Эхо "забытого" прошлого

Глава 13 – Почему? – Наверное, потому, что моя жизнь почти ничего не стоит. В этот момент о себе напомнила Ирина: – Как ты могла. Кристина? Совсем не дорожишь деньгами! Разве можно так разбрасываться? Даешь кому угодно, но только не брату и его будущей жене! Лучше бы ты отдала нам! Мы же твой родственники, а он тебе кто?! – Человек попал в беду. Мне хотелось его выручить… – Лучше бы он умер! За какие заслуги ты оценила его жизнь в такую большую сумму?! – Он сам ее во столько оценил. – И ты с ним согласилась?! Как ты могла? Тебе что, некуда девать?! – Ирина была готова разрыдаться, губы ее дрожали. Громко всхлипнув, она ринулась к сидящему Павлу и отвесила ему капитальную пощечину. – Подонок!!! Куда ты подевал наши деньги?! Ты что, думаешь нашел хорошую кормушку? Ошибаешься! Для тебя тут больше нет дойной коровы! Мы сами с усами! Сами доить умеем, не переживай! – Прекрати! – прикрикнула я и села перед Павлом на корточки. – Есть хочешь? – Хочу. – Ты еще его кормить собралась?! – не унималась она. – Да пусть он лучше сдохнет с голоду, гад ползучий! Ишь, нашел куда пристроиться! Направившись на кухню, я грозно посмотрела и пригрозила ей пальцем; – Только не вздумай его бить. Я сама буду решать, что с ним делать дальше. – Меня от твоих решений уже всю трясет. – Тогда пойди прими душ и успокойся. Сварганив легкий завтрак, я поставила его на поднос и понесла Павлу. Ирины в комнате не было. – Завтрак подан, – тяжело вздохнула я. – Зачем ты это сделала? – едва слышно заговорил Павел, – Что именно? – Я говорю о вчерашней ночи, когда ты с братом?.. Если тебе хотелось сделать мне больно, то у тебя это очень хорошо получилось. – Я думаю, что от твоего разговора с приятелем на кухне мне было намного больнее. Давай ешь. Нас с тобой ждет серьезный разговор. – Какой еще разговор? – Не торопи события, скоро все узнаешь. Начав было есть, он отложил вилку. – Ты хоть сама понимаешь, что творишь? – Я все прекрасно понимаю. Можешь не сомневаться. – Я хочу курить. Мне бы сигарету к кофе… – Нет проблем! Я сунула сигарету ему в рот и, не дав прикурить, спросила: – Скажи правду, ты вчера хоть немного возбудился? Он заметно покраснел и мне показалось, будь я хоть немного ближе, то получила бы хорошую оплеуху. – Дай мне спокойно поесть! – разозлился он. – Ты портишь мне аппетит. – Извини. Я вообще не понимаю, откуда он у тебя берется. Я бы на твоем месте не могла и куска проглотить. Отвернувшись, он принялся уплетать свой завтрак, лишь изредка с опаской поглядывая в мою сторону. В комнату вошли Ирина и Денис. Увидев меня, брат слегка покраснел, взгляд его жадно скользнул по моему телу. Казалось, еще секунда и он набросится на меня, наплевав на все. – Зачем ты освободила ему руку? – справившись с собой, глухо спросил он. – Так ему легче. Руки отекают. – Жалеешь ты его все-таки. Я сделала вид, что не слышала его слов. – Ты только посмотри,брат, с каким аппетитом он уплетает завтрак, заботливо приготовленный твоей сестрой! – Ирина не могла скрыть своей ярости. – Ты хоть знаешь, на сколько этот хитрец нагрел твою любимую сестру? На семьдесят тысяч долларов. Я как услышала, меня чуть инфаркт не хватил. Хороша у тебя сестра! Раскидывает деньги направо и налево, всех выручает, только не брата. Ей глубоко на тебя наплевать, для тебя у нее нет денег! Я почувствовала, что могу не справиться с охватившим меня раздражением, – Брат, скажи, чтобы она замолчала, – тяжело вздохнула я. – Она уже задолбала меня этими деньгами. Пусть заткнется, и без нее тошно. – И в самом деле, Ирина, сестра сама во всем разберется, – примирительно сказал он. Будущая жена брат выскочила из комнаты и громко крикнула: – Да пошли вы ко всем чертям! Вы мне уже все вместе поперек горла стоите! Надоели! Бездонные денежные мешки! – Пойди успокой свою женщину, а то она от жадности потеряет рассудок. Не представляю, как ты будешь жить с ней! – Я не собираюсь с ней жить, – задумчиво сказал он и обнял меня. – Если ей что-то не нравится, пусть собирает свои чемоданы и едет домой. Ее тут никто не держит. Когда брат притянул меня к себе и хотел было поцеловать, я резко его оттолкнула. – То, что произошло вчера, была всего-навсего моей прихотью и больше никогда не повторится. Не надо к этому относиться столь серьезно. Выйди, пожалуйста, мне необходимо поговорить с Павлом один на один. – Какая же ты стерва, но ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю, – сквозь зубы процедил Денис и вышел. Как только за ним закрылась дверь, я села перед Павла на корточки и провела пистолетом прямо по его ширинке. Дрожащей рукой он поставил пустую чашку на поднос и тяжело задышал. – Тебе кто-нибудь говорил, что ты очень развратная? – Ты первый. – Странно. А мне кажется, что тебе говорят об этом каждый день. – Ты ошибаешься. Ты всего лишь второй мужчина в моей жизни. – А Денис стал третьим. – Он стал третьим. Надавив пистолетом посильнее, я поймала испуганный взгляд Павла и довольным голосом спросила: – Тебе страшно? – Ты уверена, что он не выстрелит? – Если ты будешь себя хорошо вести, то нет. Мне нужны мои семьдесят тысяч долларов. Ты слышишь, что я говорю? – Слышу. – Как я могу получить их обратно? – Я думал над этим всю ночь. – И что же ты придумал? – Ты знаешь, мне очень тяжело сидеть прикованным к батарее. – По-другому у нас с тобой не получится. Решай. Ведь я могу заявиться в дом к твоему шефу. – Как это? – испуганно воскликнул Павел. – Так это. Может быть, горничной. Может быть, медсестрой. А может быть, сиделкой. И выведаю, где у него хранятся деньги. Ты ему позвонишь, скажешь, что приступ аппендицита у меня еще не прошел и что я лежу дома. Потом порекомендуешь Игорю Николаевичу ценного работника. Даже если он знает меня в лицо, я смогу поменять внешность. Немного умелого макияжа, и меня никто не узнает. – Но ты рискуешь… – Не больше, чем с тобой, – перебила я. – Игорь Николаевич живет в таком же громадном доме, у него куча охраны, и если он хоть что-то заподозрит, тебя пристрелят, как куропатку. – Будем надеяться, что он ничего не заподозрит. Сейчас ты наберешь его номер телефона и скажешь, что к тебе из Костромы приехала двоюродная сестра. В институт она не поступила, осталась совсем без работы. Милая, тихая, скромная девушка. Быть может, у твоего шефа найдется для нее какая-нибудь должность на первое время. – Я же тебе сказал, что это очень рискованно. – Не переживай. Я знаю, чем рискую. – А что, по-твоему, в это время должен делать я? – А ты по-прежнему будешь сидеть у этой батареи. И если ты захочешь сделать хоть один ненужный выпад, то мой брат пристрелит тебя как надоевшего щенка. – Я не смогу тут сидеть, у меня больше нет сил. – Ничего, потерпишь. – Неужели ты никогда не сможешь меня простить?! – Сомневаюсь, что когда-нибудь смогу ответить на этот вопрос так, как тебе хочется. А теперь к делу. Повторяю еще раз. Мне необходимо пробраться в дом твоего шефа. Пораскинь мозгами и скажи, как это лучше сделать. Я принесла Павлу телефон и постучала по нему пальцами: – Ну, давай, дорогой. Немного пофантазируй. – Ты не ведаешь, что творишь! Я боюсь за тебя, как представлю, что может случиться, сердце останавливается… – Не умрешь. Такие, как ты, не умирают. – Ты по-прежнему не хочешь мне верить… – Звони, – глухо сказала я и придвинула телефон как можно ближе. Павел тяжело вздохнул и набрал номер. Тоскливо глядя на меня, он заговорил в трубку: – Игорь Николаевич, здравствуйте, это Павел. Кристина лежит с температурой. Я думаю, что еще несколько дней – и ей будет лучше. Я нахожусь рядом и строго контролирую ситуацию. Услышав последнюю фразу, я усмехнулась. – Игорь Николаевич, я звоню вам по одному очень деликатному делу. У меня к вам небольшая просьба. Дело в том, что ко мне приехала двоюродная сестра. Она родом из Костромы. Очень скромная, приятная, вежливая девушка. В общем, она приехала поступать в институт, да не добрала баллов. Сами знаете, какое сейчас время. Учеба нынче платная, а на бесплатном – настоящее столпотворение. Будет теперь на следующий год поступать. Мне бы не хотелось ее обратно домой отсылать. Пропадет ведь девчонка. Больно красивая. Может, у вас в доме есть какое-нибудь местечко горничной или посудомойки. Она очень трудолюбивая, чистоплотная. Я за нее ручаюсь. Мне бы ее на время пристроить. Я как немного с делами разберусь, что-нибудь для нее подыщу. Он замолчал и нахмурился, внимательно слушая своего босса. – Даже не знаю, как вас благодарить. Огромное спасибо. Она скоро подъедет. – Сказав это, Он положил трубку и, почти задыхаясь, сказал: – Налей виски. Сделав несколько глотков, он пристально посмотрел на пистолет, потом перевел взгляд на мои ноги и допил виски. – Игорь Николаевич ждет тебя в своем загородном доме ровно через три часа. Записывай адрес. Достав из шкафа листок и карандаш, я записала адрес, сложила листок и сунула себе в карман. – Вот видишь, все получилось, – потрепала я его по щеке. – В тебе погиб великий актер. У тебя сумасшедший талант пудрить мозги. Сначала ты запудрил мозги мне, а теперь Игорю Николаевичу. Тебе было нужно поступать в театральный институт. Уверена, ты получал бы только главные роли. – Зря ты так… Знаешь, а ты совсем не похожа на молодую девушку, которая не поступила в институт. – Что я, по-твоему, старая, что ли? – Не старая. Ты не похожа на забитую скромницу-провинциалку, приехавшую из далекой глубинки. – Как это не похожа? – Так это. Ты напоминала ее только в тот момент, когда я в первый раз тебя увидел. Такая забитая серенькая мышка… А потом… О вчерашнем я уж не говорю… – А что было вчера? – Вчера ты развратничала со своим братом. – А тебе тоже хотелось? – истерично крикнула я. Он схватил меня свободной рукой и притянул к себе. Я вновь почувствовала тепло и нежность его губ. Неожиданно я резко оттолкнула его. Облокотившись о стену, поправила волосы и попыталась прийти в себя. – Еще скажи, что тебе со мной было плохо, – усмехнулся он. – Мне было хорошо, – чуть слышно сказала я и положила пистолет рядом с собой на пол. – Мои деньги в доме у Игоря Николаевича? – Думаю, что да. Послушай умного совета. Не надо ничего предпринимать. Ты погибнешь. Бог с ними, с этими деньгами. Я назанимаю у знакомых, наберу нужную сумму и обязательно с тобой рассчитаюсь. Дай мне немножко времени. – Нет уж, дорогой. Твои советы я больше не слушаю. На твоих советах дальше кладбища не уедешь, а в лучшем случае потеряешь то, что имеешь. Теперь я буду принимать решения самостоятельно, а тебе пока придется тут посидеть. За тобой будут приглядывать брат и Ирина. Думаю, вы с ней найдете общий язык. Я должна управиться за пару дней. Он открыл рот и не сводил с меня глаз: – А что потом со мной будет? – Этот вопрос я решу после своего возвращения. Кем меня берет Игорь Николаевич к себе в дом? – Мыть посуду. – Замечательно! – Не знаю. Думаю, тебе придется не только мыть посуду, но и помогать на кухне. Чистить картошку, резать хлеб и многое другое. – Это ерунда. Главное, узнать, где эта сволочь хранит денежки. – Ты ничего не узнаешь. – Откуда такая уверенность? – Это очень опасно. Так опасно, что ты себе даже представить не можешь. Давай поедем к нему вместе, я буду тебе помогать. – Ага! Ищи дуру. –Но почему ты мне не веришь? Я говорю на полном серьезе. Вернулись Ирина и Денис. Я поднялась и попросила Ирину: – Меня некоторое время не будет дома, пожалуйста, позаботься о Павле. Его нужно кормить и водить в туалет. Помни, он очень хитрый, может сбежать, все делай вместе с Денисом. – А куда ты собралась? – заинтересовалась Светлана. – Я хочу вернуть свои деньги. Мой взгляд упал на стоящий рядом с Павлом телефон, и я быстро отодвинула его. – Постарайся, чтобы эта игрушка находилась от нашего заключенного как можно дальше. Он может позвонить своему шефу и попросить помощи. Этого нельзя допустить. – Я что-то не понял, куда ты собралась? – включился в разговор брат. – Я же уже ответила на этот вопрос. В последнее время с твоим слухом творится что-то странное, обратись к специалисту. – Прекрати! Мне кажется, что к специалисту нужно сходить тебе. Ты, по-моему, уже сама плохо соображаешь, что делаешь. Привела в дом этого своего жениха, делила с ним постель, не могла им налюбоваться, а вчера привезла сюда под дулом пистолета и приковала к батарее, теперь просишь присмотреть за ним. Ты считаешь, что у тебя с головой все в порядке? – С моей головой все в порядке, можешь не переживать. Он обманным путем выманил у меня семьдесят тысяч долларов, и я просто обязана их вернуть. Если мы его отпустим, он испортит все дело. Его необходимо держать в доме. Я же не прошу чего-то сверхъестественного. Я просто прошу его кормить, поить, водить в туалет, иногда давать сигареты. Можете включить ему телевизор. Чтоб не скучал. – А может, ему еще и бабу привести?! – взорвалась Ирина. – Я бы эту сволочь голодом заморила. Это ж надо, украл такие деньги! И куда тебе столько?! Кристина, а нам хоть что-нибудь с этих денег перепадет? Мы ведь тоже рискуем. Мне надо у плиты пыхтеть, чтобы этого прожорливого гада кормить. Да и брату твоему не сахар. Ему, бедненькому, его в туалет водить. А если он ночью не выдержит и под себя сходит? Мне ведь придется за ним убирать. Попробуй такие муки вынеси. – А ты его поменьше корми, – усмехнулась я. – Вдруг он с голоду помрет? У него же желудок с ведро. Ежели его мало кормить, ноги протянет. А зачем нам еще один труп? У меня больше нет никакого желания ехать ночью на кладбище, избавляться от трупа. Хватит сыта по горло. Я это к тому, что ты-то уезжаешь, а нам столько хлопот! Я согласна, только материальная компенсация нужна. За спасибо кому это надо? – Ты хочешь денег? – Конечно. Ведь ты вернешь семьдесят тысяч долларов, а это очень большая сумма. Нужно поделиться с ближними. – Но ведь я еще ничего не вернула. – Просто я заранее хотела договориться. Главное, чтобы стимул был. А то за бесплатно этого мошенника совсем кормить не хочется. – Сколько ты хочешь? Ирина покраснела, ее глаза быстро забегали, она как-то нелепо взмахнула руками. – Двадцать тысяч долларов, – задыхаясь, произнесла она, с тревогой следя за моей реакцией. Я молчала. – Я думаю, не такая уж и большая сумма. Какая-то пятая часть. Представь, тебе останется ни много ни мало целых пятьдесят тысяч долларов. Это же впечатляет! – Хрен с тобой, – кивнула я. – Двадцать