мама, мамочка

Нечего ждать. Мне от тебя, мамочка, и правда нечего ждать: прошло уже шестнадцать месяцев и четырнадцать дней с тех пор, как ты меня предала, и сколько-то-там с тех пор, как я позволила тебе снова ворваться в мою чёртову жизнь в надежде на что-то лучшее, яркое и, блять, живое, но вместо ожидаемого счастливого финала нас встречают очередные и бесконечные чёрные полосы, и в любой ситуации всегда виноваты двое, но если я — свет, тогда ты ясно и точно моя полная противоположность, и я так устала проливать из-за тебя слёзы, что готова поставить несколько точек, но это успеется, а пока я хочу говорить. Послушаешь хоть раз, не перебивая? Я думала, мы всё исправим. Как раньше. Вместе. Я думала, что, если ты не вернёшься домой, тогда мы вместе сбежим, как сотни тысяч людей до нас, и будем по-настоящему счастливы, живы, и не с надеждой на лучшее завтра, а с полной уверенностью в то, что лучшее уже с нами. В нас. Но, хах, да ладно тебе, мамочка, мне будто снова пятнадцать, я вверяю каждому слову твоему, а ты заплетаешь мне косы, от которых кружится голова, и покупаешь вещи, которые заставляют меня пугаться себя в зеркале, но всё хорошо, ведь угодить тебе — это главная моя задача, с которой я справляюсь лучше, чем кто-либо может себе представить, и потому с каждым месяцем пить приходится всё больше и больше; объёмнее, чем ты позволяешь, но разве ты вправе ругать меня, если я прихожу в умат? Конечно, не в праве. Мы ведь не более, чем друзья, только вот всё это — фальш, и ты чхать на меня хотела, хотя давай я лучше сделаю вид, словно так и надо. Словно это не ты проглядела, как всё ломали твои же собственные друзья, и как мне становилось всё только хуже и хуже, и как я набралась смелости сказать тебе, а услышала: «ты всё придумала», «это не правда», «хочешь, я просто куплю тебе успокоительные, и всё пройдет?»; только, ты знаешь, оно не прошло. Сердечная мышца давно порвана, а на лекциях по анатомии я писала фанфики и рисовала цветы на полях, потому что всё, что она говорила — было ложью. Прямо как ты. Вы, кстати, знакомы, как потом оказалось. Ненавижу то, как этот мир тесен. Ненавижу то, что испытываю ненависть к тебе, ведь так не должно быть. Но кто ты такая, чтобы знать хотя бы об этом? Кто я такая, чтобы говорить «я люблю тебя», душой не кривя, ведь я давно уже не. Ненавижу то, как после всего, что с нами произошло, я снова доверилась тебе. Как я вошла в твою квартиру и рассказала о боли, которую я чувствовала. Как снова начала пить, потому что думала, будто справилась со злостью, вот только огонь в груди разгорается лишь сильнее день ото дня, и его вряд ли хоть что-нибудь усмирит, хотя есть у меня один такой мальчик, знаешь? Я ощущаю себя совершенно другим человеком, когда мы рядом, но что толку, если всё это наверняка невзаимно, и я бы спросила, да только он не знает, что чувствует, и зачем всё усложнять, а вдруг он тоже похож на тебя? Только ради своей выгоды. Только, когда ему удобно. Только, чтобы не ругань. Только, чтобы водная гладь, из которой вы оба умеете выходить постоянно сухими. Какая же мерзость всё это, мамочка, знаешь? Я так давно не посвящала тебе письма, однако у меня есть проблема — слов-то почти не осталось. Не потому, что всё сгорело к чертям, а потому, что всё это бесполезно. Ты не изменишься. Мы никогда не будем жить вместе. Ты не перестанешь врать мне и всем, кто тебе дорог. Кто-нибудь всегда будет бороться за тебя и проигрывать. Мы все умрёт рано, блять, или поздно. Всё в любом случае всегда заканчивается, и как жаль, что я не могу просто встать и уйти, потому что в этом городе у меня есть уйма не законченных дел, вот и убирайся с моей дороги. Мне было хорошо без тебя, когда я смирилась, так что я справлюсь. Мне без тебя потом уже было не больно. Я стала сильнее. Я прошла слишком много, чтобы сдаваться, вот и уходи, чёрт возьми. Просто проваливай. Сил больше нет прощать тебя снова и снова. Я заслужила большего, чем ты есть. И все они тоже. Когда-нибудь мы примем то, что пора бы оставить тебя навсегда, забыть, сделать вид, словно нас ничего и не связывало, а пока ты держишь всех на коротких цепях, я просто залягу на дно. Мне нужно хотя бы уменьшить пламя. Мне нужно попросить мальчика подождать, но только если ему это нужно. Мне чертовски необходимо время. Дай его мне. И приди, наконец, в себя, пойми, в чём же ты ошибаешься. Исправь это и возвращайся. Ты знаешь, где нас искать. Ты знаешь, почему мы никогда не сдадимся. Просто доверься, и тогда тьма отступит. Я обещаю.