Пепел и дым
25 августа 2016 г., 18:21
— Король Севера, — сухо отметила Дейнерис, разглядывая лютоволчьи серо-белые знамена под Риверраном. — Старк. Помнится, вы говорили, что Старков уже не осталось, лорд Тирион. И, тем не менее, я вижу их цвета, под которыми — армия, преграждающая путь, лучшее подтверждение диких слухов.
— По крайней мере, так было до моего отплытия. Быть может, это самозванец, решивший прикрыться личиной кого-то из почивших, или кто-то из младшего поколения всё же вернулся домой, — десница цепко оглядел укрепления, сотворённые явно не наспех. Их ждали, готовясь с холодной рассудительностью. Не к месту вспомнился Молодой Волк, не проигравший ни одного сражения. Теперь там Белый Волк и…
— Например, ваша супруга, — медово произнёс Варис, приближаясь. — О, вернее, бывшая супруга. После исчезновения, насколько мне нынче известно, она спустя некоторое время стала Сансой Болтон. Но теперь уже вдова, не так ли? А Королём, предположительно, является бастард Дома, Джон Сноу. Вы ведь и с ним знакомы, милорд?
— О чём нисколько не жалею, Варис. И не советую намекать на мою пристрастность, — хмуро сообщил Тирион, направляя коня к лагерю. Дейнерис осталась стоять на холме, судя по всему, рассчитывая силы. Да, у них многотысячная армия Безупречных и дотракийцев за спиной, которую едва ли оцарапали в битве под Королевской Гаванью. С ними Дома Тирелл, Мартелл, на море ждут приказа атаковать флотилия Железнорождённых и захваченных кораблей Залива, и эта мощь несоизмерима с даже объединёнными силами Севера и Риверрана. Но тем не менее идти на Старков войной сейчас было бы ошибкой: зима уже заявила о своих правах, одев земли в снежные покровы, уже не таявшие, примеряясь всё южнее, превращая тракты в ледяные искривлённые тропы, унося каждую ночь, каждый день десятки жизней ввиду переохлаждения и распространявшихся болезней никогда не сталкивавшихся с ней, не готовых к подобному жителей Дотракийского травяного и Летнего морей. Старкам достаточно выдержать хотя бы несколько дней с учётом новой, надвигающейся с севера бури, а потом зима переломит ход событий в их пользу, сметая банально не снабжённых в достаточном количестве и качестве тёплой одеждой бойцов королевы. Возможно, на это они и рассчитывают. Но есть драконы, которым не противопоставить лютоволчат Старков. Их дыхания хватит если не растопить снега, но сжечь стратегически важные замки, одним махом расправившись с врагами истинной правительницы Семи королевств. При мысли об обожжённых до костей телах Сансы и Джона под сгоревшими камнями Винтерфелла Тирион передёрнул плечами, гоня омерзительную горечь, тошнотой подкатывавшую к глотке. Слишком много огня для одного месяца.
Ланнистер помнил, как полыхала Королевская Гавань, терзаемая с одной стороны диким огнём, а с другой — золотисто-алым дыханием драконов. Остовы домов и сотни тысяч костей, которые устилали мостовую, хрустели под копытами коней и сапогами победителей, после того, как был взят Красный замок.
Это было сокрушительной победой Дейнерис Таргариен. Это стало первым поражением Тириона Ланнистера, десницы королевы, взошедшей на престол в тот день. Сквозь разбитые окна тронного зала просачивались редкие лучи заходящего солнца, терявшиеся в облаках пепла, взметавшегося от любого движения, дуновения воздуха; в завесах дыма. Во дворе ревели драконы, пожиравшие обугленную плоть, и Тириону было страшно думать, что он знал лица этих людей. По ступеням Железного трона тянулась кровавая полоса, прерывавшаяся в трех шагах от подножия: там проволокли, спеша убрать, тело самозванной королевы и его сестры, Серсеи Ланнистер, с переломанным горлом, на котором успели проступить багровые кровоподтёки. На остриях подлокотников престола остались болтаться пропитанные кровью обрезки тканей платья, когда она сломанной куклой рухнула на опасный трон. Ко рту подкатывала желчь от ярко представившейся картины произошедшего: двери заперты изнутри, Серсея восседает на троне и смотрит в окно, ожидая появления хищных крылатых тварей. Приказывает своему новому мейстеру приготовить запал для остатков дикого огня, желая сжечь дотла Королевскую Гавань, не оставив Таргариен ничего, кроме выжженной земли, пусть даже сгорев в собственном огне. Вот Джейме в ужасе пытается её отговорить — всё повторяется, вновь и вновь, круг замыкается, и прожитые годы как будто ничего не значили, вот, смотри, на троне снова безумный правитель с обнаруженной любовью к дикому огню, и половина города уже пала, где твоя присяга, рыцарь, выбирай, выбирай, снова беря клинок, снова решая судьбы, кто — одна жизнь против многих, любовь против тысяч, которых можно ещё спасти. Первая жертва — Квиберн, та засохшая чёрная лужа в углу, а потом…
Тирион видел слёзы на глазах брата, опустошённость и остановившийся, не узнающий никого взгляд. Он едва выжил в поединке с воскрешённым Клиганом, он собственноручно убил огромную часть себя вместе с сестрой. Безупречные выломали дверь и ворвались внутрь, успев остановить последний удар, который рассёк бы Джейме на две части там же, рядом с телом Серсеи. Дважды повезло, что начатое Горой не завершили воины Дейнерис. Он, низкорослый нелепый карлик, бывший тот момент в первую очередь не десницей новой королевы, а братом полуживого, распростёртого на полу человека, едва успел встать между жаждущей отмщения за своего отца Дейнерис и ним, оставшимся несмотря ни на что единственным близким ему.
Всё, что удалось выторговать хитростью и давлением с привкусом откровенного шантажа, снова расковыривая раны Бурерождённой, именем которым было «Безумный Король», — Ночной Дозор. Чёрное навсегда сменит золочённый львиный доспех, и однорукий, дважды Цареубийца до конца своей жизни не увидит дома, не возьмёт жены, не станет отцом детям… что там ещё, в этой проклятой клятве? Джейме, впрочем, даже хмыкал, отлёживаясь в соседних с братовыми покоях (касательно него Тирион мог доверять только самому себе), что это не слишком отличается от его прежней службы, только даже проще: Ночной Дозор вне королевских распрей. Храбрился, пряча боль и бессмысленность продолжающегося существования, но Полумуж надеялся, что ему хватит совести и сил побороться за жизнь хотя бы ради своего брата.
Две недели назад значительный отряд осужденных, выживших воинов, до последнего оборонявших Гавань, лордов, к которым у Таргариен были слишком большие счёты, под конвоем отправился на Север. Добрались ли они, было неизвестно: вскоре вести о ценных пленниках перестали поступать, что можно было связать с внезапно ухудшившейся погодой. Втайне десница надеялся узнать об этом, но внезапно, вопреки Штормовому Пределу и Долине Аррен, на границе Риверрана их встретила армия: красноречивое предупреждение и немая угроза одновременно. Отряды стояли вдоль Красного Зубца, и с первого взгляда численность приближалась к шести тысячам. Неужели Старки, слух о жестоком для Болтонов возвращении которых достиг столицы, всерьёз решили бороться за независимость, да ещё и надеялись, что им удастся без опустошительных последствий забрать два из Семи Королевств? Разве Санса не предполагает, чем это может обернуться? Или же нарушенное сообщение между разорёнными областями сказалось на том, что дети Неда Старка просто не представляют, с чем могут столкнуться? Потому что о самом прибытии Дейнерис Таргариен они явно были предупреждены, впрочем, об этом не узнал бы только глухой и слепой идиот. А таковыми ни Санса, ни Джон не были. Да и они ли это вообще, те дети, которых он когда-то знал и которым сочувствовал? Что их всех ждёт?
