочитал не передвигаться, но тут выбора не было — что дали, то дали. Однако его мысли плутали далеко от темной и неосвещенной дороги, по которой он сейчас ехал. Свет фар все так же вновь и вновь выхватывал белые полосы на асфальте, а силуэты на обочине коробили нехорошие предчувствия. Иккинг же просебя размышлял о том, что, а главное кто, ждет его дома… Да и ждет ли теперь?.. Его давнишние опасения относительно Ричарда подтвердились — Роулингс явно начал подозревать, что его поездки в не самые популярные из своих ресторанов всего лишь прикрытие, а значит и его столь внезапное исчезновение не останется незамеченным и не пройдет бесследно. Ну, а если ещё учесть их недавнюю размолвку, то картина вырисовывается совсем уж удручающая, в особенности с Астрид и Кэт — обе девушки навряд ли еще успели узнать его настолько, что бы правильно понять некоторые его поступки, не изменив свое мнение под влиянием Ричарда и в особенности импульсивного Дагура. Оставалось надеяться на благоразумие последних и то, что они не решаться посвящать дам в не самые лицеприятные моменты их жизни. Иккинг вздохнул, в который раз перебрав кожаную оплетку руля пальцами и с ощутимым раздражением щелкнул по кнопке магнитолы, окончательно избавляя себя от противного тихого шипения помех. В салоне было прохладно, а через опущенное водительское окно в салон изредка залетала холодная водяная морось от мелко моросящего дождя. Пахло асфальтом и приторно-сладким ароматом свежей выпечки, лежащей в бумажном пакете на сидении рядом. Где-то на заднем ряду светился экран так и не выключенного телефона. Было паршиво. Наверное именно так мог сейчас описать свое состояние младший Хэддок — находясь в подвешенном положении, не имея понятия о том, что ждет его впереди и мечтая поскорее забыть о прошлом, он гнал по чужому штату, шарахаясь от любых мало-мальски подозрительных попутных и встречных машин, объезжая города и предпочитая широким трассам и хайвеям узкие междугородние шоссе. Но даже вот это все не угнетало его так, как предстоящая ему в скором времени встреча с Кэт. Да, он боялся. Иккингу было по-настоящему страшно посмотреть ей в глаза и признаться в том, что он и есть ее семья. Страшно не потому, что она может его ударить, нет — он боялся увидеть разочарование. Потому что он знал, что такое мечтать о семье, лелеять эту мечту где-то в глубине своей души, представляя ее нечтом идеальным и родным. А потом осознавать, что все твои розовые мечты лишь фальшь, разбивающиеся о суровую и серую реальность, где ты и твой отец живете разными и такими непохожими жизнями, практически не имеющими общих точек соприкосновения. Свои мечты о семье Иккинг самолично и уже давным давно похоронил под семью печатями. И разрушать мечты Кэтрин ему хотелось меньше всего… *** Сумерки следующего дня застали Иккинга на далеких окраинах Индианаполиса — сам город лишь смутными силуэтами, затянутыми пеленой смога, виднелся где-то на далеком горизонте. День прошел без приключений и до однообразия монотонно, так что Хэддок успел перебрать в уме все возможные и невозможные диалоги не только с Ричардом и Кэт, но и с Астрид и даже близнецами. Хотя последнее имело наименьший смысл, поскольку оба Торстона навряд ли хоть как-то серьезно отнеслись бы к этому, но скука сделала свое дело и мнимый диалог с ними тоже был готов. Чуть притормозив перед жилыми кварталами, Иккинг с истинным облегчением на лице скользнул взглядом по табличке на ближайшем доме — до места его назначения их осталось едва ли больше полусотни. Поэтому когда за очередным перекрестком показался слегка обшарпанный и не броский, но все же довольно презентабельно выглядевший для не самого зажиточного района двухэтажный дом, младший Хэддок уже подготовил машину к смене ее владельца — руль и селектор коробки передач были вытерты салфеткой, пусть и всю дорогу Иккинг провел в перчатках, а рюкзак со всеми его скромными пожитками перетащен на переднее сидение. Ворота, ведущие на участок, были открыты, ровно как и гараж в конце короткой дорожки, выложенной некрупной плиткой. Его ждали, и это не могло не радовать. Ну, а на то, что бы припарковать машину и как можно тише и не заметнее для окружающих шмыгнуть в дом, времени много