Эхо "забытого" прошлого

Денис сел на первый попавшийся стул и стал бессвязно бормотать: – Ирина родилась в совершенно другой семье. Жили они очень бедно, можно сказать за порогом бедности. Отец сильно пил, мать работала уборщицей в столовой. Плюс к этому две вечно голодные сестры и брат – наркоман. Ели они в основном какую-то баланду из крупы, картошки и капустных листьев. Наверное, от такого питания у самой младшей сестры развился прогрессирующий рахит. Я всегда Ирину жалел. Ведь она от такой паскудной жизни она могла стать наркоманкой, на панель пойти… А у нее гордость есть. Я это сразу заметил. Когда она стала у меня жить, к нормальной жизни привыкала довольно долго. Потом я ее сюда привез… Ирина от этой роскоши просто обалдела. Она ведь никогда ничего подобного не видела… Когда ты уехала, мы открыли бутылку мартини, а я сам спиртное редко пью, потому меня так сильно развезло. Затем мы направились в спальню, занялись любовью, когда мы спустились в гостиную, я у пить уже не мог, а Ирина добавила… Ну и набралась. Она все говорила, что тебе повезло, что ты живешь в таком роскошном доме. – А при чем тут мой дом? – резко перебила я «брата». – Да это я так, к слову сказал. Дело не в этом. Ирина спустилась в гараж, увидела “Infiniti JX” и попросила разрешения покататься по поселку. Я этот “Infiniti JX” вообще в первый раз вижу. Я сказал, что эта твоя машина, что, мол, когда ты приедешь, пусть она у тебя и спрашивает разрешения. Но Ирина ужасно упертая. Она сказала, мол, от тебя не убудет, что она быстро до КПП и обратно. Ну, я ей и уступил. Ирина поехала, а я уснул в кресле. Ты меня и разбудила. Понимаешь, прошло уже черт знает сколько времени, как Ирина уехала. Я сейчас на КПП бегал. Мне там сказали, что “форд” выехал за пределы городка и больше не возвращался. Нужно ехать ее искать, а то как бы чего не случилось. Она же в дупель пьяная. Услышав про “форд”, принадлежащий Павлу, я схватилась за голову. – Господи, дурень ты хренов. Какого черта ты разрешаешь брать то, что не имеет к тебе никакого отношения! Буквально через несколько секунд я перешла на крик и была готова наброситься на брата. – Этот “форд” не мой. Он принадлежит одному человеку. Его вообще из гаража нельзя было выгонять. Я его специально там спрятала! На нем совсем недавно покойника возили. Он засвеченный! Я не удивлюсь, если твоей Ирины уже нет в живых. Ладно, она от всего этого одурела, но ты ведь мужик! Ты ведь здесь родился! Что ты за мужик, если будущую жену тормознуть не можешь! Идешь у нее на поводу, как самый настоящий болван. С твоим приездом у меня одни проблемы Я поймала на себе растерянный взгляд сводного брата и перестала кричать. Денис сидел на стуле и откровенно смотрел на мою грудь. – Чего уставился? Никогда не видел женскую грудь?! – огрызнулась я и подошла к шкафу, чтобы достать новое платье. – Твою нет, – сказал он и встал со стула. –Собирайся. Нам нельзя терять ни минуты. Я не знаю, что вообще происходит в этом доме. Что это за “форд” и какие трупы на нем возили?! Я знаю, что у меня пропала будущая жена и я должен ее найти. Мне кажется, что ты связалась с какими-то сомнительными людьми и вообще ведешь странный образ жизни. Я подошла к сводному брату вплотную, прислонилась к нему обнаженной грудью и тихо-тихо сказала: – Все обойдется. Сейчас мы поедем искать твою Ирину. Я уверена, что мы ее найдем. Ее никто не должен убить, потому что это не выгодно. Им нужно что-то другое. По всей вероятности, деньги. Сейчас такая паскудная жизнь, что всем нужно в основном только одно – деньги. Все на них помешались. Все друг за другом следят, ищут слабые места, похищают, требуют выкуп. Возможно, ничего страшного не произошло. Возможно, Ирина вообще не столкнулась с теми людьми. Скорее всего она заехала в какой-нибудь придорожный бар, чтобы залить новую порцию алкоголя. Я почувствовала, как Дениса затрясло, мощным рывком он притянул меня к себе и жадно поцеловал мою грудь. В этот момент он напомнил мне «приемного отца», только в молодости. Он ужасно на него похож. Те же волосы, но без седины, тот же взгляд, тот же властный характер и тот же успех во всем, за что бы он ни брался. Оттолкнув «брата», я быстро оделась, умылась и устало сказала: – Я готова… Немного потерянный Денис взял меня за руку и повел вниз по лестнице. Когда мы с ним проходили мимо портрета отца, он сжал мою руку. Я резко выдернула ее. – Я не нуждаюсь в твоей жалости, у тебя уже есть женщина, которая её достойна. А я сама разберусь. Я не ела баланду из капустных листьев и не скиталась голодной по улицам. Я жила в этом шикарном доме как заложница и исполняла все извращенные прихоти нашего горячо любимого «папы.» Взяв в руки бутылку коньяка, я спросила: – Будешь? Денис кивнул и достал стаканы. Я удивленно пожала плечами: – Не много ли? – Нет, в самый раз. И тебе и мне нужно расслабиться. Порция коньяка величиной в два пальца… Именно такая порция может по-настоящему расслабить человека и уничтожить нарастающее чувство страха. Взяв бутылку из моих рук, брат разлил коньяк. Я сделала несколько глотков и, увидев, что брат закурил сигарету, закурила тоже. Денис удивленно посмотрел на меня и спросил – Ты куришь? – Вообще-то нет, но думаю, что теперь начну. Слишком много событий за последнее время. Говорят, никотин успокаивает. У меня своих проблем и так хватало, так нет, твоя будущая жена принесла новые. Я вообще не могу понять, как ты разрешил этой дуре сесть нетрезвой за руль чужого автомобиля. Если все из-за той же жалости, то вскоре она просто сядет тебе на голову и свесит ноги. А ты будешь до конца жизни нести ее на своем горбу и постоянно жалеть. Тебя что, устраивают такие перспективы?! Брат молча допил свой стакан, затушил сигарету и немного опьяневшим голосом произнес: – Карина, давай договоримся, ты не будешь лезть в мои отношения со Ириной. Я с этим разберусь как-нибудь сам. Надо было предупредить, что в гараже отца стоит машина, на которой ты умудрилась перевозить трупы и что эту машину брать нельзя. Допив коньяк, я процедила сквозь зубы: – Это не гараж отца. Тут больше ничего его нет. Тут все мое. Тут все принадлежит мне. Он даже не упомянул тебя в завещании. Он все оставил мне. Понятно?! Ты здесь всего лишь гость и если хочешь что-нибудь взять, для начала будь добр спроси у меня. На “форде” перевозили труп, который, между прочим, сделал твой отец. Я нашла его у него в кабинете. Он убил человека и не удосужился убрать его из дома. Мне показалось, что Денис просто не расслышал моих последних слов. Его интересовало совсем другое. Он покрутил в руках пустой стакан и спросил: – Отец, что серьезно, совсем ничего не оставил мне? – Ничего. – Ты должна показать мне завещание! – Зачем? Ты мне не веришь? – спокойным голосом спросила я. – В принципе верю. Да и черт с ним. Вообще я рад, что отец так хорошо о тебе позаботился. Что мне надо я заработаю себе сам. У меня впереди неплохая карьера и стабильное будущее. Скажи, я хотя бы могу сюда приезжать? Я ведь вырос в этом доме. – Можешь. Мы же все-таки с тобой сводные брат и сестра. Приезжай, только ничего у меня не отбирай. Слишком дорогой ценой мне все это досталось. Я подошла к Денису, прижала его к себе и поцеловала в губы. Он ответил на мой поцелуй. Глава 6 Темно-синюю “мазду” отец подарил мне в день моего совершеннолетия, но я почти никогда на ней не ездила. Я хотела было сесть на водительское место, но Денис замотал головой: – Ты пьяна. Я сяду за руль. – Можно подумать, что ты не пьян. Никто не просил тебя наливать так много коньяка. Денис завел мотор, но затем резко его заглушил и оглядел гараж: – Послушай, а где лимузин? Насколько я помню, ты уехала именно на нем. – Его взорвали у железнодорожного вокзала. Денис посмотрел на меня таким странным взглядом, что, казалось, еще немного, и он просто выпадит из машины. – Что ты сказала? – Что слышал. Лимузин