Хамелеон

      - Я убью его! – прошипела Реджина, внезапно оживляясь. Успокоившись и заглушив ноющую боль в груди от шока, она пришла в себя и почувствовала лишь живую ярость. Разум был чист, как никогда.       - Реджина… - мужчина шепнул, все еще не убирая руки с её плеч, как бы оберегая её от самой себя и всего происходящего внутри неё.       - Я убью их всех, - почти прорычала она, мгновенно выпутываясь из рук мужчины и вскакивая с дивана. – Если они думают, что напугали меня, они очень ошибаются. Они пожалеют, что пересекли мне дорогу.       Что-то незнакомое и непонятное ему горело в её глазах, пуская импульсы по всему телу. И да, он прекрасно знал её характер, но, наверно, никогда до этого момента не видел её такой. Абсолютно нечеловеческий гнев играл на её лице, грудь часто вздымалась, а глаза бегали по полу, как будто она отчаянно пыталась придумать что-то за считаные секунды.       Кто они? О ком она говорила? От всей этой ситуации веяло неприятностями, но на самом деле он уже давно привык к такому развитию событий. Где-то в тот момент, когда пистолет в первый раз оказался в его руках, Робин принял то, что ничего уже не будет прежним. Он не знал о ней почти ничего, кроме того, что в её жизни была чертова тонна секретов. В каком-то роде он уже привык не получать разгадки, научился жить рядом с женщиной, которая не хотела, чтобы даже одна живая душа знала об её прошлой жизни.       Да, он знал про некого Дэни, которого убили, а еще была Роуз Тинкерс, которая трагически скончалась. (Она, очевидно, была очень важным человеком в жизни Реджины, раз её смерть разбудила в ней такой нечеловеческий гнев). Было ли это совпадение? Этот загадочный киллер просто убирает дорогих ей людей, ведь так?       Тому, кто делает все это, давно пора было посетить психлечебницу.       - Они? Кто они? – нахмурился мужчина. Эмма все еще безмолвно стояла в дальнем углу комнаты.       - Крюк и… - начав говорить с запалом, Шейфер как-то понизила голос под конец, проглатывая слова и аккуратно подбирая фразы, -…тот, на кого он работает…       Черт, в жизни этой женщины действительно творились странные вещи. Она не заслуживала такого. Разве хоть один человек заслуживал? Быть побочной проблемой какой-то крупной мафии только за то, что она полюбила не того человека. Он до сих пор не мог собрать все частицы воедино, но только такая версия помогала ему разобраться в её проблеме. Реджина не доверяла ему настолько, чтобы рассказать всю свою историю целиком, но он надеялся, что когда-нибудь она рискнет.       Как он мог помочь, если не знал, от чего её нужно было защищать?       Тревога вырисовывалась на лице брюнетки. Он видел её, видел панику, которая была тщательно прикрыта маской гнева. Реджина была скрытным и сильным человеком, который предпочитал хранить все в себе, но Робин мог поклясться, что именно в этот момент видел неприкрытую только для него уязвимость.       Шейфер казалось, что её мир перевернулся, когда единственный оставшийся человек из её прошлого, который действительно был важен, который видел её настоящую, был убит. Роуз была мертва, а вместе с ней умерла её прошлая жизнь, которую Реджина оставила позади. Черт! Почему все близкие ей люди покидали её?! Почему так?! Она знала, что ей не положено иметь слабостей, что это лишь сыграет против неё и станет её же собственной погибелью. Она знала, что нельзя было привязываться к людям, чтобы не давать врагам шанса причинить боль, застать врасплох и разбить. У них получилось. Получилось, черт возьми!       Она держала в руке крохотное ожерелье, которое жгло кожу ладони. В её памяти Роуз, еще живая и жизнерадостная, все еще бегала перед ней на кухне в своем глупом фартуке и смеялась по пустякам. Это ожерелье висело на её тонкой шее, прыгая вместе с ней каждый раз, когда духовка издавала сигнал таймера. Боже, Роуз…       Реджина прижала палец к маленькой кнопке рядом с дверью и сделала глубокий вдох. Кинув короткий взгляд Дэниэлу, что неизменно ответил мягкой улыбкой, женщина не смогла удержаться и тоже ухмыльнулась. Мягкие шаги послышались совсем рядом, и Реджина быстро расправила несуществующие складки на своем платье как раз к тому времени, когда послышался короткий щелчок замка. Дверь распахнулась и по другую сторону уже стояла Роуз с неизменной улыбкой на лице.       - Джина, Дэниэл! – её глаза засверкали. – Вы как раз вовремя. Ужин будет готов через пять минут. Заходите же скорее.       Гости зашли в квартиру, и Роуз закрыла дверь, помогая Реджине с её пальто. Дэниэл стянул верхнюю одежду, оставляя куртку на вешалке в прихожей. Где-то вдалеке послышались шаги. Атмосфера была невероятной. Странное знакомое тепло разлилось по всему телу и хотелось расслабиться и отпустить все свои проблемы. Именно здесь, в окружении людей, которые за все это время стали её второй семьей, она чувствовала себя легко.       - Запах невероятный, - подметил мужчина.       С широкой улыбкой на лице к ним вышел Уолш, тут же направляясь к Дэниэлу и похлопывая его по плечу в знак приветствия. Мужчина так же заключил улыбающуюся Реджину в объятия и подметил, как хорошо она сегодня выглядела.       