Мы можем оказаться радиоактивными

— Даже не думай, — сказал себе Питер. — Конечно. Солнце только что зашло, и лишь некоторые из окон в здании Оскорпа светились, пока последние задержавшиеся учёные и ремонтники уходили домой. Питер сидел на корточках на крыше напротив и наблюдал за тем, как окна гасли одно за другим, пока не осталось только контрольное освещение на лестничных пролетах. Поверх своего обычного он надел ещё чёрный спортивный костюм и лыжную маску, став практически невидимым на фоне темнеющей линии горизонта. От этого в животе неприятно тянуло, но последнее, чего бы хотелось парню, это чтобы в сегодняшней вылазке его узнали. Здание Оскорпа всё ещё находилось на реконструкции. После нападения на город доктора Коннорса было немало судебных исков и расследований, что замедлило процесс ремонта, поэтому верхние уровни, где располагалась лаборатория доктора Коннорса использовались исключительно строителями. После окончания рабочего дня там не должно никого находиться, и есть надежда, что охраны там тоже по-минимуму. Насколько Питеру было известно, лучшей возможности у него просто не будет. Ждать он не мог. Утренняя встреча с Брюсом прошла лучше, чем ожидалось, но у Питера не получалось отбросить ощущение, что Брюс просто попытался успокоить его своими обещаниями, и в любой момент он может прийти в башню и обнаружить, что мужчина исчез, равно как и его шанс получить ответы на свои вопросы. Если образца крови окажется недостаточно, Питеру нужно заполучить что-то другое на замену, пока ещё есть время. — В Оскорпе их сотни, пропажи одного и не заметят, — пробормотал Питер, уговаривая себя. — Я туда зайду, возьму одного и выйду. Легче лёгкого. В любом случае они мне должны. — Он передвинулся ближе к краю. — Всё будет хорошо. Просто прекрасно. Питер выждал ещё несколько минут, наблюдая, как в разных помещениях по мере обхода охраны включается и выключается свет. Наконец он собрался с духом. — Давай, Паркер. Больше никаких задержек. Давай уже, покончи с этим. Несколько прыжков на паутине спустя Питер был на нужной крыше. Ремонтные работы на его взгляд далеко не продвинулись, и он всё ещё с легкостью мог указать какая трещина откуда взялась. Хотя бы разводы уже замыли. Питер, изо всех сил старавшийся туда не смотреть, прокрался вдоль ремонтного оборудования и нырнул под одной из внешних камер. Отсюда он оглядел крышу, обратив внимание на стоящий по одну сторону кран и то, что выглядело как новая вывеска Оскорпа: она была почти вся закрыта толстым брезентом и дожидалась только лишь установки на место. Вход через систему отопления всегда был жизнеспособным решением. Мысль, что придется несколько этажей лезть по воздуховодам, Питеру не нравилась, но, по крайней мере, ему не придется тогда прятаться от камер. Да и погода стояла достаточно теплая, так что в здании не будет нужды в особо сильном воздушном потоке. — Больше на крысу похоже, чем на паука, — проворчал Питер, забираясь по стене и чуть отодвигая камеру охраны, чтобы она не видела участка со входом в вентиляционную шахту. — Но дело надо сделать. Внутри вентиляции было тесно, но Питер с этим справился. Медленно и терпеливо он полз вниз по этажам, выскальзывая из укрытия в кладовках и туалетах, когда ему требовалось глотнуть воздуха и собраться с силами. Он не ожидал, что в двух слоях костюма окажется настолько жарко и будет натирать; Питер чувствовал, как вдоль позвоночника течет пот. Несколько раз, только чтобы уговорить себя продолжить, он задавался вопросом, что скажет Брюс, когда он заявится со своим незаконно полученным призом. Мужчина, может, и претендовал на понимание, но он-то не был нуждающимся в ответах мутантом с суперсилами. Настоящая работа началась, когда Питер добрался до шестьдесят второго этажа. Использовав вынутый из рюкзака ломик, он раздвинул ближайшие к выходу в коридор потолочные панели и высунул голову наружу, высматривая камеры. Держась поближе к потолку, Питер определил и аккуратно перенаправил ту, что смотрела на дверь, после чего спрыгнул вниз и выскользнул во внешний коридор. Город мерцал огнями. Питер задержался на мгновение, дав привычной линии горизонта Нью-Йорка успокоить свои мысли, после чего продолжил. Повернув рюкзак на грудь, он пополз по потолку, при необходимости огибая или поправляя камеры. Волосы у него на затылке встали дыбом, пока он следовал по той же дороге, которую уже проходил раньше на пути в лабораторию производства биокабеля. Питер был абсолютно уверен, что после кипиша, устроенного одним из их ведущих учёных, Оскорп поменяет код доступа в лабораторию, поэтому решил, что будет безопаснее не пытаться вводить тот, что он помнил. Вместо этого он применил свой надёжный ломик, вскрыв потолок сразу над дверью. Получилось дольше и более шумно, чем ему бы хотелось, и несколько раз Питер замирал, чтобы прислушаться к звукам вверх и вниз по коридору на предмет приближающейся охраны. Ничего не услышав, он продолжал до тех пор, пока не вернулся опять внутрь потолка. Миновав ещё несколько панелей, он спрыгнул в лабораторию. Всё было точно так же, как и в прошлый раз. Механизмы стояли вдоль стен, скручивая паучий шелк в нити и подготавливая картриджи. Питер пробежал пальцами по ряду готового продукта и очень твёрдо сказал себе, что ничего заимствовать тут не будет. Парень на цыпочках, ни к чему больше не прикасаясь, прокрался через помещение до дальней двери. — Ну всё, — пробормотал он и с глубоким вдохом ступил внутрь. Во второй раз всё было уже не так. Опыт не дал прорваться благоговению, испытанному им тогда. Теперь затаивший дыхание Питер чувствовал скорее опасение. Он смотрел на пауков, суетливо бегающих вверх и вниз по своей паутине, и снова думал о Брюсе и его неодобрении. Отступать было слишком поздно. Питер достал из рюкзака пластиковый контейнер и подошёл ближе. — В этот раз я не забуду вовремя кормить тебя жуками, — пообещал он, крышкой загоняя одного из пауков внутрь. Как только он закрыл крышку, пауки начали вибрировать. Питер стоял абсолютно неподвижно, решив не повторять свою прошлую ошибку, но именно в этот момент он услышал то, что привело его в растерянность: торопливые шаги по лаборатории. Ручка двери повернулась, и деваться кроме как вверх Питеру было некуда. Луч фонарика мелькнул через залу, распугивая пауков. Питер максимально вжался в потолок в углу, в то время как охранник зашёл и огляделся. — Я ничего не вижу, — сказал мужчина через плечо. — Тут точно кто-то есть, — ответил второй голос. — Что-то воздействовало на сенсор давления на потолочном коробе. — Потолочном, — задумчиво