взорвали. Восстановлению он не подлежит. Нет больше лимузина. Я просто чудом осталась жива. Если бы не угонщики, возможно, я бы не сидела с тобой в одной машине. – Тебя кто-то хочет убить? – Следователь говорит, что, возможно, хотели убить не меня, а отца. Кто-то хотел свести счеты с отцом. Просто этот кто-то не знал, что отец мертв. – Ты явно чего-то не договариваешь. Ладно, сейчас разберемся со Ириной, а затем с тобой. – А чего со мной разбираться? – Того! Я хочу знать, что происходит в этом доме и почему тебе угрожает опасность. Я твой брат и обязан о тебе заботиться. Ты осталась совсем одна. У тебя никого больше нет. – Я всегда была одна. Что-то ты поздно обо мне вспомнил. Собираешься заботиться обо мне точно так же, как отец? – Меня пронял пьяный, истеричный смех, я почувствовала, что вот-вот заплачу. Денис проигнорировал последнюю фразу. – Я всегда о тебе помнил. Есть то, что забыть невозможно. Думаешь, мне было легко в чужой стране?! Думаешь, мне было так просто открыть собственное дело?! Заиметь квартиру и встать на ноги, учитывая, что отец отказал мне в какой-либо помощи? Он хотел научить меня самостоятельности! Проехав КПП брат остановился, и начал внимательно вглядываться в темноту. Наверное, ему казалось, что где-то поблизости должен находиться злосчастный “форд”, на котором уехала Ирина. Я курила и мучительно пыталась понять, что случилось с деньгами из кабинки. А что будет с Павлом? Подняв голову, я вздрогнула – мы ехали мимо того места, где обитает лодочник. – А ну-ка заглуши мотор, – испуганно попросила я. – С чего бы это? Тут лес кругом. – Я же сказала, заглуши мотор. И выключи фары. Брат послушался. – Давай прогуляемся до реки, только так тихо, чтобы нас никто не заметил. – Карина, нам нужно искать Ирину, а не заниматься глупостями. У меня нет желания любоваться ночным лесом , да и для купания не самое подходящее время. – Я не настолько пьяна, чтобы купаться в этом болоте. Это место может быть связано со Ириной. Я вкратце изложила брату, как нашла тело в кабинете, как помог мне избавиться от него один человек, но имя его я отказалась назвать наотрез. Потом пересказала незначительные подробности разговора лодочника и крупного мужчины. Денис нервно курил, лоб его покрылся испариной. – Бред какой-то. Откуда у отца в кабинете труп? Он не мог убить человека. – Если не отец, то кто? Больше некому. Твой отец был способен на все. Если бы ты видел этот труп… Он у меня до сих пор перед глазами стоит. Настоящая мумия. Он лежал в кабинете не день и не два. Он лежал там давно. – Ты хочешь сказать, что отец убил человека, затем засунул его в шкаф и спокойно продолжал работать в этом кабинете?! Вести переговоры, делать звонки, читать книги? От тела должен был исходить неприятный запах. Если бы все было как ты рассказываешь, в кабинет вообще нельзя было бы войти. – Я не знаю, что он сделал с этим трупом, но он явно с ним что-то сделал. Он замотал его в клеёнку и заклеил скотчем. Понимаешь, труп не разложился, он просто высох. Знаешь, как засушивают бабочек?! – Человек не бабочка. Он состоит из костей и мяса. Просто так он не может засохнуть. – А я тебе говорю, что может. Я сама видела. – Тогда почему отец не избавился от него? Почему не унес в тот же день, как убил? – Не знаю. А насчет того, что твой отец не мог ужиться с трупом в своем кабинете, это ты зря. Более хладнокровного человека, чем он, я никогда не встречала. Наверняка он мог спокойно работать, звонить по телефону, пить кофе и не обращать внимания на лежащее в шкафу тело. Быть может, он хотел ее когда-нибудь вынести, да не дожил. Сердце не выдержало. Кстати, можешь съездить к нему на кладбище. Его клиенты похоронили его по высшей категории. Похороны для особо важных персон: суперсовременный гроб, море дорогих венков. Только видика с телевизором нет. А так полный порядок. Кто-то из братков положил ему в гроб книгу “Записки адвоката”. Наверное, для того, чтобы ему не было скучно. Будет лежать и почитывать на досуге. – Прекрати, – резко перебил меня Денис. – Прекрати так говорить о отце. Он мертв. Он и так наказан. Я засмеялась пьяным смехом и швырнула сигарету в окно. – Я никогда не видела большую тварь, чем отец! Брат отвесил мне звонкую пощечину, и я замолчала. Через минуту мы уже шли по тропинке к тому месту, где должен находиться лодочник. Денис достал из кармана пистолет и снял его с предохранителя. Увидев оружие, я вытаращила глаза: – А это зачем? – Затем, что мы с его помощью сможем заставить говорить этого лодочника и наконец узнаем: какого черта он не скинул труп и что вообще ему надо. А затем уберем его и дело с концом. – Ты собрался его убить? – спросила я дрожащим голосом, я почувствовала, как пробежал холодок по спине. – А зачем нам ненужный свидетель? И вообще, кто этот лодочник? Никто. Обычный человек, который сует нос не в свои дела. Надо кончать со всем этим. Я обязан обеспечить безопасность тебе и Ирине. Я снова, будто в полусне посмотрела на пистолет и покачала головой: – Ну, брат, ты даешь. Он у тебя что, легальный? Если не ошибаюсь, он газовый. Неужели ты и в самом деле собираешься уложить лодочника газовым пистолетом? Боюсь, что кроме слезотечения он ничего не даст. – Ты что из меня идиота делаешь?! Только дебил будет ходить с газовым пистолетом! Пистолет переделан на боевой. Так делают все нормальные люди. Отдаешь пистолет какому-нибудь народному умельцу, он ее влет сделает так, что никто не догадается. И для полиции отмазка нормальная. Ну, видят – газовый и просят на него разрешение. Ты им разрешение под нос суешь, и никаких проблем. Мы подошли к тому месту, где ориентировочно мог находиться лодочник, спрятались за развесистым дубом, затаили дыхание. Кроме завывающего ветра не было слышно ни звука. Я прижалась к Денису и услышала учащенные удары его сердца. Подождав, мы прокрались к лодке, осмотрели ее, но не нашли ничего интересного. Увидев свет в сторожке, подошли чуть ближе и присели на корточки. Я сжала руку брата и прошептала: – Тебе страшно? – Я что, маленький ребенок? – обиженным тоном произнес Денис. –Я уже не в том возрасте, чтобы чего-то бояться. Ладно, нет смысла ждать. Черт знает, когда он может выйти из сторожки. Так можно до утра просидеть, а нам Ирину найти нужно. Короче, ты сиди здесь тише воды, ниже травы, не издавай ни звука, а я прокрадусь к окну и постараюсь в него заглянуть. Я вцепилась в брата мертвой хваткой: – Я не хочу тут одна сидеть. Я лучше пойду с тобой. Вести себя буду тихо мешать не буду. – Нет, – произнес Денис и оттолкнул меня, но я вновь повисла у него на плече. – Если ты меня с собой не возьмешь, я закричу на весь лес так громко, что у тебя барабанные перепонки лопнут. Лучше возьми меня по-хорошему, а то придется взять по-плохому. Денис усмехнулся: – Ладно, пошли. Только смотри, ни звука. Не знаешь, тут псы есть? – Понятия не имею – Только бы этих тварей не было, они нам все дело испортят. Обычно у каждого лодочника есть собака. – А вдруг сейчас выскочит какой-нибудь злобный мастиф и вцепиться нам в горло? – Лодочники обычно держат овчарок. Пробравшись к сторожке, мы к счастью не услышали собачьего лая и облегченно выдохнули. Денис заглянул в окно – никого! Он толкнул дверь сторожки ногой и вытянул руку с пистолетом вперед. То, что мы увидели, просто не поддается описанию. За большим столом, сколоченным из каких-то досок, прямо на полу лежал лодочник. Его глаза были широко открыты и смотрели куда-то вдаль. Грудь в крови, а толстые мясистые пальцы на здоровенных руках приняли желтовато-синюшный оттенок. Я закричала и прижалась к брату. Он подошел к лодочнику, попытался нащупать пульс, но через несколько секунд отбросил безжизненную руку. – Мертвый. Его убили совсем недавно. Тело еще теплое. – Это и есть тот лодочник, – сказала я, пытаясь унять дрожь. Денис погладил меня по голове и прошептал: – Успокойся. Мы здесь ни при чем. Видно, он сильно кому-то помешал. Ты говорила, что лодочник обещал спрятать труп из кабинета отца в своей сторожке? – Говорила. – Так давай поищем. Брат перерыл все углы, заваленные барахлом, а я не сводила глаз с входной двери, мне казалось, что вот-вот появиться люди, которые убрали лодочника. Наконец Денис сдался: – Нет тут никакого трупа. Я все проверил. Может, он все же скинул его в воду? – Хотелось бы в это верить. – Ладно, пора ехать. Нужно искать Ирину. Мы пошли к машине. Я шла ни жива ни мертва, прислушиваясь к каждому шороху.