Эхо "забытого" прошлого

Бандит покачал головой. – Дядя Вася, я что-то не понял, что это за телки? Чо они тут делают? – Да их мужик труп привез. Все нормально. Он заплатил, как положено. Коля и Иван пошли закапывать. Скоро должны управиться. Мы, ребята, работаем по-честному. Ничего не скрываем. Весь черный нал у нас расписан. Вершки ваши, а корешки наши. Я в эту субботу Павлу недельный отчет о левых деньгах сдам. Нам лишнего не надо. – Телки больно красивые, – промямлил бандит. – Одни, ночью на кладбище… – Да, они не одни. Они с мужиком приехали, снова сказал дядя Вася. Я чувствовала, как постепенно сдают мои нервы и молила только об одном – чтобы побыстрее вернулся Денис. – Девчонки, а вы кого убили? – никак не унимался бандит. – Мы никого не убивали. Нам труп подбросили, – ответила Ирина голосом примерной ученицы. – Подбросили?! – Да, ночью через окно. – Если вы не убивали, так почему ментов не вызвали? – Попробуй, докажи ментам, что это не мы! Никто не поверит. Так надежнее. Бандит рассмеялся и отошел от машины. Подойдя к джипу, предложил: – Ну что, побалуемся с девчонками? Пока их мужик труп закапывает, мы с ними управимся. И от девчонок не убудет, и нам польза. Я их когда увидел, у меня аж яйца заломило. Услышав это, я быстро перелезла на водительское сиденье, включила мотор, закрыла все окна и заблокировала двери. – Ехать некуда, – безжизненным голосом сказала Ирина. – Ворота закрыты. Поняв, что она совершенно права, я облокотилась на руль и заглушила мотор. – Будем сидеть с заблокированными дверями, пока Денис придет. – Мне кажется, твой брат нам не поможет. Он один, а их трое. – Лучше бы мы этого лодочника в воду скинули, вздохнула я и от бессилия сжала кулаки. Бандит подошел к машине и постучал в окно. – Девчонки, лучше не дурите! Откройте по-хорошему, иначе я вам так долбану, что и осколков не соберете. – Сережа, ну хватит девчонок пугать, – решил заступиться за нас дядя Вася. – На них и так-то лица нет… На кой они тебе сдались? К чему на кладбище оргии устраивать? Уж у тебя-то девок всегда хватало. Каждый день новая. Давай лучше оружием займемся. Быстрее по домам поедете. Я за пятнадцать минут все перетаскаю, чтобы вас не задерживать. – Не твое собачье дело! – не на шутку разозлился один из бандитов. – Может, у меня так яйца заломили, что я до дома доехать не могу! Задняя дверь джипа открылась, и появился еще один – совсем молодой человек лет семнадцати, не старше. Он протер заспанные глаза и огляделся. Я чуть не подскочила от радости: я узнала его. Мы спасены! Это был тот самый Роман, который запихивал свою неподъемную сумку в мою кабинку. Он должен был уехать в Оренбург… – Что тут происходит? – Роман зевнул и с удовольствием потянулся. Я приоткрыла окно и громко крикнула: – Роман, привет! Ты меня узнал? Помнишь, железнодорожный вокзал?! Это я. Кристина! Ты освободил мою кабинку, а я купила тебе бутылку коньяка. На минуту растерявшись, Роман все же расплылся в улыбке и каким-то чужим голосом сказал: – Кристина?! Ну конечно, как же я мог тебя забыть.. Такая неожиданная встреча… – А почему ты не в Оренбурге? – Да так. Появились кое-какие неотложные дела. Пришлось отложить поездку. А ты что здесь делаешь? – Тоже по делам приехала, – чуть слышно сказала я, чувствуя, что моя радость куда-то уходит. Бандит подошел к Роману и ударил его по плечу. – Ты что, этих девчонок знаешь? Они ж для тебя староваты. Роман заметно нервничал. Бандит развернулся на сто восемьдесят градусов и вновь направился к нашей машине. Я быстро закрыла окно и включила мотор. – Ты что, в натуре, по могилам решила ездить?! противно заржал мордоворот и пошел в сторожку. Я смахнула пот со лба и посмотрела на Ирину. Она прошептала: – Женя, скажи своему знакомому, чтобы этот мордоворот отстал от нас. Скажи.., чтоб он нас защитил. – Мне кажется, его самого надо защищать. Я вообще не знаю, как он здесь очутился. Изрядно поднадоевший бандит появился с огромной кувалдой. Двое его приятелей, передавая друг другу папиросу, набитую каким-то зельем, тихонько посмеивались. Не смеялся только Роман. Ничего не понимая, он смотрел на нашу машину и усиленно хмурил свои густые брови. – Если я не ошибаюсь, нам сейчас начнут бить стекла, – сказала я и надавила на газ. Машина взревела и помчалась между могилами. – Где тут сороковое место?! Ищи! – крикнула я Ирине, включила дальний свет и слегка сбавила скорость. – Нужно найти Дениса. – Тут вообще места не указаны. Одни фамилии! откликнулась она. Неожиданно наша машина наткнулась на какое-то стальное ограждение и заглохла. Я попробовала завести ее, но никакого результата не последовало. Слегка затарахтев, машина немного подергалась и замолкла. То ли от полного бессилия, то ли от жуткой ненависти к качкам я вдруг заплакала. – Кончай реветь, – невозмутимо сказала Ирина и слегка коснулась моего плеча. – Нужно думать, как нам выбираться из этого дерьма с наименьшими потерями. Не ожидая от нее такой реакции, я удивленно спросила: – Ты собираешься выбраться? – А что, сидеть и ждать? Видишь, пока никого нет. Выключай фары, чтобы нас не было видно. Не думаю, что в машине мы в большей безопасности, чем на улице. Бросаем машину к чертовой матери! По такой дороге все равно далеко не уедешь! Пойдем искать твоего брата. Какое-то время мы в полной темноте плутали между могил в надежде услышать знакомый голос моего брата. Наконец услышали чьи-то шаги и спрятались за огромным памятником. По дорожке шли двое могильщиков и совершенно спокойный Денис. Он был немного утомлен, но, как всегда, невозмутим. Мы бросились к нему навстречу и затараторили: – Ну почему ты так долго?! К нам какие-то бандиты прицепились! Хотели нас изнасиловать. Брат остановился и сквозь зубы процедил: – Я же сказал вам – сидеть в машине и ждать моего возвращения. – Ты что, не понимаешь, о чем мы тебе говорим?! – взорвалась Ирина. – Там приехали какие-то подонки, хотели разбить стекла кувалдой! Мы что, смертники, что ли, чтобы спокойно сидеть и ждать твоего возвращения? Да если бы мы с Кариной не убежали, нас бы уже не было в живых! – Какие еще подонки? – до него стал доходить смысл слов Ирины. – Там четверо мордоворотов, – не унималась она. – Вернее, их трое, четвертый не в счет. Четвертый совсем молодой, его твоя сестра хорошо знает, только он за нас все равно заступиться не мог. Они привезли оружие, чтобы спрятать его в склеп. У них там склад какой-то. В общем, когда они нас увидели, про оружие сразу забыли. – А где машина? – Мы хотели уехать подальше от сторожки и врезались в одну оградку. В общем, она заглохла. Денис посмотрел на своих спутников. – Я что-то не пойму, что у вас тут за дела творятся? Я все оплатил, как договорились. Дело сделано. К моим женщинам какие могут быть вопросы? Что за беспредел? – Щас разберемся, – ответил тот, что постарше. –Тут иногда мальчики нам оружие подвозят на хранение… Может, они обкуренные приехали, раньше никаких проблем не было. Когда мы добрались до кашей машины, могильщики запричитали: – Это же надо, такую хорошую оградку завалили… Она же из стали сделана. Ей еще стоять и стоять. А ведь она денег стоит. Тут довольно известный спортсмен похоронен. Его родственники каждую субботу приезжают. Они с нас за эту оградку спросят, начальству нажалуются. Счет выпишут. Не обращая внимания на их болтовню, брат обошел машину и, не скрывая раздражения, сказал: – А кто за мою машину ответит?! Вон как бампер помят. Чтоб его выправить, сколько платить придется! Мне с кого спрашивать? С родственников спортсмена?! – Так это же твои женщины виноваты, – пробурчал тот, что старше. – Это же ведь кладбище, а не какая-нибудь гоночная полоса. Зачем тут на скорости ездить? Никто ведь их не просил на эту оградку наезжать, – А какого черта у вас тут фонари отключены?! закричали мы в один голос со Ириной. – Темнотища хоть глаз выколи. Вон сколько, почему ни один из них не горит? – Так электроэнергию экономить надо, – печально заметил младший. – К чему тут фонари включать? Тут покойники спят, они газет не читают. Им свет ни к чему. Посетители только днем приходят. Ночью тут никого нет, электроэнергия нынче дорогая. – Я что-то не расслышал, кто за мою машину ответит? Девчонки сюда не по собственной воле приехали. Не надо было их пугать. – Так не мы ж их пугали, – спокойно возразили могильщики и стали помогать Денису оттащить “мазду” от оградки. К нашему великому удивлению, машина завелась с одного оборота. Я села за руль и медленно поехала за идущим впереди брата, который размахивал руками, показывая мне дорогу. – Машину жалко, – грустно сказала уставшая Ирина. – Да Бог с ней, с машиной. Только бы сейчас все обошлось, чтобы спокойно уехать. Хоть бы они уже свое оружие перетаскали и свалили отсюда. – Тебе хорошо говорить, ты со своими деньгами еще десяток таких тачек купишь, а у меня такой никогда не было. Везет ж некоторым! Тебе ведь этот мятый бампер до одного места, ты завтра эту машину в металлолом сдашь, а себе новую купишь. – Заткнись! – не выдержала я. – У моего отца не так много денег, как тебе кажется. Да и вообще, сейчас не время говорить об этом. Тебя на этих деньгах совсем заклинило. Господи, и где мой брат нашел такую дуру? Женился бы на женщине своего круга, а ты бы разносила себе почту спокойно, не забивала голову чужими проблемами. Подумай лучше, как нам выбраться с этого кладбища. Как бы с Денисом беды не случилось. – О деньгах она не хочет говорить. Конечно, что о них говорить, когда их хоть ковшом черпай. Между прочим, ты за этого лодочника могла сама заплатить. Ведь его к тебе в дом подкинули, а не к Денису. Неизвестно с кем общаешься, вот тебе трупы и подкидывают. У нас свадьба на носу, а какие сейчас у Дениса доходы? Он только и делает, что деньги направо-налево раскидывает, в то время как его зажравшаяся сестра не потратила на брата ни копейки. – Да заткнешься ты когда-нибудь? – взорвалась я. – Если ты скажешь еще хоть одно слово о деньгах, я выкину тебя из машины, пошлепаешь пешком. – Замучишься выкидывать, – язвительно сказала Ирина и замолчала. У кладбищенской сторожки стоял все тот же джип. Мордовороты выкладывали на землю оружие, а дядя Вася перетаскивал его в какой-то склеп. У меня перехватило дыхание. Тут были и аккуратно сложенные автоматы Калашникова, и блестящие, пахнущие маслом пистолеты Макарова. И все это в таком количестве, словно действие происходило не на каком-то ночном кладбище, а в самом настоящем гангстерском боевике. Бандит, мельком глянув на нашу машину, шел навстречу к Денису. – Привет, – сквозь зубы процедил он и оглядел брата с головы до ног. Денис повернулся к смотрителям, махнул рукой: – Ладно, мы в расчете. Ваша оградка компенсирует наш бампер. Открывайте ворота. Один из них бросился к воротам, но двое бандитов перехватили его, отбросили от ворот и отобрали ключи. Тут подбежал дядя Вася и испуганно затараторил: – Ребята, вы что творите? Отдайте ключи. Нам людей нужно выпустить. Они свое дело сделали, заплатили хорошо. Какие к ним могут быть претензии? Если вы так будете себя вести, распугаете всех