повторил первый охранник, и Питеру оставалось лишь со всё возрастающей паникой смотреть, как луч фонарика ползёт по стене выше и выше. Питер начал действовать до того, как луч до него добрался. Не оставив себе времени на размышление, он рухнул вниз, приклеиваясь ладонями к стене сразу над дверным проемом, так что получилось качнуться, врезав коленями охраннику в грудь и заставив его отлететь назад. Питер надеялся, что второй охранник стоит близко и завалится вместе со своим другом, но оказался не настолько везуч — второй не только оказался быстрым, увернувшись, но вдобавок ещё и третий охранник уже заворачивал из коридора. Питер очень вовремя вспомнил, что нельзя пользоваться паутиной, и просто прыгнул на второго охранника до того, как тот успел вытащить пистолет. Этого столкновения было достаточно, чтобы уронить мужчину на пол, и как только тот оказался на спине, Питер откинул последнего сторожа в сторону и рванул в коридор. — Тревога! — проорал один из мужчин в рацию. — Шестьдесят второй этаж, западный коридор! — Убраться с шестьдесят второго, — сказал Питер под нос, пробегая мимо лабораторной двери, через которую он лез по пути сюда. — Убраться с шестьдесят второго, убраться… Дверь на лестницу открылась, и ворвался ещё один охранник. Питер без колебаний его отшвырнул и бросился вверх по лестнице. Парень не представлял, сколько в здании охраны, но огнестрельное оружие он видел у каждого, плюс они были достаточно хорошо организованы, так что, если он продолжит подниматься по лестнице, ему вполне могут перекрыть путь. Пробежав всего два этажа, Питер плюнул на это и обратил внимание на грузовой лифт. Стоило ему суметь просунуть пальцы между дверьми, как раздвинуть их ему труда не составило. — Это как раз «я же тебе говорил»-ситуация, вот прям сейчас, — проворчал Питер, начиная забираться по кабелю лифта. Он слышал завывание сирен из окружающих коридоров и лабораторий. — Если меня арестуют, то в покое потом не оставят. Следующие десять этажей Питер лез на руках. С паутиной было бы быстрее, но после того как его и так обнаружили в лаборатории биокабеля, ему не хотелось оставлять ещё каких-либо указаний на свою личность, развешивая доказательства по округе. Возможно, эти усилия были уже напрасными. Он изо всех сил старался оставаться сосредоточенным несмотря на колотящееся сердце и всё возрастающую суматоху на этажах, которые он миновал. Судя по всему, шахта грузового лифта вела на самую крышу. Питер хотел было отвесить себе подзатыльник за то, что не подумал о нём раньше, но вспомнил, как прошёл его путь вниз, и отверг эту идею, решив, что охрана наверняка пользовалась бы лифтами. Парень остановился, бросая взгляд вниз, где всё время, что он лез, оставался лифт. Охрана должна была уже догадаться где он, но попыток задержать его всё так же не было. Это заставляло Питера нервничать. Он добрался до верха и, проверив, чтобы рюкзак был хорошо закреплен, прыгнул к двери. Прилипнув ступнями, он засунул пальцы в щель и напрягся, раздвигая двери. Питер успел увеличить зазор лишь до шести дюймов, как в щель пролезло дуло пистолета и нацелилось прямо на его грудь. — Не двигаться, — сказал голос с той стороны. Питер застыл. Освещение снаружи было включено, так что он видел размытые силуэты полудюжины охранников, наблюдающих за ним нацелив пушки. «Определенно ситуация «я же тебе говорил», — подумал Питер. — Выходи оттуда подняв руки, — приказал лидер их группы. — Ладно, ладно. Не стреляйте — я безоружен. — Питер передвинул стопы ближе к двери, усиленно придумывая план. — Но, может, кто-нибудь поможет мне с этими дверьми? Их открыть не так просто, как может показаться. Охранник жестом велел двум своим товарищам подойти ближе. Они засунули оружие в кобуру, чтобы взяться за двери, и, пока щель увеличивалась, Питер изображал большое напряжение сил. Как только зазор оказался достаточным, чтобы он поместился, Питер тут же в него ввинтился и ударил обеими ногами, опрокидывая двоих мужчин. Раздались крики, но к этому моменту Питер уже приземлился на пол. Быстрая подсечка сбила с ног оставшихся охранников. Прежде чем кто-либо успел подняться, Питер рванул прочь. Край крыши был недалеко. Охранники начали стрелять, но Питер был уже близко, плюс на крыше стояло достаточно оборудования, между которым можно попетлять, так что парень был уверен, что у него всё получится. В своём облачении он был не более чем полоской тени, и даже тренированная охрана Оскорпа не могла хорошо прицелиться. Но это не мешало им пытаться. Уже после, Питер назвал бы всё это плохой кармой. До свободы ему оставалось лишь несколько шагов, когда шальная пуля одного из охранников отрикошетила от оборудования и попала в плохо защищенную цистерну с пропаном. Взрыв произошел так близко, что сбил Питера с ног, впечатав его лицом в сложенные поленницей стальные балки. Мозг внутри черепа затрещал, а рот наполнился вкусом крови. «Выход уже близко», — сказал себе Питер, открытое пространство крыши расплывалось перед глазами. Он видел только размытые пятна охранников и не был уверен, что тем прилетело меньше. Что его быстро взбодрило, так это пронзительный скрип металла о металл. Тот взрыв сбил новую вывеску Оскорпа с деревянных креплений. Стекло разбилось, а рама взвизгнула, врезавшись в край крыши, и начала наклоняться — её удлинившаяся тень явно демонстрировала, что падение неизбежно. Питер чертыхнулся, представив сколько много народа может сейчас идти по тротуару внизу. Побег был забыт — Питер зацепил край вывески парой паутин и потянул, надеясь, что если получится задержать инерцию её падения, то можно будет оставить её просто ровно стоять на крыше. Пуля царапнула по боку Питера. Выстрел прошел по касательной, но от резкой боли парень дёрнулся и потерял сцепление с полом. Вывеска продолжала наклоняться и тащила его за собой. Сердце Питера колотилось в ушах, и в отчаянии он отпустил одну руку, чтобы выстрелить ещё одной паутиной. Она прилепилась к строительным лесам, вовремя создав опору, но прежде чем Питер смог закрепиться, паутину сильно дёрнуло. Напряжение прошло по телу Питера как удар хлыста. Оно выворачивало и тянуло, и учитывая, что он удерживал вывеску только одной рукой, Питер не смог сдержать крик, когда ему вывихнуло плечо. Что-то тошнотворно треснуло, и плечо полоснуло болью. Но он всё равно держал паутину, пытаясь перенаправить всё напряжение в здоровую руку. Питер не мог позволить вывеске упасть. Он подумал о плачущем восьмилетке, засунутом под мышку, и просто не мог позволить ей упасть. — Хватай его! — закричал один