"Реки и дороги Бен-Хедерина"

— Отпустите меня! — Кейтилин неутомимо барабанила по каменной спине похитителя; вместо того, чтобы испытывать отчаяние, она лишь сильнее гневалась и распалялась. — Да как вы смеете так поступать! Да вы… вы вообще что о себе возомнили! Помогите кто-нибудь! Странный и таинственный мужчина, спасший Кейтилин от беды и почти сразу её похитивший, никак не реагировал на вопли, оскорбления и удары. Впрочем, что ему реагировать, как будто бы слабенькие кулачки не привыкшей драться Кейтилин могли причинить ему хоть какой-то вред… А вот руки Кейтилин уже были покрыты синяками и царапинами, ведь толстая кожа её противника не только выглядела каменной, но ещё на ощупь была такой же — холодной, неровной и очень крепкой. Любой другой на месте Кейтилин впал бы в отчаяние, но только не она. Не потому что это чувство ей было не свойственно (бр-р-р, как же ей было плохо, когда она попала в плен к фир-дарригам или же превратилась в розовый шип!), просто её ужасно сердило такое равнодушие и полное игнорирование происходящего. Разумеется, она бы не вела себя тише, если бы этот гадкий троу прикрикнул на неё, ударил или заставил заткнуться, но так хотя бы было понятно, что его это раздражает, что ему это не нравится. А сейчас… вот что делать, если призывы о помощи не работают? А ведь других идей, как спастись, у Кейтилин и нет… Похититель тем временем взбирался по гористому склону, у основания которого ковром расстилался Гант-Дорвенский лес. Вокруг, впрочем, всё ещё росли отдельные деревья, но чем выше они поднимались, тем меньше их становилось. «Куда же мы идём? — беспокойно размышляла Кейтилин. — Неужели он тащит меня к своим? Или сразу в свою пещеру? Что он вообще собирается со мной сделать?». Хотя на последний вопрос у Кейтилин было несколько соображений, но она боялась их даже вспоминать. Разумеется, даже она знала, что троу очень любят человеческих девушек, соблазняют их и утаскивают в горы, где бедняжки больше не видят дневного света, а затем умирают при родах — потому что дети троу такие же каменные, как и они сами… Но, может быть, всё не так плохо? «Правильно, всё может быть не так плохо. Всё может быть ещё хуже» — так бы наверняка сказала Тилли. А Кейтилин бы ей ответила «Ну уж нет!» и начала спорить. — Пустите меня! — снова прокричала она и снова стукнула (правда, уже не так яростно) кулаком по каменной спине троу. И снова никакого результата. Но не может же она просто так висеть и ждать своей судьбы! Возможно, Кейтилин не удастся освободиться прямо сейчас, когда троу держит её на плечах, но, возможно, ей удастся убежать, когда он поставит её на землю. Запомнила ли она дорогу назад? Не очень хорошо, но, с другой стороны, Кейтилин не забыла слова Кальях Варе о тропе троу. Если она станет двигаться вдоль неё, то, может быть, ей удастся выйти обратно… Надо иметь в виду, что ей будет сложно спускаться по горным тропинкам, а троу куда быстрее и выносливее неё, поэтому, если вдруг случится погоня… Пока Кейтилин придумывала, как бы ей спастись, её похититель пока подошёл к входу в пещеру, расположенному в самом низу снежно-белого утёса, чей цвет не испортился даже продолжительными дождями. Гигантский чёрный проём слегка прикрывался мягкими разлапистыми ветками крушины и бересклета, а сверху утёс был покрыт умеренно густым ольховым подлеском, придававшим ему сходство с волосатой человеческой головой. В этот момент Кейтилин немного порадовалась тому, что её несёт на плече высокий мужчина: она представила, как бы скользила сейчас по камням, пыталась уцепиться за промокшие кусты, пачкалась, царапала руки… Хотя, на самом деле, радоваться тут совсем нечему. Но Кейтилин слишком устала бояться и переживать, и потому не хотела упускать возможности поднять