Хамелеон

      — Элиот? Элиот, о Господи! — тяжелое дыхание в трубку и паника в голосе, после чего на другом конце провода послышался грубоватый бас мужчины.       «Роб? Это ты? Вот уж не ожидал твоего звонка! — дружелюбный тон ответил ему, после чего донесся низкий хохот. — Сколько лет, сколько зим! Как ты, друг?»       — Элиот! — почти прошептал мужчина, чередуя слова с прерывистым тяжелым дыханием. — Мне нужна помощь! Срочно! Это… это код 11-46…       «Что… О чем ты говоришь? Ч-что, черт возьми, с тобой произошло?» — на взводе произнес голос в трубке.       — Мне нужно, чтобы ты приехал… — В отчаянии прошептал мужчина. — Ты… ты единственный, кто может помочь… Ты все, что мне осталось…       «Но… У меня заседание управления через час… Я… — в голосе начала прослеживаться растерянность, после чего короткое молчание и проклятия, прошептанные себе под нос. — Эх, ладно, к черту! Где ты сейчас?»       — Я на углу Белл-роуд и 56-й. Я… я просто не могу сейчас вернуться домой. Это поставит под угрозу все…       «Жди там. Буду через 20 минут…»       Следом чреда тихих гудков и тишина…       20 минут спустя…       Черная иномарка плавно подъехала к месту назначения, прорезая яркими фарами темноту подступающей ночи. Шины бесшумно проплыли по темному покрову грязи и дорожных луж, не привлекая внимания ни единого прохожего на этой улице. Им нет дела. Автомобиль идеально вписался в кавалерию таких же совершенно неприметных среднестатистических машин, что под рев моторов рассекали скромную, хорошо освещенную светом фонарей и вывесками местных магазинов улицу Белл-роуд. Машина подъехала к аккуратной яркой вывеске кафе «Баррио», что славилось своей отменной мексиканской кухней, рядом с которым в свете высокого фонарного столба стояла темная фигура с чёрным дипломатом в руке.       Отполированная дверь иномарки щелкнула и яростно распахнулась, после чего из машины вылетел высокий брюнет в строгом темно-коричневом костюме.       — Какого черта, Роб?! — яростно прошипел он, приближаясь к фигуре у столба. — Что такого важного может случиться, чтобы вырывать меня с заседания?! Ты знаешь, что это вполне может стоить мне работы, а мое начальство ошибок не прощает.       Мужчина развернулся лицом к подбежавшему другу и тревожно взглянул на него своими голубыми глазами, что от тревоги, живущей внутри стали темно-серыми и почти неживыми.       — Это экстренный случай, понимаешь, друг? Я больше не могу никуда обратиться…       — Не думаю, что все настолько плохо, — чуть смягчился он и провел рукой по лицу. — Тебе лучше сразу мне все объяснить, иначе мой приезд был напрасным.       Мужчина с дипломатом в руке тяжело сглотнул и, отведя стеклянный взгляд, пробормотал:       — Я не шутил насчет кода 11-46. И не надо делать вид, что ты ничего не понимаешь, — прошептал он и прерывисто выдохнул, собирая все силы в кулак, чтобы продолжить: — Это убийство. Убийство… которое совершил… я…       — Ты, должно быть, шутишь надо мной, — резко фыркая, как-то неестественно оскалился собеседник, изображая на лице некое подобие улыбки.       — Ты знаешь, что это не так. Шутить в моем случае было бы неуместно, — он опустил голову и нахмурился, ожидая приговора от своего старого друга.       — Но…, но как?       — Это вышло случайно, я клянусь… Это была лишь самозащита, точнее… Я защищал девушку, что попала в беду… Он бы… Он бы убил ее…       — Тише… Подробности не здесь… — шикнул брюнет и опасливо оглянулся по сторонам в поисках лишних ушей и преследователей. — Что ты хочешь, чтобы я сделал?       Резкий тон собеседника смог хоть немного привести Локсли в чувство, после произошедшего, после события, изменившего его жизнь. Изменившего его самого. Сталь в глазах и в голосе заставила понять, что намерения как никогда серьезны, а сам он твердо готов действовать, чего бы это не стоило. Мужчина помедлил, а затем с каменным выражением лица произнес:       — Впиши меня в программу.       — Ты вообще думаешь, о чем просишь?! — от такого заявления брюнет практически опешил, даже при том, что его карьера и работа давно отучили его показывать свои эмоции. — Как ты себе это представляешь? Что я просто так приду в Министерство Юстиции и запишу в журнальчик имя одного моего знакомого?       — Я знаю, что это не так-то просто, но…       — Не так-то просто?! Да это чертовски сложно! — вспылил мужчина. — То, что я, как ты думаешь, кручусь в верхах, не значит, что мне все позволено… Что… Кто вообще этот человек, раз ты так волнуешься? Если они выйдут на тебя, просто скажи, что это была самозащита.       — Не могу, все не так просто… — чуть ли не простонал Роб в ответ, продолжая судорожно озираться по сторонам. — Час назад копы нашли тело… Им оказался помощник окружного прокурора Джейсон Парк…       — Боже…       — Понимаешь, теперь они не простят мне этого… Мне уже не выйти сухим из воды… — отрешенно пробормотал он. — Особенно теперь, когда я выяснил, что капитан отдела полиции, занимающийся этим делом… его брат… Райан Парк…       — Черт, да ты по уши влез в это дерьмо… Парк не успокоится, пока не накажет виновного. По-своему… Убегать от него бесполезно…       — А я о чем… Прошу тебя, сделай мне одолжение, как я тебе когда-то… Я должен исчезнуть…       — А твоя семья? Что будет с ними?       — Я… я придумаю что-нибудь… Уж пусть лучше я буду жить и помогать им, чем погибну от руки Парка… Так ты поможешь мне?       Мужчина тяжело вздохнул и отвел взгляд, раздумывая над всеми вариантами развития событий, над всевозможными «за» и «против», а затем рыкнул и, угрожающе выставив палец вперед, произнес:       — Тебе повезло, что я прилетел из Вашингтона на эти выходные, иначе ты уже был бы трупом или гнил за решеткой. Я… я сделаю то, о чем ты меня просишь, но только по старой дружбе. В первый и последний раз. И лучше бы мне никогда не видеть твое фото в криминальной хронике. Тогда ты сам по себе.       — Спасибо, друг…       Он не ответил ничего. Просто со всей яростью и противоречиями, что одолевали в этот момент каждую клетку напряженного тела, прыгнул обратно в свой черный автомобиль, с силой захлопнул переднюю дверь и, не теряя ни минуты, укатил по сырым улицам обратно в здание министерства. Вместе с его спасением.       Скоро он получит желаемое. И тогда, может, он, наконец, сможет вздохнуть полной грудью.       Эти два дня пролетели как в тумане. Он не помнил отчетливо почти ничего с того самого момента, когда телефон в сумочке брюнетки оповестил ее о чем-то настолько важном и безмерно тревожном, что заставило ее напрочь потерять всякий покой. Как и его самого. Все было так смутно и странно, что сознание как-то само противилось получению новых воспоминаний, четко фокусируясь на каждом слове, каждом вздохе и звуке, слетевшем с ее губ в тот момент.       Эта женщина. Эмма. Несомненно, она была ключом к решению всех проблем и загадок, вот только вряд ли мисс Шейфер соизволит познакомить ее с ним. Ох, эта особа, чей взгляд плыл у него перед глазами, а голос до сих пор вертелся в голове, знала больше, чем говорила, жила чем-то большим. Но к сожалению Робина, уж точно не собиралась посвящать его в свои тайны.       И все же, чем-то она его точно зацепила. Даже не смотря на то, что они почти не говорили друг с другом, на то, что виделись ничтожно малое количество раз. И теперь для мужчины это уже стало делом принципа. Разгадать ее. Точно в одном из глупых детективных фильмов, где развязка является совсем не такой, какой предстает зрителям в самом начале. Именно поэтому он не будет играть по ее правилам. Возможно, финал даже ближе, чем он думает.       Первым правилом хорошего детектива является чуткость и наблюдательность. Эта мысль и заставляла его день за днем отвергать свои безумные теории и обращаться к реальному миру, где даже мелкие детали могли иметь какое-то значение. Он вглядывался в ее жесты, взгляды, поступки и вырисовывал для себя определенную картину. Конечно, пока она не представляла собой ничего кроме обычного белоснежного холста. Женщина вела себя как обычная гражданка, законопослушная, спокойная, ничем не примечательная. Это и пугало. Слишком уж спокойна для той, чье сердце почти разорвало грудную клетку от паники, вызванной тем звонком.       