Давай устроим этому миру протест

Джош крепко держал меня за руку, когда мы вдвоём остались на вокзале в ожидании такси до дома. Мы вернулись в город, и мне до ужаса страшно появляться дома. — Я боюсь, Джош, — провожая взглядом заходящее солнце хрипло сказал я. — Я могу прийти за тобой в любой момент, только напиши, — кудрявый переплёл наши пальцы и поднес мою руку к своим губам, оставив тёплый поцелуй. — Думаю, после этого мою свободу ограничат посещением школы. Мы будем редко видеться, и я серьёзно разбит из-за этого. Просто, блять, пообещай, что ничего не натворишь на вписках, ни во что не ввязывайся, прошу, Джош, — в горле встал ком, а глаза предательски щипало. — Эй, ты что, собрался плакать? Тайлер, ну-ка загони слезу обратно, — усмехнулся Джош, обнимая меня за талию. — Мужик, ты чего расклеился? Мы расстаёмся всего на ночь, завтра утром уже увидимся. — Я не знаю, я просто эмоциональный, — немного заикаясь, ответил я, пытаясь скрыть дрожь в руках и румянец на щеках. — Принцесса, карета подана, — оповестил меня Джош, едва такси остановилось перед нами. — До завтра, — Дан легко чмокнул меня в губы и подвел к машине. Пока я всё думал о мягкости его губ и прокручивал в голове все наши с ним поцелуи, я и не заметил, что такси остановилось у моей девятиэтажки. Водитель оповестил меня, что Джош заплатил за меня, и я нехотя покинул салон. Во дворе носились какие-то дети со звонкими голосами, где-то пели птицы, а небо заложило облаками и дождь должен был вот-вот начаться. Я стоял около подъезда и смотрел в окна своей квартиры, где меня ждут рассерженные родители. Подумав о них, я инстинктивно дернул рукой и проверил есть ли сережка в проколе носа. Да. Колечко было на своём месте и я подумал, что я и так многое натворил и какой-то септум не будет играть особой роли, рано или поздно я бы всё равно спалился. Телефон с двумя процентами зарядки из последних сил завибрировал и я, игнорируя сотни смс и пропущенных от родителей открыл последнее смс. Джишва: Ты уже дома? Ты в порядке? Я готов приехать прямо сейчас, если что-то не так. Я глупо улыбнулся и начал печатать ответ, но телефон распрощался со мной и отключился. Закинув гаджет в карман, я всё-таки направился к входной двери. Второй этаж. Открываю замок своим ключом и медленно открываю дверь. На пороге тут же оказываются родители. Оба родителя были невероятно рассержены и с немым вопросом в глазах, осуждающе смотрели на меня. — Ну… — начал я, думая, что лучше сказать им. — Я гей, — вдруг выпалил я, тут же мысленно ударил себя по лбу. — Что? Где ты был, Тайлер? Что за чушь ты несешь? Ты хоть знаешь, как мы переживали? — Ты хоть знаешь, как мы переживали? — передразнил я, чувствуя накатывающую злость. — Это настолько стандартная фраза, что, готов поспорить, вы мою пропажу только сегодня и обнаружили, — рявкнул я. — Мы были на фестивале и ночевали в лесу. И это было лучшее в моей жизни. Я люблю парня и мы с ним вместе, и мне похуй на ваше мнение, — почти не думая, кричал я. Как только я закончил, наступила тишина на пару секунд, которую прервал звон пощёчины, которой наградила меня мама. Со слезами на глазах она посмотрела на меня и быстро ушла на кухню. Я опустил голову, стараясь не смотреть на отца, от которого мне тоже прилетело в скором времени. — Ты наказан, после школы сразу домой, — холодно сказал он. — И никаких парней, дрянь, ты не будешь позорить нашу семью. Увижу — убью, — добавил он, и ушёл к маме. Я из последних сил сдерживался, чтобы не заплакать и, быстро разувшись, рванул к себе в комнату, тут же запираясь изнутри. В глазах всё плыло из-за накопившихся слёз, моргнув, я дал им скатиться по щекам. Закрыв глаза ладонями, я скинул рюкзак на пол и, оперевшись