***
— Ваши прежние пташки явно вышли из-под контроля в пору вашего отсутствия, Варис… — Какая жалость, этот мейстер Квиберн совершенно испортил их, — вздохнул евнух, поправляя ворот мехового плаща, совершенно нового и дорогого, пусть кажущегося весьма скромным. — А новые отнюдь не так хороши, — вполголоса продолжил Тирион, разглядывая помост. После того, как Дейнерис отправила гонца с приказанием сложить оружие и присягнуть истинной королеве Вестероса, поступило встречное предложение о проведении переговоров в Риверране, но при условии, что с ней прибудет не более двух десятков людей. И сейчас Мать драконов стояла перед возвышением в тронном зале, где присутствовали все члены семьи Старк: Белый Волк с Сансой Старк, а также считавшиеся мёртвыми Арья, Бран и Рикон Старки. В их глазах читалось вежливое равнодушие без малой толики любопытства. Королева Севера и вовсе напоминала изваяние из белого мрамора, облачённое в тёмно-серые меха и синий бархат, только огнём горели кудри и сверкали голубые глаза. Женское сердце не ошибается, и драконья королева не понравилась ей с первого взгляда, это Тирион понял сразу, за многие месяцы изучив бывшую жену, так же памятуя, что Дейнерис изначально предполагала возможность заключения брака с лордом знатного Дома, если это будет необходимый путь для завоевания его верности без кровопролития. Однако Джон Старк смотрел на королеву без малейших признаков страсти или хотя бы интереса в ней как в женщине. Так смотрят на уважаемого соперника, с которым ещё можно договориться миром. Мальчик превратился в мужчину, — с некоторым удовлетворением подумал десница. — Вот если он ещё осознаёт разницу между рассудительностью и принципиальностью… — Перед вами Дейнерис Бурерождённая, первая этого имени, из дома Таргариенов, от крови старой Валирии, владычица Миэрина, королева андалов, ройнаров и Первых людей, властительница Железного трона Вестероса и Семи королевств, кхалиси великого Дотракийского травяного моря, Неопалимая, Разрушительница цепей и оков, Матерь драконов, — Миссандея замолкла и сделала шаг назад, сдерживая порыв поёжиться и сильнее закутаться в плащ. Она никогда не испытывала трепета перед господами или иными правителями кроме своей королевы, но эти люди заставляли её напряжённо ожидать удара. От них словно веяло холодом больше, чем от промозглых, низких небес. Холодом и свежей кровью. — Перед вами Джон Старк, Король Севера, Белый Волк. По левую его руку — Королева Севера, его супруга, Санса Старк, и принцесса Арья Старк, по правую руку — принцы Брандон Старк и Рикон Старк, — Давос Сиворт бросил острый взгляд на прибывшую королеву. Она не выказала никаких эмоций, продолжая оценивающе взирать на правящую семью. — Добро пожаловать на Север, Дейнерис Таргариен, — кивнул Джон Старк. — Перейдём к сути вашего визита? — Определённо, — беловолосая королева решительно сделала шаг вперёд. — По праву крови я являюсь истинной правительницей Вестероса и Семи королевств, поэтому я требую, чтобы вы немедля сложили оружие и присягнули на верность мне и Железному трону. В таком случае никто из ваших людей не пострадает, и земли останутся под вашим протекторатом, но уже как лорда. Я забуду про предательство вашего отца, и ваша семья останется неприкосновенной. Если же вы откажетесь и, более того, решитесь развязать новую войну, то будете объявлены предателями и врагами Семи королевств. В таком случае я не пощажу никого, кто поднимет оружие против меня и моих людей. Почти три сотни лет назад ваш предок Торрхен Старк сделал правильный выбор. Так будьте мудры и вы: я слышала, что из вашей семьи никто не уцелел, но ничуть не жалею, что слухи оказались домыслами. В ваших силах защитить ваших супругу, братьев и сестру, — Арья опасно прищурилась при этих словах, встречая острый взор Бурерождённой, брошенный на Сансу, неё саму и Брана с Риконом, заставив последнего неловко передвинуться и насупить брови: мальчик смутно понимал, что чужая беловолосая женщина обещает навредить его братьям и сёстрам. О лёд во взгляде Сансы можно было вовсе порезаться. — Королева Дейнерис, впредь я прошу вас не пытаться угрожать моей семье, — обманчиво спокойно, но непреклонно ответил Джон. — Лично я нахожу весьма низкими и недальновидными для настоящего правителя подобные попытки. Любому же, кто в свою очередь даже подумает о том, чтобы хоть каким-то образом причинить вред моей семье, я отрублю голову, не взирая, будет это безродный разбойник или знатная особа. Надеюсь, вы услышали меня. Что касается ваших требований, то на Севере только один Король, и имя его — Старк. Других правителей здесь нет и не будет. Тем не менее, мы можем разрешить этот вопрос мирным путём ввиду наступающей зимы и приближающейся опасности из-за Стены. — И что же вы предлагаете, Король Севера? — иронично поинтересовалась Таргариен. Не удержалась от того, чтобы не уколоть противника тем фактом, который он вряд ли захотел бы поднимать. — Король, легитимность которого как никогда нуждается в доказательствах. Разве не вас ещё недавно звали Джоном Сноу? Насколько мне известно, здесь подобную фамилию носят незаконнорождённые дети. И никогда раньше муж не входил в род своей жены… при том факте, что она сама уже к данному роду не принадлежит. — Королева Дейнерис, о легитимности вы можете не беспокоиться, — вкрадчиво произнесла Санса. В её глазах плескалась буря чувств, и не последним было желание отщипывать от королевы по кусочку её достоинства и уверенности, пока не останется ничего. — Есть подлинное завещание предыдущего Короля Севера, Робба Старка, признающего Джона Старком и главным наследником. Если вы так желаете, то можете с ним ознакомиться. По знаку руки королевы Севера из тени вышел слуга, держащий свиток со сломанной печатью лютоволка. Таргариен скользнула взглядом по строкам, по личной печати старшего сына Эддарда Старка под ними, и вернула документ, недобрым словом помянув про себя потерявших хватку шпионов Вариса, поставивших её в неловкое положение. Королева должна быть в курсе всего, что происходит в королевстве, но пока она ощущала себя на чужом поле, полном ям-ловушек. И рыжеволосая ледяная Старк ей явно отомстит за колкие намёки. — За Стеной поднимается армия живых мертвецов и созданий, известных как Белые Ходоки, Иные, — продолжил Король Севера как ни в чём не бывало. Из тени трона на миг блеснули красные глаза, располагавшиеся слишком высоко от земли для обычного зверя. — Они обращают в лёд одним касанием, уничтожая всё живое. Такими их создали сотни лет назад: мстить людям, пришедшим на эти земли. И теперь, когда спустя десять с лишним лет наступает Долгая Ночь, они идут сюда, чтобы исполнить своё предначертание. Их способны остановить только драконье стекло, валирийская сталь и… — Джон с лёгким интересом скользнул взглядом по окну, словно надеясь увидеть там ожившую легенду во плоти, — драконий огонь. Нам нужна ваша помощь в этой войне точно так же, как и вам — наша. — Я слышала про Иных в сказаниях, но не больше, — отрезала Таргариен. — И даже если бы они существовали, то отчего мне не подождать, пока вы не ослабнете от этих сражений, а после не уничтожить их, заодно подчинив ваши земли одним ударом? — Несколько лет назад про ваших драконов тоже можно