Эхо "забытого" прошлого

Шло время. Из забитой маленькой девочки Карина превратилась в зрелую девушку, и рядом с ней по-прежнему был только один мужчина – отец. Ощущение животного страха внутри никогда не покидало её, она была вынуждена выполнять все прихоти и желания отца. Он полностью подчинил приемную дочь себе, он наслаждался своей властью над ней и пользовался её, когда его одолевали приступы похоти… Вокруг неё никого не было ни друзей, ни подруг, все потому, что отец организовал для неё образование на дому, он намеренно изолировал девушку от внешнего мира в угоду своим так сказать «личным потребностям». Смахнув с глаз слезы, она понял, что косметика размазалась по всему лицу. Будь он проклят, подумала она. Хотя отец уже и так проклят, потому что мертв. Неожиданно открылась дверь, и на пороге комнаты появился Денис, он сел на край её кровати и тихо сказал: – Карин, мне бы очень хотелось, чтобы ты построила с Ириной нормальные отношения. Она хорошая девушка, просто она еще не успела адаптироваться. Карина подняла голову и пристально посмотрела на Дениса. – К чему это, она конкретно не успела, адаптироваться? К роскоши? К чужому достатку? Прости меня ,если я что-то сказала или сделала не так. У меня не было намерения, задевать ни твою невесту, ни тем более тебя. – Ты плачешь? – тихо спросил «сводный брат», разглядев измазанное косметикой лицо девушки. – Я не плачу. Немного расстроилась. Это никаким образом с тобою не связано. Не бери в голову. – Карин, отец тебя насиловал? – совсем тихо спросил Денис и взял Карину за руку. Его губы сильно дрожали, а на глаза наворачивались слезы. –Я это осознал, как только посмотрел на картину, висящую в гостиной. Отец отправил меня в Англию для того, чтобы жить с тобой. Господи, какой я идиот, что не понял этого сразу… – Денис, уйди, пожалуйста. Мне надо побыть одной, – сквозь слезы произнесла Карина и слегка оттолкнула «сводного брата». Но парень не собирался уходить так просто, он поднялся с кровати, сел прямо на пол и положил свою голову на колени «сестры». – Это чудовищно… Я всегда восхищался отцом. Он был чертовски работоспособен, удачлив в делах, расчетлив, он почти никогда не проигрывал, но я ненавижу его за то, что он сотворил с тобой. – Мне нужна твоя жалость, тем более после стольких лет, довольно поздно ты обо мне вспомнил, не находишь? Да, и все еще прошу тебя покинуть мою комнату. - Я помнил тебя всегда. Тебя невозможно забыть. – Пошел вон, – жестко сказала Карина и спрятала лицо в подушку. Молодой человек, наконец, соизволил покинуть помещение в быстром темпе. Полежав несколько минут, Карина медленно поднялась с кровати, села у зеркала и начала убирать с лица остатки макияжа. – Ничего, Денис. Я рассчитаюсь с тобой за отца. Ты ведь такой же, как и он, потому что ты с ним одной крови. Посидев немного в мастерской, она хотела пойти лечь спать, но услышала звук телефонного звонка. Она вышла из своей комнаты, прошла в гостиную там она увидела ошарашенного сводного брата, с телефонной трубкой в руке. – Карин, тебя спрашивает какой-то молодой человек, – сказал Денис, в его голосе явно чувствовались недовольство и раздражение. – Молодой человек? Он представился? – Да, сказал, что его зовут Павлом. – Паша?– У неё слегка забилось сердце и немного потемнело в глазах. Она взяла трубку телефона в руки, и посмотрела на сводного брата: – Никак не думала, что меня будет спрашивать какой-то молодой человек. – Ало, Карин, это Павел! – в трубке слышалось учащенное дыхание. – Ты меня узнала? – Да узнала, – тихо сказала девушка и снова посмотрела на сводного брата. Поймав её очередной взгляд, Денис отошел от телефона, он упорно делал вид, что происходящее его совершенно ни касается и не интересует. – Павел, ты где? – испуганно спросила Карина. – Понятия не имею, – растерянно ответил он и вновь тяжело задышал. – Вик, дело в том, что за мою жизнь похитители требуют крупную сумму денег… Нужно достать пятьдесят тысяч долларов, тогда они меня отпустят. Я обзвонил почти всех своих знакомых никакого толку, полная тишина. Больше мне не к кому обратиться… Я решил позвонить тебе. Карине показалось, что еще несколько сказанных Павлом слов, и она больше не сможет удерживать телефонную трубу в руках. У неё стучало в висках , на лбу выступил холодный липкий пот. – Твою мать, а я в этой истории с какой стороны? – Ну я, некоторое время назад оказал тебе довольно странную услугу… Надеюсь с памятью у тебя все нормально? Короче, окажи и ты мне услугу в ответ, поняла меня? – Ни хрена себе услуга, ценой в пятьдесят тысяч долларов– сказала Карина и украдкой бросила взгляд на сводного брата. – Карин, я тебе сказал, мне больше не к кому обратиться, когда меня освободят, я постараюсь собрать данную сумму и вернуть тебе, по возможности, конечно, может частями. Только не надо сейчас нервничать и сомневаться, для меня это