Путь смирения

«Поймали как мальчишку, ей Богу! А Циглер как настоящая мать вступилась за меня, будто бы я её сын. Так низко меня ещё не опускали. Я говорю это на полном серьёзе, — мысленно бушевал я. За меня даже родная мать ни разу в жизни не вступалась, когда я в детстве ввязывался в очередную перепалку на улице, насколько помню. А тут... Да она мне по сути никто, зато носится со мной, как наседка. Ну спасла она мне жизнь, тем самым окончательно её испоганив, и что теперь? До конца жизни будет бдить за мной? Нет уж, спасибо, мне такого «счастья» не надо». Выйти из палаты мне так и не удалось. Эти остолопы, чуть заслышав малейший шорох, тут же проворным шагом понеслись сюда проверять меня. Ещё одни наседки. До самого утра я продолжал лежать на больничной койке, смотря в закрытое окно и не двигаясь. Эх, будь моя воля, сбежал бы через него, если бы не охрана, оцепляющая здание, поскольку этот объект имел, как оказалось, немаловажную роль. Окажись он в руках террористических организаций, новая волна бед не заставила бы себя долго ждать и взбудоражила бы Землю вновь. Так что остаётся как одинокому волку выть на луну. В районе девяти утра дверь в мою палату бесцеремонно распахнулась, и в неё вошёл один из охранников, задержавший меня этой ночью. Видок у него был помятый — судя по всему он тоже не спал этой ночью. — Подъём на завтрак, — окраска его голоса была монотонной и навевала тоску — прям как голос Хандзо, читающий мне нотации. И снова повсюду напоминание о брате. Если честно, я стал о нём понемногу забывать, забывать о его существовании вовсе. На секунду было приятно представить себя единственным ребёнком в семье, но, только вспомнив о клане, я отбросил эту мысль и облегчённо вздохнул. Как хорошо быть младшим ребёнком. — Хватит разлёживаться, тебя заждались уже! — лёгкий толчок в плечо заставил меня воспрянуть. Я даже слова не сказал. Вообще не хочу с ним говорить. После вчерашнего я всё ещё чувствовал себя униженным и оскорблённым. Моя гордость никогда не давала мне покоя, собственно, как и моему брату — как-никак семейная черта характера, чего греха таить. А вообще всё это было слишком странным. Обычно завтрак, обед и ужин мне приносили прямо в палату, но наверно мои привилегии сегодня подошли к концу, что ж, прискорбно. Этой ночью я в потёмках толком не увидел этот медицинский центр. В лучах утреннего солнца он выглядел... весьма неплохо. Всё отделано в стиле модерн. Стены оказались покрыты удивительными узорами из изгибающихся линий, сплетающихся в своём притягательном танце дымчатого цвета; потолки, украшенные плоскими гипсовыми рельефами, радовали глаз. Никогда этот стиль не утратит свою популярность. В целом я был удовлетворён обстановкой, только моё представление портила одна мелочь — проклятые камеры слежения на каждом углу. Да, для такого места это вполне естественно, но неприятно чувствовать слежку за собой. Как минимум это вызывало дискомфорт. И вот мы уже спустились на второй этаж. Здесь по сравнению с предыдущим этажом просто кишел народ. И все как на подбор: идеально отглаженный белоснежный халат, до безумия прилизанные волосы, начищенные до блеска туфли, термостакан с кофе в руке и пригоршня папок. От этого парада белых халатов будто бы сбой в матрице произошёл. Всё это время я не прекращал следовать за охранником, словно его цепной пёс. Он отворил двери столовой, пропуская меня, а сам поспешно удалился. Сначала я подумал, что здесь абсолютно пусто, но потом, повернув голову чуть дальше, заметил доктора Циглер и странного мужчину рядом с ней. Они непринужденно вели о чём-то беседу, но, завидев меня, тут же разом замолкли. «Хватит разлёживаться, тебя заждались уже!» — вспомнил