Давай устроим этому миру протест

Все треки, под которые я писал главу, в конце с:

Стоя очередным утром у зеркала, я не видел себя, там было лишь до жути худое тело с отросшими волосами, синяками под глазами и отсутствующим взглядом. Это не я. Я не хочу быть таким. Я обещал, что объявляю протест себе, родителям и миру. А в итоге я сам себя же и предал. Грёбаный неудачник. С ужасом замечаю, что джинсы, которые я считал узкими, теперь не только узкие, а и вовсе не держатся без ремня. Из прорезов видны острые колени. Уродство. Снова смотрю в зеркало. Рёбра обтянуты кожей, так же, как и бедренные кости, живот впал, руки больше похожи на спички. Родители всего этого не замечали? Как я сам не замечал, что превращаюсь в это? Фрик. Натянув футболку, я решил, что нужно бы прогуляться, сходить в магазин и подобрать себе костюм на выпускной. Солнце ужасно жарит, чувствуется, что асфальт под ногами плавится, но отчего-то мне не жарко, а вполне комфортно даже в чёрных штанах. Скорее всего, терморегуляция организма уже нарушилась. Сейчас лето, а я продолжаю спать под зимним одеялом. Я надел солнцезащитные очки и пошёл в сторону торгового центра. До ужаса много машин и людей. Как же это угнетает. Мимо пронёсся парень с зелеными волосами, и я вдруг резко остановился, провожая его взглядом. Он так напоминает мне Джоша. Парень с широкой улыбкой бежал, видимо, к своим друзьям, на одного из которых он запрыгнул, и они побежали дальше. Невольно я вспомнил осень, и глаза предательски защипало. Как же я скучаю по всем. Особенно по моему Джошу. Может, если я приду к ним, они отпинают меня, и мне станет легче? Резко развернувшись в другую сторону, я направился к дому Дана. Глупо надеяться, что они смогут простить мне полгода равнодушия. Они все такие замечательные, умеют жить ради себя, совершенно не зависят от других. Они действительно крутые. Не то, что я. До дома розововолосого оставался один квартал, а дрожь в моём теле становилась сильнее, ладони были холодные и потные. Я готов был скулить, как брошенный пёс, от безысходности и от смешения чувств внутри себя. Рвано выдохнув и прикрыв глаза, я направился к тому самому подъезду. Да, конечно же они там. Громкий смех Брендона было слышно издалека. Я всё ещё был через дорогу от подъезда. На лавочке, в двадцати метрах от меня, сидел Джош, который смеялся с Патриком, Райаном и Даллоном, над тем, что рассказывали стоящие перед ними Холзи, Пит и Брендон. Я и сам криво улыбнулся, не осмеливаясь сделать и шагу вперёд. Волосы Холзи отросли, и теперь она вновь ходила со своей короткой стрижкой, которая ей была безумно к лицу. Пит, дав пинка Ури, начал небольшую перепалку. В то время как синеволосая краем глаза посмотрела на меня, а потом снова начала улыбаться сидящим на лавочке. В одну секунду улыбка с её лица исчезла, глаза округлились и она медленно подняла глаза на меня, одними губами прошептав «Тайлер». Будто в замедленной съёмке, она сорвалась с места и побежала ко мне; следом за ней, перепрыгивая через лавочку, бежал Брендон, за ним Джош и все остальные. Синеволосая напрыгнула на меня, крепко обнимая, и мы упали на траву. Я ничего не понимал. Уши будто заложило, я ничего не слышал. Буквально все лежали на траве и обнимались, образовав огромную кучу. Я этого не заслужил. Я заслужил пинок по ребрам. Но никак не такой тёплый приём. — Тайлер! ТАЙЛЕР! — слух постепенно возвращался с криками Брендона, который отцепил от меня Холзи и сам обвил всеми конечностями. — Господи, мы так переживали. Эти экзамены почти убили тебя. ТАЙЛЕР. Вдруг в глазах потемнело, но через секунду всё пришло в норму. Хотя, видимо, не через секунду, потому что прямо сейчас я лежал на диване Джоша, пока все сидели на полу и смотрели телевизор. Стало жутко неловко. — Я отрубился? — хрипло спросил я, приподнимаясь на локтях. — О, ты пришёл в себя. Тайлер, ты упал в обморок. Как ты себя чувствуешь? — ко мне тут же подлетел Ури. — Да нормально. — Ты ел сегодня? — спросила Холзи, на что я отрицательно помотал головой. С самого утра я испытывал чувство дежавю, и есть совершенно не хотелось. — Ребят, простите меня, если сможете. Я знаю, что я отстойный друг и… — договорить мне не дали. — ЧТО? Тайлер, ты