из охранников. Питер скреб ногами по крыше, а под капюшоном спортивного костюма пот лился по нему ручьями. С негодующим неверием парень посмотрел на приближающихся мужчин. — Да вы, что ли, совсем больные?! Охрана огляделась и до них медленно дошло, что происходит. К счастью, когда они поняли, то среагировали быстро. Половина из них схватилась за вывеску, используя свой вес, чтобы попытаться качнуть её обратно на крышу, в то время как остальные побежали за цепями и тросами, которые можно было бы использовать, чтобы притянуть конструкцию. Их действия были не слишком хорошо продуманы, и Питер застонал от нахлынувшего головокружения, когда его поврежденную руку потянуло дальше. Прямо чувствовалось, как кость выползает из сустава, и хотелось блевануть. Одному охраннику пришла в голову хорошая идея прицепить цепью край вывески к строительному крану и, перенеся наконец-то с помощью рычага вес, они смогли отвести и поставить скрипящую и содрогающуюся вывеску назад, на безопасное место. Питер отпустил паутину и осел на колени. Его плечо и бок горели огнём, плюс с маской, залитой кровью из разбитой губы и пульсирующего носа, становилось трудно дышать. Опасность блевануть тоже ещё не миновала. Охранники столпились вокруг него, выкрикивая приказы, но он ничего не мог разобрать, пока один из них не сказал: — Должно быть, это всё же Человек-Паук. К затылку Питера приблизилась рука. Инстинкт встрепенулся, и он хлестнул здоровой рукой, сильно ударив мужчину в живот. Тот согнулся пополам, и пока остальные хватались за оружие, Питер метнулся к краю крыши. Пол из-под него пропал. Ветер выл в ушах, и парень выстрелил паутиной, не заботясь, где она зацепится. Рывок нити, ставший уже таким привычным, неожиданно оказался очень болезненным, и Питер крепко сжал зубы, чтобы не закричать. Он тяжело врезался в противоположное здание. После целой минуты натужного хрипа он наконец смог вскарабкаться на крышу, с которой начинал. — Дурак, — пробормотал Питер, сгорбившись в тени служебного входа. — Такой дурак. — Он попытался пошевелить левой рукой и скривился от ощущения сотни иголок, вонзившихся в его плечо и шею. Он стянул лыжную маску, но учитывая по-прежнему надетую маску Человека-Паука и капюшон, сколько-нибудь легче дышать ему не стало. — Чёрт. Ну что ещё? С улицы внизу эхом доносились звуки сирен. Дым с крыши Оскорпа всё ещё шёл, так что не пройдет много времени, как вертушки СМИ прилетят посмотреть на событие поближе. Несмотря на пронзающую его боль, Питер снял спортивный костюм и засунул всё в рюкзак. — Пора бы тебе валить отсюда, — сказал он себе. — Оставаться здесь нельзя. Давай, Паркер, шевелись. — Он с трудом поднялся на ноги. — Надо идти. Дом был слишком далеко. От одной мысли отправиться через залив с одной рабочей рукой у Питера опять закружилась голова, и его взгляд упал на знакомую башню, сверкающую в отдалении. Глубоко вздохнув, он направился к ней.

***

Брюс и Тони сидели внизу, в лаборатории, вместе работая над необычным образцом крови Питера. Внезапно из интеркома раздался взволнованный голос Пеппер. — Мальчики, — сказала она, — думаю, вы захотите это увидеть. Они поднялись к ней в пентхаус, где по телевизору шёл выпуск новостей о событиях, случившихся неподалёку. — Мы сейчас видим самый первый отснятый материал со здания Оскорпа, — говорила ведущая, пока вертолет кружил над дымящейся крышей, — где, как сообщается, не так давно прогремел взрыв. Местные представители власти обвиняют правонарушителя, пойманного в момент кражи технологии Оскорпа в одной из лабораторий на верхних уровнях. Желудок Брюса подпрыгнул к горлу. — О, Питер, — прошептал он. Тони и Пеппер посмотрели на него. — Похоже, это твой пацан, — сказал Тони. — Я уверен в этом, — Брюс потер рот тыльной стороной ладони. — Чёрт побери, я же говорил ему не лезть туда. В углу телевизора появился второй экран. — Сэр, — сказал ДЖАРВИС, — у вас входящий звонок от капитана Роджерса. — Соединяй. Жизнерадостный американский флаг Стива мелькнул на экране. — Старк, ты это видишь? — сказал Стив, как только прошло соединение. — В здании Оскорпа? — Да, сейчас смотрю, — Тони взглянул на Брюса. — И есть у меня мыслишка, кто бы это мог быть. Полагаю, я могу надеть костюм и пролететься — посмотрю, может, получится его подобрать. — Ты привлечешь слишком много внимания, — сказал Брюс. Когда Тони приподнял бровь, добавил: — Мы не будем его выдавать. Пеппер сочувственно поморщилась. — Это посерьёзней, чем когда он просто пробирался сюда. Кто-нибудь мог пострадать. — Мы пока не знаем, что произошло, — настоял Брюс. — Я уверен, что Питер не собирался устраивать там взрывы. — Что ж, я уже на Манхеттене, — сказал Стив. — Направляюсь к вам. Дайте знать, если что-нибудь прояснится. — Конечно, — Тони прервал звонок и снова повернулся к Брюсу. — Он твой бойфренд, — сказал Старк. — Как ты собираешься с этим справиться? — Он не… — Брюс потёр глаза. — Просто подожди. Подожди, хорошо? Я хочу услышать о произошедшем от него самого. Он передвинулся к консоли у дивана и набрал номер Питера. Его пульс стал прерывистым, а гудки всё шли и шли без ответа, перейдя в итоге на автоответчик. Он повесил трубку, не оставив сообщения. — Проклятье. — Пока ни о каких пострадавших не сообщили, — подвела итог ведущая. — Но, судя по всему, экстерьер здания довольно сильно пострадал, и… Новости были прерваны звонком телефона, и ДЖАРВИС исполнительно отметил: — Сэр, у вас входящий звонок с номера, который только что набирал доктор Беннер. — Соединяй, — одновременно сказали Брюс и Тони. Появилась стандартная заставка звонка. Поначалу было слышно только шипение статики, и Брюс невольно подался вперед, напряженно вслушиваясь. Затем он понял, что на самом деле это чьё-то тяжелое дыхание, и его желудок снова сделал кульбит. — Питер? — Привет, — ответил парень. Его голос приглушался маской, как и всегда, но было тут что-то ещё, в том, как тяжело произносились слова. — Прости, Брюс. Я не последовал твоему совету. По позвоночнику Беннера побежал холодок. — Где ты? — Снаружи. — Последовала долгая пауза. — Под балконом мистера Старка. Мне пришлось прятаться от вертушки. — Хорошо, — Брюс выдохнул, тихо и долго. Питер здесь — с ним всё в порядке. Они во всём разберутся. — Сейчас здесь безопасно. Поднимайся, расскажешь мне, что произошло. Ещё одна долгая пауза. — Не думаю, что смогу, — хрипло сказал Питер. Тони хлопнул учёного по плечу. Его крепкая рука и твёрдый взгляд оказали такую необходимую сейчас поддержку, и Брюс понял его без слов. — Хорошо, — сказал он. — Просто оставайся на месте… мы