пять, – неожиданно сказала она и покраснела еще больше. В пору прикуривать. – Двадцать. – Ну, хорошо, двадцать так двадцать. Мы люди не гордые, – сдалась она. – Для чужих никогда не жалко, а для родственников… – Вы что торгуетесь? – рассердился Павел. –О каких деньгах может идти речь, если ей грозит опасность! А вдруг она погибнет?! Да хрен с ними, с этими деньгами, человеческая жизнь дороже! – А вдруг она не погибнет, а привезет деньги… – как-то растерянно сказала Ирина. – Денис, ты хочешь жениться на сумасшедшей женщине?! – произнес Павел. – Она же сумасшедшая, разве ты не видишь! Ее ничего не интересует, кроме денег. Она и тебя когда-нибудь за деньги продаст! – Это не твое дело, на ком я хочу жениться, проворчал брат. – Можно подумать, что ты не сумасшедший. Ты мою сестру тоже из-за денег продал. Так что не надо разыгрывать из себя честного рыцаря. Ты сам – большое дерьмо. Моя будущая жена хоть только языком болтает, а ты свои делишки грязные обделываешь. Сестра никуда не поедет. Никто не собирается рисковать ее жизнью. Нет этих денег и не надо. Пусть они останутся на твоей совести. Правда, жалко, что у тебя ее нет. – Как это не поеду? – раздраженно вмешалась я. –Я буду делать то, что считаю нужным! Я направилась в свою комнату. – Кристина, не делай этого! Постой! – донесся до меня голос Павла, но я знала одно – остановить меня невозможно. Глава 14 Я натянула самое скромное платье, заплела две косички и надела старенькие, совсем неприметные туфли. Посмотревшись в зеркало, я облегченно вздохнула. От моего вызывающего вида не осталось даже следа. Передо мной стояла вчерашняя школьница, приехавшая из провинциального городка покорять столичный вуз. Собрав небольшую сумку, я посмотрела на пистолет и подумала о том, что в данный момент его лучше оставить дома. Если у меня проверят сумку и найдут пистолет, то мне вряд ли удастся выбраться из этого дома живой и невредимой. Обмотав пистолет кофтой, я положила его под подушку и, взяв сумку, направилась к выходу. Прямо в дверях столкнулась с озверевшим Денисом. Он смотрел на меня таким жутким взглядом, что мне по-настоящему стало страшно. – Ты что? – тихо пробурчала я себе под нос. – Ничего! Разворачивайся на сто восемьдесят градусов, положи сумку на место и садись завтракать. Ты никуда не поедешь! – Я еду. – А я сказал, что ты никуда не едешь! – А я сказала, еду! Ирина из-за спины Дениса заговорщически махнула мне рукой и быстро затараторила: – Твоя сестра уже давно не ребенок и умеет принимать самостоятельные решения. Если она собралась куда-то ехать, пусть едет. Тем более что от ее поездки нам может выгореть целых двадцать тысяч долларов! Мы не так богаты, чтобы разбрасываться такими деньгами. Выпусти сестру и не валяй дурака. В ней сейчас особой необходимости нет. Я что, не смогу накормить нашего заключенного? В туалет мы его будем водить вместе. Справимся. – Уйди с глаз долой, – сквозь зубы процедил брат и посмотрел на Ирину таким взглядом, что она решила не испытывать судьбу и моментально ретировалась. – Не устраивай никаких сцен, – сказала я брату, – Если мне надо куда-то поехать, я поеду, и никто не сможет меня остановить. Ты это знаешь. – Тебе что, не хватает денег? – как-то растерянно спросил брат и нахмурил брови. – Дело не только в деньгах. Я хочу расквитаться с одним человеком, который так по-свински влез в мою жизнь и наделал целую кучу гадостей. А самое страшное то, что этот человек сыграл на моих чувствах. Он подослал ко мне молодого, симпатичного мужчину, который запросто уложил меня в кровать и сыграл свою роль, как просто блестящий актер. Меня унизили, меня растоптали и, в конце концов, меня предали. – Ты хочешь сказать, что готова убить того, кто подослал к тебе его? – Ну почему же обязательно убивать. Быть может, найду у него какое-нибудь слабое место и сделаю ему точно так же больно, как он сделал мне. – Не говори ерунды. Ты, такая хрупкая, такая беззащитная, что ты можешь сделать? – Денис, давай я разберусь во всем сама. Если со мной что-нибудь случится, вы отпустите Павла и, надеюсь, найдете применение отцовскому наследству. У Ирины задрожали губы – мысленно она уже представила меня погибшей и побежала в отцовский сейф пересчитывать деньги. Денис заметно побледнел и слегка вздрогнул. – Никогда так больше не говори. Мне не нужны ни деньги, ни этот дом. Мне нужна ты. Я хочу тебя видеть живой, здоровой и веселой. – Спасибо, – со слезами на глазах сказала я и чуть тише произнесла: – Ты можешь отвезти меня по нужному мне адресу на нашей машине? – А может, ты все-таки останешься дома? – Ты же знаешь, что меня невозможно удержать. Как только я сделаю все, что задумала, ты за мной приедешь. Я буду звонить. Денис тяжело вздохнул и пошел одеваться. Я шутливо пригрозила Ирине пальцем. – Смотри, пленника не обижай. – Не переживай, не обижу. – Она постаралась улыбнуться. – Ты, самое главное, возвращайся. Смотри, чтобы с тобой ничего не случилось. Бог с ним, с этим наследством. Ты же мне двадцать тысяч долларов пообещала, а наследство переоформлять нужно, возни много. – Ты неисправима, – усмехнулась я и заглянула в комнату к Павлу. – Ну, будь здоров, не болей. Слушайся Ирину. – Не надо никуда ехать, – в который раз повторил он. – Сними с меня наручники, давай спокойно все обсудим. – Думаю, у нас еще будет время именно так и поступить. – А этот Игорь Николаевич тебя когда-нибудь видел? – поинтересовался брат, когда мы сели в машину. – Надеюсь, что нет. – Так ты в этом не уверена? – Он приходил к отцу, когда я была еще совсем маленькая. Потом я его не видела. За эти годы я повзрослела и очень сильно изменилась. Если он и бывал у отца, мы не могли встретиться. Я практически не выходила из комнаты. Всю дорогу Денис нервно курил и напряженно думал. Я тупо смотрела в окно и тихо напевала себе под нос какую-то незатейливую мелодию. – Я люблю тебя, – неожиданно сказал он. Я сделала вид, что не расслышала и никак не реагировала на столь высокие слова. – Я люблю тебя, – вновь сказал он и взял меня за руку. – Следи за дорогой, – безразлично ответила я и отдернула руку. – Я не верю, что ты ко мне совсем ничего не чувствуешь. Я просто напоминаю тебе отца… – Я ничего не хочу слышать о твоем отце. – Я боюсь за тебя. Не представляю, как смогу оставить тебя в чужом доме одну, у меня же сердце не на месте будет. Ты обо мне подумай! – Как я могу думать о тебе, если я о себе-то ни черта не хочу думать. Ты должен быть дома, со Ириной. Если Павел сбежит, я буду в опасности. – Если бы ты только знала, как я ненавижу этого Павла! А ты? Ты его любишь? – Теперь уже нет. – Мне кажется, ты говоришь не правду. Ты вчера занималась со мной сексом потому, что хотела заставить его страдать или потому, что и в самом деле меня хотела? – Заканчивай со своими вопросами, у меня от них уже голова болит, – резко сказала я и отвернулась к окну. Всю оставшуюся дорогу мы ехали молча и делали вид, что не замечаем друг друга. – Подъезжаем, – нарушил молчание Денис. – Прощаться не будет, чтобы ни вызывать подозрений. Будь дома и жди моего звонка. Я позвоню при первой же возможности. – Женя, я так за тебя боюсь! – Все будет нормально, прорвемся, – попыталась я успокоить сама себя. Мы подъехали к самому настоящему дворцу, не уступающему отцовскому замку. – Приехали, – дрожащим голосом сказал он. В его глазах застыли слезы. – Мне пора. Все будет замечательно, не переживай. Я вышла из машины и махнула рукой, чтобы он поскорее отъезжал. Брат уехал, а я, подойдя к стальным воротам, нажала звонок. Буквально через несколько секунд из динамика послышался мужской голос. – Говорите. – Я по поводу работы к Игорю Николаевичу, – сказала я тоненьким голоском и поправила свои косички. – Меня послал Павел. Игорь Николаевич сказал, что ему нужна помощница на кухне. – Ждите. Далее последовала тишина. Заметив видеокамеру, я опустила глаза и попыталась тайком оглядеться. Вблизи дома не было ни одного строения. Только лес и река. Обычно загородные дома строят комплексно – создают коттеджный городок, делают пропускной пункт. А этот странный дом стоял сам по себе на совершенно незастроенной территории. Все тот же мужской голос прервал мои мысли и заставил меня вздрогнуть. – Оружие с собой есть? – Нет, – честно ответила я. – Холодное оружие или взрывчатые вещества? – Нет у меня ничего. Стальная калитка открылась, и я увидела здоровенного амбала, который разглядывал меня, словно террористку. Охранник пригласил меня войти, но как только я сделала несколько шагов, жестом показал мне, чтобы я встала. Вывернув содержимое моей сумки, он тщательно все просмотрел и потом небрежно положил все обратно. Затем профессионально провел руками по моему телу, проверяя, нет ли оружия. Когда обыск закончился, я потупила глазки и чуть слышно произнесла: – Вот видите, вы только потеряли время, я же сразу сказала, что у меня ничего нет. – Я времени не терял, я выполнял приказ. У нас такой порядок. – А, ну если порядок… – Я развела руками и пошла следом за охранником. Он провел меня в довольно уютную гостиную и показал на стоящий у стены стул. Усевшись, я поджала под стул ноги и стала накручивать на палец косичку. Через десять минут в гостиную вошел седовласый мужчина, в котором я сразу узнала Игоря Николаевича. Учащенно забилось сердце, и появилось просто сумасшедшее чувство страха. Я постаралась успокоиться, но поняла, что это не так-то просто сделать, хотя Игорь Николаевич видел когда-то гадкого утенка и не должен был меня узнать: я превратилась в красивого, стройного лебедя. Хозяин сел в объемистое кожаное кресло и закинул ногу за ногу. Окинув меня пристальным взглядом, он прокашлялся и кивнул головой. – Игорь Николаевич. – Кристина. – Так вы и есть родственница Павла? – Да. Он сказал, что вам требуется девушка для мытья посуды. – А в институт почему не поступила? – Баллов не добрала. – А на платное отделение? – Там дорого. У меня таких денег нет. – А Павел почему не захотел платить за ваше обучение? – Не знаю. Его надо спросить… Может, ему денег жалко. Я подготовлюсь и на следующий год обязательно поступлю. – Поступите, конечно, куда вы денетесь. Вы хоть посуду мыть умеете? – Конечно, умею. И посуду мыть, и картошку чистить, и даже блины печь. – Надо же, какая хозяйственная, – засмеялся мужчина и оглядел меня с ног до головы. – Павел говорил, что вы очень красивая девушка, но он был не прав. – Что, я совсем некрасивая? – разочарованно спросила я. – Вы не просто красивая, вы слишком красивая. Я беру вас на испытательный срок. Оплату согласуете с домоправительницей. Вашу комнату вам покажут. Я очень хорошего мнения о вашем родственнике. Толковый, перспективный парень. У него большое будущее. Он же в свое время театральный институт окончил. Любую аферу так провернет, что комар носа не подточит. Ай да Павел, подумала я. Теперь понятно, почему он так легко запудрил мне морги. Несостоявшийся актер на сцене, зато преуспевающий актер в жизни. А я чуть было не поверила ему сегодня утром. В гостиную вошла тучная женщина, придирчиво оглядев меня, сказала: – Пойдемте, я покажу вашу комнату, – и повела меня по длинному коридору. В самом конце его и было мое новое жилище. Женщина показала пальцем на стул: – Это ваша форма. Переодевайтесь. Я зайду за вами через пятнадцать минут. На стуле висело черное бесформенное платье и белый фартук. Как только она ушла, я перевела дыхание, подошла к окну и отдернула темную занавеску. Вид был удручающий. Странно все-таки построили этот дом. Как они тут живут, в полной изоляции. Так ведь и чокнуться можно. Во дворе я увидела того самого амбала, который еще совсем недавно проверял содержимое моей сумки. Он стоял рядом с воротами и кормил огромного ротвейлера. Правее виднелась большая крытая пластиковая беседка и симпатичный фонтан. Слева ничего не было видно. Только угол дома. Закрыв занавеску, я не задумываясь переоделась в предложенное мне платье, повязала фартук и покрутилась у зеркала. Так хотелось расплести глупые косички и распустить волосы, но я подумала, что буду выглядеть намного старше, на девчушку, только что закончившую школу, никак не потяну. Я и с косичками-то вряд ли на нее тяну, хорошо хоть Игорь Николаевич этого не заметил. В дверь постучали, и на пороге появилась все та же тучная женщина. Последовав за ней, я попала в довольно уютную и просторную кухню. – Петровна, я тебе помощницу привела, – радостно сказала женщина седой бабульке, стоявшей у объемной кастрюли. Бабулька улыбнулась, посмотрела на меня придирчивым взглядом и протянула руку: – Меня величают Марья Петровна. А тебя как? – Кристина. – Красивое имя. Кристина, значит. – Хозяин с тобой уже, наверно, беседовал? – Конечно, беседовал. Он взял меня с испытательным сроком. – Это он всем так говорит. Считай, что ты принята на постоянную работу. Будешь помогать мне. Я уже давно помощницу прошу, одной больно тяжело. Хозяин никак не хотел меня слушать. Ну вот, видно, Бог услышал мои молитвы. – А что, много нужно готовить? – Ну, не так уж и много. Охрана, рабочие, домашние работники. Тяжело, когда гости приезжают. Тогда и девчата бросают уборку, прибегают на кухню помогать. Через несколько минут я уже сидела и чистила картошку. Бабулька постоянно болтала, рассказывая о замечательных временах своей молодости. Несколько раз заглядывали горничные – посмотреть на новенькую. Я легко вошла в образ совсем молодой, глупой и наивной дурочки, которая только что окончила школу и верит всем и каждому. Похлопотав на кухне, я совсем ошалела от жары и решила проветриться. У крыльца был привязан ротвейлер. Не успела я достать сигарету, как рядом со мной очутился уже знакомый амбал и поднес зажигалку. – Устала? – Устала. Жарко на кухне. У меня даже голова закружилась. – Это с непривычки. – Тебя как зовут? – Кристина. – А меня Алексей. – Он опустил глаза, покалывая всем своим видом, что он засмущался. – Правда, что ты родственница Павла? – Правда. – Хороший мужик. Хозяин его уважает. Говорит, что он далеко пойдет. Мол, перспективный. – Я в этом не сомневаюсь, – вздохнула я, представила Павла прикованным к батарее. – А ты его хорошо знаешь? – Да нет. Я же просто охранник. Его в основном братки знают. Паша для них весомый авторитет. Я не бандит. Я просто дом охраняю. – А хозяин женат? – Нет. Говорят, еще в молодости жена к другому ушла. Живет один, правда, девок часто