и не требовалось… Изнутри дом не сильно отличался от того, каким он был снаружи — все та же обшарпанная краска на стенах и немного приторный запах сырости в спертом воздухе коридора. Мебели внутри не наблюдалось, лишь пара крючков для одежды да несколько сломанных шкафов на весь этаж. И единственный потрепанный временем комод на втором, в ящике которого и нашелся ответ столь долгой поездке Иккинга — небольшой и не броский ключ от Dodge, который ему должны были выдать в качестве оплаты за работу, и документы на его же имя. А значит и его трехдневный марафон, преследовавший конечно же гораздо более глобальные и важные для него самого планы и цели, был окончен успешно. — Ну, а теперь домой, — тихо выдохнул Иккинг, с кривоватой полуулыбкой отправляя бумаги в рюкзак за спиной, а ключи от потрепанной временем «Тойоты» — на место брелка от теперь уже по-праву ставшим его новым авто. Эта игра явно стоила своих свеч. Теперь осталось только завершить ее красиво… *** Утро четверга, как авторитетно заявила Габриэль, стоило только их небольшой компании, — включая Ингермана и тусующуюся в последнее время исключительно только с ним Вереск, — собраться на парковке перед школой, шло по наклонной. И Астрид была полностью согласна с единственной чистой блондинкой в их компании, с хмурым лицом восседая на низком капоте «Ауди» Дагура. Рыжий, к слову, точно так же облюбовавший капот своего авто в качестве места отдыха, гордо возлежал рядом, раскинув руки в стороны и изредка подпевая мелодиям каких-то совершенно незнакомых Хофферсон исполнителям, играющих из машины близнецов. И его ужасный фальцет не делал утро ни на йоту лучше. Дело, к слову, было даже не в том, что они с Кэт в наглую проспали, — хотя и в этом тоже, но не прямо-таки настолько, — сколько в откровенно большом для совершенно не пьющих девушек количестве алкоголя с вечера и задушевных разговоров, растянувшихся до поздней ночи. И если Кэтрин, чувствовавшая себя еще хуже Астрид, с откровенным раздражением к учебе и заявившемся к ним с утра пораньше Ричарду и Дагуру послала двух последних куда подальше и завалилась обратно спать, то Хофферсон из-за грызущей совести позволить себе такой роскоши не смогла, теперь страдая от похмелья и головных болей в слишком шумной для нее сейчас компании. Да и мысли об Иккинге, вокруг которого и вертелся весь их вчерашний разговор по-душам с Кэт, все так же настойчиво лезли в голову, с каждым разом все сильнее распаляя желание Астрид надавать тумаков до невозможности сильно въевшемуся в ее подкорку шатену, стоит ему едва ли появиться в зоне ее досягаемости. — Сколько еще до начала? — вопрос облокотившегося на стойку собственного «Порше» Ричарда, привлекавшего наверное самое пристальное внимание всех девушек на парковке и столь же удачно его игнорировавшего, адресованный по-сути всем и никому одновременно, несколько неожиданно выдернул Хофферсон обратно в реальность. Виски вновь сдавила непривычная тяжесть, а пить захотелось с удвоенной силой, от чего Астрид лишь тяжело выдохнула и как можно незаметнее спрятала лицо в ладонях. — Четыре минуты, — в своей манере почти сразу подал голос до чертиков пунктуальный Ингерман, который последние минуты только и делал, что смотрел на наручные часы, совершенно очевидно боясь опоздать на урок. Одетый в свою неизменную светло-кремовую рубашку и классические брюки, он давно укоренился в сознании Астрид неким сводным образом идеального ученика, сейчас разительно выделявшийся на фоне их компании светлым и явно нервничающим пятном. Хотя и повод для этого, как теперь уже казался самой девушке, был действительно пустым. — Пора идти. — А что у нас первым? Уайт? — тут же выпрямилась на своем месте Хедер, давно и не известно откуда взявшая привычку выяснять расписание на день по именам преподавателей, а не по названиям предметов. Да и вообще, если посудить, Астрид плохо понимала Вереск — как внешностью, так и поведением та больше напоминала ей пацанку, правила для которой определялись лишь авторитетом тех, кто их устанавливает, но при все при этом главной ее компанией служил Ингерман, к которому, на взгляд Хофферсон, та питала уже далеко не только дружеские чувства. Правда ответа на вопрос о том, как