спиной о дверь, скатился на пол и сел, шумно втягивая носом воздух. Пытаясь не всхлипывать, я растирал слёзы по щекам и вздрагивал всем телом. Джош. Нужно ответить ему, иначе будет волноваться. Трясущимися руками я еле вытянул из кармана телефон и нащупав на полу провод, подключил, ожидая, пока он включится. Становилось жарко, я переоделся в домашнее и снова забился в угол, между стеной и шкафом. Джишва: Тайлер? Джишва: ТАЙЛЕР Джишва: Ты где? К этому прилагалось одиннадцать пропущенных, и я тут же набрал его номер, он ответил после первого гудка. — Тайлер, у тебя всё хорошо? — Да, всё… Всё нормально, — я пытался ответить как можно спокойнее и безразличнее, но мой шмыгающий нос и рваный всхлип выдали меня. — О боже, Тай, — слышалось, как он расстроился. — Что ты хочешь прямо сейчас? Я могу прийти если нужно. Тайлер? — Нет, не надо, если родители увидят тебя, они убьют меня. Я сказал им, что я гей, и отец был очень злым по этому поводу. Я хочу сбежать из дома, и чтобы ты крепко обнял меня, но, скорее всего, я просто буду реветь всю ночь в уголке, а утром встану с затекшими конечностями. — Ох, Тайлер, хочешь будем говорить весь вечер? — он казался довольно расстроенным. — Да, пожалуйста. Мы говорили час, два, до поздней ночи. Вероятно, мои родители уже спали, когда мы с Джошем разговаривали шепотом и смеялись в подушки, чтобы не быть громкими. — Я совсем не хочу спать, а завтра в школу. Что делать, Джош? — задумчиво спросил я, разглядывая потолок, пытаясь представить Джоша рядом с собой. — Ну, вероятно, в тебе много энергии, тебе нужно… Подрочить, — радостно изрек Дан. Я глухо засмеялся и, кажется, покраснел. — Что за дичь? — Я серьёзно, это заберёт твою последнюю энергию. — И часто ты мастурбируешь перед сном? — Эм… Ну, последний раз… Не помню, но собираюсь сделать это прямо сейчас вместе с тобой. — Что? Джоооош, нет. Хватит, — я всё ещё смеялся. — Я серьёзно, моя рука уже медленно забирается под резинку боксеров. Я представил член Джоша, закрыв глаза и прикусив нижнюю губу, я сжал руку на своём паху, а затем резко открыл глаза, осознав, что я делаю. — Ну же, Тайлер, засунь свои тонкие пальчики под трусики и начни возбуждать себя, — мяукнул Джош, и я отчётливо слышал шуршание одежды на заднем плане. Я послушался его и тут же переместил руку в боксеры. — У тебя был какой-нибудь забавный случай с дрочкой? — вдруг спросил кудрявый, и я взорвался смехом. — Такими темпами я не подрочу, зачем ты тут стендап устроил? — буркнул я, чувствуя, как мой член твердеет. — Это серьёзная тема! Ладно, если ты стесняешься, я расскажу про свой. Как-то раз я проснулся ночью из-за сильного возбуждения. Член просто был готов взорваться, я серьёзно. Я всегда, знаешь, дрочу правой. И, в ту ночь, я спал неудобно и отлежал правую руку, я её не чувствовал вообще. И тут я подумал, что это, наверное, круто, будто тебе дрочит кто-то другой. И это была самая лучшая мастурбация в жизни, Тай. Так что если хочешь новых ощущений, просто полежи на своей руке. Несколько секунд мы молчали, а потом одновременно засмеялись в голос, и мне пришлось перевернуться на живот, чтобы ржать в подушку. На тот момент я был уже достаточно возбуждён, и теперь мои бедра двигались в такт руке, отчего я рвано вдохнул и издал тихий стон, задев большим пальцем головку. — Я слышу, ты там уже в самом разгаре? — тихо спросил Джош, также тяжело дыша. — О да, Джош. Моё лицо в подушке, а со стороны выглядит так, будто я трахаю кровать, — чуть замедлившись и сжав член у основания, чтобы задержать оргазм, ответил я. — Оу, а я сейчас абсолютно голый полулежу на кровати, Тай. Знаешь, я очень сильно возбуждён от мыслей о том, что ты мог бы трахаться со мной в позе наездницы, — пару