Подумаешь, опоздала на свадьбу...

«- Как уничтожить зло на земле? - Уничтожить весь мир.» Ф.М.Достоевский «Преступление и Наказание»

Омерзительная рвотная масса медленно стекала по поверхности, пожелтевшего от времени, но все же прежде чисто вымытого унитаза. Питер Клыкстер страдальчески поморщился, ощущая во рту тот самый кисло-противный привкус. Так плохо молодому стажеру полиции еще никогда не было. Он, сумев с трудом оторвать морду от унитаза, откинулся на холодную фанерную перегородку между кабинками мужского туалета и заскулил как щенок. Стажер Буйволсон нервно перебирал в копытах сигаретный бычок, то и дело, сплевывая желтую слюну в раковину. Да, пусть он обещал родителям бросить курить, но последствия их первого вечернего патруля с Клыкстером заставили буйвола опустошить целую пачку, припасенную на «черный» день. Сейчас ему совершенно не хотелось ни слышать происходящего за тонкой фанерной дверцей, ни чистить свой мундир, пострадавший из-за того, что Питеру стало плохо еще в машине, а просто хотелось в объятья одной хорошенькой кареглазой студентки, ночевавшей у него на недели. Молодой белый волк обреченно закрыл лапами глаза и тяжело вздохнул. Он все еще ясно видел перед собой окровавленный труп льва-подростка, испуганный взгляд приятеля и пистолет в собственных лапах. Всего один выстрел и оборвалась чья-то жизнь. Пусть даже пустая, вечно пьяная и бестолковая, но все же жизнь преступника. Как все-таки слаб, оказался хищник, когда-то «Царь Зверей», громадный для своих лет рыжий лев. Нет, львенок, черт возьми, глупый невоспитанный львенок!.. Как? Скажите, как теперь Питер сможет с этим жить?! Недавние воспоминания вновь заставили Клыкстера наклониться над унитазом. Стажер Буйволсон все еще молча курил, удивляясь тому, как его друг сумел уверенно и грамотно ответить на все вопросы начальства, отчитаться за все свои действия, и лишь когда все формальности были улажены, а тело отправлено в морг, Питер потерял контроль над собой. Странная зависть неожиданно больно кольнуло сердце буйвола – он бы так не смог, пока не смог. - Тебе, наверное, орден за мужество дадут, а может и медаль. – Как-то глупо и совсем по-детски протянул Буйволсон. Дверца кабинки отворилась с резким скрипом, молодой белый волк смотрел на друга тупым не моргающим взглядом, обезумевших ярко-голубых глаз. - К-какой орден, Бен? К-к-кая медаль? – Заикаясь, простонал Клыкстер, - Я ведь только что уб-бил… Питер не смог договорить, из-за фанерных стенок вновь послышались рвотные позывы. Буйволсон будто смутился, только сейчас осознав злобу собственных слов. - Питер, дружище! Я это... Не подумал. На, вот, возьми. – Буйвол стал судорожно искать что-то в карманах, - Салфетки, а то выглядишь, сам понимаешь… Тебе умыться надо! Белый волк ничего не ответил, даже не обернулся. Буйволсон покорно отошел в сторону, все же оставив пачку влажных салфеток около дверцы. Послышался тяжелый стук копыт, порог мужского туалета переступил лохматый тучный кабан в полицейской форме. Он, совершенно не обращая внимания на двух стажеров, подвижной походкой приблизился к писсуару, попутно расстегивая ширинку брюк. - Хех, вот смотрю я на вас парни и все понять не могу, - Усмехнулся кабан, - Откуда к нам таких кадров прислали? Из Полицейской академии или Института благородных девиц? Не-ет, в наше время такого не было! - Закрой рот, Пингер! Иди, куда шел! – Огрызнулся буйвол, не глядя в сторону неприятеля. - Научись лучше, Стажер Буйволсон, правильно обращаться со старшими по званию. Вы оба знали, куда шли, сопляки. – Кабан вдруг остановился около кабинки Питера и более громко произнес, - А тебе Клыкстер, раз такие нервишки слабые лучше в архиве работать, как-никак к сартиру поближе. Одним резким ударом Буйволсон свалил Пингера с копыт. Кабан рухнул, как огромный