В плену его взгляда

Остров Юктус. Окрестности столицы Фигура в темном плаще проскользнула из-за двери на улицу и уверенно направилась в узкий переулок. Добравшись до малочисленной группы, которая пряталась в тени, фигура остановилась и, откинув капюшон с головы, низко поклонилась. - Ваше высочество, все готово к вашему приходу. Прошу следовать за мной, - не поднимая взгляда, произнес пожилой юкай, чьи волосы уже тронула седина. - Веди, - повелительно бросил Вид, а это именно он стоял чуть впереди своего хозяина, готовый в любой момент бросить наперерез нападающего, если таковой найдется, и закрыть собой принца. Группа из пяти юношей неспешно двинулась вслед за юкаем, который, пряча глаза, вел их к неприметной двери. Мало кто знал, что в милом двухэтажном здании, густо увитом плющом, находился самый дорогой бордель в столице. Ограниченность осведомленных лиц было обусловлено характером предоставляемых услуг. В городе было много борделей – это был вполне легальный бизнес, удержаться в котором, впрочем, могли не многие. Это же заведение славилось тем, что мадам могла удовлетворить самые изощренные требования клиентов, предложив развлечение на любой вкус. Здесь никто не тыкал пальцем и не осуждал за то или иное пристрастие. Здесь просто исполняли пожелания, о которых рассказывал посетитель. Здесь была полная конфиденциальность – клиент мог быть спокоен за свою репутацию. Мадам строго карала тех, кто распускал язык. Эйгенвилиг был частым гостей в этом заведении, особенно в последнее время, когда решение со свадьбой было принято окончательно. Всего через неделю он должен был стать мужем неизвестного вампира. Личность жениха держалась в строжайшем секрете, и даже Эйгену не удалось ничего узнать. Чем была вызвана такая таинственность, наследник выяснить так же не смог. Пожилой юкай проводил высокопоставленных гостей до двери и с поклоном распахнул ее, приглашая юношей войти. Эйгенвилиг с друзьями уверенно ступил в скромно обставленный коридор, заканчивающийся аркой, через которую проходили лишь платежеспособные клиенты. Плащ юноши тут же был принят расторопным мальчишкой. Принц впервые видел его в этом заведении, поэтому взгляд его зацепился за новое лицо. - Ваше высочество, - голос мадам прозвучал совсем близко, и Эйгенвилиг оторвался от мальчика, чем тот поспешил воспользоваться, с молчаливого позволения хозяйки скрывшись за незаметной дверкой в стене. Новичку совершенно не понравился юноша, чье милое лицо внушало отвращение. Про таких говорили «сгнил душой», и мальчик больше никогда бы не хотел встречаться с этим юношей. - Мадам, - Эйген галантно поклонился и поцеловал предложенную ручку. С хозяйкой этого борделя все старались быть вежливыми, поскольку она сама выбирала себе клиентуру и могла отказать любому, даже члену королевской семьи. Никто бы не захотел, чтобы его имя трепали на каждом углу. - Ваше высочество, я рада, что вы вновь решили заглянуть в мое заведение, - губы мадам растянулись в приветливой улыбке, а миловидное личико приняло кокетливое выражение. – Вы уже определились с тем, что хотели бы? – вопрос был чисто риторическим, поскольку Эйген всегда знал, чего желает. А в этот раз он еще и заранее предупредил об этом мадам, которая должна была найти подходящего мальчика. - Мадам, думаю, вы и так знаете мои вкусы, - юноша улыбнулся кончиками губ, но улыбка не коснулась его прищуренных глаз. - Конечно, Ваше высочество, - обаятельная хозяйка улыбнулась в ответ и развернулась, чтобы проводить гостей в общую гостиную. При этом ее волосы взметнулись вверх, приоткрывая изящную шейку, на которой была выбита рабская татуировка. Впрочем, мадам уже давно не была рабыней, но о тех временах никогда не забывала. Да и как можно было забыть все ужасы, которым подвергалась привлекательная юкайка в доме своего господина. А потом ее просто продали в бордель рядом с портом. Каждый приезжий моряк мог поразвлечься с работниками этого заведения. Именно тогда мадам поклялась самой себе, что она добьется успеха и выбьется в люди. Пускай сейчас она и не была вхожа в королевский двор, зато каждый аристократ был