Давай устроим этому миру протест

В пятницу утром я с опаской шёл в школу. Я нереально волновался по поводу тех спортсменов, которые могли бы отомстить мне за их капитана, или, ещё хуже, отомстить Холзи. И первым делом, зайдя в класс, я нашёл её взглядом. — Холз? — позвал я, остановившись у её парты, тем самым прервав её беседу с соседкой. — Тайлер! — прикрикнула она, тут же вскочив с места, и крепко обняв меня. — Я так переживала! Всё хорошо? — положив руки мне на плечи и сделав шаг назад, спросила девушка. — Да, всё в порядке, — я улыбнулся. — Ты что, сломала тому парню ногу? — Ну я нечаянно, — её щеки порозовели. — Тебе ничего не сделали? — Директор сделал выговор и баскетболисты теперь меня ненавидят, а так всё хорошо, — девушка вновь обняла меня. — Я скучала. — Я тоже, Холз. Надеюсь, никто не захочет вновь убить меня, — буркнул я. — Нет, вся команда теперь стоит на учёте и на грани вылета из школы. Так что… — Ладно, наверное, мне нечего боятся. — Стоит бояться Брендона, который был до чертиков напуган твоим состоянием. Он будет порхать вокруг тебя, как мама утка. — Боже мой, зачем вы ему сказали? — я улыбнулся. — Ну, мы все были взволнованы… Кстати! Сегодня пятница и мы собираемся в клуб. Ты с нами? — На моём лице всё ещё есть синяки, болят ребра и домашний арест никто не отменял. Ты уверена? — Ну, насколько я знаю, твои родители злы от новости, что ты гей. Скажи им, что остаёшься у меня на ночь. Твои синячки я замажу, ну, а чтобы рёбра не болели, надо накатить чего-нибудь крепкого. Тогда точно будет не до рёбер, — усмехнулась она. — Попробовать можно. Мне надеть нечего, — буркнул я, опуская взгляд. — У вас с Джошем один размер, он тебе что-нибудь подберёт, — синеволосая улыбнулась, а мне пришлось удалиться на своё место, потому что в эту секунду прозвенел звонок. Вечером того же дня, я с самой невинной и милой мордашкой на Земле, шёл к маме на кухню, чтобы отпроситься на ночь. — Мам? — тихо протянул я, присаживаясь на стул. — Да? — её настроение было хорошим, даже стоя ко мне спиной, я чувствовал её лёгкую улыбку. — В общем, моя подруга позвала меня к себе на ночь. Её родители уехали, и ей жутко оставаться одной. Я обещаю, что всё будет прилично. Мы всего-лишь друзья, — нервничая, я потянулся рукой к носу, чтобы пару раз провернуть кольцо в проколе перегородки, но тут же с грустью вспомнил, что мне пришлось снять украшение из-за повреждений органа. — Это она тому парню ногу сломала, чтобы меня защитить, — я с силой сжимал кожу на локте, предвкушая отказ. — Ох, ну ладно. Отпускаю, только будь, пожалуйста, на связи. — Хорошо, — я глупо улыбался и направился в комнату. — Только предохраняйся, сынок, — услышал я в спину и чуть заметно покраснел, закатив глаза. Через полчаса я уже был около дома Джоша и выгуливал его собак, потому что его дедушка куда-то спешил, а сам парень лениво валялся в постели. Когда собаки закончили со своими делами, я направился в дом. Восьмой этаж. 195 квартира. — Эй, Джош, это я, — крикнул я, пытаясь разуться и удержать собак с грязными лапами в прихожей. — Привет, — он моментально появился рядом со мной, целуя меня в щёку и забирая поводки. — Эй, почему ты снял пирсинг из губы? — возмутился я, обнаружив пустующий прокол. — Не знаю, он мне надоел. А ещё мне надоели мои волосы. — Ты хочешь подстричься? — крикнул я, чтобы кудрявый мог услышать это за шумом воды, пока отмывал лапы животным. Разместившись на диване, который ещё был теплым от Джоша, я бездумно щёлкал каналами, остановившись на каком-то музыкальном. Плеск воды