мешок с мукой, тонкая кровавая струйка хлынула из его носа. - Заткнись, сука! Убью! – Пригрозил буйвол, тяжело дыша и краснея от гнева. Входная дверь вновь открылась, в помещение вошел грозный белый медведь с капитанскими погонами. - Отставить, оба! Разойдись по разным углам! – Приказал офицер. – Еще раз увижу, заставлю туалеты своим же бельем драить! Клыкстер, - Обернулся медведь к помятому белому волку, - Собирайся, за тобой отец приехал. - Да, шеф. – Равнодушно бросил Питер, медленно исчезая из поля зрения друга. Стажер Клыкстер не сразу понял всю странность слов, сказанных Капитаном. Отец приехал за ним? С этим фактом еще можно было кое-как смириться в старших классах, но не после окончания Полицейской Академии. К тому же, Питер уже более двух месяцев вместе с Буйволсоном воевал с тараканами в одной комнате общежития. Ему не хотелось возвращаться домой, только не теперь. Клыкстер был поздним и единственным ребенком в семье, постоянно окруженным чрезмерной заботой и опекой со стороны родителей. Всю свою недолгую жизнь он вел непрерывную войну за собственную независимость, но, кажется, всегда проигрывал. Питер любил своих родителей, даже больше, чем следовало. Он с детства, полностью сконцентрировавшись на учебе, и пытаясь найти ответы на самые взрослые вопросы, рано осознал свою чуждость внешнему миру. У Питера просто не было шансов завести друзей или хотя бы единомышленников. Что касается прекрасного пола, волк обычно умалчивал тот факт, что девушки в принципе его не привлекали. Всем наболевшим он обычно делился с членами семьи, то и дело, доводя мать до слез. Нет, не своими выходками или грубыми словами, а пугающими рассуждениями и остротой мысли. Миссис Клыкстер вечно испытывала вину за ту боль, что чувствовал её единственный волчонок изо дня в день. Это ведь она воспитала его как-то неправильно! Парадокс – худшим качеством в характере Питера – была его доброта! Он с детства слишком много на себя брал, слишком глубоко мыслил, слишком многим хотел помочь. Лишь из-за этого страдал. С годами, Питер осознал, что даже его родители никогда не смогут стать его настоящими соратниками. И прекратились в их семье странные пугающие разговоры о роли хищников и травоядных, и мама, кажется, больше не плакала, хотя бы не при нем. Молодой волк не изменил своим взглядам, он просто стал сдержанней, гибче и научился закрывать дверь в свою комнату на ключ. Что он там делал одному Богу известно. Мелкий противный дождик постепенно усиливался, предупреждая жителей Зверополиса о возможном ненастье. Питер, бледный помятый и равнодушный, молча, смотрел на неловко припаркованный старенький голубой Форд родителей. Серый высокий сутулый волк, в больших роговых очках ждал сына неподалеку. Мистер Клыкстер уже знал о случившимся от Капитана, но не верил ни единому слову. Волк не мог и не хотел думать о том, что на лапах его единственного сына теперь чья-то кровь. Сейчас перед ним был тот же расстроенный Питер, которого он забирал каждый вечер с продленки. Ничего не изменилось. Клыкстер привычным движением открыл заднюю дверь и послушно сел в машину. Серый волк завел двигатель. Мистер Клыкстер всю свою жизнь отдал любимому делу – своей библиотеке. Он знал там каждую книгу, каждый стул, каждого посетителя. На протяжении долгого времени библиотека стала его приютом от суровой реальности. Все его радости и печали были связаны только с ней. Волк делал все возможное и невозможное, чтобы его скромная библиотека сохранилась в высокотехнологичном двадцать первом веке. Каждое пугающее коммерческое решение или новшество едва ли не доводили Мистера Клыкстера до сердечного приступа. Более ему ни до чего не было дела. Жена и сын за долгие годы смирились с таким раскладом событий, отчаявшись изменить близкого им зверя, они сами шли на