было только прочитать в книгах или услышать в песнях. Сейчас они парят над небом Семи королевств. Вы же никогда не сталкивались с подобным, не знаете, чего от них ожидать. Здесь есть те, кто с ними уже сражался, кто был за Стеной и видел, как они проходят через строй людей, убивая, а после те встают ожившими мертвецами, которые будут брести в новом войске, ища добычу, покуда не истлеют, рассыпавшись в прах. При таком холоде этого может и не случиться никогда. Их останавливает только сталь и огонь. Каждый человек, что погибнет в бою и чьё тело не будет сожжено, воскренет вашим врагом. Поверьте, это не в ваших интересах, если вы и впредь планируете править Вестеросом, а не бесславно сгинуть в одиночестве, окружённая в своём замке ордой оживших мертвецов, когда от дыхания зимы потухнет даже драконий огонь, и некому будет вам помочь, неоткуда просить помощи. Я предлагаю вам союз, согласно которому впоследствии вы можете рассчитывать при необходимости на нашу лояльность. Мы не собираемся когда-либо идти войной на Юг или иным образом выступать против вас и ваших будущих потомков. — Ваш захват Риверрана не сочетается с провозглашаемыми обещаниями, — ещё один шаг вперёд, повторное заявление прав. — Риверран присягнул на верность Королю Севера, Ваше Величество, — скупо отозвался один из мужчин рядом с помостом. Когда он поднял голову, Дейнерис увидела вышитый герб на камзоле: форель Талли. Значит, этот иссохший, изборождённый морщинами, усталый лорд и есть последний представитель великого Дома Речных Земель? — Риверран никогда не нарушит присягу и не признает иного правителя. Боги, да он боится Старков! Дейнерис перевела негодующий и подозрительный взгляд на Короля и его семью. Сколько правды в тех жутких слухах о волках, поедающих человеческую плоть, Короле-мертвеце, изощрённо расправившемся с другим захватчиком, Болтоном, о принявшей участие в расправе леди Старк? О младших детях, которые вопреки всем доказательствам их смерти сейчас сидят перед ней, подражающие в своей суровости брату? Вспомнился безразличный взгляд воскрешённого Дрого, полный безучастности. Находятся ли перед ней мертвецы, непредсказуемые и потому опасные вдвойне? Не является ли её прямым долгом освободить этот народ от безжалостной смертельной хватки? Однако увидеть в присутствующих угнетённых лордов и леди не удалось. Это ей предназначались неприязненные взгляды, где неприкрыто читалось: южная королева, никогда не знавшая зимы, убирайся отсюда со всем своим войском, пока не узнала, насколько жесток бывает Север к подобным тебе! — Моя армия больше вашей, — прямо сообщила она. — Как и флот, которого у вас вообще нет. — Тем больше ваших людей погибнет в схватке с другими людьми, а вовсе не от наступивших морозов или того, что таится в Ночи, — прищурился Джон, подаваясь вперёд. — Вы готовы пожертвовать ими ради своих амбиций? Разрушительница цепей и оков теперь поведёт освобождённых рабов, чьи жизни всё равно принадлежат ей по долгу, на смерть во имя собственных интересов? Чем вы тогда отличаетесь от их прежних хозяев? О нет! — решительно сжала кулаки Таргариен. — Это не мертвец. Это ужасный человек, достаточно осведомлённый и сильный игрок. Возможно, он опаснее тех, с кем ей уже приходилось иметь дело. Но всё это не отменяет неприятной доли правды в его речах. Она обязана заботиться о своём народе и быть защитником государства. Её целью был дом, и она уже обрела его, большую часть. Эйгон Завоеватель тоже не сумел с первой попытки подчинить Дорн. На это ушло много лет, и присоединить область удалось только посредством династического брака. — Для драконов достаточно одного моего слова, — тем не менее сделала ещё один ход Бурерождённая, хоть и чувствовала, что уже слишком близко подошла к опасной черте, если не переступила её. Черте, за которой она переставала быть справедливой и мудрой правительницей, а сама становилась жестокой незаконной захватчицей в глазах жителей Севера. Королеве вспомнился бой в Гавани. Она знала, что Тирион Ланнистер осуждает её за это, за пролитые реки крови, спалённые районы, за то, что она допустила пожертвовать многими жизнями ради возвращения Железного трона. Таргариен так стремилась быстрее восстановить законную династию на престоле, что отвергла варианты длительной осады, положившись на грубую силу и вселяемый драконами ужас. Но измученные войнами самозванных королей люди вовсе не приветствовали её радостными возгласами и цветами. Они видели в ней лишь новую претендентку на престол, которой никогда не будет дела до их бед, не ждали ничего, кроме смерти в огне. Как смирившееся равнодушное стадо, ведомое в очередной раз на убой, жители Семи королевств склоняли колени, послушно повторяя её титулы. Разве так она представляла своё правление? Разве желала она на самом деле сжечь четыре пятых земель столицы ради того, чтобы слышать одно своё имя, произносимое с трепетом? И разве есть гарантии, что смерть Старков и их самых преданных лордов поможет ей подчинить Север и Риверран? Это может оказаться одним из её непростительных промахов: уничтожить укрепившийся хозяйственный уклад, могущий спасти жизни северян по окончательном наступлении зимы. — При условии, что вы действительно их контролируете. Но язык Короля — яд! И слишком выразительно сомнение в сером взгляде, почти заставившее её невольно оглянуться на окна в поисках своих детей. — Прошу вас подумать над нашим предложением, — уже другим, более мягким тоном посоветовал Старк. — И завтра сообщить ответ. — Хорошо. Нам обоим есть, что обдумать, — кивнула Дейнерис и быстрым шагом покинула чертог. Тирион бросил сожалеющий взгляд на королей Севера и впервые за весь день увидел, как губы Сансы сложились в лёгкую улыбку. Девушка приветственно кивнула, и тень давнего воспоминания отразилась в глазах Джона Сноу. Десница поклонился и последовал за своей королевой. Он был рад узнать, что они глубоко внутри всё-таки сумели остаться собой, теми, кого он когда-то впустил в своё сердце.***
Дейнерис кружила по шатру, размышляя о сегодняшней встрече. Старки оказались достойными противниками, сильными и решительными, не имеющими сходства с господами бывшего Залива Работорговцев. — Право, я ожидал худшего, — будто в задумчивости пробормотал Варис. — Стоит согласиться, из Джона Сноу вышел не такой уж плохой король. Быть может, даже лучше некоторых, что мы знали до вашего возвращения, королева Таргариен. — Джон Старк, — поправил его Тирион, задумчиво играя бокалом с вином, лучшим для него сейчас способом согреться и отвлеченно подумать о ситуации. — Пожалуй, можно было бы заключить союз более крепкий, чем простой договор, — продолжал евнух, постукивая по костяшкам пальцами, собранными в замок. — Если бы не неожиданный, честно признаюсь, факт, что король уже выбрал себе супругу. Бесспорно, Санса Старк — признанная красавица, урождённая леди вплоть до малейшего движения нежных пальчиков. Но прежде за Старками не наблюдалось обычая жениться на ближайших родственниках. Способна ли леди назвать своим мужем незаконнорождённого брата, особенно ввиду того, что между ними никогда не было тёплых отношений? — Если хоть десятая часть того, что говорили об изувере Болтоне, правда, то Санса каждый день на коленях в богороще