клиентов. Никакой левой налички не будет. Старший из банды достал пистолет, громко рассмеялся и полупьяным голосом произнес: – Дядя Вася, ты чо, в натуре, стал голос подавать? Приборзел немного, что ли? Видно, тебе тут слишком хорошо живется, если ты на хозяев гавкать стал?! Хорошо это получается – мы тут целый арсенал привезли, а ты никакой конфиденциальности не обеспечил. Трое свидетелей. Считаешь, это нормально, что три посторонних человека видят эту картинку и собираются уйти отсюда целыми и невредимыми?! За этим оружием большие люди стоят и бешеные деньги! Кроме тебя и твоих напарников вообще никто не должен этого видеть. Короче, этих троих нужно убрать и закопать. Лишние свидетели не нужны. Дядя Вася совсем растерялся и словно в дурмане произнес: – Ребята, вы что ж творите? Так же нельзя… Мы же всегда все делаем по-человечески. Все ваши тайники охраняем. Даже в прошлый раз, когда вы тут пальбу затеяли, обкуренные, а потом оперативники нашли пистолет с глушителем и вытравленным номером, я же как рыба молчал, все допросы выдержал, ни разу не раскололся, ни одного имени не назвал. Тайник, который в склепе, я каждый час проверяю, сам лично оберегаю как зеницу ока. Неожиданно раздался выстрел, и бандит повалился на землю. У сторожки стоял старший смотритель с пистолетом в поднятой руке. Воцарилась безмолвная тишина. Дядя Вася взял один из лежащих на земле пистолетов, направил его на другого качка, но, нажав на курок, понял, что в пистолете нет патронов. – Что ж ты стоишь, – крикнул он старшему, пали их всех на хрен, места много, всех похороним! Не успел он договорить, глухой щелчок откинул его в сторону. Стрелял спрятавшийся за джипом бандит. Брат остался в стороне. Началась самая настоящая перестрелка. Мы со Ириной сползли вниз и прикрыли головы руками. Казалось, что эта перестрелка никогда не кончится. По-моему, стрелявшие слабо представляли, кому предназначаются выстрелы, палили без разбора. Наконец стало совсем тихо, я слегка приподнялась, но Ирина удержала меня. – Куда ты высунулась, дура? Может, еще не все. Я к тебе по-человечески отношусь, а могла бы радоваться и молить Бога, чтобы тебя убили. Все бы твое наследство досталось твоему брату. Только бы с ним ничего не случилось. Тут послышался из-за машины шепот Дениса: – Девчонки, вы живы? – Живы, – ответили мы в один голос. – Тебя не ранили? – испуганно спросила я. – Нет. Все в порядке. – А почему не стреляют? – Бог его знает. Может, уже не кому. Брат приподнялся и громко крикнул: – Есть кто-нибудь живой? – Есть, – раздалось где-то за джипом. После минутной паузы голос за джипом снова дал о себе знать. – Это Роман! Кристина, слышишь, это Роман! Давайте разъедемся с миром. По-моему, больше в живых никого нет. – Кто это? – растерянно спросил брат. – Это Роман. Он хороший парень. Я вышла из машины и крикнула: – Роман. Это Кристина! Я вышла из машины. У меня нет оружия. Бросай пистолет и иди ко мне. Мой брат не будет в тебя стрелять. – Чокнутая, тебе что, жить надоело? – услышала я испуганный голос брата. – Денис, не смей стрелять! – крикнула я, увидев идущего ко мне Романа. – Ну что, разбегаемся? – спросил он. – Мы тут не были и ничего не видели. Я не знаю вас, а вы не знаете меня. – А как ты объяснишь своим друзьям, что тут произошло? – подозрительно спросил брат. – Что-нибудь совру. Скажу, пацаны обкуренные были, что-то не поделили с кладбищенскими смотрителями, вот друг друга и перестреляли, а я мирно спал в машине, проснулся от выстрелов, а когда вышел из машины, все было кончено. Тут такое часто бывает, так что не берите в голову. Мне, самое главное, оружие бы сохранить, а то не быть мне живым. – Роман посмотрел на Дениса. – Ты поможешь погрузить все это оружие в джип, а то я один до утра тут проваландаюсь. Не в наших это интересах, побыстрее сваливать надо, пока еще кто-нибудь не пожаловал. – А что, может еще кто-нибудь появиться? ошарашенно спросил брат. – Конечно. Ночью тут самый настоящий проходной двор. Каждый решает свою проблему: единственное место, где нет ментов. Брат не заставил себя долго ждать и принялся вместе с Романом грузить оставшееся оружие в джип. Я с Ириной тупо наблюдала за их действиями. Она посматривала на кладбищенские ворота и постоянно вздрагивала. Я была напугана не меньше и не переставала прислушиваться к различным звукам, раздававшимся на ночном кладбище. Ирине что-то померещилось, и она чуть было не свалилась с капота, на котором мы обе пристроились. Я испуганно посмотрела на нее и прошептала: – Это ветер, это всего лишь навсего ветер. – А почему он так громко воет? – Не знаю. Наверное, потому, что на кладбище… Наконец мужчины управились. Роман открыл ворота и весело подмигнул мне: – Ну что, Кристина, пока. Будь здорова. Старайся больше не попадать в такие переплеты. – Ты тоже. После всего, что случилось, у тебя будут проблемы? – Не думаю. Уеду в Хабаровск, как собирался. Кстати, тот коньяк, который ты мне купила, был очень вкусный. – Ты же собирался выпить его в поезде. – Не срослось. В поезд я куплю еще один. – Ну ладно, привет родителям. Не ввязывайся больше в плохие компании и общайся со сверстниками. – Само собой. Джип на большой скорости покинул кладбище. – Откуда ты его знаешь? – спросил брат, садясь за руль. Я промолчала, но Денис не выдержал и повторил свой вопрос. – Я познакомилась с ним на железнодорожном вокзале. Он ехал в Оренбург. – Что-то он до него не доехал… – Наверное, изменились планы или возникли какие-нибудь непредвиденные обстоятельства. – Я смотрю, у тебя здесь масса разношерстных знакомых, – не унимался брат. – И когда ты успела ими обзавестись, если вообще не выходила из дома. Не нравится мне все это. – Что именно? – То, что мы отпустили свидетеля. Нужно было его ликвидировать, тогда бы вообще никаких проблем не было. Ты ведь этого мальчика сама толком не знаешь. Сейчас он приедет к своим старшим криминальным товарищам, выложит им все как на духу, и нам крышка. Нас перестреляют, как уток. Это я виноват, поддался на твои крики типа: “Не стреляй”. Надо было его убить. – У него у самого морда в пуху. Он уедет в Оренбург, он же сказал. – Ага, три Оренбурга сразу. Сколько раз я убеждался в том, что женщин слушать нельзя! Послушай женщину и поступи по-своему. Жди теперь новой беды. – А кто докажет, что мы были на кладбище? Мы там не были, ни в какой перестрелке не участвовали! – Этот малец и докажет. Теперь не знаешь, то ли ночью спокойно спать, то ли сидеть с пистолетом у входа. – Спи спокойно. А еще лучше, чтобы обезопасить себя и свою будущую жену, уезжай. Езжай к себе, справляй свадьбу, живите тихо, спокойно, рожайте детей и ни за что не переживайте. – Ты думаешь, я смогу оставить тебя одну?! Да я себе места не смогу найти! – Денис, я всю жизнь одна, уже привыкла. – Теперь у тебя есть я. – Надо же! Только что-то уж слишком поздно ты объявился, братец! – Ты слишком много на себя берешь! Эти сомнительные знакомства, дурно влияющие связи! Как только тебя увидел, сразу понял, что с тобой творится что-то не то. – Какие громкие слова, – истерично засмеялась я и стиснула руки так, что почувствовала боль в суставах. – А что, собственно, тебя не устраивает?! Все это благодаря твоему драгоценному отцу! Ты даже не можешь себе представить, что я почувствовала, когда увидела в отцовском кабинете тело! Убил кого-то и спрятал в шкафу! Что я должна была, по-твоему, делать? Сидеть и любоваться телом?! Мне пришлось найти человека, который согласился помочь. Ты попытался похоронить его на кладбище, а мы, заплатив лодочнику, пытались утопить в реке. Ирина слушала наши пререкания, тяжело дышала, глаза ее были полны ужаса. Несколько раз она пыталась принять участие в разговоре, но вскоре прекратила свои попытки. Дома мы закрыли входную дверь на замки, проверили все окна. Денис ушел в ванную, будущая жена брата потянулась к бутылке коньяка, достала два бокала, но я сослалась на головную боль и отправилась к себе. От пережитого стучало в висках, пересохло во рту. Перед глазами возник Роман. Наша встреча была довольно странной, подозрительной, но у меня совершенно не было сил здраво размышлять, и я решила разобраться со всем этим завтра. У меня будет достаточно времени обо всем подумать. Взглянув на молчащий телефон, я грустно вздохнула, в который раз подумала о Павле и пошла спать. Включив в спальне ночник, я вскрикнула: на моей кровати лежал Павел. Остолбенев, я не придумала ничего более умного, как чуть слышно спросить: – Павел? – Павел, – улыбнулся мужчина и посмотрел на ночник. – Послушай, а с каких пор ты стала включать свет? Где твой подсвечник? – Теперь я ненавижу темноту, – растерянно сказала я. Он лежал на кровати в темно-синих плавках, которые подчеркивали его мужские достоинства. Одежда была аккуратно сложена на стуле. Он немного осунулся, выглядел усталым, а его переносица распухла и залилась желто-синюшным отеком. – Что у тебя с переносицей? – как-то по-матерински спросила я. – Поломали немного, но ничего, до свадьбы заживет. Скажи, я сильно страшный? – Если не обращать внимания на распухшую переносицу, то очень даже ничего. Послушай, а ты чего развалился на моей кровати? – А тебе что, кровати жалко? Она у тебя двуспальная, ложись, места хватит. – А как ты вообще сюда попал? Когда я уходила, закрыла все окна и двери. Не мог же ты просочиться сквозь стену?! – Я ж не привидение. Просто старые привычки сработали. – И какие же у тебя старые привычки? – Я в пору своей бурной молодости был домушником и немного владею этим мастерством. Тем более у тебя такие несложные замки. Я когда в дом проник, все их за собой закрыл. Как положено, чтобы ты не напугалась и ничего плохого не подумала. Кстати, а где ты бродила столько времени? Уже три часа ночи. Разве красивой девушке можно гулять до такого позднего времени? – Да дел скопилось в последнее время – по горло… Только с одним справишься, другое появляется и так до бесконечности. А ты почему ко мне приехал? – Ты ж меня выкупила. Внесла нужную сумму. Я сразу к тебе. А ты не одна? – Нет. Ко мне приехал брат с женой. Они скоро уснут, Павел приподнялся. – Кристин, принеси чего-нибудь выпить. Расслабиться. Нос болит, хоть криком кричи. А еще, если можно, чего-нибудь поесть. Я уже вообще забыл, когда в последний раз что-нибудь ел. Есть хочу, как волк. Думал к тебе в холодильник занырнуть, но не стал. Неудобно как-то. – Тебе-то неудобно… – Ей-богу, неудобно. Я вообще не имею привычки лазить по чужим холодильникам. – Ты только имеешь привычку врываться в чужие дома и ложиться в чужие постели, раздевшись до нижнего белья. – Тебя смущают мои плавки? Хочешь, я оденусь? – Да уж ладно. Все, что ты хотел мне показать, я увидела. – И что же я хотел тебе показать? – лукаво спросил Павел и еще раз продемонстрировал свои сногсшибательные плавки. Я залилась яркой краской и, пробурчав всего одно слово: “Придурок" – , пулей выскочила из комнаты. В гостиной мирно сидели Ирина и Денис. Брат был одет в здоровенный черный с золотом халат отца и был в нем так сильно на него похож, что я отшатнулась, подумав, что