может плохо закончиться. – А Игорь Николаевич, у него нет желания попробовать решить твою проблему? – Игоря Николаевича нет на месте. Он уехал и неизвестно когда вернется, а у меня слишком мало времени, его затягивание может стоить мне жизни! – Понимаю, – тихо сказала Карина и постаралась унять дрожь в коленях. – Но я тоже не смогу собрать такую большую сумму за короткое время! У меня нет таких денег. – У тебя, может, и нет, а у твоего отца наверняка есть. Если такой суммы не окажется в его сейфе, сними их в банке. Карин, помоги, в противном случае меня просто убьют. – Ну, ладно – растерянно сказала она и более уверенным тоном спросила: – Что я должна сделать? – Когда достанешь названную мной сумму, тебе надо будет поехать на железнодорожный вокзал. Там ты должна будешь подойти к автоматическим камерам хранения и найти ячейку с номером 145. Ты должна будешь положить в эту ячейку деньги и выставить на ней код 7355. Потом сразу возвращайся домой и жди моего звонка. – А если эта ячейка будет занята?! – раздраженно спросила, девушка и чуть было не выронила от злости трубку телефона. – Она будет свободна, – жестко сказал Павел, а затем тут же сменил тон голоса на более вежливый и произнес: – Карин, выручай. Как только меня освободят, мы с тобой обязательно, постепенно разберемся с деньгами, тебе не о чем волноваться.. Понимаешь, я жить хочу, умирать страшно. Тем более я недавно такую девушку встретил… – Какую девушку? – Ну, как какую, тебя конечно. Услышав последнюю фразу, Карина от неожиданности повесила трубку, её лицо на какое-то мгновенье стало пунцовым. Денис осторожно взял «сестру» за локоть и тихо спросил: – У тебя какие-то проблемы? Не хочешь поделиться ими со мной? – Нет, у меня проблем – отрезала Карина и быстрым шагом направилась в кабинет отца. Ирина, столкнувшись с ней в коридоре, шарахнулась в сторону. Карина плотно закрыла за собой дверь отцовского кабинета, открыла сейф, перед её глазами возник образ Павла. Ей было страшно представить, что буквально через несколько часов Павел может стать реальным трупом. Она достала из сейфа аккуратно сложенные пачки долларов и принялась их считать. Там было ровно пятьдесят шесть тысяч, эти деньги отец аккуратно складывал на полку сейфа, осторожно перетягивая пачки резинкой от бигуди. Отложив пятьдесят тысяч, девушка положила деньги в черный целлофановый пакет, остальную сумму положила обратно в сейф. Она едва успела закрыть дверцу сейфа отца, как в кабинет вошел сводный брат. Она взяла со стола пакет и недовольно произнесла: – Ну, и что ты мать твою, за мной по пятам ходишь… Чем за мной следить, занимался бы лучше своей Ириной. Привез в дом невесту и совершенно не уделяешь ей внимания. Странно как-то это выглядит, не находишь? – Ирина не просто девушка, она моя будущая жена, – сказал Денис и мельком бросил взгляд на мой пакет. – Я уже тебе не раз говорила, что мне совершенно безразлично, кем она тебе там приходится, – резко ответила Карина и вышла из кабинета. Быстро перебирая ступеньки лестницы ногами, девушка быстро спустилась вниз, вышла из дома и вывела машину из гаража. Откинувшись на спинку водительского сиденья, она постаралась взять себя в руки, но до чертового спокойствия было довольно далеко. Она никогда не любила эту машину, потому что в ней все напоминало об её отце… В бардачке по прежнему лежала целая кипа его рабочих бумаг, в пепельнице все еще лежали его окурки. Даже на заднем сиденье красовался его темно-синий шелковый галстук, до которого она так и не решилась дотронуться. Положив пакет рядом с собой, Карина выехала на шоссе и облегченно вздохнула. Наверное, она и сама не ведала, что делала в данный момент, но твердо знала, что эти деньги могут сыграть роковую роль в жизни человека, с которым её совершенно случайно свела жизнь. Она до упора нажала педаль газа, не только для того чтобы ехать быстрее, но и для того, чтобы хоть немного успокоить собственные, расшатанные до предела нервы. Перед её глазами вновь возник образ отца. Будь он проклят! Когда же, наконец, она сможет окончательно от него избавиться? Он отравлял ей жизнь, когда был жив, так еще никак не хочет отпускать её и после своей смерти. ********************************************************************** Неожиданно ей вспомнился небольшой двухэтажный, дом ребенка. Она, маленькая девочка с короткими косичками, играет с такими же брошенными детьми, как она. Они сидят на старом, поеденном молью ковре, и рассматривают свои потертые игрушки. Карина ловит неприязненный взгляд воспитательницы, и опускает от греха подальше глаза. Они называли ее мамой, но не потому, что им так хотелось, а потому, что так было приказано ее называть. Она всегда испытывала животный страх перед воспитательницей, потому что у неё была в руках власть над воспитанниками, если ей хотелось, она могла без последствий, наказать