привозит. Иногда с фирмы досуга заказывает. Одну ночь прямо три штуки заказал. – Один?! – Один. – А зачем ему так много? – А я почем знаю! – Может, он какой-то половой гигант? – Может быть. А так он мужик серьезный. Иногда бывает суровый. Братва его боится, слушаются. Подчиняются беспрекословно. Сын у него есть. Он его у жены забрал и сам растил. Молодой еще, но уже толковый. – А хозяин кто, вор в законе? – Криминал, одним словом. Понятно, что не какая-то мелкая сошка. Авторитет. – А почему тут соседей нет? Почему дом на отшибе стоит? – Не хочет хозяин соседей иметь. У богатых свои причуды. Какие к черту соседи, если к нему братки каждый день приезжают. Наверное, не хочет быть на виду. – Без соседей жить страшно? – Ничего не страшно. Мы его охраняем. Нам, по-твоему, зачем зарплату платят? Я спохватилась, что пора возвращаться в дом, и попрощалась с амбалом. Бабулька продолжала свою болтовню. Налив себе кофе, я взгромоздилась на стул и как-то по-детски спросила: – Марья Петровна, а наш хозяин кто? Бизнесмен или криминальный авторитет? – Да Бог его разберет, – рассмеялась кухарка. –Он никогда не распространялся, чем занимается. Главное, что не скупой, жалованье платит хорошее и регулярно. – Это сколько денег нужно иметь, чтобы такую охрану содержать, столько слуг… – Денег у него много. Он этого не скрывает. Уж что-что, а деньжата у него водятся. Он себе никогда ни в чем не отказывает. – Никогда не видела много денег, – с горечью произнесла я. – Интересно, если человек богат и у него деньжата водятся, где же он их хранит? – Нормальные люди свои денежки в банках хранят. – Скажете тоже, кто сейчас в банках деньги хранит… После августовского кризиса все здравомыслящие люди банкам не доверяют. Уже давным-давно многие деньги просто в чулке хранят. – Это же какой чулок-то нужно иметь… – Чулок – это, конечно, понятие абстрактное. Многие хранят деньги в сейфах. – У хозяина в библиотеке такой огромный сейф стоит, никогда в жизни таких не видела. Не сейф, а прямо настоящий шкаф. С человеческий рост… Он в свою библиотеку редко кого пускает. Только для уборки и все. Бабулька замолчала и налила себе супа. Я тихонько улыбнулась: пусть маленькая, но победа. По крайней мере я уже знаю о существовании потайного сейфа, который находится в библиотеке. Теперь не мешало бы туда попасть и полюбоваться на замки. Интересно, какой они сложности? – Ты переживаешь, сколько наш хозяин будет тебе платить? – перебила мои мысли бабулька. – Не переживай. Наш хозяин щедрый. Он тебя не обидит. Все больше, чем стипендия в институте. Да и трудоустроена ты, а после института еще неизвестно, устроишься ли. Зазвонил висящий на стене телефон. Я вздрогнула, испуганно посмотрела на бабульку. Она улыбнулась и сняла трубку. – Это внутренний телефон. Чего так испугалась? – тихо рассмеялась она, но, видно, услышав чей-то голос, сделала довольно серьезное лицо. Положив трубку на место, кухарка отодвинула тарелку с супом: – Это хозяин. Он работает в библиотеке. Просит чашечку кофе со сливками. Понесешь? – Конечно, понесу, – неслыханно обрадовалась я и побежала к кофеварке. Приготовив кофе, я поставила его на поднос и посмотрела на бабульку. – А может, еще какой-нибудь десерт прихватить? – У нас хозяин очень точный человек. Если бы захотел десерт, обязательно сказал бы. Когда он много работает, все кофе пьет да трубку курит. – А как он в своей библиотеке работает, что делает? Он же не научный работник! – А я почем знаю. Какие-то записи делает, книги читает. Чтобы криминальным авторитетом быть, ум нужен, а без ума ни одно дело не провернешь. Ты бы видела, какие к нашему хозяину люди приезжают! Рост больше двух метров, в плечах шире кухонного шкафа, в общем, если ночью такой приснится, то уже никогда уснуть не сможешь! Казалось бы, на таких вообще никакой управы нет, а они когда нашего хозяина видят, ведут себя как побитые собаки. Глаза опускают и от страха трясутся. Со стороны даже как-то смешно становится. Сама подумай, разве бы мог глупый человек такими верзилами управлять. Ладно, что-то мы с тобой разговорились. А ну-ка, быстренько неси кофе, а то хозяин осерчает. Наговориться потом сможем. Я кивнула головой, схватила поднос и направилась к двери. – Прямо по коридору, вторая дверь направо, – крикнула бабулька мне в след. Шагнув в коридор, я с ужасом отпрянула назад и затаила дыхание. По коридору шел мой старый знакомый, Роман, который давным-давно должен был уехать в Оренбург. Судя по его бравому виду, можно было сделать нехитрый вывод: никакой Оренбург ему не нужен, он здесь свой человек. Роман зашел в комнату, соседнюю с кухней, и закрыл за собой дверь. Я почувствовала, как перед глазами все поплыло, и выронила поднос. Он с грохотом упал на пол, горячий кофе выплеснулся на меня. Схватившись за ногу, я тихонько всхлипнула и с ужасом увидела, как трясутся мои руки. – Да как же тебя так угораздило? – запричитала Марья Петровна. – Зачем ты обратно-то возвращалась? Она смазала мою ногу подсолнечным маслом, успокоила – до свадьбы, мол, обязательно заживет. Мне стало намного легче. Я собрала осколки, а бабулька снова сварила кофе. Подавая мне чашку, она как-то задумчиво спросила: – Ты что, испугалась, что ли, кого? Как можно уронить поднос с маленькой чашечкой?! Что будет, когда большое блюдо понесешь? – Я научусь. Я еще не привыкла. – К чему? – опешила бабулька. – К тому, чтобы носить подносы, – пробубнила я и посмотрела на свою распухшую ногу. Когда я снова вышла из кухни, к моему счастью, в коридоре было пусто. Сделав несколько шагов, я не выдержала и побежала к нужной мне комнате. Переведя у библиотечной двери дыхание, я испуганно посмотрела по сторонам и тихо постучала. – Войдите, – послышался за дверью властный мужской голос, который, вне всякого сомнения, принадлежал хозяину дома. Мысленно перекрестившись, я толкнула дверь и вошла. Глава 15 За большим дубовым столом чинно восседал Игорь Николаевич и просматривал какие-то газеты. Увидев меня: он снял очки и пригласил войти внутрь. Поставив поднос на стол, я растерянно улыбнулась: – Марья Петровна сказала, что вам нужен только кофе. Десерт вы не заказывали. – Марья Петровна сказала совершенно правильно, а почему ты не подала кофе сразу после моего звонка? Полчаса прошло. Я не люблю, когда опаздывают. – Это из-за моей неуклюжести. Я уронила поднос и разбила чашку. – А почему? – Наверное, потому, что я очень сильно волновалась. – А с чем связано твое волнение? – Сама не знаю. Я стала волноваться с той самой минуты, как увидела вас в первый раз, – выпалила я и поразилась самой себе – как все-таки складно я умею врать. Хозяин удивленно посмотрел на меня и указал на стул. Я села. Отхлебнув кофе, хозяин начал меня расспрашивать: – Если не секрет, скажи, почему я вызываю у тебя такое волнение? – А чего тут скрывать, – развела я руками. – Никаких секретов нет. Просто я не ожидала, что хозяин этого дома красивый и интересный. Вы похожи на одного известного актера из гангстерского боевика. Такой же властный и мужественный. Как только о вас подумаю, так у меня колени начинают трястись, а о руках и вообще говорить нечего. Поэтому я и поднос не удержала. Дураку было понятно, что хозяин принял мои слова за чистую монету. Он громко рассмеялся и залпом допил кофе. – Господи, какое же ты все-таки наивное дитя! Сразу видно, что из провинции. Не прошло и нескольких минут, как ты уже признаешься мне в любви. Вы с Павлом совсем не похожи. – Почему? – Потому что Павел – тертый калач и на женский пол смотрит потребительски. Он вообще не знает, что такое любовь. Я в жизни не видел более развратного мужчины, чем твой родственник. Услышав последнюю фразу, я почувствовала, как защемило сердце, а к горлу подкатила огромная обида. Сделав расстроенное выражение лица, я украдкой посмотрела на стоящий за хозяином сейф, чтобы разглядеть замки. Хозяин уловил мой взгляд и, повернувшись, постучал по сейфу. – Тебя заинтересовал мой стальной красавец? – Я никогда не видела таких больших железных шкафов. Вы храните в нем одежду? Хозяин громко рассмеялся и дружелюбно посмотрел на меня. – Господи, девочка, сколько тебе лет? – Семнадцать. Я в этом году школу окончила, – голосом прилежной ученицы сказала я и поправила свои косички. – Выглядишь ты гораздо старше. А ежели косы расплести, так будешь совсем как зрелая девушка. Хотя сейчас особо удивляться не приходится время акселератов. Девушки развиваются не по годам. Это парни совсем дохлые, а девчонки о-го-го! Ты в школе с мальчиками встречалась? – Меня никогда не интересовали мальчики, – невинным голосом сказала я. – Как это? – опешил хозяин. – Ты вообще никогда не встречалась с мальчиками? – Меня всегда интересовали зрелые мужчины. Ну, например, такие, как вы. Я не люблю общаться со сверстниками. Они глупые, недалекие, мне совершенно не о чем с ними разговаривать. То ли дело мужчины постарше. У них есть ум, интеллект. Они хорошо знают жизнь и умеют любить бережно, по-отечески. Игорь Николаевич слегка поперхнулся остатками кофе и закашлялся. Я встала со стула, подошла к нему совсем близко и постучала его по спине. Как только он перестал кашлять, я вернулась на свое место и вновь уставилась на сейф. – Это сейф, – сказал хозяин и не смог сдержать улыбки. – Я храню тут свои документы и важные бумаги. – Я думала, это вещевой шкаф, – с наигранным разочарованием сказала я и вальяжно закинула ногу за ногу. – Это же сколько бумаг нужно иметь, чтобы заполнить ими такого стального зверя! – Для меня он уже мал. Я думаю приобрести себе новый, побольше. – А что, бывают еще больше? – Я громко присвистнула. – Бывают и больше. Взглянув на часы, я тоскливо посмотрела на хозяина: – Ладно, мне пора идти, а то повариха будет ругаться. Скажет, что я долго ходила. Вам пожалуется, а вы же меня на испытательный срок взяли. Я уже первое замечание схлопотала – поднос уронила. Вы разозлитесь и меня уволите, а мне домой ехать совсем не хочется. Хозяин вновь рассмеялся, а затем серьезным голосом сказал: – В этом доме я хозяин. Ты сидела не с каким-нибудь охранником, а со мной. Улавливаешь разницу? – Улавливаю. – Тогда поди принеси мне еще чашечку кофе. Я быстро соскочила со своего места, взяла поднос и отправилась на кухню. – Хозяин еще кофе хочет. Не напился. Больно много он кофе пьет. Это очень противопоказано, особенно в его возрасте. Не бережет свое сердце. Я вообще первый раз вижу, чтобы человек кофе ведрами пил. – Ну, уж так и ведрами. А чего ты так долго? Наверно, он тебе дал хорошую взбучку. Сильно тебе влетело? – Ничего мне и не влетело. Мы с ними даже очень мило побеседовали. Он сказал, что я очень красивая девушка, и он просто счастлив, что я теперь работаю в его доме. Вот так-то! Повариха укоризненно покачала головой: – Что-то ты уж больно свободно ведешь себя с нашим хозяином. Смотри, угомони свою прыть. Он человек очень серьезный и суровый. Не забывай, ты ему в дочери годишься, а то и во внучки. – Не надо обо мне так плохо думать. Я ни на что не претендую, – тихо сказала я и достала пакет со сливками. – А кто тебе даст на что-то претендовать! – раздраженно заметила повариха и уткнулась в кастрюлю. Не обращая внимания на ее слова, я взяла поднос и выглянула в коридор. Убедившись, что никого нет, я произвела очередной забег до библиотеки и, с ужасом заметив, что сзади открылась та самая дверь, в которую недавно вошел Роман влетела в библиотеку, как загнанная лошадь. Каким-то чудом мне удалось поставить поднос на стол, но я все же потеряла равновесие и приземлилась прямо на хозяина. Игорь Николаевич поразился так, что, казалось, еще немного, и глаза его просто вылезут из орбит. – Простите, ради Бога, – быстро проговорила я и бросилась к двери, чтобы ее закрыть. Только после этого я села на свое прежнее место, перевела дыхание и достала платок, чтобы стереть пот со лба. – За тобой кто-то гнался? – спросил обескураженный хозяин. – Нет. Просто я в окно увидела огромного ротвейлера и испугалась. – Это Амон. Они никогда не заходит в дом. Он живет на улице. Он не привязан? – Бог его знает. Я с перепугу не разглядела. – Странная ты все-таки девушка. С тобой не соскучишься. Ты сейчас чуть было не пролила вторую чашку кофе. – Просто я очень испугалась. А кофе.., все-таки я его не пролила, – таинственно сказала я, прислушиваясь к тому, что происходит за дверью. Игорь Николаевич сделал то же самое. Он резко замолчал и напряг слух. Неожиданно он рассмеялся и, приняв правила игры, спросил: – Ну и что там слышно? – Вроде все спокойно, но мне кажется, что там кто-то ходит, – заговорщически ответила я. – Там много народу ходит. Дом-то большой. Да на тебе лица нет! Неужели ротвейлера так испугалась? – Ротвейлера, – кивнула я и стала врать напропалую. – Меня в детстве собака укусила. У меня после это болезнь началась. – Какая? – Собако боязнь. Вы о такой никогда не слышали? – Нет. – Я когда собак вижу, сразу рассудок теряю. Вообще прекращаю что-либо понимать. Из головы моментально все вылетает. – Хорошо. Я охранникам скажу, чтобы они Амона не отвязывали, а то у тебя такой вид, что вот-вот будет разрыв сердца. До разрыва сердца и в самом деле недалеко, отметила я про себя и подумала, что как было бы замечательно, если бы охранники и в самом деле посадили Олега на цепь. Откуда он вообще взялся в этом доме? Какого черта ему тут надо. Прямо злой рок какой-то. Я чувствую, мне уже начинают надоедать наши “случайные” встречи. И такие ли уж они случайные, какими кажутся… – Ладно, иди работай. Еще увидимся, – сказал хозяин и надел очки, но мне было даже страшно подумать, что придется выйти из этой библиотеки. Не придумав ничего лучшего, я махнула рукой и самым наглым образом заявила: – Работа не волк, в лес не убежит. Мне особо торопиться некуда. Мне так приятно ваше общество. Игорь Николаевич растерянно положил очки и долго не мог прийти в себя от моей наглости. – Но ведь я взял тебя с испытательным сроком. – Меня повариха успокоила. Она сказала, что вы всем так говорите, а на самом деле вы меня уже по-настоящему взяли. Если, конечно, я вам не подхожу, вы можете меня уволить. Вы хозяин этого дорогого дома, вам и решать. Мне идти собирать вещи? – Какие вещи? – Ну те, которые я сюда принесла. Я поняла, что вы меня увольняете? – Я этого не сказал… – Значит, мне просто показалось. – А если я тебя уволю, что делать будешь? – Не