Вопреки

      Аманда Смит поправилась. Чтобы встать на ноги, ей потребовалась неделя. Пробуждающее зелье Снейпа ей помогло, и обмороков больше не было. Мадам Помфри с большим усердием трудилась над профессором Смит, Северус тоже принимал в этом участие.       В воздухе чувствовалось приближение праздника. Через несколько дней Хогвартс опустеет: дети отправятся домой. Гермиона тоже хотела съездить на пару дней к родителям, но они решили на рождественских каникулах посетить Францию. Мама Гермионы давно об этом мечтала. Была еще одна причина не покидать замок — Грейнджер не хотела оставлять Снейпа наедине с самим собой. Он как и прежде ходил по школе и пугал всех вокруг своим мрачным расположением духа. За его угрюмой маской, по мнению Гермионы, скрывалось невыносимое чувство одиночества. Девушка стала об этом задуматься, когда он явился к ней с бутылкой вина в начале учебного года.       — Ох, как хорошо, — сказала Гермиона и села напротив Снейпа. Они находились в его кабинете.       — Что хорошего? — Снейп оторвался от чтения книги.       — Праздник на подходе. Зима. Снег.       — Вам так мало для счастья надо?        — Разве этого мало? — пожала плечами Гермиона. — Даже если это и так, то из таких мелочей складывается наша жизнь.       — Вы романтичная натура, мисс Грейнджер, — хмыкнул профессор.       — А разве вы не рады приближению Рождества?       — Я? Для меня это обычный день и плюс две бонусные недели отдыха от студентов.       — Грустно, — вздохнула Гермиона.       — Обыденно. Зря вы остаетесь в замке.       — Почему?       — Сменили бы обстановку, развлеклись бы с друзьями. Разве вас Поттеры не звали к себе?       — Звали, но я решила остаться тут.       — Зачем, вы ведь так молоды. Вам нужно развлекаться.       — Ох, удивительно это слышать от вас. Если развлекаться, то вместе с вами за компанию.       — Я стар для этого. И устал.       — Разве вы старый? У вас самый лучший возраст для мужчины! Не мальчик уже, но еще не старик. Глупостей юношеских нет, но есть опыт, мудрость и ответственность.        Снейп приподнял левую бровь. Его очень удивили слова Гермионы. Похоже, девушке нравились мужчины постарше, или это попытка его поддержать? Таким, как Грейнджер, должны нравиться красавцы с юношескими порывами. А что Снейп? Он перегорел. Нет юношеских порывов, нет и не было особой красоты. Зато есть ужасный характер, любовь к одиночеству и замкнутости, постоянная раздражительность и вечная усталость.       «Но как же хочется подойти к Гермионе, наклониться, поцеловать ее жадно в губы, погладить ее непослушные волосы. Стоп! Что за мысли? Выкинь их из головы! Ты действительно устал. Захотелось человеческой теплоты и ласки? В тебе проснулось что-то мужское, Северус Снейп?».       — Может, мне уйти? — Гермиона вырвала профессора из его мыслей.       — Как ваш доклад, мисс Грейнджер?       — Я работаю над ним. На каникулах, думаю, будет больше свободного времени. Его я и посвящу докладу.       — Не трудно?       — Я умею жить по графику; у меня все разложено по полочкам, профессор. До мая, думаю, справлюсь.       — У вас сегодня ночное дежурство?       — Да.       — Думаю, что вы с этим справитесь.       — Нет ничего скучнее этих дежурств, — вздохнула Гермиона.       — Конечно, гораздо веселее нарушать школьные правила, да? Скучаете по этому?       — По ночным похождениям по территории школы и другим нашим нарушениям? Так это все было с определенной целью!       — Конечно, — усмехнулся Снейп. — Нужно было спасать мир!       — Да, — Гермиона тоже улыбнулась. — Но мне приключений хватило на всю оставшуюся жизнь. Достаточно их.       — Ой, не зарекайтесь, мисс Грейнджер! — Снейп потянулся. — Все впереди. Мир нужно спасать каждый день. Он всегда находится на грани срыва в тартарары.        — Пусть этим занимается кто-нибудь другой, а я устала.       — Увы, мисс Грейнджер, нас об этом никто и не спросит. Скажут идти в бой, и мы отправимся. Я думаю, что не в вашем стиле дезертирство.       — Наверное, вы правы, профессор.       После разговора со Снейпом Гермиона отправилась в учительскую. Нужно было заняться бумагами. В учительской находились люди: заплаканная первокурсница и профессор Смит. Студенткой оказалась Джулия Уокер.       — Нет, я не виновата! Это все Мэри Хилл! Это ее рук дело! — кричала гриффиндорка.       — Не верю ни единому вашему слову, мисс Уокер!       — Это все она!       — Вы должны отвечать за свои проступки! Десять отработок у меня! Минус пятьдесят баллов с Гриффиндора за наглую ложь!       — Но скоро каникулы!       — Вас только это волнует? До каникул еще есть время, и поэтому я разделю ваши отработки на две части: до Рождества и после.       — Но это нечестно!       — Врать нечестно! Я все сказала! Если будете спорить со мной, то количество ваших отработок значительно возрастет. А теперь покиньте учительскую. Сегодня в восемь вечера я жду вас у себя в кабинете, — глаза Аманды Смит горели нехорошим огнем.       Джулия посмотрела на Гермиону печальными глазами, а затем вышла из учительской.       — Что случилось? — осторожно спросила Гермиона у декана факультета Гриффиндор.       — Это вас не касается! — зло кинула профессор Смит.       — Но…       — Не лезьте в чужие дела, профессор Грейнджер! Это моя студентка! Мой факультет!       Гермиона не понимала, что происходит с Амандой Смит. Да, она строга по своей натуре, но при этом справедлива. Профессор Смит никогда не бросалась на студентов и учеников, и все конфликты новый декан Гриффиндора улаживала спокойно. Но при этом Гермиона понимала, что профессор Смит новичок в Хогвартсе, поэтому о ней почти ничего неизвестно. Можно поначалу притворяться, но через некоторое время человек все равно показывает свою истинную натуру. Но шестое чувство подсказывало, что тут не все так просто, как могло бы показаться на первый взгляд.       Аманда Смит стремительно вылетела из учительской, при этом очень громко хлопнув дверью.       Гермиона пожала плечами, а после взялась за заполнение бумаг. Дел перед каникулами было немало. Нужно успеть справиться со всеми.       На обратном пути из учительской Гермиона встретила в коридорах школы Джулию Уокер. Она стояла в стороне с подругами и очень громко беседовала с ними.       — Я же не виновата! Это все Мэри Хилл! Это она послала заклятие в Хельгу! Почему все шишки мне?!       Мэри Хилл училась на третьем курсе факультета Слизерин. Характер у нее был несладкий. Мэри постоянно конфликтовала с младшекурсниками с других факультетов, а также могла кинуть в кого-нибудь заклинание. Почему тогда профессор Смит во всем обвиняет Джулию?       — Мисс Уокер, можно вас? — Гермиона подозвала к себе студентку.       — Да, профессор Грейнджер.       — Вы можете мне все рассказать в подробностях?       — Разве вам ничего неизвестно?       — Я знаю только то, что слышала в учительской. Профессор Смит не ввела меня в курс дела.       — Я ни в чем не виновата! — уже в который раз повторила Джулия.       Все начиналось хорошо. Джулия после занятий направилась в гостиную Гриффиндора. Все подруги разбежались по своим делам. Но в одном из коридоров Джулия увидела, как Мэри Хилл ссорилась со второкурсницей с того же Слизерина. Потом случилось что-то вроде магической дуэли. Мэри крикнула какое-то заклятие и второкурсница упала, после Хилл испугалась и убежала. Джулия же подошла к другой слизеринке и склонилась над ней. Та дышала, но была без сознания. И тут из ниоткуда появилась профессор Смит и обвинила во всем Джулию.       — А слизеринка пришла в себя?       — Да. Она в больничном крыле.       — И что она сказала?       — Что во всем виновата я.       — Почему?       — Не знаю. Может быть, боится Мэри Хилл.       — Но разве Мэри может послать такое сильное заклятие?       — Не знаю. Может быть, и да. Но я всего лишь первокурсница, и только учусь правильно обращаться с магией!       — В этом и заключается вся суть, — Гермиона задумалась.       — Помогите мне, пожалуйста!       — Хорошо, я поговорю с директором.       Гермиона сидела в кабинете МакГонагалл. Минерва смотрела на свою подчинённую с большим удивлением: Грейнджер ей только что все рассказала.       — Гермиона, ты уверена?       — Я верю Джулии. Она не может послать заклятие на другого студента Хогвартса.       — Но Уокер же ходит в дуэльный клуб.       — Да, и делает большие успехи. Но, в силу своего характера, она не может напасть на других учеников. Джули добрая и умная девочка.       — Но профессор Смит не станет безосновательно обвинять и наказывать студентов. Я знаю Аманду.       — Профессор Смит может ошибаться.       — А Хельга Мартин утверждает, что на нее напала именно Джулия, а не Мэри. Зачем это Мартин?       — Не знаю, — Гермиона почувствовала свою беспомощность, ей казалось, что она ходит по кругу.       — Я, конечно, поговорю с профессором Смит. Но думаю, что ничего не изменится.       — Почему?       — Все факты говорят против Джулии Уокер, Гермиона.       — Но все не так!       — Вас там не было, — голос Минервы похолодел. — Идите к себе, мисс Грейнджер и отдохните, ведь у вас впереди ночное дежурство.       — Хорошо, директор, — Гермиона совсем поникла.