это отец – те же глаза, те же брови, тот же выступающий вперед подбородок и тот же банный халат… – Сестра, ты что? – слегка приподнялся брат. – Ничего. Ты напомнил мне отца. Я уже, грешным делом, подумала, что он спустился к нам с небес и занял свое излюбленное место в гостиной. – Просто я надел его банный халат… Знаю, внешне я очень на него похож. Как-никак родной сын. Тебя смущает этот чертов халат? Но мне же больше ничего надеть. Не могу же я расхаживать по дому в одних трусах?! Я никак не предполагал, что, собравшись в поездку в свой родной дом, я должен тащить сюда еще и халат! Брат раздраженно встал, сняв халат, кинул его на пол. Оставшись в довольно широких трусах в горошек, он вновь плюхнулся на диван и вызывающе посмотрел на меня. – У тебя очень милое нижнее белье, – вежливо сказала я и, брезгливо переступив через отцовский халат, направилась к бару. Достала нераспечатанную бутылку мартини, обняла ее, словно младенец, прижимающий бутылку молока, и направилась к себе, но меня остановила Светлана. – Кристина, ты что, собралась пить в гордом одиночестве? Присоединяйся к нам. Мы тут как раз пьянствуем. – Вы будущие молодожены, вам хочется побыть вдвоем. Третий лишний. Я и так везде за вами хожу, просто не даю уединиться. – Ты нам не мешаешь. Нам, наоборот, нужна компания. У нас впереди еще много времени, чтоб быть вдвоем, – вступил в разговор брат. – Я так не думаю. У вас свои личные разговоры… – У нас нет никаких личных разговоров. Мы обсуждаем то, что произошло на кладбище. Тебе ведь это тоже интересно, – защебетала Ирина. – Я слишком утомлена, чтобы сейчас говорить об этом, – никак не хотела сдаваться я. – Ты считаешь, что лучше закрыться в спальне и пить виски в одиночестве? – В голосе Дениса слышалась какая-то напряженность. – Мартини – это всего лишь снотворное. Я хочу выпить и крепко уснуть. – Не дав возможности продолжать этот бессмысленный разговор, я вышла из комнаты. На кухне я достала поднос и принялась внимательно изучать содержимое холодильника. Разогревать пиццу не хотелось, это заняло бы слишком много времени. На кухню в любой момент может кто-нибудь зайти, и мне придется объяснять наличие на подносе двух фужеров. Нарезав колбасы, я положила на поднос несколько кусочков хлеба, открыла консервы. И тут услышала приближающиеся шаги. Обернувшись, я увидела брата. Он внимательно разглядывал содержимое подноса и нервно подергивал плечами. – Затем тебе два фужера? – наконец заговорил он – Я не люблю пить в одиночестве. Я просто представлю, что в моей спальне кто-то есть, и налью два бокала. Затем чокнусь и буду медленно пить… Я всегда так делаю, – не моргнув глазом соврала я. – А зачем столько консервов? Я уверен, ты их просто не осилишь. – Зря ты так думаешь. Когда я нервничаю, я страдаю булимией и ем в неограниченных количествах. Послушай, а тебе не все равно? Иди лучше к своей молодой жене… Вам что, поговорить не о чем? – Тяжело говорить с человеком, на уме у которого одни деньги, – полупьяным голосом сказал брат и, тяжело дыша, приблизился ко мне вплотную. Наши губы слились, но в следующую секунду мне показалось, что меня целует отец. Так же противно и так же мокро… Оттолкнув Дениса, я поправила упавшую прядь волос и со слезами прошептала: – Отойди с дороги. – Может, ты все таки присоединишься к нам и не будешь пить одна? – Послушай, тебе что, скучно со своей женой? Тогда как ты собираешься с ней жить? Пойди займись с ней сексом. Мне кажется, для этого она подходит намного больше. Я бы на твоем месте предпочла с ней почаще интимом заниматься, чем выслушивать какую-то пустую болтовню о деньгах. Брат посторонился, и я беспрепятственно направилась к лестнице. – До завтра, – послышалось мне вслед. – До завтра, – буркнула я и открыла дверь своей спальни. Поставив поднос на стеклянный журнальный столик, я закрыла дверь на замок и посмотрела на сидящего на кровати Павла. Его торс был по-прежнему голый, но зато он надел шелковые брюки и белоснежные носки. Увидев поднос, он громко сглотнул слюну – Я смотрю, ты успел приодеться, – устало сказала я, присаживаясь на краешек кровати. – Решил не вгонять тебя в краску, – радостно сообщил Павел. – А я и не краснела… – Я бы этого не сказал… Прежде чем выбежать из комнаты, ты покраснела так, что стала похожа на спелый помидор. Я уже не знал, ждать тебя обратно или нет. – Как это не ждать! В конце концов эта моя спальня, а ты всего лишь гость. Да и то незваный. Не обращая внимания на мои слова, он разлил виски по бокалам, сказал какой-то заезженный тост и накинулся на еду. Он так быстро и много ел, что я подумала: какой же все-таки у него безразмерный желудок. Опустошив содержимое подноса, Павел вытер рот салфеткой и удовлетворенно вздохнул: – Все подмел, даже тебе ничего не оставил. – Да ладно уж, я не голодна, – пожала я плечами и сделала глоток виски. Дальше все произошло так быстро, что я даже не успела ничего толком понять. Павел поставил свой бокал на стол, наклонился ко мне и стал меня целовать. Эти поцелуи были совсем не похожи на поцелуи моего отца. В них было море нежности, страсти и незнакомой мне ласки. Никакой грубости, цинизма. Поначалу я сжалась в комочек, боясь даже пошевелить рукой, но скоро расслабилась и ответила ему взаимностью. Я не знаю, что такое любовь, и никогда в жизни ее не испытывала, но эти минуты мне показались самыми сказочными в моей жизни. Мое тело тянулось к поцелуям, а из уст то и дело вылетали слова, полные благодарности. Он отнес меня на кровать, и началось такое, что заставило меня полностью раскрепоститься и подчиниться его воле и желаниям. Проснулась я поздно. Взглянув на сладко спящего Павла, я улыбнулась и слегка потрепала его за ухо. Он открыл глаза и посмотрел на меня влюбленным взглядом. – Уже двенадцатый час, – почти шепотом сказала я, рисуя на его груди замысловатые узоры. – Ну, а во сколько мы уснули… –Паша вновь прикоснулся к моим губам, Я засмеялась. Вдоволь насытившись друг другом, мы принялись одеваться. Я все поглядывала на распухший нос Павла и тихонько посмеивалась. – Нос как нос, – сказал он, глядя в зеркало. – На картошку похож. Пара недель, и буду тем же красавцем, каким ты увидела меня в первый раз. – Так уж и красавцем… – А кем же еще? Павел притянул меня к себе: – Кристина, я тебе деньги верну. Вот только немножко с делами разберусь и сразу верну. Скоро Игорь Николаевич из командировки приедет, и все встанет на свои места. – Паша, а кто тебя украл и за что? – осторожно спросила я и немного отстранилась. – Да так, один старый знакомый решил поиграть в не совсем хорошие игры и нанял ребят. Но я в долгу не останусь, можешь не сомневаться. – Ты ему был что-то должен? – В том-то и дело, что ничего. Просто он залез в долги и решил подзаработать таким вот способом. – А что было бы, если бы я не принесла эти деньги? – Тогда нынешней ночью мы не лежали бы с тобой в одной постели. – Тебя могли убить? – Наверняка. Я подошла к нему вплотную и посильнее прижалась. – Ты спасла мне жизнь, – прошептал Павел и поцеловал меня в лоб. – Я тебе по гроб жизни обязан. Если бы не ты, даже не знаю, где бы я сейчас был. Страшно подумать. – Ничем ты мне не обязан. Главное, что ты есть. Ты даже не представляешь, что ты для меня значишь… Главное, что теперь мы вместе, и никто не сможет нас разлучить. Тебя пытали? – Было немного. Разбили переносицу, но это дело поправимое. – А где тебя держали? – В какой-то кладовке заброшенного дома. – Бедненький ты мой! – Я уткнулась Павлу в грудь. – Я все время думал о тебе. Я полюбил тебя с той самой минуты, как только увидел. Я знал, что настанет день и мы обязательно будем вместе. – А что ты сделаешь с этим человеком, который организовал твое похищение? – Как-нибудь разберусь. Это мужские дела, поверь. Сначала я верну твои деньги, а затем проучу его так, что у него вообще пропадет всякое желание играть в подобные игры. – Я боюсь за тебя. – Не стоит. Самое страшное уже позади. – А я пригнала твой “форд” к себе домой. Он стоит у меня в гараже. – Умница! Ты настоящая умница! Я рассказала историю с лодочником. Павел внимательно слушал, изредка хмурился. – Я разберусь с этим. Я хочу, чтобы у тебя не было никаких неприятностей. Я не стала продолжать эту тему. – Время обедать. Я познакомлю тебя со своими родственниками. – А как они на меня отреагируют? – Их реакция меня совершенно не интересует. Главное – мое отношение к тебе. Мы спустились в гостиную. Брат сидел у телевизора, просматривал газеты. Из кухни доносились восхитительные запахи. Я взяла Павла под руку и торжественно объявила: – Денис, познакомься. Это Павел. Я думаю, вы подружитесь. От удивления Роберт открыл рот и стоял как самый настоящий остолоп, не произнося ни звука. Виктор с улыбкой протянул Роберту руку. Брат ответил на рукопожатие, немного смешался, но быстро пришел в себя. – Простите, а когда вы попали в наш дом? – Ранним утром, – не моргнув глазом, соврала я. –Павел пришел ранним утром. – Что-то я не слышал никакого звонка… – Наверное, ты крепко спал. Все-таки такая тяжелая ночь. В комнату вошла Ирина. Не дожидаясь вопросов, я положила руку Павлу на плечо и радостно сказала: – Доброе утро. Ирина. Вернее, добрый день. Познакомься, это мой любимый мужчина. Он пришел рано утром, когда вы с Денисом спали. – Это с ним ты встречаешься уже много лет? спросила Ирина. – Нет, но я искренне надеюсь, что так оно и будет. Нам хорошо вместе. – Надеюсь, он останется на обед? – Конечно. У тебя так вкусно пахнет! – Давайте устроим самый настоящий праздник! Теперь нас четверо, – обрадовалась Ирина и побежала на кухню. – Чувствуй себя как дома, – сказала я Павлу, а я пока накрою на стол. Денис стоял в дверях и сверлил меня недобрым взглядом. – Это он оставил у меня “форд”, – объяснила я. – Чертов “форд”, – промямлил брат и закурил. – Столько неприятностей. На кухне вовсю хозяйничала Ирина, и, по-моему, довольно успешно. От аппетитных запахов у меня закружилась голова. – Помощь нужна? – спросила я. – Уже почти все готово. – Ирина посмотрела на меня своими хитрыми глазками и широко улыбнулась. – Ну, Карина, колись. Что это за супермен с носом, похожим на грушу? – Я же сказала, что это мой мужчина. – Как это твой? Он что, твоя собственность, что ли? Ты его на базаре купила? Я промолчала. – Ну, хорошо. Пусть будет твой. Знаешь, а он ничего, если, конечно, ему нос нормальный сделать… – Нос заживет. Это временный недостаток. – Правду говоришь, – звонко рассмеялась Ирина. –Hoc – дело поправимое и в постели не главное. – Можешь не переживать, мужчина что надо. –Всем своим видом я дала понять, что не желаю обсуждать эту тему. – Знаешь, я рада, что у тебя мужчина есть, – не унималась Ирина. – Твоему брату наши женские разговоры, наверное, надоели, а теперь есть с кем поговорить. Мы уже сколько все втроем да втроем… – Ты хочешь сказать, что вас смущает мое присутствие? – Господи, ну почему ты бросаешься в крайности? Я действительно рада, что в нашей компании появился еще один мужчина. И веселее, и надежнее. Столько всего случилось… Кладбище, трупы – мало