стих, тут же выбежали собаки, а за ними вышел парень. — Хочу покраситься. У нас ещё достаточно времени, и мне нужна будет помощь. -И в какой цвет ты хочешь? — Розовый. — Что? — Как жвачка. — Ты уверен? — Абсолютно, — порывшись в рюкзаке, он нашёл осветлитель и розовую краску. В общем-то, это был вечер перевоплощений, потому что сперва мы осветляли волосы Джоша, и во время ожидания, я всё-таки вставил кольцо в свой септум, хоть и пришлось помучиться. А позже, когда мы уже красили Дана в розовый, опять же во время ожидания, парень изъявил желание проколоть нос, и я своими трясущимися руками пробил ему крыло, где теперь красуется золотое колечко. Уже смывая краску, восторгаясь новым цветом, мы обнаружили, что время поджимает. Быстро разобравшись с одеждой, мы в последний раз встали перед зеркалом, чтобы убедиться, что всё в норме. Джош был во всём чёрном, чёрная рубашка заправлена в черные джинсы с чёрными подтяжками, чёрные кеды и чёрная бабочка. Я же был менее мрачным, серый пиджак поверх белой рубашки на выправку и чёрные узкие джинсы с чёрными кедами*. — Ты у меня такой красивый, — улыбнулся Джош и притянул меня к себе за талию. — Хватит меня смущать, — я уткнулся ему в шею, а он чмокнул меня в макушку. — Всё, пора бежать, а то Брендино Урино нас поимеет, — спохватился розововолосый, закидывая в карманы деньги, телефон и ключи. Мы быстро покинули квартиру и направились к клубу, который был совсем недалеко. — Да где вас черти носят! — крикнул Пит, едва увидев нас на другой стороне улицы. Взявшись за руки, мы с Даном быстро перебежали дорогу и поздоровались со всеми присутствующими, которые, вообще-то, были немного в ахуе с цвета волос Джоша. — О, Тайлер, бедняжечка моя, — Ури обвил вокруг меня свои конечности и гладил по голове. — Я так волновался. Просто скажи, кто это сделал, и мы живьём закопаем этих уродов. — Мама утка снова здесь, — хихикнул Патрик и получил уничтожающий взгляд в ответ. — Убери от меня свои тентакли, Ури, — фыркнул я, пытаясь отстраниться от друга. — Тайлушечка, миленький, я знаю, что залечит твои раны, мой черничный кексик, — улюлюкал брюнет. — БУХЛО И ТРАВКА, В КОЛИЧЕСТВАХ ДО ПОТЕРИ ПУЛЬСА, — проорал Брендон и начал прыгать вокруг меня как сайгак. — Он уже ебанул пару шотов, да? — спросил я у Даллона, который, видимо, не первый раз закатывает глаза. Компания всё-таки решила переместиться в клуб, чудом проскользнув мимо охранников. Мы сели за столик, и пока все изучали алкоменю, я нервно оглядывался вокруг. Слишком громко. Слишком ярко. Слишком много пьяных людей. — Всё хорошо? — спросил Джош, сжимая мою ладонь под столом. Я коротко кивнул и сказал, что буду рэдбулл. Но зря я надеялся провести этот вечер в трезвости. Уже спустя полчаса огни вокруг вдруг стали особо привлекательными, музыка заставляла танцевать и совершать непонятные движения. Весь клуб будто обрёл какую-то свою особую магию. На танцполе было невыносимо тесно и жарко, но как же хотелось танцевать. На данный момент существовала только музыка, мигающие лампы и Джош. Мой Джош, который счастливо улыбаясь пялился куда-то в потолок, откуда брали начало тонкие лучи лазеров. Когда мы решили вернуться к остальным за столик, оказалось, что мы отрывались около двух часов. Теперь не удивительно, почему я так устал. Залпом выпив полстакана мохито, я огляделся и понял, что кто-то лишний за нашим столиком. — Эй, Брен, это кто? — я указал в сторону парня, сидящего рядом с Холзи. — Это её какой-то друг, но мне кажется, что он к ней подкатывает, — закуривая и протягивая сигарету