себе настроение. «К тому же, — размышляла она, — они могут оказать мне хорошую службу, когда я буду убегать. Я маленькая и могу легко проползти под ними, остаться незамеченной». Троу взобрался по склону лёгко и быстро, как будто бы скользя по всем этим неровным камням и не замечая колючей растительности под ногами. Его походка очень удивила Кейтилин: она была готова к тому, чтобы подпрыгивать и ударяться о твёрдые плечи похитителя на каждом скользком и неровном камне, однако создавалось ощущение, будто идти по камням троу намного легче, чем по ровной лесной тропинке. Вот, большой шаг — и они уже у входа в пещеру, как будто бы Кейтилин подлетела к нему на большой-пребольшой птице. И спиной вперёд. Странное сравнение немного развеселило девочку, и она даже слегка хихикнула — но негромко, чтобы страшный молчаливый троу не услышал её. Пещера троу не напоминала ту, в которой они встретили дуэргара. Сначала Кейтилин показалось, что она усеяна драгоценными камнями; позже, приглядевшись и привыкнув к ярко блестящим стенам, девочка поняла, что это не так — просто сама порода такая… необычная, красивая, похожая на светящийся изнутри кварц. Никаких мерзких потоков воды, вонючей сырости и отвратительных на вид и на ощупь белоснежных налётов, похожих на забродившее молоко: только яркая, прозрачная чистота, сверкающая как драгоценные камни в королевской короне. Неожиданно троу заговорил. Его голос не был громким, однако он отдавался от стен пещеры усиливающимся эхо, больно бьющим по ушам: — Дорогая жена, смотри-ка, кого твоя сестрица послала! «Сестрица? — вздрогнула Кейтилин. — Ой, нет, только не это опять!». Девочка живо вспомнила Рыжую Маггу и вновь бы предприняла попытки освободиться, не поставь троу её на землю, прямо перед невысокой, скрестившей руки на груди женщиной. Она была ужасно некрасивая. Конечно, и Кальях Варе выглядела омерзительно, какой-то волосатый паук с длинным носом и почему-то человеческими худыми руками, однако эта ведьма куда больше напоминала человека и потому производила чрезвычайно отталкивающее впечатление. По всей видимости, она не была старой; во всяком случае, Кейтилин не разглядела у неё ни морщин, ни седых волос. Зато что она отметила, так это уродливый картошечный нос, жидкие сально-серые волосы, обнажавшие лоб и казавшиеся короткими (неужто она лысеет?!), чёрные и коричневые родинки и бородавки, маленькие сердитые глаза, тщедушное тощее тельце под несоразмерно большой поношенной хламидой и голубовато-синий цвет кожи. Или так кажется из-за причудливого мерцания пещеры? Нет, вряд ли: Кейтилин помнила, что и у Кальях Варе кожа серо-синяя. Так, и вот это, получается, её сестра. Ох, да зачем ей только нужно об этом знать. — Так-так-так, — и голос у этой ведьмы значительно моложе, хотя не сказать, что приятнее. — И чего это хэг Кальях Варе отпустила несчастную крошку прямо в логово троу, а? Может быть, она что-нибудь передать тебе велела? Кейтилин замялась. Она не была уверена, что стоит передавать другим людям слова, предназначенные конкретному адресату; конечно Кальях Варе не запрещала ей строго-настрого не говорить об этом ни с кем, но ведь и сама Кейтилин прекрасно понимала, что это нехорошо — выдавать чужие послания и просьбы. С другой стороны, а разве не подло она поступит, подставив эту женщину? Хотя она, конечно, не выглядит доброй и несчастной, может быть, так ей и надо… Но ведь чужая тайна же. Всё равно как-то нехорошо. — Велели, — наконец призналась девочка. — Но только не вам, а королю троу. — Да ну? — Ведьма насмешливо улыбнулась, и Кейтилин дёрнулась: какая неприятная это улыбка, какая некрасивая! А ведь раньше она думала, что всем идёт улыбаться… — Ну раз королю троу, тогда прошу, вот он, прямо перед тобой сидит! Не стесняйся