приятного… Твой брат сегодня глаз не сомкнул, к каждому звуку прислушивался. Так с пистолетом до утра на кровати в просидел, все ждал, что этот Роман сюда своих братков наведет. Говорит, у него дурное предчувствие – и все тут! Хорошо, что в доме еще один охранник появился. Теперь они с Денисом будут по очереди спать. Ночь один дежурит, а ночь – другой А что у него с носом-то? Он у тебя боксер, что ли? – Боксер. В кухню вошел Денис. По его виду не трудно было догадаться, как он зол – Ну пообщались, нашли общий язык? – Я притворилась, что не заметила его недовольства. – А почему, собственно, я должен искать с ним общий язык? – Ну, я же нашла общий язык с твоей будущей женой. – Не сравнивай. Ирина – моя будущая жена, а этот тип вообще неизвестно кем тебе приходится. – Денис, братишка, неужто ты ревнуешь? – Ерунда, я просто хочу знать, где ты взяла этого курносого? Где он нос расквасил? – Он боксер, – начала было Ирина, но Денис посмотрел на нее таким свирепым взглядом, что она моментально замолчала и уткнулась в свои кастрюли. – Я хочу знать, откуда взялся этот тип?! – повторил Денис. – Этот тип – мой друг, и я всегда рада его видеть. – Так вот почему вчера на твоем подносе было два бокала и целая куча консервов! – Сколько раз я просила, чтоб ты не лез в мою жизнь!!! – Если я не буду лезть в твою жизнь, ты плохо кончишь. Я засмеялась и со слезами на глазах произнесла: – Нужно было думать об этом раньше. Когда мне было восемь лет. Понимаешь, всего восемь лет… – А как он проник в дом? Ведь дверь была закрыта, я не мог не слышать звонка. – Он залез по водосточной трубе, а окно я оставила открытым. – Господи, как ты могла? Ведь в твою спальню могли подкинуть труп. – Ребята, прекращайте ссориться, – вмешалась Ирина. – Нашей компании прибыло, это дело просто необходимо отметить. Давайте устроим праздник. – Ну что ж, праздник так праздник, – неохотно согласился Денис. – Будем надеяться, что у твоего друга только один недостаток – его нос. – Больше недостатков нет, – усмехнулась Ирина. – Кристина проверила. В остальном полный порядок. Мы пошли переодеваться. Я достала из шкафа свое вечернее темно-бардовое платье и накинула его на голое тело. Прикосновение тонкой эластичной ткани было очень приятно. Покрасовавшись у зеркала, я вспомнила, что надела это платье в первый раз – раньше не было подходящего случая, и подумала, что должна произвести на Павла сильное впечатление. Спустившись в гостиную, я подмигнула Ирине: она была в обворожительном платье из дорогого черного шелка. За столом брат расслабился и повеселел, но все же поглядывал на меня довольно ревниво. Павел смущался и, по всей вероятности, чувствовал себя не в своей тарелке. Ирина радовалась как ребенок и откровенно заигрывала с ним. – Скажите, а вы занимаетесь профессиональным боксом? – мило улыбаясь, спросила она, разглядывая нос Павла. Он немного растерялся и с недоумением повернулся ко мне. – Их привел в замешательство твой нос, и я сказала, что ты профессиональный боксер. Пришлось объяснить, что у спортсменов бывают и более серьезные травмы, а это мелочь, издержки профессии. Мужчины заговорили о спорте. – Говорят, у спортсменов с потенцией плохо, – задумчиво сказала Ирина и закурила. – С какой еще потенцией? – С обыкновенной. Что, не знаешь, что такое потенция?! А еще говорила, что у тебя сексуального опыта было много. Врала ты все. – Ну давай уж, говори, коли начала. – Был у меня один спортсмен. Ты даже не представляешь, как я с ним намучилась. Правда, поначалу все было нормально, а потом начались тренировки. Никакого спиртного, строгая диета. Какие-то таблетки… Тут-то все и кончилось. Он все время был на тренировках и навещал меня редко. В общем, он придет, я его сразу в кровать, а у него эрекции нет. Что я только не делала, какое сексуальное белье не надевала, в какие легкомысленные игры не играла, и все без толку. Ну, мы и разбежались. Потом я его только по телеку видела. Я к тому говорю, что лучше не связываться с этими спортсменами. Мужчины оживленно беседовали и не обращали на нас никакого внимания. – Не переживай, – отмахнулась я и отхлебнула вина. – Не забивай себе голову. У нас в этом плане все нормально. – Так и у меня с тем спортсменом поначалу нормально было… – Главное, чтобы у тебя с Денисом все в порядке было. – С братом все нормально. Почти. – Ты сказала “почти”. Что, у бизнесменов тоже плохо с эрекцией? – Понимаешь, все происходит как-то просто, обыденно. Надоедает. Хочется хоть разок чего-то особенного. Хочется любовного фейерверка. Душа и тело просят разнообразия. Но только хочется, чтобы это разнообразие было с одним любимым человеком. С Денисом. Мне кажется, что нам нужен какой-то толчок. Какая-то встряска. Мне бы хотелось, чтобы Денис пригласил меня в какую-нибудь мужскую компанию и увидел, как на меня смотрят другие мужчины. Чтобы он начал меня воспринимать как бы со стороны, чтобы я стала для него “новой” женщиной. А еще хотела бы пойти на нудистский пляж. Пусть увидит, как на меня реагируют окружающие. Хочу уехать куда-нибудь на природу, подальше в лес, вдвоем, почувствовать себя частью этого мира. Мечтаю, чтобы прямо на берегу нас настиг совершенно необузданный сексуальный порыв и, когда бы это наконец произошло, дома нас ждал бы не менее страстный вечер. Говорят еще, что новый сексуальный импульс дает долгая разлука или горячая ссора с последующим бурным примирением, но этого мне совсем не хочется. Любые дрязги и встряски не по мне. Один раз я хотела приобщить его к нетрадиционной для нас сексуальной практике Востока: Кама Сутры, Дао, Тантры. Самое главное в этих учениях – это сексуальность, но он надо мной посмеялся и сказал, что я несу сумасшедшую чушь, и отнес меня – прямо в одежде – в ванную. Мы занялись сексом в ванной. Наверное, он посчитал, что такого разнообразия мне будет вполне достаточно. Ты знаешь, я стараюсь, как могу, покупаю самое эротическое белье, ажурные чулки, хожу без трусиков… Пользуюсь эротическими мазями, растираниями, кремами. Но видно, фейерверку не суждено быть каждый день. Наверное, праздник тем и хорош, что бывает не часто. Глава 11 Замолчав, Ирина посмотрела на беседующего Дениса и громко сказала: – Что-то сегодня я не чувствую мужской компании. У нас с твоей сестрой закончилось вино, а никто и не замечает. – Прошу прощения, – быстро сказал брат, налил всем вина и поднял бокал: – Я хочу выпить за свою сестру, которую не видел много лет, – торжественно произнес он. – А еще мне бы хотелось выпить за ее спутника, который так легко влился в нашу компанию. Покончив с первым блюдом, мы принялись за ароматное пюре с аппетитными тефтелями. И я уронила вилку. Брат тут же полез под стол, чтобы поднять ее, и я нарочно, чтоб его раззадорить, широко раздвинула ноги, и откровенно продемонстрировала все свои прелести без нижнего белья. Я не знаю, что именно в этот момент почувствовал Денис, но я почувствовала, как чьи-то горячие, жадные губы прислонились к моему естеству. Мне захотелось громко застонать и полностью раскрепоститься. Я наклонилась и страстно поцеловала его. Отрезвил нас раздраженный голос Ирины: – Денис, ты что там так долго? Брат, красный, как помидор, быстро поднялся и стал ковырять вилкой в салате, искоса поглядывая в мою сторону. Я делала вид, что ничего не произошло, и расхваливала Ирины тефтели. – Ну что, может, потанцуем? – предложила Ирина и включила музыку на полную катушку. Не сговариваясь, все дружно встали и разделились по парам. Я положила руки на плечи Павлу и заглянула ему в глаза. Он обхватил меня за талию и провел рукой по моей заднице. – Ты без трусов? – ошалело спросил он и тяжело задышал. – Хотела сделать тебе приятное. – Я начинаю привыкать к твоим причудам, рассмеялся Павел. – Когда я увидел тебя в первый раз, ты ужасно боялась света и была закутана в какой-то бесформенный халат с головы до ног. Теперь ты радуешься яркому свету словно маленький ребенок и не хочешь носить белье. Ты меняешься прямо на глазах. – Как тебе мои родственники? – Родственники как родственники. А жена твоего брата довольно милая. – Ну, не такая уж она и милая… А как тебе мой брат? – Серьезный мужик, только… – Что – только? – Только мне кажется, что он тебя ревнует. – К кому? – Ко мне, конечно. К кому же еще? – Это нормально, ведь он мой старший брат. – Да какой-то он… Не по-братски, что ли.., ревнует тебя как женщину… – Бред! – резко оборвала я Павла и украдкой посмотрела на брата. Он танцевал со со своей будущей женой, но при этом не сводил с меня глаз. Мне захотелось его немного позлить, и я поцеловала Павла в мочку уха. Он наклонился и поцеловал меня в губы. Брат тут же предложил поменяться партнершами. Ирина кокетливо положила руки на плечи Павла и принялась раскачиваться в такт музыке. Он слегка приобнял меня за талию и посмотрел на меня. – Долго ты еще будешь надо мной издеваться? -произнес Денис и сжал меня так сильно, что я завыла от дикой боли. – Тварь поганая, ты мне сейчас руку вывернешь, пусти немедленно, извращенец конченный-прошипела я ему в ухо. Брат ненадолго опомнился и ослабил хватку. – Вот так-то лучше. А то сейчас Павлу на тебя пожалуюсь. Он быстренько тебя угомонит. Не забывай, что он у меня профессиональный боксер. – Тоже мне, нашла кем пугать, – как-то истерично прошипел Денис. Потом он долго молчал, потом тяжело вздохнул и тихо сказал: – Знаешь, со мной началось то, что было в детстве. – А что с тобой было в детстве? – Я опять заболел тобой. Я болен. Это началось еще в детстве, потом думал, что поутихло, а теперь, когда я вернулся в этот дом, болезнь стала прогрессировать. Я чувствую, что просто не могу от нее избавиться. Это как метастазы. Я теряю контроль. Я полностью парализован. Даже не верится, что еще недавно у меня была спокойная жизнь, любимая женщина, которая стала для меня другом, единомышленником. Теперь весь этот мир рушится. Все потеряло смысл и кажется пустым и ненужным. Ты сам дьявол в женском обличье! И даже хуже.. – У вас это с отцом семейное, что ли? Сначала один, потом другой… Уезжай, тебе надо лечиться… – Ты не можешь так говорить. Я понимаю, что тебе пришлось пережить, но ты же знаешь, что я совсем другой. – Ты его сын, – презрительно оборвала я его. – В тебе течет его кровь. Чем ты от него отличаешься?! Тем, что ты моложе?! Музыка закончилась, и все вернулись к столу. Денис достал новую бутылку вина. Он заметно нервничал, много курил. Я делала вид, что ничего не замечаю, откровенно флиртовала с Павлом. Заметив, что родственники мои вышли, я повалила его на диван, а сама взгромоздилась сверху. Развязав бретельки платья, Павел обхватил мою обнаженную грудь. Я смеялась, игриво поглаживала свои соски и выжидательно поглядывала на дверь. Когда в дверном проеме появился Денис, я послала ему воздушный поцелуй и стала расстегивать рубашку Павла. Брат смотрел на меня полным злобы бешеным взглядом. – Что уставился? – резким тоном спросила Ирина. – Вот мрази, не могли до спальни дойти! Пошли отсюда. – Она увела брата. Насладившись сексом, мы с Павлом вернулись в столовую и застали там бьющуюся в истерике Ирину. Денис тряс ее за плечо, тщетно пытаясь успокоить. Увидев нас, Ирина попыталась успокоиться и вытереть слезы. – Все нормально, – быстро проговорила она. Достала из бара бутылку виски, поставила ее на стол, тяжело вздохнула и ушла на кухню. Я отправилась следом за ней. – Ты что, из-за меня, что ли? Или у вас что случилось? – Ничего. – Не хочешь – не говори, – пожала я плечами. Ирина снова заплакала. – Он раньше таким никогда не был. А сейчас я вообще не знаю, что на него нашло. Когда он стал подглядывать за вами, я увела его, а он прижал меня к стене и самым натуральным образом изнасиловал! – Как изнасиловал? – Он всегда был такой ласковый, нежный. А сейчас просто закрыл мне рот ладонью и так больно ущипнул за грудь! В общем, он со мной обошелся как с дешевой шлюхой. Все получилось мерзко, грязно… Было очень больно.