раз застонав, сказал кудрявый, и я чувствовал, как он набирает темп. — Да, Джош, я бы просто буквально скакал бы на твоём огромном члене, — Джош шумно дышал и всё чаще стонал. — Я был бы самой грязной шлюхой для тебя, я сделал бы всё, чтобы ты позволил мне кончить, — я и сам начал дрочить быстрее, из-за чего довольно громко стонал прямо в динамик. — ТАЙЛЕР, — полу-простонал Джош и, видимо, кончил. Ещё пара движений, и я сам был на пике. В глазах потемнело, всё тело накрыло теплом и волнами дрожи. Я глубоко дышал, сжимая подушку зубами. — Тайлер? Ты кончил? — дыхание парня всё ещё было сбившимся. — Да. Боже, мои боксеры такие липкие и мокрые. -А у меня весь живот в сперме, она даже в пупке, — хихикнул Дан, и я снова начал смеяться. — Думаю, на сегодня сеанс дрочки по телефону окончен, я действительно хочу спать. Пойду переоденусь и лягу спать. Спокойной ночи, Джош. — Спокойной ночи, Тай. Утром я встал совершенно выспавшимся и бодрым, даже настроение было хорошим. Родители уже были на работе, поэтому я спокойно собрался и пошёл в школу. Сегодня снова светит солнце и в толстовке вполне тепло. В наушниках играл какой-то весёлый трек и, осматривая всё вокруг, я шёл дальше. У самых дверей в здание, мне на спину запрыгнула Холзи. — Приветики, Тай, — крикнула она и вернулась на землю. — Привет, — я обнял девушку и улыбнулся ей. — Как дела? Как с родителями? — Всё окей. У тебя как? — Домашний арест, — усмехнулся я. Посмотрев за спину девушки, я заметил медленно идущего к школе Джоша. И едва наши взгляды пересеклись, он рванул ко мне и крепко обнял. Рядом где-то посыпались оскорбления в нашу сторону, но сейчас мне действительно было плевать. На душе стало так хорошо от его тёплых рук, поглаживающих мою спину. Я думал, что это будет один из действительно хороших дней, но когда на большом перерыве я направлялся в столовую, на моём пути встали амбалы из школьной команды по баскетболу. — Что вам нужно? — немного растерявшись спросил я. — Пошли, — один из них кивнул на выход на школьный двор и, положив руку на моё плечо, толкал меня в её сторону. Когда мы были на улице, я оказался зажатым у стены. — Я не потерплю пидоров в моей школе. Хотите долбиться в задницу, делайте это дома и не разводите сопли в школе. — Сраный ты гомофоб, — зло буркнул я, будто у меня и вовсе не было инстинкта самосохранения. — Гомофобы — это скрытые геи, знаешь, — я гадко улыбнулся ему в лицо. В следующую секунду, я почувствовал, как трещат мои ребра и, согнувшись пополам, я пытался сделать вдох. Глаза слезились, но я чётко видел неподалёку Джоша с Холзи, которые смотрели в нашу сторону. Будто в замедленной съёмке, прежде, чем получить ещё порцию ударов по лицу и голове, я заметил, что бежит Джош. Бежит совершенно в другую сторону от меня. Стало настолько больно морально, что я уже не чувствовал, как падал на землю и позволял спортсменам избивать меня. Я настолько жалок, что даже Джош не захотел проблем и сбежал. Зато я видел, как в нашу сторону бежит Холзи. И прежде, чем вырубиться, я слышал, как синеволосая, что-то крича, прыгнула на капитана команды, потом хруст и оглушительный вой. Как же гадко пахнет антибиотиками. Я разлепил глаза и увидел сидящую рядом со мной заплаканную маму. — Мам? — Тайлер. Сынок, что случилось? — она тут же продвинулась ближе и взяла меня за руку. — Я в больнице? — Да, у тебя сотрясение, очень много ушибов и ран. Что произошло? — Меня избили баскетболисты за то, что утром я обнялся с парнем. Гребанные гомофобы. — Тут рядом лежит ещё один мальчик, кажется, спортсмен, у него открытый перелом ноги, какая-то девушка напрыгнула на него. Я глухо посмеялся, жмурясь от боли в грудной клетке. — Это он всё начал. Молодец