Денис по-прежнему держал пистолет, чем наводил на меня дикий ужас. – Господи, и кто же его убил? – пробормотала я себе под нос. – Кто бы это ни был, но мне очень приятно, что это не мы. Кто-то облегчил нам работу. Одним свидетелем стало меньше. Если трупа нет в сторожке, значит, он уже кормит рыбок на дне реки. Я сидела в машине, словно пришибленная, и вспоминала лежащего в сторожке лодочника. Неожиданно брат погладил меня по коленке и ласково произнес: – Карина, да расслабься ты. Ничего страшного не произошло. Ну, убили его, и все. Если убрали, значит, было за что. По правде говоря, это плюс для нас. Больше не будет мешаться у нас под ногами. Сейчас самое главное Ирину найти. Если с ней что-нибудь случится, я себе этого никогда не прощу. – Ты так сильно ее любишь? – Я несу за нее ответственность, понимаешь? – Ты не ответил на мой вопрос. Не важно, люблю я ее или нет. Я уже не мальчик, чтобы играть в в люблю/не люблю. Она моя будущая жена, мать моих будущих детей. Думаю, этого на сегодня достаточно. – Значит, не любишь. – Ирина хорошая, красивая женщина. У нее красивая фигура. Она хорошая хозяйка. Я думаю, что из нее получится неплохая мать. А ты когда-нибудь любила? Брат пристально посмотрел на меня. – Я не знаю, что такое любовь. И думаю, что меня вряд ли постигнет такая беда, как брак. – Не зарекайся. – Возможно, у меня мало жизненного опыта. Вернее, у меня совсем его нет. Моя жизнь прошла в стенах отцовского дома, но я много читала – газеты, журналы, а когда отец был в командировках, вдоволь смотрела телевизор. – И что же ты узнала? – Я узнала, что настоящие мужчины давно перевелись. – Надо же! – Не смейся. Не смейся. Я говорю серьезно. Сколько печатают женских историй. И все одно и то же. “Прожила пятнадцать лет с мужем-алкоголиком, который постоянно меня обзывал и бил. Родила ему троих детей. Работала, готовила, стирала, экономила на всем, а он ушел к другой!” В принципе я понимаю, почему женщины так долго терпят и рожают детей, не хотят оставаться одни, тяжело финансово, другого жилья нет. Хотя, я считаю, если попался такой мужчина, нужно вовремя ставить диагноз и рвать с ним всяческие отношения. Хотя в принципе, чем я отличаюсь от этих несчастных женщин? Ничем. Я столько лет терпела отца… Я замолчала. Проехав около десяти придорожных баров, мы повсюду пытались увидеть “форд”, но поняли, что это совершенно пустая затея. Денис нервничал все больше и больше, и его состояние стало постепенно передаваться мне. – Послушай, может, нам лучше в полицию поехать? Мы уже почти до самого города доехали. Ее нигде нет, – не выдержал он. – Нам нельзя в милицию. Мы же не сможем рассказать им про тело, которое лежало в кабинете. – Да при чем тут труп! Приедем в отделение, скажем, что девушка поехала покататься на машине, но так получилось, что пропала и машина, и девушка. Она ведь сильно пьяная поехала. Быть может, она в какую аварию попала, так мы хоть будем знать. В ГАИ всегда регистрируют несчастные случаи. Вдруг она лежит в больнице… Я должен быть рядом. Ей необходима моя поддержка. Я почувствовала укол ревности, но безропотно сказала: – Хорошо, поехали. Только если спросят, откуда у нас этот “форд”, мы скажем, что это машина одного моего хорошего знакомого. Скажем, что он у него нет средств платить за стоянку, и он попросил меня, чтобы хранить его машину у нас в гараже. Твоя будущая жена этого не знала и поехала кататься. Запомни, ни одного лишнего слова. – Как скажешь. Послушай, а где сейчас твой “хороший знакомый”? Почему он хранил свой “форд” у нас в гараже? – Он в командировке, – соврала я и перевела разговор на другую тему. На въезде в город у придорожного ресторана я заметила до боли знакомый “форд” и закричала: – Тормози! Я нашла машину! Денис притормозил. На стоянке красовался нужный нам “форд”, но за рулем никого не было. Остановившись неподалеку, мы осмотрели машину и, не найдя ничего подозрительного, бросились в ресторан. В полумраке ресторана у стойки бара сидела сильно не трезвая Ирина и о чем-то разговаривала с барменом. Денис стремительно подошел к ней и отвесил довольно звонкую пощечину. – Ты что, совсем из ума выжила? – тряс он ее за плечи. – Ты что себе позволяешь?! Ты же сказала, что будешь кататься в пределах коттеджного поселка! Мы с Кариной хотели в милицию ехать, думали, тебя уже в живых нет. Бармен мгновенно ретировался, делая вид, что происходящее его совершенно не интересует. Ирина посмотрела на брата пьяным взглядом и чужим голосом произнесла: – Я просто решила немного покататься, и все. А когда проезжала реку, ко мне на хвост села темная иномарка. Я хотела от нее оторваться, но она следовала за мной по пятам. Отстала только тогда, когда я доехала до этого ресторана. Если бы ты только знал, как меня трясло от страха! Вот я и зашла сюда расслабиться. За мной же не каждый день машины следят. Я боялась возвращаться обратно. Как-никак тут люди. Тут я в безопасности. Мне страшно ехать домой, потому что надо проезжать лес и эту чертову реку. А вдруг бы эта иномарка начала опять меня преследовать? – Ты уверена, что иномарка висела у тебя на хвосте? – спросила я. – Может быть, тебе показалось? Ирина окинула меня насмешливым взглядом и отхлебнула коктейль. – Я пьяна, но не настолько, чтобы мне что-то мерещилось. – Может, эта иномарка не имеет к тебе никакого отношения, – примирительно заметил мой сводный брат и приобнял свою будущую жену. – Возможно, ты просто кому-то понравилась. Едет красивая девушка на красивой машине. С тобой просто хотели познакомиться, просто заигрывали. – Может, и так, – пожала плечами Ирина. – Я хотела только до реки доехать и сразу обратно, но очень сильно перепугалась. Иномарка появилась откуда-то из-за кустов. Там, по-моему, даже дороги нет. Хорошо же со мной заигрывали, если несколько раз чуть в зад не стукнули… – Какой марки машина и кто был за рулем? – снова спросила я. – Я не разбираюсь в марках машин, – язвительно сказала моя будущая родственница и чуть было не упала со стула. – Я восьмерку от девятки не отличу, а ты говоришь про иномарки. У меня богатого папы нет. Я на лимузинах не езжу. У меня папа алкоголик! – Ты, по-моему, недалеко ушла от своего папы. Восьмерка двух дверная, а девятка четырехдверная. Запомни на будущее, авось пригодится. Я резко повернулась и вышла из ресторана. Следом за мной вышел Денис. Он был в полной растерянности и практически тащил на себе пьяную Ирину. Она смотрела на меня злобным взглядом. Я спокойно выдержала этот взгляд и как ни в чем не бывало спросила: – Ты не ответила на мой вопрос. Скажи хотя бы, какого цвета была иномарка и кто сидел за рулем. – Ты не следователь, а я не на допросе. Иномарка была темно-серого цвета, а стекла настолько затонированы, что было просто невозможно разглядеть, кто за рулем. Я посмотрела на брата и глубоко вздохнула: – Поехали домой. Ты вези свою будущую супругу на «BWB», а я поеду следом за вами на «Форде». Брат покраснел и сделал такое свирепое лицо, что мне стало почти смешно. – Карина, я не собираюсь тобой рисковать, – сказал он сердито, – ты поедешь вместе с нами на «BWB», и не надо никакой самодеятельности. – А никакой самодеятельности нет. Это машина моего друга, я поставила ее к нам в гараж на хранение и несу за нее ответственность. Не могу же я оставить ее здесь. – От этой машины одни неприятности. Давай