Тело все в синяках и кровавых подтеках. А когда все наконец закончилось, он тупо оттолкнул меня и сел курить. Только увидев, что я плачу, он словно очнулся, стал меня жалеть, просить прощения. На него будто что-то нашло. А тогда вроде и не он был. – Ты же сама хотела разнообразить секс. Вот мой брат его по своему и разнообразил. – Такого секса мне не надо. Я не могу понять, что с ним произошло. Почему он вдруг стал таким чужим и жестоким. Может, на него так сильно подействовали вы с Павлом? – А мы тут при чем? – Но ведь это произошло после того, как он вас увидел. Его словно подменили. Мне даже страшно стало. Казалось, еще немного, и он просто меня задушит. – Но ведь он попросил у тебя прощения… – Попросил, а все равно неприятно. На душе гадко как-то. Я как об этом подумаю, так мне совсем плохо становится. А тебя когда-нибудь насиловали? – Ирина подняла глаза и прис- -тальным взглядом уставилась на меня. – Да, и очень часто. – Это был твой любимый мужчина? – Это был человек, которого я ненавижу больше всего на свете. – Но почему ты позволяла ему это делать? – Потому, что я очень сильно его боялась. Эта тема закрыта. Ты лучше беспокойся о своем моем брата. – В том то и дело, что я очень сильно о нем беспокоюсь. Может быть, его состояние как-то связано с наследством? – А при чем тут наследство? – заметно побагровела я. – Мне кажется, он очень сильно переживает. Родной отец не оставил ни копейки, кинул со своим завещанием. Ему стыдно передо мной. Он здесь чувствует себя самым настоящим изгоем: он тут родился, тут прошло его детство, а ты не устаешь повторять, что в этом доме все твое. – По-моему, за наследство переживает не Денис, а ты. Послушай, почему ты все связываешь с наследством?! Оно не имеет к тебе никакого отношения, понятно?! – Но оно имеет отношение к моему мужу. – К будущему мужу. – Хорошо, к будущему мужу. – С твоим будущим мужем я разберусь сама! Я вернулась в комнату, обняла Павла за плечи и, не обращая внимания на полной ненависти и ревности взгляд своего брата, спокойным голосом сказала: – Паш, какая у нас программа на сегодня? Он посмотрел на часы и приветливо повернулся к Денису. – Уже вечер. Я хочу похитить твою сестру до завтрашнего утра. Завтра к обеду я привезу ее обратно. Я приглашаю ее к себе в гости. – Ты хочешь отвезти меня к себе? – ласково промурлыкала я. – А почему бы и нет! Посмотришь мою холостяцкую обитель. Я думаю, тебе у меня понравится, да и брату твоему будет приятно побыть наедине со своей будущей женой. – Мне тоже так кажется, – согласно кивнула я. Денис достал сигарету, нервно закурил и откинулся на спинку стула. – Если тебе нужно домой, Павел, езжай, а моя сестра никуда не поедет. – Как это не поедет? Мне кажется, что она уже достаточно взрослая и должна принимать решение самостоятельно. – В последнее время она стала даже очень самостоятельная. Такая самостоятельная, что прямо деваться некуда. От этой самостоятельности ее чуть было не взорвали вместе с машиной, в дом подбрасывают какие-то трупы! Я не могу рисковать, не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось. Я хочу, чтобы она находилась рядом со мной. – С ней ничего не случится, – сказал Павел. – Я забираю ее под свою ответственность. – Она никуда не поедет. – Как это – не поеду? Я поеду, – наконец не выдержала я. – Мне кажется, тебе хочется побыть со будущей женой наедине. – Нам никто не мешает. Я не позволю тебе уехать! – злобно произнес братец. Не придав его последним словам никакого значения, я включила телевизор и отдала Павлу пульт. – Смотри пока телевизор, а я быстро переоденусь. Брат остановил меня: – Кристина, твой ухажер же выпил, как он поведет машину в таком состоянии? – Я в нормальном состоянии, – буркнул ухажер, не отрываясь от телевизора. – Твой будущий муж решил преподнести тебе сюрприз, – весело подмигнула я вошедшей Ирине. – Какой? – Он решил реабилитироваться, хочет, чтобы вы побыли вдвоем, и отправляет меня к Павлу до завтрашнего утра. Так что искренне желаю вам приятной во всех отношениях ночи. Ирина обрадовалась и чмокнула Дениса в щеку. Я отправилась переодеться. Проходя мимо портрета отца, я, как всегда, показала ему язык. “Вот видишь, и сынок твой туда же. Одна порода”. Только я успела раздеться, как дверь спальни открылась, и на пороге появился брат. Он был ужасно бледен, глаза его горели, руки дрожали. Закрыв дверь на ключ, он подошел ко мне совсем близко и попытался поцеловать. – Не надо, – сухо сказала я, отстраняясь. – В любой момент могут войти Павел или Ирина. Не делай глупостей. Возьми себя в руки. У брата были глаза обреченного, окончательно съехавшего с катушек преданного "психопата". – Они смотрят телевизор. Ирина заварила Павлу кофе и кокетничает с ним. Наверное, хочет, чтобы я хоть немного приревновал. А я на них посмотрел и подумал о том, что они просто созданы друг для Друга. – Что ты несешь? Ну точно, ты болен! – А я и не скрываю, что болен. Я уже много лет болен тобой. С того самого дня, когда ты вошла к нам в дом в первый раз. Я помнил о тебе все эти годы. Ты создана для меня. Понимаешь, только для меня?! Брат встал на колени и стал целовать мой живот. Отскочив к стене, я попыталась натянуть на себя платье, но Денис выхватил его и отбросил в сторону. – Уходи или я закричу, – сквозь зубы процедила я и сжала кулаки. – Кричи. – Если я закричу, сюда прибежит твоя будущая жена, увидит, что здесь творится, и никогда не выйдет за тебя замуж. – Ерунда. Ты знаешь, возможно, я ее любил. Я точно ее любил. Только до той самой минуты, пока снова не увидел тебя. Денис жадно прижал меня к себе и нежно поцеловал. Его била дрожь. – Я люблю тебя, – сказал он. – Ты даже не представляешь, как я тебя люблю. Повалив меня прямо на пол, Денис осыпал поцелуями все мое тело и что-то бессвязно бормотал. – Нет! – крикнула я, теряя рассудок: мне показалось, что на меня навалился отец и в очередной раз пытается меня изнасиловать. Я увидела те же губы, те же волосы, те же брови и тот же выступающий вперед подбородок. Почувствовала запах перегара и до боли знакомый запах пота. Перед тем как меня насиловать, отец всегда выпивал чего-нибудь горячительного и гонялся за мной по всему дому. – Нет!!! – что есть сил закричала я и оттолкнула Дениса. Добежав до двери, я повернула ключ, оступилась и кубарем покатилась по лестнице. Больно ударившись головой о пол, я заплакала навзрыд. Прибежали насмерть перепуганные Ирина и Павел. – Господи, что произошло? Как тебя угораздило свалиться? Почему ты голая? – растерянно тараторила Ирина. Павел снял пиджак и накинул его мне на плечи. Он попытался меня обнять и хоть немного успокоить. На лестнице показался Денис. Увидев, что Павел прижимает меня к себе, он ринулся вниз, оттолкнул его и стал гладить меня по голове. Только сейчас я поняла, что это был не отец. Придя в себя, я резко встала и заорала так, что казалось, затрясся весь дом: – Что вы все ко мне прицепились?! Если бы вы только знали, как вы мне надоели! А ты, – повернулась я к брату, – занимайся своей женой и не смей подниматься ко мне в спальню! Я ушла к себе и закрыла дверь на ключ. Немного успокоившись, привела себя в порядок, оделась. В дверь постучали. Это был Павел, он смотрел на меня каким-то потерянным взглядом. – Кристин, твой брат хотел тебя изнасиловать? – Он зашел ко мне в спальню, когда я переодевалась. Павел сел на кровать, потер виски. – Думаешь, я не вижу, как он на тебя смотрит? Брат никогда не посмотрит на свою сестру таким взглядом, каким на тебя смотрит твой брат. Я с самого начала понял – тут что-то не так. Он тебя любит и страшно ревнует. Скажи правду, сейчас он хотел тебя изнасиловать? Я села рядом с Павлом и, положив голову на колени, тихонько всхлипнула. – Знаешь, с восьми лет меня насиловал мой приемный отец. – Что?! – Я жила с отцом Дениса с восьми лет. У меня не было ни детства, ни юности. У меня вообще ничего не было. Этот богатый дядя забрал меня из Дома ребенка, увез к себе и удочерил, а своего родного сына отправил на учебу в Англию. Я не училась в школе, потому что отец хотел полностью изолировать меня от внешнего мира. Я училась на дому и не могла выходить на улицу. Всю свою жизнь я жутко ненавидела и боялась этого страшного человека. Павел молчал и отрешенно смотрел куда-то вдаль. Я подняла голову и чуть слышно спросила: – Тебе противно? – Что именно? – После того, что я тебе рассказала, я стала тебе противна? – А при чем тут ты? Жалко, что я никогда не видел этого скота. По-другому его просто не назовешь. Я бы задушил его собственными руками. Скажи, а почему ты никуда на него не жаловалась? – Куда? – Не знаю. К вам же в дом приходили люди… Почему ты никому об этом не рассказывала? Почему никого не просила о помощи? – К нам в дом гости приходили редко, а когда и посещали нашу обитель, отец закрывался с ними в своем рабочем кабинете, и я по-прежнему оставалась одна. Я, конечно, могла пожаловаться поварихе или домработнице, но боялась. Мне казалось, если я это сделаю, он просто меня убьет. Павел слегка меня приобнял и поцеловал в шею. – Прямо какое-то сборище извращенцев. Сначала отец… Теперь брат туда же. Когда мы спустились в гостиную, там не было ни Ирины, ни Дениса. По всей вероятности, они ушли в спальню выяснять отношения и обсуждать последний инцидент. – Никого нет, – пожал плечами Павел и неожиданно спросил: – Кристина, а тебе не кажется, что ты сама провоцируешь своего брата? – Я?! – Я видел, как ты посмотрела на него, когда уронила вилку… – И как я на него посмотрела? – Сама знаешь! На меня ты так никогда не смотрела. – Не говори глупостей. – Скажи, а чем вы так долго занимались под столом? – Хватит! – взорвалась я. – Не хочу и не считаю нужным отвечать на дурацкие вопросы! Если ты меня в чем-то подозреваешь, езжай один. Я никогда никого не провоцировала. – Извини, – глухо сказал Павел и вышел из дома. Я перевела дыхание и засеменила следом. Глава 11 По дороге в город он много курил и старался не смотреть в мою сторону. – Хоть бы спасибо сказал, – обиженно сказала я. – За что? – За то, что я сохранила твой “форд”. Ведь могла его бросить к чертовой матери, и все. Тем более что он уже засвеченный. – Спасибо, – глухо произнес он