в своем уме? — взвизгнул Пит. — Это мы должны перед тобой на коленях ползать. — Да, прости нас, Тай, — подключился Брендон. — Мы должны были приглядывать за тобой. Но все эти экзамены, мы все замотались и даже не думали, что тебя они изведут больше всего. — Ты в школе был похож на приведение. Ты не разговаривал около двух месяцев. Ни звука, Тай, — продолжила Холзи, опустив глаза. Джош, который всё это время молчал, резко встал и пошёл на кухню. Открыв холодильник, он достал какие-то контейнеры и начал что-то готовить. — Вы это, садитесь, — я встал с дивана. — Я пойду у Джоша поваляюсь ещё немного. В комнате розововолосого был всё такой же беспорядок. А на куче вещей, разбросанных на полу, спали собаки, которые, увидев меня, приподняли головы и замахали хвостами. Стена, к которой была придвинута кровать, полностью обклеена фотографиями. Нашими фотографиями. — Ох, Джош, — тихо проскулил я и рухнул на кровать. Лёжа без движения, я чувствовал, что по моим щекам снова катятся слёзы. Я довёл себя. Я извёл его. Спустя минут пятнадцать в комнату тихо зашёл Джош. — Эй, детка, — тихо позвал он, поставил на стол тарелку и сел на пол, чтобы наши лица были на одном уровне. — Мальчишки не плачут, помнишь? — его губы расплылись в лёгкой улыбке. — Сядь, пожалуйста, покушаешь, — он легонько провёл кончиком указательного пальца по моему носу и вновь мило улыбнулся. Я выполнил его просьбу, и розововолосый тут же сел рядом со мной, держа в руках макароны с жареным беконом. Джош кормил меня, и это было очень мило. Я даже начал улыбаться. В меня влезли три ложки макарон и два небольших кусочка бекона, а казалось, что в тарелке и вовсе не убавилось. — Давай ещё, Тай? — Нет, во мне уже нет места. Я наелся. — Это очень мало, — Дан погрустнел и отставил тарелку на стол. — Я не заслуживаю тебя, Джош, — уставившись в одну точку на полу, буркнул я. — Не неси чушь, Тайлер. Мы все были заняты экзаменами. Я был занят собачьими выставками в Чикаго. Мне было плевать на экзамены, потому что у мамы был отпуск и я хотел побыть с ней хоть немного. Я понимаю, что общение по телефону надоедает. В этом нет твоей вины, Тай, — розововолосый взял меня за руку и переплёл пальцы. — Выпускной когда? Через дня три, да? Посмотри на меня. Мной только детей пугать. Я даже не знаю, как дошёл до этого. У меня все кости торчат. Я так уродлив. — Ты всегда прекрасен, Тайлер. Ты самый красивый на всей планете. Я обожаю всего тебя, — уткнувшись в мою шею, мурчал старший. — Пойдешь со мной на выпускной? Я улыбнулся. — Конечно. А с кем пойдет Холзи? — Это странно, но с Райаном. Выпускной Брендона будет через неделю. Сам Брендон не может. — Да уж, страннее некуда. Ну, по крайней мере, его помнят учителя, он учился в нашей школе. — Ты уже купил костюм? — Нет. Сегодня собирался. — Давай пойдём в красных пиджаках? — усмехнулся розововолосый. — Заманчивое предложение. Люблю красный, — я прижался ближе к Джошу, чувствуя, что всё тихонечко становится на свои места. — Почему твоя мама не следила за тобой? Она не замечала потерю веса? — Я не знаю. После того, как мы поругались насчёт поездки в Диснейленд, я с ней не разговариваю. Это было около месяца назад. — Хочешь, я тебя отвезу в Диснейленд? — хихикнул Джош и чмокнул меня в щёку. — Конечно. Это стоит побега из дома. — Я люблю тебя, — совершенно тихо сказал Джош, а я закрыл глаза, потому что вновь подступили слёзы. Мы просидели так весь оставшийся день, тихо перешёптываясь и изредка целуясь. Когда стемнело, мы всей толпой вышли на улицу и двинули на парковку супермаркета, где катались на тележках и устраивали гонки. Следующие два дня мы жили так, будто и не было этих пяти месяцев без общения, казалось, что это одно длинное лето тянется с того года. И это было круто, потому что минувшей ночью у нас была вечеринка, посвящённая выпускным. Родители, конечно же, заметили моё отсутствие ночью и закатили скандал, называя меня злым и неуправляемым ребёнком. Но эта ночь действительно стоила этого скандала, ведь ничего не заменит то чувство адреналина, когда вы ввосьмером прячетесь в шкафу от полицейских, которые настойчиво долбят в дверь. Наутро нас ждал штраф на пятьдесят долларов за то, что мы сильно шумели