Мы можем оказаться радиоактивными

Бóльшую часть субботы Питер провёл доделывая накопившиеся за неделю домашние задания. Приближались экзамены, а терять ещё больше своего паучьего времени ради учёбы ему крайне не хотелось, хотя, как выпускнику, понижать итоговые оценки ему тоже было нежелательно. Тётя Мэй похвалила его за рвение в учёбе, когда парень спустился перехватить чего-нибудь между чтением параграфов. К наступлению темноты она была абсолютно уверена, что Питер лег спать пораньше, а вовсе не сбежал через окно в полном облачении. Брюс ждал его и приберёг остатки китайской еды на вынос, которые Питер проглотил с большим энтузиазмом. Учёный, казалось, был в редком для себя настроении, демонстрируя проделанную им за время с прошлой ночи работу над их формулой. Как только Питер умял свинину с рисом, они принялись проводить первый тест, распыляя свежеизмененный картридж сплетающимися линиями на полотно обработанного стекла. Дожидаясь застывания герметика, они сели на место и обсуждали различные методы, которые можно было бы использовать для производства костюма. Создание ростовой модели Питера упоминалось, пожалуй, не один раз, и озорные искры в глазах Брюса снова как нельзя яснее напоминали Питеру, насколько его новый друг по науке отличается от предыдущего. — Ты же вернешься завтра, да? — спросил Брюс, раскладывая их новую паутинную ткань на рабочем столе. — Чтобы встретиться с Тони? — Конечно же да, если ты считаешь, что он захочет со мной увидеться, — Питер помог мужчине растянуть ткань и прижал её пробковой полоской по краю стола. — Он на самом деле лидер команды супергероев? Брюс засмеялся, фиксируя свой край. — Кто тебе такое сказал? — Ну, никто, — признал Питер. — Но Капитан Америка вроде как намекнул, что если я захочу присоединиться, то это будет зависеть от мистера Старка. — Правда? — Брюс недоверчиво покачал головой. — Подумать только. Питер смотрел, как мужчина начал что-то разыскивать в письменных столах. — А вообще, насколько хорошо ты знаешь этих ребят? — парень не смог удержаться от вопроса. — Они все работают на Старка? Или же это Старк всё-таки работает на военных? — Это сложно, — сказал Брюс. Он вернулся с ножницами. — И секретно. Я не уверен, что тут ты можешь просто «присоединиться» как к полиции, и будет ли от одобрения Тони тебе какая-то польза, — его губы изогнулись, будто бы он вспомнил какой-то анекдот. — Но если ты ищешь спонсора, то Тони Старк прекрасно подойдёт. Питер взял одну из нитей и максимально её растянул. — Не то чтобы я искал спонсора, я просто хочу помогать, — честно сказал он. — Или хотя бы продолжать делать то, что делаю, без такого количества копов на хвосте. — То, что ты делаешь — незаконно, — напомнил ему Брюс. — Это не изменится, получишь ты одобрение правительства или нет. Есть причина, почему Стив и Тони не ходят по улицам, хватая преступников, ты же это понимаешь. Питер пожал плечами. — Я просто считал, что у них есть дела поважнее. — И это тоже. Брюс попытался обрезать нить, но не преуспел. Они попробовали лезвие, канцелярский нож и иные острые предметы в радиусе двух этажей, но не нашли ничего, что могло бы её разрезать. — По крайней мере, оно достаточно прочное, — сказал Брюс со смешком. — Хотя нам, пожалуй, стоит напылять паутину частями, если мы не хотим, чтобы в костюме потом части наползали друг на друга. Питер задержал на Брюсе взгляд и наконец выпалил: — Ты тоже супергерой? Мужчина приподнял бровь, но глаз от своего занятия не оторвал. — С чего такие мысли? — У тебя есть доступ в личные лаборатории Тони Старка, — сказал Питер, облокотившись на стол. — В его пентхаус. Ты называешь по имени Капитана Америку. Ты однозначно гений, — Брюс сдержанно улыбнулся, так что Питер продолжил. — Большинство народа в интернете не может даже прийти к единому мнению — существует ли вообще некая единая команда, но ты упоминал это именно в таком ключе. Так в чём же дело? — он неосознанно понизил голос. — Ты тоже герой, Брюс? — Нет, — взгляд мужчины задержался на нём лишь на краткий миг. — Я просто пытаюсь помочь чем смогу. Они продолжили работать, проверяя растяжимость паутины и устойчивость к различным веществам. Питер в какой-то момент даже засунул в дырки пальцы и пристроил остальное на предплечье как перчатку, проверяя, насколько хорошо ткань гнется по руке. Брюс помогал, защипывая паутину, чтобы зафиксировать её в разных позициях, и давая Питеру согнуть локоть и запястье. К этому моменту они уже прекратили перешучиваться, но Питер по-прежнему ощущал покалывание, когда к нему прикасался Брюс. Ладони мужчины были широкими и крепкими, но вместе с тем такими осторожными — твёрдыми, как у хирурга. В отличии от тех случайных кратких касаний, которые он позволял себе к плечам и спине Питера, сейчас, когда это делалось ради исследования, Брюс смело ощупывал бицепсы парня. Это напомнило