и, помолчав, спросил: – Послушай, твой брат сказал, что тебя чуть было не взорвали в отцовской машине. Почему ты мне ничего не рассказала? – Да в общем-то со мной все обошлось, а вот с машиной – проблема. Восстановлению не подлежит. Представляешь, пока я возилась с кабинкой, где должна была оставить пятьдесят тысяч долларов, кто-то нафаршировал мою машину взрывчаткой. Благо машинные воришки выручили: открыли дверь на свою голову… Он посмотрел на меня каким-то безумным взглядом и чуть было не съехал с дороги. – Ты что? – перепугалась я. – Нет, ничего, просто я подумал, что мог навсегда тебя потерять. Получается, что, если бы не автомобильные воры, тебя бы уже не было в живых. – Получается, так. – А что менты говорят? – Пока ничего. Завели уголовное дело. Должны прислать повестку. Тут только две версии. По одной из них хотели убить меня, а по другой – моего отца. Возможно, решили с ним поквитаться, и кто-то просто не знал, что отец уже умер. Следак такой любопытный попался. Надоел, сил нет. Все допытывался, что я делала на железнодорожном вокзале… – А ты? – Я сказала, что приезжала узнать стоимость билетов. Мол, хочу съездить немного отдохнуть. Не могла же я ему сказать, что привезла на вокзал пакет с довольно солидной суммой, чтобы выкупить своего возлюбленного. В лифте Павел прижал меня к себе и жадно поцеловал. – Ты живешь один? – спросила я. – Раньше жил с мамой, но она уже года два живет в деревне. Я домик небольшой прикупил, ей там больше нравится. Говорит, что на нее благоприятно влияет свежий воздух. Завела хозяйство. В город наведывается очень редко. Так что я теперь остался совсем один. У двери квартиры мы снова поцеловались, и он пропустил меня вперед. Я огляделась. Все было довольно скромно, но со вкусом. Наверное, после замка, в котором прошло мое детство, обычные квартиры всегда будут казаться мне довольно скромными и какими-то серыми. Павел как будто прочитал мои мысли. – Это, конечно, не замок твоего отца, но ничего, жить можно. Обыкновенная квартира в обыкновенном спальном районе. – Я никогда не была в обыкновенных квартирах. Я вообще нигде не была, кроме отцовского дома. Зато у меня все впереди. Воспользовавшись тем, что Павел ушел в другую комнату, я набрала свой номер телефона – хотелось убедиться, что дома все в порядке. Трубку снял брат. – Это Кристина, – сказала я. – Я у Павла. Мы нормально доехали, без происшествий. А у вас все спокойно? – Господи, и какого черта ты уехала с этим уродом?! – Ты не ответил на мой вопрос. Я спросила, все ли у вас в порядке. – А что должно случиться? – Мало ли. Трупы пока никто не подбрасывал? – Пока нет. – Ну и замечательно. Не забудь проверить на ночь все окна и закрыть входную дверь. Спокойной ночи. – Подожди! – остановил меня брат. – Тебе нравится надо мной издеваться?! Тебе нравится травить меня?! – Почему ты так со мной разговариваешь? А где твоя будущая жена? – Она в спальне. Скажи, ведь ты специально стала заниматься сексом в гостиной? Тебе хотелось, чтобы я это видел? Тебе нравится меня сводить с ума? Нравится измываться надо мной? Я видел, когда Павел тебя целовал, ты украдкой смотрела в мою сторону. – Тебе все привиделось, иди выпей успокоительное, хотя вряд ли оно тебе поможет, думаю в скором времени тебе понадобятся транквилизаторы и психиатр – уставшим голосом сказала я и повесила трубку. Обернувшись, я увидела Павла, он стоял в дверном проеме и сверлил меня глазами. Я улыбнулась ему, убрала упавшую прядь волос и томно сказала: – Позвонила брату. Убедилась, что все спокойно. – А что, может быть неспокойно? – Совсем недавно к нам в дом подбросили труп, не ровен час подбросят еще. Сейчас за домом глаз да глаз нужен. Неожиданно в дверь позвонили. Я испуганно замолчала и посмотрела на Павла, нервно постукивая пальцами по журнальному столику. – Вообще-то я гостей не жду, – тихо сказал он и достал пистолет. Я открыла рот, но от страха не могла произнести ни звука. Пронзительный звонок не предвещал ничего хорошего. – Не переживай, – успокоил он меня. – Может, кто ошибся, – и направился к двери. Услышав, как в коридоре открываются замки, я сползла на пол, пытаясь найти место, где можно было бы укрыться от пули. – Не волнуйся. Ко мне товарищ пришел, – возбужденно сказал Павел, заглянув в комнату. – Тогда какого черта ты пистолет доставал? – Да это я так, на всякий случай. Привычка. – Дурная привычка. От дурных привычек надо избавляться, – успокаиваясь, проворчала я и встала с пола. Павел включил телевизор, открыл бар и поставил передо мной бутылку виски. – Тут понимаешь, какое дело… Я буквально минут двадцать переговорю и все. Ты пока посмотри телевизор. Можешь принять несколько капель на грудь, а то такая бледная, просто жуть. Так и загнуться можно. Освежись, сразу полегчает. – Пугать меньше надо. – А я тебя не пугал. – Не пугал! Сам не знаешь, чего боишься. Я чувствую, что немного с тобой пообщаюсь и собственной тени буду бояться. Ладно, иди к своему товарищу. За меня не переживай, найду чем заняться. – Я быстро. Пару вопросов решу – и по-прежнему твой. – Топай, – махнула я рукой, улыбнулась и налила себе немного виски. Пощелкав пультом, я не нашла ничего интересного и выключила телевизор. Обойдя несколько раз комнату, я сделала еще глоток виски и слегка приоткрыла дверь. Из-за плотно закрытой двери кухни раздавались голоса мужчин. Я напрягла слух. – Начальство приказало отвезти её в загородный дом и потребовать выкуп у родственников, а после того как родственники за нее заплатят, свяжем всех и обыщем весь дом. – Как вы собираетесь обыскивать, если там охрана кругом? – Такую охрану можно послать ко всем чертям. Ну, это так, пока планы. У адвоката денег столько было, что он никак их потратить не мог, поэтому надо выкуп побольше затребовать. Так что давай, я сейчас уйду, а ты двигай ногами и вези ее по указанному адресу. – Может, я ее у себя оставлю? Какая разница, где она сидеть будет – в загородном доме или в городской квартире? Самое главное – деньги получить, а все остальное ерунда. – Это приказ начальника, сам понимаешь. А что, если она кричать начнет или с балкона прыгать?! Тогда что?! Так можно все дело испортить. Кто за это отвечать будет? – Да она у меня спокойная. У меня программа четко отработана. Никаких сбоев. Я с ней пью виски да сексом занимаюсь. Все идет по плану. Она даже ни о чем не догадывается. – Везет же некоторым! Она тебе сама дает или уговаривать приходится? – А что мне ее уговаривать? Она что, маленькая девочка, что ли? Дает, как дура, и еще просит. – Так уж и просит? – Вымаливает конкретно. Поэтому с ней никаких проблем не будет. Чего я поеду сейчас к черту на кулички?! Я ее лучше здесь оставлю. – Она твой телефон брату оставила? – Нет, ты что?! Она его даже не знает. – Как ты думаешь, брат хорошие деньги за нее заплатит? – Конечно, он же ей одержим, психопат конченный. Пусть пару дней поищет, а потом можно и по сумме определяться. – Ты все-таки шефу позвони, спроси, можно оставить её здесь или обязательно везти ее в дом. – Я б ее лучше у себя оставил. И ей спокойно, и мне. Совмещал бы приятное с полезным. Сексом заняться всегда пожалуйста. Рассказал бы ей про большую и чистую любовь, которой в моей жизни никогда не было. – Ты лучше позвони, – немного громче сказал товарищ. Странно, этот голос, эта интонация и этот дурацкий смех показались мне необычайно знакомыми. Словно я слышала их раньше, словно я хорошо знаю этого человека… В висках застучало, а перед глазами все поплыло. Тут и дураку было ясно – разговор шел обо мне… Увидев, что кухонная дверь приоткрылась, я моментально включила телевизор и налила себе полную рюмку виски. Сейчас мне это не помешает. Господи, как страшно! Залпом выпив всю рюмку, я попыталась унять нервную дрожь. Надо было позвонить брату, но что я ему скажу? Я не знаю ни номера телефона этой квартиры, ни адреса. Хотелось громко закричать, бить кулаками в стенку. Но, вспомнив про пистолет, я постаралась взять себя в руки и стала напряженно думать, как выйти из этой ситуации с наименьшими потерями. Хлопнула входная дверь, на пороге комнаты появился Павел. Он был слегка озадачен, но старался вести себя довольно непринужденно и дружелюбно. – Ну что, наверное, устала меня ждать? – спросил он и потер ладони. – Твой гость ушел? – Ушел. – А кто это был? – Да так, один хороший приятель. Когда все успокоится, я тебя с ним обязательно познакомлю. – А что должно успокоиться? – Ну что ты придираешься к словам? Просто сейчас не до этого. Нужно разобраться с тем, кто хотел взорвать твою машину. Выяснить, кто подбросил труп лодочника, а самое главное, я должен вернуть тебе деньги. Ты спасла мне жизнь, и я очень тебе обязан. Присев рядом со мной на корточки, Павел взял меня за руку и заглянул мне в глаза.. – Кристина, что-нибудь случилось? – Нет, а что, собственно, должно случиться? – Не знаю, но ты какая-то не такая. Неужели ты и в самом деле так сильно испугалась моего пистолета? – Нет. Я просто устала и хочу домой. Наши взгляды встретились. – Домой? Но ведь ты хотела остаться у меня ночевать? – Хотела, а затем расхотела. Я устала. – Я думал, мы поедем на дачу. – На какую еще дачу? – Я сощурила глаза и почувствовала, как сильно застучало сердце. – На мою дачу. Вернее, это дача моих родителей. Там здорово. Свежий воздух, небольшой участок. Ты сможешь немного отдохнуть. В последнее время твоей нервной системе сильно досталось, я переживаю за тебя. – Я хочу домой, – повторила я, стараясь унять усилившуюся дрожь в коленках. – Ты вернешься домой, не переживай, но только не сегодня. Неужели тебе так хочется созерцать своего братика? Он же помешанный, это видно невооруженным глазом. Он просто извращенец. Обыкновенный самоуверенный извращенец, точно такой же, как и его отец. – Хватит! – крикнула я и ударила кулаком по столу. – Если я тебе кое-что рассказала, это не значит, что ты должен напоминать мне об этом! Встав с кресла, я сделала несколько шагов к двери, но Павел опередил и притянул меня к себе. – Кристина, успокойся, это просто нервы, пройдет, почти шепотом сказал он и принялся осторожно расстегивать мою кофту. Я стояла как истукан, боясь пошевелиться. Мое тело словно парализовало, оно отказывалось мне подчиняться. Сделав сумасшедшее усилие, я все же смогла поднять руки и положила их Виктору на плечи. Когда он принялся поглаживать мою грудь, я посмотрела немного ниже и заметила, что из кармана брюк торчит пистолет. Я затаила дыхание. Боже мой, это единственное, что может меня спасти! Выдохнув, я тихонечко коснулась пистолета и посмотрела на Виктора. – Ох, черт, забыл пушку убрать, – тяжело дыша, сказал он и положил оружие на стол. В тот момент когда Павел попытался снять с себя рубашку, я схватила пистолет и направила ему прямо в голову. Дальше все происходило как в замедленной съемке. Виктор застыл на месте и дрожащим голосом медленно произнес: – Что на тебя нашло? Положи пистолет. – Заткнись, – сквозь зубы процедила я и посмотрела на своего партнера взглядом, полным презрения. – Заткнись и делай то, что я тебе говорю. Если ты