благодарит богов за то, что наконец получила нормального мужа, — Ланнистер поморщился и одним глотком опустошил кубок. — Вы явно к ней неравнодушны, — упрекнул мастер над шептунами десницу. — Вам, право, стоило бы изначально крепче держаться за ваш брак, консумировав его. Тогда бы ей не пришлось идти на поводу у лорда Бейлиша, выходить за Болтона… — Тоже, кстати, бастарда. Впрочем, с… — как там его, Рамси? — они уже рассчитались с лихвой. Как и с Петиром, — определённо, Санса перестала быть жертвой, наконец показав лютоволчьи клыки. И их так тщательно скрываемую остроту вовсе не хотелось испытать на собственной шкуре. –…и, соответственно, ваша жена дождалась бы вас. — Освободив место рядом с Джоном Старком, — хмыкнул Тирион. — Вы же знаете, Варис, для чего заключался этот потешный союз. Ни мне, ни ей бы это не принесло пользы, что уже было доказано. Я даже рад, ведь так она смогла наконец-то вернуться домой, о чём всегда мечтала. — Поэтому вы от радости заливаетесь вином как водой, — поджал губы собеседник. — Хватит! — не выдержала Дейнерис. Неприятно обнаружить расположение её десницы к её потенциальным врагам, отчасти оправдывала она своё раздражение. — Дело вовсе не в том, на ком женат Джон Старк! Миссандея, до того молчаливой тенью следившая за метаниями своей королевы, согласно кивнула. — Ну почему же, замечательный был бы ход, — пожал плечами евнух. — Вас ведь явно не оставила равнодушной встреча. А теперь выходит, что в Вестеросе почти не осталось лордов знатных Домов, способных составить достойную партию. Ведь у правителей должны быть наследники, не стоит об этом забывать, Ваше Величество. В Дорне пресечена мужская линия Дома Мартелл, в Хайгардене почти ничего не известно о старшем сыне почившего Мейса Тирелла, из Баратеонов законных наследников и даже наследниц не осталось в принципе. Роберт Аррен слишком мал, из Ланнистеров… — Однорукий Цареубийца и карлик. Кого предпочитаете, Ваша милость? — скептически приподнял бровь Тирион. — Эдмур Талли уже женат, а из Старков… гм, младшие принцы ещё не достигли брачного возраста. Про Грейджоев Варис тактично умолчал. — Три головы у дракона, — вполголоса прошептала Таргариен. Она размышляла над тем, чтобы взять двух мужей, но никогда не думала всерьёз разделить будущего мужа с другой женщиной. Её предки — другой вопрос, они были родственниками, одной крови, но самой оказаться чужой в подобном браке — это равносильно тому, чтобы подарить Старкам Железный трон, если не забывать: у неё вряд ли будут дети из-за проклятой мейеги. И данный факт заставлял снова задуматься о смутном будущем: кто займёт престол после неё? Разразится новая война? Как быть? За пределами шатра закричали драконы, и королева решительно двинулась наружу. Пока что они находили пропитание самостоятельно, но как быть, когда ударят сильные морозы, и вопрос станет одним из самых насущных? Они уже пробовали человеческое мясо на вкус, могут вернуться к нему опять. Снова посадить их на цепи, в темницы, и на этот раз окончательно потерять их? Останутся ли армии с ней, если увидят, как драконья королева теряет контроль над теми, кого зовёт своими детьми, и убивает их? Это сравняет её с ними. Разум коварно подбрасывал варианты: чьим доверием она могла бы поступиться? Сына или армии? Кто сможет спасти её от возможного недовольства оставленной стороны? Вернуть ей дом? Драконы не бессмертны, но три крылатых ящера завоевали Семь королевств. Однако великое войско с разумными командующими способно смести какие угодно преграды, да не будет же она править только своими драконами… Вопросы жгли, заставляя чувствовать смятение и неуверенность, хоть дети сейчас послушны, делать выбор не было необходимости. В этой мысли Таргариен и находила спасение и успокоение. Рейгаль нервно крутился на одном месте, путаясь в лапах и крыльях. Скакавший вокруг него Визерион раздражённо шипел, норовя укусить за слабые места в сгибе конечностей или за шею. Дрогон пока молчаливо взирал на обоих братьев, лёжа в стороне и прикрыв глаза, но постукивающий по земле кончик хвоста выдавал беспокойство. — Рейгаль, Визерион! Немедленно прекратить! Белый дракон снова зашипел и рванулся вперёд. Рейгаль отскочил и оскалился, открыв пасть, где уже мерцали огненные искры. — Нет! — кинулась к ним Дейнерис, жалея, что под рукой нет ни кнута, ни чего другого. Если Рейгаль дохнёт, то спалит часть лагеря вместе с людьми! Зелёный дракон будто не слышал. Когда до них оставалась несколько десятков шагов, он наклонил голову и в ответ на очередной щелчок клыков брата метко плюнул огнём в его сторону. Пламя расплескалось о бело-золотистые пластины чешуи, Визерион оскорблённо взвыл… Остановить полноценную грызню смогла только Мать, влетевшая между ними, отвлекая их друг от друга и ругая. Рейгаль присмирел, виновато склонив голову к земле, подчиняясь, Визерион, всё ещё глухо порыкивая, повторил движение. Дейнерис выдохнула и утомлённо положила ладонь на гребень белого сына. Снова вспомнились слова Старка, точно угадавшие её извечный страх: может ли она их контролировать? В конце концов, – решила Таргариен, – наступила зима. Она должна заботиться о своём народе и войске, которые к ней на самом деле не готовы. Да и эти разговоры про Белых Ходоков… Сказки ли? Почему королева уже второй раз слышала о них, теперь от королей Севера? — Позовите эту Красную жрицу, — приказала она слуге. — Я готова сейчас выслушать её.***
После ужина, на котором присутствовали лорды Риверрана, с опаской и благоговением поглядывавшие на не спешивших обсуждать итоги правителей, Старки собрались в покоях Сансы и Джона. Арья привела Рикона чуть позже, чем явился Бран: младшие члены семьи ненадолго заглянули в свои комнаты, чтобы привести себя в порядок. Принцесса захлопнула дверь покоев и привалилась к ней спиной, в голос выдыхая и распуская шнуровку: где бы они ни находились, но камин в королевских комнатах всегда топился жарче всех. Близ него растянулись лютоволки, сыто щуря глаза на огонь. Впрочем, это было весьма приятное тепло: за окном сплошной стеной валил снег — тем отраднее осознавать, что морозы оставались вместе с ним вовне стен замка. Королева Севера устроилась на широком сиденье, сменив платье на менее строгое и скинув туфли, подобрав под себя горевшие от усталости ноги. Джон сидел с ней рядом в одной шерстяной рубашке и бриджах, обхватив жену за плечи и притягивая к груди. Их плащи лежали неподалёку, аккуратно свёрнутые: у Сансы — светлее, у Джона — темнее. Младшая Старк убедилась, что все здесь, снова приоткрыла дверь, оглядывая пустые коридоры, заперла засов и уселась в мягкое кресло, поджав ступни. Бран полусидел в другом, более высоком кресле, держа обеими руками принесённый для него травяной настой, Рикон немедля подобрался к взрослым, сложив ручки на коленях Сансы и умильно заглядывая ей в глаза. Сестра ответила утомлённой, но искренней улыбкой, мягко выбралась из объятий мужа и прошла к столику за гребнем. Джон шутливо щёлкнул по носу младшего брата, тут же навалившегося на него в отсутствие сестры, на что Рикон вхолостую лязгнул зубами, проявив отсутствие третьего верхнего справа. — Решил ещё с одним зубом распрощаться? — поинтересовался Джон. — Неа, — довольно ответил мальчик. — Но в следующий