Холзи, теперь никакой ему кубок штата не светит, мразь, — я довольно улыбнулся, подметив для себя, что нужно поблагодарить девушку. Холзи. Она же была с Джошем. Что-то кольнуло глубоко внутри, я зажмурил глаза и первые слёзы прокатились по вискам. — Что? Тайлер? Почему ты плачешь? Тебе больно? Позвать врача? — встрепенулась мама. — Нет, мам, боюсь врач здесь не поможет. Всё нормально. Когда мы домой поедем? — Нужно позвать медсестру, чтобы она тебя выписала и дала рецепт. — Хорошо. Вечером этого же дня, я разглядывал себя в зеркале, упорно игнорируя звонки Джоша. На переносице ранка с запекшейся кровью, на одной скуле множество мелких царапин, на другой огромный синяк, на нижней губе шов. Грудь больше напоминала шкуру жирафа, я был весь покрыт синяками, как пятнами. Красавец, ничего не скажешь. Очередная смс от Джоша. Джишва: Тай, детка, возьми трубку, дай мне всё объяснить, пожалуйста Я поставил телефон в режим полёта и откинул куда-то на стол. Ближайшие два-три дня я проведу дома по настоянию врача и мне не придётся видеться с ним. И все эти дни поток звонков и смс был непрекращающимся. Я уже давно перестал читать смс и реагировать на его звонки. На третий день, проведенный дома, мне стало намного лучше и завтра я думал пойти в школу, но так не хотелось видеть Дана. Кажется, за все время я выплакал все слёзы, что были во мне, но увидев его в школе, я снова расплачусь, как ребёнок. Сегодня дома было очень жарко, поэтому перед сном я приоткрыл окно. Посреди ночи, я проснулся от стука створки окна об стену. Перепугавшись, я тут же сел на кровати и подумал, что это ветер, но повернувшись к источнику звука, я увидел там подростка. Сердце застучало чаще и громче. Я тут же включил свет. Это был Джош, он немного раздраженно смотрел на меня, потирая запястья. А я всё ещё испуганно смотрел на него, пытаясь осознать, что это, блять, не сон. — Одевайся, мы идём гулять, — рявкнул Джош и сел на подоконник. Не знаю, чем я думал, или вообще не думал из-за шока и сонного состояния, но я просто начал собираться. Через пять минут мы уже были на улице. Ну теперь я хотя бы знаю, как забраться домой через окно. Пятнадцать минут ходьбы по тёмным улицам и мы сели на лавочку на аллее. — Какого хрена ты не отвечаешь мне? — спросил Джош. — Может, потому что ты, блять, видел, как меня избивают и просто сбежал? Даже Холзи, Холзи, мать твою, наша хрупкая принцесса, отреагировала и сломала нахрен ногу тому парню. — У меня проблемы со школой, Тай. У меня со всем проблемы, — его голос становился мягче, он больше не хмурился. — Если бы я ввязался в драку, я бы кого-нибудь убил. Понимаешь? Я не контролирую себя во время этого. Меня бы исключили и родители забрали бы меня в Чикаго. А я не хочу туда возвращаться. По крайней мере без тебя. Я тебя, блять, люблю, и я только получил тебя, и я не хочу из-за своих же косяков тебя терять. Я сказал Холзи, чтобы она попыталась их отвлечь, пока я бежал за помощью. Понимаешь? Я не знал, как на это реагировать. Я был уверен, что ему просто насрать на меня, что он хотел сбежать от проблем, а он… Он, оказывается, боялся потерять меня. Я просто снова начал реветь, как девчонка. — Я сделаю всё, что угодно для тебя, просто не мучай меня молчанием, детка, — он взял меня за руку, а из меня вырвался всхлип. — Эй, ты чего? Тай? Кудрявый встал и потянул меня за собой, чтобы обнять. — Я не знаю. Я запутался. Всё так непонятно. Мне было так больно видеть, как ты убежал. Все эти три дня я только и делал, что ревел, потому что думал, что слишком жалок для тебя, — уткнувшись ему в шею, пытался объяснить я. — Я люблю тебя и я сделаю всё, что угодно для тебя, — Дан крепче обнял меня. — Я так чертовски влюблён в тебя, Джош.