Женщины поцеловались в щеку, улыбаясь друг другу и бормоча что-то свое, когда мужчины уже направились в гостиную, ведя незатейливый разговор о спорте. Реджина никогда не понимала, что они находили в этой постоянной беготне по полю и громких криках комментаторов на фоне. С улыбкой закатив глаза на уже привычную картину, брюнетка отправилась на кухню вместе с Роуз.       - Я приготовила твое любимое, - она усмехнулась. – Надеюсь, что ты оценишь, шеф.       Реджина закатила глаза.       - И стоило только один раз сказать, что курица была суховата, - Роуз фыркнула, а брюнетка только развела руками. – Не моя вина, что ты забыла добавить соус!       - В следующий раз позвоню тебе и проконсультируюсь, - рассмеялась блондинка и потянулась за прихватками, чтобы достать блюдо из духовки.       На кухне внезапно поселилась тишина, которая прерывалась криками комментаторов по телевизору и разговором мужчин, уже расположившихся на диване в зале. Роуз что-то бормотала, пытаясь аккуратно вытащить злосчастный противень нелепыми прихватками с изображением цветов. На самом деле она не особо любила проводить время на кухне - это было не её – но ради вот таких вот визитов её лучших друзей она была готова хоть весь день проторчать в этом месте. Роуз была слегка неуклюжей, расторопной и непосредственной, но Реджина привыкла к её очаровательным проблемам и ошибкам. Это делало её человечной и неизменно помещало улыбку на лицо брюнетки.       Эта самая атмосфера – запах домашней еды, шум в соседней комнате, смех близких друзей и абсолютная легкость на душе – приносила чувство умиротворения. Казалось, именно в этот самый момент она была абсолютно счастливой. Было что-то особенное в суховатой курице, звоне бокалов за общим столом, глупых и порой неуместных шутках мужчин. Её сердце болело, когда Реджина вспоминала, что ничего в её жизни не могло длиться вечно. Рано или поздно все это придется отпустить.       И тогда станет по-настоящему больно.       Реджина оглянулась по сторонам и сделала глубокий вздох, пока Роуз старательно пыталась устроить свое блюдо на столе. Сглотнув, брюнетка выдержала паузу, сложила руки на груди и внезапно спросила:       - Уолш ничего не говорил тебе о своей работе?       -Хм? - Женщина тут же повернулась и взглянула на подругу. Найдя на её лице смятение вместо улыбки, Роуз тут же посерьезнела. – Нет.       Она качнула головой.       -Нет, не говорил. А что?       - Просто… - брюнетка опустила глаза и пожала плечами, облизывая пересохшие губы. Было видно, что ей некомфортно говорить об этом, и тогда Роуз полностью позабыла о своем блюде, обращая все внимание к подруге, -…в последнее время Дэни ничего мне не рассказывает. Отмахивается, когда я спрашиваю. Он как будто что-то скрывает от меня. И я подумала, раз они с Уолшем работают вместе…. ты можешь что-то знать…       Роуз нахмурилась и задумалась буквально на мгновение, тоже складывая руки на груди и опираясь на кухонную тумбу позади.       - Нет… Уолш тоже ничего не рассказывает мне о своей работе, но… я и не спрашиваю. Если честно меня не очень интересуют эти его проекты, - она пожала плечами.       - Что ж, ладно,- брюнетка вздохнула. – Я просто не знаю, что мне делать. Раньше мы говорили обо всем. И я не могу избавится от этой мысли, что…       Глаза Роуз расширились и она вздохнула, переходя на громкий шепот.       - Ты думаешь, что он тебе изменяет?       -Что? Нет!.. - Реджина фыркнула, хмурясь, и тут же замотала головой. – Конечно нет! Я думала, что… может, что-то случилось у него на работе. Что-то серьезное или опасное… и он просто не хочет меня тревожить…       Роуз замолчала и сжала губы в тонкую линию, раздумывая над сказанным подругой. Они обе не ожидали, что такой будничный и посредственный разговор внезапно зайдет в такие дебри. И возможно, Реджине не стоило упоминать это перед Роуз, раз их мужчины работали вместе. Это значило, что теперь Роуз будет сходить с ума, думая, что Уолш находится в какой-то опасности.       Отличный способ испортить человеку настроение, Реджина! Хорошая работа!        Брюнетка сделала глубокий вздох и даже слегка улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку.       - А может, я и правда просто преувеличиваю, - она дотронулась рукой до плеча подруги, вызволяя её из транса. – Ты же знаешь, что я умею находить проблемы на пустом месте.       Роуз вздохнула и попыталась улыбнуться.       - Да, все хорошо. Я уверена, что ничего серьезного не произошло.       - Не волнуйся, Роуз, если они правда ничего не упоминали, значит это не так важно и нам не о чем волноваться. Они бы сказали нам, ведь так? – Реджина вскинула бровь и напряглась, внимательно следя за выражением лица подруги.       - Да, да, точно, - Роуз тряхнула головой и уже через мгновение выдохнула, надевая на лицо привычную улыбку. Профессиональный навык жены криминального авторитета. Брюнетка не сводила с неё глаз, пытаясь разгадать её настоящие эмоции, но Роуз лишь глубже погружалась в свое сладкое неведение и воздушную картинку идиллии. В следующий момент хозяйка дома уже брала прихватки и выносила главное блюдо в главный зал, откуда тут же послышались одобрительные возгласы мужчин.       