тебя достанем. — Окей… Тони пошёл на балкон, а Брюс, прежде чем присоединиться к нему, повернулся к Пеппер. — Не могла бы ты, пожалуйста, сходить в мою комнату и принести коричневую кожаную сумку? — попросил он. — Судя по всему он ранен. — Конечно, — Пеппер поторопилась к лифту. Брюс остановился, чтобы вытереть со лба пот, а затем вышел наружу к Тони. Старк к этому времени уже наполовину надел костюм. — Скучать в Большом Яблоке не приходится, да? — отметил Тони, пока металлическая пластина становилась на место. Брюс не знал что сказать. Он остался стоять на месте, когда Тони закончил облачаться и спрыгнул с крыши. Учёный взволнованно ждал, прислушиваясь к гулу двигателей Железного Человека, перемещающегося под балконом. Наконец Тони взлетел вместе с Питером, прижимая того к груди. Брюс побледнел при виде крови, испачкавшей знакомый сине-красный костюм, но ещё сильнее его тревожило то, как дрожащий Питер прижимался к своему спасителю, вцепившись при этом в рюкзак. Как только они приземлились, парень поднял голову. — Привет, Брюс, — слабо сказал он. Брюс подбежал, принимая Питера себе на руки. — Я его держу, — сказал он, забеспокоившись от того, насколько лёгким оказался парень. Брюс споро перенес Питера по ступенькам внутрь пентхауса, пока Тони занялся снятием костюма. — Прости, — сказал Питер. — Я не… Брюс на него шикнул. — Не сейчас. Объясниться можешь позже. Ко времени, когда они зашли, Пеппер уже ожидала с медицинской сумкой. Она разложила диванную спинку и встала позади, а Брюс осторожно опустил свою ношу на диван. — Вот так, потихоньку, — пробормотал Брюс. Он поморщился, когда парень застонал от боли из-за того, что рюкзак сняли с плеч. — Ты в безопасности. — Когда Питера уложили, мужчина протянул руку и снял с него маску. Брюс не был к этому готов. Большие карие глаза смотрели на него снизу-вверх с юного лица — лица даже более юного, чем Брюс себе представлял. Он видел Питера впервые, и это вышло не лучшим образом: на наливающихся синяками щеках виднелись дорожки слёз, на губах была кровь, а в выражении лица — боль. Очаровательный трикстер, вдохновивший Брюса на столь многое, был ранен и напуган, и Брюс даже представить не мог, что это лицо проникнет в самую глубину его души. Руки мужчины затряслись, а горло прехватило. Кто-то сделал это с Питером. Сердце Брюса скакнуло прямо в уши, и он до боли желал измениться и вырваться в мир — найти того, кто нёс за это ответственность. Он хотел смести Оскорп с лица земли, хотел крушить, ломать и мстить. Он потерял так много, и за попытку отобрать у него что-то ещё кто-то определенно заслуживал смерти. Кто-то заслужил всю ненависть и ярость, какие только подобный ему монстр мог продемонстрировать. Питер вздрогнул. — Брюс? Надтреснутость его голоса отрезвила Брюса. Резко втянув воздух, он попятился, как если бы только что осознал, что стоит на самом краю обрыва. Лоб покрылся холодным потом, а кожа чувствовалась натянувшейся и тонкой, словно вот-вот лопнет. Шок накрыл его слишком быстро, слишком сильно, и зрение уже начинало затуманиваться. — Брюс? — теперь к нему обратилась Пеппер. Она потянулась к его руке. — Не надо, — прохрипел Брюс. Он отпустил маску Питера, позволив ей упасть, и отступил ещё на несколько шагов. — Не прикасайся ко мне. — Он повернулся к балкону. Питер попытался приподняться, но не смог. — Брюс… Мужчина вылетел наружу. По пути он пронесся мимо Тони, сумев выдохнуть: «Не приближайтесь ко мне!» Старк что-то сказал, но Брюс его проигнорировал. Он выскочил наружу и глубоко и жадно вдохнул свежий воздух. Это помогло, но недостаточно, и вскоре Брюс сидел скрючившись у стены, с силой вцепившись пальцами себе в волосы. — Остановись, — крепко зажмурившись прошипел он, дрожа от гнёта своей злости и стыда. — Не делай этого, ты не можешь это сделать. Пожалуйста, прекрати… пожалуйста, не надо, не сейчас. — Он подтянул колени к груди. — Пожалуйста, не сейчас.

***

Питер наблюдал за отступлением Брюса с замешательством и испугом. Было во взгляде мужчины что-то такое дикое, что напомнило ему о той их ссоре. — Что происходит? — спросил он, когда Тони и Пеппер обменялись несколькими короткими фразами. — Он в порядке? — В порядке, — рассеяно ответил Тони. Он постучал по краю стола. — ДЖАРВИС, будь готов задействовать план Большой Зеленый Весельчак, хорошо? Держи меня в курсе. — Обязательно, сэр. — Пеппер, не могла бы ты… — Тони неопределенно махнул в сторону Питера. — Тони, я не медсестра, — запротестовала она. — А я что ли да? Питер растекся по дивану. Он чувствовал себя несчастным и жалким. Будь у него силы убраться отсюда на фиг, он бы так и поступил. Он облизал окровавленную губу и попытался заговорить, но звук лифта его прервал. Тони вздохнул с облегчением. — Как раз вовремя. Питер себя оглядел и, когда увидел приближающегося к ним Стива, не знал, то ли ему гордиться, то ли стыдиться. Он напрягся, но пульсация в плече от этого лишь усилилась. — Капитан… Стив скинул кожаную куртку и сел на корточки перед диваном. — Привет, Питер. — Он быстро осмотрел раны парня и поморщился. — Похоже, у тебя выдалась непростая ночка. — Простите, — на автомате сказал Питер. — Я должен был… Я не хотел… — Успокойся. Давай сначала тебя отмоем. — Он посмотрел через плечо. — Пеппер, принеси, пожалуйста, воду и полотенце. — Ты тут справишься? — спросил Тони, когда мисс Поттс вышла. — Мне надо проверить Брюса. Стив нахмурился, явно понимая непростой подтекст этой фразы. — Да… иди. Я о нём позабочусь. Тони порылся в кожаной сумке Брюса, а затем пошел к балкону. — Что происходит? — снова спросил Питер. — Что с Брюсом? Он в порядке? — Я уверен, что всё хорошо, — Стив подался вперед. — На данный момент меня больше беспокоишь ты. Ты поранил плечо? — Да. — Питер попытался подвигать рукой, но, зашипев, прекратил это делать. — Кажется, я его вывихнул. Стив мягко ощупал плечо Питера. — Да, я тоже так думаю. — Он аккуратно вытянул руку парня. — Держись за моё плечо, — сказал он. — И… вот, — он подхватил с пола маску Питера и скрутил её. — Закуси её. Я вправлю сустав. Питер поёрзал, а на лбу выступил пот. — Вы же делали это прежде, да? — Несколько раз, — Роджерс заставил его закусить ткань, а затем положил свои широкие руки ему на плечи. — Я сделаю это на счет три, хорошо? Глубоко вдохни. Раз… Дальше мужчина не посчитал. Он надавил основанием ладони, и кость с ужасающим рывком и жалящей болью щелчком встала назад в сустав. Питер закричал в маску, а Стив в это время удерживал его неподвижно, дожидаясь, пока не прекратится дрожь. — Тише, — пробормотал Стив, и когда