***

      Гермиона патрулировала ночной Хогвартс. Дежурство было спокойным. Но при всем этом Гермиона успела поймать двух слизеринцев, которые слонялись по школе после отбоя. Гермиона сделала им выговор, сняла с каждого из них по тридцать очков (мысленно перед этим попросила у Снейпа прощения), а после проводила их до гостиной Слизерина. Она предупредила студентов, что их утром ждет серьезный разговор в учительской.       После Гермиона поднялась на верхний этаж, где продолжила патрулировать школу. Она услышала странный шорох позади и хотела уже обернуться, но тут же почувствовала магический толчок в спину. Гермиона упала на пол без сознания.       Снейп в это время решил прогуляться по школе. Хотел поймать несколько студентов и поснимать баллы, конечно же, с других факультетов. Это он сам себе так объяснил свои ночные гуляния по Хогвартсу. На самом же деле Снейпу не спалось, хоть это для него давно стало обыденностью, но в этот раз шестое чувство ему подсказывало, что нужно пройтись по школе. В его сердце зародилось какое-то беспокойство; Северуса как будто кто-то толкал в спину и шептал на ухо: «Иди, иди, иди!» Вот он и пошел. Чутье его привело в коридор на верхнем этаже. Заклинание Lumos освещало Снейпу путь, и тут он увидел, что кто-то лежит на полу без сознания. Когда профессор подошел ближе, пришло осознание, что это сама мисс Грейнджер. Северус наклонился; Гермиона дышала. Снейп понял, что ее кто-то оглушил заклинанием. Но кто этот кто-то, видела ли этого загадочного некто сама Гермиона?       Снейп аккуратно взял девушку на руки и понес ее к себе. Нужно было срочно предпринять какие-то спасательные меры.       Гермиона очнулась от какого-то резкого запаха. Перед ее глазами был Снейп с колбой, в которой была прозрачная жидкость. «Фу, какой же невыносимый запах у этого снадобья!». Грейнджер медленно, но верно приходила в себя. Северус выглядел неважно. Гермиона прочитала на его лице большое беспокойство.       — Что это? Что за мерзкий запах?       — У магглов есть нашатырь, а у магов теперь имеется новое зелье с теми же свойствами. Пить нельзя — можно только нюхать, — улыбнулся Снейп. — Опять же, моя разработка.       — Ясно. Что со мной?       — Я хотел спросить об этом у вас, мисс Грейнджер.       — Если я лежу у вас в комнате на диване и нюхаю подобие маггловского нашатыря, со мной точно ничего хорошего не случилось.       — Вам не нравится мой диван и мое чудесное изобретение?       — Нет, ваш диван хорош собой, и ваше чУдное зелье помогло мне очнуться. Я имею ввиду то, что со мной случилось до того, как я оказалась тут.       — Вы видели того, кто напал на вас?       — Нет, на меня напали со спины. Я только почувствовала толчок, и все. А вы как меня нашли?       — Решил перед сном прогуляться по школе. Я надеюсь, что вы не будете меня ни в чем обвинять.       — Нет, я доверяю вам.       — Нельзя никому доверять!       — А как же тогда жить?       — Обычно.       — Но вы сами говорили, что доверяете мне!       — Когда это? — вскинул левую бровь профессор Снейп.       — Когда я варила зелье для Аманды Смит.       — Не знаю, что вам и ответить.       — Ох, а почему вы принесли меня сюда, а не в больничное крыло?       — Пусть мадам Помфри отдыхает. Ей хватает и днем работы.       — Ясно. Я сняла со Слизерина за свое дежурство шестьдесят очков.       — Зачем?       — Двое слизеринцев гуляли по школе после отбоя.       — Ясно, — усмехнулся Снейп. — Жаль, что вы не декан Гриффиндора.       — Это еще почему?       — Я бы отомстил вам, сняв с вашего факультета достаточное количество баллов во время своего дежурства.       — Ах, так?!        — Да, — снова усмехнулся профессор.        — Что касается нынешнего декана факультета Гриффиндор, то она ведет себя как-то странно. Может, в этом ваше зелье виновно? Побочный эффект?        — Вы о чем? — ухмылка сошла с лица профессора.       — О том, что Аманда Смит после того, как потеряла сознание в Хогсмиде на Хэллоуин, выпила ваше зелье, а после этого изменилось ее поведение.       — И что же стало с ней?       Гермиона рассказала о том странном инциденте с Джулией Уокер и новым деканом Гриффиндора. Снейп слушал очень внимательно. Также Грейнджер в чувствах поведала ему о том, что МакГонагалл встала на защиту профессора Смит.       — Но Минерва права.       — Снейп! Северус! И ты туда же!       — Студенты могут кинуть друг в друга заклятиями, и в этом нет ничего удивительного, Гермиона. Тем более это студентки из враждующих факультетов. Джулия делает большие успехи на занятиях в дуэльном клубе. Вам ли этого не знать!       — Да, но это не причина направлять свою палочку в сторону других студенток! Даже если это студентка Слизерина!       — Меня больше волнует тот человек, который напал на вас сегодня ночью, Гермиона!       — Я не хочу с вами разговаривать! — Гермиона закрыла глаза.       — Не ведите себя, как маленький ребенок, Грейнджер! Нужно найти вашего тайного врага.       — И кто это может быть? В Хогвартсе у меня точно нет врагов.       — Нельзя быть полностью уверенным в таких вещах.       — Можно!       — Не капризничайте!       — Хочу! Буду!       — Еще ножкой топните!       — Не могу!       — Почему?!       — Потому что лежу на вашем диване, а вставать с него не хочу!       — Да?       — Да. Мне тут очень удобно!       — Пользуйтесь им, сколько захотите!       — Я с радостью приму это ваше предложение!       Снейп сидел на полу, прислонившись спиной к дивану. Он был совсем рядом с этим капризным ребенком.       «Герой войны, а ведет себя, как малое дитя! Ох уж эти женщины! Не поддержал ее в конфликте со Смит и МакГонагалл и получил за это. А ведь я всего лишь высказал свою точку зрения! И, между прочим, весьма рациональную!».       Снейп почувствовал, что Гермиона стала гладить его по голове. Северус закрыл глаза от удовольствия, по его телу будто бы пробежал ток. В Северусе проснулись мужские инстинкты. Он развернулся и поцеловал Грейнджер в губы, она, в свою очередь, ответила на поцелуй. Дыхание становилось чаще. Пара слилась в горячем французском поцелуе. Гермиона гладила Снейпа по спине, потом, оторвавшись от его губ, стала нежно целовать ему шею. Северус слегка постанывал от удовольствия.       Как же он долго этого ждал! Северуса уже замучили сны с Гермионой в главных ролях. Ох, что они там только не вытворяли!       — Сэр, может, вы уже продолжите дело? — прошептала Гермиона Снейпу на ухо.       — Да.        Снейп лег на Гермиону. Он посмотрел в ее глаза, в них он прочел истинное желание девушки.       — У вас до неприличия много мелких пуговиц на кофточке. Это же безобразие! Так нельзя!       — Палочка, профессор.       — Что?       — Воспользуйтесь магией!       — Ее тут только не хватало! Сам разберусь!       — Тогда быстрее, Снейп!       — Северус!       — Быстрее, Северус!       Снейп наконец-то расправился с пуговицами на кофте Гермионы. Он слегка приподнял девушку, чтобы доделать дело до конца, через мгновенье кофта полетела на пол. Снейп стал ласкать грудь Гермионы. Грейнджер тоже не отставала, и град ее поцелуев снова прошел по шее Северуса. Он же в свою очередь боролся с бюстгальтером Грейнджер. Эти чёртовы крючочки! Вот и лифчик полетел в неизвестном направлении. Остались только до неприличия узкие джинсы.       «Нет, ну, зачем преподавателем носить столь обтягивающее вещи?», — Снейп одним рывком стянул эти джинсовые узкие штаны.       — Да вы обнажены, профессор Грейнджер, — Снейп игриво приподнял левую бровь.       — Да. А вы, профессор, почему до сих пор в одежде? Снять немедленно все с себя!       — Слушаюсь и повинуюсь, — очень даже эротично прошептал Северус Гермионе на ушко.       Снейп стал расстегивать пуговицы на белой рубахе. Сюртук был снят еще до того, как волшебница пришла в себя. Сделал это профессор без какой-либо задней мысли. Просто ему стало душно и жарко от волнения за девушку, которая была без сознания.       — Трусики не трогать! Я с ними разберусь сам! Лежать смирно и ждать меня!       — Слушаюсь и повинуюсь! — сказала Гермиона соблазнительно.       С одеждой было покончено, с трусиками Грейнджер тоже. Все в хаотичном порядке лежало на полу у дивана.       — Я говорила, что ваш диван очень удобный?       — Да, говорили.       Снейп склонился над Гермионой, теперь пришла его очередь целовать девушку в шею. Шея, грудь — поцелуи все ниже и ниже. Снейп чувствовал, что девушка вся напряглась от возбуждения. Гермиона подтянула Снейпа к себе. Он смотрел в ее карие глаза, в них он прочел, что необходимо действовать дальше.       — Было?       — Раньше?       — Да.       — Нет.       — Понятно. Значит, до сих пор девушка.       — Да.       — Отлично! Так даже лучше! Я буду очень аккуратен.       — Хорошо.       Когда их тела сплелись, Гермиона издала негромкий стон. Сначала она почувствовала боль, но потом неприятное чувство сменилось удовольствием. Снейп действительно был очень аккуратен с Гермионой; он двигался медленно. Грейнджер слышала учащенное дыхание Северуса, и как бешено билось его сердце, будто пыталось вырваться из груди. Она впилась ногтями в спину своего партнера, и тот стал двигаться быстрее. Очередной град поцелуев Гермионы прошел по шеи Снейпа, а после она нашла чувствительное место за его ухом своим языком.       — Хорошо? — шепотом спросил Северус.       — Блаженно! Не останавливайся!       — Я и не собирался.       Снейп принялся играть языком с соском девушки. Он услышал, что ее дыхание становилось еще чаще. Снейп издал стон. Ему нравилось доставлять Грейнджер удовольствие и чувствовать, как она извивается под ним.       