любого из них за малейшую провинность: поставить в угол, ударить или со знанием дела оттаскать за волосы. Воспитательница называла их подкидышами, старалась каждый раз ранить каким-нибудь плохим словом. Когда их вывозили за пределы детского дома, Карина с любопытством смотрела на молоденьких мам, которые везли коляски с нарядными, хорошо одетыми, довольными жизнью детьми. Матери говорили им ласковые слова, давали конфеты, целовали.. Карина наивно верила, что её мама живет где-нибудь, что мама обязательно о ней вспомнит и конечно, заберет при первой возможности. Она добрая, ласковая и очень сильно её любит. Конечно, в глубине душе она по-детски злилась на мать, но знала, что, как только та, за ней придет, она простит матери все на свете и сильно прижмется к её груди. Шло время, а мать все не приходила, и Карина снова и снова засматривалась на дорогие коляски и с завистью улыбалась чужим матерям. Воспитательница постоянно кричала на Карину, её раздражало, что та постоянно вертится по сторонам, и она с сознанием дела отвешивала ей подзатыльники. Девочка тихо всхлипывала, сжимала кулаки и опускала глаза. По ночам, когда другие дети засыпали в практически развалившихся кроватях, она поднимала голову и тщательно прислушивалась к каждому шороху, как только до её ушей доносились шаги из коридора, она вскакивала с кровати, приоткрывала дверь. Ей по-прежнему казалось, что это за ней пришла мама, она очень долго добиралась и потому смогла приехать только ночью. Быстро приглаживая волосы, чтобы, мать не увидела её растрепанной, Карина осторожно выглядывала в коридор и… встречалась с ненавидящим взглядом воспитательницы. Та курила сигарету и пускала в строну её лица струйки едкого дыма. Девочка громко кашляла и терла заслезившиеся глаза. Через несколько секунд, получив очередной подзатыльник, она бежала к своей кровати и пряталась под одеялом. А однажды… Это событие ей до сих пор не хочется вспоминать… Вспоминать не хотелось, но прошлое плотно взяло Карину в тиски и никак не хотело отпускать. Однажды она узнала, что у детей бывает не только мама, но и папа. Ранним утром воспитанников нарядили в нарядную одежду и построили в музыкальном зале. В зал вошел мужчина и стал придирчиво осматривать каждого из детей с головы до ног. Воспитательница сказала, что этот мужчина хочет удочерить маленькую девочку и стать ей отцом. Мальчики его не интересуют, поэтому они должны сделать шаг вперед и отойти в противоположную сторону зала. Мужчина ходил вокруг воспитанниц, и довольно долго их разглядывал. Так повторилось несколько раз, а потом, он остановился рядом с Кариной, спросил, как её зовут, и протянул ей большую плитку шоколада. Девочка посмотрела на него благодарным взглядом и моментально раскрыла шоколад. Затем она поломала его на множество маленьких кусочков и поделилась с каждым из стоявших рядом детей. У неё остался всего один крохотный кусочек, она поднесла его к носу, понюхала, и с нескрываемым удовольствием проглотила. Мужчина громко рассмеялся и подошел к воспитательнице. Они о чем-то переговорили, показывая на неё. Она же рассматривала обертку от шоколада и чувствовала себя самой счастливой на свете. Ей было безумно приятно, что незнакомый мужчина дал шоколад именно ей, а не другому ребенку. Вскоре он уехал, а воспитательница сказала, что ей повезло, потому что очень скоро у неё появится папа. Она спросила, а будет ли у неё мама. Воспитательница засмеялась, и взяла девочку за подбородок и жестко сказала: «Радуйся тому, что этот мужчина обратил на тебя внимание и у него есть желание стать твоим отцом. Запомни хорошенько, далеко не во всех семьях бывают мамы и папы. Во множестве семей есть либо одна мама, либо один папа. Ты должна быть счастлива, что у тебя, возможно, появится папа.. В таком возрасте детей довольно редко удочерют/усыновляют. Ты должна ползать на коленях и целовать ему ноги…» Через неделю мужчина приехал вновь и сказал: «Ну что, девочка, поехали домой. Я познакомлю тебя с твоим братом». Услышав эти слова, девочка встала на колени и стала целовать мужчине ноги. Воспитательница громко засмеялась. Мужчина поднял её с пола и тихо сказал: «Никогда так больше не делай. Я же твой отец». – «Я просто хотела выразить Вам свою благодарность», – шепотом сказала Карина и растерянно посмотрела на воспитательницу. Та, не переставая смеяться, покрутила пальцем у виска: «Ну, ты и дура. Это же была просто шутка.» Через несколько минут она уже сидела в машине со своим новоиспеченным отцом, ела конфеты и печенье, которые лежали на заднем сиденье автомобиля, а затем машина подъехала к большому дому, у порога которого её ждал сводный брат Денис. Он взял её за руку и сказал, что с этой минуты он будет её братом , что его родная мать умерла два года назад. Карина кивала и без остановки засовывала печенье себе в рот. В доме было огромное количество