Питер успокоился, начал снимать с него костюм. — Когда спадёт отёк, всё будет в порядке. Питер выплюнул маску. Он бы хотел вытереть глаза, но Стив начал помогать ему вытащить руку из костюма. — А что случилось с два и три? — Не хотел, чтобы ты напрягся. — Стив продолжил скатывать спандекс книзу, замедлившись, когда дошел до раны на боку. — Что там произошло? — Эм… — Питер скривился. Пеппер вернулась обратно и он не был уверен, стоит ли пытаться скрывать правду от кого-либо из них. — Меня, вроде как, подстрелили. Слегка. Пеппер выглядела встревоженной, но Стив просто покачал головой, как будто уже и так знал. Его разочарование можно было прямо пощупать руками, и Питер чувствовал себя из-за этого отвратительно. — Вы можете произнести это вслух, — сказал Питер. — Я налажал. Стив принял полотенце из рук Пеппер и стал стирать им кровь со рта и носа Питера. — Мы поговорим об этом позже. — Но кроме меня никто не пострадал, — всё равно продолжил Питер. — И никакого урона не возникло бы, не начни эти охранники палить вслепую как маньяки. Я правда пытался… — Питер, — Стив положил руку ему на макушку. — Я знаю. Я хочу услышать о произошедшем, но сейчас просто успокойся — мне надо убедиться, что с тобой всё в порядке. Питер тяжело сглотнул, но он всё же действительно устал, да и это было так просто — позволить Стиву заботиться о себе. — Окей, — пробормотал он. Питер закрыл глаза и понял, что может отрубиться в любой момент. — Спасибо. Внезапно Стив отдернул руку, и Питер, испугавшись, снова открыл глаза. — Что? Нахмурившись, мужчина задержал взгляд на своей руке, а потом ею встряхнул. — Ничего, — он вернул своё внимание раненому боку Питера. — Похоже, кровь уже не идёт, но я хочу очистить рану как можно лучше. Постарайся не двигаться. — Хорошо, — Питер устроился поудобнее, и когда Пеппер перехватила его взгляд, они обменялись короткими нервными улыбками. — Спасибо.

***

— Брюс. Брюс снова прижался к стене. Его ещё потряхивало, а кожа казалась настолько горячей, будто даже пот сейчас сам испарится. Будь у Брюса побольше времени, будь он в чуточку более ясном сознании, он смог бы перебороть это состояние, но, закрывая глаза, всё, о чём он мог думать, это о юном лице, залитом кровью… — Брюс, — снова сказал Тони, на этот раз ближе. — Не надо. — Брюс заткнул уши. — Не подходи. Я не уверен, что смогу… Игла воткнулась ему в шею. Брюс напрягся, но не стал ни дёргаться, ни пытаться отстраниться из-за опасения её сломать. Но всё равно пальцы Тони зарылись ему в волосы, чтобы удержать на месте. — Слушай, — сказал Тони. — Раз ты такой чувствительный, я просто до верха накачаю тебя успокоительным. Потому ты либо возьмешь себя в руки, либо вырубишься до рассвета, так чего же ты так боишься? Доверься мне, Брюс, всё уже кончилось. Так что сделай глубокий вдох и прими решение. Губы Брюса искривились в усмешке. — Проклятье, Тони. Ты говоришь, будто это так просто. — Это просто. Это так просто, что ты уже решил, верно? — Тони потер кожу головы Брюса большим пальцем. — Ты в порядке, Брюс, и Питер тоже. Сейчас с ним Стив, и у парня всё хорошо, но ему нужен ты. Так что давай. Сделай глубокий вдох вместе со мной. Тони втянул воздух, и хотя Брюсу очень хотелось дать ему по роже, он достаточно пришёл в себя, чтобы послушно повторить. Выдохнули они вместе. — А теперь, что это: синее и живёт в океане? — спросил Тони. Брюс недоверчиво хохотнул. — Синий марлин, — выдохнул он. — Молодец, — Тони откинулся назад. — Ну, так мне можно вытаскивать иглу? Брюс сделал ещё один глубокий вдох и задержал дыхание. Внутри всё ещё натянуто подрагивало, но ощущение поблёкло, и когда он открыл глаза, то наконец смог сфокусировать зрение. — Да. Я в порядке. Тони вытащил иглу, и, поморщившись, Беннер накрыл рукой крошечную точку ранки. — Вообще-то, это больно, — пожаловался Брюс. — Да, знаю. — Тони хлопнул его по плечу, а затем протянул руку, чтобы помочь встать. — Всегда пожалуйста. Брюса качнуло. В голове у него ещё была лёгкость, даже некоторая несвязность мыслей, как это иногда случалось после выхода из трансформации, но ещё один глубокий вдох помог ему прийти в себя. Понимание, насколько далеко зашли симптомы, и как всего лишь несколько подбадриваний выдернули его из этого состояния, наполнили Брюса гордостью. — У меня лучше получается, — озадаченно пробормотал он. — Да, — согласился Тони. — А теперь иди помоги нам ухаживать за твоим пацаном. Они вернулись к остальным в пентхаус как раз в тот момент, когда Стив пристраивал тампон из стерильного бинта Питеру на раненый бок. Кровь с лица Питера стерли, но синяки и бледность остались, и когда он поднял виноватый взгляд, желудок Брюса сжался. — Брюс, — быстро сказал Питер. — Прости. Мужчина прислонился к ручке дивана и протянул руку вниз, убрав спутавшиеся волосы Питера с его лица. — Всё нормально. Я понимаю, почему ты это сделал. Питер резко поморщился, когда Стив закончил делать повязку. В по-прежнему нестабильном состоянии Брюса смотреть на его болезненную гримасу было не лучшим вариантом, но мужчина остался рядом, бережно поглаживая здоровую щеку Питера. — Просто расслабься, — сказал он тихо. — Попытайся поспать, если сможешь. Мы потом со всем разберемся. Питер обвел взглядом всех четверых. — Вы меня сдадите? Тони и Стив переглянулись, но Брюс положил руку на глаза Питеру до того, как тот успел бы это увидеть. — Нет, — сказал Брюс. — Никто никого не сдаст. Отдыхай, Питер. Ты здесь в безопасности. Парень кивнул и, когда Брюс убрал руку, остался лежать с закрытыми глазами. Когда его дыхание выровнялось, Пеппер накинула на него одеяло. Брюс продолжал легко поглаживать лицо и волосы Питера, пока тот не показался ему полностью заснувшим. Стив стёр полотенцем кровь со своих рук. — Брюс, — мягко сказал он. — Знаю. — Тот потёр глаза. — Ну что за кошмар. — Ты говорил мне, что он не крал ту паутину из Оскорпа, — сказал Тони. — Не крал. И сейчас не украл. Не в ней дело. — Брюс упал на диван напротив, и Тони присоединился к нему мгновением позже. — Питер не просто умный и сильный, — пояснил Беннер. — Его способности сверхчеловеческие. Он рассказал, что получил эти силы в Оскорпе. Он просто пытается понять себя. — Но, Брюс, — Стив подтащил стул ближе и тоже сел. — Сегодня его подстрелили. Останется шрам, и он будет не единственным. Брюс остановил неподвижный взгляд на дальней стене; учёный боялся, что если посмотрит на Питера, то начнёт воображать дюжины способов, которыми тот мог бы быть — и вероятно был — ранен. — Я знаю. — Он хороший парень, — продолжил Стив. — Он спас множество жизней. Я знаю — я видел его в деле. Но он ребенок, и очень повезло, что сегодня ему не прострелили лёгкое. Однажды это везение кончится. — И к чему ты клонишь? К тому, чтобы мы сдали его властям? Заговорил Тони: — Оскорп не терпит вмешательства. Он не только стал пользоваться их паутиной, он пролил первую кровь. Они пойдут за ним. Брюс опустил голову на руки. Она у него болела, и он не чувствовал в себе сил принимать важные решения. — Если мы его сдадим, он отправится в тюрьму. Я не поступлю с ним так. — Мы тоже не хотим ему такой судьбы, — сказал Стив. — Но подобные действия недопустимы. Нам надо с ним поговорить. — Знаю. — Брюс вздохнул и покачал головой. — Просто дайте ему немного времени. Дайте мне немного времени. Сейчас я не могу здраво мыслить. Они смягчились. Тони снова увеличил громкость выпуска новостей, и они молча смотрели, как глава оскорпской охраны делает заявление. Лишь одна камера поймала небольшую часть драки на крыше, но запись показала просто какого-то одетого в чёрное человека, который очень быстро двигался. Никто не мог с точностью идентифицировать нарушителя как Человека-Паука, но Брюса этот факт не слишком утешил. Репутация городского народного мстителя была запятнана. Пеппер заварила свежий кофе. Она раздала его благодарным мужчинам, но, дойдя до Стива, остановилась. — Ты в порядке? — спросила она. Стив сел на стуле повыше. — Да, прости. — Он принял из её рук кружку и сделал глоток. — Спасибо. Брюс вернулся к просмотру новостей, но Пеппер заговорила вновь, привлекая этим его внимание. — Ты уверен? Выглядишь покрасневшим. — Я в порядке, просто голова болит. Пеппер прижала тыльную сторону руки к его лбу. — Мне кажется, ты горячеват. Стив снова попытался сказать, что всё хорошо, но к тому моменту Пеппер уже жестом подзывала Брюса. Тот послушался и, потрогав лоб Стива, дернулся от удивления, настолько тот оказался горячим. Брюс ощупал лимфоузлы за ушами Стива. — У тебя жар, — с неверием сказал он. — Это ерунда, — отмахнулся Стив. Тони наблюдал за ними поверх своей кружки. — Мне казалось, что после использование сыворотки суперсолдата, он уже больше не может заболеть. — Так и есть. — Несмотря на протесты Стива, Брюс проверил его глаза и заглянул в горло. — Но вид определенно такой, будто организм с чем-то борется. — Брюс, я в порядке, — сказал Стив. — Бывало и хуже, поверь мне. Он начал отодвигать от себя руки Брюса, но тут Пеппер подпрыгнула и схватила его за запястье. — Что это? — она показала его руку Брюсу. Возле сустава большого пальца была красная припухлость. — Не знаю, — сказал Стив. — Меня что-то укусило, думаю, с минуту назад. Кажется, паук. Сердце Брюса пропустило удар. — Паук? Ты уверен? — Кажется. Я его не видел. Брюс посмотрел на парня, всё так же спящего на диване. Волосы на затылке мужчины встали дыбом, и он поторопился к Питеру. — Питер, — он мягко потряс его. — Питер, проснись. Тот застонал и потянулся. — Что? — Ты ведь сегодня пошел в Оскорп за пауком, верно? — настойчиво спросил он. — У тебя получилось? — Да, — занервничавший Питер смотрел на него не отрываясь. — Он в рюкзаке. А что? Брюс схватил рюкзак, а Тони отставил кофе в сторону и встал. — Что происходит? Брюс нашёл пластиковый контейнер, но когда собрался его открыть, крышка сдвинулась: она оказалась плохо закрытой и внутри было пусто. Когда Питер увидел это, его глаза распахнулись. — Ох, чёрт. Брюс вывалил из рюкзака все вещи и как следует его встряхнул, а Питер взъерошил себе волосы и стал искать под одеялом. Краткий осмотр ничего не дал. Бормоча проклятья, Брюс вернулся к Стиву и снова осмотрел его руку. — Это действительно выглядит как паучий укус, — тихо выдохнул он. Прижав два пальца к внутренней стороне запястья, Брюс измерил пульс. Стив внимательно за ним наблюдал. — В чём дело? — Серьезно, — добавил Тони, — что происходит? Брюс заново покрылся потом и взял Тони за локоть, отводя на несколько шагов в сторону. — Думаю, его укусил паук, принесенный Питером из Оскорпа, — сказал он. — Его иммунная система, по-видимому, реагирует на яд. — Они ядовитые? — Тони дернулся. — Погоди, эти ж пауки радиоактивные. — Именно. Подумай об этом, Тони, — Брюс понизил голос. — Что случается, когда такую сыворотку подвергают радиации? Тони выпрямился, осознавая. — Ты. — Он ткнул Брюса в грудь. — Ты случаешься. — Эй, — резко сказал Стив. — Может, хоть один из вас будет так добр рассказать мне, какого чёрта тут происходит? Брюс и Тони обменялись взглядом. — Что будем с этим делать? — спросил Тони. Брюс не знал. При мысли, что кто-то разделит хоть какую-то часть его горя, во рту появлялся привкус желчи. В сыворотке, которая их объединяла, по-прежнему было слишком много такого, чего Брюс не понимал, и он не представлял, чего ожидать. Мужчина сделал глубокий вдох и вернулся к Стиву. — Ты в порядке, — сказал он, пытаясь казаться уверенным, но Стив, наверное, видел его насквозь. — Вот… поднимайся. Я переведу тебя на диван. Питер передвинулся ближе к боковой ручке и подтянул ноги, так что Стиву было где сесть. — Он в порядке? Он правда… — Думаю, да, — Брюс заставил Стива вытянуться и сунул ему под голову подушку. — Мне надо, чтобы ты расслабился, — сказал он. — Закрой глаза, отдыхай. С тобой всё будет хорошо, но сейчас важно отдохнуть. Стив оттолкнул его и начал садиться. — Я не буду ничего делать, пока… — Стив. — Брюс положил руки на его грудь. — Пожалуйста. Мне надо, чтобы скорость твоего сердцебиения не увеличивалась. Наконец-то до Стива дошло и он лёг на спину. — О боже мой. — С тобой всё хорошо, — Брюс поставил свою кожаную сумку ближе и порылся в ней. — Но укусивший тебя паук мог быть облучен радиацией и то, что ты сейчас чувствуешь, это реакция на яд. Я уверен, что твой иммунитет его поборет, но просто на всякий случай я собираюсь взять образец твоей крови вниз в лабораторию. А тем временем, мне надо чтобы ты просто оставался на месте и сохранял спокойствие, хорошо? Стив послушно закатал рукав. — Хорошо, хорошо. Питер подался вперед, потирая своё больное плечо и наблюдая, как Брюс втыкает иголку Стиву в вену с внутренней стороны предплечья. — С ним же всё будет хорошо, да? — Конечно, — Брюс прижал ватку к крохотной точке укола, и упаковал образец. — Я просто перестраховываюсь. — Он похлопал Стива по плечу и пружинисто встал на ноги. — Я скоро вернусь. — Хочешь, я пойду с тобой? — предложил Тони. — Нет. Я бы предпочел, чтобы ты остался здесь и присмотрел за ним. — Брюс поколебался. — У тебя ещё тот шприц остался? — Когда Тони кивнул, он продолжил: — Используй, если придется. Я сообщу новости как только смогу.