Питеру о случае, когда Стив взял его руку, и как он чувствовал силу мужчины, скрывающуюся за видимостью мягкой оболочки. Питер не ожидал почувствовать эту силу в Брюсе, и от этого у него по предплечью побежали мурашки. — Нам стоит сплавить её секциями с открытыми местами вокруг подмышечных впадин и подобного, — предложил Брюс, оборачивая ткань вокруг плеча Питера. Его ловкие пальцы пытались расправить её так, чтобы она не собиралась складками под предплечьем, и это не слишком-то удавалось. — Иначе она может скомкаться. С внутренней стороны колена, в паху… Учёный передвинул секцию на рёбра Питера. Его глаза за очками были сфокусированы и задумчивы, а руки крепкими, пока он перераспределял кусок с груди Питера на его спину. Это, по идее, не должно было настолько отвлекать — Питер даже не смог придумать никакой остроты про пах. То, что Брюс так пристально его рассматривал и выказывал заботу, заставляло Питера снова почувствовать себя маленьким. Они разошлись у окна, запланировав встретиться в пентхаусе воскресным вечером. — Я почти не хочу, чтобы Тони возвращался, — признался Брюс. — Мне, вроде как, нравится иметь тебя в личном пользовании. Питер засмеялся и понадеялся, что Брюс не слышит пузырьки в его легких, как бы нелепо это ни звучало. — Меня предостаточно, на всех хватит, — ответил он, просто чтобы что-нибудь сказать. Неспешная улыбка Брюса то странное пузырение лишь усилила. Этой ночью, добравшись до дома, Питер никак не мог заснуть. Казалось, что его грудь мала ему на несколько размеров, он всё не мог перестать размышлять о загадке, которую зовут Брюс. Было ощущение, будто низкий голос мужчины проникает внутрь до самых костей. Питер нервничал и волновался, и даже немного боялся, и сам не знал почему. Он желал бы узнать о Брюсе как можно больше: почему его взгляд уходил в сторону, когда всё становилось слишком серьезно, как он познакомился с двумя известными героями, над чем он должен был работать вместо паутинной клейковины, почему каждое его прикосновение, улыбка и шутка не вылезали у Питера из-под кожи… — Ты это брось, Паркер, — сказал себе парень, зарываясь под одеяло. — О чём ты вообще тут переживаешь? — фыркнул он. — Просто представь, ты встретишь Тони Старка. Он застонал и начал считать овец.

***

Тони с Пеппер вернулись в Башню после полудня, и Брюс чуть ли не перепрыгивал ступеньки, поднимаясь по лестнице к ним в пентхаус. Повар башни приготовил прекрасный обед, и когда они все вместе сели за стол, Брюс поделился рассказом о своём общении с дружелюбным соседом Человеком-Пауком. Пеппер слушала с весёлым интересом, Тони же на протяжении всего повествования продолжал украдкой поглядывать на него со странным выражением лица, которое Брюсу никак не удавалось расшифровать. Когда обеденные тарелки опустели, учёный даже расстелил паутинную ткань, которую они с Питером сделали прошлой ночью. Тони потыкал пальцем в нити и сказал. — Это Оскорп. Брюс нахмурился. — Ну… изначально, да, — признал он. — Я помню пауков, которые плели такую паутину, когда я недолго сотрудничал с доктором Коннорсом, — он дернул за противоположные концы. — Но ты только посмотри, как обработка… — Откуда она? — перебил его Тони. Со времени битвы за Землю Брюс нечасто видел серьезную сторону Тони, но распознал её безошибочно. Он откинулся назад. — Человек-Паук принес её с собой. — Он её украл? — Конечно нет, — Брюс собрал паутину обратно, решив не расстраиваться от не слишком-то положительной реакции Тони. — Он сказал, что приобрел её — заказал по почте. Тони скрестил руки на груди. — Ты в этом уверен? Потому как если краденная технология Оскорпа оказалась в моем здании, это принесёт мне проблемы. Брюс улыбнулся, пытаясь снизить серьезность темы, и посмотрел на Пеппер в поисках поддержки, но она лишь улыбнулась в ответ, поднимая брови. Он немного стушевался. — Да, я уверен, — ответил Брюс. — Да брось, Тони, я возился с ней только после окончания рабочего дня. Да и не рассказывал никому, — он потер подбородок. — Хотя, теперь, когда ты это упомянул, пожалуй будет лучше, если мы сделаем что-то абсолютно новое, возможно, синтетическое… Тони закатил глаза — его неодобрение начинало нервировать Брюса. — Что? — Я на целую неделю оставил тебя работать самого по себе, и вот что ты сделал? — с раздражением сказал Тони. — Где быстро испаряющиеся химикаты, где превращение свинца в золото? Где технологии против пришельцев? Где автомат с газировкой для моего костюма? Брюс моргнул. — А я должен был работать над чем-то из этого? — Не обращай на него внимания, — сказала Пеппер, которую весь этот разговор явно веселил. — Он просто завидует тому, что ты завел нового друга. Тони снова закатил глаза и пружинисто поднялся на ноги. — Лучшее лабораторное оборудование стоимостью в миллионы долларов, а ты делаешь кружевные салфеточки для своего бойфренда. Просто я не