бросим ее к чертовой матери. – Нет, – покачала я головой и, протянув руку, совсем тихо сказала: – Отдай ключи. И впредь знай: если ты хочешь взять чужую вещь, сначала спроси разрешения у ее хозяина. Ирина положила ключи от машины на мою ладонь и все с той же враждебностью заметила: – Прежде чем сесть за руль, я спросила разрешения у твоего брата. – Эта машина не брата. Это машина моего знакомого. Заруби себе на носу, что там, куда тебя привез брат, у него ничего нет. Отец составил завещание в мою пользу и даже не упомянул его. Тут все мое, и я не люблю, когда кто-то вторгается в мою жизнь и пользуется моими вещами без спроса. Я очень хорошо отношусь к своему брату и буду всегда ему рада. Как-никак он вырос в этом доме. Но знай, тебя я приняла только потому, что ты его будущая жена. Поэтому, милая, веди себя подобающим образом и не строй никаких иллюзий. У Ирины был такой вид, что, казалось, еще немного, и она загорится. Ее лицо стало темно-бордовым и напоминало раскаленный утюг. Она посмотрела на Дениса глазами, полными ужаса, и прошептала: – Денис, неужели тебе ничего не положено по завещанию?! Ведь ты же не чужой человек. Тебе нужно подать в суд, оспорить завещание. Это несправедливо! – Сейчас не время об этом говорить, – устало произнес мой брат и растерянно посмотрел на свою пассию. – Это воля отца. То, что сейчас принадлежит Карине, она получила слишком дорогой ценой. – Какой ценой?! Когда ты всего в жизни добивался сам, она каталась как сыр в масле, не зная никаких проблем! Устав слушать ее истерику, я села за руль «Форда», Денис наклонился к окну и чуть слышно спросил: – Ты уверена, что хочешь загнать этот «Форд» к себе в гараж? – Уверена. – Может, ты все-таки передумаешь? – Нет. – Тогда ты поедешь первой, а я – следом. – Спасибо, – я подмигнула брату, включила зажигание и двинулась к нашему коттеджному поселку, поглядывая на ехавшую за мной «BWB». К моему великому удивлению, мы доехали без особых приключений и не встретили никакой иномарки, которая бы повисла у нас на хвосте. Я даже немножко расслабилась и подумала, что скорее всего Ирине просто померещилось. Она была пьяна и к тому же хотела, чтобы брат не ругал ее за долгое отсутствие, вот немного и пофантазировала. Поставив машины в гараж, мы расположились в гостиной. Я плюхнулась на диван и стала размышлять о предстоящей встрече с Павлом. Почему-то при мысли о нем у меня учащенно забилось сердце, застучало в висках. Представляю, как он обрадуется, когда узнает, что я сохранила его «Форд» в целости и сохранности. Ирина, сидя в кресле, сверлила меня недобрым взглядом. Денис сделал несколько кругов по комнате, затем повесил пиджак на спинку стула, развязал галстук. – Девчонки, пойдемте спать, скоро утро. Сегодня такой тяжелый день, что голова трещит. Есть предложение выспаться. Ну что, разбегаемся? – Что-то пока не хочется, – улыбнулась Ирина и поправила волосы. – Иди ложись. Я скоро приду. – Как знаешь, – Денис удалился в спальню. Мы сидели друг напротив друга и смотрели друг другу в глаза. – Ты меня ненавидишь? – неожиданно спросила Ирина и прикусила губу. – Почему я должна тебя ненавидеть? Мне с тобой не жить. Это брату жить с тобой. – Я хочу, чтобы мы с тобой подружились. Я хочу, чтобы ты приезжала в гости к нам, а мы с Денисом всегда могли приехать к тебе. – Приезжайте, – безразлично сказала я и отвернулась. – Я люблю твоего брата. Ты даже не представляешь, как я его люблю. Я буду все делать для того, чтобы мы жили дружно и хорошо. Ты меня понимаешь? – Понимаю. – Ты знаешь, что такое любовь? – Нет. – Я тоже раньше не знала. Я узнала это только с твоим братом. Ты даже не представляешь, как я счастлива. У меня словно крылья за спиной выросли. Если бог даст, рожу от него ребенка. – А какой он в постели? – неожиданно для себя спросила я и пристально посмотрела на немного растерявшуюся Ирину. – Как это – какой? – Ну, он очень темпераментный? – Да, конечно. А еще он очень ласковый. Он всегда целует каждую клеточку моего тела и говорит ласковые слова. – А сколько раз за ночь он тебя имеет? – По-разному. Наверное, это зависит от того, как мы провели день и во сколько легли спать. Иногда всего раз, а иногда и два, и даже три. У него очень тяжелая работа, он очень сильно устает. А вообще он ненасытный. – Тебе хорошо с ним? – Да, именно с ним я в первый раз узнала, что такое оргазм. Я кричала, царапала его спину и была на верху блаженства. Я просто улетела. У меня так не было ни с одним мужчиной. Только Денис способен доводить меня до такого состояния. Я очень долго думала об этом и поняла, что по-настоящему его люблю. А ты когда-нибудь испытывала оргазм? Тебе это знакомо? – Нет, я не знаю, что это такое. – Это значит, что у тебя были плохие любовники. Тебе нужно хорошего любовника, и тогда все будет о'кей. – У меня был всего один любовник, – задумчиво сказала я и почувствовала, что разговор приобретает неприятный для меня оттенок. Всего один? – Всего один. – А ты его любила? – Я его просто ненавидела. – Тогда зачем же ты с ним спала? – Так сложились обстоятельства. Иногда обстоятельства складываются так, что нам приходится делать то, что нам совсем не хочется. – Вы встречались долгое время? – Даже очень долгое. Ирина посмотрела на стоящую рядом полупустую бутылку виски и лукаво подмигнула: – Не желаешь по сто граммов? – Наливай. Спустя несколько минут мы уже вполне дружелюбно посматривали друг на друга; Ирина снова опьянела, и ее потянуло на откровенность. ГЛАВА 9 – Знаешь, я раньше так ужасно жила, – говорила она пьяным голосом. – Я ведь совсем не подлая и даже не завистливая. Просто мне надоела эта скотская нищета. Надоело считать копейки, ходить в зашитых колготках. До того как встретиться с Денисом, я работала почтальоном. Это теперь я нигде не работаю, а хозяйничаю по дому. А раньше ходила с увесистой сумкой, носила неподъемные кипы газет, забегала в темные подъезды, где не было лампочек, и замерзшими руками, покрытыми от мороза красными пятнами, распихивала по ящикам газеты. Я всегда удивлялась директрисе нашего отделения связи. У нее муж – директор фирмы. Он столько зарабатывает, что на ее месте работать просто бессмысленно. Но она говорила, что, сидя дома, она не сможет демонстрировать свои наряды. На почте все знали, что ее крутой муж просто купил ей это место директора отделения связи. За ее дорогими, надушенными нарядами скрывалась порочная и грязная душонка. Она всегда и на всех смотрела с презрением, постоянно делала мне такие гадкие замечания, типа: «Такое уже не носят». Ты только подумай, мне двадцать пять, а ей сорок пять! У меня размер сорок четыре, а у нее пятьдесят четыре. Дело, конечно, не в этом. Просто я, такая-рассякая, такая красивая, в этой жизни никак не могла устроиться и ходила с толстой, здоровенной сумкой на плече, а она устроилась, и очень даже неплохо. Оказывается, как мало надо для красивой жизни. Выйти замуж за богатого мужика, прочно стоящего на ногах, и все. В общем, решили мы однажды с нашими девчонками, тоже почтальонами, устроить девичник в ресторане под открытым небом. Подтянули пояски, пооткладывали зарплату. Затем достали свою заначку, надели все лучшее и пошли в ресторан. Многие из моих коллег были замужем, но мужиков своих хаяли дальше некуда. Их мужья – обыкновенный продукт советского строя и самые настоящие пережитки времен социализма. Их девиз – не высовываться, шагать в шеренге. Но ведь теперь другие времена. Многие как-то перестроились, поуходили с завода, который уже черт знает сколько времени денег не платит и сам, бедный, держится на последнем вздохе, а мужья моих подруг по-прежнему продолжают на этом заводе трудиться, ежемесячно приносят домой вместо денег табельки о зарплате. Беспомощность этих мужиков лишила жен всякой надежды на нормальную жизнь. Любой женщине хочется встретить твердо стоящего на ногах мужчину. В общем, дело не в