***

У Питера, наблюдавшего за его уходом, в горле стоял комок. Как только Брюс вышел, он обернулся к Стиву и снова вздрогнул. Стив пялился в потолок, делая заметное взгляду усилие, чтобы каждый вдох был медленным и спокойным. Это зрелище настолько отличалось от того, каким Питер видел его в прошлый раз — таким сильным, успокаивающим и полностью всё контролирующим, — что парня бросило в дрожь. — Эй… капитан? Стив на него не смотрел. — Да? Питер наклонился ближе. — Простите меня, — сказал он. — Это я виноват. Я не хотел, чтобы кто-то пострадал, я просто… — Питер. — Стив закрыл глаза. — Не сейчас, пожалуйста. Парень поник. Он наблюдал за размеренным дыханием, за покрасневшими щеками и шеей и чувствовал себя ужасно. Тони и Пеппер смотрели на него, и Питеру очень хотелось найти какую-нибудь щель и забиться туда. — Простите, — снова сказал он, закутываясь в одеяло. В комнате установилась тишина, нарушаемая лишь выпуском новостей. Питер слушал их, пока обзоры сменяли друг друга: вторжение в Оскорп, прогноз погоды и новости спорта. Он хотел спросить, что сказали репортеры, узнали его или нет, искала ли его полиция, но не осмеливался заговорить, когда Тони вот так вот на него смотрел. Питер не был уверен, как определить это напряженное выражение лица. Может, подозрение. — Итак, — сказал Тони. — Расскажи нам о своём пауке. Питер сглотнул и попытался немного выпрямиться. — Эм, я, на самом деле, не особо много о нём знаю, — сказал парень. — Я хотел достать одного, чтобы Брюс помог мне что-нибудь узнать. Пеппер села на место, которое раньше занимал Стив. — Такой паук вправду укусил тебя? Поэтому ты можешь лазать по стенам? — Ну, да. — Питер подозревал, что демонстрация в данный момент приветствоваться не будет. — Когда это случилось, я пришёл в Оскорп как интерн. По дороге домой я заснул в метро, а когда проснулся, я… у меня были суперсилы. Я сам не совсем всё понимаю, но так всё и было. — Он бросил взгляд на Стива. — Так что, эм, может, если нам повезёт… — Мне не нужны суперсилы, — перебил его Стив. — Ты имеешь в виду, больше, чем уже и так есть? — шутя вставила Пеппер. — Тут никогда не угадаешь, Стив. Может, ползание по стенам пригодится. Роджерс нахмурился. — Я бы предпочёл обойтись без этого, — сказал он, а его лежащая на животе рука сжалась в кулак. — Я видел, что может натворить эта сыворотка, если с ней плохо обращаться. Я не хочу такого. — Сухожилия на тыльной стороне руки напряглись, и Питер только подумал, что они необычайно выделяются, как понял, что место паучьего укуса почернело. — Мистер Старк?.. — Питер махнул на укус, и Тони с Пеппер оба придвинулись ближе. Когда Стив заметил, что они столпились вокруг него, то отдернул руку. Черный развод распространился вдоль вздутых сухожилий и затемнил костяшки. — Не трогайте меня! — огрызнулся он. — Роджерс, успокойся, — Тони успокаивающе поднял руки. — Мы просто хотим посмотреть. — Не надо. — Стив прижал руки к груди и попытался отползти. Его дыхание было прерывистым из-за паники. — Я в порядке. — Хочешь, я принесу тебе воды? — предложила Пеппер. Она поморщилась. — Или, может, валиум? Стив сел. Его лицо по-прежнему было красным и блестело от испарины. Испуганный Питер продолжал зачарованно смотреть, как его кожа чернеет всё больше: цвет расползался от места укуса словно разлитые чернила. — Оставьте меня в покое, — выдохнул Стив, отползая от них максимально далеко, насколько только позволял диван. Его глаза лихорадочно блестели. — Не подходите! Пеппер продолжала пытаться успокоить его, в то время как Тони вытащил шприц из ближайшего придиванного столика. Питер мог только в шоке таращиться, когда костяшки Стива щелкнули и увеличились, а его сухая кожа потолстела, превратившись скорее в шероховатую оболочку. Чем больше распространялась трансформация, тем в большее отчаяние приходил Стив, и когда Тони подошёл, чтобы вколоть ему седативное, тот хлестнул рукой, отбивая шприц. Из-за резкого движение, яд стал распространяться от руки в тело даже быстрее: грудь начала расширяться, позвоночник стал выпирать из-под натянувшейся рубашки, а челюсть раздалась. — Не подходите ко мне! — заорал Стив. Его голос стал хриплым и нечеловеческим — трансформация захватила его полностью. Костлявые плечи и кости таза прорвали ткань, освобождая его перекореженное тело и жесткую, похожую на экзоскелет кожу. Волосы мужчины почернели и разрослись вниз по шее и телу колючими ворсинками. Лицо изменилось последним. Глаза Стива погрузились глубже, а кости искривились, оставляя тёмную, похожую на череп форму с выступающими бровями и выдающимися наружу клыками. Тони схватил Пеппер за руку и утянул назад, в то время как Питер прыжком спрятался за диваном. — ДЖАРВИС… — крикнул Старк. Губы Стива разошлись и он издал пронзительный рёв. В потолке открылась панель, но прежде чем сработали какие-либо механизмы, Стив уже рванул к балкону, отшвыривая с пути мебель. Стеклянные двери разбились без труда, и Стив исчез, бросившись за край. Питер начал натягивать свой костюм обратно. — Твою ж мать! Что, чёрт возьми, это было? — ДЖАРВИС, отбой, — приказал Тони. — Он ушёл. — Старк направился к балкону. — Пеппер, сообщи Брюсу. Я за ним. Питер, несмотря на подкашивающиеся ноги, последовал за Старком наружу. Вместе они подбежали к краю и огляделись, с лёгкостью приметив нового чудовищного Стива, ползущего по стене Башни вниз на улицу. — Полагаю, с таким побочным эффектом ты не сталкивался, — сказал Тони. Питер потряс головой. — Н-нет. Такого не припоминаю. Тони отступил назад и пошёл к лестнице, на которой осуществлялась сборка костюма. Когда он понял, что