меня, детка, я могу заткнуть уши, если уж это такая страшная тайна. И она крепко прижала мочки ушей к слуховым отверстиям, а троу, который принёс Кейтилин в пещеру, мрачно уселся на камень рядом с женщиной и властно обнял её за талию. Кейтилин растерялась: это что же, получается, её сам король троу на плече тащил?.. Неужели они считают, что она такая дурочка, раз может поверить в это? — Да вы смеётесь, что ли! — рассердилась она. Взгляд троу, строгий, сердитый и внимательный, не изменился, и Кейтилин немного устыдилась. Может быть, они и правда не врут? Такой человек… мужчина… кем бы он ни был, вполне сгодится на роль короля. — В моём народе не принято смеяться, девочка. Говори что хотела, а потом уходи. Если ты ни в чём не виновата, то никто тебя держать не будет. — Я должна поговорить только с королём троу, — твёрдо произнесла Кейтилин: конечно, так спорить с каменным человеком небезопасно, но ведь она же не может выдавать чужие тайны! — Докажите, что вы король троу, и тогда я всё-всё, что мне велено передать, расскажу. Троу, не мигая, смотрел на девочку, затем вытянул длинную крепкую руку с непрозрачными каменными ногтями, поднял её, запустил за шиворот, а достал уже полную… драгоценностей?! Нет, это были не камни, золото. Много-много золотых побрякушек, украшений, фигурок, монеток и прочих мелких вещей, которых не так сложно запихнуть в карман. У Кейтилин захватило дыхание от такого неожиданного жеста. Её беспокоило одновременно два вопроса — где он всё это хранил (неужели действительно в рубахе на спине?!) и зачем ему понадобилось показывать свои богатства. — Ну? — спросил он. — Это лишь незначительная часть моих сокровищ. Одинокие горы хранят столько золота троу, сколько ты, смертный ребёнок, не можешь себе представить. Ты можешь получить его в дар, если расскажешь, зачем ты шла к моему народу. «Вот оно что!» — поняла Кейтилин и тотчас же рассердилась. Так этот… нехороший троу просто решил её подкупить! А она-то думала… Но какое же свинство, какой нечестный, некрасивый поступок! — Мне не нужно ваше золото, — решительно сказала девочка, сжимая кулаки. Наверное, её глаза сейчас так и светятся от обиды и злости. — Пустите меня к королю троу. — Да как же ты достала своими просьбами! — вспыхнула ведьма, резко убрав руки от ушей. Кейтилин испуганно попятилась, её сердце в ужасе замерло: лицо ведьмы скривилось в чудовищной гримасе, жидкие волосы зашевелились и расползлись в разные стороны, как змеи, на коже проступили трещины и голые породы камней… Неизвестно, что бы произошло дальше, если бы троу не прижал её одной рукой к себе, а другой — не похлопал осторожно по плечу. «Спокойно», — чуть слышно произнёс он. Ведьма немного успокоилась, однако волосы её всё так же продолжали шевелиться, а трещины — свободно перемещаться по всему телу, как змеи. — Что ж, хорошенькую служанку нашла моя сестрица! — издевательски бросила она прямо в лицо Кейтилин. — Смотри как старается услужить! — Должно быть, есть ради чего, — медленно произнёс троу, переводя взгляд обратно на Кейтилин. — Ну хорошо, маленькая смертная, а если так? И он, небрежно уронив на пол груду золотых украшений, вновь запустил руку за шиворот. Кейтилин вздрогнула и слегка приподняла полы юбки: она и сама толком не могла объяснить, зачем, ведь разлетевшиеся в разные стороны побрякушки не могли ни ударить её, ни испачкать. «Как же он не дорожит своими сокровищами! — подумала она. — Может быть, это и не сокровища вовсе, а грязь заколдованная. А что? Я слышала, многие феи так делают. И стал бы он вообще швыряться золотом?». Однако, увидев, как троу вытаскивает из-за шиворота настоящую (ну, или кажущуюся таковой) корону, усеянную маленькими жемчужинками и аметистами, Кейтилин не на шутку рассердилась. Да что