в ее руках. Она знала о тайных грехах каждого и усердно этим пользовалась. Никто не смел переходить ей дорогу, и лишь рабская несводимая татуировка была вечным напоминанием о прошлых унижениях. Да мадам и не хотела убирать со своей кожи это клеймо – оно доказывало, что каждый сам творит свою судьбу и даже невольничий рынок не повод опускать руки. Просторная гостиная, обычно заполненная клиентами, сегодня была абсолютно пустой. Эйген обговорил это условие заранее. Во всем заведении должен был быть лишь он и его спутники. И, конечно же, работники борделя. На светлых стенах умелой рукой мастера был выведен затейливый рисунок. Пять диванчиков на гнутых ножках, каждый из которых был рассчитан на две персоны, уютно расположились по углам комнаты. Как раз напротив арки. Наследник на минуту прикрыл глаза, привыкая к яркому свету после полумрака, царящего в коридоре. Подобное освещение, опять же, было просьбой принца, который не желал приобретать товар, не рассмотрев его сперва со всех сторон. - Прошу вас, Ваше высочество, господа, располагайтесь, - мадам вежливо указала рукой на диванчики, а сама вышла из гостиной, оставив в помещении лишь пожилого юкая. Он незаметной тенью застыл на своем посту, почти сливаясь с обстановкой. Пятеро юношей с комфортом расположились на предложенных местах. Даже Виду сейчас было позволено чувствовать себя аристократом. На время посещения этого борделя валет переставал быть слугой и становился полноправным клиентом, который все равно должен был исполнять любое пожелание принца. Но все же эта была некая свобода, которой юноша привык пользоваться. А в это время в одной из комнат на втором этаже мадам наставляла молоденького юкая. - Рэйз, ты ведь понимаешь, что другого шанса тебе не представиться? – по-матерински ласково потрепала она мальчика по голове. - Да, мадам, - уверенно произнес юкай. – И я смогу привлечь внимание принца, чего бы мне это ни стоило, - на лице мальчика появилась решимость, не свойственная, порой, даже взрослым мужчинам. – Если я отступлюсь сейчас, то уже никогда больше не заработаю такие деньги, ведь так? – с иронией спросил он, прекрасно зная ответ. Мадам давно приглянулся этот решительный мальчик, на чьи плечи легла забота о младшем брате. Он изо всех сил старался выжить в этом непростом и жестоком мире, но денег едва хватало на то, чтобы накормить братишку. О себе Рэйзенд чаще всего забывал. Именно поэтому мадам предложила мальчику работу у себя. Одноразовую работу, потому что большего бы он просто не перенес. Но одна ночь, подобная той, что была сегодня, и братья смогут скромно прожить около двух лет. Конечно, придется на всем экономить, но если добавить то, что мальчик может заработать ежемесячно, то выходило вполне неплохое существование. - Значит так, - мадам в мгновение ока превратилась в деловую женщину, которую, казалось, волновали только дела ее заведения, - наденешь вот эти шаровары. Она указала на деталь одежды, которая была разложена на узкой кровати. - Тебе необходимо встать с краю ряда, чтобы взгляд сразу цеплялся за твою невинность. Принц всегда начинает осмотр с левого конца. С левого. Мадам больше ничего не сказала и быстро вышла из комнаты: ей еще нужно было проинструктировать остальных. - Спасибо, - мальчик слабо улыбнулся, понимая, что это его единственный шанс. Вначале принять подобное предложение казалось ужасным, но затем, поразмыслив, Рэйзенд пришел к выводу, что такие предложения на дороге не валяются. Денег катастрофически не хватало, а то, что удалось скопить родителям, было давно истрачено на лекарства брату, который так не вовремя заболел. Мальчик хотел вызвать лекаря-мага, но затем сам посмеялся над абсурдностью своей идеи. Маги брали гораздо дороже обычных лекарей… Глубоко вздохнув, Рэйзенд быстро натянул на себя полупрозрачную ткань, словно боялся передумать. Но от сегодняшнего выбора зависела судьба его маленького брата, поэтому дальнейшее развитие событий было предрешено. Встряхнув руками, мальчик вышел из комнаты и отправился на первый этаж. - Ваше высочество, позвольте представить вам моих подопечных, - из ниоткуда