меня хоть раз ослушаешься, стреляю без предупреждения. Мне ничего не стоит прострелить твою голову. Мозги разлетятся по всей комнате. Усек? – Усек. – Вот и хорошо. – А ты хоть стрелять умеешь? – Умею. Можешь не сомневаться. Если я все время просидела в своем замке почти не выходя на улицу, это совсем не означает, что я ничего не могу. Застегивай свою рубашку, сегодня тебе больше не придется заниматься сексом и корчить из себя влюбленного мужчину. Он быстро застегнул рубашку и, будто не веря происходящему, широко улыбнулся: – Кончай дурить. Уже становится не смешно. Подурачились и хватит. Тебе что, нечем заняться? – Если ты думаешь, что я шучу, то совершенно напрасно. Все вполне серьезно, поэтому лучше не раскрывай свой рот, а делай то, что тебе говорят. – Ну и что я должен делать? – Сядь на стул и вытяни вперед руки. – Что? – Что слышал. Он усмехнулся, но все же сел на стул и вытянул руки. – У тебя веревка есть? – Зачем? – Чтобы связать тебе руки. – Ты думаешь, в этом есть какая-то необходимость? – Думаю, что да. – Ты придумала новую сексуальную игру? – Нет, дорогой. Наша с тобой сексуальная жизнь интересует меня меньше всего. Если через пару секунд ты не скажешь мне, где в этом доме лежит веревка, я нажимаю на курок. Считай, что ты покойник. – В крайнем нижнем шкафу есть немного веревки… Держа его под прицелом, я осторожно подошла к шкафу, достала крепкую веревку, одной рукой сделала небольшую петлю и накинула ему на руки. Он никак не хотел верить, что все происходит всерьез. Но в тот момент, когда я хотела стянуть петлю, Павел резко вырвал руки и попытался перехватить у меня пистолет. Чудом, удержав оружие, я отскочила и сняла пистолет с предохранителя. – Не вздумай стрелять, – испугался он. – Я просто пошутил. – Он смахнул выступивший на лбу пот. – Никогда больше так не шути, – немного задыхаясь, сказала я и осторожно подошла к телефону Набрав свой домашний номер, я посмотрела на побледневшего Пвла и сказала довольно грозным голосом: – Не вздумай шевелиться. Мне терять нечего. Пристрелю как собаку. – Куда ты звонишь? – Не в милицию. Не волнуйся. – Ты звонишь брату? – Брату. – Кристина, зачем ты так? Ведь я столько для тебя сделал… – Надо же, и что ты для меня сделал? – Я помог тебе избавиться от трупа в отцовском кабинете… Но не в этом дело. Я полюбил тебя. Я даже подумывал, чтобы на тебе жениться… – Надо же, какая честь! Заткнись и не доводи меня своей болтовней, а то так недолго и пулю схлопотать. Наконец к телефону подошел брат. – Ты почему так долго не брал трубку?! – закричала я. Крик прервался рыданиями. – Потому что я уже лег спать. У тебя что-нибудь случилось? – Случилось. Я сейчас привезу своего бывшего возлюбленного. Ты жди нас у входа в дом. Только приготовь оружие. Положив телефонную трубку, я посмотрела на Павла и еле слышно спросила: – Где мои пятьдесят тысяч долларов? – Как – где? Ты же меня на них выкупила. – Ты плохо расслышал мой вопрос? – Я не понял твоего вопроса. – Хорошо. У нас еще будет время побеседовать на эту тему. Вставай, мы уходим. Ты садишься за руль. Смотри, без глупостей. Когда Виктор встал со стула, я взяла его под руку и воткнула дуло пистолета ему в бок. – Но ведь он может выстрелить совершенно случайно, – с ужасом прошептал он, – Дорогой, постарайся, чтобы никакого случайного выстрела не произошло. – Я не могу вести машину под дулом пистолета, попытался сопротивляться Павел. – Ничего, научишься, – ответила я и откровенно зевнула. – Женя, может быть, ты все-таки объяснишь мне, что происходит? – Мне нечего объяснять. Ты сам все знаешь. Я слышала ваш разговор на кухне. – Все, что ты там услышала, – полнейшая чушь, начал выкручиваться Павел. – Не надо никаких объяснений. Мне хватило того, что мне довелось услышать. Вместо твоей дачи мы поедем на мою. – А что дальше? – Дальше ты будешь делать то, что я велю. Скажи, ты ведь хочешь жить? – Хочу, а что, есть люди, которые не хотят? – Есть и такие, и скоро ты будешь одним из них. Я превращу твою жизнь в сплошной ад, ты просто пожалеешь о том, что родился на свет. – Ты ненормальная. Что ты задумала? – Не переживай. Придет время, все узнаешь. – Куда мы едем? – Сам знаешь. Ты же слышал мой телефонный разговор. – Но ведь твой брат извращенец?! – Не в большей степени, чем ты. – Я тебя люблю. Я очень сильно тебя люблю. Убери пистолет, давай договоримся мирно. – Я что, похожа на конченую идиотку?! – Ты не веришь в мою любовь? – Нет. Я не хочу слышать о твоей большой и чистой любви, которой у тебя никогда не было. – Ты должна меня выслушать. – В голосе Павла слышались истеричные ноты. Казалось, еще совсем немного, и они перейдут в самые настоящие рыдания. – Понимаешь, – продолжал он, – сначала все было совсем по-другому. Меня послали на задание. Обычное задание, которых у меня была масса. Я увидел тебя и подумал, что ты помешанная. В комнате жуткая темень, и ты стоишь с подсвечником в руке. Сама посуди, разве нормальный человек будет ходить со свечкой?! Это сейчас у тебя на лице румянец, а тогда ты выглядела словно покойница. Как будто только из гроба встала и в первый раз увидела живого человека. А затем эти сумасшедшие хоромы. Все знают, что адвокат себе замок отгрохал, но никто даже и не представлял, что он такой большой. В общем, мой шеф решил с тебя деньги можно получить. Когда мы с тобой поехали в ресторан, я понял, что влюбился… А сегодня я так про тебя говорил, потому что боюсь тебя потерять. Боюсь, что с тобой что-то случится. Боюсь больше тебя никогда не увидеть. Если кто-то догадается, что я к тебе что-то чувствую, нам с тобой конец. Никто не должен об этом знать. Никто. Я и подумать не мог, что тебя хотели взорвать в машине! Я понятия об этом не имел! Неужели ты думаешь, что если бы я это знал, то допустил бы твою смерть?! Единственная моя задача – оградить тебя от того дерьма, которое навалилось на твои хрупкие плечи! Я твой друг, и я никогда не сделаю тебе ничего плохого. – Заткнись и следи за дорогой. Если ты произнесешь еще хоть одно слово, я выстрелю, – со злостью сказала я и сглотнула слезы. Павел замолчал, и дальше мы ехали молча. Я крепко держала пистолет и старалась привести свои мысли хоть в какой-то порядок. Это оказалось невозможным – голова жутко гудела, а боль от осознания того, что тебя предали, не позволяла трезво оценить ситуацию. Подъехав к дому, я увидела стоящего под фонарем брата с пистолетом в руке. Он выглядел не самым лучшим образом. Какой-то уставший, перепуганный, растерянный. – Выходи из машины, – глухо сказала я Павлу. – Кристина, одумайся, – взмолился он. – Какого черта ты привезла меня к этому извращенцу?! – Неужели я так непонятно говорю? А ну-ка, быстро выходи из машины! В эту минуту быстро подбежал брат и открыл дверь со стороны Павла. Тому ничего не оставалось, как подчиниться моему приказу. – Шагом марш в дальнюю комнату! – скомандовала я. – Денис, его необходимо связать. – Что он натворил? – взволнованно спросил Денис. – Он сделал очень много непростительных вещей. Денис ткнул его пистолетом в бок: – Ты, что сделал моей сестре? – Ничего я не делал. Это наши отношения. Как-нибудь без тебя разберемся. – Не слушай его! – прервала я болтовню бывшего возлюбленного. – Он предатель. Он враг. Павел поднял голову и потерянно взглянул на меня. – Не думал, что ты можешь меня так назвать. –Отведи его в дальнюю комнату. Я скоро приду. А где Ирина? – Спит. – Замечательно. Я поднялась к себе. Сев на корточки, покопалась на полочке с бельем и извлекла из самого дальнего угла наручники. Это то, что осталось от моего отца. Опустившись прямо на пол, я смотрела на наручники и вспоминала тот страшный день, когда отец принес их в наш дом. Он положил их на стол и сказал, что теперь я стану послушной девочкой и больше никогда не смогу убегать и бить своего папочку по лицу. Ближе к вечеру отец ходил по всем комнатам и отчаянно меня звал. Я пряталась в своей мастерской и тряслась от страха. Когда он все же нашел меня, схватил за волосы и потащил в спальню. Я сопротивлялась изо всех сил и громко плакала. Подтащив к батарее, отец усадил меня на пол и надел наручники. Я попыталась вырвать руки, но только скорчилась от сумасшедшей боли и с ужасом посмотрела на отца. – Если ты и сможешь убежать, то только с батареей, – громко засмеялся он и отвесил мне хорошую пощечину… С трудом оторвавшись от воспоминаний, я постаралась вернуться в настоящее. По дороге в гостиную остановилась перед портретом отца и ударила его наручниками по лицу, с облегчением вздохнула и побежала вниз. В углу дальней комнаты на полу сидел Павел. Он был ужасно бледен, губы заметно дрожали. Рядом стоял Денис с пистолетом. Я указала на батарею и зло приказала: – Двигайся к батарее! – Зачем? – Делай то, что я сказала! Бывший жених нехотя подвинулся к батарее и посмотрел на меня глазами, полными ужаса. Я попыталась улыбнуться, но от сумасшедшего нервного напряжения получилось лишь жалкое подобие улыбки. Я повертела наручниками перед носом своего возлюбленного. – Подними руки, я хочу тебя пристегнуть. – Зачем? – Глупый вопрос. Мне кажется, затем, чтобы ты не убежал. – Откуда у тебя наручники? – глухо спросил брат. – Это одна из любимых игрушек твоего отца, безжалостно сказала я. Денис застонал и отошел к стене. Я посмотрела на часы и подмигнула Павлу. – Уже поздно. Мне кажется, что нам всем необходимо поспать. Я, конечно, понимаю, что с наручниками спать неудобно. Испытала на собственном горьком опыте, но ничего не поделаешь. Очень часто приходится делать то, что лам не хочется. Извини. Я встала и направилась к выходу, но меня остановил громкий крик Виктора: – Кристина, постой! Я понимаю, ты не хочешь меня слушать, но я действительно тебя люблю, поверь. Если Игорь Николаевич узнает, что нас нет в моей квартире, он пошлет сюда своих людей, они всех перестреляют к чертовой матери. Он просто подумает, что мы с тобой сбежали. Это очень серьезно, пойми. Я получил приказ отвезти тебя в частный дом. Я перевела дыхание. – Денис,принеси, пожалуйста, телефон. – Телефон? – Да, ты не ослышался. Брат пожал плечами и вышел из комнаты. Павел с надеждой посмотрел на меня и испуганно спросил: – Что ты задумала? – Ничего особенного. Сейчас ты позвонишь своему гребаному Игорю Николаевичу и скажешь, что мне стало очень плохо и тебе пришлось отвезти меня домой. Скажи, что это приступ аппендицита. Нам нужно выиграть время. Пообещай, что, как только мне будет лучше, мы вернемся обратно. Появился Денис и услужливо протянул телефон. Я поставила его перед Павлом на пол и сказала: – Я набираю номер твоего шефа, а ты сделай все так, как я велела. Смотри мне, без глупостей. Одно неверное слово, и мой брат вышибет тебе мозги. – Могла бы этого не говорить. Я и так сделаю все, что ты скажешь, потому что люблю тебя, – по-детски жалобно сказал Павел. Разговор с шефом не занял и трех минут. Павел вполне правдоподобно произнес заготовленный мною текст и, выслушав новые указания, закончил разговор. – Ну, что? – Зачем спрашиваешь, ты же сама все слышала. Шеф ждет, пока тебе станет легче. – А что