знаю. Домой, наверное, поеду. Буду зубрить. Куда-нибудь на работу устроюсь. – Да, я зря сказал, что вы с Павлом непохожи. Вы очень даже похожи. Как две капли воды. На редкость предприимчивая девушка. Хитра и умна. – Спасибо за комплимент, – уже более спокойно сказала я и вновь уставилась на сейф. Я просто не сомневалась, что мои семьдесят тысяч долларов лежат именно в этом сейфе. Вспомнив взорванный лимузин, я почувствовала сумасшедшую ненависть, с которой я справлялась с огромным трудом, и была готова взорвать сидящего передо мной гада в любой момент. Нелегко разыгрывать влюбленную дурочку и осознавать, что из-за этого противного мужичонки вся моя жизнь пошла наперекосяк. – Я смотрю, тебе очень приглянулся мой сейф, неожиданно прервал мои мысли Игорь Николаевич. Я вздрогнула и мысленно обругала себя за то, что потеряла бдительность. Уставилась на сейф как ненормальная, напрочь забыв, где я нахожусь. – Боюсь, что меня заинтересовал не сейф, а его хозяин, – взволнованно сказала я и постаралась перевести тему разговора: – Кстати, а вы не подскажете, куда пропал Павел? Раньше мы виделись часто, а в последнее время, когда я жила у тетки, мы общались только по телефону. – Он занят. Я поручил ему очень важное дело. – Оно и в самом деле такое важное? – Если я поручаю какое-нибудь дело, оно всегда важное. – Ладно, не буду вас больше задерживать, – грустно сказала я и взяла со стола поднос. Хозяин оглядел меня с ног до головы и задумчиво произнес: – Мне бы не хотелось совращать несовершеннолетнюю девушку. Думаю, Павел бы этого не одобрил. – А как он об этом узнает? – неожиданно спросила я и покраснела до кончиков ушей. Игорь Николаевич выпучил и без “того большие глаза и снова закашлялся. Постучав его по спине, я положила руки на его огромные плечи и сказала как-то по-матерински: – Поосторожнее. Вы опять поперхнулись. Кофе надо пить спокойно. Не буду вам мешать. Просто я подумала, что есть вещи, о которых Павлу необязательно знать. Я пошла к выходу походкой заправской манекенщицы. – Кристина, – неожиданно окликнул меня хозяин. Я резко остановилась и посмотрела на него взглядом преданной собачонки. – Скажи, сколько тебе лет? – Семнадцать, – не задумываясь, сказала я. – Господи, я, наверное, просто отстал от времени. Неужели сейчас все молоденькие девушки так развиты? – Акселерация, – пожала я плечами и вышла. По коридору шел Роман. Он шел в противоположном направлении, к выходу на улицу, и, конечно же, никак не мог меня видеть. Боясь, что он может обернуться, я не стала испытывать судьбу в очередной раз и вновь вошла в библиотеку. Закрыв дверь, я навалилась на нее всем телом и, не обращая на Игоря Николаевича внимания, достала платок, вытерла выступивший на лбу пот. Хозяин посмотрел на меня, словно на привидение. Наверное, в его доме никогда не было такой наглой прислуги, как я. Посмотрев на хозяина растерянным взглядом, я прошептала: – Гребаный ротвейлер. Он мне даже по ночам теперь будет сниться. – Где ротвейлер? – Да там, на улице… – Если он на улице, чего ты его боишься? – Не знаю, прямо наваждение какое-то. Меня вообще собаки не любят, а этот, если увидит, бросится сразу. – Да я же говорил, он в дом вообще не заходит. – Вы меня не обманываете? Просто мне показалось, что он только что гулял по коридору. – Тебе показалось. Этого не может быть. Ты же сама говорила, что у тебя собакобоязнь. Вот ты и потеряла рассудок. – Скорее всего, так. – Я приоткрыла дверь и выглянула в щелку. Увидев, что коридор пуст, я улыбнулась и подмигнула Игорю Николаевичу: – Проскочу от греха подальше! Вернувшись на кухню, я поставила поднос в раковину с грязной посудой и, засучив рукава, принялась мыть тарелки. Повариха многозначительно поглядывала на меня, но я делала вид, что не замечаю этого, и напевала себе под нос какую-то незатейливую песенку о любви и думала о Павле, пытаясь представить его на сцене. Интересно, что он читал при поступлении в институт? Наверное, монолог Раскольникова из "Преступления и наказания”. Очень ему подходит. И еще. Почему человек, окончивший театральный институт, подался в криминальные круги? Потому, что там больше платят? Я представила его бледное лицо, застывшие в глазах слезы – весь его жалкий облик и себя, сидящую на корточках рядом с ним. Мне стало жалко своих чувств, пережитых в ту незабываемую ночь. Думала я о Роберте. Мне всегда хотелось отнестись к нему как к брату, но я не могла. Не могла оттого, что в нем текла кровь его отца. Неожиданно на кухне появился хозяин. Повариха встала как вкопанная, боясь пошевелиться. – Кристина, в коридоре никого нет, – со странной интонацией сказал он. – Слава Богу, – с трудом выдохнула я. – Я наказал охраннику не спускать Амона с цепи. – Спасибо огромное. Немного помолчав, хозяин сказал уже более официально: – Зайди в библиотеку и забери чашку из-под кофе. Она мне мешает. – Да, конечно, – кивнула я и проводила удаляющегося хозяина испуганным взглядом. Как только за ним закрылась дверь, я вытерла мокрые руки и глубоко вздохнула. Повариха не могла прийти в себя: – Господи, и откуда он взялся? Он сюда отродясь не заходил. – Как, вообще не заходил? – Ну, очень редко. В основном вечером, когда уже никого нет. То рюмку возьмет, то стакан. И странный он какой-то. Что ты успела с ним сделать? – Ничего я не делала. Просто отнесла ему кофе. – Видать, кофе как-то по-особенному отнесла. – Мне не хочется обсуждать эту тему. И вообще, я сюда не с улицы пришла. Мой родственник, между прочим, не последний человек, Игорь Николаевич его очень уважает. Хочет сделать его своим преемником. Вот так, – выпалила я. В коридоре я столкнулась с домработницей, но не обратила на нее никакого внимания. Забрав в библиотеке чашку, хотела сразу уйти, но меня остановил резкий голос Игоря Николаевича: – Куда ты торопишься? Сядь. Игорь Николаевич закурил свою трубку и совсем неожиданно сказал: – Расплети свои глупые косы. – Что? – не поверила я своим ушам. – Я же, по-моему, ясно сказал – расплети свои косы. – Зачем? – Ты задаешь слишком много вопросов. Поняв, что меня приперли к стене, я распустила волосы и испуганно посмотрела на хозяина. – Так намного лучше, – спокойно сказал он. – Выглядишь ты старше и уж на семнадцатилетнюю девушку никак не тянешь. Он разглядывал меня придирчивым взглядом, словно я на аукционе породистых скакунов. Земля ушла из-под моих ног, в глазах потемнело. – Сейчас тебе года двадцать три можно дать, не меньше. Странная нынче молодежь пошла… – Мне семнадцать лет, – глухо сказала я и заерзала на стуле. – Никто и не спорит. Я просто сказал, что ты выглядишь намного старше своего возраста. – К чему вы клоните? – настороженно спросила я, моля Бога, чтобы этот человек не узнал во мне ту маленькую, серенькую девчушку, которую он видел в доме у адвоката. – Я говорю это к тому, что сегодня вечером я еду в казино и хочу взять тебя с собой. – Вы хотите взять с собой в казино прислугу? – опешила я. – Я хочу взять с собой в казино родственницу своего преемника. Составишь мне компанию? – Я там никогда не была. А что это за казино? – Обычное казино. – Там есть и “Лазерное ревю”, и дискотека, как раз для твоего возраста, а для меня рулетка, покер и многое другое. – Но мне нечего надеть… – Не беда, сейчас я позвоню, и тебе привезут вечернее платье и туфли на высоких каблуках. – Может, вам лучше взять какую-нибудь более взрослую девушку? – Я хочу взять тебя, – резко перебил меня Игорь Николаевич. – Ты не хочешь идти? – Я буду очень рада пойти с вами в это казино, отчеканила я, даже не моргнув глазом. – Ну вот и замечательно. Домывай свою посуду. Через пару часов можешь собираться. Только у меня к тебе одна просьба, не заплетай, пожалуйста, свои бестолковые косы, а уложи волосы подобающим образом. – Да, конечно, – пробормотала я, подошла к Игорю Николаевичу поближе, чмокнула его в щеку и выскочила из библиотеки, не забыв прихватить пустую чашку. Я принялась мыть посуду, что-то напевая и пританцовывая у раковины. – Что-то ты прямо светишься вся! – недовольно проворчала Марья Петровна. – Значит, на то есть определенные причины, мечтательно сказала я и закружилась по кухне. – И какие же у тебя причины? – Сегодня вечером я иду с нашим хозяином в казино. – Чего? – Чего слышала! Я иду в казино . – Зачем? – Затем, что меня пригласил хозяин. – В качестве кого? – В качестве его спутницы. – А ты, девочка, я смотрю, с дальним прицелом. На хозяина, значит, метишь. – А что мне на него метить, он сам на меня метит. А насчет дальнего прицела не спорю, я всегда отличалась дальновидностью. Часа через два раздался телефонный звонок. Повариха сняла трубку. Лицо ее вытянулось, и крайне недовольно она прошипела: – Игорь Николаевич сказал, чтобы ты шла в свою комнату и собиралась в казино. – Замечательно! – радостно крикнула я и швырнула мокрое полотенце в раковину. Повариха покачала головой, всем своим видом показывая, что она очень меня осуждает. – Зря ты кашу заварила. Добром это не кончится. Он тебя поматросит и бросит, даст пинком под зад, и останешься без работы. – Я сегодня кашу вообще не варила, – смиренно развела я руками. – Я сегодня только картошку чистила. Я столько этой чертовой картошки начистила! Можно подумать, это не частное владение, а казарма. У меня даже мозоли появились. – Эх ты, белоручка! Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Не паясничай. Пришла в дом паинькой с косичками, а не прошло и дня, как волосы распустила и стала похожа на развратную девку. Смотреть противно. – Не нравится, не смотрите. Мне, между прочим, эти косы вообще не шли. С ними я себя идиоткой чувствовала, а когда их расплела, будто заново родилась. Хочу еще это дурацкое платье по талии подогнать и укоротить до самых трусов. А то балахон какой-то, плюнуть хочется. И вообще, я вам, Марья Петровна, со мной ссориться не советую. Ежели я хозяина к себе расположу, могу на вас пожаловаться. Скажу – не могу, мол, дорогой, на кухне работать, повариха заела, сил нет. Не хотел бы ты ее на пенсию отправить?.. Не став дожидаться ответа, я отправилась к себе, но, остановившись в дверях, весело помахала рукой: – Чао, какао. В комнате я увидела восхитительное вечернее платье с огромным вырезом на спине и довольно откровенным декольте. Платье было расшито разноцветным бисером и, по всей вероятности, обошлось моему хозяину в довольно кругленькую сумму. В коробке лежали такие же расшитые туфли. Одевшись, я достала косметичку и принялась накладывать довольно смелый вечерний макияж. Нанеся последний штрих, надушилась своими любимыми духами, и в тот момент раздался пронзительный телефонный звонок. Вне всякого сомнения, это был Игорь Николаевич. – Я жду тебя внизу. Охранник проводит тебя к моему “мерседесу”, – коротко сказал он, и в трубке послышались короткие гудки. Я попыталась набрать свой домашний номер телефона, но оказалось, что это всего лишь внутренний телефон, но я не огорчилась. Наверняка сумею позвонить из казино. Глава 16 Спускаясь вниз, я молила Бога только об одном не встретить Романа. Если это случится, последствия могут быть самыми плачевными. У выхода ждал Алексей. Осмотрев меня с ног до головы, он громко присвистнул и в сердцах произнес: – Во дела! – Тебе не нравится? – Я этого не сказал. Просто я никогда не видел, чтобы совсем молоденькая девушка превратилась в такую красивую женщину буквально за несколько часов. Ты такая взрослая. Он открыл дверцу черного "мерседеса”, и я очутилась рядом с Игорем Николаевичем, который посмотрел на меня восхищенным взглядом. – Чудеса! Вот что может сделать дорогая косметика и красивый наряд! – восхищенно сказал он. – Самое главное – природная красота, – вызывающе ответила я и закинула ногу на ногу. – Если нет природной красоты, никакой наряд не поможет. – Теперь я совсем не кажусь рядом с тобой старым. Машина тронулась, и мы поехали по совершенно пустой трассе. Водитель всем своим видом показывал, что его ничего не интересует, кроме дороги. Игорь Николаевич положил руку мне на колено и как-то задумчиво сказал: – И почему Павел так долго тебя скрывал? – Наверное, потому, что я еще в школе училась. – Я посмотрела на своего спутника влюбленным взглядом. – Да уж, сейчас на школьницу ты похожа меньше всего. – Принимаю это как комплимент. У казино Игорь Николаевич галантно открыл мне дверь, а потом взял меня под руку. Снова затряслись колени: я с ужасом подумала, что никогда не бывала в таких заведениях. Навстречу нам бросилась молоденькая девушка и без умолку “щебетала”, как рада нас видеть, что и сегодня нам здесь понравится. Игорь Николаевич протянул мне горсть фишек. – Что это? – спросила я немного растерянным голосом. – Фишки. С ними ты можешь спокойно посидеть в баре, заказать что хочешь, – улыбнулся мой спутник. – Эти фишки приравниваются к деньгам? – на всякий случай уточнила я. – Ты очень умная девушка. Не понимаю, почему ты не смогла поступить в институт, тебя были обязаны взять без экзаменов. – Скажете тоже, – пробурчала я растерянно. Молоденькая девушка, одетая в темно-красный пиджак и точно такую же юбку, расплылась в улыбке и пригласила нас в зал. У входа грозные охранники проверили мою сумку, а Игорь Николаевич сдал в камеру хранения оружие. Получив номерок, он положил его в карман брюк и взял меня под руку. Мы чинно проследовали к эскалатору и поднялись на второй этаж. Девушка следовала за нами по пятам и все что-то объясняла. Игорь Николаевич раздраженно махнул рукой, давая понять, что она свободна. Девушка мгновенно исчезла, и мой спутник заметно расслабился. Игорь Николаевич сел играть в рулетку, а я, извинившись, пошла в туалетную комнату. Покрутившись у зеркала, я с восхищением посмотрела на свое отражение, припудрила нос. Рядом стояла девушка, одетая в совсем крохотные лакированные шорты и полупрозрачный топик. Ее наряд был настолько дерзок, что я невольно подумала, как она выдерживает реакцию посторонних. Девушка заметила мой взгляд и улыбнулась. Она провела руками по линии бедер и спросила: – Нравится? – По-моему, слишком смело, – чуть слышно про шептала я. – А ты смогла бы такое надеть? – Мой наряд мне нравится больше, – искренне призналась я и хотела уйти, но девушка взяла меня за руку и слегка притянула к себе. – Ты одна? – тихо спросила незнакомка. – Я с приятелем, – немного запинаясь, ответила я и почувствовала, как мной овладело сумасшедшее возбуждение. – Тебя