Реджина осталась стоять в одиночестве на кухне и, сжав челюсть, шепнула:       - Черт… - в её глазах сверкнуло разочарование и злость, прежде чем женщина прикусила губу и сделала глубокий вдох.       Моментом позже она уже нацепила улыбку на свое лицо и следом за подругой отправилась в зал.       Спустя несколько дней после инцидента с ожерельем их жизни сравнительно пришли в норму. Никакой активности со стороны Крюка и его ребят не наблюдалось, Реджина больше не получала писем с угрозами, и им обоим даже удалось спокойно поработать, наслаждаясь рутиной будних дней. Хотя «наслаждаясь» было сильным словом. В какие-то моменты было сложно сосредоточиться, особенно когда паранойя закрадывалась в голову, и было сложно повиноваться здравому смыслу. Робин все еще скептически относился к этому затишью перед бурей, постоянно ожидая новых сюрпризов, но дни шли своим чередом. Казалось, как будто все действительно пришло в норму.       Нельзя было верить этой иллюзии.       В конце концов, пора была уже свыкнуться с мыслью, что все было гораздо серьезнее, чем они предполагали. Реджине дважды угрожали расправой, преследовали; её жениху и лучшей подруге пришлось умереть, чтобы какой-то тронувшийся умом криминальный авторитет смог удовлетворить свои отвратительные потребности. Они не могли просто так убежать от всего этого, да и бежать им было некуда. Крюк и его люди держали их в этом городе, как птиц в клетке, и скорее всего мониторили границу города. Он, Реджина, Эмма и прочие стали лабораторными крысами, но, казалось, будто Шейфер не хотелось уезжать из этого места. Казалось, будто она не закончила то, зачем она здесь появилась.       Он никогда не перестанет задаваться вопросами, на которые у него просто не было ответов.       Сегодня его смена заканчивалась раньше, но Робину не очень-то хотелось возвращаться домой. Это означало еще один день наедине с ящиком и диваном. Перспектива не радовала, поэтому единственным логичным решением было… да, Реджина была первой, о ком он подумал, закрывая свой офис и выходя из мастерской на холодный воздух.       Решено. Он не видел её уже пару дней, но знал, что она в порядке. Видел, как каждое утро она выходит из дома и каждый вечер оставляет машину в гараже. Он не хотел мозолить глаза своим присутствием, но не мог отрицать одного.       Он скучал по ней.       По острым ремаркам, по улыбке, по разговорам ни о чем. Возможно, его меланхолия была не к месту, возможно, Робин был чертовым эгоистом из-за того, что хотел видеть её чаще. Но он давал ей время оплакать смерть подруги, давал время прийти в себя, забывая о своих желаниях. И теперь… Да, ему определенно стоило узнать, могут ли ни встретиться сегодня, когда она закончит работу.       С улыбкой достав телефон из кармана кутки, он написал короткое сообщение.       «Моя смена закончилась раньше. Может, увидимся?»       На удивление ему не пришлось долго ждать, ведь уже через пару минут его мобильник оповестил мужчину об ответе.       «Заканчиваю через 15. Если ты поблизости, можешь зайти за мной».       Робин расплылся в улыбке и с энтузиазмом зашагал в сторону мэрии, предвкушая скорую встречу с Шейфер. И с каких пор одно просто сообщение могло в разы поднять его настроение после тяжелого рабочего дня?       Через десять минут, Вуд уже подходил к зданию, где работала Реджина. Останавливаясь около парковки, он огляделся по сторонам и стал терпеливо ждать, когда женщина почтит его своим присутствием. На улице было прохладно, но ему было все равно: пять минут – это не так уж долго, и это ожидание явно того стоило. На улице было тихо, почти безлюдно, но кое-где слышалось рычание машин. Иногда ему казалось, что все в этом городе либо работают от заката до рассвета, либо телепортируются к себе домой, ведь в этом городке едва ли можно было увидеть парочку, прогуливающуюся мимо или же человека на утренней пробежке. Может, они просто жили в таком районе…       - И что ты в ней нашел? - насмешливый бас прорезал тишину, и Вуд не успел даже обернуться и среагировать, как два амбала в черном по обе стороны от него резко схватили его за руки. От неожиданности мужчина замер, но уже через мгновение попытался высвободиться из крепкой хватки. Он рыпался изо всех сил, пытался выдернуть руки, но только делал хуже, причиняя боль самому себе. Он был слишком слабым на фоне двух силачей, которые были на две головы выше его, но Вуд не оставлял попыток. Кровь застыла в его жилах, и сердце забилось в два раза быстрее от осознания, что если он ничего не сделает, жить ему останется от силы десять минут.       Только бы Реджина не вышла из этой двери в это мгновение. Ей было безопаснее внутри.       Он выругался и прошипел, делая остервенелые попытки ослабить хватку на руках.       - Отпустите, ублюдки. Уберите руки! Или боитесь драться со мной на равных?       Двое мужчин начали тащить Вуда в сторону черного джипа, даже не замечая его сопротивления. Сердце билось так быстро, что адреналин с бешеной скоростью разливался в его крови. Хотелось сделать хоть что-то, и бессилие убивало. Они почти волокли его по земле, и у Робина не было шансов дотянуться до пистолета, который он теперь всегда носил за поясом. Он пытался освободить хотя бы одну руку, впивался пальцами в кожу, но вместо этого разозлил темнокожего амбала и тут же смачно получил кулаком в лицо.       