игрушек. Их было так много, что у девочки разбегались глаза, она просто боялась прикасаться к игрушкам. «Сводный брат» показывал девочке множество своих машинок, солдатиков, электронных игрушек. А она просто улыбалась, и продолжала прижимать к себе пакет с печеньем, не на секунду не переставая, его есть. Денис предпринял бы попытку забрать пакет у сестры, чтобы они смогли поиграть, заверил, её, что через несколько минут домработница позовет их ужинать, но девочка вцепилась в пакет мертвой хваткой и начала кричать, что есть силы. Это была одна из детдомовских привычек, от которых ей постепенно пришлось отучаться. Через некоторое время, Денис отпустил пакет и просто смотрел на сестру испуганным взглядом. Она в свою очередь забилась в угол комнаты и продолжала засовывать в рот по несколько штук печеней одновременно. В этот вечер её приемному отцу пришлось вызвать врача, потому что у девочки довольно сильно разболелся живот. Врач прописал ей таблетки и строжайшую диету. Вечером её сводный брат пришел к ней в комнату, гладил сестру по голове и удивленно спрашивал: «Почему ты ешь в таких больших количествах? У тебя здесь никто ничего не отберет. В доме всего в достатке – и печенья, и тортов, и разных десертов. Домработница печет вкусные пирожки с вишней и яблоком. Как только ты поправишься, она обязательно их тебе испечет». В этот момент в комнату вошел приемный отец и положил рядом с Кариной красивую Барби. Девочка несколько раз поцеловала куклу и стала гладить её по волосам. «Спасибо, отец», – тихо сказала девочка, и как можно сильнее прижала Барби к своей груди. Отец сел рядом с сыном, взял приемную дочь за руку. «Скоро у тебя будет много игрушек, нарядных платьев. Я буду одевать тебя как принцессу. У тебя будет все. Ты будешь самой красивой девочкой на свете, я буду выполнять любую твою прихоть, любой твой каприз. Ты никогда не будешь знать, слова нет. Только и ты, должна в свою очередь уважать меня, и тоже ни в чем мне не отказывать…» В тот момент она даже не догадывалась, о чем говорил её приемный отец, и просто кивнула в знак согласия. Карина посмотрела на себя в зеркало и вытерла слезы. Довольно предаваться воспоминаниям. Так можно сойти с ума. Во всем виноват он, сводный брат. Приехал со своей будущей женой и нарушил её размеренную жизнь. Но ничего. Она с ним справится. Он последует туда, куда последовал его проклятый отец. Никто не отберет у неё то, что принадлежит ей по праву… ГЛАВА 6 У вокзала Карина вышла из машины, огляделась по сторонам. Ей всегда было неспокойно, если приходилось оставлять машину там, где много народу, – уж слишком дорогой автомобиль, а её отец так и не поставил его на сигнализацию. Неожиданно, в зале ожидания девушка почувствовала, как у неё заболело в груди, сердце, подумала она. Это все нервы, так много событий за короткий промежуток времени. Тут даже здоровое сердце может не выдержать перегрузок. Она купила бутылку воды без газа, холодную прямо из холодильника, и стала пить её мелкими глотками, не переставая оглядываться по сторонам. У неё было нехорошее чувство, что кто-то за ней наблюдает, следит за каждым её шагом. Господи, мать твою, какого хрена она сюда приехала, мелькали шальные мысли у неё в голове. Сидела бы дома, писала картины и не лезла бы ни в какие истории. Вспомнив об Павле, она поняла, что медлить нельзя, в любой момент его могут убить. Она спустилась к автоматическим камерам хранения, подошла к нужной ячейке. Неподалеку от неё стоял молодой парень и упорно пытался засунуть в небольшую ячейку весьма большую сумку. – Она не войдет, – сказала Карина. – Что? – парень удивленно посмотрел на неё и опустил сумку на пол. – Я говорю, что твоя сумка не войдет в эту камеру. Зря стараешься, только время потеряешь. За билетными кассами есть обычные камеры хранения, тебе лучше обратиться туда. – Там цена выше, – сказал парень и снова принялся запихивать свою сумку в ячейку. – Должна залезть, – бормотал он себе под нос. Неожиданно он оказался рядом с моей ячейкой. – Пожалуй, попробую запихнуть сумку в эту ячейку. От такого поворота девушка потеряла дар речи, но, увидев, как парень стал пихать свою сумку в ту самую ячейку, которая предназначалась для того, чтобы она положила в нее деньги, взяла себя в руки и постаралась его оттолкнуть: – Вы что себе позволяете? Это моя ячейка. Отойдите от нее. Идите куда шли. – Вы, что её забронировали? Вот когда забронируете, тогда и будете мне указывать, что делать. Попробую запихать сюда, а та, по-моему, сломана. – Да, они все одинаковые. Тут достаточно свободных ячеек. Почему вы решили воспользоваться именно моей ячейкой?! – Девушка чувствовала, что еще чуть-чуть, и у неё сдадут нервы. – Так в чем вопрос, иди к другой, их тут достаточное количество, – небрежно сказал парень и со всей силы стал запихивать свою сумку. Ей показалось, что вот-вот он ее туда