Питер по-прежнему следует за ним, то взмахом руки отправил его назад. — Возвращайся внутрь и расскажи всё Брюсу. — Я иду с вами, — сказал Питер. — Я могу помочь. — Ты будешь лишь путаться под ногами. Открылся верхний балкон, и Питер с открытым ртом смотрел как броня Железного Человека, деталь за деталью, надевается на своего носителя. Хотел бы Питер, чтобы обстоятельства были не такими ужасными, и у него был бы шанс в полной мере оценить то, чему он стал свидетелем. Парень встряхнулся. — Я могу помочь, — повторил он. — И это из-за меня всё… — Ты сделал достаточно, — отрезал Тони. Лицевая пластина захлопнулась. — Мы с этим разберемся. Питер отступил назад, когда Тони взлетел. Горло обжигала горечь, но он не собирался сдаваться. Парень сбежал по ступеням и вернулся в пентхаус, подобрать свои веб-шутеры и маску. — А затем он просто убежал, — объясняла Пеппер выходящему из лифта Брюсу. — Тони отправился за ним. Мы должны что-то сделать. — И мы сделаем. — Когда Брюс увидел Питера, тот уже торопился на выход. — Что ты делаешь? Питер зарядил оба веб-шутера свежими картриджами. — Иду за ним, — твёрдо ответил он. — Питер, Стив в своём нынешнем состоянии тебя не узнает. Он может попытаться тебе навредить. — Как и любому, кто попадется ему на пути, верно? — Питер закончил и оправил рукава. Глубокий вдох укрепил его уверенность. — Я должен пойти за ними. Мистеру Старку может понадобиться помощь, к тому же, это я виноват! — он остановился и прямо посмотрел на Брюса. — Это моя ответственность, и я не знаю, смогу ли простить себя, если из-за меня с капитаном Роджерсом что-нибудь случится. — Питер по-прежнему чувствовал вкус крови в уголках губ и его от этого подташнивало. — Сегодня из-за меня уже пострадало слишком много людей. Он уже начал поворачиваться, надеясь сбежать до того, как Брюс сможет его остановить, и дернулся от неожиданности, когда Брюс сказал: — Хорошо. Но я иду с тобой. Питер смотрел на него во все глаза. — Как? Ты хоть и не особо крупный, но всё же великоват, чтобы я тебя нёс. — Тебе и не придется. — Брюс расстегнул рубашку. — Ты в этом уверен? — осторожно спросила Пеппер. — После того, что чуть было не случилось всего несколько минут назад? — Выбора нет, — ответил Брюс. — Я буду в порядке. В этот раз всё будет на моих условиях. — Он поднял голову. — ДЖАРВИС, ты ещё не отменил готовность на случай Халка? — Ещё нет, сэр. — Мне надо, чтобы ты извлек для меня один из картриджей. Питер непонимающе смотрел, как Брюс откинул рубашку в сторону, а затем снял ботинки, носки и пояс. — Какого чёрта ты творишь? — Увидишь. — Брюс поднял голову, а когда металлический картридж размером с его руку выскочил из потолка, он поймал его и начал разбирать. — Поскольку ты этим утром выложил мне всё начистоту, полагаю, теперь мой черёд, — сказал он чуть покачав головой. Питер надел маску. — В чём дело? Брюс отбросил металлическую оболочку и вытащил наполненную желтой жидкостью колбу из толстого стекла. — Это первое, что сделали мы с Тони, когда я согласился остаться здесь, — пояснил Брюс. — Намного более совершенное производное от EA-3167 — это транквилизатор военного класса. При дозе менее, чем миллиграмм, он лишит сознания практически любой живой организм. — Мужчина протянул колбу Питеру. — Когда мы подберемся достаточно близко, разбей его возле лица Стива. Препарат переведен в аэрозольную форму и должен, как я надеюсь, усыпить его. Только удостоверься, что сам ничего не вдохнешь. Питер засунул колбу в рукав. — Хорошо. — Будьте осторожны. Оба. Питер и Брюс пошли к балкону. — Ну, начали, — сказал Брюс, собираясь. Он посмотрел на городской горизонт и сделал глубокий вдох. — Не пытайся меня ловить… со мной всё будет нормально. Питер недоуменно моргнул. — Что? Брюс побежал. Парень последовал за ним, его сердце подпрыгнуло к горлу, когда он понял, что Брюс несется прямиком к краю. С каждым шагом мужчина менялся: его кожа потемнела до насыщенного зеленого, его мышцы забугрились и начали выпирать, всё его тело налилось, поменяло форму и чудовищно выросло. К моменту, когда Брюс достиг края балкона, он был уже чем-то другим. Он прыгнул, и ноги толкнули его на нечеловеческое расстояние, до крыши соседнего здания. Питер был так шокирован, что чуть не забыл, что бежит к тому же самому краю; остатков рассудка хватило лишь чтобы выпустить паутину, когда его нога опустилась в пустоту. Плечо болело, но смогло продержаться, пока парень не пролетел на тросе к следующему зданию и не приземлился рядом со своим компаньоном. Он бы не поверил, не увидь всё собственными глазами. Брюс исчез, сменившись зеленым чудовищем, лишь слегка его напоминавшим. Существо ссутулилось, встретив взгляд Питера с хмурой терпеливостью. Питер сглотнул. — Это ты, — потрясенно выпалил он. — Ты та штука из Гарлема… ты всё же один из них, ты… — Халк, — сказал монстр. Он вытянул руку, и когда Питер не понял, заворчал и махнул. — Халк, — повторил Питер. — Ладно… — Глубоко вздохнув, он забрался по руке Халка ему на спину. Кроме гладкой кожи держаться там было не за что, поэтому парень скрючился за широкими лопатками Халка и прилип там руками и ногами. Он сглотнул. — Я готов. Халк повращал плечами. Видимо, удостоверившись, что Питер хорошо держится, он выпрямился и перепрыгнул на следующую крышу. Несмотря на свой огромный размер, Халк плыл по небу словно невесомый, и приземлился удерживая идеальное равновесие и чуть присогнув колени для смягчения столкновения. Питер крепко держался; пока они следовали за далёкими вспышками репульсоров Железного Человека, парень всё никак не мог собраться с мыслями — был слишком потрясён.