мне, ответил брюнет. Парочка мило ворковала, пока я не заметил возмущённое лицо синеволосой и руку её спутника, которая уверенно забиралась под юбку. Она что-то сказала ему на ухо, он возмутился, но потом, подмигнув, удалился. — Эй, всё хорошо? — спросил я у девушки, которая нервно сидела в кресле. — Да, нормально. Бывший привязался, не знаю, как его слить, — отбирая у меня наполовину скуренную сигарету, буркнула Холзи. — Если что, мы рядом, — я подмигнул и переключил своё внимание на Джоша, который, к моему удивлению, тоже курил. — Эй, ты же не куришь! — взвизгнув, я отобрал у него эту гадость. — У тебя устаревшая информация, неудачник, — он внезапно поцеловал меня, вызвав растерянность, воспользовавшись которой, он забрал сигарету обратно. — Ну ты и гад, Джошуа, — я влюблённо хихикнул и прижался к нему, требуя объятий, несмотря на то, что было невыносимо жарко. Вскоре, вернулся бывший Холзи и, поставив на стол тарелку с мороженным, сел рядом с ней. Мороженное? Серьёзно? Он нашёл в клубе мороженное. Не прошло и пяти минут, как он снова начал приставать к подруге. — ОСТУДИ СВОЙ ПЫЛ, ЖУК ПОЖАРНИК, — с этими словами, синеволосая взяла тарелку с мороженным и перевернула её на паху парня. — Прохладненько, — пискнул жук пожарник, и через полминуты его уже не было за нашим столом. Я начал ржать вместе с Джошем над обзывательством Холзи, и я действительно не могу остановиться, хотя мои мышцы на животе и рёбра ужасно болели. Ближе к трём ночи, мы вновь вернулись на танцпол. Соблазнительно мелодичный голос певицы заставлял сцепить руки на шее Джоша и прижаться к нему, а оглушительные бассы, от которых по телу шли вибрации, приказывали крутить бедрами, как самая дешёвая стриптизёрша. — Тайлер, у меня сейчас встанет, — закрыв глаза, сбивчиво сказал розововолосый, что меня только ещё больше раззадорило. — У меня уже стоит, Джош, — ответил я, оставляя поцелуи на его шее. — В туалет, — коротко сказал он, схватив меня за руку, и потащил в сторону уборной. Открыв дверь с ноги, мы миновали умывальники, и Джош грубо пихнул меня в свободную узкую кабинку. Закрывшись на замок, он повернулся ко мне и несколько секунд просто смотрел мне в глаза, а потом резко впился в губы, постоянно покусывая нижнюю, он моментально перешёл к страстным поцелуям. Открыв рот, я позволил ему исследовать мои зубы и язык, но долго он не задержался, покрывая каждый сантиметр поцелуями, он спустился на подбородок, а потом на шею. — Только без засосов, Дан, — еле выговорил я из-за тяжёлого сбившегося дыхания. Он что-то хмыкнул в ответ и запустил свои горячие руки мне под рубашку. Внезапно, развернув нас, розововолосый, опустил крышку стульчака и сел на неё, дернув меня, я оказался на его коленях. Чуть ли не разрывая мою рубашку, он расстёгивал пуговицы на ней, оставляя на моей груди поцелуи, прикусывая соски и засасывая тонкую кожу, где ещё виднелись синяки от побоев. Расправившись с рубашкой, он перешёл к штанам. Одной рукой Дан пытался расстегнуть ширинку, а двумя пальцами другой проник мне в рот. Пока он просто трахал пальцами мой рот, я пытался как можно лучше смочить их слюной, чтобы быстрее разделаться с растяжкой. — Хороший мальчик, — рычал Джош, сжимая мои ягодицы. Кудрявый максимально протолкнул в мой рот пальцы и задержал их там. — Ты так хорошо себя ведёшь, но ты ведь хочешь, чтобы тебя выдрали как шлюху, да? — прорычал он мне на ухо. Я укусил его за пальцы, что-то согласно хмыкнув. Он оставил мой рот в покое и начал растягивать меня, из-за чего я уже не мог сдерживать стоны. Обнимая