доверие

У Лорел есть акцент, мексиканские (кажется) корни и — она думала — непробиваемая броня, способная защитить её от всего. Лорел всегда доверяла Френку. Сейчас она не верит ему. (Не хочет верить) — Это не можешь быть ты. Всё было в порядке, потому что это был Сэм, — она хватает ртом воздух и трясётся как осиновый лист. Её гармония разбивается вдребезги этими тремя словами. (Я. Убил. Лайлу.) Она начинает тонуть, потому что не хочет в это верить, потому что её броня оказывается настолько хрупкой, что превращается в песок. Она идёт к Уэсу. Теперь она всегда идёт к Уэсу, потому что сейчас она может быть честна только с ним, потому что только она знает его правду, и она не может больше быть слабой рядом с Френком. Она вытирает потёкшую тушь. Она хватается за Уэса как за спасительную соломинку, жадно дыша, и всё это кажется до безобразия глупым, потому что когда она шла на юридический, то не видела кого-то вроде Уэса рядом, но что есть, то есть. Она говорит ему об отце, об Френке и о самой себе. Она не говорит: «я плохая». Она говорит: «я не хороша» и пытается не плакать. Уэс качает головой, а в её голове последней отчаянной попыткой всплывает язвительное «щеночек» Коннора, но она гонит эти мысли прочь. Она целует Уэса, потому что всю её боль не выразить словами, потому что её отчаянность и потерянность становится чем-то большим, чем ком в горле, но Уэс понимает, что это ничего не значит, что это всего лишь очередная попытка вытащить себя из болота, поэтому всё в порядке. — Мне не стоило этого делать, — говорит Уэс, и Лорел знает, что это она поцеловала его, но молчит. Она просто хочет хотя бы мгновение побыть слабой.