засунет. Ей стало совсем плохо, потемнело в глазах, она стала оттаскивать парня. Тот покраснел, резко оттолкнул девушку и злобно прошипел: – Что тебе нужно, припадочная? Отстань от меня! Сумка почти вошла в ячейку. Сжав кулаки, Карина дернула головой и зло крикнула: – Ну, идиот, я тебе сейчас устрою! Бросившись наверх, она добежала до первого попавшегося дежурного милиционера: – Товарищ милиционер, там парень кабинки портит. Посмотрев на перепуганное лицо девушки, милиционер не заставил себя долго уговаривать и последовал за ней. Как только они спустились к автоматическим камерам хранения, девушка с ужасом увидела, что парень засунул в кабинку уже большую часть своей сумки. Она бросилась на него с кулаками, говоря при этом: – Вот урод, ну откуда ты свалился на мою голову… Давайте вытаскивайте свою сумку, или я сдам вас в милицию. Парень заметил милиционера и, что есть сил, надавил на сумку, та вошла в кабинку довольно быстро, он потер руки и посмотрел на Карину торжествующим взглядом. Растерянный милиционер подошел к кабинке. – Вы зачем кабинку ломаете? – задал он свой вопрос и пристальным взглядом посмотрел на парня. – Я ничего не ломаю, я ставил свою сумку. – Но ваша сумка не влезала в ячейку? –Сейчас влезла, – сказал парень и опять потер руки.. Милиционер попросил парня показать документы. Проверив, отдал их ему и тихо сказал Карине: – Вы успокойтесь, ничего плохого не произошло. Все в порядке. Парень просто положил сумку… – Но, такие сумки нельзя класть в эти ячейки, он вероятнее всего не сможет вытащить сумку обратно. Для такой поклажи существуют обычные камеры хранения. – Девушка, но Вы же видите, сумка вошла… – Но вы не видели, с каким трудом он её туда запихивал. И вообще, это моя ячейка. – Здесь нет персональных ячеек, – жестко сказал мент, и пошел наверх. Ну, и что мать твою за ногу, мне теперь делать - думала девушка. Надо любой ценой уговорить парня, освободить ячейку. Она изобразила на своем лице дружелюбный взгляд, бросила его на парня и ласковым голосом произнесла: – Понимаешь, мне эта ячейка очень нужна. Будь человеком, уступи ее мне. – Ну уж нет. Мало того, что ты на меня с кулаками кидалась, так еще и мента привела. Отстань от меня, я собираюсь код выставить, а при тебе мне этого делать не резон. -Давай сделаем так, достанем твою сумку из ячейки и перенесем её в нормальную камеру хранения? Я заплачу за хлопоты и дам тебе денег на бутылку хорошего коньяка. Это будут так сказать отступные, тебя устраивает такой расклад? – У тебя, что так много денег? – сказал парень и оглядел девушку с ног до головы. – Да, нет. Просто в данной ситуации у меня нет другого выхода. Я с одним моим знакомым договорилась, что именно в эту ячейку я положу нужный ему пакет, а он придет и заберет его. – А с чего ты решила, что эта ячейка будет свободна? Не я, так кто-нибудь другой бы ее занял. – Он сказал, что она будет свободна, – ответила Карина. – В таком случае, ты вполне можешь положить пакет в другую ячейку, запомнить ее номер, потом позвонить своему знакомому по телефону, и сообщить номер новой ячейки. – Проблема в том, что он может больше не выйти со мной на связь, – девушка почувствовала, как на её глаза наворачиваются слезы. Наверное, это каким-то образом повлияло на парня. Он махнул рукой и растерянно пожал плечами: – Ладно, договорились. Только ты за все платишь и покупаешь мне коньяк. – Конечно! – обрадовалась она. Следующие полчаса она с парнем, смахивая пот и переводя дыхание, поочередно пытались вытащить сумку из ячейки. Когда, наконец, им это удалось, Карина радостно сказала: – Ну, вот теперь мы сможем перенести твою чертову сумку наверх. Для начала, ты положишь в ячейку свой пакет, а то, пока мы будем ходить, её опять может кто-нибудь занять. Девушка посмотрела на пакет и затем перевела взгляд на парня. Видимо, он понял её растерянность и молча отвернулся. – Можешь спокойно выставлять код, я не буду смотреть. Мне твой пакет ни к чему. Девушка подумала, что последнюю фразу он сказал явно зря. Если бы он знал, что лежит в пакете… Выставив код, Карина посмотрела на кабинку «любящим» взглядом, сделала глубокий вдох, затем выдох, потом произнесла: – Дело сделано. Можешь поворачиваться. Они поднялись к обычной камере хранения, и наконец ,сдали сумку парня. Она заплатила за ее упаковку и за хранение. Парень бережно положил квитанцию себе в карман , затем с подозрением посмотрел на Карину, и потом спросил: – Ну а как насчет коньяка? – Раз сказала куплю, значит куплю – жестко сказала девушка и уверенным шагом направилась с парнем в сторону буфета. – Далеко едешь? – поинтересовалась она для того, чтобы хоть как-то нарушить нелепое молчание. – В Оренбург, к родителям. – Далековато. – Я, привык. Я к родителям каждый год приезжаю. На самолете довольно дорого, приходится трястись на поезде. Главное, чтобы нормальная компания попалась. С