Подумаешь, опоздала на свадьбу...

Успокаивающий и непрерывный звук проточной воды нравился Майку. Он уже битый час сидел в ванной, находясь в каком-то оцепенении, бездумно глядя в пустоту. «.. Он погиб в перестрелке три недели назад.. погиб три недели назад…». Ледяная вода противно скользила по грубой рыжей шкуре лиса, он не шевелился, будто забыл, как пользоваться краном или не знал этого вообще. Майк не ощущал ни холода, ни жара, он вообще сейчас ничего не чувствовал. В горле стоял какой-то ком, лис не мог ни плакать, ни кричать, а так хотелось.. Как же так? Как это случилось? За что? Лис сжал кулаки до хруста; вокруг лишь звенящая тишина и звук проточной воды. «За что?!» Почему, к примеру, он сам не погиб? Шел бы по темному переулку, пьяный как скотина, а там какая-нибудь «добрая душа» взяла и перерезала бы ему горло в подворотне. Его бы и искать не стали! Что он вообще такое по сравнению с отцом? Грязь, гниль, вор! А отец?! Отец – герой… Майкл закрыл морду лапами. Сколько же гадостей он наговорил ему в тот последний вечер! Как же только у лиса язык повернулся?! Майкл по-собачьи заскулил, не поднимая головы. Тут, резкая струя горячей воды ударила в лицо, лис инстинктивно вздрогнул и выпрямился. Это Тасманский дьявол Макс с довольной ухмылкой окатил его из душа. Майкл нервно дернул носом, угрожающе глядя на приятеля. - Я думал, ты подох. – Посмеялся шутник, - Сидел тут с такой рожей. Майкл резко встал, не произнеся ни слова, быстро сорвал полотенце с крючка и ушел прочь. - Что случилось-то? – Недоумевая, спросил Макс, - Ай, не хочешь – не говори! Больно надо. Уже через четверть часа, лис быстрым шагом шел к городскому кладбищу. Ему уже некуда спешить, но он, сам не зная почему, бежит без оглядки, наверное прочь от себя самого. Заметив перед собой ворота, Майкл резко остановился. Ему вдруг сделалось страшно, он еще до конца не верил в случившееся, вернее не хотел верить. Теперь Майк шел медленно, с большим трудом. Лис не знал, куда именно идти, но ноги сами вели вперед, в нужную сторону. К счастью, именно сегодня похорон не предвиделось, и кладбище было пустым как никогда, только около одной из могил стояли мрачные звери. Майкл шел вперед. Один из них – пожилой буйвол в полицейской форме – поднял глаза на приближающегося лиса. Он резко сжал деревянную трость в копытах и, тяжело шагая, подошел к Майку вплотную. - Это ты! Это все ты! Это из-за тебя.. – Старик стал размахивать тростью прямо у самого носа лиса. – Джони к тебе со всей душой, а ты! Подонок! – Буйвол врезал тростью Майку в лоб. – Подонок! В обезумевшем от горя старике лис узнал Чака Буйволсона – лучшего друга отца. Его с трудом можно было назвать молодым, но после гибели Лейтенанта Филда, он за одну ночь, казалось, постарел на десять лет. Майкл молчал, ему нечего было сказать. - Зачем ты пришел, а?! Тебе здесь никто не рад! Проваливай в свой подвал, к таким же ублюдкам, что Джони убили! – Старик выбросил трость и схватил Майкла за грудки, - Как ты вообще посмел вернуться после случившегося?! Майкл молчал, нет, он не боялся старого офицера, но он говорил, такие вещи, что не давали лису спать по ночам уже несколько дней. - Отец, да брось ты его. – Равнодушно произнес Буйволсон-младший – курсант полицейской академии, отличник и гордость семьи. – Он этого не стоит. Майкл молча сглотнул. - Нет, пусть он слушает! Пусть слушает! – Взревел Буйволсон, - Он умер, слышишь? Умер! Но он умер, как герой, а ты, как скотина сдохнешь! Сдохнешь, и никто тебя жалеть не станет! Никто! – Офицер плюнул лису в