потом? – А потом я должен отвезти тебя в частный дом. Даже если бы ты и не устроила этот театр, я бы никогда и никому не дал тебя в обиду. Я хотел рассказать тебе все сам, только не знал, как это сделать. Я постоянно думал, как мне расквитаться с шефом и остаться с тобой. Боялся тебе признаться, кто я и на кого работаю. Не бросай меня. Скажи, неужели ты совсем меня не любишь? Мне кажется, ты обманываешь саму себя, просто боишься себе в этом признаться. Я, конечно, идиот. Нельзя было доводить ситуацию до критической точки. Давай подумаем вместе, как нам поступить, чтобы нас все оставили в покое и мы могли быть вдвоем. – Замолчи, – резко сказала я и вытерла слезы. Брат подошел ко мне, ласково обнял за плечи и погладил меня, словно маленькую девочку. – Может, ты мне наконец скажешь, что происходит? Вчера вечером ты уехала такая счастливая, никто не мог тебя остановить. Сегодня ночью ты приковала бывшего жениха к батарее и говоришь, что он предатель. Объясни в конце концов, кто этот человек: твой жених или твой враг? – Я и сама не знаю, – жалобно заговорила я. – До вчерашнего дня я считала его своим женихом, а сегодня узнала, что он мой враг. Сидит тут и ломает комедию! – Послушайте! Никакой я не курносый, – неожиданно возмутился Павел. – Кто вам дал право так меня называть? У меня просто разбит нос. Между прочим, мой нос всегда был греческой формы. Правильный и прямой. Это его сейчас раздуло как грушу, но это пройдет. – А кто разбил тебе нос? И зачем? – подозрительно спросила я. – Все должно было выглядеть правдоподобно. Я же должен был тебе доказать, что меня и в самом деле пытали и держали в невыносимых условиях. – Ты хочешь сказать, что твой нос разбили специально?! – Ну да. Так сказать, производственная травма. Это же было нужно для дела. Мы с пацанами немного выпили, ну и подрались… – Боже мой, и за этот нос я отдала семьдесят тысяч долларов! – в сердцах сказала я и чуть было не потеряла сознание. – Ты отдала семьдесят тысяч долларов не за мой нос, а за меня, – обиженно сказал Павел и посмотрел на меня своими хитрыми глазами. Брат не выдержал: – Кристина, это правда?! – Что – правда?! – Правда, что он куда-то влип, а ты его выкупила за семьдесят тысяч долларов"?? – Правда, – призналась я и опустила заплаканные глаза. – Ты сумасшедшая. Как ты могла?! Я бы не отдал за этого ублюдка и доллара! Какое ты имеешь право так разбрасываться отцовским наследством? Услышав про наследство, я почувствовала, как кровь бросилась мне в лицо, и злобно прошипела: – Потому, что это мое наследство. Понимаешь, мое. И я буду им распоряжаться так, как считаю нужным. Да, я совершила ошибку, выкупила этого недоумка, ну и что теперь? Мы все совершаем ошибки, от них никуда не денешься. – Тебе не кажется, что у этой ошибки слишком дорогая цена?! – Кажется. Вот я и хочу придумать план, чтобы вернуть свои деньги. Павел поднял голову и удивленно посмотрел на меня: – Ты решила вернуть свои деньги? Но ведь это невозможно! – В этом мире нет ничего не возможного. Уверена, у меня все получится. Брат вышел из комнаты и вернулся с бокалом виски. Он прислонился к стене, уставился в одну точку и сделал несколько глотков. – Неужели ты так его полюбила? Ну посмотри на него, в нем нет ничего особенного. Таких мужчин полна улица. Ты же сама прекрасно понимаешь, что он тебе не пара. Как ты могла его выкупить за такую огромную сумму? Он вообще ни хрена не стоит! Я взяла его бокал и немного отхлебнула. – Сама не знаю… Какое-то временное помутнение… Странная потеря рассудка… Наверное, это оттого, что я вообще не видела жизни, не общалась с людьми. Я подумала, человек попал в беду… Меня совсем не интересовало, сколько это стоит… Ведь он наговорил кучу комплиментов, пригласил меня в ресторан… Знаешь, как было страшно пойти в ресторан в первый раз в жизни… Ты меня не поймешь, потому что рос совсем в других условиях. – Кристина, прости меня, ради Бога, – вновь заговорил Павел. – Ты даже не представляешь, как хреново я себя сейчас чувствую. Как самый последний подонок. – А ты и есть подонок, – резко перебил его брат. – Обманул мою сестру на семьдесят тысяч долларов. Это надо было так умудриться. Ты, я смотрю, прямо настоящий профессионал. Залез в чужую семью, водишь мою сестру за нос и выжимаешь ее денежки. Не обращая на Дениса внимания, Павел произнес: – Я буду ненавидеть себя всю оставшуюся жизнь за то, что не захотел тебе рассказать все сразу. Сними с меня наручники и налей виски. Мы сейчас спокойно сядем и подумаем о том, как сделать, чтобы кончился этот кошмар. – Вот тебе, а не виски! – брат подошел к Павлу и выстроил у него перед носом комбинацию из трех пальцев. – Тоже мне, умный нашелся, виски он захотел… Хрен дождешься даже воды! Сидит, как пес на цепи, и еще требует виски. Я смочила палец виски и провела им по губам Павла. Он с жадностью облизал губы. Сев на корточки, я чуть слышно спросила: – Лодочника ты нам подкинул? – Какого еще лодочника? – Обыкновенного. Того самого, которого мы нашли у себя в гостиной. Ты с ним так мило договаривался о том, чтобы сбросить кокон в воду. – К этому я не имею никакого отношения. Я видел лодочника в последний раз живым и невредимым, клянусь. А о его трупе я вообще первый раз слышу. – Допустим. Тогда скажи правду – ты знал о взрыве моей машины? Ты принимал в этом участие? – Кристина, клянусь! Ты слишком плохо обо мне думаешь. Моя задача заключалась лишь в том, чтобы попросить у тебя денег и сказать, куда их нужно положить. Именно это я и сделал. Когда деньги попали в нужное место, я сразу поехал к тебе. Узнав о взрыве, я был в шоке. Эти гады сказали, что с тобой ничего не случится. Мой шеф пообещал, что ты будешь жива и здорова. Мне даже страшно стало от мысли, что я мог потерять тебя навсегда. Послушай, я не предатель, я твой друг, и я очень тебя люблю. Неужели ты можешь забыть все, что у нас с тобой было? Неужели ты веришь, что я могу представлять для тебя какую-то опасность?! А этот разговор на кухне… Я просто не мог вести себя по-другому, пойми. Как только я проводил этого товарища, хотел тебе все рассказать. Я боялся только одного, что ты не захочешь меня понять и когда-нибудь простить. Я боялся тебя потерять. – Не знаю, как тебя. Кристина, но меня этот подонок начал утомлять, – заметил Денис пьяным голосом и допил виски. – Он так много говорит и так много врет! Хочешь, я выпрямлю ему нос? – Нет. Не трогай его, ради Бога. – А что ты собралась с ним делать? – Я решу это завтра. – Нужно придумать ему наказание, – не унимался Денис. – Послушай, а с тобой вообще никто не разговаривает, – не выдержал Павел. – Ты бы шел спать, а мы с твоей сестрой сами разберемся, без твоей помощи. Будь другом, оставь нас наедине. – Тоже мне, умник нашелся. По-моему, ты уже оставался с моей сестрой один на один и слишком много с этого поимел. Теперь ты будешь иметь дело со мной, заруби это на своем разбитом носу. – Сказал бы уж прямо, что эта ситуация тебе на руку. Дураку понятно, что ты только и мечтаешь залезть к своей сестре под юбку. Ты еще хуже меня. Ты самый обыкновенный извращенец, вот ты кто. Пользуешься тем, что мои руки в наручниках и я не могу за нее заступиться. Услышав эти слова, брат заметно побледнел, встал и ударил ботинком моего бывшего жениха в лицо. Тот скорчился от боли и так рассвирепел, что мне стало страшно, несмотря на то, что он был в наручниках. – Денис, прекрати! – попыталась я удержать обезумевшего брата. – Еще скажи, что тебе стало его жаль! – учащенно дыша, крикнул брат. – Он тебя не пожалеет. Ты ведь слышала, что он сказал. Я никогда не заглядывал к тебе под юбку. Я просто тебя люблю. Ты же знаешь об этом сама… На лице Павла наливался огромный синяк. Денис выключил свет и притянул меня к себе. Я поддалась, не забывая смотреть на Павла. Даже в полнейшей темноте, казалось, я видела, что ему по-настоящему больно от того, что он видит… Но мне хотелось, чтобы было именно так… Я закрыла глаза и пошла навстречу жарким и жадным поцелуям Дениса. Его заметно лихорадило. Наверное, он бредил этим давным-давно и с нетерпением ждал, когда наступит именно такая развязка. Я где-то читала, что мужчины любят сексуально раскрепощенных женщин, но то, чем я занималась сейчас, было обыкновенным развратом. Я чувствовала на себе взгляд Павла и отдавалась сводному брату с особым чувством обиды и горечи от недавнего разочарования. – Господи, если бы ты только знала, как давно я тебя хотел, – шептал Денис, покрывая мое тело жадными поцелуями. Через несколько минут все закончилось. Брат встал и принялся с особой нежностью целовать мои руки. – Прекрати. Надоел, – безразлично сказала я и вышла из комнаты. Поднявшись к себе, я налила полную ванну воды. Я почувствовала себя ужасно грязной и терла свое тело мочалкой до тех пор, пока оно не стало ярко-красным. Добравшись до кровати, я громко разрыдалась… Глава 12 Я проснулась от того, что кто-то громко стучал в мою дверь. Накинув теплый махровый халат, я открыла дверь. На пороге стояла перепуганная Ирина. – Где ключи? – зло спросила она. – Какие еще ключи? – От наручников. – А тебе они зачем понадобились? – В вас с братом что, совсем ничего человеческого не осталось? Какого черта вы человека к батарее приковали? Он в туалет хочет! – Ну, уж не такой он и бедный. Этот человек нагрел меня на довольно приличную сумму. Кстати, а где Денис? – Спит твой брат. Никак не могу разбудить. Наверное, вчера хорошо принял на грудь. Немедленно освободи человека! Ты что, хочешь, чтобы я позвонила в милицию? – Господи, как ты мне надоела! Он выманил у меня семьдесят тысяч долларов и, думаю, стоит такого наказания! А насчет туалета – ни хрена, потерпит! А не потерпит, сам за собой убирать будет. – Сколько? – изменилась в лице Ирина. – Семьдесят тысяч долларов. – Ну, за такую сумму и правда пусть хоть сдохнет у этой батареи, – растерянно сказала она и поплелась к лестнице. Я пошла следом. Павел встретил нас умоляющим взглядом. – Я хочу в туалет, – сказал он совершенно чужим голосом. – Сейчас освобожу, – буркнула я и вернулась в свою комнату за пистолетом. Расстегнула наручники, навела пистолет на Павла. – Смотри, без глупостей. Дверь на крючок не закрывай, а то застрелю. Ты меня знаешь. Павел с трудом встал и принялся растирать затекшие руки. – Кристина, я больше не могу сидеть в наручниках. Я рук не чувствую. Освободи меня, умоляю. Я не сделаю тебе ничего плохого… – Мне кажется, ты хотел в туалет! – Подержи, пожалуйста. – Я кинула ошарашенной Ирине наручники. Она не могла отвести от них глаз. Затем перевела взгляд на пистолет и покачала головой. Когда мы с Павлом вернулись в комнату, он снова стал слезно просить: – Женя, сними наручники, я больше не могу, у меня руки болят. – Ладно, я оставлю только один. Будем чередовать, – смилостивилась я. – Теперь тебе будет очень удобно! Сможешь спокойно поесть и даже почесаться… – У меня устала спина. – А ты что, украл пятьдесят тысяч долларов и хочешь за это комфорта? Представь, что я тебя похитила и сейчас буду просить за тебя выкуп у твоего шефа. – Он тебе ничего не заплатит.