этом. Дело в том, что наш девичник сплачивала единая цель встретить состоятельного любовника. Необязательно, чтобы это был какой-то писаный красавец высокого роста в белоснежном костюме и дорогом галстуке. Главное, чтобы у него деньги водились, и все. А где такого можно встретить? Только в ресторане, в кафе или в казино. На казино у нас денег нет, поэтому мы выбрали ресторан. В общем, сидим мы с девчонками, пьем шампанское, а сами глазами по ресторану шарим. Вдруг я вижу, в самом конце зала один мужик на меня смотрит. У него цепь золотая толщиной с палец, мобильный телефон. Ну, думаю, везет же какой-то бабе. Вот такого бы в любовники, можно тогда вообще себе голову финансовыми проблемами не забивать. Ты не подумай, что он был красавцем. Совсем нет. Даже наоборот. Седоват, с большим брюхом, но одет дорого. Понимаешь, воплощение сытости и благополучия. Я сразу дала ему понять, что, мол, он меня тоже заинтересовал. Минут через пять официант принес бутылку шампанского и сказал, что эту бутылку прислал вон тот важный господин, который сидит в конце зала. Я расплылась в улыбке и кивком поблагодарила его за подарок. А потом он пригласил меня на танец, обнял за талию и крепко прижал к себе. Я рассматривала его золотую бычью цепь и думала, как тяжело ее носить. Короче, шампанское немного ударило в голову, и я уже представляла себя в роли его любовницы: мой новый знакомый покупает мне дорогие наряды, водит в рестораны и… запрещает работать на почте. Не женское дело носить тяжелые сумки с газетами! Ежемесячно он выдает мне доллары, чтобы я ни в чем себе не отказывала и жила на широкую ногу, он возит меня по заграницам, показывая весь мир, а потом покупает мне красивый импортный автомобиль. А взамен требовалось бы всего ничего… постоянные интимные услуги. В общем, размечталась я в тот вечер… Между нами произошел разговор, и я вновь подумала, что если в этой нелепой жизни я не смогла состояться как личность, то почему бы мне не примерить роль дорогой игрушки. Мужик словно прочитал мои мысли и еще сильнее обнял. Затем поцеловал ушко и предложил сбежать с этой вечеринки. Мол, у него тут офис недалеко. Ну, в общем, попалась я на ту удочку моментально. Мы сбежали из ресторана и пришли к нему в офис. У меня аж дыхание перехватило. Это же не наше отделение связи. Кругом мебель импортная, кондиционеры. Зеркальные потолки и прочие атрибуты успешного бизнеса. Я приземлилась в кожаное кресло и затаила дыхание. Мужик достал бутылку шампанского и налил фужеры до самых краев. И тут я смотрю на стоящий рядом стол и вижу позолоченную рамочку с фото. И кто, ты думаешь, на этой фотографии? Директриса нашего отделения связи в окружении двух своих взрослых сыновей! Мне показалось, что она смотрит мне прямо в глаза и так ехидно щурится. Я побелела вся, как самая настоящая стенка, и тихо так спрашиваю: «Кто это?» – «Это моя жена и мои сыновья», – с гордостью заявляет мужик и садится ко мне поближе. «А зачем вы ей изменяете?» – спрашиваю я и смотрю на мужика перепуганными глазами. «Когда ты немножко подрастешь и заведешь собственную семью, обязательно это поймешь», – говорит мужик и самым наглым образом лезет ко мне под юбку. Затем он хватает меня на руки, кладет на офисный стол и наваливается сверху. Я попыталась закричать, но этот идиот закрыл мне рот своей толстой ладонью так сильно, что стало трудно дышать. Я поняла, что могу потерять сознание, извернулась, укусила его за руку и бросилась прочь, слыша в свой адрес самый отборный мат. Прибежала в ресторан к девчонкам и рассказала все, что со мной произошло, а дома завалилась на кровать и разревелась так, что испугала всех своих близких. Я поняла, как же это ужасно – ездить в иномарке, болтать по мобильнику, обедать в ресторанах, получать подачки от какого-нибудь тупого раскормленного борова и отрабатывать его благосклонность, лежа на столе, терпя это здоровенное, потное тело. Получается продажа себя, но ведь эта продажа никогда не сделает меня счастливой. Может, поэтому наша директриса и была такой отъявленной стервой, что продавала себя столько долгих и тяжелых лет. Ведь при всей ее сытости она буквально захлебывалась страшным раздражением. После этого случая я оставила все попытки устроить себе обеспеченную жизнь и зажила как раньше. А однажды моя напарница заболела, и у меня появилась хоть какая-то возможность немного подзаработать. Я стала разносить почту не только на своем, но и на ее участке. Зашла в один дорогой, элитный дом и ахнула: кругом красные дорожки, цветы в горшках, консьержка. И вдруг из лифта выходит он… Наши взгляды встретились, и газеты посыпались из моих рук. Я думаю, ты догадалась: это был Денис. Он сел на корточки и помог мне собрать газеты. На следующий день мы встретились опять, а потом он пригласил меня на чашечку кофе… В моей жизни началась новая полоса, и я почувствовала себя по-настоящему счастливой. Я больше никогда не пойду в это проклятое отделение связи и не надену эту гребаную почтальонскую сумку. Мы живем с твоим братом уж ровно год. Между нами бывало всякое, но мы прекрасно друг с другом ладим и боимся расстаться даже на минуту. Где-то там, в прошлом, осталась та замерзшая девушка в рваных варежках, с большой сумкой, набитой газетами. Ирина замолчала, в ее глазах стояли слезы. Неожиданно она встала, пожелала спокойной ночи и вышла из комнаты. Я сидела не шевелясь, смотрела на свой пустой бокал и думала о том, что услышала. Я пыталась представить ее с почтальонской сумкой, но при ее дорогой одежде это оказалось неестественным. Потом я подумала о Денисе о том, как он втрескался в обычную почтальоншу. Высокий, красивый, обеспеченный, преуспевающий мужчина и… девушка-почтальон.. Так романтично! Денису передалось очень много качеств от отца. У них много общего. Его отец привез из Дома ребенка какого-то подкидыша, красиво его одел и поселил в роскошном особняке. Этим подкидышем была я. Мой брат приволок к себе в дом девушку-почтальона и превращает ее жизнь в самую настоящую сказку… Потом мысли мои перетекли совсем в другое русло. Я вспомнила, как взорвался отцовский лимузин… похищение Виктора, лодочник, убитый в собственной сторожке, труп в машине… Мысли перемешались, и я поняла, что просто хочу спать. Нужно думать на трезвую голову, а ее в данный момент у меня нет. Окинув гостиную печальным взглядом, я пошла в свою спальню, немного пошатываясь и успокаивая себя тем, что завтра наступит новый день, а это значит, что завтра все будет по-новому. Проснувшись, я лениво потянулась и открыла глаза. За окном ласково светило солнышко, которому я в последнее время стала безумно радоваться. Как здорово, когда на улице светло, как здорово, когда дом полон яркого света, и как здорово, когда в том доме нет отца… Встав с кровати, я подошла к трюмо, достала небольшую папку с документами и извлекла завещание, составленное отцом. На тонком, ярко-желтом листе с водяными знаками были написаны страшные и обидные слова: “Я, Муратов Константин Сергеевич, в здравом уме и твердой памяти после своей смерти завещаю все нажитой мной имущество, в том числе дом, принадлежащий мне по праву собственности, два автомобиля и все денежные средства в виде валютных счетов и наличных денег моему любимому сыну Денису. Также я завещаю ему все то, что приобрету в процессе своей дальнейшей жизни. Свою приемную дочь, Муратову Карину, я лишаю любых прав на наследство и завещаю ей куст акации, который произрастает в моем саду. В случае смерти моего сына Дениса все мое движимое и недвижимое имущество переходит его жене и детям. Завещание составлено в присутствии государственного нотариуса Тихомирова”. Старый похотливый урод! Он все предусмотрел и сделал так, чтобы я не получила ни копейки. Выглянув на улицу, я печально посмотрела на расцветший куст акации и смахнула выступившие слезы. Мало того что этот скот изуродовал мое детство, так он