Подумаешь, опоздала на свадьбу...

"Всякая революция делается для того, чтобы воры и проститутки стали философами и поэтами." Л.Д.Тротский

Майкл Филд перебирал трясущимися лапами спичечный коробок, зажигая уже восьмую сигарету. По его телу медленно пробегала заметная дрожь; лис не мог сидеть на месте, то и дело вставал со стула, переходя от одной стены заброшенного подвала к другой. Он что-то, казалось, бормотал себе под нос или даже молился. Майкл Филд молится? Был бы здесь «Барни», его бы заинтересовало это зрелище. Подумать только! Еще час назад Майк и представить себе не мог, того, что происходило с ним в это мгновенье. Вот лис снова резко останавливается около гладкой зеленой стены, упираясь в нее головой, тяжело вздыхает, кашляет, медленно оборачивается назад и так же резко произносит: - Бред все это! Просто бред! Не может быть такого! Взгляд Майкла был сфокусирован на, лежащем на пыльной кровати, свернутым клубком, маленьком рыжем лисенке с густой черной челкой. Он спал беспокойно, часто и громко всхлипывая, то ли от пережитого недавно стресса, то ли от удушающего сигаретного дыма. Майк, казалось, сейчас прожигал его глазами, он просто не мог поверить в это. Да, этот малец – сын Ким Хербер, его любовницы! И что с того? И то, что он рыжий тоже вполне объяснимо. В городе сотни лисов с таким же цветом шкуры! Наверняка Ким быстро легла под кого-то, когда Майк сел в тюрьму, возможно, что даже под Ника, он-то давно на нее заглядывался! Майкл вновь тяжело вздохнул и погасил сигарету. «Он не похож на меня! Совсем не похож! – Бубнил лис, оглядывая спящего Эрика, - Ничего моего в этом мальчишке нету!.. сколько же ему лет? Лет восемь на вид, тогда точно, точно не от меня!» С этими мыслями Майкл на мгновение даже успокоился, попытался вспомнить детали уходящего дня, продумать некоторые планы на завтра. Снова послышалось громкое всхлипывание. Маленький Эрик съежился на кровати и отвернулся к стене. Майкл медленно и тихо приблизился к лисенку, тот все еще спал, содрогаясь от холода. Лис бездумно снял с плеч свою спортивную куртку, и только хотел укрыть ей Эрика, как вдруг остановился – передумал. Не стоит давать слабину, когда развязка уже так близка. Майкл вновь вернулся на прежнее место. Входная дверь в подвал резко открылась. Майкл Филд быстро вскочил, инстинктивно хватаясь за пистолет, но тут же опустил лапу, и даже смущенно отвел глаза, сделав шаг назад. Вниз по лестнице молча, спускались двое зверей – Джуди Хоппс и Полковник Клыкстер. Крольчиха шла впереди, едва переставляя лапы, окидывая своим потерянным взглядом уже знакомый ей подвал заброшенной школы. С момента последнего её здесь пребывания, ничего не изменилось. Клыкстер спустился следом, даже не бросив равнодушного взгляда в сторону лиса. С виду волк казался вполне спокоен, и даже безразличен к происходящему, только легкая недобрая улыбка и напряженный взгляд этих, обычно милых и ласковых голубых глаз, говорили обратное. Заметив эту перемену в Клыкстере, а также странный наряд Хоппс – она все еще была в одеянии послушницы церкви – Майкл неожиданно для себя вздрогнул. Неужели передача крольчихи с лап «Барни» прошла не совсем удачно? Что могло между ними произойти? И где, черт возьми, этот надоедливый ушастый Сэведж? Майк ждал объяснений и дальнейших указаний с некой тревогой, нельзя было сказать, что он боялся Клыкстера, но нельзя было и полностью утверждать обратное. Определенный страх все-таки присутствовал, несмотря на то, что он вор с многолетним стажем, а не трусливый кролик. Джуди, вдруг заметив спящего рыжего лисенка, сжала кулаки и губы; она пока могла лишь предполагать, как и почему этот бедный малыш оказался в лапах Майкла Филда, однако вся её женская сущность инстинктивно была настроена встать на защиту лисенка. Таким образом, молчание сохранялось около двух минут. - Майки, поставь-ка нам чаю. – Резко велел Полковник, отодвигая стул Джуди, тем самым, предлагая сесть. Лис с железой лапой замер в неестественной позе, недоуменно глядя на белого волка. «Где он, черт возьми, тут официанта увидел?! Ладно, еще приходилось нянчиться с этими ушастыми недоумками, но принеси-подай это знаете перебор! – подумал Майк, возмущенно поднимая брови». Клыкстер не стал повторять своей