раз я точно не позволю тебе уйти! — Рикон, — Санса вернулась и уселась с другой стороны, подогнув под себя правую ногу. Младший принц чинно сел к ней спиной, лукаво улыбаясь брату. Джон невольно залюбовался своей семьёй, ловя блики огня на рыжих кудрях жены. — Не крутись. — Ну, насколько я могу судить, впечатление мы произвели, — начала Арья, оглядывая братьев и сестру, чувствуя себя их главным стражем. Санса неприязненно дёрнула уголком губ. Таргариен не понравилась ей сразу и безоговорочно: слишком уверенная, слишком горделивая. Безусловно, она имела на это право, располагая такой армией и драконами за спиной, но здесь были не её владения, и беловолосая королева казалась не столь опытным политиком, полагаясь лишь на одну силу. Впрочем, за её спиной были те, кто знал правила игры, которую она принимать не желала, благодаря чему менее опасной Дейнерис не становилась. Варис, Тирион, свита, личная охрана из Безупречных и дотракийцев. Достойное прибытие на переговоры. — Дейнерис Таргариен привела на эти земли внушительную армию. Интересно, как она полагает её разместить зимой? — Если всё пройдёт по плану, для войска найдётся верное призвание, — Санса хмыкнула, зная, как захватила Джона идея восстановить и укомплектовать все замки Ночного Дозора. В этом был значительный смысл, если Стена всё-таки падёт. И потом, у них бы никогда на это не хватило людей. Так что необходимо было сосредоточиться на том, чтобы обратить ситуацию к общей пользе. Но ей категорически не нравилось присутствие драконьей королевы в непосредственной близости от её мужа. Джону хватило одного взгляда на Сансу, чтобы понять причину её хмурого настроения. Ему самому не нравилось, что предупреждения Брана оказались не напрасны. Было что-то отозвавшееся при взгляде на заморскую королеву, что слабо потянуло его узнать о той половине, которая спала в нём. Что-то, что трепыхнулось и затихло, сразу безжалостно раздавленное клыками лютоволка, развеянное дыханием наступающей Ночи. Единственное, в чём он находил пользу своего истинного происхождения, Джон уже получил, взяв в жёны ту, которая раньше считалась его сводной сестрой. Впрочем, даже если бы он действительно был бы бастардом своего отца, это лишь ненадолго смогло бы удержать его: одна мысль, чтобы отдать Сансу кому-то вновь, приносила невыносимую боль. Она была его, до кончиков тонких пальцев, с бездонным небом в глазах, поцелованными огнём волосами, яркими, жаркими, нежными губами, бледной фарфоровой кожей, изящная, благородная, сильная духом. Санса была всем, о чём он когда-либо втайне мечтал, робея от собственной наглости покуситься на то, что никогда не могло, не должно было принадлежать ему. Мечта, пришедшая к нему наяву и сумевшая удержать в этом мире его беспокойную, разбереждённую душу, убедив, что останется с ним навсегда. После пережитого Джон не мог заставить себя отказаться от этого бесценного дара, не мог кощунственно позволить ей угаснуть, когда довериться можно было лишь друг другу. — Наш дом — Север и Трезубец. И мы его никому не отдадим, — уверенно произнёс он. Наступило напряжённое молчание: слишком много было потрачено сил на такую подготовку в краткий месяц. Тем более взявшего в руки выточенную из ветви чардрева фигурку волка Брана лучше было не отвлекать.***
Вороны — крупные, распушившиеся, вечно голодные и потому злые — часто ныряли в чердачное окно грубо, но крепко отделанной Вороньей башни, доставляя послания, отрывочные, но лучше, чем ничего. Иногда птицы от холода падали во дворе и даже за внешними стенами — тогда их приносили слуги или Рикон, воспринимавший это как ещё одну увлекательную игру вдобавок к занимавшей всё время учебе воинскому делу, истории недавних событий и азам игры в престолы. Первым занимались Арья и Джон, вторым — Санса и Бран. Однажды птица упала прямо на Арью, объяснявшую брату одну из техник водного плясуна. Мальчик обрадовался смешной случайности и захлопал в ладоши, младшая Старк — нет. — Ну хоть оружие не потерял, — проворчала она, поднимая за крыло окоченевшую на лету тушку. Рикон гордо повернулся боком, выпятив грудь, показывая, что короткий железный клинок в ножнах, а не валяется на снегу под ногами. Всегда иметь его при себе и не терять его вошло в безусловную привычку: мальчик уже с первых дней не воспринимал меч как игрушку, видя, что при его помощи можно сотворить со зверем и человеком. — Ладно, давай отнесём письмо Сансе. Королева только вздохнула, принимая послание: вороны и некоторые имена шпионов принадлежали ранее Петиру Бейлишу, и рыжая лютоволчица с огромным удовольствием после казни кровного врага поселила птиц в специально отведённом для них месте в Винтерфелле, кормя и заботясь, ежедневно отправляя вопросы о состоянии дел в разных областях с прилагающейся платой, взамен узнавая, что происходит за пределами Севера. Вести из Королевской гавани были неутешительны уже давно, с тех пор, как Серсея набралась решимости взойти самой на Железный Трон, предварительно уничтожив всех, кто мог бы ей в этом воспрепятствовать. Санса искренне огорчилась, узнав о гибели Томмена, Маргери, хоть и осознавала, что последняя также хотела использовать её доверие на благо своего Дома. Но вести о возвращении Старков на северный трон хоть наверняка и дошли до столицы, но пока к ответным действиям не привели: исподволь зрело недовольство и страх народа, что корона вновь увенчала безумного правителя, и эти проблемы были насущнее. Особенно если принять во внимание взорванную септу Бейлора. Теперь же Санса развернула влажную, похрустывающую от льда бумагу и замерла. После торопливо метнулась к дверям, предоставив сестре и брату догонять её и гадать, что же там такое может быть. Джона они нашли в главном зале, разбирающем счета и отчёты вместе с новым мейстером. Только взглянув на Сансу, король отослал его, повелев позвать Брана из богорощи. Старк стремительно приблизилась к дубовому столу, кладя расправленное, оттаявшее в её руках письмо поверх других бумаг. Джон быстро пробежал глазами кривые строчки, и его лицо закаменело. — Ну что там? — взвыла Арья, делая рывок вперёд и пытаясь разглядеть местами расплывшиеся буквы. — Королевская Гавань снова в огне. Город окружён войском дикарей и иноземных бойцов, опознали знамёна Домов Тирелл и Мартелл, флот Железнорождённых. Над замком парят драконы, выжигая округу, но не затрагивая красные стены. Дейнерис Таргариен, дочь Безумного Короля, называющая себя истинной королевой андалов, ройнаров и Первых людей, требует сдачи столицы в течение суток, — ровым безэмоциональным голосом зачитал Король Севера. — В Штормовом Пределе не представлено лордство, там наместник Серсеи. В Утёсе Кастерли тоже никого, Серсея и Джейме Ланнистеры в столице, но если лорд Тирион в самом деле встал на сторону драконьей королевы, то эта область уже подконтрольна ей, как Железные острова, Простор и Дорн. В Долине Роберта Аррена склонят дать присягу: у них нет сил и средств, а также необходимости отстаивать независимость. Поэтому как только она получит Гавань, то двинется на Север. Она может полагать, что область ослаблена и раздроблена, настоящего правителя нет, а Дом истреблён, но вряд ли, если рядом есть умелые шпионы. Исходим из того, что может быть