еще наказал меня своим завещанием. Мне дико захотелось тут же бежать на могилу отца и отхлестать памятник, словно отцовскую морду! За все! За то, что этот нелюдь изнасиловал меня в восемь лет, за то, что он насиловал меня долгие, долгие годы, за то, что он меня удочерил только для того, чтобы я исполняла его сексуальные прихоти и фантазии, сделав из меня маленькую рабыню, наложницу! За то, что я училась дома и не общалась со своими сверстниками, за то, что у меня никогда не будет детей, потому что из-за ранней половой жизни нарушено строение половых органов, и за то, что эта сволочь составила такое завещание! Испугавшись, что может зайти Денис, я быстро спрятала завещание в папку и засунула его в комод. Подошла к окну и с ненавистью посмотрела на куст акации. Громко захлопнула окно, стала приводить себя в порядок. И снова подумала о Павле. Я с нетерпением ждала от него вестей. Я разволновалась и поняла, что не усну. Спустившись в гостиную, я увидела, что брат спит на диване, с головой укрывшись пледом. Неужто будущие молодожены поконфликтовали ночью, подумала я и решила разбудить брата. – Денис, почему ты спишь здесь, а не делишь постель со своей будущей женой? – громко спросила я, откинула плед и закричала от ужаса. На диване лежал лодочник из сторожки и по-прежнему смотрел куда-то вдаль. В лицо мне ударил зловещий запах. Я заорала еще громче. На крик прибежали брат и заспанная Ирина. Увидев лодочника, Ирина моментально проснулась и заголосила сильнее меня. Брат быстро закрыл труп лодочника пледом и крикнул что было сил: – Тихо!!! Этот крик подействовал на нас отрезвляюще, и мы одновременно замолчали. Денис подошел к распахнутому окну и выглянул на улицу. Затем дернул за ручку входную дверь. Дверь не поддалась, она была закрыта. Вернувшись к окну, он почесал затылок и уже намного тише спросил: – Кто забыл закрыть на ночь окно? – Я вообще понятия не имею, что тут нужно закрывать на ночь, – прошептала ошарашенная Ирина. – Это я забыла закрыть окно, – виновато сказала я. – Кто мог подумать, что такое случится. – Видимо, вчера за нами следили. Все из-за этого проклятого “форда”! Теперь они знают, где мы живем. Чего же они хотят? Должна же у них быть какая-то цель! – “Форд” тут ни при чем, – перебила я брата. –Даже если бы мы вчера бросили его у ресторана, нам бы ото все равно не помогло. Наверное, иномарка, проследив за Светкой, пряталась где-то рядом с рестораном. – Этого не может быть, – решительно возразил Денис. – Я же специально сказал, чтобы ты ехала впереди, мне хотелось посмотреть, нет ли за нами хвоста. Все было спокойно, я уверен. – Значит, иномарка намного хитрее и умнее нас. Она хорошо маскировалась. Я почувствовала жуткую тошноту. Наверное, от этой невыносимой вони. – Но как ее пустили через КПП? – Элементарно. Брат, ты слишком давно не был дома. У нас здесь все свободно: бутылка водки, и въезжай хоть на бронетранспортере. Там же одни алкаши работают. – Когда я был маленький, тут все было совсем по-другому. – Давайте вызовем милицию, – чуть не плача сказала Ирина. – Ты что, сдурела? – в один голос воскликнули мы с братом. – А что я такого сказала? Мы нашли труп, значит, мы должны его сдать в милицию. Пусть милиция ищет того, кто его сюда подкинул. Нам за это ничего не будет, ведь мы же не убийцы. – Ты хочешь, чтобы моего брата посадили в тюрьму?! – с угрозой спросила я. Светлана слегка попятилась назад и, задыхаясь, выкрикнула: – При чем тут брат? – При том, что, когда ты вчера каталась на “форде” , мы видели этот труп в сторожке у реки. Денис еще попытался нащупать у лодочника пульс. Там могут быть отпечатки его пальцев – А зачем вы ездили к лодочнику? – Хотели попросить у него лодку немного покататься, – невозмутимо сказала я и, закрыв ладошкой нос, отодвинулась подальше от трупа. – Милиция не будет разбираться, никто не поверит, что его подкинули. Сама посуди, это же бред сумасшедшего! Если труп лежит в нашем доме, значит, его повесят на нас. Ты не знаешь ментов. Им только дай повод. Нас обвинят во всех смертных грехах, а больше всего в этой ситуации достанется брату. – Что же тогда делать? – Ирина испуганно посмотрела на будущего мужа. – Никакой милиции, – решительно вмешался Денис. – Карина совершенно права. Если сюда приедут менты и мы им скажем, что не имеем к этому трупу никакого отношения, они только посмеются. Это же не какой-нибудь книжный детектив, это жизнь. Надо избавиться от трупа, и чем скорее, тем лучше. И принять меры предосторожности, чтобы обезопасить наше жилище. – Как же мы от него избавимся? – чуть слышно спросила я, не отнимая ладони, закрывавшей нос. – Отвезем ночью на кладбище и закопаем в какую-нибудь могилу. Подкупим кладбищенского смотрителя. Я покачала головой. – Это напоминает историю с лодочником. Кладбищенский смотритель захочет знать, откуда у нас труп. И не закопает, а начнет за нами следить, чтобы потом шантажировать. брат нахмурился. – Карина, я слишком долго рос без отца и слишком многому научился. Я всегда делаю все чисто, чтобы в дальнейшем не возникало никаких проблем. Он замотал труп лодочника в плед и положил в багажник “мазды”. Я открыла все окна, чтобы проветрить гостиную. Весь день мы просидели дома, делали вид, что читаем газеты, и украдкой смотрели на часы. Каждый ждал темноты. Первым не выдержал Роберт. Он резко встал и с наигранным спокойствием сказал: – Мне нужно съездить на кладбище, заранее обо всем договориться, чтобы вечером все прошло быстро, без сучка и задоринки. Я возьму “форд”, не таскаться же по городу с трупом в багажнике. – А может быть, лодочника обратно в сторожку отвезем? – робко предложила я. – Хватит этих сторожек! Мы избавимся от него раз и навсегда, закопаем на кладбище так, что комар носа не подточит. – А если подточит? – Не подточит, – буркнул Денис и вышел из дома. Когда послышался звук отъезжающего “форда”, я попыталась уткнуться в газету, но эта затея оказалась безуспешной. Перед глазами стоял труп лодочника, накрытый теплым пледом. Неожиданно зазвонил телефон, и я почувствовала, как перед глазами поплыли темные круги. Это Паша, пронеслось в моей голове. Задыхаясь от радости, я дрожащими руками сняла трубку. К моему удивлению, трубка молчала, а потом послышались короткие гудки. Звонок не повторился. С трудом передвигая ватные ноги, я добрела до кресла и вновь уткнулась в газету. – Кто это? – подозрительно спросила Ирина. – Ошиблись номером, – бросила я и демонстративно отвернулась от своей будущей родственницы. Наконец объявился брат. По-моему, он даже немного повеселел: он потер руки и бодро сказал: – Ну что, девчонки? Вы так и будете меня голодом морить? Может быть, мы все-таки пообедаем? Впереди тяжелая ночь. – Ты договорился? – в один голос спросили мы. – Все о'кей. В полночь нам нужно быть на месте. Наш труп похоронят прямо при нас. Исполним свой гражданский долг, похороним на кладбище. – Господи, господи, во что кладбище превратили, – запричитала Ирина. Пытаясь ее успокоить, брат начал длинную речь: – Ночное кладбище всегда представляло особый интерес. Там собирается разное местное хулиганье. Если законопослушный гражданин, проходя мимо, и услышит какие-нибудь подозрительные звуки, он вряд ли захочет узнать, что же происходит ночью между могилок. Просто ускорит шаг, постарается пройти это место как можно быстрее и даже не подумает о бандитских разборках. Обычно в голову приходят всевозможные мистические явления: ожившие мертвецы, некрофилы, таинственные черные маги, озверевшие сатанисты. Кладбище идеальное место для сокрытия преступления. Просто надо быть в доле с кладбищенскими работниками. За хорошие деньги они спокойненько пристроят труп к какой-нибудь могиле, и найти его будет просто невозможно. Не зря же ходят слухи, что на каждом кладбище, в любой могиле, лежат по два покойника – один официальный, а другой случайно присоседился. Еще кладбище просто