Живи сегодня, завтра - мы умрём...

      -Я постараюсь вам помочь, если вы расскажете, что случилось, — приняв чашку из рук Сириуса, женщина с любопытством повернула голову в сторону Малфоя, — Потому что я до сих пор не поняла, зачем вы меня вытащили из тюрьмы.       -Я…       -Нет, — она прервала меня одним жестом, — Люциус, ты мне расскажи, что тут происходит. Мальчик уже несколько раз пытался, но у него не получается. Всё время мешает… как это? — словно подбирая слова, Белла зашевелила беззвучно губами и несколько раз взмахнула рукой, — О, вспомнила! Ему мешает возраст.       -С тобой всё в порядке? — Блэк в очередной раз склонился над ней, внимательно осматривая, — Ты странно себя ведёшь.       На мой взгляд, это он странно себя вёл. Потому что вместо Авады она получила руку помощи и до сих пор Сириус был очень аккуратен и галантен с женщиной, которая практически уничтожила двоих людей, за что, на самом деле, и была посажена в тюрьму. Однако, несмотря на все опасения, эти двое прекрасно ладили.       -Это ты странно себя ведёшь. Сбежал, а теперь пытаешь, узнавая, как я. Ты бросил меня там совершенно одну на этаже? Как я? Неплохо, на самом деле, — руки, обнявшие горячую чашку, дрожали, — Хотя, слушая крики с верхнего этажа, я иногда пугалась. Они так страшно страдают.       -Ты в этом не виновата, кузина, — положив на её чашку ладонь, он тепло улыбнулся, — К тому же, ты вообще не должна была туда попасть.       -Знаю. Но, к сожалению, это было решать не мне, — опустив глаза, Белла тяжело вздохнула, — Та ночь… Она всё перечеркнула. Не только всю радость, но и все надежды. Каждый из нас пострадал.       -Этим людям можно доверять, — указывая на нас с Малфоем, мужчина был очень аккуратен, однако всё равно чуть не ткнул тому в глаз. Несмотря на прекрасную слышимость, Люциус всё равно дополнительно к ним наклонился и потому только поджал губы, когда Блэк продолжил, — Ну, на этого я бы не стал полагаться, но мальчику — точно можно. Он — мой крестник, а значит — твой родственник.       -Он…       -Поттер, Белла. Это — Гарри Поттер.       -О… — она снова тяжело вздохнула, поднялась и двинулась ко мне, — Мне так жаль, малыш. Никто не знал, что всё так обернётся.       -Что случилось? — я обвёл глазами Сириуса, расположившегося на том конце стола и Люциуса, сидящего с похоронным лицом, — Что случилось?       -Твои родители, они… — начал Блэк, но Малфой, сидящий рядом с ним, только ткнул локтём, пресекая любые попытки открыть что-то пока неизвестное, но от это не менее пугающее. - Малыш, твои родители были героями. И они погибли случайно…       ***       Это было странно: слышать хорошие слова о моих родителях из уст человека, который играл с ними на разных сторонах в этой войне. Однако, Белла говорила и говорила, устроившись рядом с моей рукой на столе и поглаживая меня по голове, словно собственного расстроенного ребёнка. А я сидел и не верил, что такое вообще возможно.       -Я знала Лили настолько хорошо, насколько хорошо можно знать другого человека, не залезая к нему в голову. Мы учились в школе в одно время, и, хотя у нас были разные курсы и факультеты мы дружили. Я, Цисс и Лили всегда были неразлучной троицей. Когда она начала встречаться с Джеймсом, я некоторое время не доверяла ему и потому часто бродила по тем же улицам, что и они. Проверяла. Пока однажды не столкнулась с кузеном, который «случайно» шёл прямо за ними. Это выглядело смешно и глупо, но мы сразу смогли найти общий язык. И пригласили Лили к себе на лето. В тот год мы вообще многих позвали к себе: Малфоев, Лестрейнджей, Поттеров… — она несмело улыбнулась и запустила пальцы мне в волосы, — И, так получилось, что Джеймс тоже оказался в числе приглашённых. Они с Лили тогда только и делали, что бродили по аллеям и читали вслух друг другу книги в библиотеке. Из нас всех недоволен был только Снейп, но он быстро смирился, глядя на то, насколько она счастлива, — голос сорвался, она глубоко вздохнула и я услышал судорожный всхлип, — Поттер был умный малый, он сразу понял, что такой состав среди приглашенных не просто так. Мы собрали самых лучших: сильных, богатых, дотошных… И тогда Джеймс начал задавать вопросы. Том… Он…       -Подождите, — я взял её ладонь и опустил на стол, стараясь не смотреть в лицо, — Вы знали Тома ещё до вступления в ряды Пожирателей?       -Конечно же знала. Ведь он был моим первым мужчиной.       Люциус на том конце подавился и начал натужно кашлять, стараясь выгнать чай, от удивления попавший не в то горло. Сириус, сидящий рядом, хитро улыбнулся и с размаху двинул соседа по горлу. Не знаю, сработало ли, но дёргаться Малфой перестал, теперь только бешено стуча по столу рукой и задыхаясь. Тогда Блэк пошёл в новую атаку, и на этот раз его соседу повезло: несколько сиплых вздохов стали наградой за полминуты без воздуха.       -Том… — она встала на ноги и прошлась вдоль стола, — Я влюбилась в него, как только увидела и не только внешность была причиной. Скорее… сила, которая была видна невооружённым взглядом. Мы встречались больше года, и в один день он просто опустился на одно колено. Я была очень счастлива, и конечно же, сказала «да», но обстоятельства были сильнее нас. Но моя мать и слышать не хотела о муже-полукровке, сколько я ни умоляла. И тогда же я застукала Рабастана с любовником, — глядя на моё удивление, женщина решила пояснить, — Он — наследник и не имел права отдаваться чувствам, тем более — со сквибом. Мальчик принадлежал к какому-то древнему обнищавшему роду и совсем не имел в крови магии. Конечно, родители Лестрейнджа были против. Даже более того: его отец потребовал в течении полугода жениться, отказав в возможности выбрать в супруги мужчину. Роду нужна была сильная подпитка со стороны. Поэтому… Это был такой шанс, который выпадает только раз в жизни, — взявшись за спинку стула, она когтями впилась в лакированное дерево и чуть тише продолжила, — Когда я рассказала об этом Тому, он разозлился и пригрозил уничтожить всех Лестрейнджей, если Рабастан хоть пальцем меня тронет. Но тот не хотел ничего больше того, что я могла ему дать: мы ложились каждый вечер в одну постель и мирно засыпали. На приёмах я держала его за руку и мило улыбалась его отцу. А спустя небольшое время семья мужа умерла. Не знаю — отчего, мне никто не сказал, но Рабастан долго скорбел. Хотя новость о моей беременности его немного оживила. Ведь никто не говорил, чем я должна заниматься днём. И в тот же день, как это стало известно, Том переехал к нам в дом, вместе с любовником моего мужа. Большой особняк вместил всех…       -А что всё-таки было причиной собрания "самых смелых и дотошных"? — спросил я, решив воспользоваться случаем, пока она немного переводит дух и особенно не вникая в сердечные подробности, — Ну, когда Джеймс Поттер догадался?       -Тогда Том хотел собрать лучших из нас, молодых и сильных. Потому что магия в мире умирает.       -Простите, что? — теперь оживился Малфой, который наконец отошёл от того глотка чая, что почти стал для него последним, — Я не помню, чтобы на том первом собрании он что-то говорил о смерти магии в мире.       -Он никогда не говорил это так прямо. Однако… Из-за засилья магического общества маглорождёнными с низким показателем магии, общество начало деградировать. Том был умён, уже тогда он провёл исследования и статистические данные говорили лучше любого доказательства: чем больше новых людей проникает в общество, тем меньше уровень магии у каждого нового поколения. Он предложил ограничить возможность вступать в брак определённым показателем магии и разрешить всем, кто не попал в эту категорию, создать семьи только с такими же, как они. Но, когда он заговорил об этом прямо, сразу поднялась волна обвинений в дискриминации. И главным тогда стал Альбус Дамблдор. Он почувствовал, откуда дует ветер потому, что Том Редл первым делом пришёл к нему, и возжелал стать новым Спасителем. Мы с Томом были не просто любовниками: соратниками во всём и настоящей семьёй, и потому вместе читали украденные из кабинета директора дневники Грин-де-Вальда. В своё время тот говорил о том же, но тогда на его пути встал лучший друг: Альбус. Желая не допустить своей глупой