же такая девушка как Хедер нашла в Роберте нечто ее привлекающее, у Астрид до сих пор не было. Да и не особо-то она старалась ответ на этот вопрос получить — вроде как сошлись и ладно, а у нее и своих проблем хватает. — Угу, — так же вслед за брюнеткой оторвавшись от капота вяло протянул Дагур, с видимым наслаждением вытягивая руки вперед и звучно хрустя позвонками. Правда долго задерживаться в вертикальном положении рыжий так же не стал, тут же присаживаясь уже рядом с Хофферсон и подбирая ноги под себя. — Так что всем кому невтерпеж, попрошу поспешить на урок. Лично я же не сдвинусь отсюда еще ближайшие минут пятнадцать — четверть часа от ее урока погоды мне явно не сделает… — Не тебе одному! — высунув голову из-за открытой двери, согласно закивал головой Зак, которому хватило одного-единственного урока литературы, на котором он успел поприсутствовать — за сорок пять минут монотонной, тихой и до ужаса однообразной речи Уайт о творчестве какого-то белобрысого писателя, отправившегося в мир иной добрых полторы сотни лет назад, Зак на пару с сестрой были готовы уже отправиться вслед за ним в Вальгхаллу, лишь бы не слышать этого въедающегося в мозг тихого голоса учителя. С другой стороны авто поднялась рука Габриэль, в двух жестах описавшая полное ее согласие со словами брата. — Если есть возможность не слышать ее заунывальных речей, то я с вами, — закинув руку на плечо и тем самым останавливая шагнувшего было в сторону крыльца Ингермана, довольно улыбнулась Вереск, согласно качая головой. Роберт же, остановленный очень даже не девичьей хваткой, лишь как-то неоднозначно пожал плечами, но стоило только Хедер перевести на него свой предупреждающий взгляд, как парень тут же обреченно выдохнул и утвердительно кивнул головой. Выбора ему не оставили… — А тебя даже спрашивать не будем, все равно без нас не пойдешь, — ухмыльнулся где-то позади Хофферсон Дагур, явно обращаясь именно к ней и однозначно-открытым текстом намекавший на ее состояние. Астрид же на это лишь надменно фыркнула, тут же морщась от новой нахлынувшей волны головной боли, заработав очередной смешок из-за спины. — Перегаром несет за добрые полмили. Хоть бы нас выпить с собой позвали, что ли… — А не пошел бы ты?.. — в последний момент проглотив так и норовящее сорваться с языка острое словечко раздраженно покосилась на парня Хофферсон, неловко попытавшись стукнуть того в плечо. О том, что попытка вышла откровенно слабой и неудачной, Астрид предпочла не думать — ее состояние действительно оставляло желать лучшего, причем на пару порядков. Да и вообще, если посудить, Астрид сейчас было почти совершенно безразлично все, что происходило вокруг нее — лишь бы это все производило как можно меньше шума и было серых или, того лучше, черных тонов. А разномастная компания, собравшаяся на ярких и броских авто практически посередине школьного двора и оглушающая всю ближайшую округу очередным треком от Mario Joy, явно была далека от ее идеала на это утро. Очень даже далека… И именно поэтому Астрид совершенно с чистой душой пропустив вопрос Ричарда мимо ушей все же скинула руку Бейкера со своего плеча и, неровно дернув плечами, задумчиво посмотрела в сторону входа в школу. А мысль все же покинуть ее нынешнее окружение и отсидеться хотя бы с урок где-нибудь в районе чердачных перекрытий с каждой секундой становилась все более и более заманчивой. Сжав между пальцами переносицу, Астрид честно попыталась справиться с головной болью не прибегая к собственоручному, — а она не сомневалась, что никто низ ребят не сможет найти ее там, — отшельничеству, но новый раскат басов от Торстонов она выдержать уже не смогла. — Слышь, блонди, ты куда? — первым среагировал на ее движение в сторону крыльца Дагур, дернувшийся было в ее сторону, но так и не сумевший дотянуться до запястья Хофферсон. Впрочем, саму Астрид это не спасло — буквально через мгновение с другой стороны ее перехватила тяжелая рука Ричарда, довольно быстро, но в то же время осторожно утягивая в сторону. Последовавшая в тот же миг и изначально обреченная на провал попытка Хофферсон высвободиться была практически пресечена на корю, так что через секунду Астрид уже сидела на капоте «Порше» в слишком уже