интересуют мужчины? – Вообще-то да. А кто еще должен меня интересовать? – А как ты относишься к женщинам? – Хорошо… – Я испугалась и стала медленно двигаться к выходу. – Так тебе нравятся и мужчины и женщины? –Незнакомка притянула меня к себе и попыталась поцеловать в губы. – Пусти, дура, руку больно! – громко крикнула я и выбежала из туалета. Увидев телефон, я набрала номер брата и стала с нетерпением ждать, когда Роберт снимет трубку. Как только на том конце провода раздался знакомый голос, я облегченно вздохнула и затараторила: – Денис, привет, это Кристина, у меня все в порядке, я уже начала входить в доверие. Все идет по задуманному плану. Конечно, есть некоторые сложности, но ничего страшного. Главное, что я закадрила хозяина дома и знаю теперь, где сейф. – Постой, что ты, как трандычиха. Сделай потише музыку, а то ни черта не слышно, – взволнованным голосом сказал брат. – У тебя всегда было плохо со слухом. Я не могу сделать музыку тише, она орет на весь зал. Я звоню не из дома. – А откуда ты? – Из казино “Авангард”. Знаешь, мне здесь нравится. Довольно мило и со вкусом. – Каким ветром тебя туда занесло? – Хозяин пригласил. Сам понимаешь, чтобы отказаться, нужно быть конченой дурой. – Развлекаешься, значит, – обиженным голосом сказал Денис и тяжело вздохнул. – Я не развлекаюсь. Я вхожу в доверие. Ты лучше расскажи, как себя чувствует наш пленник. – А как он должен себя чувствовать? Ест да спит! Ирина ему включает телевизор, ставит различные кассеты. В общем, создает все условия. – Ну она его хоть хорошо кормит? – Кормит на убой, как поросенка. Он набирает вес прямо на глазах. – Смотри, чтобы он не сбежал. Если он сбежит, мне крышка. – Не сбежит. Хотя он очень хитрый, как только я выхожу из комнаты, он просит Светлану, чтобы она расстегнула наручники. Но Светку этим не возьмешь, она свое дело хорошо знает. – Ладно, ты меня немного успокоил. Постараюсь вернуться побыстрее. – Хочешь, я сейчас приеду в это казино? – Зачем? – Буду просто наблюдать за тобой. Я очень беспокоюсь, боюсь, как бы с тобой чего не случилось. – И не вздумай! Ты только все испортишь. Пока все идет по плану. Лучше повнимательней следи за пленником. Он настоящий актер. Может разыграть какую-нибудь сцену, разжалобить, и тогда жди беды. Не поддавайтесь на его уловки. Я положила трубку и облегченно вздохнула. Виктор ест, смотрит телевизор и, по всей вероятности, прекрасно себя чувствует. Именно это я и хотела услышать. Заглянув в бар, я заказала себе бокал мартини со льдом и взгромоздилась на высокий стул. К моему удивлению, бармен отказался от денег, а взял пару фишек, которые Игорь Николаевич любезно высыпал в мою сумочку. Допив мартини, я направилась к игорному столу и с удовольствием разглядывала играющих мужчин и женщин. Потом я села рядом с Игорем Николаевичем. Он часто поглядывал в мою сторону. Я встала, положила руки ему на плечи и прошептала: – Не стоит так нервничать. Красивая девушка всегда приносит удачу, я рядом. Все будет о'кей. Игорь Николаевич рассмеялся и благодарно посмотрел на меня. Удача и в самом деле повернулась к нему лицом, и он выиграл кругленькую сумму. Я где-то читала, что в игре самый важный момент – остановка. Если вовремя не остановиться, можно проиграться в пух и прах. Не зря же придумали для игроков казино бесплатный бар и бесплатное такси. Это на тот случай, если клиент проигрался до такой степени, что не в состоянии заплатить за рюмку водки. Казино предлагает бесплатную рюмку, оплачивает такси и, потирая довольно руки, посылает ко всем чертям. После большого выигрыша я тихонько взяла Игоря Николаевича за руку: – Мне кажется, пора остановиться. – Это только начало, – тоном азартного игрока произнес мой спутник. – Если мы сейчас не уйдем, вы спустите все, что успели выиграть. – Но ведь рядом со мной красивая девушка, а красивая девушка всегда приносит удачу! – Когда человек перестает трезво оценивать ситуацию, удача отворачивается от него. Тут и красивая девушка не поможет. Игорь Николаевич заглянул мне в глаза: – Тебе кто-нибудь говорил, что ты имеешь над мужчинами большую власть? – Нет, вы первый. – Я думаю, тебе еще не раз будут говорить об этом. Я понимаю, тебе здесь довольно скучно, давай поднимемся в ночной клуб. Стоящая рядом девушка-крупье не могла скрыть разочарования и зло посмотрела на меня. – Не переживай, милая, сейчас придет новый кошелек и спустит столько, что вашему казино даже не снилось. В ночном клубе мы расположились за уютным столиком на двоих. Все было прекрасно, раздражала только навязчивая услужливость персонала, бдительно следившего за всем и заглядывавшего в глаза. – Здесь, наверное, сумасшедшие цены, – покачала я головой. – Повыше, чем в других заведениях. – Оно и понятно, такую армию обслуги кормить нужно. Их, по-моему, больше, чем посетителей. Игорь Николаевич усмехнулся и мельком взглянул на меня. От этого взгляда мне стало нехорошо. – Я что-то не так сказала? – попыталась я смягчить ситуацию. – Нет. Просто твое лицо вдруг показалось мне знакомым. Кажется, я раньше где-то тебя видел. – Наверно, я вам просто кого-то напоминаю. Мало ли похожих людей. – Может быть… Может быть, – думая о чем-то своем, проговорил он. – Как вы могли меня видеть, если я в Москве совсем недавно и нигде еще не бывала. Чтобы прекратить этот опасный разговор, я пригласила своего спутника на танец. Он обнял меня за талию, нежно прижал меня к себе и поцеловал в шею. Я немного успокоилась и огляделась. Уютный зал, горят свечи, цветомузыка, море разноцветных огней и я, танцующая в обнимку со своим врагом… С человеком, который бесцеремонно ворвался в мою жизнь и поставил на карту все мое спокойствие и благополучие. – Тебе тут нравится? – возбужденным голосом спросил он. – Тут довольно мило. – А хочешь, мы придем сюда еще? – Конечно хочу. Потом мы вновь сидели за столом и пили мартини. У самой сцены вытанцовывали несколько вульгарных девиц в мини-юбках, таких “мини”, что можно было рассмотреть форму и цвет их трусов. Девицы громко визжали, поднимали ноги, всем своим видом показывали, что им здесь очень нравится. Игорь Николаевич с нескрываемым пренебрежением посмотрел на них и перевел взгляд на меня. – Ты красивее их всех, вместе взятых, – ласково сказал он и взял меня за руку. Скоро я почувствовала легкое опьянение и гул в ушах. Игорь Николаевич явно рассчитывал меня споить и постоянно подливал мне мартини. Почувствовав чей-то пристальный взгляд, я повернулась и за дальним столиком увидела Дениса. Он был один и внимательно глядел на меня. Воспользовавшись тем, что Игорь Николаевич вышел в туалетную комнату, он подсел ко мне. – Какого черта ты тут делаешь?! – я ударила кулаком по столу. – Я хотел тебя увидеть. – Сумасшедший! Как ты мог оставитьИрину одну с пленником?! Он же может сбежать. – Не сбежит. Ключ от наручников у меня. – А если он захочет в туалет? – Потерпит. Он же не маленький ребенок. Может, ему памперсы купить? – Господи, какие памперсы? Что ты несешь? – Обыкновенные памперсы для взрослых лежачих больных. Сидел бы в этом памперсе и не доставал окружающих! А то он и в самом деле уже замучил. То у него расстройство, то недержание мочи. Мне кажется, придуряется он. Хитрый жук. Ирина его балует. Совсем недавно пельменей налепила, целую миску ему положила! С маслом, со сметаной. Курносый целую тарелку в желудок закинул и даже спасибо не сказал. Я пытался урезонить ее, бесполезно. Ничего не хочет слышать. Нашла кого жалеть! Я оглянулась по сторонам. – Уходи. Нас не должны видеть вместе. И Игорь Николаевич сейчас придет. Брат наклонился ко мне и шепнул на ухо: – Схожу узнаю, куда это Игорь Николаевич запропастился. Что-то долго его нет. – Он пошел в туалет. – Сомневаюсь. Так долго в туалет не ходят. – Может, человеку стало плохо. Денис вернулся буквально через несколько секунд. – Твой спутник играет в рулетку. – Как? Он же сказал, что подпел в туалет. – Он соврал. Это же игрок, сразу видно! Такой, пока не проиграется дочиста, из-за стола не встанет. Я не поверила своим ушам и спустилась в зал. В игровом зале был час пик, за столами ни одного свободного места. Я с любопытством смотрела на шарик рулетки, на квадратики полей, на то, как крупье одним взмахом своей лопатки сгребает весь урожай и лишь его маленькую часть пододвигает счастливому игроку. Я ходила между столов и не видела лиц игроков. Я смотрела только на руки. Одни постукивали пальцами по столу, другие вздрагивали и рисовали какие-то нехитрые узоры. Это были совершенно разные руки. Одни голые, другие со множеством колец и цепей, но все они были ужасно напряженные, трепещущие от чудовищного нетерпения. Говорят, что даже самый скрытный человек выдает себя в игре. Если игрок умеет управлять своим лицом, прячась за определенной маской, то с руками справиться гораздо сложнее. Они всегда выдают и напускное спокойствие, и фальшивую улыбку игрока. Остановившись у одного из столов, я увидела знакомые руки. В них читалась жуткая взволнованность, растерянность, отчаяние и какая-то безумная страсть. В ту секунду, когда шарик упал в ячейку и крупье выкрикнул номер, лицо моего спутника стало глубоко несчастным. Его вялые, уставшие руки упали на зеленое сукно. Я подошла к нему, снова приобняла за плечи и тихо сказала: – Игорь Николаевич, хватит играть. Вы же сказали, что пошли в туалетную комнату. Некрасиво оставлять девушку совсем одну. Он посмотрел на меня какими-то сумасшедшими глазами. – Я сейчас выиграю. Я должен вернуть то что проиграл. – Вы проиграете последнее. – Я же сказал, что сейчас я отыграюсь! Я оглядела нарядный зал, прислушалась к глухому гулу голосов, выкрикам крупье, посмотрела на шарик, который прыгал, как одержимый, и перевела взгляд на своего спутника. Он казался каким-то мертвым и застывшим, словно мумия, которую я нашла в отцовском кабинете. Мне показалось, что он с трудом удерживает равновесие и в любой момент готов упасть. Но началась игра, и в глазах моего врага вновь вспыхнул яркий свет, а дрожащие губы жадно вытянулись вперед. Он весь напрягся и настороженно смотрел на крупье. Шарик ткнулся в углубление, наступила секундная пауза, игроки затаили дыхание, голос крупье возвестил “ноль”, и его проворная лопатка сгребла шуршащие бумажки; Проиграв, мой враг побледнел, буквально в одну секунду состарился, глаза потухли. От его привычной уверенности не осталось и следа. Рулетка снова завертелась, игра продолжилась. Я с ужасом наблюдала за этой картиной и даже не заметила, как рядом со мной оказался Денис. – Пойдем, ему уже ничто не поможет, – чуть слышно сказал он. – Как это? – Он сейчас ничего не видит и не слышит. – Я задрожала от этого жуткого зрелища. Трудно было поверить, что такое бывает в реальности. Властный, преуспевающий мужчина за игорным столом превратился в безвольного деда с потухшими глазами и бледным лицом. Я понимала, что здесь дело не в выигрыше или проигрыше. Дело во всепоглощающей страсти, которая разрушает человека изнутри и полностью овладевает его сознанием. Брат взял меня за руку и вывел из зала. Я взглянула на часы. – Тебе пора. Боюсь, твоей будущей жене приходится совсем несладко. – А ты куда? – Дождусь, пока этот ненормальный проиграется вконец, сяду вместе с ним в бесплатное такси и поеду в его дом. При первой возможности позвоню. Все, расходимся. Ты же сказал, что хотел меня увидеть, так считай, что увидел. Сиди дома и жди. Я вернулась в игровой зал. Глава 17 Игорь Николаевич был по-прежнему увлечен игрой и ничего не замечал вокруг. Его глаза лихорадочно блестели, на лице отражались все перипетии игры. Я стояла как завороженная. Никогда не представляла, что бывает такое рабское подчинение пагубной страсти. Не выдержав, я вновь подошла к нему. – Нам пора, Игорь Николаевич. Надо заканчивать эту игру. Мой спутник резко повернулся, одарил меня холодным взглядом и вновь включился в игру. Он был одержим. Ударив кулаком по столу, я грубо толкнула своего спутника и злобно сказала: – Да очнитесь же вы наконец! Уже утро! Пора домой! Если бы я знала, что вы настолько одержимы игрой, я бы никогда в жизни не поехала с вами в казино. – Девушка, не мешайте, – сурово остановил меня охранник, стоящий рядом с крупье. – Да пошли вы все к черту! Это мой муж, он проигрывает наши семейные деньги! – Я схватила Игоря Николаевича за руку и потащила его за собой. Он шел нетвердой походкой, словно в бреду. Думаю, он даже не слышал моего голоса и вообще не понимал, куда я его веду. Он никак не желал возвращаться в реальность. Его рубашка была расстегнута, а галстук нелепо торчал из кармана пиджака, который он волочил за собой. Перед тем как выйти на улицу, я слегка потрясла его за плечи и немного растерянно сказала: – Игорь Николаевич, да когда же наконец вы придете в себя? Вы выглядите не самым лучшим образом. Ради Бога, наденьте пиджак. Мой спутник нехотя кивнул головой. Он напоминал совершенно пьяного человека. Он попытался надеть пиджак, но руки ему не повиновались. Стоящий у входа охранник попытался ему помочь и обращался с ним, как доктор с пациентом. Игорь Николаевич что-то пробормотал себе под вое и полез в карман пиджака, чтобы дать охраннику на чай, но обнаружил, что карман совершенно пуст. Там не было денег даже на чаевые. Мне стало ужасно стыдно, и я, достав из своей сумочки две десятирублевые бумажки, протянула их охраннику. В холле показался мой брат. Я незаметно махнула ему, давая понять, чтобы он сию же минуту ехал домой. Денис хотел было что-то возразить, но я открыла дверь и вышла вместе со своим спутником на улицу. В машине Игорь Николаевич начал потихоньку приходить в себя. – Проигрался по полной программе, – признался он и закурил трубку. – Я несколько раз пыталась вас оттащить от игорного стола, но у меня ничего не получалось. Ваш сумасшедший азарт оказался сильнее здравого рассудка. – Поначалу ты принесла мне удачу, но почему же только однажды? – Потому что нужно во всем знать меру. Я же увела вас в ночной бар. Зачем вы вновь спустились в игорный зал? – Это проклятое казино скоро оставит меня без денег. – Вы много проиграли? – Прилично, но дело не в этом. Я следил за молодым пацаном за соседним столом. Он постоянно выигрывал. Или сегодня везло, или он знает какой-то секрет. Я была жутко расстроена. Так многообещающе начавшееся знакомство приняло нежелательный оборот. До поездки в казино Игорь Николаевич