с ним не так! Разве ему непонятно, что она не примет у него ни денег, ни богатств? — Пустите меня к королю троу, — медленно повторила она, гневно глядя прямо в немигающие глаза троу. — Прошу вас, хватит надо мной так шутить. Мне это не нравится. — Я не шучу, — ответил троу. — Мой народ не умеет шутить. — Зря ты ей предлагаешь корону, милый. — Ведьма встала и направилась к Кейтилин; девочка испугалась и сделала шаг назад — уж очень угрожающе выглядела сестра Кальях Варе! — Я могу просто съесть эту негодницу. Или превратить её в горстку склизких вонючих жаб. Хм, а ведь это замечательная идея!.. — Но тогда мы не узнаем, чего же хотела от моих братьев твоя сестра, любимая, — спокойно возразил троу, и хоть сейчас Кейтилин была благодарна ему за вмешательство. — Ну и что! — ожесточённо воскликнула ведьма. — Ну и плевать на неё, всё равно своего она не добьётся — посыльную-то её мы перехватили! Но, если тебе так хочется, то можешь сначала поколотить эту неженку как следует, а потом я превращу её в курочку и сварю отличный лоррен нам на ужин! — Да как вы смеете такое предлагать! — сердито топнула ногой Кейтилин. Она всё ещё была страшно напугана, однако девочка надеялась, что ей удастся убедить сердитую ведьму (или хотя бы её жениха или кем там ей приходится этот страшный троу) не убивать свою пленницу. — Пожалуйста, я не сделала вам ничего плохого! Мне всего лишь нужно передать послание королю троу, я же слово дала! — Поколотить, говоришь? — произнёс троу и, к ужасу Кейтилин, встал с камня. Он медленно приблизился к жене, и та, довольно скрестив руки на груди, прильнула к нему, как будто заранее поддерживая возлюбленного во всём, что ему только ни придёт в голову. — А это хорошая мысль. Коли не получилось уговорить добром… Он медленно, но решительно приближался к Кейтилин, как тогда, когда только спас несчастную девочку от нападения Гилли Ду. Кейтилин быстро огляделась по сторонам — никакого пути к спасению, проклятье! Ведьма стояла позади троу, и незаметно проскользнуть под ним не получится — она сразу остановит беглянку каким-нибудь колдовством, а то и просто кулаками. Внезапно Кейтилин вскрикнула и замахала руками, пытаясь удержать равновесие: босая нога девочки наступила на золотые бусы и неудачно подвернулась. Кейтилин непременно бы упала, если бы сильная рука троу не перехватила её за плечо и не дёрнула резко и больно вверх. — Проклятье! Да остановитесь вы! — Кто это там орёт во всю голосину? — раздражённо откликнулась ведьма. Троу застыл на месте, и съёжившаяся в предвкушении удара Кейтилин немного растерянно поняла, что, возможно, она опять спасена. Наверное. — А-а-а, чую, духом человеческим пахнет. Как много у нас сегодня гостей, дорогой! Что, милая, тоже хочешь пойти к нам на ужин? «Это Тилли! — запоздало поняла Кейтилин, и её сердце бешено забилось. — Тилли пришла ко мне на помощь! Но как? Неужели она как-то перехитрила ведьму?». — Это глазач, — недовольным голосом отозвался троу. — Глазачи опасные. Убей её, пусть больше не отвлекает. — Я пришла рассказать вам о поручении Кальях Варе! — лихорадочно кричала Тилли. Кейтилин не могла видеть подруг из-за широкой спины троу и застилающих глаза слёз, но она живо себе представляла, как Тилли при этих словах поднимает вверх руки. — Она хотела отправить мою подругу к троу и помешать вашей свадьбе! Я вам сейчас всё расскажу, только отпустите Кейтилин! — Тилли… — тихонько, сквозь зубы пробормотала Кейтилин. Она прекрасно понимала план своей подруги, но ей всё равно не нравилось, что Тилли готова выдать чужое поручение. Даже ради спасения Кейтилин. Эх, и как же невовремя она становится такой принципиальной. Лучше бы о себе так же позаботилась, как о сохранности чужих слов. Но ведь это правда нехорошо… — Да