известно по последним донесениям: на Севере вновь объявился Старк, легитимность пока сомнительна: Джон — бастард, Бран и Рикон официально мертвы, я числюсь замужней, но вполне вероятно выжившей, Арья — опять-таки мертвой. После изнуряющих войн силы весьма ограничены, что, к сожалению, не так далеко от правды. Про одичалых пока широко не известно — это хорошо. Риверран считают подчинённым Фреям и тоже не способным на сопротивление, — во время своей речи Санса опёрлась обеими ладонями о столешницу, глаза её горячечно блестели, когда она просчитывала варианты. Переведя дыхание, она продолжила: — В Близнецах после смерти старого Уолдера Фрея, мёртвой хваткой сжимавшего бразды правления, среди его многочисленных потомков развернулась борьба за власть. Некоторые решили исжить соперников силой, посылая наёмных убийц, натачивая собственные кинжалы и мечи, кто-то обходится ядами, иные решили вновь обратиться за помощью к Ланнистерам. Нашлись и те, у кого внезапно родилась идея в пику сметливым родственничкам поклониться и повиниться перед северянами, пусть значительно потеряв во владениях и привилегиях, но сохранив свою жизнь. Они направляются в Винтерфелл и прибудут через день-два. — Гонцов к Ланнистерам перехватили? — уточнил Джон, памятуя о том, что распорядился об этом ещё день назад. — Да, и заставили замолчать навсегда, так что добраться до Королевской Гавани они точно не успеют. — Собираем войска сейчас. От Дозора пока срочных вестей не поступает. Одичалые останутся здесь, только наши лорды. Сколько у драконьей королевы людей? — Многие тысячи. Говорят, из Залива Работорговцев она привела только Безупречных около девяти-десяти тысяч. — Про них все судачили, — вставила Арья. — Они стоят дорого и заслуживают это звание. Превосходные бойцы. — Лучше Безликих? — подзадорил Джон. Младшая Старк фыркнула, на самом деле испытывая безграничное облегчение, что её семья чрезвычайно спокойно восприняла факт о том, кем она почти стала. — Безликие — превосходные убийцы. Разница есть. Их меньше, но ты никогда не узнаешь их, не поймёшь, откуда ждать удара, пока смерть не закроет твои глаза. Ну и пусть, что прозвучало слегка горделиво. — И тысячи дотракийцев. Говорят, войско почти до горизонта. При всём желании на поле боя нам не выстоять, — укоризненно продолжила Санса. — Однако южные жители не смогут выстоять против зимы. Бури учащаются. Морозы крепчают. Они не оденут всё войско за то время, необходимое, чтобы добраться до Риверрана. Война разорила почти все области, а те, что менее затронула, способны обеспечить только себя. Флот… посмотрим, на что пригодны корабли, когда их скуёт лёд. Зима пришла. Соберём четыре тысячи, пройдём через Близнецы, вернём Риверран, возьмём ещё людей оттуда. На его границе, близ Красного Зубца, встретим войско Таргариен. Наша цель — заставить её остановиться. Она захочет показать законность требований и свою справедливость, поэтому наверняка вышлет предложение — хоть подобное этому, — Джон указал на пергамент. — Драконы, — подал голос от двери явившийся Бран. Слуга усадил его в кресло и тихо скрылся за дверью. — Вы забываете о них. — Я помню, как до сих пор выглядит Харренхолл, — поёжилась Арья. — Призраков там нет, но замок в ужасном состоянии. И вспомним, что во время нападения огнедышащих ящеров никто не выжил. — Я… Я, наверное, могу помочь. Я ведь не просто варг, — запинаясь, произнёс Бран, пытаясь подтянуться на руках, чтобы смотреть прямо в обратившиеся к нему глаза братьев и сестёр. — Я — древовидец, и порой мне удаётся не только видеть волчьи сны или погружаться в Поток через чардрево, но и контролировать… других животных. Я могу… попытаюсь ненадолго отвлечь одного дракона, внести разлад, если она всё-таки выступит против нас. Но нужно сбить с толку Дейнерис Таргариен, направить её мысли и действия за Стену, а не против Севера. Её войско может оказаться самым внушительным барьером перед Ходоками. — Заполнить все замки Дозора, — загорелись глаза Джона. — Улучшить линию обороны, не пропустив Иных на юг от Стены. Лучше, чем-то, что мы имеем на данный момент. Армию придётся впустить, но на наших условиях. — Знаете, я сейчас вспомнила слухи о том, как она добыла себе Безупречных, — задумчиво пробормотала Арья. — Она купила их в обмен на дракона, а после отдала приказ убить всех господ, а дракону — сжечь того, кто ранее владел ими. Её слово может ничего не стоить. — Тогда она должна захотеть сделать нас своими союзниками, — Джон нахмурился, когда принял решение. — В самом крайнем случае крипту придётся открыть.***
— Я справлюсь, — открыв глаза и продышавшись, сообщил Бран, вцепившись в подлокотники кресла и оглядев семью. Белая фигурка с красными прожилками осталась лежать на коленях. — Я понял, почувствовал! В следующий раз я смогу увести его. Арья продолжила сосредоточенно полировать маленький кинжал, что всегда носила с собой. Джон поднял на брата серьёзный взгляд. — Не рискуй напрасно. Будь осторожен. — У него и белого драконов более слабая связь с Матерью. Чёрного я не смогу забрать, а Рейгаля… В голосе Брана отчётливо слышались тоска и мольба позволить ему это. Санса укоризненно взглянула на брата из-под полуопущенных ресниц, продолжая мягко перебирать кудри Рикона, в очередной раз заснувшего между ней и Джоном. — Думаешь, я или Рикон не хотим вернуть себе утраченную половину, заместить эту пустоту и боль? — Пожалуйста! Это станет перевесом нашу пользу! — Это разозлит Таргариен. Мы и так сегодня прошлись по кромке её терпения, — напомнил Джон. — Оно изначально невелико ввиду непомерного самомнения, — вставила Арья. — Это не испортит нашу игру! — Я не буду сводить его прямо сейчас. Только когда возникнет необходимость! — в широко раскрытых глазах блестели слёзы и острая жажда почувствовать себя через дракона свободным. Способным летать. — Или когда всё закончится. — Хорошо, — сдалась Санса, вздыхая. — Джон, Рикона стоит уложить в его покоях. Король Севера кивнул и поднялся, беря брата на руки. Арья вскочила и открыла дверь, проскользнув после братьев и бесшумно подскочившей к ней Нимерии — отпирать покои Рикона и позвать слугу, чтобы помочь вернуться к себе Брану. — Спасибо! Спасибо, Санса! В конце концов, если бы не Бран и Мира, – лениво подумала рыжая лютоволчица, почти не обращая внимания на тенью скользнувшего внутрь северянина, которого Бран неловко обхватил за шею, – мы бы не заехали в Сероводье и не обнаружили бы там у Хоуленда Рида завещание Робба Старка. И обосновать восхождение на престол Джона было бы сложнее, всё же туманные речи Петира достаточны для Севера, но не Юга. Хорошо, что Робб ответственно подошёл к этому вопросу. Обветренные, родные губы скользнули по виску, а в следующий момент Джон легко поднял Сансу и закружил по комнате. Девушка засмеялась и потянулась за новым поцелуем, закрывая глаза и счастливо улыбаясь, чувствуя, как тело тяжелеет от истомы, как кружит голову пряный запах кожи Джона. Его глаза в неверных отсветах огня очага казались янтарными, волчьими, жаждущими. Весь её мир заключался в нём.***