лицо. Майкл молчал. Несколько полицейских, стоявших у могилы товарища, включая Буйволсона-младшего, одновременно отошли в сторону, чтобы унять старика. Никто из них и не посмотрел в сторону осиротевшего лиса, им было не до него. Звери скрылись за воротами, Майк остался один… Лис равнодушно смахнул слюну старика со щеки лишь одним движением лапы. Могила отца была всего в трех шагах от него. Майкл шел медленно, как на расстрел, затем прочитав имя на надгробии, резко упал на колени и зарыдал. - Папа… Крик птиц доносился с неба, здесь кроме них лиса никто не услышит. Да ему и не надо чтобы, его слышали, дайте только выплакать горе без посторонних глаз. Этим же вечером старые товарищи Джона Филда попросили лиса приехать в его дом и забрать вещи. Завещание леопард не писал, так как умирать не планировал, поэтому дом перешел каким-то дальним родственникам из другого города, которых Майкл и в глаза не видел. К вечеру ему стало немного легче, звонила Меган, она, конечно же, еще ничего не знала, но её голос уже успокоил лиса, лис почувствовал нечто родное и близкое. Обещал приехать позже. Несколько коробок, набитых ненужным барахлом, стояли в его комнате, уже покрытые небольшим слоем пыли. Майкл и не взглянул на них, лис молча сел на кровать, вытирая вновь подступившие слезы – дом напоминал об отце. -… Жалко, конечно, Филда. – Доносились до ушей Майкла разговоры полицейских. – Хороший он был зверь, побольше бы таких! - Таких уже не будет.. - Обреченно заметил кто-то. - И то - правда. – Согласился первый, - Знаешь, я слышал кое-что. Будто бы кто-то дал на него наводку. - Чего? - А ты сам подумай, старина! Кто-то ведь знал, что Филд будет патрулировать Центральный район именно в восемь вечера! Кто-то ведь знал, что у него рация была сломана! А?! – Принялся доказывать офицер свою позицию. - Совпадение… - Да какое совпадение?!.. – Тут же завязался спор между двумя напарниками, но Майкл его уже не слышал. У лиса затряслись колени. Это он... Это ведь он случайно рассказал и про график отца, и про сломанную рацию в машине.. Но как? Кому? Когда? Вспомнил! «Макс… гнида!» Майкл прокусил собственную лапу, чтобы не закричать от ужаса. Это был Макс, больше некому. Лис сморщился и стал бесшумно биться головой об стены, скуля как раненный щенок. Как же они могли?! Он доверял им! Стая предала, снова! - Я убью тебя, Макс! Убью… - С этими словами Майкл бросился в соседнюю комнату. Он быстро встал на кухонный табурет, снял люстру и достал маленький чемодан, спрятанный под потолком. Это была маленькая тайна отца, или же семейная реликвия Филдов – трофейный пистолет Кольт, доставшийся от деда с войны. Джон Филд его в руки ни разу не брал, а хранил, как память на «крайний» случай. Что-то подсказывало Майклу, что этот случай действительно «крайний». Лис хладнокровно забрал оружие и выскочил из окна. Больше в этом доме ему ничего не нужно. Снаружи шел сильный дождь, доносились раскаты грома, в квартире «Стаи» было шумно, как никогда. Знакомая нам компания, вместе с тремя пьяными девицами, «отрывались по полной». Сквозь веселый смех и громкую музыку послышался стук в дверь. Гиена Оззи, тихо матерясь в полголоса, пошел к двери – это было его обязанностью. На пороге стоял Майкл с обезумившими глазами, мокрый насквозь, он не ответил ни на один вопрос приятеля, грубо столкнув его со своего пути, вбежал в общую комнату. Макс сидел на диване, обнимая двух смазливых волчиц, перегоняя сигарету в зубах, ему резко захотелось поиграть в «пахана». - Ты где шляешься, мать твою?! – Прикрикнул Тасманский