я эти слова лишь сейчас, а раньше мне как память отшибло. Давать заднюю я уже не видел смысла и уверенным шагом направился к столику, за которым они сидели. На меня тут же устремились два взгляда: взыскательный и снисходительный. Первый с неприкрытым интересом рассматривал меня, а второй же просто смерил и удалился в сторону. Я был настороже. У меня нет особого доверия к Овервотч и вряд ли появится. — Кхм-кхм, — Ангела прочистила горло, тем самым прорвав завесу тишины. — Гэндзи, я хотела бы представить тебе Гэбриела Райса — главу подорганизации Блеквотч. Райс, в отличие от Моррисона, не стал протягивать мне руку, а лишь кивнул, тем самым приветствуя. Я качнул головой в ответ, абсолютно не представляя дальнейшего расклада событий. — Джек Моррисон не сумел сегодня приехать, поэтому я буду выступать от его лица. И да, рад, что ты идёшь на поправку, Гэндзи, — бархатистый тембр зазвенел в моих ушах. — Не могу быть тому же рад, — ненависть к своему нутру продолжала течь по подобию вен в моем теле и качаться холодным жестяным куском метала, что стал моим новым сердцем. Мужчина пристально смотрел мне в глаза, не разрывая зрительного контакта. — Не люблю всякого рода лирических отступлений перед важным разговором, поэтому я сразу же перейду к делу, — мужчина откинулся на спинку стула, сцепив руки в замок, и продолжил. — Насколько верны наши информационные каналы, ты должен был стать соглавой криминального клана Шимада и управлять им вместе со своим старшим братом Хандзо Шимада, который впоследствии и нанёс тебе удары, несовместимые с жизнью, не сумев принять твой отказ, верно? — Могу сказать одно: ваши информационные каналы исправно выполняют свою работу. Но я ещё не совсем понимаю, зачем вам нужен я, — явно не по доброте душевной в меня вложили столько денег, значит, есть им с этого какая-то выгода. В любом случае я должен каким-то образом окупить затраты. — Мы намерены свергнуть клан Шимада, и ты нам в этом поможешь. Думаю, у тебя остались незаконченные дела дома, — прямолинейности ему не занимать. Как и обещал, без всяких отступлений, просто в лоб выдал их планы на меня. Но как же он попал в десятку — дома мне действительно найдётся чем заняться. — С превеликим удовольствием, — Ангела с небывалым удивлением ловила каждое моё слово. Девушка явно не ожидала услышать нечто подобное от меня. Возможно, ей казалось, что я озлоблен на Овервотч и откажусь сотрудничать с ними, но такой шанс я просто не мог упустить. — Когда пройдёт операция? — Через неделю. У тебя будет время привести себя в форму, — невозможно было не почувствовать уверенность Райса в себе и в своих словах. Ещё около получаса Гэбриел обрисовывал план вторжения в замок и дальнейшие действия. Когда я выслушал всё этапы плана, меня накрыла нега. Эта операция не может пройти неидеально. Я уже представлял себе, как ворвусь в свой когда-то родной дом и переверну всё вверх дном, свергнув Хандзо. Выходя из столовой, Ангела схватила меня за локоть и отвела за колонну. Сразу стало понятно — меня ждал ещё один разговор, но на этот раз приватный. — Слушаю? — Ты серьёзно хочешь помогать Овервотч? — два синих неба впились в меня настойчивым, серьёзным взглядом. — А отчего нет? Ведь ты тоже помогаешь им, — парировал я. — Это… это совсем другое! — она попыталась оправдаться. — Не думаю. — Ты поступаешь крайне импульсивно и недальновидно! Подумай о последствиях своего решения, подумай, как отзовутся о тебе родные. — Они уже считают меня предателем — этого достаточно. Я не изменю своего решения. Уверенным шагом я направился в палату с одной лишь мыслью в голове: «Скоро я буду дома, братик, ты даже не представляешь, насколько скоро я заявлю о себе».