— Разумное решение, Ваше Величество, — кивнул Тирион на следующее утро. — Вы думаете, они сдержат слово? — Таргариен переживала, едва скрывая эмоции. Что ж, на время её отсутствия армия сможет сдержать, если что, наступление северного войска. Правдивы Старки и жрица Рʼглора или нет, вскоре она об этом узнает. Дрогон покрывает огромные расстояния за день, и если мертвецы близко от Стены, она увидит их сегодня. Благо ещё, что с драконом меньше риск замёрзнуть насмерть, но подбитый мехом плащ она с собой брала. — Если чьё-то слово и стоило чего-то раньше, так это Старков. Увы, эта же честность и погубила отца семейства. — В моем государстве я ценю честность выше подхалимства и притворных улыбок с кинжалом в руке за спиной. Надеюсь, это осталось в них неизменным, — поджала губы Таргариен. После бессонной ночи, проведённой в размышлениях и анализе прошедших переговоров, она начала испытывать уважение к этой семье и жалеть, что их не получится ввести в круг доверенных советников. — Доброго путешествия, Ваше Величество! — кивнул Ланнистер, провожая взглядом взлетевшего дракона, уносившего на спине королеву. Лишь бы она снова не пропала надолго.***
Чёрный замок бурлил, провожая взглядом пролетевшего над ним дракона. Грозная тень с рёвом пронеслась над людьми, сделала круг и, набрав высоту, перелетела через Стену. Многие бросились к своим постам, чтобы высмотреть подступающее войско, но тракт оставался невозможно тих. Джейме Ланнистер судорожно сжимал рукоять меча, припадая на не до конца зажившую правую ногу. У какого-то солдата, прибывшего с ним в одном отряде, случился панический припадок, он вопил и слепо метался по двору, натыкаясь на братьев Дозора и цепляясь за них. — Вы не понимаете! Она сожжёт всех! Нынешний Лорд-командующий велел оттащить его и запереть, но многие защитники Королевской Гавани ничего не могли поделать с ужасом и бешеным ритмом сердца, выступившим потом и затрясшимися руками. — Да ладно, можно было бы тогда убить нас сразу, не заставляя загибаться в сугробах по пути сюда, — пробормотал Цареубийца, сам, в общем-то, особо не веря в это. Полдюжины в отряде слегли ещё до Винтерфелла, четверо — в отрезке пути до Ночного Дозора. По дороге им встретилась северная армия, выступившая на Близнецы, во главе которой ехали Старки: Белый Волк и Санса, какой-то подросток (или девчонка… та, объявленная погибшей? Арья?) и младшие члены семьи, если судить по богатым одеждам. Мальчик постарше покачивался в громоздком седле, ноги его были прочно закреплены. Тот, которого он выбросил из окна словно целую жизнь назад. Ланнистер отвернулся. Видеть, как они выезжают на новую битву, и после — навстречу драконьей королеве, было странно. Джейме не поддерживал никого: ни Таргариен, ни Фреев, ни Старков. С Дейнерис теперь был Тирион, Кейтилин Старк он когда-то дал клятву найти её дочерей. Но все сроки клятв давно истекли, и лютоволчицы вернулись домой без его участия; Бриенна смогла то, на что он оказался не способен, осталась верна присяге. — Пусть хоть перегрызутся, — фыркнул он себе под нос, но ни злости, ни ненависти не почувствовал. Его боль была слишком велика для одного, словно он после смерти сестры и любимой заполучил всё, что она носила в себе. Слабо трепыхнулась мысль, что уж лучше бы тогда Старки, чем кровавая, отдающая новым безумием Таргариен. Да и потом, не исключено, что лютоволчата не решатся выступить, а преклонят колено подобно предку. А если выступят, то погибнут. Ланнистер внезапно оглянулся, ища глазами высокую фигуру в крепких доспехах. Бриенна наверняка проехала где-то неподалёку от нынешних правителей Севера. Видела ли? Заметила ли? В равной степени хотелось, чтобы она никогда не увидела его унижения, его поражения и нового клейма. И в то же время внутри горела обида на этот проклятый мир, на то, что определяющие их поступки и решения всегда разводят в разные стороны людей, в которых он нуждается. С которыми можно представить свою жизнь точно с чистого листа, которые видят его таким, каким он даже сам не всегда себя чувствует, хороня всё под золотым налётом своей фамилии и порочной, навязчивой, нездоровой любви к сестре. Ради этих людей, этих глаз хотелось стать лучше, соответствовать их ожиданиям. Что ж, пожалуй, теперь он мог себе это позволить… верно сторожа Стену. Он искал последний раз глубокий, внимательный взгляд Тартской девы, но нашёл лишь колючий, беспомощно злой взор Брана Старка. И дверь в прошлое захлопнулась.***
— Я видела их. Слова сухими камешками раскатились по залу, отразились от стен и потолка, повисли в сгустившемся воздухе. Озабоченность состоянием Дрогона, чьё крыло пробила пара ледяных стрел, ясно читалась в фиалковых глазах, вытесняя былую непоколебимость. — Вы знаете, как их уничтожить? — вопрос прозвучал слегка нервно. — Огонь, стекло и сталь, Ваше Величество. Стена — пока что единственная преграда между живыми и мёртвыми, — повторил Старк. В его взгляде, чуть дёрнувшемся уголке губ мелькнули раздражение и усталость, от чего Дейнерис почувствовала себя маленькой девочкой, глупой и невнимательной. — Внушительная… — Но для орды ли воскресших мертвецов? — глухо продолжила Таргариен. Она наяву ощутила скользкий, липкий страх, скользнувший холодным потом по затылку, шее, сдавивший грудь, когда увидела, как полуразложившиеся тела, ведомые ледяной, чуждой ей магией, проклятьем, стремительно лезут друг на друга, и бывший лучник в болтающемся на правом плече доспехе на верхушке качающейся башни из трупов поднимает своё оружие, чтобы выстрелить в исконного врага, снизившего полёт, дабы Матерь могла рассмотреть и убедиться в представшей картине. — Мы заключим союз во имя того, чтобы противостоять Иным и их слугам. Союз, который, я надеюсь, продолжит существовать и после окончания этой войны. — Мы тоже на это надеемся. Дейнерис чувствовала силу этого мужчины, обещание и предупреждение, и невольно подумала: действительно непривычно не видеть ни тепла, ни желания, ни мягкости в его лице, взгляде, обращённом к ней. Привыкшая ко всему, к презрению, страху, страсти, но отвыкшая от равнодушия с момента, как стала тем, кто она есть сейчас, драконья королева желала разрушить это безразличие к ней, как к женщине. Он вызывал доверие своей честностью, пусть и холоден, как камень и лёд, из которых построена Стена. Ей же так хотелось вновь почувствовать сильное плечо, о которое можно опереться, стать той, кто может стоять за спиной мужчины и быть уверенной — он защитит. От всех и всего. Рыжая королева Севера смотрела гордо и уверенно, с вполне узнаваемым превосходством, и Матерь драконов буквально видела, как изящно и нежно она при возможности склоняется к мужу, как держит ладонь на сгибе его локтя, опускает глаза, пряча довольный блеск: мой, только мой, и никому не отдам! Дейнерис не отводила взгляда дольше, чем того требовали правила приличия, — и впервые в жизни завидовала. — Войска должны отправляться к замкам Ночного Дозора практически сейчас же. Они пустовали слишком долгое время, нужно многое подготовить… В зале стало чуть легче дышать, но плечи и движения правителей и их приближённых оставались напряжёнными до конца переговоров. Также в условия было включено требование обеспечить возвращение Рослин Талли, в девичестве Фрей, к мужу, в её законный дом в Риверране. При этих словах в глазах лорда Эдмура вспыхнула надежда и благодарность, хоть поначалу Таргариен и колебалась, сомневаясь, стоит ли подвергать леди Риверрана опасной близости Севера и Иных. Однако Старки твёрдо стояли на своём, и драконьей королеве пришлось уступить. Уже завтра две армии выдвигались в поход, через Винтерфелл, а в сегодняшний вечер южанам предложили быть гостями на пиру. Отказ нарушил бы шаткий, едва наметившийся положительный сдвиг, мосток доверия над глубочайшей пропастью. Впрочем, Варис жаждал тенью проскользить по коридорам, растворяясь в стенах, жадно ловя слухи. Тирион хотел задать несколько личных вопросов тем, кто мог на них ответить. Дейнерис предполагала присмотреться к опасным союзникам вне пределов тронного зала, пусть и тревожилась о детях и оставленной на том берегу армии. Ветер тоскливо выл за толстыми каменными стенами Риверрана, мороз заставлял стонать скованные речные воды, трещать дерево. Снег заметал багрово-чёрные знамёна Таргариен, выбеляя и высеряя их в наступивших сумерках.***