нормальной компанией время в пути быстро летит. У стойки буфета Карина сказала: – Выбирай коньяк. Ты выбираешь, я плачу. Будешь угощать им свою компанию. – Но, я же не знаю, какими суммой денег ты располагаешь… – Сказала, же выбирай, что твоей душе угодно. В пределах разумного, естественно. Парень остановил свой взгляд на «Ное» и решительно показал на него рукой. Оплатив коньяк, Карина с радостью протянула его своему новому знакомому: – Держи. Ты не поверишь: сегодня ты, можно сказать, спас жизнь одному человеку. – Какому еще человеку? – Это тебе знать не зачем. Главное, что ты все-таки освободил эту чертову ячейку. Ладно. Было приятно познакомиться. Счастливого пути. В поезде со своей компанией обязательно вспомнишь обо мне, как только достанешь коньяк. Парень повертел в руках бутылку и сказал: – Знаешь, сначала это знакомство показалось мне неприятным, а теперь ничего. Я даже не знаю, как тебя зовут. – Карина. – А меня Роман. Кристина, а ты что такая незагорелая? Не любишь солнца? – Раньше не любила, а теперь уже вроде могу переносить понемногу. Как только разберусь с делами, обязательно посещу солярий. Роман посмотрел на девушку печальным взглядом и грустно сказал: – Ну ладно. Я пойду. Не буду больше отнимать у тебя время. – Удачной дороги, – сказала девушка и пошла к выходу с вокзала. Оглянувшись, она увидела, что Роман все так же грустно смотрит ей вслед, она махнула ему рукой. На улице она подняла голову и посмотрела на солнце. Ей показалось, что оно тоже на неё смотрит и протягивает к ней мне свои добрые, заботливые руки. К черту ночную жизнь. Больше никаких свечей, никаких жалюзи. Ей больше некого бояться и не от кого прятаться. Как только ей удастся решить вопрос с Денисом, она обязательно поедет на пляж и ляжет на горячем песке. Она будет радоваться этому событию как ребенок, до слез. И эти слезы будут понятны только ей одной, потому что никто не поверит, что она будет лежать под солнцем в первый раз в жизни. В первый раз… Подойдя к стоянке, она резко остановилась и буквально потеряла дар речи: рядом с отцовской машиной крутились двое парней. Один из них ковырялся в замке, а другой смотрел по сторонам – не идет ли хозяин. Она ничего не успела сообразить, а парни уже оказались в её машине. Очнувшись, она замахала руками и закричала так громко, насколько хватило сил её голоса: – Угоняют! Машину угоняют! Милиция!!! Она услышала, что звук заработавшего двигателя, и буквально в ту же секунду раздался мощный взрыв. Карина упала на землю, и обхватила руками голову. У неё жутко гудело в ушах. ГЛАВА 7 Карине не верилось, что она осталась жива. Ей вообще не верилось, что это происходит в реальности. Вой милицейской сирены заставил её поднять голову, и она с ужасом увидела то, что осталось от её машины, взрывом также изуродовало и несколько соседних машин. Она села на землю и зарыдала. Она не знала, сколько времени так просидела, вернулась в реальность только тогда, когда к ней подошел сотрудник милиции и помог ей подняться. На месте взрыва собралось много народу. Люди в форме омоновцев взяли стоянку в плотное, непроходимое кольцо, отгоняли любопытных на безопасное расстояние. – Террористический акт! – говорили в толпе. – Как жить, если взрывают прямо в центре города… Диверсия! – говорили другие. – Вокзал хотели взорвать! – Вы хозяйка машины? – услышала она голос милиционера, который помог ей подняться. – Я шла к своей машине, ее хотели угнать, – ответила девушка и с ужасом посмотрела на обгоревшие останки двух угонщиков. – Вам очень повезло, на их месте вполне могли оказаться вы. У девушке перехватило дыхание, ей хотелось кричать. На их месте могла быть она… Господи, почему именно она? Получается, что кто-то хотел её убить… Но кто? Павел? Вряд ли, ему самому нужна помощь. Тот, кто держит его в заложниках? – Вам надо будет проехать с нами в отделение, – сказал милиционер. – Эксперты уже начали работать. Вероятнее всего, было подложено взрывное устройство. – Хорошо, конечно, да. Только… мне нужно в туалет, мне плохо, – сказала Карина и, пошатываясь, направилась в сторону вокзала. Перед её глазами плыли темные круги, в ушах гудело, сердце билось с дикой скоростью, ей казалось, еще немного, и оно выскочит из её груди. Она спустилась в камеру хранения, подошла к кабинке, куда совсем недавно она положила пакет с деньгами, дрожащими руками она набрала нужный код и открыла дверцу. В кабинке было пусто. Она не поверила своим глазам, и даже засунула внутрь кабинки голову. Да, там было пусто. Получается, что в момент, когда взорвалась её машина, некто забрал деньги. Стараясь крепко держаться за перила, Карина стала медленно подниматься наверх, она едва держалась на ногах. Получается, её хотели убить люди, которые держат Павла в заложниках, пронеслась шальная мысль у неё в голове. Пока она занималась решением проблемы с кабинкой, эти