Вуд успел только испустить короткий глухой звук.       - По-хорошему, значит, не можешь? – пробормотал второй.       Первый усмехнулся.       - Босс не говорил, что мы не можем разукрасить твое лицо…       Два смачных удара пришлись на его челюсть и ребро. Он не мог говорить, чувствуя резкую колющую боль в животе, и с каждым моментом было все сложнее оказывать сопротивление. Когда темнокожий мужчина уже с кровожадным лицом стоял над ним и усмехался, готовясь подарить ему подбитый глаз помимо разбитой щеки, он услышал крик издалека.       - Отойди от него, придурок!       Робин дернулся.       Оба амбала, казалось, отвлеклись и оставили свое развлечение.       Что-то гневное и дикое сверкало в её глазах, слышалось в её голосе, когда Шейфер без тени страха направилась в их сторону. Сердце Робина болело за неё, и он уже не чувствовал боли, лишь опасаясь за её жизнь.       Она тут же достала свой пистолет и с небывалой сосредоточенностью и уверенностью направила на одного из его похитителей. Робин не успел распахнуть рот, как её тонкий палец спустил курок, оставляя его в полном шоке и замешательстве. Один выстрел, что заставил Вуда дернуться на месте, - и мужчина справа упал на землю. В какой-то момент Вуд подумал, что его стошнит, когда все вокруг начало происходить, будто в замедленной съемке. Задохнувшись, Робин спохватился и, размахнувшись, резко врезал второму похитителю по лицу. Как только он пошатнулся, Вуд дрожащими руками потянулся за своим пистолетом.       Что, черт возьми, происходит?!       Еще один мужчина, что сидел на переднем сидении джипа, вышел из машины и кинулся на Реджину, заставляя Робина едва ли не сойти с ума от этого зрелища. Она не видела! Не видела его, но уже было поздно кричать. Еще один резкий удар кулака в живот заткнул Вуда, заставляя его согнуться пополам.       Третий мужчина смог вовремя подобраться к женщине сзади. Его рука захватила её шею, на мгновение заставая Шейфер врасплох. Пистолет выпал из её рук.       - Ты, кажется, бессмертный, - прошипела она, впиваясь ногтями в его руку.       Следом Реджина со всех сил ударила мужчину кулаком в живот. Он издал глухой рык, но лишь усилил хватку.       - Ах ты маленькая тварь!..       Она не выглядела растерянной, слезы не лились из её глаз, и только ярость красовалась на её чуть покрасневшем лице. Робину хотелось вылезти вон из кожи, но прекратить все это. Она не застуживала всего, что с ней происходило.       Черт! Черт! Черт!       Робин пришел в себя, но у него все еще кружилась голова от боли, от смятения, но в этот раз к ним добавился гнев. Это было ночным кошмаром, от которого нельзя было очнуться. Когда Вуд увидел, что тот третий амбал уже потащил Реджину в сторону джипа, что-то в нем проснулось и заревело от злости. Глаза едва ни налились кровью, и на данный момент он едва ли чувствовал свое собственное тело, покоряясь влиянию кипящего адреналина. Со всей оставшейся силой он с рыком снова зарядил кулаком в лицо похитителя, затем ударил в живот и в висок, заставляя его упасть на землю.        Не успев отдышаться, Робин схватил пистолет и без раздумий сделал один выстрел в сторону человека в черном, что держал Реджину.       Вуд испустил обрывистый вздох, широко распахивая глаза.       Он выстрелил!       Он, черт возьми, выстрелил в человека!       Боже, каковы были шансы, что он не попадет в Реджину?!       Голова кружилась.       Уже не думая от отчаяния и наплывающей боли, он видел, как последний мужчина упал на землю, схватившись за прострелянную ногу. Не убил… Боже…. Тут же Вуд попятился назад, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя настолько, насколько это было возможно. Реджина же мастерски отпрыгнула в сторону и тут же ринулась к Вуду, хватая его за руку. Шейфер рвано дышала, её глаза были распахнуты и полны беспокойства, смешанного с липкой тревогой. Она не обращала внимания ни на шок, ни на прострацию, ни на сковывающий страх, просто проигнорировала или же отключила их, и просто тянула Робина прочь. Как в последний раз. Сила, с которой её пальцы впивались в его ладони, наверняка бы оставила следы, но им было все равно. У них больше не было сил сопротивляться.       Они бежали до тех пор, пока их ноги не начали гореть и пока оставшийся здравый смысл не привел их в единственное место, где они могли быть в безопасности.       Они почти забежали в конспиративную квартиру, мгновенно захлопывая за собой дверь. Точно обезумев, они каждую секунду оглядывались по сторонам по пути сюда, чтобы проверить каждый божий угол на наличие слежки или хвоста. Никто не должен знать об этом месте. И как же они надеялись на то, что оно так и останется тайным для них двоих.       Абсолютно все происходящее было безумием. Комната кружилась вокруг него, когда Робин окоченевшими руками трижды проверил замок и тяжело шумно выдохнул, прижимаясь спиной к холодной поверхности двери. Он прикрыл глаза, пытаясь успокоить нервы и привести голову в порядок, но разве это было возможно? Черт, это было просто дико, и сердце все никак не могло перестать разрывать его грудную клетку на части. Что только что произошло?!       