этого ожидал, давая тебе полный доступ. Пока Тони отошёл налить себе ещё кофе, Брюс взглянул на Пеппер. — В Мадриде прошло не очень? — тихо спросил он. Она поморщилась. — Не слишком. — И я всё ещё не познакомился с этим парнем, — продолжил Тони с другого конца кухни. — Лучше бы ему быть реально удивительным. Потому как некоторые из нас спасли весь мир, а не только лишь, видите ли, Квинс. — Ты встретишься с ним сегодня вечером, — пообещал Брюс. — Он молод, но умён. И хочет быть частью «команды», — тихонько посмеялся он. — Насколько молод? — спросила Пеппер. — Ну… я не совсем уверен, — Брюс сдвинул очки на лоб. — Предполагаю, что он аспирант. Может даже практикант… откуда-нибудь отсюда, — Тони пристально посмотрел на него, возвращаясь к столу, так что Брюс продолжил говорить до того, как его перебьют. — Но он тебе понравится. Завись это от моего решения, я бы предложил ему работу. — В здании? — Тони снова сел. — Или в команде? Брюс нахмурился. Он относился к желанию Питера стать Мстителем с юмором и на самом деле никогда не обдумывал вероятность того, что будет бросаться в битву бок о бок со своим новым другом. Ему не нравилась эта мысль. — Первое. А про второе… не знаю. Я же не видел, каков он в деле, не так ли? Но уверен, у Фьюри где-то имеется на него файл. — Это точно, — Тони нетерпеливо побарабанил пальцами по столу. — Думаешь, он разрешит нам туда заглянуть, если мы хорошо попросим? — Нет, — Брюс и Пеппер ответили одновременно. — Тогда, пожалуй, я смогу запустить ещё одну подпрограмму в их базы данных. ДЖАРВИС… — Эй, — Брюс оттолкнулся от стола, поднимаясь. — Ты же решил устроить себе сегодня выходной, верно? Давай пойдём в лабораторию. Есть там несколько вещичек, над которыми я работал… не относящиеся к паукам. Тактика отвлечения была не фонтан, но сработала: Тони сразу же оживился и тоже встал, присоединяясь к Беннеру. — Так-то лучше.

***

По воскресным вечерам тётя Мэй ужинала со своими друзьями из клуба садоводов. Это было идеальной возможностью. Питер рано надел костюм и проверил его на любые трещины и царапины, которые стоило бы починить перед важной встречей. Причесываться смысла не было, поскольку волосы всё время будут под маской, но Питер всё равно попытался. Он покинул дом прямо перед закатом и направился на юго-восток, решив попасть на Манхеттен по Уильямсбургскому мосту. Прыгая с крыши на крышу, взволнованный и заранее потрясенный намечающейся встречей, он отвлёкся на звук сирен в отдалении. Питер уселся на край крыши и, удостоверившись, что поблизости нет никого, кто мог бы что-то увидеть, поднял маску, чтобы получше взглянуть на линию горизонта. На юге в небо вздымался дым. — Пожар? — пробормотал Питер. Он заправил маску обратно и задумался. — Полагаю, это по пути. Да и я в последнее время подзабил на геройские дела… — с глубоким вдохом он отправился к месту происшествия. Пламя постепенно охватывало трехэтажный жилой дом. Питер подполз на край крыши на противоположной стороне улицы, наблюдая, как пожарная машина, принявшая вызов, пыталась сманеврировать на узкой, забитой автомобилями улочке. Густой черный дым валил из окон; в некоторых из них толклись жители дома, что пытались глотнуть воздуха и звали на помощь. Улицы наводнили зеваки, а пожарные уже собирались выдвигать свои лестницы, так что Питер решил оставить спасение профессионалам. А потом произошел взрыв. Откуда-то чуть ниже третьего этажа раздался ужасающий грохот, и последнее окно разлетелось на осколки, в то время как огонь и дым вырвались наружу из уже и так пострадавшего здания. Толпа закричала и под градом обломков отступила назад; пожарные прикрывали себе головы. Питер прикусил губу и, не нуждаясь в новых стимулах, бросился в гущу событий. Он зацепил паутиной соседнее здание и напросто перелетел через улицу, приземлившись поблизости от взорвавшегося окна третьего этажа. Даже кирпичи были горячими. Питер сделал глубокий вдох, жалея, чтобы они с Брюсом не успели закончить какой-нибудь вариант прототипа костюма, пусть хоть немного более устойчивого к высоким температурам. — Причина номер сорок три в пользу того, чтобы иметь под рукой научного гения, — сказал он себе, а затем устремился внутрь. В тот момент это казалось прекрасной идеей (так бы поступил любой супергерой) — ворваться в горящее здание. Реальность же обрушилась на него со всей беспощадностью, равно как и дым. Хотя маска и защищала рот и нос, позволяя не вдохнуть слишком много, в линзах его маски внутренняя обстановка небольшой квартиры представляла собой лишь размытые пятна оранжевого и черного. — Э-эй! — позвал он, но на фоне рёва пламени это было бессмысленно. Пять потных пальцев схватили Питера за плечо, отчего он подпрыгнул. Парень развернулся и обнаружил женщину средних лет, которая цеплялась за него, дрожа и кашляя. Действуя инстинктивно Питер потащил её к окну, но