за шею Дана, я двигал бёдрами, насаживаясь на его пальцы, всё громче издавая какие-то животные звуки. Пока Джош был занят моей задницей, я скользнул руками ему в штаны и, расстегнув их, начал дрочить. — Джооош, я больше не могу. Ооох… Твой член такой ахуенный, я хочу его в себе, папочка, блять быстрее, — в глазах то и дело мутнело от возбуждения. Ничего сейчас не существовало, кроме тянущего узла внизу живота и Джоша, с его ехидной улыбкой. Через минуту я уже стоял на ногах, прижатый к холодному кафелю на стене. Дан спустил мои штаны до колен и резким толчком вошёл полностью, из-за чего я сдавленно крикнул. Это было немного больно, но так чертовски хорошо. Сразу же парень задал бешенный темп, отчего я чуть ли ни каждую секунду бился головой и головкой члена об стену. Розововолосый стонал до хрипа, то увеличивая, то снижая скорость толчков, меняя угол. Он просунул руку между мной и стеной, чтобы обхватить мой член и начать дрочить в такт своим же толчкам, пока его вторая рука до ужаса сильно сжимала моё бедро. Несколько минут — и снова смена положения, мы снова сидим. Упираясь руками в дверь, я из последних сил держусь, чтобы не кончить. Почему так, блять, хорошо? Дан откинулся назад и потянул меня за собой. Совершая последние грубые и глубокие толчки, одна его рука доводила меня до оргазма, а другая сжималась на шее, перекрывая доступ к кислороду. Яркие фейерверки в глазах, пустота внизу живота и тепло, разливающееся по всему телу. Джош ослабил хватку и я смог нормально вдохнуть, отчего оргазм был уже не такой яркий. Приподняв меня за бедра, Дан вышел и, тяжело дыша, вымученно улыбнулся мне. — Боже, мы только что трахнулись в туалете, чувак, — хрипло сказал я, расплываясь в улыбке. — Только не говори, что тебе не понравилось, принцесса, — усмехнулся Джош, отматывая туалетную бумагу, чтобы привести нас в порядок. — Это было ахуенно, — положив одну руку ему на шею, я притянул розововолосого для поцелуя. Одевшись и глупо хихикая, мы вернулись за столик. И после этого я определенно ничего не помню. Я проснулся с затуманенным взглядом. Лежать на полу было невероятно больно. Приподнявшись на локтях, я заметил рядом Джоша, который мило спал, свернувшись клубком, как котёнок. А рядом, лёжа на диване, с грустными глазами на меня смотрели собаки. — Вы, наверное, голодные, — тихо прохрипел я. Тихонько поднявшись, я пришёл на кухню. Голова гудела, глаза слипались, во рту было ужасно сухо. Благо, я быстро нашёл аспирин и тут же закинул в рот, запив огромным количеством воды, приготовив таблетку и для Джоша. Пытаясь быть бесшумным, я насыпал корм собакам, но всё-таки, видимо, разбудил Джоша. Сонно потягиваясь и жмурясь от света, он с полузакрытыми глазами подошёл ко мне и, прижавшись, чмокнул в шею. — Прости, я не умею держать обещания, — тихо буркнул он, принимая таблетку. — В смысле? — моё сердце забилось быстрее, ожидая наихудшего. — У тебя вся шея в засосах, милый, — хихикнул он, всё так же не разлепив глаза. Я рванул к огромному зеркалу в прихожей и БОЖЕ. Я чуть не подпрыгнул на месте, увидев, что всю шею покрывали розоватые, красные и лиловые пятна. — Ты всю палитру на мне намалевал, придурок, — буркнул я, постоянно крутя башкой в стороны, засосам было ни конца ни края. — Люблю тебя, — послышалось в ответ, и я улыбнулся. — Прости, я не знаю, как мне загладить вину и как ты будешь оправдываться. — Да знаешь, мне насрать, пусть делают, что хотят. Мне нравится это. Пусть все знают, что я принадлежу тебе. Я начал раздеваться, чтобы принять душ, но когда я