В этом городе творилось настоящее безумие, и никто будто бы не замечал этого! Выстрелы, похищения средь бела дня, мафия... Неужели всем было ве равно?.. Из всех мест на свете, куда он мог отправиться по программе, он попал именно сюда. И тогда начался хаос...       Реджина тяжело вздохнула и провела рукой по лицу, уходя вглубь комнаты. Робин до сих пор не мог поверить в то, что остался жив. Что он сейчас стоял здесь, в этой комнате, дышал полной грудью и сохранил при себе все части своего тела. Одна мысль о том, что без помощи Шейфер он наверняка бы уже валялся с пулей в сердце в каком-то мусорном баке или был бы в заложниках у чокнутого киллера, заставляла его благодарить абсолютно все высшие силы на этом свете. Картинки из обеих его жизней неслись перед глазами, и Вуд проглотил абсолютно все возможные слова, пытаясь не сойти с ума от круговорота событий. Слова были лишними.       Черт, он едва не умер. Он жив. Жив.       Отойдя от своего транса, мужчина оторвался от двери и попытался вернуть себе хоть какие-то остатки самообладания. Реджина же повернулась к нему, делая один последний вдох полной грудью, и поставила руки на талию, вырисовывая круги по крохотной комнате.       Каждая секунда казалась благословением. Все вокруг ожило, играя новыми красками.И в тот момент, когда его взгляд упал на брюнетку, что, казалось, дрожала под натиском произошедшего, Робин лично прочувствовал все её эмоции каждой клеткой своего тела. Ей не нужно было говорить, и они молчали какое-то короткое время, просто смотря друг на друга с каким-то отчаянием на лице. Каждое мгновение он проживал вместе с ней, рассматривая картинки её глазами. Это было интимнее, чем что-либо еще.       Наконец, качнув головой, Вуд провел слегка влажной рукой по лицу и сел на кровать. Женщина все еще осталась стоять рядом, не двигаясь с места.       - Прошу, скажи мне, что в этом чертовом месте можно найти что-то крепкое? – опустошенно выдохнул он.       - Я уж точно надеюсь на это, - произнесла она, обыскивая каждую полку в комнате. Наконец, через пару минут, наполненных молчанием, она отыскала небольшую стеклянную бутылку с темно-коричневой жидкостью, что была спрятана за закрытой дверью шкафа.       Бинго.       А Эмма не теряла времени. Женщина ухмыльнулась, тут же хватая бутылку и пару стаканов.       Обернувшись, она нашла мужчину, что сидел на кровати с абсолютно пустым взглядом и был глубоко погружен в свои мысли. Она не была удивлена: он только что побывал на грани жизни и смерти, что было для него впервые. Впервые испытать такое всегда было страшно. Это заставляло кровь застывать в жилах и время замирать, из-за этого каждая клетка тела горит от выброса адреналина, а голова разрывается от тысячи «если» и «тогда». Это чувство, глухое и ослепляющее, она не забудет никогда. Дальше становится не так страшно, дальше чувства притупляются, пусть сердце все еще сходит с ума от каждой новой угрозы. Это не кончится никогда.       - Ты в порядке? – пробормотала она, вытягивая мужчину из транса. Он вздрогнул, перевел на неё взгляд и, найдя в её глазах понимание, вздохнул.       Кого они обманывали: конечно, все было далеко не в порядке! Что вообще могло быть в порядке в этой повернутой ситуации?!       Робин фыркнул и протянул:       - Это я должен у тебя спрашивать.       Он не был единственным, кто пережил это. Два амбала с оружием только что пытались напасть на Реджину, а она игнорировала это, спрашивая о его самочувствии. Ему казалось, что сильнее всего её напугала не угроза её жизни, не перестрелка и не эти шестерки, а тот факт, что ему причиняли боль. Он мог поклясться, что видел слезы на её глазах, когда она подходила ближе, бросая вызов одному из мужчин. Эта женщина и правда станет его погибелью. Не то, чтобы он был против…       В этот самый момент ему было плевать на себя и свои страхи.       - Со мной все хорошо… - она поджала губы, заправив прядь темных волос за ухо. – Может, лишь слегка на взводе, но в целом… все нормально…       Её взгляд упал на пару царапин на его щеке, порез над бровью и разбитые костяшки рук, и тогда сочувствие и даже вина заиграли на её лице. Мгновенно нахмурившись и качнув головой, она указала рукой на него:       - А вот насчет тебя…       Робин смутился, а затем посмотрел на свои руки, на которых уже запеклась кровь, и сморщился.       - Это пустятки, - пробормотал он, пытаясь спрятать ладони от её изучающего жгучего взгляда.       Конечно, он знал, что ей прошлось пройти через многое в своей жизни, и она наверняка видела вещи и похуже, возможно даже видела смерть своего жениха, но именно в этот момент хотелось спрятать от неё все свои проблемы, чтобы не нагружать Реджину своими заморочками. Все царапины казались такими незначительными и глупыми по сравнению с воспоминаниями, которые рубцами остались в его сознании. Его тело все еще отходило от шока, блокируя все болевые ощущения, заглушая их адреналином в крови. Только не обращая на них внимания, он мог отвлечься.       К счастью, на теле Реджины не было меток или кровоподтеков, хотя Робин был уверен, что один из головорезов уж точно оставил синяки на её шее. Он старался не думать об этом. Пока он не заметил ничего.       - Это не пустяки, - цокнула она, вытягивая губы в тонкую линию. После короткой паузы она спохватилась и задумалась. – Дай мне найти что-то, чтобы обработать раны…       - Ты не обязана…       Реджина закатила глаза, уже роясь в одном из шкафов в поисках аптечки. Она просто должна была быть здесь. В чем иначе был смысл конспиративной квартиры, если здесь даже не будет комплекта первой помощи.       - Есть… - шепнула она, найдя небольшой чемоданчик на одной из полок, и тут же начала искать необходимые вещи, открывая баночки и разыскивая какую-нибудь чистую ткань. Следом Шейфер развернулась к нему и кивнула. – Я хочу помочь. Давай-ка…       Пришла его очередь закатывать глаза.       - Не будь ребенком, - вздохнула она, когда Робин покорно достал руку. Они оба скинули верхнюю одежду, чтобы было удобнее, и к счастью, в этой комнате хотя бы было тепло. Брюнетка тут же опустилась рядом с ним на кровать, сначала слегка неуверенно, а затем смело беря его руку в свою, и начала бережно промывать его раны. Вуд мог поклясться, что его сердце начало биться чаще, когда его кожа вновь вошла в контакт сеё. Казалось бы, при таких обстоятельствах этого просто не должно было произойти. Было неправильным чувствовать это. Но он чувствовал. Её прикосновения успокаивали его.       Адреналин был странной штукой.       Пару минут они просто сидели в тишине, и мужчина смотрел, как Реджина аккуратно касается его ран, хмурится, напрягаясь и погружаясь в свое странное искусство. Она сидела близко. Не настолько, чтобы это расстояние было опасным, но достаточно, чтобы позволить ему рассмотреть каждую черту её лица. Черт, она была такой красивой. Даже с чуть растрепанными, неидеально уложенными волосами и беспокойством на лице. На мгновение он даже забыл о ноющей боли на лице и в теле, только чтобы позволить мыслям летать вокруг неё. Думать о том, что каждая царапина стоила того, если она будет и дальше позволять ему быть рядом, помогать, бороться. Она придавала его жизни ценность и цель. Его не пугала опасность. Больше нет.       Эта невероятная женщина была такой сильной. И сейчас касалась его кожи, заставляя думать о совершенно других обстоятельствах, при которых она могла бы это делать. Так. Ему нужно было выбросить эти мысли из головы. Срочно.       - Знаешь, я восхищаюсь тобой… - выпалил он с ухмылкой на лице.       Реджина тут же вопросительно вскинула глаза.       Что ж, это вышло немного более резко и откровенно, чем он планировал.       - Хм? – она вскинула бровь.       - То, как ты стреляла в тех парней… - она мгновенно подняла на него глаза, полные смятения, но он продолжил с крохотной улыбкой на губах. – Знаю, наверно, странно восхищаться чьим-то умением стрелять в людей, но… это было сильно, - он усмехнулся и качнул головой. Подняв глаза на женщину, он с восхищением и удивлением пробормотал: - Ты не промахнулась с первого раза и попала прямо в цель… Это… удивительно и… странно…       Только сейчас, приходя в себя, Робин вспомнил, как уверенно выглядела Реджина с пистолетом в руках, как она не замешкалась ни на мгновение, когда нужно было сделать выстрел. Она вероятнее всего не убила тех ребят, но нанесла им серьёзные травмы, и… Разве было возможно намеренно пристрелить крупного мужчину с первого раза без промаха, когда Реджина едва ли когда-то держала оружие в руках? Может в той прострации, в которой он находился в тот момент, Вуду все казалось эпичнее и ярче, чем было на самом деле…       В конце концов, он сам сделал нечто похожее.       Реджина же усмехнулась в ответ на его смятение.       Робин нахмурился.       - Есть… есть одна вещь обо мне, которую я тебе не рассказывала, - она улыбнулась сама себе, даже не смотря на мужчину, и продолжила бережно обрабатывать рану. Было чувство, будто именно в этот момент Реджина медленно погружалась в приятные воспоминания, и, черт, ему нравилось видеть эту тень умиротворения на её всегда напряженном лице. Это был один из тех до ужаса интимных и приватных моментов, в который она сама его впустила. После такого дикого напряжения, было приятно расслабиться и подумать о хорошем.       Реджина вздохнула и, не снимая улыбку с губ, тихо заговорила:       - Когда я была маленькой, мой отец частенько брал меня с собой в тир.       Робин вскинул брови, чуть склоняя голову на бок в вопросе.       - Да, я знаю, странное хобби для ребенка, но… - она качнула головой, на мгновение прикрывая глаза, пытаясь найти нужные картинки в своей голове. Её голос был тихим, аккуратным, как будто эти воспоминания были очень хрупкими и важными для неё. – Папа много работал, был постоянно занят, и в эти моменты я могла проводить с ним хоть какое-то время. Мне было все равно, чем мы занимаемся, пока мы были вместе, но похоже я все же научилась чему-то. Уроки не прошли зря…       Он вздохнул.       - Ну и еще, видимо, помогла капля адреналина…       Её горькая улыбка раздавила его сердце на части. Ему просто хотелось держать её и не отпускать никогда, не отпускать в этот жестокий мир, пусть это и было невозможно. Пусть эта смелая и независимая женщина никогда бы ему этого не позволила.       - Никогда не знаешь, какие навыки могут пригодиться в реальной жизни, - ухмыльнулся мужчина.       Шейфер опустила глаза и пождала губы с легкой улыбкой.       - Да…       Робин чувствовал острую необходимость разрядить обстановку, разорвать тишину, подбодрить её, если не хотел вместе с ней погрязнуть в кипе грустных мыслей. Он хотел видеть, как эта женщина улыбается всегда. Ей очень шла улыбка.       - Знаешь, - он улыбнулся, - я думаю это очень круто.       Она усмехнулась. И в душе Робин просиял.       Женщина как-то незаметно перестала врачевать его руку и, поменяв ткань, начала аккуратно прикасаться к царапинам на его лице. Для этого ей необходимо было подвинуться ближе, и Робин даже мысленно отблагодарил того парня, который приукрасил его лицо. Теперь она могла сидеть совсем близко, чтобы рассмотреть повреждения. Её мягкая уверенная рука точными движениями проводила по его щеке, и Вуд даже пару раз одергивал себя от мыслей совсем не о тех вещах. Было тихо. Тишина комнаты создавала большой контраст с шумом, который до сих пор звенел в его ушах от недавней перестрелки. Он мог слышать её дыхание, наблюдать каждое изменение на её лице, чувствовать её парфюм, и внезапно момент стал каким-то слишком личным и интимным, чтобы Робин помнил о царапинах.       Погрузившись в странный транс, он внезапно дернулся от боли, когда рука женщины соскользнула и обожгла рану. Шейфер скривилась.       - Прости… - шепнула она еле слышно.       - Все хорошо, - он слабо улыбнулся, отмахиваясь. – Это просто царапина.       Её лицо посерьезнело, когда Реджина внезапно нахмурилась и после короткой паузы пробормотала:       - Но могло быть хуже… Я так… - она сглотнула, подбирая нужные слова, - …испугалась, когда увидела, что они схватили тебя. В последний раз я была так напугана, когда…       Шейфер проглотила язык и замолкла. Он видел, как слабая паника загорелась в её глазах, как она чуть сильнее сжала ткань в своих руках и пыталась проглотить ком в горле, мешающий закончить начатое. Робин все еще не имел понятия, как ей помочь, не зная всех подробностей её травмы, но решил, что лучшим выходом будет дать ей время.       - Ты не обязана говорить об этом… Дыши.       - Я бы… я бы не смогла жить с этим, Робин, - она внезапно подняла на него свои глаза и качнула головой. Ей тяжело дались следующие слова. Она сделала глубокий вздох и собрала смелость в кулак, ведь уже долгое время не говорила ничего подобного. – Я думала, что потеряла тебя. Черт…       Он перестал дышать на какое-то время, и почему-то было трудно сдержать улыбку. Она определенно заботилась о нем, он был ей не безразличен, и эта мысль о том, что все его усилия расположить её к себе не прошли зря, грела сердце. Женщина произнесла это с таким трепетом в голосе, что теперь уже было бесполезно отрицать её привязанность к нему. Может, она все же чувствовала то же самое? Может после их поцелуя что-то в ней поменялось, пусть она и пыталась игнорировать произошедшее? Может недавняя стрельба дала хорошую встряску и заставила её (как и его) осознать что-то очень важное?       Пусть внутри него что-то переворачивалось от её слов, от заботы и страха в голосе, Вуд решил не подавать виду и не пугать её своей реакцией. Он сохранял спокойствие.       - Но ты не потеряла, - он попытался разрядить обстановку и сохранять позитивный настрой. – Знаешь, ты так просто от меня не избавишься.       Он усмехнулся.       Реджина фыркнула и закатила глаза, уже через мгновение на её лице появилось беспокойство, смешанное с раздражением.       - Не смешно.       Она поджала губы и вздохнула, отводя взгляд. Было видно, что она снова сражается сама с собой, как будто осуждает саму себя за свои поступки, и ему хотелось бы сделать так, чтобы она больше никогда не чувствовала это. Хотелось, чтобы на её лице всегда была только улыбка, но разве он мог мечтать о таком, когда большой багаж прошлых и нынешних проблем висел на их плечах. У них обоих было так много скелетов в шкафу, они еще много не знали друг о друге, и та часть информации, что они подарили друг другу, была верхушкой айсберга их историй. Однако каким-то образом им обоим хватало услышанного, чтобы поддерживать друг друга. В какие-то моменты Робину даже казалось, что их встреча была предопределена судьбой.       Реджина одернула себя и нахмурилась.       - Плохой идеей было впускать тебя в мой мир, - пробормотала она и продолжила, пока мужчина не успел вставить свое слово. – За моей спиной стоят очень опасные люди… Быть рядом со мной – самоубийство. Ты же видел, что случается с близкими мне людьми.       Она облизала губы и выдохнула.       - Тебе будет лучше без меня.       - Я так не думаю, - Робин тут же отрезал.       - И посмотри, куда тебя это привело! – воскликнула она.       - Я не боюсь, - Вуд фыркнул. – Боже, женщина, когда ты уже поймешь, что нет смысла пытаться изменить мое решение. Я слишком глубоко погряз во всем этом, чтобы давать задний ход.       