дьявол, - Мы, почему без тебя дела должны делать?! А?! Майкл молчал, его глаза были белые от гнева. - Ну ладно, я сегодня добрый! – Посмеялся Макс, - Садись с нами, братишка. - «Братишка»? – Голос лиса дрожал, его заметно трясло. Майкл резко достал пистолет из-за пазухи и направил на Тасманского дьявола, тот потерял дар речи. Девушки, сидевшие рядом с ним на диване, пронзительно завизжали и разбежались в разные стороны. Бурый медведь «Барни» встал с кресла и произнес: - Не делай глупостей, Майк! - Глупостей? Глупостей?! – Майкл вновь обратился к Тасманскому дьяволу, - Это ты дал наводку на отца?! ТЫ ИЛИ НЕ ТЫ?! - Я! – Дрожащим голосом произнес Макс. Лис рассмеялся и лишь сильнее сжал Кольт. - Я верил вам! Верил! И вот, что получил взамен! – Кричал Майкл, - Ну ничего, я убью тебя, Макс, и вот тогда справедливость восторжествует! - Не делай этого, Майк! – пригрозил медведь. - Да он не выстрелит! – Уверенно заявил Тасманский дьявол. Майкл зарычал в буквальном смысле, в глазах его блеснула сама ярость, он выстрелил перед собой, не глядя. Девушки вновь завизжали, на диване остался след от пули, Макс вскочил на его спинку, словно кот, и вжался в стену, мимо. Позади послышался звук закрывающиеся двери, это Оззи сбежал, как обычно. - Майк! Майки, не надо! – Стал молить о пощаде Тасманский дьявол. – Мы же друзья! Лис посмеялся в голос и смахнул пот со лба. - А зачем тебе жить, Макс? А? – Начал Майкл, - Ты ведь УЖЕ мертв давно. Ты сестру родную на бандитские принципы променял, на эти деньги проклятые! Зачем тебе жить?! Ты ведь тварь редкостная! Для тебя ведь смерть лишь избавление будет! Вот я тебя и избавлю от мук! Всем назад! – Прокричал лис, - Я и вас застрелю, мне никого из вас не жалко! Девушки, крича, сбились в угол, «Барни» послушно сделал шаг назад, а Макс дрожал, как при ознобе. Лис уже собирался стрелять, как вдруг, заметил мокрые штаны Тасманского дьявола. Майкл хладнокровно убрал пистолет, он победил его «в сухую», и отомстил сполна, свой авторитет Макс никогда больше не восстановит. Так наш Майкл Филд и ушел из «Стаи», красиво. Лис помнит, как стоял у ворот дома Меган, весь мокрый до нитки, и просто улыбался, глядя в пустоту. Теперь он свободен, знать бы только от чего. Вина перед погибшим отцом навсегда останется в его сердце, но появился второй шанс на «Новую» счастливую жизнь. - Почему же ты не позвонил, Майки? – Твердила Меган, выбежавшая к нему под зонтиком, в одной пижаме. – Ты мокрый насквозь. Сколько ты здесь стоишь? Майкл не отвечал на её вопросы, лишь улыбался, глядя на лисицу, что как светлый ангел вошла в его грязную жизнь, «Барби» еще что-то говорила, сердилась, кажется, на него, за его безответственность, лис не слушал. - Мег, выходи за меня замуж. – Спокойно произнес он. Лисица на мгновение замолчала, заплакала от счастья и кинулась Майклу на шею. Как мы уже с вами знаем, Майклу не суждено было жить счастливо. Много его еще ждало бед впереди, о которых говорить уже нет смысла. Лис то пытался жить честно, то снова стремился к криминалу, то был верен жене и друзьям, то изменял направо и налево. Много он сменил банд, даже в криминальной семье Мистера Бига надолго не задержался – ни счастья, ни смыла жизни - не было. Разве что, вот еще важное воспоминание: Вспомнил Майкл, как Бурый медведь «Барни» решил из банды уйти. Это был уже темный зимний вечер, лис застал приятеля на пороге. - Значит, решил уже все? – Грубо начал Майкл. - Решил. – Отвечал медведь. - И не передумаешь? - Нет. – Отрезал «Барни». - Черта с два, ты решил! – Буквально