идеальное место для различных тайников. Бывает, что там прячут оружие, наркотики или какой-нибудь криминальный товар. Как ни странно, эти жуткие истории действительно развлекли Ирину. – Представляю, как богаты обыкновенные кладбищенские работники! – Она присвистнула. – Они не так богаты, как может показаться на первый взгляд. Во-первых, они почти все пьют. И не просто пьют, а очень сильно. Во-вторых, их всегда контролирует какая-нибудь криминальная группировка, с ней приходится делиться левыми доходами. Да и у самих кладбищенских работников от такой работы крыша едет. Такие разборки между собой устраивают. То голову кому-то проломят, то перестрелку устроят, а то и гранату кинут.., среди могил. Закончив свой монолог, Денис невозмутимо встал и позвал всех в столовую. Мы уже съели разогретую пиццу с грибами, выпили кофе. Казалось, этот день тянется необычайно долго и не закончится никогда. Несколько раз звонил телефон, я совершенно теряла рассудок и неслась на звонок как сумасшедшая. Но в трубке всегда молчали, а потом раздавались короткие гудки. Ровно в одиннадцать мы вышли из дома, предварительно закрыв все окна и двери. Брат сел за руль “мазды” и со словами “Ну, с Богом” завел мотор. Когда подъехали к кладбищу, Денис ушел, велел нам со Ириной ждать его в машине. Бледность Ирины была заметна даже в кромешной темноте, думаю, и я выглядела не лучше. Вскоре появился Денис в сопровождении маленького неказистого мужчины, одетого в длинный, замызганный плащ и здоровенные резиновые сапоги. Мужчина открыл кладбищенские ворота и придирчиво оглядел нашу машину. Денис быстро сел за руль и заехал на территорию кладбища. У небольшого светлого домика, напоминавшего сторожку лодочника, Денис вышел из машины и закурил. Мужчина закрыл ворота, в очередной раз заглянул в машину и чуть слышно спросил: – Послушай, а на хрена ты с собой столько баб набрал? – Да они дома сидеть боятся. Им так спокойнее. – Никогда не думал, что на кладбище может быть спокойнее, чем дома, – усмехнулся незнакомец и сказал еще тише: – Деньги приготовил? Оплата вперед, ты знаешь. Брат кивнул и достал из кармана несколько стодолларовых купюр. Незнакомец быстро пересчитал их, сунул во внутренний карман своего допотопного плаща и довольно заметил: – У нас дешевле, чем в морге. На соседнем кладбище тебе бы это обошлось в два раза дороже. А мы три шкуры не дерем, нам клиента незачем отпугивать. Я когда твоих баб в машине увидел, подумал, ты решил бабами рассчитаться! Так я сразу хотел сказать, что мы тут бабами не берем, вернее, натурой. На хрена мне натурой брать, если здесь и так каждая кладбищенская старуха за стакан водки даст. Денис отшвырнул сигарету и довольно свирепо сказал: – Послушай, мужик, ты мне что тут тележишь? Трахай своих кладбищенских старух и не суй нос в чужие дела. Это мои жена и сестра. Мужик стушевался и развел руками: – Ну ладно, чего ты завелся, ей-богу. Сейчас все сделаем в лучшем виде, как и договорились. Из сторожки вышел еще один точно такой же мужик, только чуть помоложе и потрезвее. В руках у него были две лопаты, одну из них он протянул своему напарнику. – Ну что, куда труп определим? – На сороковое место, к деду, которого пару недель назад похоронили. Там земля еще рыхлая, осесть не успела. Копать будет легче. Не долго думая, брат открыл багажник, достал лодочника и, подойдя к нам, быстро сказал: – Сидите в машине, ждите меня и не вздумайте дергаться. Перспектива сидеть в машине на ночном безлюдном кладбище вместе с Ириной показалась мне просто ужасной. Я замотала головой и посмотрела на Дениса глазами, полными надежды. – Денис, возьми нас с собой. – Мы тоже хотим посмотреть, как закапывают этого лодочника, – заявила Ирина. – В конце концов ведь это не только твой лодочник, но и наш, – добавила я. – Между прочим, сегодня утром его нашла я. Мы имеем право присутствовать на процедуре погребения. Денис покрутил пальцем у виска: – Сестренка, ты что несешь? Тебе в больничку пора. Ты что, собралась смотреть, как эти мужланы будут могилу раскапывать и два трупа воедино соединять?! Эти страшилки не для женщин. Лучше сидите здесь и ждите моего возвращения. Потом сами же спасибо скажете. Ночью будете спокойно спать. – Но Денис! – попыталась настаивать я. Брат стукнул кулаком по передней двери и сквозь зубы процедил: – Сидеть, я сказал… Через минуту он поднял лодочника с земли и растворился вместе с двумя могильщиками в темноте Я включила музыку. – Что, здесь самообслуживание, что ли? – возмутилась Светлана. – За такие деньги Денис еще сам понес труп. Будем надеяться, что хоть копать яму будут они. – Ну уж, наверное, не Денис. Я вглядывалась в темноту. – Как ты думаешь, почем нынче такие услуги? не унималась Ирина. – Не знаю, не спрашивала, – буркнула я. – Ясное дело, что не мало. Я видела, как он доллары доставал. Только вот не успела заметить, сколько им отвалили. Он в последнее время так тратится, а ведь у нас скоро свадьба. Ты только подумай, сколько денег нужно! Я ведь хочу, чтоб все по-человечески было. Самый дорогой ресторан, хорошая выпивка, самые вкусные деликатесы. Чтобы все гости восхищались! Платье – из последнего каталога, туфли такие, чтоб дух захватывало. Хочется гулять суток трое, не меньше. Потом медовый месяц где-нибудь в Италии. Я по-прежнему всматривалась в темноту и очень волновалась за брата, но дальше ближних могилок разглядеть что-либо было невозможно. Уличный фонарь горел только над сторожкой смотрителей.Ирина пустая болтовня действовала на нервы. – Интересно, что твой брат подарит мне на свадьбу? мечтательно продолжала Ирина. – Серьги он мне уже подарил, пару колечек тоже. Может, норковую шубу или автомобиль? Хотелось и то, и другое… Надену норковую шубку до самых пят, сяду на крутую иномарку, включу печку… Вокруг будут ходить промерзшие люди и откровенно мне завидовать. А я усмехнусь, закурю тоненькую сигарету с ментолом и взглядом, полным жалости, посмотрю на какую-нибудь молоденькую девчонку, пробегающую мимо с увесистой сумкой, напичканной газетами. – Ты на свадьбу пригласишь все свое отделение связи? – Нет, конечно. Я же не сумасшедшая. Их приглашать – только позориться. Пусть они себе спокойно почту разносят и не забивают голову лишними проблемами. За год жизни с твоим братом я уже успела обзавестись новыми подругами. Я же теперь совсем другая. Я же шагнула вперед! – Не слишком ли быстро ты хочешь убежать от прошлого? – Свое настоящее я уже заслужила. Я его выстрадала. Представь, что получится, если Денис пригласит на свадьбу своих друзей, которые преуспевают в бизнесе, а с моей стороны будут женщины-почтальоны?! – Ничего страшного не получится. При чем тут социальное положение? Главное – это люди. Ведь это твои подруги. Когда-то ты совсем не стыдилась выходить с ними в свет. – Это были другие времена, и, если честно, мне даже не хочется о них вспоминать. – Вы не долго будете жить вместе, – жестко сказала я. Ирина обернулась и открыла рот: – Как это? – Так это. У вас не те взаимоотношения, которые должны быть между любящими супругами. – Господи, а тебе-то откуда знать? Ты вообще что в жизни видела?! Ты всю свою жизнь просидела дома! Ты вообще хоть знаешь, что такое взаимоотношения?! – Пусть я просидела всю жизнь дома, но я очень много читала. Я кое-что понимаю. – Что ты можешь понимать, домашняя курица?! – взорвалась Ирина. – Учебник жизни нужно читать исходя из практики, а не из теории! – Взаимоотношения – это обмен мыслями, чувствами, энергией, нежностью и любовью. Когда я увидела тебя в первый раз, сразу поняла, что ты неразвитый человек. Денис – очень тонкая натура, на его долю выпала нелегкая жизнь. Он будет страдать от непонимания, черствости, а порой и от неприкрытой грубости и хамства. Прежде чем что-то получить от мужчины, нужно ему что-то отдать. Ему нужно отдать любовь, нежность, тепло, радость, заботу. А если ты будешь отдавать