смотрел на меня с нескрываемым обожанием, а теперь вообще не обращает на меня внимания. Войдя в дом, я направилась в свою комнату, но мой заметно погрустневший спутник взял меня за руку и попросил: – Посиди со мной в гостиной, выпьем по рюмочке. Не сказав ни слова, я последовала за ним в гостиную и плюхнулась на кожаный диван. Игорь Николаевич налил виски. Покрутив рюмку в руках, я сделала глоток. – В таком состоянии, как ваше, не мешало бы выпить виски побольше, на два пальца. – Как это? – озадаченно спросил хозяин. – Надежное, проверенное средство – порция на два пальца. Забываешь про все неприятности, проходит любой стресс. – Какую же нужно рюмку? – Бокал или стакан. Игорь Николаевич достал нераспечатанную бутылку, наполнил бокалы. Усмехнувшись, замерил содержимое своего бокала, приложив к нему пальцы, и удовлетворенно кивнул. Я взяла протянутый мне бокал и стала смаковать виски. Игорь Николаевич сел напротив и задумчиво спросил: – А кто научил тебя пить виски? – Павел, – нагло соврала я. – Мне казалось, что он довольно редко употребляет спиртное. – Я бы этого не сказала. Он может пить виски ведрами. – Я почувствовала головокружение. Оно и понятно, такое количество спиртного за один вечер! – Тебе знакома игорная страсть? – Игорь Николаевич смотрел на меня сквозь стекло бокала. – Нет. Я сегодня вообще была в казино первый раз. – Понятно, ведь ты такая молодая… Ну ты хоть отдохнула в ночном клубе? – Вы забыли, что оставили меня там одну. Мой собеседник слегка поежился. – Кристина, кто ты? – Как это – кто? – опешила я. – Я родственница Павла. Он же позвонил вам по телефону и попросил вас устроить меня на работу. – Я не могу поверить, что тебе всего семнадцать лет. – Вы хотите, чтобы я привезла вам свой паспорт? – пошла я напролом. – Нет, что ты! Просто мне кажется, что у тебя за плечами богатый жизненный опыт, и не только житейский. – Вы имеете в виду сексуальный? – Можно сказать, да. – Ну, кое-какой имеется, как же без этого. Неожиданно дверь в гостиную открылась и на пороге появился… Роман. Я почувствовала, как бешено застучало мое сердце. От растерянности я уткнулась в бокал и стала пить виски, словно обыкновенную воду. В считанные секунды бокал был пуст. Игорь Николаевич смотрел на меня глазами, полными ужаса. Алкоголь капитально ударил мне в голову. Я почувствовала, как сумасшедший страх отступил, и была готова взять Олега за грудки, чтобы выяснить, какого черта он до сих пор не в Оренбурге. Роман оторопело стоял в дверях. Ситуацию спас Игорь Николаевич. Он сделал приглашающий жест и сказал: – Проходи, сынок. Знакомься. Сегодня я провел вечер в компании очаровательной девушки. Олег сел неподалеку от отца. “Ну, теперь мне никогда не выбраться из этого дома, – вертелось у меня в голове. – Разве что ногами вперед”. Игорь Николаевич похлопал Романа по плечу и, не скрывая гордости, произнес: – Познакомься, Кристина, это мой сын, твой ровесник, совсем недавно исполнилось семнадцать лет. Я не придумала ничего лучшего, как попросить подлить мне виски. Пожав плечами, Игорь Николаевич подошел к бару и принялся распечатывать новую бутылку. Когда он отвернулся, я жалобно посмотрела на Олега и поднесла палец к губам. Олег смотрел на меня словно на привидение. Не выдержав, я показала ему кулак, решив, что так ему будет понятнее. – Сын, а ты как насчет того, чтобы пропустить рюмочку-другую? Тем более в обществе такой красивой девушки? – сказал Игорь Николаевич и подошел к столику. – С удовольствием, – пробурчал тот, по-прежнему не сводя с меня глаз. Игорь Николаевич протянул ему рюмку и посмотрел на мой пустой бокал. – Ты уверена, что после этого бокала сможешь дойти до своей комнаты? – Уверена. – Странно. Я вообще не видел, чтобы молоденькая девушка пила виски в таких огромных количествах. Надо пожаловаться Павлу. Недосмотрел он за своей юной родственницей. – За приятное знакомство, – съехидничала я, чокаясь с Романом. – А я и не знала, что у хозяина этого дома такой симпатичный сын. Роман посмотрел на отца. – Папа, кто это? – Это наша новая помощница на кухне. – Она устроилась работать в наш дом? – Да, а что тебя так удивляет? Это родственница Павла. Он сейчас очень занят. Я дал ему одно важное задание. Ты хорошо знаешь, о чем я говорю. Он позвонил и попросил устроить это юное создание. Ей всего семнадцать лет, просто она выглядит намного старше тебя. Девушки вообще развиваются быстрее, чем их сверстники-юноши. Кристина не добрала несколько баллов для поступления в институт и пока будет работать у нас. – Павел тебя попросил об этом сам лично? – Конечно, а что ты так удивляешься? Неужели думаешь, что я могу не узнать голос Павла? Роман долго молчал. Наконец он взглянул на меня. Я подмигнула ему так, чтобы не видел Игорь Николаевич, и предупреждающе сощурила глаза. – И давно ты работаешь в нашем доме? – не скрывая ехидства, спросил Роман. – Нет. Сегодня первый день. – И что же входит в твои обязанности? – Я мою посуду, чищу картошку, режу хлеб. – И как, получается? – Конечно. Только вот мозоли заработала. – Это от чего же? – От чистки картошки, от чего же еще! – Видно, с непривычки, оттого, что никогда не чистила ее раньше. – Может быть. Я же не каждый день чищу картошку ведрами. – Так значит, это ты сопровождала моего отца в казино? – Я. Олег засмеялся. – Папа, а ты сегодня что-нибудь выиграл? – Да проигрался в пух и прах, – махнул рукой отец. – Может быть, потому, что неудачно выбрал спутницу? Я посмотрела на Романа с откровенной злобой. – Да нет, сынок, – спокойно сказал Игорь Николаевич. – Спутницу я выбрал довольно удачно. Поначалу даже кое-что выиграл, но опять увлекся, это меня и погубило. Ничего, думаю, что в следующую субботу мне повезет больше, чем сегодня. Игорь Николаевич посмотрел на часы и откровенно зевнул. – Ладно, пора расходиться. Уже светает, а мы еще не ложились. Я встала с дивана и постаралась удержаться на ногах. – Я, пожалуй, пойду, – пробормотала я. Не знаю, как мне удалось добраться до своей комнаты. Я закрыла дверь на крючок и рухнула на кровать. От выпитого виски в ушах страшно гудело, кружилась комната, но голова была ясной. Опасность не давала расслабиться. Как на ладони возникла картина всего происшедшего. По всей вероятности, в игре было задействовано несколько человек. Павел знал о том, что меня хотели убить. Чтобы выманить меня из дома, он позвонил мне и поведал придуманную историю о том, что его похитили и ему срочно понадобилось семьдесят тысяч долларов. В тот момент, когда я рванула на вокзал, в камере хранения меня поджидал Роман. Он прекрасно подходит на роль недалекого провинциального мальчика, который должен навестить своих родителей в Оренбурге. Роман начинает разыгрывать самый настоящий спектакль со своей объемистой сумкой. Чтобы выиграть время, он вступает со мной в спор. Пока мы боремся за ячейку, кто-то подкладывает мне в машину взрывное устройство. Он постоянно поглядывает на часы. Когда наконец положенное время прошло, Роман безропотно уступает мне ячейку и выходит из игры. Неожиданно я вспомнила его взгляд в тот момент, когда я купила ему бутылку коньяка и пожелала счастливой дороги. Он смотрел на меня, как смотрят на обреченных. Как же я сразу не заметила! Случайные автомобильные воришки, которым так приглянулась моя машина, перепутали все карты и приняли удар на себя. Что ж, все придумано довольно тонко. Только никто не ожидал такого исхода. Я осталась жива. А похищение Павла средь бела дня прямо у ресторана… Это было сделано так слаженно и так профессионально… ..Неожиданно все эти картинки прошлого вылетели из головы. Меня охватил страх. Если Роман рассказал отцу, что я и есть та дочь адвоката, за которой они так долго охотятся, то сейчас раздастся стук и меня убьют прямо в этой комнате. Получается, что у меня нет никаких шансов. Хотя нет, все же один шанс есть. Вопрос в том, смогу ли я его использовать. У меня в заложниках находится Павел, и если его жизнь хоть чего-нибудь стоит, я смогу на этом сыграть. Только бы узнать, стоит она хоть чего-нибудь или нет. Едва я начала приходить в себя, как в дверь постучали, и мне показалось, что мое сердце остановилось. Я хотела встать с кровати, но ноги перестали слушаться, и я замерла в оцепенении. Собрав последние силы, я все же встала. Стук повторился. Я была похожа на дикую кошку, загнанную в клетку. Раздвинув штору, я попыталась приоткрыть окно. К моему удивлению, оно было забито намертво. Но даже если бы оно и было открыто, вряд ли я смогла бы сбежать из этого чудовищного дома. Второй этаж, где находилась моя комната, был довольно высоким. Никаких труб вблизи моего окна не наблюдалось. Когда стук повторился в третий раз, я сделала глубокий вдох и подошла к двери. – Кто там? – с трудом сдерживая слезы спросила я. – Открой, поговорить надо. Это Роман. – Ты один? – Один, а с кем же я еще должен быть? – А может, ты с отцом? – Я же сказал, что я один. – А где твой отец? – Ушел спать. – А вдруг он начнет тебя искать? – Я что, маленький мальчик? – Ну, не такой и большой. – А ты, я смотрю, под семнадцатилетнюю закосила. Только такой дурак, как мой отец, мог в это поверить. Короче, открой дверь, а то хуже будет. – Ну и что будет, если я не открою дверь? – Ну и что будет, если я не открою дверь? – Ничего страшного, не считая того, что я расскажу отцу, кто ты такая. – И кто я такая? – Сама прекрасно знаешь. Короче, ты открываешь дверь или нет? – А вдруг ты пришел меня убить? – Я пришел с тобой поговорить. Я открыла дверь. Олег влетел в комнату и оттолкнул меня к стене. Затем закрыл дверь на крючок и достал пистолет. – Ты же сказал, что пришел со мной поговорить, – дрожащим голосом сказала я. – А я этого и не отрицаю. Просто под дулом пистолета ты станешь поразговорчивее. – Я под дулом пистолета вообще разговаривать не умею, – замотала я головой. – У меня моментально дар речи пропадает, да я и заикаться начинаю. – Ничего, научишься, а то ты у нас больно смелая стала. Забралась в чужой дом, запудрила мозги моему отцу, да еще и мне рожи строишь. Меня интересует Павел. Ты с ним в сговоре? – Нет. Я действую одна. – А Павел где? – Он в плену. – В каком еще плену? – В обыкновенном. Я взяла его в плен. – Ты что, и в самом деле дура или хочешь казаться дурнее, чем есть на самом деле? Хорош разыгрывать комедию. Отвечай четко и ясно. – Мы с Павлом не в сговоре. Я взяла его в заложники, – вызывающе сказала я, не отводя при этом взгляда от направленного на меня пистолета. –Его держат в надежном месте. За ним тщательно следят мои люди. Если со мной что-нибудь случится, ни ты, ни твой отец не увидите Павла живым. – Ты что несешь? – не поверил Роман. – “Несешь, несешь”, – передразнила я его пьяным голосом. – Убери немедленно пистолет, а то я вообще не буду отвечать на твои вопросы. – Виски нажралась, – буркнул Роман и положил пистолет рядом с собой на стол. – Не нажралась, а напилась. – Я что-то не понял, как ты очутилась в этом доме. Еще недавно ты сидела у Павла на квартире, занималась с ним сексом, слушала рассказы о его большой любви… Ему было ведено отвезти тебя в частный дом, только я смотрю, что до этого частного дома ты так и не доехала. Я прищурилась. – Так это ты тогда приходил к Павлу? Это ты сидел с ним на кухне и давал указания? – Ну, допустим, я. – И как я сразу не догадалась! Я же чувствовала, что голос знакомый! – А ты, значит, подслушивала? – Подслушивала. Ну и что? – А ты знаешь, что подслушивать нехорошо? – Знаю, только иногда бывают такие ситуации, когда приходится делать то, что не положено. И вообще, почему ты не в Оренбурге? Или ты вообще не собирался туда ехать? – Мне кажется, я туда уже никогда не доеду, засмеялся Роман. – Послушай, а ты живучая. Ведь тебя должны были взорвать прямо в машине. Если честно, то я был просто ошарашен, когда увидел тебя на кладбище. Нам с тобой прямо везет на случайные встречи. – Ну не такие уж они и случайные. Некоторые из них даже очень запланированные. – В общем-то кое-что я прояснил, не ясно только одно – как ты очутилась в этом доме и каким образом за тебя замолвил словечко Павел. – Тут нет ничего не понятного. Павел в плену. Я же тебе уже говорила. Он прикован к батарее наручниками и если и сможет убежать, то только с батареей. Я наставила на него пистолет и дала телефонную трубку. Он позвонил твоему отцу и попросил устроить меня на работу. Но ты за него не переживай. Он жив, здоров, чувствует себя прекрасно. Он будет живой до тех пор, пока со мной что-нибудь не случится. Так что, если ты хоть немного ценишь жизнь своего приятеля, не вздумай направлять на меня пистолет. Роман усмехнулся, взял со стола пистолет и покрутил им перед моим носом. – Ну что, пойдем? – Куда? – не на шутку испугалась я. – Пойдем к отцу. Ты повторишь ему все, что только что сказала мне. Я думаю, ему будет очень интересно это послушать. А то он, старый придурок, сильно переживал, что ему сегодня не везло в казино. Не знал он, что рядом с ним дочка адвоката. Последние слова Романа так подействовали на меня, что я стала трезва как прозрачное стеклышко. – Я к твоему отцу не пойду, – твердо сказала я. – Хоть убей, не пойду. – В том, что я тебя убью, можешь не сомневаться. Тебе уже из этого дома не выбраться. Ты у нас в руках. Считай, что Павел отвез тебя в частный дом. Теперь предстоит решить вопрос с ним, выяснить, вступил он с тобой в сговор или ты с ним что-то сделала. Вставай, я кому сказал!!! – Роман, мне совсем не хочется общаться с твоим отцом, – жалобно застонала я. – Не выдавай меня, пожалуйста. Я очень тебя прошу. Я ведь ни в чем не виновата. Жила себе спокойно никому не мешала. Отца недавно схоронила, а вы ворвались в мою жизнь и все перевернули вверх дном. Прямо не по-людски как-то. Давай сделаем так. Ты меня сейчас выпускаешь из этого дома, а я освобождаю Павла. Завтра же он будет у вас. Вы не знаете меня, а я вообще ничего не видела, ничего не слышала и ничего знать не хочу. – Ты что, совсем чокнутая?! Ты сама встанешь или тебя поднять? – Игорь Николаевич уже крепко спит. Он сегодня очень переволновался. Ты же не видел, в каком он был состоянии. Да если бы я его из этого казино не вытащила, он бы весь ваш замок заложил, ей-богу. Я его чудом от игорного стола оттащила. Давай не будем его будить, давай отложим этот разговор. Иди спать, да и мне необходимо немного подремать. Утро вечера