раздался голос мадам. Эйген удобно растянулся на диванчике и лениво оглядывал юкаев, которые выходили на середину комнаты. Пока что никто не привлек его внимания, хотя здесь был выбор на любой вкус. Совсем молодые, тощие и пухленькие, длинноволосые и стриженные так коротко, что уши были полностью открыты. И вот в самом конце в гостиную вышло прекрасное создание. Одетый лишь в одни шаровары, молодой юкай, совсем еще мальчик, смущенно краснел. Его уши были плотно прижаты к голове, что свидетельствовало о крайней степени волнения. Хвост беспокойно вился вокруг ног. Лишь после совершеннолетия юкай мог полностью себя контролировать, ничем не выдавая своих чувств. У Эйгена это тоже плохо получалось, особенно с ушами. Даже не взглянув больше на остальных мальчиков, что были выставлены перед ним в ряд, Эйгенвилиг уверенно подошел к этому светловолосому чуду. - Я забираю его, - принц уверенно схватил мальчишку за руку и поволок его наверх в комнату, которую, как знал по опыту, оставили за ним. Юноши, прибывшие вместе с наследником тоже времени зря не теряли, и каждый выбрал себе по партнеру на эту ночь. Никто не заметил, как мадам с сожалением покачала головой, а затем, словно преобразившись, уверенно ушла к себе в комнату, наказав перед этим пожилому юкаю проследить за происходящим в комнатах.

: : :

Дверь в просторные апартаменты с шумом захлопнулась от сильного толчка. Грохот дерева звучал в ушах молодого юкая подобно похоронным колоколам. Теперь обратного пути точно не было. Принц выбрал его, как того и желал Рэйзенд. - Так и будешь стоять, словно изваяние? – насмешливый голос принца неприятно резанул по и без того натянутым нервам. Рэйзенд резко подпрыгнул и затравленно обернулся к своему клиенту. Именно клиентом был этот юноша, о чем не преминул напомнить себе мальчик. - Простите, - голос тише шепота. - Можешь раздеваться, - вольготно устроившись на кресле рядом с кроватью, милостиво разрешил принц, словно для молодого юкая это было благословением небес. Дрожащими руками Рэйзенд аккуратно подцепил пояс прозрачных на свету шаровар и начал медленно стягивать их вниз. Судя по тому, как похотливо загорелись глаза принца, мальчик все делал верно. - Подойди, - наследник, махнув кистью, поманил юкая к себе. Едва переступая непослушными ногами, Рэйз подошел к Эйгену и встал прямо перед ним. Врожденная стеснительность кричала и вопила о том, что надо прикрыться. Что это неприлично, стоять вот так, раздетым, перед совершенно незнакомым существом. И, наверное, мальчик так бы и поступил, если бы огромные грустные глаза на исхудавшем личике не встали перед его мысленным взором. Нужно было всего лишь перетерпеть эту ночь, оплата которой прокормила бы его братишку. - А у тебя неплохое тело, правда, слегка тощее, - с хищным видом принц рассматривал сжавшегося от страха мальчика. – Ну что же ты дрожишь? Не бойся, сегодня у меня на тебя не только такие, - он недвусмысленно сжал вялый член Рэйза в руке, - планы. Рэйзенда уже трясло и от страха, и от отвращения, но он не отступал, хотя мог с криками выбежать наружу и… тем самым подвести брата с мадам. А хозяйка борделя слишком заботилась о его судьбе, чтобы таким вот образом, из-за собственных ощущений, подставлять ее. Она ведь предупреждала юкая, что тому придется с принцем нелегко, за что, собственно, и платили с королевским размахом. - Ложись на кровать, на живот, - подумав, добавил наследник. Он неспешно раздевался, пока Рэйз неуклюже забирался на высокое ложе, каждый угол которого венчался резным столбиком. На кровати не было одеяла, лишь парочка декоративных подушек сиротливо лежали в изголовье. - Опять застыл? – раздраженный голос раздался совсем рядом, и Рэйзенд подпрыгнул, когда, повернув голову, увидел обнаженного принца. Краска смущения все-таки залила щеки, а вместе с ними и шею. - Ты так мило краснеешь, - оскалился Эйгенвилиг. – Думаю, за сегодняшнюю ночь ты избавишься от этой дурной привычки. Наследник встал у самого изголовья кровати и приглашающе махнул рукой: - Располагайся, не заставляй меня ждать. Маленький юкай, собравшись с духом, улегся