мама, мамочка

Я мечтаю о коротких вырванных поцелуях в перебежках между ненужными парами, или во время случайных встреч на улице, или в перерывах между глотками кофе. Я говорила, что мне нужно что-то более лучшее, чем кислород, так что да, мне всего лишь нужно глотать её дыхание и превращать его в жидкий металл, выжигая собственные лёгкие, как жалкие клочки исписанных бумажек. Ты понимаешь, о чём я, мам? Ты когда-нибудь чувствовала что-то подобное? Не в смысле саму любовь; любовь, граничащую с болью в таком тесном контакте, что тебе становилось страшно, однако всегда хотелось ещё больше, больше, больше боли. Её в с е г д а мало. Вот такое у тебя было? Как же я рада, если нет. Потому, что моя любовь к ней вот т а к а я. Сумасшедшая и убивающая всё на своём пути. Кромсающая моё тело без шанса на выживание. Вырывающая моё сознание прямо с корнем. И я не знаю, как от неё спастись. Ты понимаешь, о чём я, мам? Я говорю о том, что воздух почти неважен, и что лучше бы его заменить; тебе такого хотелось? А хотелось ли тебе засыпать, утыкаясь в шею, и просыпаться с первыми лучами солнца, целующими рядом с тобой лежащего человека? Конечно же, да. А теперь представь, что он не влюблен в тебя. Представь, что это снится тебе, и когда ты просыпаешься, реальность на самом деле разрывающая, а ты — погребённая под толщей льда идиотка. А хотелось ли тебе гулять в пять утра, когда воздух кажется чистым, и он не трещит по швам, потому что людей вокруг нет? Гулять и курить одну за одной, деля её между друг другом. Лежать на дорогах, сидеть на рельсах и думать о том, каково это: быть на шаг от последнего вдоха посреди творящегося хаоса. Ты понимаешь, о чем я, мам? Ты понимаешь, что всё это — синонимы грусти? А хотелось ли тебе напиться так сильно, чтобы комната была похожа на чёртов калейдоскоп даже когда ты лежишь? Чтобы тело существовало отдельно от твоей головы, и ты бы просто смеялась, смеялась, смеялась на грани удушения самой себя. Чтобы холод с улицы окутывал всю тебя, чтобы пальцы синели и переставали двигаться, а ты бы смеялась, не чувствуя боли, не чувствую ничего, кроме с в о б о д ы. Кроме шанса на другую жизнь. Ты понимаешь, о чём я, мам? Ты понимаешь, каково это? Я н а д е ю с ь, что нет. Хотелось ли сесть на трамвай и пропасть хотя бы на пару часов? Доехать до конечной станции, дождаться следующего и сесть на него, и всё по кругу, по кругу, по кругу. А я мечтаю. Мне нужно это, чтобы отвлечься. Чтобы замёрзнуть до стучащих зубов и прикованных к полу ног, чтобы перестать слушать голос внутри головы и запомнить все разговоры людей, сделать вид, что это важнее, наполнить самостоятельно важностью их диалоги, их проблемы, их жизни. Ты же, блять, понимаешь, о чём я, мам? Или, чёрт возьми, нет?..