мудренее. Проснемся, тогда и продолжим наш разговор. Я встала, расстегнула платье и предстала перед Романом в одних тоненьких кружевных трусиках. Он уставился на меня взглядом голодного волка и тяжело задышал. – Павел говорил, что тебя уговаривать не надо, сама даешь. – Ну так иди попробуй, – усмехнулась я и погладила свою грудь. Он подошел ко мне вплотную. – А что, может, нам и в самом деле с тобой согрешить, пока батя спит? – задыхаясь, проговорил он и кинул пистолет на кровать. – Чем Павел лучше меня? Ему всегда классные бабы перепадали. Вот и мне подфартило. Обвив ненавистную шею руками, я притянула к себе. Роман покраснел как вареный рак и замотал головой: – Ну ты, подружка, даешь! Батю моего уже почти окрутила, теперь за меня взялась. А я тебя уже захотел… Он повалил меня на кровать и стал расстегивать свои брюки. Я видела, что этот недоумок совершенно потерял рассудок и позабыл про лежащий на кровати пистолет. В тот момент, когда он принялся жадно целовать мою грудь, я нащупала пистолет, сняла его с предохранителя и ткнула ему в голову. Никакого громкого выстрела не последовало. Лишь тихий, приглушенный щелчок. На пистолете был глушитель. Почувствовав, как на меня навалилось бездыханное чужое тело, я оттолкнула его и вскочила с кровати. Роман лежал лицом вниз со спущенными штанами. В голове с правой стороны виднелась небольшая дырочка, из которой не переставала сочиться кровь. Вся постель была забрызгана кровью. Глава 18 Сев на пол, я обхватила колени руками и тихонько всхлипнула. Меня ужасно знобило, а в голове все путалось. Я только что убила человека и, самое страшное, не испытываю ни малейшего сожаления, только злость и ненависть. В комнате стало светло, наступило утро, и я с ужасом поняла, что в любую минуту сюда может кто-нибудь войти и увидеть эту жуткую кровавую картину. Я стала лихорадочно соображать, куда бы спрятать труп хоть на какое-то время. Вспомнив про кокон в отцовском кабинете, я посмотрела на стоящий рядом платяной шкаф и открыла его. За исключением пары пуховых подушек и ватного одеяла в нем ничего не было. Выкинув подушки на пол, я схватила Романа за ноги и потащила к шкафу. По полу протянулись кровавые полосы. Он оказался довольно тяжелым, но мне все же удалось затащить его в шкаф и накрыть ватным одеялом. Собрав окровавленное постельное белье, я вместе с подушками положила его поверх ватного одеяла. Двери шкафа закрылись без особых усилий. Я подняла с пола пистолет и сунула в свою сумку. Теперь мне нужно как можно быстрее выбраться из этого дома: не пройдет и нескольких часов, как из моей комнаты начнет доноситься трупный запах. Но мне просто необходимо незаметно попасть в библиотеку и покопаться в сейфе. Было ровно половина седьмого. Игорь Николаевич, по всей вероятности, проспит до обеда, но прислуга уже на ногах, проскользнуть незамеченной будет трудно. Посмотрев на висящее на стуле бесформенное черное платье, я отбросила его в сторону и надела то, в котором была в казино. Заметив на руках кровь, я бросилась к умывальнику и тщательно умылась. Прихватив сумочку с пистолетом, осторожно вышла из комнаты. Я вся дрожала, но тем не менее старалась делать непринужденный вид и что-то напевала себе под нос. Спустившись на кухню, я весело поздоровалась с поварихой и сварила себе кофе. К Марье Петровне я зашла специально, чтобы она не вздумала меня искать и звать на работу. Повариха оглядела меня с ног до головы осуждающим взглядом и подозрительно спросила: – Чего так вырядилась? Я уж хотела идти будить тебя, работать пора. – А я сегодня не работаю. – Как это? Не рано ли ты выходной себе устроила? – Я ничего себе не устраивала. Мне Игорь Николаевич его устроил. Мы всю ночь в казино были. Наигрались вдоволь. Я теперь в своей комнате не ночую, так что меня там искать не надо. – А где же ты ночуешь? – В спальне хозяина. – Где?! – Я, по-моему, ясно сказала. Я ночую в комнате у хозяина. Вчера мы вернулись из казино и пошли к нему в спальню. Всю ночь прозанимались сексом. Сейчас выпью кофе и снова пойду к нему. Он ждет. Повариха расширила глаза и тяжело задышала. – Да ты что такое говоришь? – возмутилась повариха. – Стыда в тебе нет! Развратница! – Стыда во мне нет, это точно, – подтвердила я. – Ты картошку чистить будешь? – В чем? В вечернем платье и на шпильках? Я что, похожа на прислугу? Возможно, хозяин вообще освободит меня от домашней работы и оставит только для того, чтобы я ублажала его по ночам. – И не стыдно тебе такое говорить?! – Не стыдно. Что естественно, то не безобразно. Уж лучше кувыркаться с хозяином в кровати, чем сидеть и пыхтеть над ведром картошки. Я вчера себе такие мозоли набила, что смотреть страшно, в казино приходилось руки прятать. Марья Петровна не сводила с меня удивленных глаз. Я чинно расхаживала по комнате, не забывая вилять бедрами, и смаковала кофе. – Ты теперь вообще работать не будешь? – не выдержала она. – Пока нет. У меня теперь другое положение. Я любовница вашего хозяина. – Любовница! Постыдилась бы такое говорить при пожилом человеке. Если бы он тебя женой взял, другое дело, а то нашла чем хвастаться. – Уж лучше быть любовницей, чем женой. Слово “любовница” произошло от слова “любовь”, а “жена” вообще непонятно от чего. С любовницы и спрос меньше, да и ценят ее больше. Ладно, засиделась я тут. Пойду, вы же сами знаете, что он ужасно не любит, когда опаздывают. По всей вероятности, сегодня весь день мы будем кувыркаться в постели. Когда проголодаемся, подадите обед прямо в спальню. Как только я вышла из кухни, вся моя мнимая храбрость испарилась и я вновь ощутила сумасшедшую дрожь в коленях. Перед глазами возник Роман. Сначала с сумкой в камере хранения. Затем вспомнила, как он, заспанный, вышел из джипа, а потом как шел по коридору этого дома. Представить его мертвым я боялась и постаралась отогнать мысли о нем. Убедившись, что коридор пуст, я толкнула дверь библиотеки и вошла внутрь. В отсутствие хозяина здесь царила какая-то особая атмосфера, атмосфера тишины, спокойствия и благополучия. Я огляделась. По стенам – полки больших, толстых книг в дорогих кожаных переплетах с позолоченными корешками и старинными буквами. Точно такие хранились в кабинете моего отца, но я никогда не придавала им особого значения. Все, что принадлежало моему отцу, вызывало во мне неподдельное отвращение. Я подкралась к сейфу и попыталась его открыть. Естественно, мне это не удалось. На сейфе красовалась парочка кодовых замков. В том, что эти замки были мне не под силу, я даже не сомневалась. Обычно код таких хитрых замков знал только один человек – сам хозяин. Тихонько постучав по двери сейфа, я тяжело вздохнула и с глазами, полными слез, вышла из библиотеки. Прижав сумку с пистолетом к груди, я почувствовала, что слабею, и оперлась о стену. По коридору шла одна из горничных. Она везла довольно объемный пылесос на колесиках. – Боже мой, что с вами? – бросилась она ко мне. – Вам плохо? Может, вызвать врача? Вы такая бледная? Хотите, я принесу нашатырный спирт? Вы только не молчите, ну скажите хоть одно слово. – Ничего не надо, не беспокойтесь, – с трудом произнесла я и постаралась унять нарастающую дрожь в руках. – Со мной такое бывает. Это пройдет. Доведите меня, пожалуйста, до спальни Игоря Николаевича. Горничная открыла рот и захлопала глазами. – Хозяин еще спит… – Я знаю. Вчера вечером мы ездили в казино, вернулись довольно поздно и провели ночь вместе. Под утро мне стало нехорошо, я пошла на кухню, чтобы выпить чашечку кофе, а теперь никак не могу найти нужную дверь. Когда мы приехали домой, оба были пьяны, и я не запомнила его комнату. Горничная осмотрела меня с ног до головы, взгляд ее задержался на моем довольно откровенном декольте. Покачав головой, она слегка покраснела и как-то растерянно спросила: – А вы уверены, что хотите вернуться обратно? Может, вы лучше переоденетесь и спуститесь на кухню? У Марьи Петровны полно работы. – Нет, что вы. Хозяин освободил меня от работы. Это его желание, куда же тут денешься. Боюсь, он скоро проснется и увидит, что меня нет рядом. Нельзя терять ни минуты. Проводите меня, пожалуйста. Когда я стану хозяйкой дома, не забуду вашей услуги. Видимо, последняя фраза произвела на горничную сильное впечатление. Бросив шланг от пылесоса на пол, она взяла меня под руку и шепотом спросила: – А вы что, и в самом деле можете стать хозяйкой этого дома? – Не сомневайтесь, это всего лишь вопрос времени. – Неужели у вас с хозяином так серьезно? – Да, у него самые серьезные намерения. – Но ведь вы только вчера появились в нашем доме… – А разве истинные чувства зависят от времени? У дверей спальни она встала на цыпочки и прошептала мне на ухо: – Мы пришли, не забудьте, что обещали. – Передайте всем, чтобы нас не беспокоили, – сказала я. – В этом нет необходимости. Когда у хозяина женщина, его никто и никогда не беспокоит. Если что-то срочное, мы звоним ему по внутреннему телефону. – А что, в такую рань бывает что-то срочное? – Бывает, что его разыскивает кто-нибудь, чтобы сообщить какую-нибудь важную новость. Неожиданно горничная задумалась: – Неужели у вас так серьезно? В последние годы хозяин вообще никогда не поддерживал с женщинами серьезных отношений. А вы знаете, что у него есть сын? – Знаю, конечно. – Хозяин его просто обожает. Вам придется найти с ним общий язык. – Общий язык мы уже нашли. – Всем своим видом я дала понять, что разговор окончен, и вошла в спальню. На позолоченной кровати лежал Игорь Николаевич и громко храпел. Я достала из сумочки пистолет, сунула его под пуховую подушку и потрепала Игоря Николаевича за ухо. – Дорогой, тебе не кажется, что ты слишком много спишь? – сказала ласково. – Просыпайся, а то проспишь такую роскошную женщину, как я. Храп прекратился, и еще толком не проснувшийся хозяин открыл глаза. Посмотрев на меня ничего не понимающим взглядом, он растерянно спросил: – В чем дело? Что здесь происходит? – Ничего страшного, просто я пришла к вам в спальню и прилегла рядом с вами. Игорь Николаевич нахмурился. – А кто тебе разрешил сюда приходить? Я думал, ты уже давно на кухне, чистишь картошку. – А что, неужели для того, чтобы прийти в спальню к мужчине, который тебе нравится, нужно спрашивать разрешение? – В моем доме разрешение нужно спрашивать всегда. Я вообще не привык к тому, чтобы слуги бесцеремонно врывались в мою спальню, и ложились со мной в кровать. – Мне всегда казалось, что из общего правила бывают исключения. Я вас хочу. Игорь Николаевич громко рассмеялся и скинул с себя простыню. – Послушай, а ты довольно распущенная и скверная девочка. Раздевайся и покажи все, что ты умеешь. Видит Бог, я не хотел совращать малолетнюю девку, она сама меня спровоцировала. Я послала ему воздушный поцелуй и вытащила из-под подушки пистолет. Ткнув пистолетом ему в затылок, я злобно прошипела: – Ну все, дорогой, спектакль закончен. Можешь смело накинуть на себя простыню, потому что в ближайшее время тебе уже вряд ли удастся потрахаться. – Девочка, тебе не кажется, что ты играешь со мной в слишком опасные игры? Эти игры могут стоить тебе жизни, – не без волнения заговорил он. – Не надо за меня так сильно переживать. Я знаю, что делаю. В данной ситуации ты бы лучше переживал за себя, потому что для меня прострелить твою башку – пара пустяков. – Кто ты и что тебе нужно? Ты хоть понимаешь, что в доме полно охраны и даже если ты меня убьешь, то вряд ли сможешь покинуть пределы этого дома. – Ты сам выведешь меня из этого дома целой и невредимой. Только сначала сделаешь то, что я тебе скажу. В противном случае я стреляю без предупреждения. – Кто ты? – А ты вспомни. – Ты хочешь сказать, что я видел тебя раньше? – Конечно, и не один раз. Много лет назад ты приходил к моему отцу и всегда угощал меня какой-нибудь шоколадкой. Я тогда была совсем маленькой и страшненькой девочкой. Игорь Николаевич напряженно пытался понять, о чем я говорю. – Я дочка адвоката. Того самого адвоката, с которым вы были дружны много лет. Который несколько раз спасал вас и ваших людей из сложных жизненных перипетий. Тот самый адвокат, который приезжал к вам по первому зову в любое время суток. Это тот самый адвокат, деньгами которого ты захотел завладеть после его смерти. – Ты дочка адвоката? – задыхаясь, спросил он. – Да, а что, непохожа? – Не знаю. Я видел тебя совсем ребенком. Но ведь тебе же не семнадцать лет! – Конечно, а я что, похожа на семнадцатилетнюю? – Теперь я понял, к чему эти бестолковые косы. Но ведь Павел сказал, что дочка адвоката помешанная. А ты на больную совсем не похожа. Ты же не боишься света и не ходишь с подсвечником, как тяжелобольная. – Не хожу. С некоторых пор. Наступило молчание. Игорь Николаевич смотрел на меня глазами, полными ужаса и усиленно думал. – А как же Павел? Он меня предал? – Он сидит в надежном месте. Его жизнь зависит от продолжительности моей жизни. – Но ведь он же тебе не родственник?! – Конечно. Я никогда не мечтала о таких родственниках. Ладно, не старайся все сразу понять. Все равно ничего не получится. Я тоже когда-то пыталась думать под дулом пистолета и поняла, что это бесполезное занятие. Пистолет снят с предохранителя. С тобой никто не шутит. – Что тебе нужно? – Мне нужны мои семьдесят тысяч долларов. Те самые, которые ты вместе с Павлом выманил у меня обманным путем. Ты даже не представляешь, как мне хочется тебя пристрелить! Ты взорвал машину моего отца и чуть было не лишил меня жизни. Ты вторгся в мою жизнь и нарушил ее спокойный ритм. Игорь Николаевич закатил глаза и громко рассмеялся. – Да если бы я не вторгся в твою жизнь, ты бы до сих пор ходила с подсвечником в темноте! – злобно заметил он. Я почувствовала, как похолодела моя спина, и слегка ударила своего врага пистолетом по голове. – Вставай, сволочь, и быстро надевай свои портки. Если не будешь делать то, что я говорю, я пристрелю тебя как бешеную собаку. Видимо, мои слова на него подействовали. Он встал и хотел было подойти к стулу, на котором висел пиджак, но я почувствовала неладное и громко крикнула: – Стоять! Держа хозяина на мушке, я ощупала пиджак и достала из его кармана пистолет. Положив его в свою сумочку, я непринужденно улыбнулась: – Я же говорила, чтобы без глупостей, а ты никак не желаешь меня слушать. Смотри, нарвешься на пулю. Теперь можешь подойти к стулу и одеться. – Ну, сука, ты за это ответишь, – зло бормотал он, заправляя рубашку