просьбы, вместо этого он, молча, обернулся к лису, сосредоточив на нем взгляд своих снова добрых и ласковых глаз. Майк нахмурился, плюнул в сторону, взял чайник со стола и подошел к раковине. Джуди, ощущая на себе тот же взгляд Полковника, покорно села, думая лишь о том, что даже такой монстр, как лис с железной лапой, может быть всего лишь ручным щенком куда более опасного дрессировщика. - Я так думаю, - Наконец начал Клыкстер, присаживаясь напротив крольчихи за стол, - что у вас накопилось ко мне много вопросов, Мисс Хоппс. Джуди ничего не ответила, ее мордочка не выражала особого интереса к происходящему, однако волк поспешил начать свой монолог. - Знаете, мне почему-то кажется, что кто-кто, а вы и я обязательно сможем понять друг друга. – Волк улыбнулся, - Только прошу вас, выслушайте меня до конца, и не спешите прикреплять ко мне звание безумца или маньяка. Поверьте, я такой же нормальный зверь, как и вы, и ваш Николас, я просто несколько иначе смотрю на этот мир. Чайник уже начинал закипать, Майк сидел у самого выхода, вновь перебирая в лапах коробок спичек, вслушиваться в монолог Босса ему почему-то сейчас не хотелось, голову вновь заняли подозрения на счет маленького Эрика. - Я ведь вас, моя милая, давно приметил, еще в тот день, когда вы выпускались из Полицейской Академии. «Первый кролик в наших рядах!», - Торжественно произнес Клыкстер, парадируя голос мэра, - Звучит просто прекрасно, правда? Прекрасно, когда чьи-то мечты воплощаются в жизнь. Я примерно представляю, как нелегко вам было стать полицейским, преодолеть все эти стереотипы и предрассудки. И вот, когда я увидел этот огонь в ваших глазах, я сразу все понял – вы зверь Нового Времени! И вы сможете понять меня. Джуди все еще молчала, никак не реагируя на похвалу. Маленький Эрик, видимо, проснувшись от звука чайника, нерешительно поднял голову, испуганно уловив на себе взгляд незнакомого лиса. Затем он, возможно, доверяя представителю своего вида больше, чем другим присутствующим, быстро подбежал к Майклу на цыпочках. - А можно мне… в туалет? Майк, кажется, смутился на мгновение, затем, удостоверившись, что Босс вообще не заметил того, что Эрик встал с кровати, быстро кивнул и спокойно бросил: - Пойдем. Лисы поднялись наверх. - Я ведь точно так же, как и вы, мечтал! – Расплылся в довольной улыбке Полковник, - Хотя, что греха таить, я до сих пор мечтаю. Я родился и вырос в Зверополисе, и вынужден признаться, что несмотря ни на что, люблю свой город. Мою семью с трудом можно было назвать богатой, но, несмотря на это, я всегда имел возможность пойти в школу, а на Рождество и День Рождения есть тыквенный пирог бабули. Да что я вам собственно рассказываю? Вы ведь и сами выросли в такой семье, – Клыкстер усмехнулся, заметив, что Джуди едва заметно кивнула, - Так вот, когда я был волчонком, наша семья жила на окраине Центрального района, то есть совсем близко с чертогами «Свободной улицы». В отличие от других семей, где матери строго настрого запрещали своим чадам связываться с бездомными, мои родители позволяли мне это делать. Более того, бабуля каждое воскресенье пекла большую партию печенья, которую мне нужно было раздать на улице, а мои родители часто возвращаясь с работы, давали местным попрошайкам даже больше, чем иногда следовало. В общем, я рос в очень щедрой и нравственно здоровой семье. Однажды, в той же компании бездомных я увидел кучку беспризорных зверят, и это зрелище буквально довело нас мамой до слез. Они ведь были такого же возраста, как и я, а некоторые и помладше! Разумеется, отец понял, что несколькими долларами тут не отделаться, и вызвал полицию. Беспризорников окружали полицейские на моих глазах. Когда я спросил родителей, что теперь будет с этими зверятами, они ответили, что их отвезут в просто замечательное место – «Детский дом», где каждому из них подберут любящую и заботливую семью. Я был просто счастлив, и так наивно поверил в это. В последующее время, если мне доводилось увидеть похожую сцену, мое настроение повышалось едва ли не до эйфории, ведь на моих глазах, как я думал, совершалось настоящее чудо и никому ненужные дети могли обрести дом. Разумеется, когда в первом классе учитель спросил меня, кем я хочу быть, когда вырасту, я смело отвечал: «Полицейским!» Помню даже, меня хвалили за это. Клыкстер на мгновение замолчал, доставая пачку влажных салфеток. Чай, видимо, послужил всего лишь предлогом, или же Полковнику не хотелось пить, хоть и кипяченую, но ржавую воду. Джуди продолжала внимательно слушать, следя за лапами Клыкстера. - Так вот, о чем это я? Ах да! – Оторвался волк от салфеток, - Чем старше я становился, тем больше стал замечать, Мисс Хоппс. Наш город оказался просто рассадником проституции, наркотиков и воровства. Когда мне исполнилось двенадцать, наша семья, с горем пополам, сумела переехать в другой район, и мое «бурное» подростковое время, прошло вдали от всяческих соблазнов, за что я очень благодарен родителям, иначе, кто знает, что могло бы из меня вырасти. Кхм, ну не суть… Так вот, я стал все больше замечать, что почти все звери, оказавшиеся на социальном дне, хищники! Странная тенденция не правда, когда, я спрашивал об этом дома или в школе, взрослые только разводили лапами. Мне, кстати, припоминается ваша пресс-конференция, где вы заявили, что хищники к этому «предрасположены»… - Полковник Клыкстер, - Впервые перебила монолог волка Джуди, - Я уже тысячу раз пожалела о сказанных тогда словах, и даже несколько раз публично извинилась! - Нет, нет, нет! Что вы, Мисс Хоппс, что вы? – Поспешил оправдать свои слова, Клыкстер. – Как по мне, я услышав это, был готов аплодировать вам стоя! Ведь вы не унизили, а возвысили… - Ч-что? - Мисс Хоппс, когда вы сказали, что хищники много веков назад подавили внутри себя инстинкт убийцы, вы были очень правы! Как бы, как бы вам объяснить… Я в средних классах просто с ума сходил от биологии и всех её подвидов, моим любимым местом в то время был музей естествознания, где мне хоть как-то могли объяснить, чем именно хищники отличаются от травоядных. Когда я увидел пещерный рисунок, где стая львов разрывала мамонта – я все понял! – Клыкстер едва не вскрикнул, Джуди заметно побледнела, - Я понял, что мы такое. Джуди, милая, мы не отбросы общества, мы повелители! Вы, вы, не подумайте, что я стал фанатиком, я не из тех, кто пытался попробовать встать на четвереньки или того хуже, есть мясо других животных, - На морде волка исказилось отвращение, - Я такой же вегетарианец, как и вы! Я знаете, просто понял, что нам сама природа велела стоять чуточку выше, чем вам. Вот с такими вот мыслями, я и поступил в Полицейскую Академию, удивляюсь, как прошел тест на толерантность. - И что же, вы поступили в полицию, чтобы развозить бездомных хищников по ночлежкам и детским домам? – Резко и грубо спросила Джуди. - Разумеется, не только поэтому, и не грубите! Кроликам это не идет. Кхм, извините. Мисс Хоппс, когда я уже заканчивал Академию, со мной и вашим Капитаном, случился один случай. Я застрелил ночью хищника-насильника, то есть на поражение. Мне после этого было очень тяжело, несмотря на полученную награду. Многие думали, что у меня так называемая депрессия, связанная с первым убийством, когда не спишь, не ешь, а только каешься и прощения у Бога бросишь, за смертный грех свой. Нет, это, Мисс Хоппс, не про меня! Мне не себя жалко было, а дурака этого, ведь он хищник, благородное создание, а так низко пал! Ну и я тогда понял, что не помогаю другим, а наоборот, только хуже делаю. Я уверен, что вы, Джуди, хотя бы раз это испытывали. - Ох, но вы поступили так, как следовало сделать любому офицеру полиции. – Протянула крольчиха, опустив глаза. - Я и не спорю, Джуди! Наступило некоторое молчание. Майкл, молча, смотрел на темное звездное небо, вдыхая холодный, но ласковый свежий воздух. В его памяти тут же возник силуэт Ким, его любимой блудницы, ставшей для него наркотиком, страшнее героина. Лис помнил и о том, сколько зла принес ей, сколько раз бил и унижал. Странно, он ни разу не вспоминал Ким в тюрьме, в отличие от Меган, видимо, лис действительно любил свою жену немного больше, чем любовницу. Помнил Майк и то, что обе они делали от него аборт, а Ким, вроде как, несколько раз подряд. Сейчас лису больше всего хотелось ошибиться в своих подозрениях, и снова жить, не задумываясь о возможных последствиях своей любви. «Пусть это будет не так, Господи! Я так давно ни о чем тебя не просил! Пусть это будет не мой ребенок! Как же я буду жить и действовать дальше, зная, что