снял рубашку и зашёл в ванную, я вновь остановился у зеркала. Всю мою грудь вновь покрывали кровоподтёки, только теперь их автором был Джош; я улыбнулся этой мысли и залез в душ. Я спокойно напевал какую-то песню, которую часто крутили на радио, и мне оставалось смыть с себя пену, как в друг в ванную ворвался Брендон, и я завизжал. — ТЫ ЧО ОРЁШЬ? — начал кричать брюнет. — ПОТОМУ ЧТО Я ГОЛЫЙ И ПРИНИМАЮ ДУШ, КАКОГО ХРЕНА ТУТ ТЫ ВООБЩЕ ОЧУТИЛСЯ? — я продолжал орать, пытаясь прикрыть маленькой мочалкой своё достоинство. — Оу… И в правду. Извиняюсь, — совершенно серьёзно сказал Ури и начал умываться. — ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ СЪЕБАТЬ ОТСЮДА? — Тайлер, мы — мальчики, у нас всё одинаково, ты что, стесняешься? — ДА КАКОГО ЧЛЕНА ТЫ ВООБЩЕ ПРИШЁЛ К ДЖОШУ УМЫВАТЬСЯ? ТЕБЯ ТУТ НЕ БЫЛО, УХОДИ. — Фасолинка, прекрати визжать. Я спал в спальне. С Даллоном. В общем да, я что пришёл-то, я походу потрахался с Даллоном и вот в себя не могу прийти. — Ты что? — Переспал с Даллоном… — тихо повторил он. Я тут же схватил лейку и, переключив на ледяную воду, направил её на Ури. — ТЫ КАКОГО ХУЯ ИЗМЕНИЛ РАЙАНУ, ЁБЫРЬ ТОЛСТОЛОБИК? БРЕНДОН, ТЫ ПОСЛЕДНИЕ МОЗГИ ЧТО ЛИ ПРОПИЛ? — ПРЕКРАТИ ПОЛИВАТЬ МЕНЯ, МЫ ЗАТОПИМ СОСЕДЕЙ И НАМ ПИЗДА. — ПОШЁЛ ВОН ИЗ ВАННОЙ, ПОКЕМОН, БЛЯТЬ. Наконец-то выгнав друга из ванной, я спокойно сполоснулся и, обмотав вокруг бёдер полотенце, вышел из ванной. Едва я зашёл в гостиную, на меня уставились четыре пары глаз. — Чего? — фыркнул я. — Ваши перепалки с Брендоном всегда такие ржачные, — усмехнулась Холзи. Оказалось, что в квартире помимо нас с Джошем ночевали ещё Брендон, Даллон и Холзи. Я переоделся в свою одежду и подсел к ним за стол. — Я не помню ничего, после того, как мы с Джошем ходили в туалет, — быстро выпалил я. — Кто-нибудь расскажет? — Окей, после того, как вы вернулись, Брендон принёс очень много алкоголя и мы начали всё это заливать в себя. Пит начал драться с какими-то парнями, которые наехали на Патрика, и их всех вывели охранники. Потом они отзвонились и сказали, что поехали спать к Питу. Когда Брендон начал целоваться с Даллоном, они снесли стол и разбили всю посуду с него, — я переметнул взгляд на парней: Даллон тут же покраснел, а Брендон победно улыбнулся. — Тебя, Тайлер, я почти не видела, тебя постоянно зажимал Джош и вы решили пойти домой, после того, как Джош подрочил тебе на танцполе, — совершенно спокойно заключила синеволосая, будто тут ничего необычного не было. — Твою мать, — ругнулся я и, закрыв лицо ладонями, переваривал услышанное. Вечером этого дня родители устроили мне скандал, вновь запретили общаться с друзьями и посадили под домашний арест. Теперь мама каждый день капала мне на мозг о том, что геи — это плохо, и что сейчас я должен полностью отдаться учёбе, а не гулянкам. И это так надоедало, что я начинал в это верить. Это было ужасно. За всей учебной суетой, я даже не заметил, как выпал снег. Проснувшись накануне рождества, я будто впервые посмотрел в окно. Тонкий слой пушистых снежинок покрывал землю, а по улице бегали укутанные дети с румянцем на щеках. Начались зимние каникулы, но перед этим — школьный зимний бал. Не знаю, стоит ли вообще идти на него. Мысли об этом прервал телефон, отчаянно вибрирующий на столе. — Да? — Тайлер, доброе утречко, — это был Джош, как обычно бодрый и счастливый, иногда это даже слегка раздражало. — Привет. — Сегодня бал, ты не забыл? — вытаращив глаза, я уставился на календарь, который подтвердил слова Джоша. — Забыл. Я не знаю… Нет особого