Гермиона тихо поскуливала. Она не ожидала, что будет так хорошо в первый раз. Тут Гермиону накрыла огромная волна удовольствия, и она издала громкий стон. По телу как будто пустили ток, сердце стучало, как бешеное. Наконец-то Гермиона перевела дыхание. Она посмотрела на Снейпа. Тот закатил глаза от удовольствия, а по его телу пробежали мурашки. Затем и он посмотрел на Гермиону, взгляд у него был затуманен. Северус издал негромкий стон; его тоже накрыла та самая волна наслаждения. Все…       Северус обнял Гермиону. Он до сих пор был сверху. Мыслей в голове не было. В нем существовало только чувство нестерпимого удовольствия. Затем он потихоньку встал, нашел штаны и натянул их на себя.       «Нужно выпить, — пронеслось в голове у Северуса. — Нужно выпить самому и угостить Гермиону».       Снейп посмотрел на Грейнджер. Она лежала с закрытыми глазами, ее дыхание до сих пор было учащенным. Кажется, Гермиона еще не спустилась с небес наслаждения на землю.       Северус подошел к шкафу, достал оттуда бутылку красного вина и два бокала, затем разлил алкоголь. Свою порцию он выпил тут же. Затем он взял бокал, который сейчас же собирался предложить Гермионе.       Снейп услышал, как Гермиона суетится за его спиной. «Одевается. Жаль! Я еще хотел полюбоваться ее нагим и юным телом». Снейп обернулся и увидел, что Гермиона надела на себя его рубашку.       Грейнджер прилегла снова на диван. Гермиона смотрела на Снейпа, он вдруг показался ей таким домашним и ручным. Да, именно он, Гроза-всех-студентов-Хогвартса-порой-даже-и-самого-Слизерина.       «Разве это все похоже на реальность? Вся эта ситуация напоминает сказку или сон», — подумала она.       Также Гермиона мысленно поблагодарила того, кто напал на нее сегодня ночью во время дежурства. Возможно, что это дико, но если бы не было нападения, то не случилась бы близость между Гермионой и Снейпом.       Северус подошел к ней ближе и протянул ей бокал красного вина.       — Держи, — сказал он.       — Спасибо.       Снейп сел на краешек дивана. Гермиона быстро опустошила бокал, поставила его на пол, приподнялась, а затем обняла Северуса со спины. Она провела по его шее рукой как раз там, где были шрамы от укусов Нагайны. Снейп дернулся и сказал:       — Не надо! Не трогай!       — Почему?       — Мне неприятно.       — Но совсем недавно я целовала шрамы, оставленные этой поганой змеей.       — То были поцелуи.       — Хорошо, — Гермиона прикоснулась к шрамам Снейпа губами, и он слегка вздрогнул.       — Лучше так, чем руками.       — Хорошо. И помни, что шрамы украшают мужчину.       — Да?       — Да, Северус. Мне с тобой хорошо.       — Для чего ты спровоцировала данную ситуацию?       — Что за вопросы, Северус Снейп? — Гермиона в шутку разозлилась на него. — Я давно хотела заполучить тебя! Ты мой желанный мужчина. Я думала, что ты сам дойдешь до этого…       — И как, мисс Грейнджер?       — Ты же постоянно гостил в моих мыслях, профессор Снейп.       — Я давно не читаю их.       — Почему?       — Какое это имеет значение?       — Чего-то боялся?       — Я?!       — Не я же!        — Ты же не хотела, чтобы я читал твои мысли.       — И это тебя остановило?       — Выходит, что так оно и есть.       — Ясно, — сказала Гермиона, а затем снова поцеловала Снейпа в шею. — Так благородно с вашей стороны!       Снейп промолчал. Он получал удовольствие от того, что Гермиона целовала его, прикасалась к нему. Наконец-то он чувствовал человеческое тепло и женскую ласку. Как же долго Северус гасил в себе желание получить такой подарок.       «Под Рождество действительно исполняются мечты и даже те, которые глубоко закапываешь в себе. Да, бывает, и пускай очень-очень редко. Судьба все-таки сделала тебе подарок, Северус Снейп. Но вот ирония заключалась в том, что этим даром является Гермиона Грейнджер — та самая несносная всезнайка, которую ты не жаловал в период ее обучения в Хогвартсе. Мог бы ты хоть на миг тогда представить, что Грейнджер окажется в твоей постели? Вряд ли. Она тогда была малолеткой и твоей ученицей. Но сейчас ты заполучил ее, Северус Снейп. Повзрослевшая и очень красивая всезнайка сама пошла к тебе в руки».       — Я нужен тебе такой?       — Какой — такой?       — Побитый и изломанный судьбой.       — Я никогда не поверю в то, что ты сломлен, Снейп. И вообще, ты нужен мне любой.        — И ты готова со мной возиться?       — Да.       — А как же мой ужасный характер?       — Я привыкла к нему за столько лет, Северус. У меня иммунитет выработался к твоему ужасному характеру. Ты достоин счастья.       — Уверена?       — На все сто процентов, Северус Снейп.       — Неужто я кому-то нужен?       — Да, например, мне, — Гермиона сильнее прижалась к Северусу.       — До сих пор не верится, — шепотом сказал Снейп.       — А ты поверь, — улыбнулась Гермиона.