прежде, чем он успел придумать способ вытащить её наружу, она дернула его в сторону. — Мой муж… — Я его найду, — сказал Питер ей в ухо. — Просто держитесь крепко! Парень выстрелил паутиной ей в живот и подвел руки женщины к нити. Спасаемая явно даже и близко не была в состоянии выпрыгнуть в окно или хотя бы слезть вниз с помощью паутинного троса, так что у него не было выхода кроме как спустить её за руку. Пожарные снизу непонимающе уставились, но помогли, как только пострадавшая оказалась достаточно низко, чтобы они смогли дотянуться. Увидев, что женщина в безопасности, Питер вернулся внутрь. Её муж лежал на полу лицом вниз. Его левая рука почернела, от крови или от ожогов — Питер сказать не мог. Дотащить бессознательное тело до окна было гораздо более трудной задачей, но он спустил мужчину таким же способом. — Кто-нибудь ещё тут есть? — позвал Питер. Он попытался проползти в глубь квартиры, но коридоры горели, и, подойдя слишком близко, парень почувствовал, как размягчается резина на его костюме. В поисках возможных тел он осмотрел всё так тщательно, как только мог и, не обнаружив больше ни одного, вылез через окно наружу. Стены продолжали покрываться пузырями. Питер задрал маску надо ртом, надеясь на быстрый глоток чистого воздуха, но дым по-прежнему валил наружу слишком густо, и в итоге парень лишь закашлялся. Кто-то кричал. Питер тряхнул головой, пытаясь прояснить сознание, и повернулся, заметив тянущиеся к нему из соседнего окна руки. — Я иду! — Пожарные с трудом подтягивали лестницы и проводили работы на втором этаже, так что Питер продолжил заниматься третьим и нырнул в следующую квартиру. Трёх маленьких мальчиков оставили одних. Питер обмотал всех троих и, опуская их на улицу, увидел знакомое лицо у человека, ожидающего детей внизу. Питер вытаращился. — Капитан? Стив Роджерс стоял среди пожарных в своих понтовых рубашечке и брючках. Он поймал трёх мальчишек и освободил их от паутины. — Это всё? — крикнул он. Питер снова нырнул внутрь, но и в этой квартире не смог пройти коридор. Вглядываясь сквозь мешающее пламя пожара, он подумал, что слышит кого-то с той стороны, но уверенности в том, что это не стоны и скрипы дерева, у него не было. Когда панель гипсокартона с потолка с треском накренилась вниз, Питер опять выскочил наружу и вынужден был взять паузу, зацепившись за подоконник — в голове у него стучало. Дым уже начал проникать между волокнами ткани его маски. — Со стороны внутреннего двора есть ещё квартиры, — крикнул Питер вниз. — Я пойду проверю! Стив огляделся вверх и вниз по улице, но все здания стояли вплотную друг к другу, а каких-либо улиц или переулков, чтобы пройти насквозь, поблизости не было. — Будь осторожен. Питер запустил паутиной в крышу и запрыгнул на неё. Там дым был таким же густым, и даже за то короткое время, что парень бежал сквозь него, ноги обжигало через подошву. Дойдя до края, он остановился перевести дух, но времени не было — из окна третьего этажа собирался прыгать мужчина. — Эй… эй! — Питер нацелился на его плечи и поймал его обеими паутинами. Из-за резко дернувшего трос веса парня протащило до уступа, но ему удалось опереться ногой и удерживать равновесие до тех пор, пока спасаемый не встал на ноги во дворе. — Дети! — заорал мужчина, лихорадочно жестикулируя и показывая на окно, из которого он только что выпрыгнул. — Вытащи детей! Питер качнулся на паутине, спускаясь к окну и в шоке обнаружил дюжину плачущих восьмилеток, столпившихся посреди комнаты. У нескольких из них на ушах болтались измятые шляпы для вечеринок. — Да вы издеваетесь, — сказал Питер. Мужчина внизу тянул руки вверх, но Питер не собирался швыряться в него детьми. Он залез внутрь и изо всех своих сил постарался успокоить детвору, но они кричали и кашляли, а огонь распространялся быстро. — Ладно, — перекрикнул он их. — По трое! — он отцепил двоих от своих ног и схватил третьего, сматывая их вместе паутиной, как делал это с другой стороны дома. Первые две связки прошли гладко — отец ожидал их внизу, чтобы помочь приземлиться, а затем угомонить мальчишек. К третьей партии Питер понял, что они не успевают. Он потел сквозь костюм, потолок местами обрушился, а пол под ногами угрожающе скрипел. Видимость становилась всё хуже. — Давайте, ребятки, — сказал он, связывая вместе четверых. — Держитесь друг за друга… вот так. Не смотрите вниз. Питер начал опускать их, но когда дети были уже на полпути, позади него что-то упало, и двое оставшихся мальчиков схватились за его ноги. Изо всех сил стараясь не отпустить пацанят, Питер оглянулся через плечо. Сквозь дым он с большим трудом разглядел дыру, где раньше была кухонная техника. — Ладно, время вышло, — Питер опустил детей быстрее, чем ему бы хотелось, и услышал несколько взвизгов, но быстрый взгляд из окна показал, что детвора в безопасности. Он повернулся к оставшимся двоим. — Теперь, давайте