и не открывали дверь. Наш выпускной был первым из всей компании. Мы с Джошем были в красных пиджаках с белыми рубашками, чёрными узкими галстуками, в безумно узких чёрных джинсах и кедах. Холзи нам своё платье не показала, сказав, что мы увидим всё на выпускном. Я как раз закончил прихорашиваться и пошёл в прихожую, когда в дверь позвонили. Через минуту на пороге стоял Джош с букетом белых роз. Быстренько напялив кеды, я схватил его за руку и вывел в подъезд. — Привет, Джош, — я чмокнул его в щёку. — Привет, — парень протянул мне букет, а я густо покраснел. — Спасибо, они такие красивые, — я обнял Дана, оставив звонкий чмок на его шее. — Но, думаю, нам следует подарить их Холз, потому что наша девочка идёт одна, и она должна чувствовать себя лучше всех, — я грустно улыбнулся. — А Райан? — У Брендона какие-то проблемы, и они вместе их решают, надеюсь, что проблема не является недотрахом Ури, потому что это подло. Мы вышли на улицу и сели в ждавшее нас такси. Официальную часть, где вручали дипломы, мы пропустили, потому что отсыпались после вечеринки, а вот на бал, то есть в клуб, мы всё-таки едем. Уже издалека, я заметил Холзи. У неё было длинное платье в пол цвета морской волны с открытыми плечами, волосы были ярко-зелёными, красиво уложены и вплетены цветы. Рядом носился фотограф и щёлкал всех подъезжающих. Расплатившись с таксистом, мы рванули к зелёноволосой и крепко обняли её, от чего она начала смеяться и обнимать нас в ответ. Подарив ей цветы, мы встали по бокам от неё и сфотографировались пару раз. В самом клубе было очень светло, вдоль стен расставлены столы с закусками и шампанским, а на фоне играла тихая музыка. Потихоньку народ подходил, и помещение заполнялось шумом голосов и смеха. Когда все были на своих местах, к нам пришёл аниматор, не дающий спокойно поесть и выпить, постоянно втягивающий в какую-то движуху. Часа через два он начал всех бесить своими тупыми шутками и конкурсами, поэтому, уже подвипивший, Джош открытым текстом послал его нахуй, а остальные поддержали. Кто-то протащил алкоголь покрепче, и поэтому часам к двенадцати ночи все уже были в говно. Мы с Холзи отрывались на танцполе под оглушительные хиты и просто радовались тому, что теперь наступила свободная жизнь, независящая от родителей. Многие одноклассницы уже сменили свои длинные платья на супер короткие, а огромные каблуки на удобные кеды, но Холзи всё ещё твёрдо держалась на туфлях. Какие-то парни успели подраться, и их отправили домой, кто-то уже обнимался с унитазами, большая часть народа планировала потихоньку сваливать в загородные дома для продолжения банкета. Начался какой-то медляк, и Холзи тут же пригласил какой-то парень из параллели, я ободряюще улыбнулся ей и подумал о том, что нужно пригласить Джоша. Джоша. Которого нет поблизости. Который уже давно свалил в туалет под предлогом проблеваться. Очень давно. Первым делом я проверил телефон. Пропущенных нет. Захожу в чат. Одно входящее от Джоша. Это какое-то видео, на стопкадре которого я видел смазанное красное пятно, видимо его пиджак. Я вышел на улицу и, отойдя чуть подальше от входа, сел на асфальт, оперевшись спиной о стену. Я нажал на плэй и прибавил звук. Громкий смех. Очень темно. Кто-то включил фонарик и я вижу Джоша, сидящего за маленьким стеклянным столиком. Он смеётся, прикусывая кончик языка и жмуря глаза. Я и сам улыбнулся. — Ну так и что там с Тайлером? — спросил кто-то за кадром. Джош снова глупо хихикнул; взяв со стола банковскую карту, он начал водить ей по столу, и я не понимал, что он делает до определённого момента. — Да этот Тайлер бесит как ёбанный пиздец. Такой сопляк. Заебал меня уже, честно. Ненавижу его. Хотя трахается он отменно, — после этих слов, он положил карту и, зажав нос с одной стороны, втянул в себя белый порошок. Руки задрожали, глаза были полны слёз, меня всего начало трясти. Всё это время он терпел меня? Я швырнул телефон через дорогу в какие-то кусты и, закрыв руками глаза, начал реветь. Джош употребляет наркотики и, видимо, уже давно. Джош ненавидит меня. Джош ушёл из клуба, потому что я его достал. Резко встав, я направился домой. Наутро меня уже не было в этом городе, и я не планировал возвращаться.