***

      Утром Гермиона проснулась в хорошем расположении духа. Она встала со своей кровати и стала одеваться. Сегодня сочельник. На столе волшебница обнаружила сверток.       «Что бы это могло быть? Подарок на Рождество? Интересно».       Гермиона развернула сверток. В нем была книга «Трансфигурация. Полный расширенный курс. История Трансфигурации. Золотое издание».       «Хм… И кто мне сделал такой хороший и своевременный подарок?» — промелькнуло в голове у Гермионы.       По соседству с книгой лежала записка. Грейнджер пробежала глазами по строчкам.       Гермиона, я не умею писать любовных писем и подбирать красивых слов… С Рождеством! Я надеюсь, что тебе понравился мой скромный подарок.

С. С.

      Гермиона улыбнулась. Северус! Ей не верилось в это, но книга с запиской, а также небольшая коробочка конфет говорили об обратном. Наверное, из «Сладкого королевства». Гермиона тут же представила, как Снейп выбирал для нее конфеты в кондитерской. «Нет, это невозможно!». Гермиона улыбнулась. Она взяла одну конфетку и положила ее себе в рот. Шоколад начал медленно таять во рту; вкус у конфет был восхитительный.       После Гермиона отправилась в Большой зал, чтобы позавтракать. В зале было мало народу. Многие студенты накануне отправились домой, ведь уже начались каникулы. Зал был украшен. У стен с двух сторон стояло по несколько ёлок, которые были украшены серебристыми шарами. Гермиона зажмурилась от удовольствия. До Рождества оставалась менее суток.       Гермиона села на свое место; Снейп, как и прежде, сидел рядом. На людях они решили не афишировать свои отношения, и это было их совместным решением. Но наедине они оба не могли надышаться друг другом. Снейп посмотрел на Гермиону и слегка улыбнулся.       — Спасибо, — прошептала она, — мне очень пригодится эта книга.       — Я рад, что угодил вам, — тоже шепотом сказал Снейп.       Тут прилетели совы. Перед Гермионой упало несколько писем: одно от Гарри с Джинни, другое от родителей, третье от Луны Лавгуд, четвертое от Рона.       «От кого четвертое письмо? От Рона?» — Гермиона не верила своим глазам.        — Что это? Тебе Уизли пишет? — как-то ядовито прошипел Снейп.       —На правах друга, — себе под нос пробубнила Гермиона, — Рождество ведь.       — Ясно! — шепотом воскликнул Снейп, а после резко встал, прихватил с собой свою почту и был таков.       «Ревнует что ли? Снейп ревнует? Этого не может быть, это не в его стиле! Надо с ним поговорить после завтрака, а также подарить „Набор для зельевара“». Гермиона специально его заказала из Лондона еще месяц назад.В набор входили: колбочки и мерные стаканчики с флаконами разных размеров, серебряные ложечки и два ножечка. Снейпу должно понравиться.       После завтрака Гермиона заглянула к себе, чтобы взять подарок для Снейпа. Ей самой нравился свой выбор. Гермиона долго не знала, что можно подарить Северусу, но однажды в одном из магических каталогов наткнулась случайно на этот самый набор. Тогда девушка поняла, что это то, что нужно. Гермиона с подарком отправилась к Северусу. Девушка представляла, как обрадуется Снейп, когда получит из ее рук «Набор для зельевара». Неужели он будет злиться после этого? Глупость какая!       Ей до сих пор не верилось, что Снейп мог приревновать ее к Уизли. С одной стороны, возможная ревность была приятна, но с другой, зарождалась тревога.       Гермиона постучалось в дверь к профессору и стала ждать. Он открыл ей, но не сразу.       — Это вы, мисс Грейнджер. Что вы хотите?       Гермионе не понравился официальный тон Снейпа.       — Можно мне пройти?       — Проходите, — Снейп посторонился.       Гермиона прошла вовнутрь. Она наблюдала за реакцией Снейпа и боялась ее. В его глазах была злость, которая не предвещала ничего хорошего.       — Я хочу подарить тебе подарок. Вот, держи, — Гермиона протянула Снейпу черный чемоданчик.       — Что это?       — «Набор для зельевара».       — Спасибо, — сказал Снейп.       Ни один мускул не дрогнул на его лице, но Снейп все же забрал подарок из рук Гермионы.       — Что случилось, Северус?       — Ничего, — он прищурился. — Все письма прочитала?       — Все.       — И как?       — Сплошные поздравления с Рождеством. Гарри до сих пор зовет отметить Рождество к себе в гости.       — На Гриммо, 12, я полагаю, да?       — Да, они с Джинни там живут.       — Так отправляйтесь к ним, вы еще успеете аппарировать.       — Северус, я не понимаю, что происходит!       — Я полагаю, что Рональд Уизли тоже будет в гостях у семейки Поттеров.       — Причем тут Рон?       — А при том!       — Северус, ты все-таки ревнуешь!       — Нет!       — Да!       — Чушь, не ревную я тебя ни к кому!       — Ревнуешь, а этого делать не стоит! Рон — моя юношеская влюбленность, которая прошла давно. Понимаешь?       — Я не хочу слушать этот бред!       — Чего ты боишься?       — Мисс Грейнджер, давайте прекратим эту бессмысленную беседу!       — Нет, Северус!       — Что вы от меня хотите?        — Объяснений! Все так хорошо было, а ты все испортил! Мне не нужен Рон или кто-либо другой, мне нужен только ты! Когда до тебя дойдет, что ты тоже достоин быть счастливым, нужным и любимым?! Даже больше остальных, между прочим!       — Грейнджер, покиньте мою комнату! Я не хочу сейчас разговаривать с вами!       — Хорошо, я покину комнату, замок, Шотландию! Я к Поттерам!       — Вот и отлично, Гермиона!