просто… Крыша обрушилась. У Питера было лишь мгновение, чтобы отреагировать — он прижал мальчиков к груди и прыгнул в окно. Он, возможно, смог бы это сделать, вот только пол просел у него под ногами. Одна нога провалилась, и парня бросило вперед, заставляя врезаться подбородком в подоконник. Пульсирующая боль, и так засевшая под черепом, превратилась в отбойный молоток, но Питер, игнорируя ливень обломков, бьющих по плечам и спине, заставил себя подняться. Парень прыгнул — один мальчик под мышкой, а второй висит на шее — но когда он попытался выстрелить паутиной со свободной руки, ничего не вышло. Питер стал хвататься — за карниз, за отвесную кирпичную стену — и остановился с резким рывком, когда пальцам удалось зацепиться за выступ окна на втором этаже. От рывка Питера крутануло, он приложился плечами об стену и в одно ужаснейшее мгновение почувствовал, как мальчик выскальзывает из-под руки. Желудок Питера ухнул вниз; парень попытался схватить ребенка за рубашку или руку, но сам был ещё слишком дезориентирован, и когда второй мальчик дернулся у него на шее, Питер не смог позволить себе рисковать уронить обоих. Без промедления он прилип ладонью к стене и уперся стопами, обернувшись как раз вовремя, чтобы увидеть, как упущенный пацан благополучно приземлился в вытянутые руки Стива Роджерса. На чувство облегчения Питер время тратить не стал. Удостоверившись, что последний ребенок надежно прижат к его груди, он прыгнул, легко приземляясь во внутренний двор. Когда парень наконец выпустил ношу из рук, вокруг столпились потрясенные и восторженные дети, а их голоса сливались в неразборчивый гомон. — Это все? — еле ворочая языком спросил Питер. Отец пересчитал ребят по головам, а потом хлопнул Человека-Паука по плечу. — Это все. Спасибо… спасибо, ты спас им жизнь. — Вам тоже, — напомнил Питер, но голова у него была невероятно лёгкой и сарказм явно не справился со своей задачей. Когда Стив прижал к его спине руку, парень с благодарностью к ней прислонился. — Хорошая работа, — сказал Стив. Даже его голос был приглушен рёвом пожара за их спинами. — Можно выдвигаться прямо отсюда. Если тебе надо затеряться. — Окей, — Питер моргнул, оглядываясь и пытаясь прийти в себя, но маска вся была в копоти, а его конечности неожиданно стали фунтов на двадцать тяжелее. Всё вокруг смазалось. — Окей, — сказал он, шлепаясь на задницу посреди толпы детей. — Только чуток… дух переведу… Прежде чем детвора успела окружить Паука слишком плотно, Стив присел рядом с ним на корточки. — Ты в порядке? — Да, — сказал Питер, но чем больше он пытался вдохнуть полной грудью, тем тяжелее это было сделать. Он согнулся — грудь раздирал кашель. — Я в порядке… Питер едва закончил говорить, как Стив подхватил его на руки. То, с какой лёгкостью мужчина поднял его вес, почти что смущало, но протестовать Питер был не в силах. — Я так понимаю, что беседовать с копами ты сейчас не захочешь, — сказал Стив, в темпе относя Питера на другую сторону двора. — Потому окажу тебе услугу, но лишь в этот раз. Питер расслабился. — Мой герой. Мир погрузился во тьму. Питер не был уверен, то ли он отключился, то ли они просто отошли от света пожара, но парень лишь как-то отдаленно воспринимал сильные руки Стива, держащие его, пока они удалялись от горевшего дома. Адреналин начал вымываться из крови, и Питер понял, как сильно кружится голова и насколько сдавленно чувствуют себя горло и легкие, поэтому полностью отдаться заботе Стива ему было не стыдно. Он отстранился от действительности, слушая лишь сердце Стива, бьющееся возле его уха. Это умиротворяло, даже можно сказать, приносило чувство невесомости. Почему-то Питер подумал о Брюсе. Парень пришёл в чувство, только когда они прекратили двигаться, и бугорчатый диван словно по волшебству возник под его утомленной спиной. С протяжным довольным вздохом парень растекся по диванным подушкам и, прежде чем смог подумать как следует, стянул маску. Однако, попытавшись сделать глубокий вдох, опять был остановлен тисками в груди, и в итоге только сухо закашлялся. — Эй… полегче, — Стив присел на край дивана и взялся за плечо Питера, удерживая парня неподвижно, пока не прошел приступ. — Ты вдохнул много дыма, — он нахмурился. — Мне, пожалуй, стоило бы отвезти тебя в больницу. — Я в порядке, — быстро сказал Питер. Он закрыл глаза, чтобы комната перед ним не вращалась, и вскоре расслабился. — Я в любом случае не могу пойти так. — Ты можешь просто снять костюм, — предложил Стив. Губы Питера изогнулись. — Под ним ничего нет. Он открыл глаза, надеясь, что вызвал у Стива улыбку, но выражение, застывшее у того на лице, было скорее хмурым и беспокойным. — А что с остальным? — спросил Стив. — Ожоги? Переломы? Питер пошевелил пальцами на руках и ногах. У него всё болело, он перегрелся и дико смущался, однако, бывало и хуже. — Я в порядке, — ответил