Да уж, утро в случае Вуда явно начиналась не с кофе. Будильник противным назойливым звуком оповестил мужчину о назначенном времени. 7 утра. А это значило, что примерно в это время и вставала его обожаемая соседка, мисс Шейфер. Ровно через час она обычно выходит из дома в как и всегда ослепительном наряде и уверенной походкой идет к гаражу, заводит машину и уже через несколько минут спешит на работу. Как обычно. Как это происходило и происходит всегда.       Но из кровати мужчину выдернула отнюдь не надобность идти на работу, а резкий звук мотора машины, и скрежет шин о твердый асфальт дороги. Вуд мгновенно подскочил в постели, и настороженно повернул голову в сторону окна, только спустя мгновение осознавая, что не сможет ничего увидеть сквозь плотно задернутые шторы спальни. Тихо чертыхнувшись, он дернул одеяло в сторону и в считанные секунды подскочил к окну, аккуратно отодвигая чертову штору, из-за которой он потерял драгоценные минуты обзора происходящего.       Что, черт возьми, такого особенного в этом дне? Почему что-то изменилось именно сегодня? Чего стоит от этого ожидать?       Конечно, он осознавал, что возможно ведет себя как настоящий параноик, но все эти годы в одиночестве видимо настолько свели его с ума, что он просто больше не мог оставаться в стороне. А что еще можно было с этим поделать? К сожалению, терпением его эти три года далеко не наградили, что сейчас ужасно портило всю сложившуюся ситуацию.       Всего, что можно было увидеть с его точки обзора, было достаточно, но не идеально. К счастью, это было хоть чем-то.       Первым, что бросилось в глаза, был незнакомый ему черный автомобиль, что аккуратно припарковался на обочине у дома его соседки. Машина была чуть потрепанной, грязной из-за нынешнего плачевного состояния дорог, что буквально тонули в грязи и слякоти. На его глазах передняя дверь распахнулась, и из авто неспеша вышла некая блондинка, лица которой ему так и не удалось рассмотреть. Отличительным знаком для него стала ее ярко-красная куртка, что на самом деле придавала ей некой опасности. Что-то вроде: «Не подходи или получишь кулаком в нос». Она резко захлопнула дверь машины, в считанные мгновения преодолела расстояние между дорогой и белоснежным крыльцом дома, высокими коричневыми сапогами перешагивая через небольшие лужи. Затем блондинка практически вбежала по лестнице и отрывисто постучала в уже такую знакомую аккуратную дверь.       Эмма.       Дверь незамедлительно распахнулась, и он снова увидел ее. На этот раз шелковой пижамы и растрепанных волос не было, их сменили идеальная укладка и темно-зеленое платье до колен, что было совершенно не свойственно только что проснувшейся женщине.       Она ждала ее.       Мужчина чувствовал себя так, будто стал очевидцем какого-то преступления, украдкой подсматривая происходящее сквозь полуоткрытую штору. Он видел, с какой настороженностью и опаской брюнетка впустила эту женщину в свой дом, мгновенно захлопнув за собой дверь. И, если честно, ему так надоело день за днем шпионить за ней через окно своего же дома. Словно этот сценарий повторялся снова и снова. Он вновь и вновь просыпался по утрам с чувством дежавю, с ощущением некой тревоги и твердым намерением выяснить правду. Раз за разом он смотрел в это чертово окно в надежде что, что-то все-таки может измениться. День за днем он выходил из дома, встречался с ней взглядом и шел на свою работу, проживая день лишь от утра до утра.       Так было до момента, когда зазвонил этот чертов телефон. Потом все вернулось в привычное русло, и мужчина уже было думал, что так будет всегда. Но не теперь. Не теперь, когда эта странная черная машина нашла свое пристанище именно у дома мисс Шейфер.       