у меня где-то останется сын? Понятно дело тут не до отцовской любви, да и чихали они с Ким на меня все это время, но если с ним что-то случиться? Хотя, есть еще надежда, что она нагуляла от кого-то еще! Господи, что же из него вырастит, если он сын наркомана и проститутки?!» - Эрик, - Тихо протянул Майк, за эти полчаса лисы успели познакомиться, - Эрик, сколько тебе лет? Лисенок поднял на глаза, услышав свое имя, и весело, кажется, хвастаясь, ответил: - Девять, но через месяц уже будет десять! А вам сколько? Но Майкл будто не услышал вопроса. Мальчишке скоро десять, значит, пазл полностью сошелся, и этот маленький худой лисенок с большими карими глазами – его сын. Лис с железной лапой еще раз бросил на Эрика шокированный взгляд, чем сильно напугал его, затем медленно осел на землю, закрыв лапами голову. В это время разговор в подвале вновь возобновился. - В тот же год, Джуди, я окончательно разочаровался в нашей профессии. – Неожиданно начал волк, - Я не мог бросить работу сразу, так как мне было жутко неудобно перед родителями, вложившими в мою мечту последние деньги. Я стал вечерами все чаще приезжать на «Свободную улицу», где бездомные, видя мой мундир, отказывались принимать от меня какую либо помощь, и даже вели себя агрессивно. Я стал для них просто легавым, и мне почему-то стало от этого еще тошнее. Я пытался давать детям книги, объяснял, почему нельзя воровать и пробовать наркотики, ну а сам понимал, что у меня завтра будет обед, а у них может и нет. Кстати, многие из тех, кого я сам сдал в руки нянечек детдома, через пару недель убегали на улицы. В глазах коллег и тех же бомжей я стал настоящим посмешищем. Я спускался за ними в настоящий ад, желая спасти их грешные души, а они смеялись! Смеялись надо мной! Однако, это продолжалось не долго, я стал постепенно высматривать среди беспризорников тех, кто был согласен со мной, а главное с тем, что хищникам не подобает жить на дне. Я и сам не понял, когда именно начал готовить настоящую революцию! Джуди, грея лапы о горячий чайник, взглянула на него испуганно. - Да Мисс Хоппс, революцию. Лет пятнадцать назад наше «Движение несогласных», стало приобретать некоторые размеры. Хищники стали идти ко мне толпами, ведь я объяснил им, что в том, что они плохо живут, виноваты не они сами, а то общество, которое загнало их в рамки преступного мира. Я лишь спросил: «Нужно ли нам такое общество?», а они сами решили взять в лапы оружие и вершить справедливость. Я, наконец, нашел себя, а точнее они нашли во мне своего лидера и заступника. Да, мои методы несколько нечисты, я стал прикрывать несколько публичных домов и наркопритонов. Но Мисс Хоппс, не смотрите на меня так, дорогая! Я ведь не оставлял себе не цента – все ради нашей революции, все ради общего блага. - И ради общего блага вы травили и совращали своих же братьев-хищников?! - Да, если мыслить так плоско! Мисс Хоппс, не разочаровывайте меня! Те, кто поддавался соблазнам, не нужны были нашему будущему, они умирали, как паршивые овцы! Но те, кто шли за идеей ко мне, а не за дозой, сейчас очень близки к победе. Мы накопили достаточную сумму денег, и у нас могло бы получиться, но случилась одна неприятность. – Клыкстер протянул Джуди телефон, где было описание аварии фуры с наркотиками, упавшей с моста. – А за рулем тогда были двое – Майкл Филд и Николас Уайлд. Их я, как ни странно допрашивал сам, и самолично посадил Майки за решетку, как предателя общего дела. К тому же, он сильно поддался соблазнам, включая героин, на который я подсадил его по своей глупости. В общем, Майклу следовало отправиться в отпуск на эти десять лет. - А Ник? - Николас? Он вообще оказался в этой ситуации случайно, и мне пришлось оставить его на свободе, и даже выделить денег на лечение его мамаши, под прикрытием фонда, не помню уже названия. Не из нравственного чувства, разумеется, а дабы он не стал совать нос в наше дело. Но а сейчас, для вас троих я приготовил прекрасные роли. Вы верите в Бога, Мисс Хоппс? - Я… - Неважно! – Резко отрезал Полковник, - Вы, может быть, что-то и слышали о жертве Авраама своим сыном? Ваш Ник, как я думаю, может стать настоящим агнецом для жертвоприношения! А вы, моя милая, если будете мне содействовать, то может быть и воскреснете!