доверие

Лорел делает глубокий глоток воздуха, пытаясь не дать слезам пролиться и чувствует, как неправильно ощущается это «щеночек». Щенки пушистые, щенки доверчивые, щенки искренние. Уэс не такой. — Убирайся. Это звучит так нереально, что Лорел вздрагивает и чувствует, как последние крохи самообладания уходят от неё. Лорел мёрзнет, потому что в сердце Уэса по отношению к ней — зима, и она правда пытается сделать всё правильно, но граница между «хорошо» и «плохо» чертовски сильно размыта, словно меловая линия от косых прикосновений дождя. — Уэс. Она просит. Она просит и пытается объяснить, её голос дрожит, она хочет просто упасть на кровать, закутаться в плед, прислониться к его груди и ощутить, как он держит её, пытаясь защитить в ответ. Ей не нужно ничего, кроме его доверия. Ни его искренности, ни его нежности, ни его любви, ничего, потому что они вместе должны выбраться из этого дерьма. Но слова Уэса бьют по самому больному. Он кричит зло и разъярённо, чуть ли не размахивая руками в попытке ударить её: — Я тебе доверял! Лорел громко втягивает воздух. До- ве- рял. Не доверяет. — Убирайся к чёртовой матери, — говорит Уэс. Лорел пытается не расплакаться, слова застревают в горле, и она неожиданно понимает, до чего же всё абсурдно неправильно, всё-таки приходя в себя. Лорел стискивает зубы, пытаясь унять дрожь. И, наконец, уходит.