ну? — Схватка троу немного ослабла, хотя он всё равно не отпускал дрожащую и упирающуюся девочку на свободу. — Твои слова похожи на обман, глазач. — И как же ты нас нашла так легко, раз она тебя не посылала? — язвительно произнесла ведьма. Кейтилин отчётливо слышала, как шуршала её хламида, соприкасаясь с каменным полом пещеры. — Непохоже, чтобы тебе просто так повезло, глазач! Никому из людей не удавалось найти пещеры троу без желания их владельцев… или чужого колдовства. — Меня привели мурианы, которых я спасла, — быстро ответила Тилли. — Кальях Варе легла спать, а я… в общем, у меня есть немного времени до того момента, как она проснётся. Если вы всё-таки хотите пожениться, то слушайте сюда, дважды повторять не буду! — Так ты ещё смеешь ставить условия самой Килох Вайре! — разгневалась ведьма, и Кейтилин почти кожей почувствовала, как тяжело дышит эта свирепая женщина и как же она сейчас зла. — Да я тебя… Однако произошло неожиданное, по крайней мере, для самой Кейтилин: троу, не отпуская пленницы, протянул вперёд свободную руку и едва дотронулся до плеча жены (или, получается, невесты, раз они не женаты?..). Наконец Кейтилин открылся хоть какой-то обзор, и теперь она могла видеть разгневанную, но несколько смутившуюся ведьму с растрёпанными волосами (по которым, и Кейтилин могла в этом поклясться, бежали маленькие молнии), а также стоящую прямо напротив неё Тилли с напряжённо поднятыми плечами, сурово сведёнными бровями и сжатыми кулаками. Взгляды девочек пересеклись: вопреки ожиданиям Кейтилин, Тилли вовсе не выглядела злой — сердитой, да, обеспокоенной, но не злой, не разозлённой. А ещё Тилли как будто бы ей говорила: «Всё в порядке, я знаю, что я делаю, сейчас они тебя отпустят». Ох, и почему же Тилли такая славная? Кейтилин и так обязана ей по гроб, а она всё равно раз за разом прибегает к ней на выручку! Надо постараться и хотя бы сейчас сделать всё, как надо. А именно — не мешать. — Пусть говорит, — заявил троу. Эти слова обрадовали Кейтилин: ура, он готов их слушать! Хотя с такими феями надо быть, конечно, начеку… но почему-то Кейтилин казалось, что троу на самом деле очень честен и благороден, и он не станет обманывать Тилли. Он даже Кейтилин пытался подкупить уж слишком бесхитростно; быть может, у Тилли и правда всё получится? Но Кейтилин всё равно не нравилось, что ради своего спасения им приходится нарушать чужую тайну. Это же… ну нельзя же так, это же некрасиво, невежливо, неправильно, ещё сто тысяч «не». Нельзя так делать. — В общем, дело следующее, — скороговоркой затараторила Тилли. — Короче, Кальях Варе хотела, чтобы Кейтилин, моя подруга, передала троу, что сегодня вечером к Кальях Варе придут три гостя: красный, белый и чёрный. Я не знаю, кого именно она имеет в виду, ну да ладно, вам оно виднее. И чтобы они тоже пришли к ней в гости, где-то ближе к полуночи, и потом на следующий день сразу направились в пещеру к Пейкко и Килох Вайре… — Подожди-подожди, — сердито перебил Тилли троу. Кейтилин удивилась: это было в первый раз, когда её немногословный похититель проявил хоть какие-то эмоции. — Зачем ты так быстро говоришь? Я не успеваю слышать тебя. — Зато я её отлично слышу, — вмешалась Килох Вайре. Она выглядела ещё более сердитой, чем раньше, но теперь на её безобразном лице появилась обеспокоенность и след от тяжёлых раздумий. — Вот ведь хитрая стерва! Хотела взять нас хитростью и измором! Ну уж нет, не бывать такому. Что ж, я сама приду к ней сегодня в гости и накажу как следует! — Эй, отпустите мою подругу, — решительно потребовала Тилли. «Какая же она бесстрашная! — восхитилась Кейтилин, слегка морщась от боли. — Похоже, она совсем ничего не боится. Это так здорово!». — Не сердитесь на неё, госпожа Килох Вайре, ну дура она. Кайлех Варе