На этот раз она не вышла из дома в назначенное время. Только эта вещь заставляла его насторожиться, ведь он не знал никого столь пунктуального, как Реджина. Именно она приучила его умело распоряжаться временем и планировать. Но сейчас что-то явно было не так. Он даже сквозь двойную толщину стен мог чувствовать напряжение, которое витало вокруг её дома в эти минуты.       Осознав, что брюнетка так и не собирается выходить из дома в ближайшее время, мужчина наплевал на свое так называемое расписание и как-то слегка угрюмо поплелся в кафе «У бабушки» за своим обычным утренним кофе.       Колокольчик над дверью кафе коротко протрещал, оповещая о новом посетителе всех присутствующих. Чуть желтоватые стены, небольшие уютные столики, что были буквально пропитаны пятнами кофе и прочих напитков, что на них проливали, и такие аппетитные запахи фирменной яичницы и кленового сиропа к домашним блинчикам. Так знакомо и привычно. Все та же чета Нолан, расположившаяся за вторым столиком за своей обычной утренней трапезой, старина Лео, забегающий перед работой за своими излюбленными оладьями с джемом, и скромная тихая мисс Бойд, которая как и всегда проводила утро за очередной книгой из личной коллекции. Он готов был поклясться, что видел, как загорелся взгляд Руби, что как и всегда сверкала своим подтянутым задом перед постоянными посетителями. Она показательно прошла прямо перед его носом, повиливая бедрами из стороны в сторону, как оказалось, направляясь к ближайшему столику для принятия очередного заказа. Робин лишь вздохнул. Как ни крути, эти красные откровенные наряды ни в какое сравнение не шли со стройной фигуркой Шейфер, скромно, но в то же время сексуально обтянутой изящным алым платьем.       И с каких пор он начал думать о ней? Хотя, кого он обманывал? Он постоянно думал о ней. Дьявол! Не женщина, а настоящая ведьма.       Что-то дернуло его именно сегодня сесть не на свое обычное место за стойкой, а как бы раствориться в толпе горожан за одним из столиков, самом дальнем, у окна, вид из которого выходил на одну из обычных улиц Сторибрука. Ну, раз уж они меняли правила… Неужели она одна имеет право менять что-то в своей привычной жизни?       Руби озадаченно проводила его непонимающим взглядом карих глаз, но все же подошла к столику номер 5, чтобы принять уже выученный на зубок заказ постоянного клиента. Черный кофе. Крепкий. Без молока и сахара. Утренняя газета, брошенная курьером в почтовый ящик, уже была развернута в его руках, скрывая всю эту скупую реальность за большими страницами печатного текста. И когда напиток в аккуратной маленькой чашке был поставлен на стол, он тут же исчез за широкой полосой газеты. И только тогда Вуд почувствовал абсолютное спокойствие и расслабленность после этого странного и неопределенного подъема.       А затем произошло то, чего он ни как не мог ожидать. После очередного короткого звона колокольчика над дверью вошла она. Плавно переступила порог кафе, настороженно оглядываясь по сторонам, будто стараясь быть как можно более незаметной. К счастью, для обычной жительницы города, ей это прекрасно удалось. Робин, которого при виде её тут же будто пронзила стрела, посылая импульс по всему телу, тут же дернулся и спрятал лицо за широкими листами газеты, точно мальчишка, играющий с друзьями в шпионов, надеясь, что его не заметят. И как ни странно — это сработало на ура. Женщина спешно прошла своими невысокими каблучками к соседнему столику, и только потом мужчина заметил блондинку за ее спиной, что не менее напряженно озиралась по сторонам. Он же так и остался незамеченным, что как нельзя кстати сейчас играло ему на руку. Может, он все же узнает больше, чем ему говорят, больше, чем он может видеть и наблюдать.       Отослав Руби все с тем же заказом на кофе, только вот теперь с двумя Эспрессо, женщины все же отважились произнести друг другу хоть что-то. И как же Робин был счастлив, что сейчас его чуткий слух его не подвел.       — Почему здесь? Не слишком много лишних ушей? — взволнованно прошептала брюнетка, все еще не оставляя попыток найти среди присутствующих кого-то подозрительного и знакомого.       — В твоем доме может быть прослушка, — спокойно и уверенно ответила блондинка. — Поверь, здесь никому не будет дело до двух женщин, что болтают за кофе перед работой. Если, конечно, ты не завела слишком много друзей.       — Нет… — еще раз оглянулась и сощурилась. — Нет, не завела. Все в порядке.       По коже мужчины пробежал холод. Совсем близко. Она была безумно близко, так, что он мог слышать ее дыхание, но она не увидела, не раскусила, а значит, у него все еще был шанс.        — Отлично… Слушай, Реджина, я не люблю долгих предисловий и не хочу ничего утаивать. Так что скажу все сразу, хорошо?       — Я… я не уверена, что готова к этому… — чуть хриплым голосом произнесла брюнетка.       — Это критический случай, поверь мне. Иначе я бы сюда не явилась, рискуя своей работой, — чуть тише уверила ее блондинка. — Моя работа заключается лишь в твоей охране до места прибытия. Дальше ты сама по себе, но сейчас, когда…       — Так это правда… — отрешенно пробормотала Шейфер, потрясенно опуская голову. — Он нашел меня…       Нашел ее? Что все это значит? Что, черт подери, происходит в жизни этой женщины?!       — Боюсь, что да, — горько прошептала Эмма. — Я считаю мою работу здесь незаконченной, поэтому я останусь в этом городе ненадолго для твоей защиты.       — Спасибо… Я безмерно тебе благодарна… - признательно кивая, шепнула брюнетка в ответ. — Но… Кого он послал за мной? Ты знаешь?       — Не могу точно сказать, его имя засекречено в базе… — с досадой скривилась Эмма, — но… Я слышала лишь, как его называют в своих кругах…       — И…       — Крюк. Его называют Крюк…       Шейфер прерывисто вздохнула, будто бы пропуская это имя через каждую клетку своего тела. Робин насторожился, крепко сжимая в руках газету, а вернее то, что от нее осталось в результате его чрезмерно бурной реакции на ее слова.       — Господи… Когда все это закончится? — прерывисто прошептала брюнетка, вкладывая все возможное отчаяние в свои слова. — Когда я снова смогу спокойно вздохнуть?       — Я не знаю… В моей работе со временем осознаешь, что жизнь никогда не перестанет подкидывать сюрпризы… — горько усмехнулась Эмма. — Надеюсь, когда все это прекратится, тебе больше никогда не придется снова связываться со мной или другими маршалами…       Маршал?!       Буря противоречивых эмоций, связанная с одним единственным словом, в считанные мгновения разорвала его на части, по горло закопала в сырой земле и желчью растеклась по стенкам желудка. Мгновенная реакция взбудоражила каждую часть тела, и бешеный импульс в пару сотен вольт будто прошелся под кожей.       Маршал! Это слово даже спустя столько лет заставляет его бросаться головой вниз в омут воспоминаний и разбиваться, разбиваться, разбиваться. Снова и снова. Это слово подарило, разрушило всю его жизнь и будь проклят тот день, когда ему пришлось услышать его в первый раз. А теперь замешена во всю эту грязь была и она.       Мужчина дернулся на месте, резко шумно выдыхая впереди себя, и одним неловким движением тут же опрокинул чашку с уже остывшим кофе. В считанные мгновения черное пятно медленно растеклось по поверхности стола, чуть смятым страницам газеты и отдельными тягучими каплями начало стекать на начищенный пол. Тут же на все кафе раздался звонкий грохот, заставивший почти всех и каждого в этом заведении на мгновение замолчать и замереть. Лишь где-то на кухне продолжало раздаваться приглушенное ворчание бабули Лукас и шипение плиты с новой порцией одного из заказов. Считанные секунды, и все вновь возвратились к своим делам. И лишь только потом Вуд заметил удивленный и недоумевающий взгляд брюнетки, что непрерывно сверлила Робина настороженными карими глазами.       — Мистер Вуд! — выдохнула она, явно нервничая о количестве информации, которое он вполне мог услышать. — Что вы здесь делаете?       Наигранное любопытство, за которым она неумело скрывала маску тревоги почти что смешило его. Она была и вправду застигнута врасплох. И теперь, когда настороженные голубые глаза с силой впились в испуганные карие, мужчина мог физически ощутить колебания воздуха в кафе от того, насколько сильно от волнения тряслись ее руки.       — Я… — усмехнулся он, мешкая буквально на пару секунд. — Я думаю, мой ответ очевиден…       Он указал рукой на пролитое кофе, как бы подтверждая свои слова, а женщина заворожено перевела взгляд на стол и сглотнула, робко улыбаясь, а затем вновь вернула взгляд мужчине.       — Эмм… Ну, да… Я не подумала… — цокнула она. — Вижу, у Вас не лучший день…       — Вы правы… Но… вот вас, мисс Шейфер, я никак не ожидал здесь увидеть, — сощурился он, улыбаясь одними уголками губ.       Хотя, по сути, сейчас ему было совсем не до улыбок.       — Я… я просто… показываю город моей подруге, — выдохнула брюнетка, чуть ли не торжествуя от своей гениальной догадки. — Она только приехала из… из Портленда.       — Оу…       Женщина тут же повернулась, находя глазами свою блондинистую подругу в красном, а затем вежливо указала на нее рукой, возвращаясь к разговору с мужчиной.       — Это… Эмма, — улыбнулась она. — Эмма, это мистер Вуд, мой сосед.       — Приятно познакомиться, — протянул руку мужчина.       — Взаимно, — не осталась в стороне блондинка.       Затем они коротко обменялись вежливыми улыбками, и остались стоять в тишине, довольствуясь лишь громким стуком сердец друг друга. Мужчина чувствовал внутри тревогу и какое-то… торжество? Теперь он действительно знал больше, он раскусил ее, чувствуя, как удовлетворение медом растекается внутри. Но в то же время… Робина не особо радовало то, что ему довелось узнать. Мысль о том, что она как-то связана с людьми, уничтожившими его жизнь, рождали скребущее чувство внутри, противоречия, которые разъедали сознание изнутри. А еще новость о том, что некто по имени Крюк преследует ее, а точнее его заказчик, уже заставляла его неловко поежиться.       — А… как давно Вы сидели здесь? — аккуратно намекнула брюнетка.       — Минут десять… А что?       — Н-ничего… — смутилась она. — Просто странно, что я Вас не заметила.       — Ну, что же, — усмехнулся Вуд. — Я умею быть призраком…       Робин мысленно мрачно рассмеялся от правдивости собственных слов. Вся эта двуличность уже начинала надоедать. Оставалось только скрежетать зубами от уличения двух сторон этой медали. Эта наигранная маска спокойствия… Сколько же еще фальшивых лиц было у этой женщины?       Женщина еле заметно вздрогнула от чуть ощутимого толчка в бок от Эммы, как бы напоминающего, что не нужно терять лицо. Тяжело втянув воздух в легкие, брюнетка вежливо улыбнулась и со стальными формальными нотками в голосе произнесла:       — Хмм… Я думаю, нам уже пора идти. Нужно еще так многое успеть…       — Да, конечно, — настороженно улыбнулся мужчина. — До скорого, мисс Шейфер.       Она вновь ничего не ответила, а лишь растянула на лице еще большую аккуратную улыбку, развернулась и вышла из кафе, оставив ему напоследок лишь звонкую трель все того же самого колокольчика и горький осадок услышанного внутри. Жизнь вновь встала на круги своя. Руби вновь засуетилась вокруг одного из столиков, посетители все так же увлеченно углубились в свои обсуждения, а заказы непрерывно посыпались на стойку умелыми руками бабушки.       Газета, небрежно брошенная владельцем на столе, продолжала пропитываться насыщенным коричневым цветом в лужице остывшего кофе. Капли продолжали, точно песок в песочных часах, падать и разбиваться о натертую поверхность пола кафе.       И все, что ему удалось напоследок услышать от двух женщин, в спешке покидающих кафе, была фраза Эммы, которую она в ярости прошептала, распахивая старенькую пожелтевшую дверь заведения:       — И что, черт побери, это было?!