ему холод и равнодушие, то же самое получишь взамен. Чтобы пара была счастлива, нужно научиться чувствовать, понимать, уважать, ценить, любить и радовать друг друга. Да, я ничего не видела в жизни и живу одна. Моя душа мается и чего-то ждет. – Какие громкие слова! – захлопала в ладоши Ирина и громко рассмеялась. – Хорошо рассуждать, когда живешь в замке и не знаешь никакой нужды! А ты попробовала бы хлебнуть моего, я бы посмотрела на твои рассуждения. Мне всегда не везло. Мне просто катастрофически не везло. Мне повезло всего один раз в жизни, и этим везением оказался твой брат. Он настоящий мужчина, и я умею его за это благодарить, поверь. Мы проживем с ним долгую и счастливую жизнь и умрем в один день. Тебя раздражает моя меркантильность, и ты даже пытаешься меня упрекнуть, но ведь ты не вправе это делать, потому что ничего не видела в этой жизни. Так вот, я ставлю тебя в известность, что в нашей стране женщине безумно трудно заработать деньги. Я бы сказала даже, что просто невозможно. Все хорошие места, деньги, возможности продвинуться – все для мужчин. У меня никогда не было связей, и куда бы я ни пыталась устроиться до знакомства с твоим братом, везде натыкалась на отказ или на маленькую зарплату. Мне предлагали быть секретарем на телефоне у какого-то зажравшегося босса, который просто лопается от жира, работать от зари до зари за копейки. Я всегда мечтала быть ухоженной, хорошо одетой, уверенной женщиной. Теперь я именно такая, и с каждым днем мне хочется иметь еще больше. Я ни у кого не прошу денег, я просто выхожу замуж, и никто не посмеет упрекать меня в меркантильности. Я просто играла в карты и постоянно проигрывала, а однажды мне выпал пиковый туз, и я оказалась победителем. Я нашла мужчину, который сможет заботиться не только о себе, но и обо мне и о нашем будущем ребенке. Мужчин всегда отпугивал мой социальный статус обычной почтальонши, но Денис он не отпугнул. Все мои мужики, которые были до него, постоянно упрекали меня в том, что я чего-то хочу. Мол, цветы, рестораны, украшения… Себе-то они ни в чем не отказывали. А Денис ни разу ни в чем меня не упрекнул. Я уже много лет ношу маску, которую сама себе придумала. Он видит во мне красивую, гордую, уверенную девушку с постоянной улыбкой на лице, но ведь он даже представить не может, что это всего лишь маска. – Зачем ты мне это говоришь? – перебила я Ирину. Она не обратила внимания на мой вопрос. Она закурила, выпустила колечко дыма и как ни в чем не бывало продолжала: – Выходя из дома, вместе с одеждой я всегда надеваю свою улыбку и снимаю ее только вечером перед сном, когда остаюсь одна. Возможно, оттого, что боюсь показаться себе слабой или какой-нибудь неудачницей. Я всегда уважала деловых людей типа моего брата, которые не сидят на продавленном диване и не жалуются на жизнь. Денис же идеал. Он не такой, как все. Обычно деньги развращают людей, портят. Но только не его. У богатых мужиков к женщинам вообще странное отношение. Женщины для них вроде товара. Они выбирают породистых женщин, готовых исполнить любое желание. Один "нью рашен” сказал мне, что у мужчин, имеющих деньги, нет времени на цветы и ласковые слова, потому что у них минута дороже золота. Брат сразу переубедил меня в этом. Ирина с любопытством посмотрела на меня. – Послушай, а что ты подаришь на нашу свадьбу? – Я еще не думала над этим. А в чем, собственно, дело? – Просто как-то некрасиво получается: ты всего лишь приемная дочь, а Денис – родной сын и не унаследовал ни копейки. – Это не твое дело, – оборвала я ее. – Как это не мое? Очень даже мое! Я же твоя будущая родственница, поэтому меня интересует все, что касается Дениса, а уж финансовые дела и подавно. – Во-первых, ты всего лишь будущая родственница, не настоящая. Во-вторых, вникай в вопросы, которые касаются брата. На здоровье. Но если отец ничего не оставил сыну, значит, вопросы наследства ни его, ни тебя не касаются. В-третьих, должна сказать, что ты ужасно наглая женщина. Нашла себе мужчину с собственным бизнесом, с шикарной квартирой, он тебя отмыл, приодел, а тебе все мало! Не разевай рот на чужие деньги. Будешь много каркать, я сделаю так, что брат отправит тебя обратно в отделение связи. Ирина побледнела еще больше и процедила сквозь зубы: – Не отправит. А оспаривать завещание мы все равно будем. Я прикусила губу, пытаясь справиться с охватившей меня яростью. Чтобы оттянуть время, я закурила и только потом спокойным голосом сказала: – Почтальонша чертова. Я тебе в мою жизнь лезть не советую, а то не только Дениса потеряешь, но и все, что от него получила. И на будущее советую со мной не ссориться. Я имею на брата огромное влияние. Если ты еще сомневаешься, то скоро убедишься. В машине воцарилась тишина. Я размышляла. И решила, что следом за отцом последует не Денис, а она. Так будет спокойнее. А уж после нее я смогу разобраться с Денисом… Не знаю, сколько времени мы просидели в машине, ожидая брата. Неожиданно к воротам кладбища подъехал внушительных размеров джип и поморгал фарами. Я затаила дыхание и взглянула на перепуганную Ирину. Все наше с ней соперничество отошло на задний план. Надвигающаяся опасность сблизила нас. – Как ты думаешь, кто это может быть? – тихо спросила я. – Понятия не имею. Может быть, люди, сидящие в джипе, приехали сюда за тем же, зачем и мы. Может, они тоже труп привезли. Ты же слышала, что говорил смотритель, такое тут практикуется часто, сказала Ирина. – Ой, что-то не нравится мне все это. Да и Дениса больно долго нет. – Лучше бы мы с ним пошли. Было бы спокойнее, чем сидеть и ждать у моря погоды. – Он бы нас ни за какие коврижки не взял. Ты же слышала, как он на меня прикрикнул. – Слышала. Только я не заметила, что ты на своего брата влияние имеешь, – уколола меня Ирина и уставилась на мигающий джип. – Я решила не вступать в пререкания, не та ситуация. Подождав немного, джип чуть слышно посигналил. Из сторожки вышел пожилой мужичок – точная копия своих собратьев. Открыв ворота, он поприветствовал сидящих в нем взмахом руки. Из машины вылезли трое мужчин внушительных размеров. – Ты чо, дядя Вася, в натуре, заставляешь так долго ждать? – сказал самый крупный. – Да я задремал немножко, – принялся оправдываться дядя Вася. – Погода, что ли… Весь день сегодня в сон клонит, может, магнитные бури. – Не знаю, какие у тебя там бури, магнитные или размагниченные, ты всегда на посту должен быть! На том свете поспишь. – Да ладно, ребята, я же не нарочно, просто здоровье в последнее время барахлит… – Тогда мы тебя на пенсию отправим, бутылки собирать. – Да мне до пенсии еще далеко. По какому вопросу пожаловали? – Оружие в тайник нужно положить. – Щас, все будет сделано. В тот же склеп, в который прошлый раз? – Пока туда все сваливай. Один из мордоворотов подошел к нашей машине и заглянул в нее. – Привет, девчонки! А вы откуда такие будете? радостно спросил он и подмигнул другим качкам. – Да мы сюда по делам приехали, – скрывая дрожь, сказала я и посмотрела на перепуганную Иру. – Какие же это у вас ночью на кладбище дела? Вы чо, типа деловые, что ли? Мы промолчали. – Что-то не понимаю, в чем дело?! Я задал вопрос, а вы не хотите отвечать! Я еще и не таких деловых обламывал. – Вы занимайтесь своими делами и не обращайте на нас внимания, – скрывая страх, сказала я. – Мы ждем одного человека, он должен скоро подойти. – Правда, – поддержала меня Ирина. – Вы же хотели оружие в склеп сложить, так кладите, чего время тянуть. А мы тут спокойненько посидим, подождем. Мы ведь тоже не ангелы. Вот, труп приехали закопать. Просто тут услуги подешевле, а на соседнем кладбище в два раза дороже. Услышав Иринины слова, я пришла в неописуемый ужас. Мне казалось, волосы у меня встали дыбом, а глаза вывалились, как у бешеного таракана. – Господи, и почему же ты такая дура, – в сердцах сказала я и глубоко вздохнула. – И где мой брат нашел такую дуру?!