кинулся на приятеля лис, - Ты не можешь уйти, не можешь! Банда не отпустит тебя! - А я не спрашивал их разрешения! – Медведь грубо отбросил Майкла от себя в сторону. – Помнишь те слова, что ты говорил Максу? Мы же с тобой тоже медленно умираем! Лис остыл, он так и лежал у порога дома приятеля, глядя на него снизу вверх. Воспоминания нахлынули. - Что толку, что мы ушли из «Стаи», Майкл? – Спокойно начал «Барни». – Мы все так же воруем, а под чьим началом нет разницы… - Нет, есть! - Не перебивай меня, дурак. – Вздохнул медведь. – Мне страшно, понимаешь? Мы с тобой полжизни в унитаз спустили, а ради чего? Вот и я не знаю! Что позади нас? Только грязь и ужасы, а что впереди? Неужели то же самое? Я так не хочу жить! Да и ты не хочешь, Майкл. У нас еще с тобой есть время и силы все изменить. Я верю в это! Еще сумеем может быть все заново начать. Лис встал и скептически ухмыльнулся. - Поздно, брат. - Нет, не поздно. – Вздохнул медведь, - Я не знаю, что завтра со мной случится, но я все сделаю, чтобы вылезти из этой кобылы. Годы шли, менялся город, мода, листы на календаре, а Майкл Филд – нет. Он так и не сумел измениться, потерял себя и растворился в бесконечном потоке жизни. Он умирал морально, его душа с каждым годом принимало все более страшное обличие, лис уже не сопротивлялся этому. Смирился. Майкл Филд умирал сам и подталкивал к смерти все свое окружение – Ника и Финика все глубже тянул в криминал, над Меган и Ким издевался каждый раз по-своему. Он давно потерял смысл жизни: сначала это была обычная потребность выжить на улице, затем слабые мечты, следом деньги, криминальная справедливость, героин и месть за предательство Ника. Что же дальше, Майкл?

***

Наше время. Ярко-раскрашенный оранжевый микроавтобус подъезжал к белоснежным воротам церкви, стоящей далеко за городом. Уже знакомый нам лис с железной рукой, неся на плече дрожащую от ломки Джуди, шел впереди, следом ковылял Джек Сэвидж. Майкл вошел внутрь с весьма равнодушным видом, но затем вдруг улыбнулся. - Рад видеть тебя, «Барни». – Лис усмехнулся, - То есть, Отец Генри. Бурый медведь в одеянии священника обернулся от распятья, глядя на старого знакомого спокойным, но укоризненным взглядом. - А ты я вижу не слишком мне рад. – Сказал Майкл, снимая Джуди с плеча. - Ты пришел в церковь, здесь тебе всегда рады. – Умиротворенно произнес Отец Генри. « Сколько же раз в день ты произносишь эту фразу, приятель? – задумался с улыбкой лис.» - У нее сильная ломка, а у этого идиота лапа прострелена, - начал Майкл, обращаясь к священнику, - Помочь сможешь? Бурый медведь на мгновение задумался и кивнул. - Я сделаю все, что в моих силах. Уже через четверть часа, Джуди лежала под капельницей без чувств, а Джек, как верный пес сидел возле её кровати. Майкл с интересом рассматривал убранства церкви, ощущая на себе пристальный взгляд Отца Генри. - А я знаешь, «Барни», тебе даже завидую. – Наконец начал лис. – У тебя получилось это... из кобалы вылезти. А у меня, как видишь, нет. Я болен, брат. У меня опухоль. Помирать мне скоро, вот так вот. – Лис обернулся к старому приятелю, они обнялись. Медведь перекрестил Майкла и тихо произнес: - Ты исповедуйся, Майки, легче станет. - Чего? Делать мне нечего… - Ты мне как другу поверь, раз как священнику не веришь. – Вздохнул медведь, - Бог он кающихся милует. Майкл усмехнулся, снова оглядел убранства церкви, встал на колени и начал свой долгий рассказ. Янтарные свечи горели вокруг, как маленькие звезды. За окном вставало ленивое солнце, сообщая миру о становлении нового дня.