животом на слегка жесткое ложе. Он поерзал и попытался найти наиболее удобное положение, но это было довольно проблематично. Кровать под ним не прогибался, хотя он знал, что обычно так и происходит. Это в последнее время ему приходилось спать на жесткой земле, отдавая единственную койку в комнате брату. - Протяни руки вперед, - приказал наследник, и его тона просто нельзя было ослушаться. Рэйз послушно поднял руки над головой и вытянул их к изголовью. Теперь мальчик уткнулся лицом в кровать, но, быстро сориентировавшись, повернул голову в бок. Теперь и обзор был немного лучше. - Умничка, - Эйген облизал губы и улыбнулся. Запястья были крепко захвачены толстой веревкой, да там, что когтями зацепиться было почти невозможно. Принц явно знал, что делал, когда брался опутывать свою игрушку. Сложно было бы представить, что юкай, посещавший заведение мадам столько раз, может ошибиться в чем-то подобном. Каждое запястье было связано отдельно, затем вместе, а потом длинный хвост веревки обвился вокруг двух столбиков изголовья, создавая нечто вроде заграждения. Закончив привязывать концы, наследник с довольным видом посмотрел на творение своих рук и остался довольным. - Теперь займемся ногами, - пробормотал юноша себе под нос. – Разведи бедра в стороны, - приказал он своей игрушке и похлопал его по ноге для наглядности. Рэйз и тут не стал сопротивляться, понимая все бессмысленность такой попытки. Ноги мальчика разъехались в разные стороны, и теперь каждая из них была своеобразным продолжением столбика в основании кровати. Цепкие пальцы Эйгена тут же впились в нежную кожу на правой лодыжке и крепко обвязали конечность грубой веревкой. Подобная участь постигла и вторую ногу. Напевая себе под нос незатейливый мотивчик, наследник быстро примотал хвост и одной, и другой веревки к столбику и отступил, дабы насладиться получившимся результатом. А полюбоваться было на что. Хрупкая фигурка казалась просто крошечной на огромной кровати. Бледная кожа неописуемо контрастировала с темными тонами постельного белья. Веревки крепко держали мальчишку на одном месте, не давая тому вырваться при всем его желании. Светлые волосы в завораживающем беспорядке разметались по кровати. Эйген был полностью удовлетворен распростертым перед ним телом. Вначале он хотел немного поиграть с новым мальчиком в заведении мадам, и только после того, как удовлетворит свои первые желания, сорвать девственный цветок. Наследник не торопясь направился к прикроватной тумбочке, в которой лежало все необходимое для его обычных забав. Юноша видел, как расширились от панического ужаса глаза мальчика, а дыхание его стало судорожным и рваным, когда он достал весь свой арсенал. - Только попробуй отключиться, - предупреждающе рыкнул Эйгенвилиг, с раздражением смотря на испуганную игрушку. Рэйз закрыл глаза и постарался дышать ровнее. Но как можно было успокоиться, зная с чем собирается развлекаться наследник, мальчик не представлял. От одного вида острых иголок и скальпеля хотелось завыть от ужаса и убежать, куда глаза глядят. Но сил скованного судорогой горла хватило лишь на слабый скулеж. Спины мальчика коснулось что-то мокрое и прохладное. Приоткрыв один глаз, Рэйз понял, что его протирают тряпочкой, смоченной в чем-то непонятном. Видимо, наследник был в хорошем расположении духа, или просто от предвкушения его настроение повысилось, поскольку он пояснил специально для Рэйза, когда заметил его недоуменный взгляд. - Это специальный состав, чтобы у тебя не началось заражения. Все-таки я не изверг какой, - мило оскалившись, Эйген продолжил протирать спину и ягодицы мальчика жидкостью. Наследник аккуратно подцепил пальцами кожу чуть повыше левой лопатки, слегка оттянул ее и проткнул насквозь первой иглой, вставляя ее параллельно связанным рукам. Рэйз зашелся в беззвучном крике, но причинял себе еще больше боли, инстинктивно пытаясь пошевелить плечами. Вскоре двадцать тонких игл украсили спину мальчика, по десять с каждой стороны от позвоночника. Эйген даже встал с кровати, чтобы полюбоваться получившимся рисунком. Он с радостью заметил на лице мальчишки