***

      Гермиона аппарировала к дому Поттеров к 15:00. Джинни приняла ее с большой радостью. Миссис Поттер сказала, что ее мужа, то есть Гарри, вызвали по делам в Министерство магии, и что он скоро должен вернуться.       — Гермиона, сегодня будет Рон.       — Я знаю, Джинни. Я получила от него сегодня утром письмо; Рон поздравил меня с наступающим праздником.        — Ты какая-то расстроенная. Что-то случилось?       — Просто устала. У меня полный завал в Хогвартсе.       — Бедняжка. Ничего, у нас отдохнёшь.       Гермиона посмотрела на Джинни и улыбнулась. Подруга ходила по дому в обычной хлопчатой белой футболке с надписью и в трикотажных спортивных штанах. У Джинни уже появился небольшой животик.       — Как беременность протекает?       — Хорошо. Мама недавно гостила у нас, окружила меня всей своей лаской и заботой. Ничего не давала мне делать по дому. Знаешь, я люблю прибираться иногда в доме по-маггловски. Мама сама все делала, а я лишь отдыхала, а точнее, сходила с ума от скуки и ничегонеделания.       — Это же мама!       — Да. После гибели Фреда мама долго не могла прийти в себя, как и мы все. Джордж очень тоскует по Фреду, ведь он потерял половину себя. Но весть о том, что я забеременела, привела всех в относительный порядок.       — Как Джордж? Давно его не видела, не было возможности заглянуть к нему.       — Справляется, но взгляд потухший. Закрылся от мира, кроме дома и работы ничего не видит. В магазине он директор, продают товар нанятые им люди. Он почти не выходит из своего кабинета.       — Его можно понять.       — Да, — грустным голосом сказала Джинни.       — А где портрет матери Сириуса? — Гермиона решила сменить тему.       — Гарри в подвал убрал. Если честно, мы устали от криков этой сумасшедшей Блэк.       — Ясно, — улыбнулась Гермиона.       — Я дома, Джинни! — раздался голос Гарри из коридора. — Я не один! Со мной Рон!       Волшебницы пошли встречать только что прибывших мужчин. Если честно, Гермиона очень сильно волновалась, ведь она давно не видела Рона. О чем им сейчас разговаривать? Не расскажет же Гермиона Рональду, да и всем тоже, что у нее начались романтические отношения с Северусом Снейпом, а также о сегодняшней их ссоре из-за его утренних поздравлений.       — О, Гермиона! Я рад, что ты все-таки приехала к нам на Рождество! Сегодня еще Лавгуды придут, — улыбался Гарри.       — Я не приехала, а аппарировала.       — Ясное дело! — Гарри обнял Гермиону в знак приветствия.       — А как же я? — шутливо обиделась Джинни на своего мужа.       — Привет, дорогая, — Гарри поцеловал свою жену в щеку.       — Привет, — выдавил из себя Рон. — Рад тебя видеть, Гермиона. Как Хогвартс?       — Привет. Стоит. Ничего ему не будет, — Грейнджер тоже было трудно находить слова при общении с Роном.       — Ясно.       — Рон, ты, наверное, голоден? — спросила Джинни у брата.       — Да, есть немного.       — Пойдем, я тебя накормлю. Гарри, ты тоже не останешься голодным. Мы с Мионой уже поели.       — Если только чаю, Джинни, — отозвалась Гермиона.       — Замётано.       Все сидели за праздничным столом. Отец Луны не пришел. Оповестил всех через каминную сеть, что не хочет мешать молодежи развлекаться. Гарри попытался ему возразить, но Лавгуд сказал, что его позвали к себе старшие Уизли, и он пойдет к ним.       На Луне было платье, чем-то напоминающие рождественскую елку, но только синего цвета. Свои «редиски» в ушах она заменила на жёлтые «звездочки».        В комнате громко играла музыка. Все были заняты своими делами: Луна танцевала с Роном, Гермиона сидела в уютном кресле и наблюдала за происходящим, Гарри потягивал сливочное пиво, а Джинни обнимала его. После танца Рон и Луна вернулись за стол. Лавгуд стала опять что-то рассказывать про морщерогих кизляков и мозгошмыгов. Гермиона улыбнулась, ведь эти рассказы уже стали обыденной темой. Но ее мысли были далеко не о кизляках, мозгошмыгах, нарглах и прочей живности, которую выдумали Лавгуды, волшебница думала о Снейпе и о их возможном или невозможном совместном будущем. Грейнджер, конечно же, знала, что у профессора характер далеко не сахар, но никак не могла предвидеть ссоры на пустом месте. Ревнует! Гермиона до сих пор не могла поверить в то, что Снейп может быть неуверенным в себе, и искала причину в другом.       — Гермиона, что-то случилось в Хогвартсе? — Луна вырвала ее из тягостных раздумий.       — Что? Прости, я задумалась. Почему ты так решила? — Грейнджер заметила, как напряглись другие участники рождественской вечеринки.       — У тебя такой взволнованный вид, — продолжила Луна. — Думаю, что что-то случилось в Хогвартсе.       — Просто я устала. У меня так много дел: практика, преподавательская деятельность, дуэльная секция и Снейп.       — Снейп? А причем здесь Снейп? — спросил Гарри.       — А при том, что он мой коллега и куратор по ЗОТИ.       — Достает тебя своими придирками? — спросил Рон.        — Нет, не достает. Просто у него сложный характер, и все.       Про отношения с профессором не хотелось говорить с друзьями до сих пор, а также ей совсем не хотелось рассказывать о том, что на нее недавно кем-то было совершено нападение.       — Не знаю. Мне кажется, что-то более серьезное произошло в Хогвартсе, — Луна пожала плечами.       Гермионе сейчас была не нужна проницательность Лавгуд. Такое ощущение, что Луна видит ее насквозь. Хорошо, что можно все списать на семейную странность Лавгудов.       «Интересно, как сейчас там Снейп? Сегодня Рождество, а он намерено оставил себя в одиночестве. Когда же он поймет, что одиночество съедает человека со всеми потрохами? Северусу скоро сорок лет, а капризничает как ребенок. Выслушать даже не захотел, а я тут сижу и думаю о нем. Никакого праздничного настроения! Спасибо, Северус».

***

      Снейп сидел в своих покоях за рабочим столом. На столе в один ряд он выставил предметы из «Набора для зельевара». Северус их беспрерывно пересчитывал и при всем этом методично напивался.       «Да, Северус, пора признаться себе, что ты дурак! И зачем только взъелся на девочку из-за какого-то письма от Уизли? До сих пор не веришь, что тебя можно любить? А за что любить-то? Правильно, не за что. А ведь девочка кричала, хотела оправдаться, подарок принесла. Очень хороший подарок, кстати! А ты даже слушать не стал. Тебе сорок скоро стукнет, но как был болваном, так им и остался. Или ты испугался ответственности перед столь юной особой? А может, боишься разницы в возрасте? Девятнадцать лет — это не шутки. Гермиона еще год себе намотала маховиком времени. А какая может быть тебе разница до столь большого возрастного разрыва? Сев, признайся, что Гермиона нравится тебе. При одном упоминании о ней твое сердце начинает биться чаще. Чего ты добился-то? Того, что Миона празднует Рождество у Поттеров, а не с тобой. Скорее всего, Рон Уизли тоже там. Молодец, Северус Снейп! С Рождеством, Северус Снейп! Ты дурак, Северус Снейп!».       Недавно заходила МакГонагалл, чтобы поздравить с Рождеством. Приглашала присоединиться к празднованию, но Северус отказался от этого предложения весьма тактично. Он знал, что преподаватели Хогвартса отмечают праздник в учительской. МакГонагалл удалилась, оставив Снейпа наедине с его мыслями и початой бутылкой огневиски.       Северус зачем-то копался в ящике рабочего стола. Просто не знал, что ему делать. Он хоть был пьян, но легче не становилось.       «Фотография Лили. Зачем? Почему у меня нет фотографии Гермионы? Увидеть бы сейчас ее милое личико со счастливой улыбкой до ушей. Эх, мечтай, старый дурак! Сам во всем виноват!       А может, аппарировать к Поттерам прямо сейчас? И что ты им скажешь? Здравствуйте, а я за Гермионой? Глупо! И куда ты собрался в пьяном виде? Ей там и без тебя весело. Компания из молодежи намного интереснее старого профессора. Смит, а что Смит? Ах, да! Гермиона недавно на нее жаловалась. Говорила, что профессор Истории магии несправедливо поступила со студенткой факультета Гриффиндор. Мерлин, опять Гриффиндор! Почему все беды связаны именно с этим факультетом? Моя новая и главная беда тоже с Гриффиндора. В очередной раз.       Так что там со Смит? Строгая преподавательница, нервная только в последнее время. На Гермиону накричала, а нечего встревать не в свое дело, Грейнджер! Маленькая глупая девочка, которая до сих пор наивно верит в справедливость. И это после всего того, что пришлось тебе пережить! Зачем ты связалась с деканом Гриффиндора? Черт побери весь этот факультет!».       Но Снейпа больше волновало недавнее нападение на Гермиону. Он пытался разгадать загадку, которая называлась «кто бы это мог быть». Он злился на то, что в Хогвартсе опять завелся кто-то опасный.        Снейп плеснул себе в бокал огневиски и выпил залпом. «Почти пустая бутылка. Жаль. Где-то есть антипохмельное зелье. Мерлин с ним! Завтра найду, то есть сегодня, но позже. К черту это Рождество! К черту все праздники! Допил, а теперь спать, профессор Снейп»…