люди подложили в машину взрывное устройство. Но с какой целью? Кому может быть выгодна её смерть? Опершись, на перила Карина, присела на ступеньку и поняла, что дальше идти, у неё нет никаких сил. В этот момент кто-то обнял девушку за плечи. Это был тот самый милиционер, который недавно поднимал её с асфальта на месте взрыва. – Девушка, куда вы исчезли? Я ищу вас повсюду. Вы как потерпевшая должны дать показания. – Какие еще показания? – Вашу машину взорвали. Нам придется с вами обстоятельно побеседовать. Произошел взрыв, это не шутки. К тому же пострадали соседние машины, погибли двое молодых парней. По данным фактам будет возбуждено уголовное дело, будет начато следствие. – Мне плохо, – прошептала девушка и достала платок, чтобы протереть лицо. – Может, вам «Скорую» вызвать? – Сейчас пройдет. – Вам все равно придется проехать с нами в отделение. Нам необходимо установить, с чем может быть связан взрыв. Мне жаль, но ваша машина восстановлению не подлежит. Следователь, которому выпало вести «её дело», оказался ухоженным мужчиной средних лет, он непрерывно курил и смотрел на Карину пристальным взглядом. Когда он узнал, что, она дочь одного из достаточно известных адвокатов в городе, он выронил из рук сигарету и растерянно спросил: – Ченцов – ваш отец? – Да, отец, а в чем дело? – Я читал в газете, что он недавно умер… – Да, умер. Инсульт. – Примите мои соболезнования, – сказал следователь и сел в кресло, стоящее напротив. – Принимаю, – спокойно ответила Карина и направила свой взгляд в сторону окна. Выходит, что вы ездили на машине своего отца? – Ну, да, а в чем, собственно, дело? – Дело приняло новый оборот, у данного преступления появился еще один мотив. Возможно, вы не имеете никакого отношения к данному преступлению. Ваш отец был довольно известным человеком и достаточно противоречивым. У него были враги? – Понятия не имею, отец никогда не посвящал меня в свои дела и тем более в свою работу. – Он что, никогда не обсуждал с вами свои дела? – Нет. – Думаю, взрывное устройство предназначалось не вам, а вашему отцу. – Но он умер, – растерялась девушка. – Ну, далеко не все люди читают газеты. Тем более что ваш отец… – следователь скривился и закурил сигарету. – Что мой отец? – Он занимался тем, что беспроигрышно защищал криминальных элементов. Его так и называли – бандитский адвокат. Видимо, со временем, он кому-то стал неугоден, его приговорили, не зная того факта, что вашего отца уже нет в живых. Да, а от чего он умер? – Инсульт. – Понятно. Никакое сердце не выдержит зарабатывать такое количество денег. Когда Карина услышала последнюю фразу следователя, она нервно застучала пальцами по столу. – Послушайте, вы пригласили меня для того, чтобы обсудить личность моего отца? У меня нет никакого желания слушать, Ваше мнение о нем, оставьте его при себе. Следователь посмотрел на неё осуждающим взглядом и довольно резко произнес: – Вы, можете поехать домой и привести себя в порядок. Как только вы мне понадобитесь, я пришлю вам повестку. Моя фамилия Мельников. Зовут Владимир Владимирович. Она хотела было уже встать, но следователь резко приподнялся и махнул рукой, показывая, что разговор еще не закончен: – Карина, ответьте еще на один вопрос. Что вы делали на железнодорожном вокзале? Девушка не была готова к такому вопросу следователя, посему она немного растерялась, но затем ей удалось взять себя в руки, и дать ответ на этот вопрос: – Хотела съездить отдохнуть в Крым, на вокзал приехала узнать, на какое число есть билеты и сколько они стоят. – Все ваши поездки отменяются. Пока будет идти следствие, вы не должны никуда выезжать, тем более за пределы города. Она снова почувствовала на себе неприятный взгляд следователя, не выдержала его, и раздраженно произнесла: – Почему вы на меня так смотрите? Я ничего не сделала. У меня взорвали машину, а вы смотрите на меня так, будто я виновна, в этом преступлении. Я осталась жива по счастливой случайности. Я приехала на вокзал узнать насчет билетов. Не надо сверлить меня взглядом, лучше ищите преступников. – Мы их найдем, можете не сомневаться. – Ну, и ищите, – сказала девушка и направилась к входной двери. – Карина, а зачем вам понадобилась автоматическая камера хранения? – Следователь отошел от окна, и снова посмотрел на неё все тем же противным взглядом. Она взялась за дверную ручку и посмотрела на следователя отрешенным взглядом. – Вас опознал один из сотрудников милиции. Он дежурит на железнодорожном вокзале, он находился на месте происшествия. Когда он узнал, что взорвали вашу машину, он сказал, что вы вели себя неадекватно, и поэтому он держал вас на примете. Он рассказал нам про скандал, который вы устроили у автоматических камер хранения. Карина слегка дернулась и жестким тоном произнесла: – Скандала не было. Я спустилась в автоматические камеры хранения, увидела, как молодой человек