строго-настрого наказала ей держать послание королю троу в тайне, а Кейтилин, глупая, и поверила. Так бы она сама в ещё большую беду попала. Не сердитесь, пожалуйста, лучше отпустите нас подобру-поздорову! «…и какая же грубая», — тут же расстроилась Кейтилин. Обидные слова подруги немного отрезвили девочку: а ведь она уже почти забыла, сколько проблем возникло с её спасением и как, должно быть, Тилли устала раз за разом ввязываться в переделки из-за неё. Хотя она могла бы быть и повежливее, перед другими-то людьми… существами. Кем-то. — Что ж, — голос ведьмы звучал высокомерно, но хотя бы не так зло и противно, как раньше. — Тебя я готова отпустить, девочка-глазач. Хотя я бы с большим удовольствием тебя съела, но, видит мать всех хэг, старуха Кайлех, тебе и так осталось всего ничего, а за предупреждение надо бы и отблагодарить. Но вот твоя подружка… — Я отпускаю её. Кейтилин не сразу осознала, что троу больше не держит её: плечо девочки болело уж слишком сильно, и даже сейчас, когда он разжал пальцы и больше не сдавливал руку девочки стальной хваткой. Кейтилин рассеянно посмотрела на покрасневшее и ноющее плечо, затем перевела взгляд на выглядящего спокойным и невозмутимым троу. Он её отпустил? Серьёзно?.. — Ты уверен? — В голосе Килох Вайре звучало сомнение; впрочем, не такое сильное, какое испытывала Кейтилин, изумлённо застывшая на месте. — Она хотела помогать Кальях Варе. Может, нам следует её убить? — Так было бы правильно, я полностью с тобой согласен, — кивнул троу. — Однако не так уж часто встретишь благородных людей: смотри-ка, не захотела выдать чужую тайну, даже когда ты пообещала её убить! Я б не оставил эту девчонку в живых, если бы не её подруга, однако подобная стойкость заслуживает уважения. Он легонько пнул в сторону застывшей Кейтилин золотые бусы, и та растерянно посмотрела на них. Отчего-то именно сейчас Кейтилин оробела ещё сильнее, чем обычно. — Держи, девочка, это награда за твою смелость, — услышала она слова троу. — И помни: если бы ты пришла к моему народу, то больше не увидела бы ни белого света, ни своих родных. Тебя выдали бы замуж за одного из моих братьев, а потом ты скончалась в муках, потому что ни одна смертная женщина не способна выносить каменное дитя, особенно такая маленькая, как ты. Скажи спасибо своей подруге, что она спасла тебя от столь незавидной участи. Не все существа стоят твоей доброты, не забывай об этом. — Фу-ты, ну-ты, как разошёлся-то, — насмешливо произнесла Килох Вайре. Впрочем, она лишь говорила язвительно и грубо, а сама-то крепко обняла своего жениха (или мужа) за каменный стан. — Сейчас расплачусь от таких нежностей. А вы проваливайте обе, покуда я не передумала! И да, глазачка, или ты, остриженная, если вдруг вы проболтаетесь моей сестрице… — Да никому мы не проболтаемся, — горячо заявила Тилли, хватая с пола брошенные троу золотые бусы (а ещё монеты и какую-то другую мелочёвку, Кейтилин не вглядывалась) и легонько толкая Кейтилин к выходу плечом, чтобы не коснуться подруги пальцами. — Больно надо-то! Вы только поскорее приходите-то, а то мало ли… — Уж мне самой решать, когда приходить, а когда нет! — сердито прикрикнула ведьма. И пока Кейтилин напряжённо размышляла над тем, как поблагодарить своих похитителей (или всё же спасителей?) за неожиданную доброту и честность, стоит ли сейчас обнимать Тилли или лучше поругаться на неё за грубые слова, а ещё — как она могла так недальновидно себя повести и поверить ведьме, Тилли подхватила её под локоть и аккуратно вывела наружу. Было пасмурно и шёл дождь, однако даже такого света оказалось достаточным для того, чтобы Кейтилин зажмурилась и начала растирать глаза, уже привыкшие к легкой пещерной темноте. Или, может быть, она плакала? Ну, наверное, и это тоже.