крепких дружеских объятиях Роулингса. Кто ж знал, что ее сиюминутное недовольство несколько наглым жестом парня довольно быстро отойдет на второй план?.. *** Прошло наверное минут двадцать после третьего звонка, когда Ингерман все же не выдержал и, проявив необычайно жесткий для себя стержень упорства в принятом решении, первым отправился на урок. Вереск, довольно подмигнув все еще хмурой Астрид и озорно смотрящему на нее Дагуру, тоже поспешила вслед за ним — небольшое вознаграждение за проявленное, пусть и далеко не в самом важном решении, упорство в виде ее компании Роберт все же заслужил. Ричард в ответ на это действо лишь тяжело выдохнул и кивнул головой в сторону уже скрывшейся за дверьми парочки, призывая остальных последовать их примеру. Астрид поднялась со своего места первой, все же еще лелея в душе надежды на то, что она таки сможет сбежать от вездесущих парней и побыть хотя бы с полчаса наедине с собой и тишиной. Бросив косой взгляд на отвернувшихся от нее ребят, занятых своими сумками и машинами, Хофферсон на пару мгновений перевела его на очередное въехавшее на парковку авто припозднившегося или проспавшего ученика и решив, что лучшего момента для притворения ее плана в жизнь уже выдастся навряд ли, сжала в пальцах ручки своей сумки и неспешно-незаметным шагом направилась в сторону крыльца. Ну, направилась бы, если бы не черное авто, остановившегося в аккурат напротив ее и загородившее единственный незаметный и короткий путь до крыльца. Астрид ругнулась сквозь зубы — на парковке было не то что бы много свободных мест, но выбрать из доброго десятка возможных именно то, через которое она хотела проскочить, было явной насмешкой Богов. А тех нескольких секунд промедления как раз хватило на то, что бы Ричард ненавязчиво нагнал ее, попутно задавая очередной вопрос, который Хофферсон так же благополучно и намеренно пропустила мимо ушей, обреченно смотря на приближающегося к ним рыжего. — Хэй, мужик, мне кажется что скоро мы здесь перестанем претендовать в номинации «Обладатели самых потрясых и крутых тачек школы»… — спустя мгновение с довольной и чуть шальноватой улыбкой вдруг ткнул Роулингса под бок Дагур, кивком головы указывая куда-то в сторону въезда. Ричард согласно угукнул в ответ, в то время как Тростоны с восторженными детскими глазами уставились на шуршавшую где-то за спиной Хофферсон машину. Астрид же, далекая от автомобильной тематики, лишь лениво обернулась в сторону ворот на очередной, — к слову, выглядевший на личный взгляд девушки все же достаточно агрессивно и броско, — явно спортивный седан, завернувший на ближайшее свободное от въезда парковочное место. — Да плевать! У этого парня явно есть вкус, так что я бы наверное даже замутила бы с ним. Если он конечно красавчик. И богатый. И еще у него должно быть место, куда я смогу повесить свою шкуру акулы, — начавшая было перечислять достоинства своего будущего кавалера с востроженно-мечтательным видом Габриэль вдруг замолчала, смотря на три загнутых пальца на своей руке и попеременно то сжимая, то разжимая четвертый. — Короче, он должен быть как Хэддок, но только не Хэддок. Ну, вы меня поняли… — Нет, сис, не поняли, — отрицательно мотнул головой подзависший от ее немного неожиданного монолога Зак, при этом практически не моргая смотря на сестру напротив. Астрид же на это улыбнулась уголком губ — наблюдать за Торстонами в такие моменты было сущим даром, и даже привыкшие за многолетнее знакомство и дружбу с ними Ричард и Дагур одновременно закатили глаза к небу, проглатывая смешки внутри себя. — Это были очередные десять секунд моей жизни в обществе этих двоих, о которых я бы предпочел не вспоминать… — Астрид на первых же словах резко дернулась под мгновенно напрягшейся рукой приобнимавшего ее Ричарда, под конец фразы таки оборачиваясь на звук знакомого ей голоса и встречаясь глазами с чертовски озадаченным взглядом Иккинга, направленным куда-то в сторону Габриэль и стоящего рядом с ней Зака. Правда в тот момент, когда огорошенный подобным и явно неожиданным для себя открытием в пристрастиях подруги Хэддок все же перевел взгляд на остальных своих друзей, Хофферсон через нервный смешок успела шепнуть лишь одно единственное слово. — Беги…