ломал кабинку, он пытался засунуть туда крупногабаритную сумку, которую не захотел сдавать в обычную камеру хранения. Я посчитала это злостным хулиганством и позвала работника милиции. На лице следователя отразилось некое подобие улыбки. От его взгляда девушке стало совсем плохо, заболело в груди. – Но, вы требовали кабинку. – Я ничего не требовала, тем более от сотрудников правоохранительных органов. – Вы не ответили на заданный мной вопрос. Зачем вы пришли к автоматическим камерам хранения? – Да, не зачем, просто пришла и все. Послушайте, я что, подозреваемая? Что вы от меня хотите? Следователь продолжал пристально смотреть на девушку. – До свидания, – сказала она и вышла, наконец, из кабинета. Когда она вышла на улицу, она глубоко вдохнула, пытаясь прийти в себя. После общения со следователем она чувствовала себя крайне подавленной, на душе остался гадкий осадок. Она никогда не любила отца, но довольно часто прислушивалась к его советам. В своей области он был лучшим, и она это прекрасно знала. Отец Карины всегда не лестно отзывался о милиции, и советовал ей без особой надобности туда не обращаться, а уж если пришлось обратиться, то не говорить лишнего и на вопросы отвечать уклончиво. Любое слово могло вполне обернуться против неё. Сейчас ей «посчастливилось» в этом убедиться на собственном опыте. Не успела она прийти к следователю, как сразу же почувствовала себя преступницей. Девушка поймала такси и поехала домой. Смеркалось. Таксист несколько раз пытался с ней заговорить, но девушка никак не реагировала на его реплики и смотрела в окно. Когда таксист притормозил у коттеджного поселка, то произнес: – Вот это жизнь. Если не ошибаюсь, тут живут в основном довольно обеспеченные люди. Просто райский уголок. Проехав КПП, девушка помахала рукой охраннику, и устало спросила: – А кто, такие по Вашему обеспеченные люди? – Ну, наверное, такие, как вы. Дураку понятно, что простой смертный тут не поселится. – А я что, бессмертная? Между прочим, я такая же смертная, как и вы. Сегодня меня хотели убить, подорвали мою машину. – Примите соболезнования. Богатая жизнь всегда полна риска, особенно в нашем государстве. – А вы, какой русский, старый, что ли? – Получается, что старый. В хрущевке живу, от жизни ничего хорошего не жду. Это лет десять назад я нормально жил. Деньги на сберкнижку откладывал, на курорты ездил, пытался детям будущее обеспечить. А теперь какое будущее, если сейчас настоящего нет. Работаешь целыми днями, как проклятый, а отложить ничего не можешь. Жена мне каждый день истерики устраивает, хоть из дому уходи. Вы, наверное, такой жизни и не видели. – Не видела. Я много лет вообще не выходила из дома. Такси остановилась у отцовского особняка. – Вот это дом! – охнул таксист. – Аж дух захватило. Честным трудом таких денег не заработаешь, только если наворуешь, как следует. – Воровать уметь надо… – Вы давно тут живете? Вы родились в этом доме? – Я родилась в детском доме, – сказала Карина, она и сама не знала, почему так разоткровенничалась. Наверное, потому, что таксист – случайный человек. Уедет, и все. Он вряд ли поймет, что есть моменты, когда богатство не только не радует – оно раздражает. Таксист просто не знает, какой ценой ей это все досталось… – Стечение обстоятельств, – тихо произнесла девушка. – Сначала это стечение обстоятельств казалось ей счастливым, но спустя годы она поняла, что это не так. В Доме ребенка она чувствовала себя намного спокойнее и защищеннее, чем в этом роскошном доме, с тем человеком, который называл себя её отцом… Бросив взгляд на ничего не понимающего таксиста, девушка рассчиталась и вышла из машины. Когда она вошла в дом, увидела спящего в кресле Дениса. Играла громкая музыка. Она выключила магнитофон, подошла к сводному брату и потрясла его за плечо. Он вскочил и спросил сонным голосом: – Который час? – Первый час ночи. Услышав это, Денис стремительно бросился к выходу. Карина пожала плечами, поднялась к себе в комнату и подошла к зеркалу. Сказать, что она выглядела никак, – значит, ничего не сказать. Она выглядела отвратительно. Одежда была забрызгана грязью, лицо черного оттенка – скорее всего от дорожной пыли и слез. Несмотря на то, что собственное отражение повергло девушку в шок, она заметила, что её глаза не слезились, а ведь в комнате горела огромная люстра. Она со злостью пнула стоявший на полу подсвечник. Больше никаких подсвечников и никакой темноты. Она сняла с себя грязное платье и критически осмотрела свое тело. Неожиданно дверь распахнулась, и на пороге её спальни появился «сводный брат». Вид у него был испуганный и он был страшно возбужден. – Карин, Ирина пропала, – прокричал он и ошалелым взглядом уставился на обнаженное тело сводной сестры: та стояла в одних ажурных шелковых трусах, держа в руках ажурный бюстгальтер. – Как пропала? Не успела приехать, как уже пропала.