он. Парень стянул перчатки, чтобы проверить руки, и нашёл свежие царапины, но ничего такого, что выглядело бы серьезнее ожога первой степени. — Ничего долговременного, по крайней мере. Стив продолжал пристально его разглядывать и, через несколько мгновений, протянул руку. Питер замер, а его сердце неожиданно стало биться прямо в ушах, когда крупные пальцы Стива мягко ощупали его подбородок. — Похоже, у тебя будет тот ещё синячина, — сказал он, напомнив Питеру о падении, случившемся с ним на выходе из квартиры. — На мне всё быстро заживает, — пробормотал Питер. Этот ответ Стива не удовлетворил. Он надавил двумя пальцами парню на подбородок, избегая поврежденных участков. Роджерс заставил Питера задрать голову, чтобы стереть с шеи копоть, которая появилась из-за той неудачной попытки задрать маску и глотнуть воздуха. Питер продолжал оставаться неподвижным, пока Стив осматривал его руки и даже те несколько мест, где костюм особенно закоптился. Это было как-то нереально. Чувства Питера ещё не прояснились после дыма и пепла, отчего комната вокруг превращалась в пятна света и теней, но вместе с тем парень необычайно отчётливо осознавал Стива и каждое совершаемое тем движение: вес Стива, придавливающий подушки в районе поясницы Питера; руки Стива, широкие и теплые, с пеплом под ногтями; ярко-голубые глаза Стива, двигающиеся при спокойном и внимательном осмотре тела Питера. Это напомнило парню о второй их встрече и чувстве скрытой силы в даже легкой хватке Роджерса. Само лишь пребывание рядом с кем-то подобным внушало трепет и почти покорность, что уж говорить о том, чтобы чувствовать на себе такое пристальное его внимание. Питер был так поглощен своими чувствами, что не замечал, что Стив говорил всё это время, пока тот не похлопал его по груди. — Ты ещё со мной? — спросил он. Питер дернулся. — Д-да, — рука Стива на нём казалась медвежьей лапой, и желудок парня затрепетал. Ощущение одновременно и завораживало и нервировало, и Питер не знал, что с этим делать. — Прости. Я вроде как немного отвлекся. Стив снова нахмурился, а затем приложил ладонь к щеке Питера, поворачивая его лицо к себе. Лицо парня затопило жаром почти так же сильно, как это было в горящем доме. — У тебя кружится голова? — серьезно спросил Стив. — Ударился головой? Надеюсь, у тебя нет сотрясения. — Нет, я… — Питер изо всех сил постарался не ёрзать, но когда мужчина, убирая руку, мазнул кончиками пальцев по его щеке, внутренности Питера заполнились бабочками. — Спасибо, но я в порядке. Правда. — Хорошо. Я рад, — Стив наконец откинулся назад, но оставил руку у парня на груди в защитном жесте. Немного подумав, Роджерс улыбнулся. — Ты сегодня хорошо справился. Именно из-за улыбки всё и случилось. Пальцы на ногах Питера поджались, и внезапно он понял — именно так он себя чувствовал, когда со следами когтей ящера на груди ввалился в спальню Гвен. Вдохи гулко отдавались в груди, а лицо горело, и ему нравились широкие ладони Стива, двигающиеся по нему. Он хотел, чтобы мозолистые пальцы касались его кожи. Он, пожалуй, даже хотел снова оказаться в кольце сильных рук, и тут понимание снизошло на него, собирая вместе сотню странствующих мыслей и полуоформившихся порывов, появлявшихся годами. — Вот чёрт, — прошептал Питер. Стив вопросительно посмотрел, и парень поморщился, пытаясь как-то оправдать фразу. — Я просто понял, — мямлил он. — То есть, я вроде как знал и раньше, но я… — должно быть гей? Он опять весь покраснел. Нет, би? Что со мной происходит? — …я должен был встретиться с Брюсом, — неубедительно закончил он. — Он собирался представить меня Тони Старку. Блин, не думаю, правда, что смогу добраться до Манхеттена в таком состоянии. У меня даже нет его номера, чтобы предупредить…  — У меня есть, — Стив похлопал Питера по плечу и встал. — Не напрягайся пока… Я дам им знать. Стив отошел, и в его отсутствие сознание немного прояснилось. Питер потёр лицо ладонями и застонал. — Что на тебя нашло? — пробормотал он, оседая на диване глубже. Ему почти что хотелось успеть сгинуть в пожаре. Питер заново осмыслил последние несколько дней — визиты поздними вечерами, поддразнивания, прикосновения и… флирт? Это был он всё это время? Парень вспомнил ладонь Брюса на своей спине — крепкую и почти собственническую — и по коже пробежали воодушевленные мурашки. Он попытался вспомнить, конкретизировал ли Брюс пол в том разговоре о потерянной любви, и не смог. Желудок Питера скакал до самых рёбер, и парень заставил себя держать глаза открытыми, изучая скромную квартиру Стива, словно это могло уберечь его разум от того неизбежного заключения, к которому тот нёсся на всех парах. «Успокойся, — сказал себе Питер. — Просто успокойся. Это вовсе не обязательно значит… что-нибудь. Так ведь?» Он сглотнул и, услышав раздающийся с другого конца комнаты голос Роджерса, выпрямился, чтобы подслушать.