слезы, готовые пролиться в любой момент. Его игрушка оказалась на удивление сильной – ни единого крика не вырвалось из его горла, лишь слабый скулеж сопровождал движение игл. - Умничка, - отстраненно похвалил мучитель свою жертву. Он уже готовился исполнить второе свое желание на эту ночь. Все в той же тумбочке рядом с кроватью нашелся широкий ремень, раздвоенный на конце. Принц самостоятельно в свое первое посещение располосовал этот предмет гардероба. Эйген с наслаждением смотрел на то, как два конца ремня, подобно головам змей, впиваются в бледные ягодицы, оставляя после себя кровавые следы укусов. Он с извращенным азартом стремился нанести как можно больше ударов так, чтобы они перекрывали друг друга. Мальчик на кровати орал в голос и молил о пощаде. Вот только крики жертвы лишь еще больше раззадоривали опьяненного чужой болью наследника. Через десять минут неустанных взмахов ремнем, принц остановился. Юноша тяжело дышал и заворожено смотрел на кровавые разводы, что остались на коже после знакомства с орудием экзекуции. Он был уверен, что на месте каждого разрыва останется белый шрам, который лишь украсит безупречную кожу его игрушки. Рэйз уже почти вздохнул спокойно, но, как оказалось, рано. Наследник еще не закончил. И если перетерпеть удары по ягодицам для мальчика уже казалось почти невозможным, то укусы, оставленные на спине, заставили сорвать голос от криков. Юкай мог лишь хрипеть, когда иглы глубже входили в тело под ударами ремня. Он уже не видел ничего вокруг из-за слез, что застилали глаза. Казалось просто нереальным сама мысль о том, что все это может когда-нибудь закончится. Время текло бесконечно долго и полностью заполнило сознание мальчика болью и ужасом перед предстоящими мучениями. Эйген все же прекратил хлестать маленького юкая и отбросил ремень в сторону. Он аккуратно вынул из мальчика острые иглы, доставляя ему при этом страшные муки. - Прошу, пощадите, - донесся до него приглушенный всхлип жертвы. - Тшш… Умничка моя, осталось мое последнее желание, и сегодняшняя ночь закончится, - Эйген с сожалением посмотрел на вздрагивающее под его руками тело. Наследник не отказался бы от еще одной подобной ночи, а может быть и не одной, но он прекрасно знал, чем закончится сегодняшнее развлечение. Если все получится, то мальчик будет для него вне досягаемости. Возможно, через несколько десятилетий… Но не раньше… Эйген хорошо смазал упругое колечко мышц, которое сжималось под его пальцами. Впрочем, это совершенно не остановило принца, когда он без всякой подготовки вторгся в девственное тело своей игрушки на всю длину сразу. Он совершенно не заботился об удовольствии маленького мальчика, для которого это был первый сексуальный опыт. До этого он даже не целовался ни с кем, а тут… Прекрасно понимая, что ничего другого от клиентов подобного заведения ждать и не приходилось, Рэйз все равно обиженно всхлипывал. Было больно, была гадко, было мерзко. Вся ночь смешалась для него в один протяжный стон, что вырывался из его ободранного горла. Мальчик пугливо замер, стараясь причинять себе как можно меньше страданий лишними движениями. Орган, бесцеремонно движущийся сейчас в его теле, разрывающий нежную плоть, и без того причинял слишком много боли. Спина и попа ныли так, что Рэйзенд заранее боялся смотреть на них. Еще ничего не закончилось, а мальчик уже прикидывал, когда сможет нормально ходить и сидеть. В том, что в ближайшие пару дней это вряд ли случится, он не сомневался. Наконец, Эйген с протяжным стоном кончил, выплескивая семя внутрь юкая. Одна мысль, что Рэйзу придется ходить с его семенем в организме, заставила орган дернуться еще раз. Но наследник прекрасно знал возможности своего организма. К сожалению, за ночь он мог кончить только один раз, как бы сильно ни возбуждался после этого. Вот и сейчас он успокоил дыхание и привел мысли в порядок. - Умничка моя, ты был великолепен. Думаю, я заплачу даже сверх обещанного, - пользуясь государственной казной, как собственным кошельком, принц мог расшвыриваться деньгами, как ему вздумается, оплачивая все, что бы ни пожелала его черная душа.