желания, знаешь. — Тайлер, у нас наконец-то каникулы, наконец-то ты можешь вылезти из учебы и оторваться со мной, хватит уже ныть. Я жду тебя в семь. — Хорошо. — Люблю тебя. — А я тебя. Скинув вызов, я сонно потер глаза и направился в ванную. До самого вечера я валялся в кровати, занимая себя то книгами, то фильмами, но вечером, по данному обещанию, пришлось собраться, я надел синий костюм, и пошел к Джошуа. — Эй, Джош? — крикнул я, зайдя в прихожую и стряхивая с куртки снег. Ко мне тут же выбежали собаки, счастливо высунув языки и виляя хвостами. Я снял верхнюю одежду и зашёл в комнату Джоша, где он одевался. — Прости, я просто собираюсь, — он смущённо улыбнулся и продолжил застёгивать пуговицы на рубашке. — Я покурю? — Только открой окно. Я запрыгнул на подоконник и открыл окно, попутно шаря по карманам в поисках зажигалки. — Знаешь, чёрное кольцо в твоём септуме смотрится круче, я рад, что сегодня ты его надел, — Дан приступил к галстуку. — Ты какой-то подавленный. Не болен случаем? — Нет, всё хорошо, Джош. Непонятно каким образом, но этот день стал переломным, что-то пошло не так именно с этого бала. Весь вечер я чувствовал, будто меня насильно заставляют идти туда, танцевать. Даже поцелуи с Джошем казались каким-то принуждением. Неужто та любовь, что горела в нас, так быстро потухла? После бала мы не поехали к нему, я пошёл домой и завалился спать. На следующий день, на Рождество, Джош позвонил мне из Чикаго, и мы болтали с ним несколько часов. На все каникулы он был в другом городе с мамой и старыми друзьями. Листая ленту инстаграма, видя его с другими людьми, я ничего не чувствовал, хотя должен был, может быть, ревновать? Все каникулы я провёл в своей комнате, изредка куда-то выходя. Кажется, я только пару раз встречался с Брендоном, который всё время проводил с Райаном и Холзи. Кончились каникулы, кончилась зима. День сменял день, а мне казалось, что я живу просто одним огромным днём. Всё было до жути серым и одинаковым. Хотелось блевать от постоянства. Меня раздражало всё вокруг, включая моих друзей. Джоша я видел крайне редко, кажется, он почти всё время был в Чикаго. Я выматывал себя подготовкой к экзаменам, вызывая радость родителей. Я стал ужасным другом, я забыл все прелести жизни, я думал, что я вообще давно уже мертв. Я давно не испытывал каких-то чувств. Я давно не улыбался. Меня будто накрыли куполом одиночества и негатива. Я проклинал себя за то, что поддался на упрёки родителей и предал сам себя. Я ведь сам себе сказал, что буду жить ради себя, ради того, чтобы быть счастливым, а не ради хороших результатов за экзамены и диплом. Но больше всего меня убивал тот факт, что когда-то давно, в ноябре, сидя за костром, мы все дали обещание держаться вместе, рвать друг за друга, а теперь я нарушил своё обещание. Я променял своих друзей на оценки. Сейчас я даже не надеюсь на их прощение, я этого не заслуживаю. И уж тем более не заслуживаю Джоша. Джош. И его я предал. Он предупреждал меня. Говорил же, что разобьём сердца, что долго не протянем, а я не послушал. Я заставил его встречаться со мной? Господи, что я наделал. До выпускного пара дней, а я даже не знаю, идти ли на него. Друзей я растерял, а пары у меня нет, потому что единственной половинке я разбил сердце своей хладнокровностью. Этой тёплой летней ночью я лежал на кровати, свернувшись в клубок, и бесшумно заливал слезами подушку. Я всё потерял. Я всё потерял из-за грёбаной учёбы. Я биомусор. ________________________________________ * — https://pp.vk.me/c631831/v631831457/38e9e/HQd1lGJyuls.jpg