***

При звонке телефона Брюс поднял взгляд. Последние полчаса он твердил себе, что ещё не поздно — в любом случае не настолько, чтобы считать своего гостя запропавшим. Тем не менее, сдержать у себя внутри уколы беспокойства и нетерпения не получалось. После продемонстрированной Старку железной уверенности, Брюсу хотелось бы, чтобы Питер появился пораньше и впечатлил и Тони тоже. Тони нажал что-то на столике у дивана — не ответив на звонок, а скорее переведя его на телевизор. На экране появился номер и раздражающе веселенькая заставка с американским флагом. — Рождерс, — поприветствовал Тони. — Ты бы пришёл, что ли, если не хочешь пропустить брюсова удивительного Человека-Паука. — Как раз поэтому и звоню, — ответил Стив. — Он сейчас со мной. Паук хотел, чтобы я передал, что он не сможет сегодня прийти. Брюс нахмурился и едва заметил, как рядом на диван присела Пеппер, предлагая чашку чая. Он смог коротко улыбнуться, но его внимание было полностью сосредоточено на разговоре. — Почему нет? — спросил Тони. — Сдрейфил? — Недалеко от Гринпоинта в жилом доме произошел пожар. Мы оба были по соседству и оказали помощь. Брюс подался вперед. — Вы в порядке? — Мы в порядке, — сказал Стив, и пока он продолжал, Тони начал нажимать кнопки на своем столе-экране, включая местные новости. В телевизоре появилось поставленное без звука видео о дыме и огне, вырывающихся из окон трехэтажного здания. — Но Человек-Паук получил несколько сильных ударов, и не думаю, что сегодня вечером он ещё будет носиться на паутине. Он передает привет. Брюс отставил чай в сторону нетронутым. Он смотрел, сцепив пальцы, как в новостях показывали запись с чьего-то телефона: Человек-Паук переползает от одного окна к другому. — Глянь-ка на это, — сказал Тони Пеппер. — Ползёт по ровной стене прямо как паук. Как он это делает? Брюс не мог оторвать от этого зрелища глаз. — Ладно, — сказал он. — Спасибо, Стив. Скажи ему поберечься пока, а как будет готов, он знает, где нас найти. — Спроси его, как он так лазает, — добавил Тони. — Доброй ночи, — сказал Стив и повесил трубку. Брюс уперся подбородком в костяшки пальцев, продолжая смотреть новостной выпуск. После окончания телефонного разговора громкость увеличили, и он внимательно слушал, как репортеры подтверждают отсутствие смертей и сообщают, что травмы в основном не серьёзны. В тот момент, когда из внутреннего двора появилась дюжина детей, Брюс почувствовал, как сжимается желудок, и тяжело сглотнул. — Ладно, — Тони адресовал Брюсу сухую усмешку. — Спасение детишек с воспламенившегося дня рождения? Должен признать, вполне неплохо. Брюс потёр глаза. Он гордился новым другом и хотел сказать об этом, но мысленный взор был заполнен картиной, как Питер запрыгивает в инферно красного пламени и клубящегося дыма. Брюс знал, с какой лёгкостью всё может пойти не так. Нежеланное напоминание, что подобный случай не редкость, жгло не хуже огня. Питер всё время был там: против ножей и пуль, и всех прочих разнообразных вариантов опасности. Он рисковал своей жизнью ради незнакомцев не имея на это никаких причин кроме того, что так было правильно, и Брюсу стало немного стыдно, потому что сам он не мог поступить так же… и потому что расстроился, что Питер не придёт, хотя вместо этого и было спасено двенадцать жизней. — Брюс? — Пеппер коснулась его плеча. — Ты в порядке? — Да… прости, — Брюс сделал глубокий вдох. — Это просто… действительно нечто. Тони приподнял бровь. — Ты знаешь, — сказал он, — если парень будет Мстителем, ему придётся иметь дело с гораздо более худшим. — Знаю… я никогда не говорил, что хочу этого для него, — Брюс пригладил волосы. — Просто это было бы, ну, хорошо — иметь друга, который бы не оказывался на линии огня. Так, поговорить. И Тони и Пеппер посмотрели на него, но Брюс и сам не знал, что на самом деле имел в виду. Он снова взял свой чай и сделал большой глоток, надеясь, что те вернутся к беседе между собой и не будут его дальше смущать. К счастью, Тони сделал ему такое одолжение и вскоре уже пытал ДЖАРВИСа догадками, как Человек-Паук мог прилипать к отвесным стенам. Брюс решил, что теперь уже в безопасности, но стоило ему отнять чашку от губ, как Пеппер снова подалась в его сторону. — Уверена, с твоим другом всё в порядке, — сказала она с мягкой улыбкой. Брюс поморщился и понадеялся, что не покраснел. — Знаю, — сказал он, его взгляд вновь вернулся к новостям. Их просмотр заставлял волосы на затылке вставать дыбом. — Спасибо.