в брюки. – Ты даже не понимаешь, что ты сейчас творишь. – Ты предлагаешь мне тебя убить, чтобы я ни за что не отвечала?! Игорь Николаевич ухмыльнулся и сплюнул прямо на пол. – А вот этого не надо делать. Нужно уважать чужой труд, – сказала я. – За этот чужой труд я плачу деньги. – Все правильно. Труд всегда должен вознаграждаться. А теперь слушай меня внимательно. Сейчас ты берешь меня под руку, и мы заходим в твою библиотеку. По коридору идешь спокойно, без лишних движений. Не забывай, что в твой бок будет уперт пистолет. Если я замечу хоть одно лишнее движение, моментально стреляю. Мне терять нечего. Заходим в библиотеку, ты достаешь из сейфа мои деньги и даешь мне возможность уйти из этого дома. Я сажусь в твой джип, доезжаю до главной трассы и безболезненно с ним расстаюсь, пересев в ближайшую попутку. Так что будь умным, веди себя как положено. Ты же сам говорил, что я умалишенная, поэтому мне особо терять нечего. Взяв своего спутника под руку, я ткнула в его бок пистолет, и мы вышли из спальни. По пути мы никого не встретили. Подойдя к сейфу, Игорь Николаевич несколько секунд поколдовал над замками и вскоре его открыл. На первой полке лежало несколько папок с какими-то бумагами. Чуть ниже красовались аккуратно перевязанные пачки долларов и несколько карточек банкомата. Опустив глаза вниз, я вздрогнула и увидела целый арсенал оружия. Здесь были и новенькие, пахнущие маслом пистолеты Макарова и устрашающие автоматы Калашникова и даже несколько гранат. – Вот это да! – от неожиданности сказала я и тут же толкнула своего спутника пистолетом. – Ты поосторожнее толкайся. Он может выстрелить, – не на шутку перепугался Игорь Николаевич. – Жить хочешь, – нервно усмехнулась я. – Конечно, а кто не хочет! Особенно начинаешь ценить жизнь тогда, когда чувствуешь приближение смерти. А ты, я смотрю, тут нормально оружием затарился. Прямо не библиотека, а настоящий арсенал. Зачем ты столько оружия хранишь дома, что, на кладбище, в склепе, уже места нет? – На каком еще кладбище? – опешил мой вчерашний хозяин. – Ладно, хорош придуряться. Я в курсе всех твоих дел. Игорь Николаевич сощурил глаза и злобно прошипел: – А ты не такая уж умалишенная, как о тебе говорят. Дуру из себя разыгрывала, а сама вон куда свой нос запустила. – Первым свой нос запустил ты, и ты не оставил мне выбора. Возьми пакет и выложи в него все деньги, которые лежат у тебя в сейфе. – Мы же говорили только о тех деньгах, которые я у тебя взял. Остальные не имеют к тебе никакого отношения. – Я так не считаю. Давай, иначе я стреляю. Игорь Николаевич взял пакет и стал лихорадочно засовывать в него пачки долларов. Его заметно трясло, и мне казалось, еще немного – и он просто рухнет на пол без чувств. Было видно, что он не привык расставаться со своими деньгами. Когда на полке не осталось и доллара, он судорожно протянул мне пакет и приглушенно сказал: – Ну, сука, ты за все ответишь. Я этого так не оставлю, я из-под земли тебя достану. – Боже мой, какие мы грозные! Если ты попытаешься снова влезть в мою жизнь, я засажу тебя за решетку. А теперь веди меня к выходу и посади в свой джип. Сделай это так красиво, чтобы никто из охранников ничего не заподозрил. В противном случае знаешь, что будет. Игорь Николаевич был жутко напряжен и бледен. Я что есть силы давила в его бок пистолетом, не давая ни на секунду расслабиться. – Прижмись ко мне сильнее и разыгрывай из себя влюбленного мужчину. Возьми меня под руку не как жердь, а как галантный кавалер, провожающий свою даму в небольшое путешествие, – чуть слышно сказала я и прижала к себе пакет с долларами. – Да не тычь ты так пистолетом, – прошипел он, открывая входную дверь. На улице нас встретил охранник и проводил удивленным взглядом. Оно и понятно. Хозяин дома напоминал самого настоящего старика в предынфарктном состоянии, который может свалиться и отдать концы. Да и я выглядела не самым лучшим образом. Растрепанные волосы, размазанная косметика и усталое, почти безжизненное лицо… – Игорь Николаевич, что-нибудь случилось? Охранник преданно склонился вслед хозяину. – Нет, Алексей, ничего не случилось. Выгони из гаража “джип. Кристина хочет съездить домой на несколько часов. – Она поедет на джипе ?! Охранник очень удивился. – Я же сказал, чтобы ты выгнал из гаража джип. – А водителя позвать? – Нет. Она хочет вести машину сама. Алексей заморгал и спросил отчаянным голосом: – Игорь Николаевич, а вы уверены, что хотите одолжить ей свой джип? – Выгоняй машину, я сказал! Не смей задавать лишних вопросов! – не на шутку рассердился хозяин. Алексей как ошпаренный бросился к гаражу. Я заглянула Игорю Николаевичу в глаза и поцеловала его в губы. – Молодец! Хорошо сработано. Ты случайно не заканчивал театральный институт? Я смотрю, у вас тут прямо целая театральная династия. Мой спутник сморщился и сплюнул. Затем как-то грустно посмотрел на пакет с деньгами и отвернулся. – Что, жалко? Что ж, в этой жизни нужно уметь не только выигрывать, но и проигрывать. Знаешь, когда я поверила в то, что с Павлом случилась беда и везла для него необходимую сумму, я ни на грамм не жалела… – Это оттого, что ты никогда в жизни не заработала ни копейки. – Можно подумать, ты заработал эти деньги своим горбом. – Не горбом, а умом. Это совсем разные вещи. Рядом с нами остановился джип. Я толкнула своего врага в бок и чуть слышно шепнула: – Скажи, чтобы охранник отогнал машину за ворота. Игорь Николаевич безропотно выполнил мой приказ. – Ну что, милый, может, ты меня проводишь, сказала я таким ласковым голосом, на который только была способна. Когда мы подошли к машине, я посмотрела на Алексея взглядом, полным ненависти, и прикрикнула: – Что уставился? Завидно? Хочется посмотреть, как два влюбленных будут прощаться и целоваться?! Тоже хочется? Алексей покраснел и со словами: “Больно надо” – ушел в дом. – Ну что, езжай, – немного успокоившись, сказал мой спутник и открыл водительскую дверь. Я немного задумалась и тяжело вздохнула: – Что-то ты, мой дорогой, заметно повеселел. Не связано ли это с тем, что ты уже обдумываешь план погони за этим джипом? Скажи правду, ты расслабился потому, что уже понял, что мне далеко не уехать? Как только я заведу мотор, ты поднимешь на ноги всю охрану? Дорогой, ты, конечно, очень умный мужчина, но ты совсем недооцениваешь способностей женщины. Я думаю, тебе просто необходимо меня проводить. Садись за руль. Прока тишь меня немножко. Услышав это, мой спутник посмотрел на меня таким жутким взглядом, что я съежилась, но постаралась скрыть свой испуг. – Я не сяду за руль, – произнес он каким-то глухим голосом. – Сядешь. Я считаю до трех. Игорь Николаевич так затрясся, что я поняла считать мне явно не придется, он сел за руль. Доехав до шумной трассы, он посмотрел на меня и дрожащим голосом спросил: – Мне кажется, я могу ехать обратно. – Можешь, только минут через двадцать. Через двадцать минут я дала приказ остановить машину и, не убирая пистолета, проверила карманы своего “водителя”. Достав сотовый телефон, я бросила его на заднее сиденье. – Это на всякий случай. Деньги на такси у тебя есть. Можешь смело выходить из машины. Найдешь свой джип через несколько километров на этой же трассе. Все. Счастливого пути. Игорь Николаевич бросил взгляд на сотовый телефон, затем перевел его на пакет с долларами и, тяжело вздохнув, вышел из машины. Я перебралась на водительское место и помахала ему рукой. Он стоял, словно парализованный, и сверлил меня своими хитрыми, злыми и в то же время растерянными глазами… Глава 19 Подъехав к своему дому, я положила голову на руль и громко заревела. Голова легла прямо на сигнал, раздался пронзительный вой. Из дома выбежала перепуганная Ирина, за ней Денис. Открыв дверь, они помогли мне выбраться из машины. Денис жадно прижал меня к себе и словно в бреду шептал: – Господи, девочка моя, ты живая. Неужели ты живая?! Если бы ты только знала, как сильно я за тебя переживал! Оглянувшись на растерянную Светлану, он сделал свирепое лицо и громко закричал: – Ну что ты встала как истукан?! Быстро беги в дом, принеси сестре виски! Ты же видишь, ей плохо. Я уткнулась Денису в грудь и не переставала плакать. Он гладил меня по голове, целовал в шею. Через несколько секунд рядом со мной вновь очутилась Ирина и протянула небольшую рюмку. Брат посмотрел на нее и в сердцах произнес: – Чтоб тебе твои дети так наливали! Ты что, не знаешь, как надо?! – А как надо? – На два пальца! Возьми бокал! Я выпила содержимое рюмки и почувствовала, что успокаиваюсь. – Классное платье, – сказала Ирина. – Да и туфли – последний писк. Ты деньги привезла? – Привезла, – глубоко вздохнула я и посмотрела на джип. Только сейчас до меня дошло, что я не бросила джип на трассе, как обещала, а приехала на нем домой. Видно, я была совсем не в себе. – Господи, я забыла пересесть на попутку, вздохнула я, а Светлана словно не слышала моих слов и продолжала любимую тему. – Сколько денег ты привезла? – Сейчас не до денег. Нужно срочно спрятать машину. – Ты так и не сказала, какую сумму ты привезла. – Да пошла ты к черту со своими деньгами! злобно крикнула я и бросилась к Денису. – Я-то с деньгами пойду, да только ты останешься с дыркой от бублика, – прошипела Ирина. Брат протянул мне бокал и приобнял меня за плечи. – Давай пей, будет полегче. Все как рукой снимет. – Денис, нужно срочно спрятать этот джип. Загони его в подземный гараж. – А чей он? – Того мужика, с которым я была в казино. Я должна была бросить его прямо на трассе, да в спешке забыла. Денис сел за руль. Я вытащила из машины пакет с долларами и сумку с двумя пистолетами. – Кристина, а сотовый тебе нужен? – крикнул Денис. Я утвердительно кивнула и бросила трубку в пакет. Денис загнал “джип в гараж и повел меня в дом. Ирина шла рядом и косилась на мой довольно большой пакет. – Давай помогу, – не выдержав, предложила она. – Он тяжелый. – А что там такое? – Деньги. – Деньги?! – Ирина побелела и стала похожа на только что покрашенную стенку. – И сколько там? Она вновь посмотрела на пакет и протянула к нему руку. – Не считала, – небрежно бросила я, давая понять своей будущей родственнице, что я прекрасно обойдусь без ее помощи. – Павел на месте? – На месте. Куда он денется, – слегка обиделся брат. Я направилась в дальнюю комнату, где был прикован Павел. От выпитого виски болела голова, но чувство страха заметно притупилось, и я почувствовала некоторое облегчение. Павел выглядел неважно: усталое лицо, заросшее щетиной, грустные, потухшие глаза. Я присела перед ним на корточки, положила сумку рядом с собой и чмокнула его в щеку. – Привет. – Привет, не ожидал увидеть тебя живой. – Я живучая. Неужели ты этого не понял? В первый раз ты не ожидал увидеть меня живой после взрыва машины. – Я не знал про взрыв в машине. А этой ночью очень за тебя боялся, ни на минуту не уснул. – Я тоже. Он посмотрел на меня глазами, полными боли и слез. – Кристина, прислушайся к своим чувствам, – тихо сказал он. – К чему?! – истерично засмеялась я. – К чему, ты говоришь, я должна прислушаться?! К чувствам?! Эти чувства тащат в болото! Как я могу прислушаться к чувствам, которые хотят меня убить?! Моя любовь была слепа, но теперь повязка сорвана, и я увидела твое настоящее лицо. Человек, изменивший хоть раз, вообще не заслуживает никаких чувств! Я взяла Павла за подбородок, приподняла его голову и, глядя ему в лицо, прочитала свое любимое четверостишие: Ошибки. С кем ошибок не бывает. Они сравнимы лишь с лавиною камней. Кого-то эти камни убивают. Но кто-то их немножечко сильней. Я встала, опрокинула пакет и высыпала из него содержимое. На пол посыпались аккуратно упакованные пачки долларов. Виктор испуганно вжался в стену. Денис вытер со лба пот. Ирина еще больше побледнела и затряслась так, будто в комнате было сорок градусов мороза. – Тут штук триста, – еле слышно сказал Денис. Я усмехнулась, взяла одну упакованную пачку долларов и провела ею по лицу Павла. – Ты слышал, что сказал мой брат? Тут штук триста, не меньше! – Где ты взяла столько денег? – глухо спросил Павел. – Как это где? У твоего шефа, где же еще! – Ты смогла открыть сейф? – Нет, конечно. Я что, похожа на домушницу? Он сам мне их дал. – Сам? – Сам, под дулом пистолета. Я воспользовалась твоей схемой: благодаря твоей рекомендации пробралась в дом, сумела войти в доверие. Вчера ездила с твоим шефом в казино. Затем я познакомилась с его сыном. Им оказался тот молодой человек, который так усердно боролся со мной за кабинку в автоматической камере хранения, пока в мою машину закладывали взрывное устройство, тот самый Роман, которого мы отпустили в ту страшную ночь на кладбище. Естественно, он узнал меня, и мне пришлось его убить. – Ты убила Романа? – Павел был ошарашен. – А что тебя так удивляет? Тебе его жалко? Павел не ответил на мой вопрос. Он сидел, боясь пошевелиться. Я почувствовала страшную усталость. – Я была загнана в угол, у меня не было выбора, сказала я, скорее самой себе, чем окружающим. –Не могла же я пойти вместе с ним к его отцу и рассказать во всех подробностях, кто я такая, зачем пришла в их дом. – Не оправдывайся, – остановил меня Денис. –Тебя никто не осуждает. Главное, что ты осталась жива. – Я убила Романа, – словно во сне продолжала я. – Затолкала его в шкаф точно так же, как мой отец спрятал кокон, и пошла в спальню к хозяину. Я припугнула его пистолетом, повела в библиотеку и заставила отдать все деньги, которые хранились в сейфе. Потом на джипе вернулась домой. – Молодец! – Денис выскочил за новой бутылкой виски. – Я всегда знал, что тебе нет равных! Ирина подошла ко мне и начала как-то издалека: – Я тщательно следила за Павлом. Стряпала ему пельмени, готовила апельсиновый сок, поливитамины давала. Посмотри, как он прекрасно выглядит, у него даже румянец появился. Я и ночью к нему приходила, спрашивала, не нужно ли чего. Я посмотрела на Павла и перевела взгляд на Ирину. – Я бы не сказала, что он слишком хорошо выглядит. – А каким он, по-твоему, должен быть, ежели он к батарее пристегнут? Посиди ты в таком положении, а я посмотрю, какая ты будешь! Ирина не сводила глаз с долларовых пачек и была словно в бреду. – Чего ты хочешь? – спросила я. – Я хочу денег. Я взяла упакованную пачку стодолларовых купюр и протянула Ирине. – На, получи свои десять тысяч. Если не веришь, можешь пересчитать. Ирина судорожно усмехнулась.