смерти, Том решается на страшное: делит душу на части и создаёт «копии» себя в разных жизненных ситуациях, убивая несколько маглов. За это на него объявляется охота. Альбус подстёгивает всех. Создаёт Орден Феникса, готовит там своих головорезов и натравливает на нас. Многих похищают, они подвергаются пыткам. Разыскивать их с каждым разом сложнее и мы вместе с Томом находим выход: метка. На руку каждому из «своих» ставится знак, который может рассказать, где находится человек и в каком он состоянии. Это немного упрощает задачу, но гонка продолжается. Том оказывается вне закона, а я — беременна и ничем не могу ему помочь. И после родов легче не становится: я не могу найти, кому подбросить хотя бы на время ребёнка, потому что никому нельзя доверять. Лили не выходит на связь, Цисс — беременна и я боюсь её беспокоить. Запертая в доме, я мечусь от стены к стене и каждый день боюсь, что он не вернётся. Однако — он каждый раз возвращается. И приносит новые вести. В последний раз, когда я его видела, он рассказал о том, что Джеймс Поттер, который был одним из наших агентов в Ордене, хочет выйти из игры. Собирая всех, Том объявляет, имена агентов: Поттеры, Снейп и Долгопупсы. К несчастью, на следующий день в дом Потеров приходит убийца. Узнав об этом с метки, которую поставили Лили, Том бросается туда. Но Джеймс мёртв, отказавшись говорить, а моя подруга… — она всхлипнула и закрыла рот рукавом кофты, отчего расслышать последнее было проблематично.       -Что с ней?       -Её свели с ума, забравшись в голову. Лили похожа на растение. Она лежит на полу, пускает изо рта кровавые пузыри и смотрит вокруг больными глазами. И… — голос опустился до шёпота, который я всё же смог расслышать, о чём потом очень сожалел, — Том убил её. И так получилось, что душа его от этого раскололась в мелкое крошево. Лили была дорога нам обоим. И тогда он умер. Вместе со своей душой раскололся и погиб. А у тебя остался этот знак, — женщина снова протянула руку и зарылась пальцами мне в волосы, поглаживая спрятанный там шрам, — Это — символ тех страданий, что мы все пережили тогда.       -Тогда не понятно, — одна мысль не давала мне покоя весь её рассказ, — Если вы были заперты в доме и могли только бросаться на стены, то как оказались в тюрьме?       -Когда Том исчез, я попыталась найти его. Снейп был недоступен, потому что неустанно пребывал на глазах у директора, так что оставались только Долгопупсы. Они не знали имен и были только информаторами для Поттеров. Алиса предложила оставить у себя ненадолго ребёнка, она всегда была ко мне очень добра. Поэтому на поиски я отправилась из их дома, с твёрдой уверенностью понять, что случилось, и кто был агентом у нас. Я совсем забыла, что их имена тоже были озвучены на том проклятом собрании. И, когда я вернулась… было поздно. Слишком поздно даже для того, чтобы облегчить их страдания. Меня там ждали. Альбус Дамблдор и крыса. Всё, что я могла — это выбросить палочку, совершенно не представляя, в чём меня обвинят. Без неё они не могли ничего доказать, а значит — я совсем скоро оказалась бы на свободе. Но тогда наш доблестный «светоч добра» ударил в спину: я получила Империо и приказ подтвердить на суде всё, что мне скажут. А также — указать на своего мужа и одного из его любовников: Барти Крауча-младшего.       -И вы это сделали?       -Да. Меня накачали каким-то неправильным зельем на суде, его принёс лично Альбус. Поэтому я сыграла безумие и всё сказала…       ***       Я сидел на качающемся табурете в кухне и нервно вдыхал пар, поднимающийся от чашки с чаем. Это помогало. По крайней мере, мне так казалось. На кухню, бочком протискиваясь мимо Кикимера, в очередной раз решившего продемонстрировать свою полезность и потому скребущего пол, вошёл Люциус.       -Ты знал? — видимо, звук моего голоса заставил его вздрогнуть, но я всё-таки продолжил, — Ты знал и молчал? Врал мне вместе с другими?       -Я не знал, как ты отреагируешь на новость о том, что твои родители были на стороне Тёмного Лорда всю первую войну. Я бы взбесился.       