***

Стив, завершив звонок, вернулся с двумя таблетками аспирина и стаканом воды, который Питер взял с превеликим удовольствием. Он по-прежнему чувствовал, как горит лицо, и то, что Стив опять занял на диване то же место рядом с ним, совсем не помогало. Особенно не помогать это стало, когда до парня наконец дошло, что он без маски, а Стив уставился прямо ему в лицо. Питер заглотнул всю воду разом и желудок свело. — Ну так, у нас всё хорошо? — спросил Паркер, надеясь отвлечься. — Они сказали, что ты можешь прийти, когда получится, — сказал Стив. Питер вздохнул с облегчением. — Окей, хорошо. Спасибо. Он придумывал наилучший способ свалить отсюда нафиг, когда выражение Стива снова стало серьёзным. От его ярких голубых глаз было не сбежать. — Как тебя зовут, сынок? Питер сглотнул и немедленно пожалел, что выпил всю воду. Учитывая всё произошедшее, лгать не было смысла, как и возражать против выбранного Стивом обращения. — Я говорил Брюсу, что он может называть меня Питер, — сказал он, его голос прозвучал слабее, чем ему бы хотелось. — Сколько тебе лет, Питер? Он стиснул стакан, стоящий у него на животе. — Семнадцать, сэр, — последнее слово сорвалось непроизвольно. Стив мрачно улыбнулся. — Маловато, чтобы заниматься подобной работой, не думаешь? — Нет, — Питер сказал без колебаний. — Нет, я так не думаю. Стив не ответил сразу, поэтому Питер продолжил: — Смотрите, я понимаю, что пока в этом всём не очень, но сегодня вечером я спас много жизней, включая детские, ведь так? И ещё намного больше до того, как появились вы и ваши широкоплечие друзья-супергерои. Так что я думаю, что гожусь на то, чтобы надевать спандекс и бороться с преступностью, ничуть не меньше, чем кто-либо другой. Стив засмеялся и поднял руку, показывая что сдаётся. — Нет, ты прав. Ты прав, — его улыбка стала чуть мягче. — Ты прекрасно справился. Сказать честно, если бы я мог, то одевался в костюм на пару с тобой каждую ночь. Сердце Питера пропустило удар. — Эм… так почему вы этого не делаете? — он оперся на локоть, подтягивая себя повыше. — Потому как не то чтобы я держался за территорию или что-то в этом роде, вы можете приходить. Мы можем посносить головы вместе. Если вам захочется. — Некоторые из нас связаны надлежащей правовой процедурой и личными свободами граждан, — сказал Стив. — Но я дам тебе мой номер телефона. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь с чем-то более гуманным, чем снесение голов, ты знаешь кому позвонить. — Да? — Питер сел, наблюдая, как Стив отходит взять свой телефон. — Вы, эм, не дадите заодно номер Брюса, а? — Не думаю, что он у него есть, — он перекинул Питеру свой телефон. — Хах, — Питер ввел свой номер в контакты Стива как простое «Питер» и послал себе смс-ку. — Полагаю, раз он никогда не покидает башню, ему в телефоне и нет особой надобности. Стив задумчиво нахмурился. — Так ты всё ещё встречаешься с доктором Беннером, да? Беннер. Волна жара промчалась вниз по позвоночнику Питера, но он смог удержать лицо; у него наконец-то было полное имя. Его зовут доктор Брюс Беннер. — Ну, да. Он мне помог кое с чем. — Как много ты о нём знаешь? И вновь показался серьезный Стив. У Питера было ощущение, что мужчина лжец так себе — если он вообще когда-нибудь врёт — и по его лицу было прекрасно видно, что он ждёт какой-то конкретный ответ, не желая при этом задавать вопрос. Питер понятия не имел, что бы это могло быть. — Немногое, — признал парень. — Он дружит с Тони Старком. Он гениальный ученый. Активной социальной жизни не ведет. — Он любит прикосновения, когда в хорошем настроении. Питер притворился, что пьет из стакана, хотя тот и был пуст. — Ему нравятся Скиттлс. Вот и всё. А что? Стив продолжил внимательно смотреть на Питера, чуть дольше, чем это было необходимо, а затем встряхнулся. — Ничего. Он хороший парень. Раз уж вы ладите, я рад. Питер мог практически потрогать подтекст, и он был очень похож на «не разбивай моему другу сердце», но парень решил, что сам это напридумывал. Слишком много дыма в мозгах. Прежде, чем Питер мог бы позволить бродящим в голове мыслям скользнуть на язык, он протянул Стиву стакан и его телефон, после чего толчком поднялся на ноги. — Что ж, пора идти. Мне уже лучше и я хочу попасть домой до того, как моя… до того, как станет поздно. Ещё позднее, чем сейчас, — он натянул перчатки и маску. — Может подвезти? Уверен, что не хочешь? — спросил Стив. — Со мной всё будет в порядке. Я не стану торопиться, — он хотел было козырнуть, но Стив протянул руку, так что вместо этого Питер её пожал. — Спасибо, что помогли сегодня. — Тебе тоже спасибо, — ответил Стив. — Береги себя. Питер выпрыгнул на пожарную лестницу и сразу же забрался на крышу. Когда он уверился, что из свидетелей вокруг только голуби, то задрал маску. В отдалении по-прежнему был виден поднимающийся от пожара дым, и это помогло Питеру взять себя в руки. — Итак, Капитан Америка живет в Бруклине, — сказал он себе, обратив внимание на адрес. — Полагаю, это подходит его образу. С головой, до краёв заполненной миллионом вопросов, Питер отправился — медленно — домой.