Запретный плод

Родерих недовольно сморщил нос, пропуская в кабинет начальника вызванного "на ковёр" Ловино Варгаса. Казалось бы, есть задатки ума и способности к выбранной профессии, а бытие бетой избавляет от многих проблем. Но чёртова лень была, можно сказать, фирменный, семейным пороком близнецов Варгасов. Второе опоздание за неделю. Пятое за месяц. По-хорошему стоило бы уволить столь неорганизованного сотрудника, но... Главным своим достоинством Гилберт Байльшмидт считал умелый подбор кадров. А в кадрах больше всего он ценил не дисциплину, а талант. Способности. Он давал шанс многим людям без специального образования или должного стажа, и зачастую это давало плоды. В случаях, когда того требовали обстоятельства, он переманивал сотрудников из других компаний, не гнушаясь никакими методами для достижения цели, исключая серьёзный криминал. Да, иногда он действовал подло, иногда по мелочам нарушал закон, но это всегда окупалось. Итак, Брагинский был именно тем приобретением, за которое отвалить ту кучу денег было абсолютно не жалко. Он знал своё дело и мыслил нестандартно, разворошил весь банк, после чего он стал больше походить на улей или муравейник. Прошло совсем немного времени, результат будет виден намного позже. Да, Ловино... Ему Гилберт сейчас наверняка красочно расписывает перспективы внеурочной работы в качестве компенсации опозданий. Не такой уж ценный кадр этот Варгас, но даже такими директор не разбрасывается. Он наверняка испугается: как бы Ловино не нравилась его профессия, а трудиться он не любит от слова совсем. Что ж, его проблемы.

***

Артур упорно смотрел в экран компьютера, грозясь прожечь взглядом дыру в мониторе. Открытое электронное досье Брагинского (даже его фотография бесит, улыбка у этого нахала просто тошнотворная) и не думало, вопреки ожиданиям Кёркланда, обрастать порочащими главного менеджера подробностями. Жаль, очень жаль. Всё безупречно, зубы сводит от белизны его образа, составленного системой. Престижная школа, победы на олимпиадах по физике (неожиданно) и экономике (предсказуемо), медаль, вуз окончен с красным дипломом. Пять лет безупречной работы в конкурирующем банке. Ясно, конечно, почему он приглянулся Байльшмидту, но какого чёрта?! Сдержанность была его благодетелью. Никогда никто не мог так быстро рушить до основания самообладание Артура. Никто. Никогда. Ни одна выскочка. Напротив, если возникало желание (точнее, необходимость), он сходился с людьми легко. Вначале довольно быстро определял психотип, подстраивался под него, а после, уже ознакомившись с интересами и увлечениями данного индивидуума, поддерживал разговоры на правильные темы. Ничего сложного. Но этот... Нарушил границы. Проигнорировал адекватные аргументы. Выбесил своей назойливостью и бесцеремонностью. Для него не существует какой бы то ни было авторитет. Только собственное единственно правильное мнение. Он только кажется добродушным и безобидным. Этот чёртов петух наверняка сущий тиран и садист. И в качестве вишенки на торте (сплошь из дерьма) - извращенец. Тьфу. Нет, кадровикам положено много знать, но конкретно об этом альфе ничего даже слышать не хотелось. Однако желание найти хоть какой-то изъян в его досье подпитывалось внезапно обнаруженным моральным мазохизмом. Будь он проклят.

***

- Рих, золотце, у тебя всё хорошо? Язвительное сочувствие отрезвило секретаря лучше кувшина холодной воды, вылитого на голову. С ним явно творилось что-то не то. И если предыдущие вечера он ещё мог делать вид, что всё в порядке, то сейчас уже не был способен на это. Кажется, он переработал. Перенапрягся. Выдохся. Вроде работа несложная, подай-принеси, но Эдельштайн никогда этим не ограничивался. Он составлял расписание босса, передавал указания, назначал личные и деловые встречи. Необходимо было знать структуру работы всего банка, чтобы задавать правильные приоритеты для всех копящихся дел. И, видимо, второй год работы с двумя выходными в неделю (которые никогда на самом деле выходными не бывают) доконал Родериха окончательно. - Я в порядке... Почти, - выдавил секретарь, помотав головой. Он чуть не уснул на рабочем месте. Какой позор. - Почти? Я бы сказал не в порядке, - тёплая ладонь Гилберт коснулась холодного лба Родериха. Слишком холодного. Омега вздрогнул и прикрыл глаза. Видимо, ему очень нужен отдых, раз даже нет сил спорить. - Домой. Немедленно. Мой водитель тебя довезёт, сам ты за руль в таком состоянии не сядешь. Кивнув, секретарь снова впал в состояние полудрёмы. Он плохо помнил, как дошел до машины, кажется, его кто-то довёл, деликатно придерживая за талию. И даже поцеловал на прощание в щёку... Но кто это был, он подумает завтра. Сейчас - спать.