— Достаточно скромное пиршество, — отметил Тирион, опуская кубок на стол и оборачиваясь к королеве Севера, неслышно в общем шуме подошедшей сзади. — Можно, я не буду кланяться? — Приятного вечера, лорд Тирион. Увы, предыдущие годы нанесли большой урон, — откомментировала не слишком вежливое замечание Санса. Её волосы были сплетены в пышную косу, ложившуюся на левое плечо, в которой тускло сияли зубья железной короны. На лифе синего платья с пышной юбкой был вышит серебряной нитью герб Дома, с плеч спускался тёмно-серый, подбитый мехом плащ. — Восстановить большую часть до весны не представляется возможным. И сегодня, право, ваш сарказм неуместен. — Прошу прощения, Ваше Величество, уж таков я есть. Но не подумайте, что я бессовестная скотина, не отдающая себе отчёт в наступившей зиме. По сравнению с тем, что мне довелось увидеть в землях, по которым прошлась война, вы справились наилучшим из возможных способов. — Благодарю. Это заслуга не только нашей семьи, но и самих северян. Насколько я помню, вы — единственный, кто годы назад заинтересовался Стеной и тем, что лежит за ней. Не составите мне компанию, лорд Тирион? — С удовольствием, Ваше Величество, если это соизмеримо с вашим нынешним положением, — Ланнистер огляделся, с удивлением обнаружив, что к подобному диалогу двух примечательных лиц обращено поразительно мало постороннего внимания. Джон отвлечённо перебрасывался репликами с Дейнерис, но десница королевы был уверен, что Король Севера в курсе местонахождения всех членов своей семьи. Арья танцевала с Риконом, периодически оглядывая помещение, словно готовая к атаке в любой момент. Без сомнений, у этой дикой лютоволчицы явно всегда имеется при себе оружие. Бран покинул пир ещё раньше, но это и не было удивительно, хотя никто бы не рискнул кинуть на него непочтительный взгляд. — Милорд, вам определённо стоит знать, что на Севере вам рады. — Я тоже рад такому известию. Весьма полезно для здоровья быть привечаемым и на Юге, и здесь. — Вы были добрым другом мне, Джону, помогли Брану. Этого мы не забудем никогда. На галерее было весьма пустынно, музыка и жар натопленных залов остались за спиной, факелы горели через один, лишь раз по пути навстречу попался какой-то служка, прятавшийся за объемным мешком. Проводив его проницательным взглядом, Ланнистер заговорил первым: — Думаю, вы можете догадываться, что у меня есть вопросы, ответы на которые для меня важны. — Разумеется, — кивнула Санса. — Что с моим братом? — Он добрался до Винтерфелла в относительном здравии, а после, насколько нам известно, и до Чёрного замка, доныне пребывая там. В последнее время в его окрестностях затишье, но утверждать о чём-либо в дальнейшем я не могу. — Спасибо. В таком случае, позвольте оказать ответную услугу. Не сочтите это за угрозу, а воспримите как дружеский совет. Мне вовсе не хочется однажды вас хоронить, тот пепел, что останется. Вы неплохо подготовились, жизнь в Гавани, да и общество Бейлиша многому вас научили. И я не лукавил, когда говорил, что вы нас ещё переживёте. Но это было до того, как вы начали играть. Бросьте, Санса, я же вижу, да и другие отнюдь не слепы. Джон оказался превосходным напарником, не так ли? Даже удивительно для его прямолинейной натуры. Но инициатор — вы, та, что стоит рядом, знает неофициальные правила и уловки. Поэтому предупреждаю, миледи: вы оказались большой помехой, которую не ожидали. Королева сухо кивнула. — Я знаю. — Не могу не спросить — зачем стоило так рисковать? — остановился Тирион, требовательно заглядывая в глаза бывшей супруги, ища в них искренние ответы. — Вряд ли для того, чтобы наконец прекратить череду несчастливых замужеств. Да и не верю, что иначе ваша семья не смогла бы вас защитить. Не говоря уж о вашем близком родстве, но не мне, деснице королевы Таргариен, об этом говорить, верно? — Это брак исключительно по обоюдному и искреннему желанию, верите или нет, и он не является пустой формальностью, — в голосе Сансы отчётливо прорезался металл. — Иными словами, у вас есть веская причина не отступить. Смириться? Три головы у дракона… — Определённо, нет, — смеясь, ответила королева Севера. — Увы, лютоволки образуют пару на всю жизнь. — Угнетающая доля, если подумать, — подшутил Тирион. — Сколько жизней было принесено на алтарь во имя высокопарных клятв. — Меня не привлекает мысль делить своего мужа даже с драконьей королевой. — Как, собственно, и Дейнерис. — Её — или её сторонников? — прямо спросила Старк, останавливаясь и вцепляясь руками в тонких перчатках в холодный камень парапета. — Скорее, второе. Не все они последуют за ней в битву. Пока ваш муж будет сражаться за всех живых, вам придётся сразиться за себя. — Что ж, спасибо, лорд Тирион. Прошу вас, проконтролируйте, чтобы Рослин Талли без помех и как можно скорее добралась до Риверрана. — С удовольствием, Санса. Позвольте вас проводить обратно?***
Винтерфелл встретил их более чем тепло. Джон грустно улыбнулся, понимая, что задержаться не представляется возможным. Арья рвалась поначалу с братом, но после предупреждения лорда Ланнистера согласилась остаться с сестрой и младшими братьями во избежание повторения тех событий, что уже однажды свершились в отсутствие лорда Эддарда. — Возвращайся, — тихо попросила Санса, крепко обнимая мужа. — Только попробуй не вернуться, Джон! — грозно заявила Арья, насупившись. — Иначе я эту Красную женщину из-под земли достану, и когда она вновь вернёт тебя, ты пожалеешь, что сдался! — Я буду следить за тобой. И дам весть, если что, — пообещал Бран. — А ты найдёшь там лютоволков? — будто невзначай поинтересовался Рикон. — Привези мне и Сансе! — тут он спохватился, что рядом снуют и чужие люди. — И Брану! Джон усмехнулся. — Я вернусь. Он вскочил в седло и, оглянувшись в последний раз, пришпорил коня, направляясь во главу войска, значительно превышавшего ожидаемую по Риверрану южанами численность. Выступающий великан заставил многих, в том числе и Дейнерис, серьёзно задуматься о том, стоит ли искать вражды с этим краем, явно хранящим и другие тайны. Призрак размашистыми скачками опередил людей, взрывая свою стёжку в снегу, достававшему его до груди. Сзади ещё слышалось прощальное взрыкивание сестры. Нимерия, сорвавшаяся было за ним, покрутилась на месте, а потом трусцой направилась к каменному дому. Наступавший день обещал быть тихим.