Когда Шейфер подняла на его глаза, Робин умудрился через них заглянуть прямо в её душу и удержать взгляд. Передавая без слов все эмоции и переживания, всеопасения, всю заботу, он продолжал смотреть на неё, как будто только так можно было достучаться до неё. Не было ничего фальшивого в этой связи, и с каждой секундой ему все больше хотелось прикоснуться к ней, что было смертельным приговором для их дружбы. Или… что это вообще было между ними?       - Я остаюсь с тобой. До конца, - Вуд уверенно кивнул, и Реджина просто вздохнула, прикрыла глаза и смиренно покачала головой.       - Ты играешь с огнем…       - Я не боюсь маленького ожога, - он ухмыльнулся.       Шейфер не оставалось ничего, кроме как закатить глаза и снова фыркнуть с почти незаметной крохотной улыбкой в уголках губ.       - Дурак, - шепнула она, и её слова утонули в тишине вокруг.       Идеальное молчание, позволяющее воздуху накаляться, и сердцам принимать отчаянные решения. По какой-то причине все это напомнило ему недавние события, когда вот в таких же точно условиях они сидели рядом на диване, а её губы с необходимым остервенением прикасались к его. Всего было слишком много, и каждая секунда все ближе подводила его к точке невозврата. Её тоже. То, как она смотрела на него в ответ, как держала непозволительно маленькую дистанцию, не собираясь отодвигаться, как её взгляд ненароком падал на его губы. Чертовка. Она прекрасно знала, что делает с ним, как влияет на него и, хоть и сопротивлялась их сближению, все равно провоцировала на неправильные поступки. Все еще прикасаясь тканью к царапинам на его лице, она смотрела на него в упор с чуть приоткрытыми губами, так близко, так безбожно близко, что с каждой секундой становилось все сложнее держать себя в руках.       Хотелось прикоснуться, поцеловать, притянуть как можно ближе и не отпускать, пока вся опасность не будет ликвидирована. Черт.       Уже через мгновение он обнаружил свои губы на её губах, и с удивлением почувствовал, как Шейфер отвечает ему с тем же рвением, растворяясь в моменте. Каким образом это произошло? Кому ему пришлось продать душу, чтобы воплотить его желания в реальность? У него не было ответа на эти вопросы. Просто в какой-то момент поймав взгляд друг друга, они отзеркалили желание сделать что-то безрассудное и неправильное. Именно так он закончил, врезавшись в её губы, запутав пальцы в её волосах, с её рукой на его шее.       У них обоих была хорошая отговорка: хотелось почувствовать себя живыми, когда считанные минуты назад они едва ли не встретили свою смерть. Адреналин разогревал кровь.       Воздух накалялся так, что кожа горела, и с каждой секундой здравый смысл оставался все дальше, а желание распалялось все сильнее. Каждое движение было с привкусом отчаяния, но от этого в нем не становилось меньше страсти. Они дополняли пробелы в жизнях друг друга, пользуясь моментом, и каждый новый жадный поцелуй был отдушиной после невероятно сложного дня. Каждый вздох был похож на последний. Прикусив его губу, она что-то простонала, довольная тем, как его руки незаметно переместились на её талию.       Это было неправильно. Возможно, даже слишком рано. Но они оба нуждались в этом, чтобы почувствовать хоть что-то, чтобы жить моментом, пока не стало слишком поздно. Находясь в такой опасности, они не знали, какой день станет для них последним, и не хотелось тратить время на сомнения. Она заслуживала квартиру пятизвёздочного отеля, а не комнату в местном мотеле, которая давно потеряла свой престиж. Однако Реджине, кажется, было совсем плевать на то, где она находилась до тех пор, пока он не останавливался. Ни простенькая кровать, ни чуть пожелтевшие обои не отталкивали её в рвении почувствовать больше.       Когда движения стали настойчивее, резче, чувственнее, когда она показала, что не собирается останавливаться, Вуд не выдержал и уронил её на спину, нависая над женщиной, но ни на мгновение не прерывая поцелуй.       Он замер лишь на мгновение, отстраняясь, чтобы посмотреть на неё, поверить своим глазам. Именно такая Реджина – распаленная, уязвимая, чувственная и маленькая в его руках – была настоящей. Хотелось спрятать такое сокровище от всего мира и одновременно кричать с крыш домов, как сильно ему повезло.       Она улыбнулась.       - Не хочу сделать тебе больно, - с волнением на лице сказала она, опуская глаза на его живот, где под футболкой наверняка красовались смачные синяки.       Он фыркнул и усмехнулся.       - Не сделаешь, - шепнул он и нарочито медленно опустился ниже, с чувством и тянущим желанием вновь захватил её губы. В этот раз медленнее и аккуратнее, как будто ему хотелось растянуть момент и попробовать его на кончике языка. – Ты же знаешь, что я не смогу остановиться… Не сейчас… - он пробормотал в её губы.       - Значит не останавливайся, - просто сказала она, выбивая весь воздух из легких Вуда. Она делала с ним абсолютно невообразимые вещи, и каждое новое прикосновение делало его рабом каждого её слова.       Когда брюнетка обхватила его шею руками и притянула мужчину ближе, позволяя груди касаться груди, Робин понял, что не остановится, даже если судьба человечества будет зависеть от этого решения. Она полностью захватила его тело и мысли. Назад пути не было.       И он мог поклясться, что пройдет через огонь и воду, если это означало, что он будет делать это с её именем на губах.