Тяжело выпуская воздух сквозь сжатые зубы, я вонзил ногти в чашку и почувствовал, как она обжигает руки. Кикимер сделал всё в точности, как я просил: обжигающе горячий и до одури крепкий. Как оказалось, эльф был единственным существом в доме, которое за всё время нашего знакомства не сказало мне ни слова лжи. Хотя рассказ Беллы многое пояснил, слишком многое также и осталось за кадром. Эти вопросы копились в голове весь рассказ и теперь сформировались в конкретные вопросы.       -Почему на последнем собрании не было произнесено вслух имя Сириуса?       -Возможно, потому, что он играл на другой стороне, — Люциус пожал плечами и выдернул из моих рук чашку, — Это плохой чай, не стоит его пить.       -Я и не собирался. Как так получилось, что лучший друг Джеймса не знал, чем он занимается? Ведь Сириус регулярно бывал в доме у друга.       -Не знаю. Но в тот вечер, когда погибли Поттеры, Сириус явился к нам домой и заявил, что нужно спрятаться. Он искал Беллу, но это было сложно: Рабастан, будто зная об опасности, накрыл дом несколькими слоями защитных чар. Это — его родовая магия, поэтому особняк может до сих пор стоять нетронутым. После нас он собирался отправиться к Джеймсу, но, видимо, так и не дошёл. Или увидел слишком много. Через сутки я узнал из газет, что Сириус приговорён к пожизненному заточению в Азкабане. Нарцисса пробовала несколько раз поговорить с ним, но… безнадёжно. Только лично Альбус Дамблдор мог дать разрешение на посещение этого узника. А Малфои в круг его доверенных лиц никогда не входили. После смерти Тома мы оказались на распутье и выбрали единственный путь, который позволил бы сохранить состояние: я признался в содеянном и заявил, что действовал под заклятием «Империо». Опровергнуть мои слова было некому: большая часть бывших пожирателей теперь была в тюрьме, остатки забились по углам и молились, чтобы о них не вспомнили.       -Тогда откуда Белла знает о том, что случилось с Томом?       -У неё особенная метка. Они с Редлом были связаны намного сильнее, чем все мы думали. В момент смерти она знала, что в голове у её супруга.       -Но, они ведь не были женаты? Она до сих пор носит фамилию…       -Для того, чтобы считаться супругами, не нужно менять фамилию и разводиться. Они с Рабастаном не были женаты по законам Древнего Права и Том это использовал. Они сочетались браком по законам крови и их ребёнок принадлежит обоим родам. Все правила можно обойти, если хорошенько подумать.       Я замолчал, обдумывая его слова. И всё-таки было что-то неправильное в этой истории, что-то, что заставляло напрячься. Но сейчас было рано ловить подобные моменты: мне следовало узнать, как действовать дальше, исходя из сложившихся обстоятельств. И пока вырисовывалось вот такие несколько фактов:       Во-первых, убивать кого-то Тёмный Лорд в ту ночь и не собирался. Наоборот — он хотел спасти дорогих себе людей. И за это поплатился, практически рассыпавшись на части.       Во-вторых, Альбус Дамблдор — совсем не тот добрый милый дедушка, за которого себя выдаёт. На его счету множество загубленных жизней.       В-третьих, пусть Малфой и берег меня, но его поступки по-прежнему малообъяснимы с точно зрения житейской логики. И они поставили под вопрос возможность моей жизни, заставив бросить в Кубок проклятую бумажку. Что теперь делать — это важно, но не менее важно: что конкретно делать в столь непростой ситуации?       В-четвёртых, Сириус был, есть и будет на «серой» стороне, которая пока не выбрала сторону и приход Беллы вряд ли сможет убедить Бродягу снова драться за чуждую ему идею…       ***       Вечером я снова собрал всех в обеденном зале, хмуро глядя из-под опущенных бровей и занимая место хозяина во главе стола. Сириус, увидев это, изменился в лице, но вступать в открытый конфликт не стал, просто занял место напротив. По левую руку от меня разместилась Белла, которая после водных процедур и укладки стала похожа на полноценную светскую даму. Рядом с ней сел Люциус, который сегодня чувствовал себя не очень уютно. Видимо, после того, как тот посмотрел, как я на бумажке выписываю голые факты, которые просто не могли быть у меня в голове, и напротив них пишу два варианта, соответствующие двум сторонам Первой Магической Войны.       -Итак, я весь день думал о той информации, которую получил, — я встал и опёрся руками на стол, который от этого движения покачнулся так, что звякнули ложки на столе, — Получается, что всё, что я знал из газет и всё то, чем пичкает своих учеников директор — ложь, вывернутая наизнанку ради того, чтобы приятно смотреться. С сим ужасным известием я решил обратиться к книгам, которые указали, что в ситуации, когда правда была намеренно превращена в ложь, и при этом принята всеми, кому была преподнесена, лучше её не трогать. Пусть себе по-прежнему будет правдой. К тому же, все заинтересованные стороны будут чувствовать себя спокойней, если следующее поколение никогда не узнает о глупых попытках своих предшественников построить то же самое. Это наглядно можно увидеть по тому, как, прочитав дневники Грин-де-Вальда, Том Редл первым делом бросился к директору и изложил своё видение ситуации, за что в последствии и поплатился. Таким образом, я предлагаю с прошлым… ничего не делать. Пусть лежит как есть, под лежачий камень вода не течёт. Тем более, что нам это как раз на руку. Потому что у вас есть живой Поттер, которого директор хотел убить, живой Сириус, который был свидетелем, и живая Белла, память которой содержит море ценной информации. Поэтому я предлагаю не вступать в бой с довольно сильным магом, а действовать более искусно.       -Ты хочешь его отравить? — подал голос Малфой, за что сразу же получил гневный взгляд Сириуса.       -Люциус, я же сказал, «более искусно». Для того, чтобы директор утонул в болоте, которое сам же и организовал, нам не нужно его убивать. Мерлин упаси создавать очередной Символ Добра, и одного хватает по горло. Нам не нужно ничего делать, он сделает всё сам.       -Как это? Директор далеко не дурак, чтобы совершить глупую ошибку на глазах у всей страны, — Белла почесала левую ладонь и нервно накрутила виток волос на палец, — Как можно заставить его утонуть?       -На самом деле, всё очень просто, — я вышел из-за стола и схватился руками за свой стул, — Представь, что тут сидит директор, главный по раздаче благородных миссий на стороне, которая борется с «убийцей и маньяком». По обе руки от него орудуют люди, у которых есть слабости и привычки. Например, Минерва МакГонагалл в марте превращается в кошку и исчезает на несколько недель. А Северус Снейп, которому он верит как себе, уже много лет работает на два фронта, — я сделал шаг и замер позади её стула, — Тебе кажется, что это — конец, но на самом деле, — ещё шаг и я за спиной у Люциуса, который тут же занервничал, — Сбоку от Северуса в этой цепочке находится ещё один человек, которому тот верит как себе: Люциус Малфой. У которого есть слабое место — его сын, — следующий стул оказался под ладонью, — Надави легонько на сына, и его отец мигом сделает всё, что ты хочешь, и даже не поморщится. Убийство? Без проблем. Пытки? Не вопрос. Украсть шляпу Министра и принести в зубах вместо тапочек утром? Только прикажите, дорогой друг и повелитель. Однако, рядом с Драко есть ещё один человек, который слушается его как себя: его мать. Нарцисса может перевернуть весь мир, если любимому сыну будут угрожать. Она вопьётся в глотку даже Сатане, пусть тот и в аду. Взбешённая женщина найдёт туда путь без посторонней помощи. Но проблема в том, что на этом круг не заканчивается, — я сделал ещё шаг и оказался перед последним стулом, рядом со стулом Сириуса, — Ведь у неё есть сестра, которая очень дорога "бедной Цисс", и, как назло, постоянно выбирает не тех мужчин. И, рядом с ней — Тёмный Лорд собственной персоной, — крестный вздрогнул от подобной ассоциации, но промолчал, — Просто, не правда ли?       -Зачем ты всё это нам рассказываешь? — Белла была прозорлива, но не настолько, — Ведь это так просто.       -Верно, это просто, — в три шага я оказался рядом с ней, — Только почему-то никто из вас не додумался до этого раньше, — я снова вернулся к Сириусу и положил руку ему на плечо, — Сириус, создай цепочку из пяти человек, которая приведёт тебя к директору?       -Ну… Я могу обратиться к своему старому другу: Люпину, он работает в школе Магии и точно найдёт того, кому можно передать информацию. Или даже сразу пойти к директору. Надо только объяснить ему, что случилось в ту ночь.       -О, это просто. Люпин — любовник Нимфадоры, дочери Андромеды Блэк, и твоей сестры, Белла. Вот видите, всего четыре посредника и информация уже у директора.       -Я всё равно не понимаю, что ты имеешь в виду, — Малфой обиженно поджал губы и скрестил ноги под столом, — Мы все знаем основные принципы передачи информации, иначе не дожили бы до сегодняшнего дня.       -Если вы знали этот путь раньше, то почему не надавили на директора в самом начале?       -"Надавили"? — голос Сириуса звучал приглушённо, будто он только что понял, — То есть, ты хочешь шантажировать директора?       -Нет, мой ход ещё тоньше.       -Рассказывай, — наклонившись к столу, Белла отбросила салфетку и взяла вилку со стола, — На примере вот этой вилки покажи, что ты хочешь сделать, только более простыми словами.       -Смотри, это вилка — информация о том, что ты на свободе и совсем скоро всем расскажешь о том, что видела, — предмет столового набора мигом оказался у меня в руках, — Я — это Сириус и мне очень сильно надо, чтобы директор испугался. Но при этом также надо остаться неузнанным. Поэтому я беру эту информацию, — я укрыл её салфеткой с надписью «Блэк» и двинул к соседнему столу, оказавшись рядом с Сириусом, — И я передаю эту информацию Джоу, которая распространяет её по своим каналам до следующего звена моего плана — Колина Криви, — вилка оказывается на тарелке и оборачивается вторым слоем ткани, — Криви любит сенсации и мечтает найти место в «Пророке», он непременно обратится к любительнице скандалов Рите Скиттер, — третий слой ткани на серебре, — Та напишет разгромную статью, отправив её на третью полосу в воскресный номер. С названием вроде «Невозможно больше скрывать: тайное интервью Беллатриссы Лейстриндж. То, что она всегда знала, но боялась сказать», — лёгкое движение и вилка в моей тарелке, — Утром в воскресенье газета ляжет на стол к директору, который, открыв восьмую страницу, подавится любимым чаем с лимонной долькой. Он начнёт искать и обнаружит… ничего.       -Что мешает ему поймать Криви и напоить зельем правды? — бровь Люциуса взлетела вверх.       -То, что пока он будет разворачивать все обёртки на подброшенной ему конфетке, я подкину ему новую, — я схватил нож у Малфоя и вымазал его в вине, — Люциус, ты знаешь, как связаться с Северусом Снейпом?       -Конечно.       -Вечером в воскресенье директор получает от него известие, что Тёмный Лорд готовится к атаке на Хогвартс, — со звонким ударом нож падает в мою тарелку, а Сириус вздрагивает, — Страшная новость. Это вынудит его бить во все колокола. И, как завершение, вишенка на торте, — ложка Сириуса попала мне в руки и я аккуратно послал её в дорогу вдоль всех пустых стульев, — Ремус Люпин внезапно «прозреет» и поймёт, что Тёмный Лорд не собирается никого убивать. Орден распался, ученики школы в срочном порядке распущены по домам. А Министерство столовой ложкой кушает слезливую историю о том, как Белла пришла в дом к Долгопупсам за спрятанным там сыном и попала в бешеный круговорот. Северус Снейп, на которого директор пытается свалить вину, даёт интервью, в котором признаёт, что этот человек — настоящий тиран, которые сошёл с ума и всеми силами пытается это скрыть. В попытках выкрутиться он утопит себя сам.       Над столом повисла тишина и я поймал себя на том, что взмок и тяжело дышу. Весь этот спектакль казался простым только со стороны, а на самом деле — потребовал колоссальных затрат времени и сил. Но результат того стоил: Белла смотрела на Сириуса, который с таким же удивлённым видом смотрел на пребывающего в трансе Малфоя. Нужно было срочно закончить всё и снова перейти к обсуждению, поэтому я хлопнулся в своё кресло и выдохнул.       -Северус был прав, — Люциус отмер и выпрямился, — Ты чертовски похож на Тома в молодости. И я пойду за тобой…