уступки. Даже в тот день, когда шестнадцатилетний Питер прибежал к отцу с радостной новостью о зачислении его в Полицейскую Академию без экзаменов, Мистер Клыкстер как-то странно нахмурился и растерянно спросил: - Питер, я тебя не понимаю. Что будет с нашей библиотекой, когда я умру? Почему ты не хочешь продолжить мое дело? Питер тогда окинул отца пустым разочарованным взглядом небесно-голубых глаз. Так смотрят только на предателей. С тех пор, Клыкстер стал подозревать отца в невменяемости. Серый волк, сидя за рулем старенького Форда, то и дело, поглядывал на своего сына, несколько раз собирался что-то сказать, но не знал что. - Ты п-представляешь, Питер, - Наконец начал волк, заикаясь, - Сегодня в нашей библиотеке проходила выставка книг Уильима Моржовски. Гостей, правда, немного было, но был один примечательный – доктор филологических наук Браун. Так вот этот недоумок заявил, эхе-хех, что Моржовски был истинным мастером параллельной рифмы! Ахахах, параллельной, Питер! Ведь ты отлично понимаешь, сынок, что Моржовски в основном использовал кольцевую рифму! Так вот мне пришлось весь вечер ему это доказывать, он сопротивлялся, но я был упрям и стоял на своем до конца, так что… Питер ничего не знал ни о творчестве Уильима Моржовски, ни о различиях кольцевой и параллельной рифмы. Ему в этот момент почему-то захотелось плакать, но Клыкстер нацепил свою привычную улыбку и сделал вид, что рад неожиданной победе отца над профессором. « У нас с тобой, папа, нет ничего общего, кроме фанатизма. – Решил для себя Питер, - Клянусь, никогда не женюсь и не стану заводить детей, в противном случае мне когда-нибудь так же будут кивать и фальшиво улыбаться близкие». Через четверть часа Клыкстер уже смотрел на свои детские рисунки, украшающие стены его старой комнаты. По сути, «украшающие» было не то слово, так как рисовал Питер всегда скверно. Родители за эти два месяца ничего в квартире не изменили, будто изо дня в день ждали сына обратно в отчий дом. Клыкстер тогда впервые достал из кармана пачку влажных салфеток, осторожно открыл и медленно протер белую пушистую лапу. Странно, но это движение его успокаивало. Волк, молча, разглядывал стены комнаты; сюжеты всех его рисунков были похожи один на другой: он – Полицейский, помогающий братьям-хищникам. На одном из них, Питер даже изобразил собственную смерть – геройскую, благородную. Странная композиция для семилетнего волчонка. Сегодня он, тот самый Питер, что был готов отдать жизнь ради высокой цели, своими лапами убивает такого же хищника, что и он сам. Одним резким движением Клыкстер сорвал ненавистный рисунок и бросил вниз. Затем еще один и еще, пока стены в его комнате не остались совершенно голыми. Белый волк не почувствовал от этого достаточного удовлетворения, поэтому сорвал с себя полицейский мундир, мял, топтал и звучно ругался. Затем Клыкстер резко остановился, услышав телефонный разговор отца с мамой, она находилась в Северном городе у подруги. - Нет, дорогая, нет… Не стоит приезжать сейчас, подумай сама – ночь на дворе. – Уговаривал Мистер Клыкстер жену, - Нет, он не ранен. С ним все будет в порядке! Разумеется, он останется у нас, дорогая. Ну что ему теперь делать в общежитии? Неужели ты думаешь, что наш Питер после такого не уйдет в отставку? Уйдет, еще как уйдет, и найдет себе другую, нормальную работу, которая ему под силу… - Книжки хочешь, чтобы я с места на место перекладывал? – С издевкой спросил белый волк у отца. – Не выйдет. - Питер, подожди, ты куда? – Испуганно спросил серый волк, никогда он не видел столько гнева и ненависти в глазах сына. Белый волк буквально ощетинился, борясь с желанием высказать все накопившиеся за долгие годы прямо сейчас, он сдернул с вешалки куртку и выскочил вон из квартиры родителей. Лейтенант Джон Филд коротал очередной вечер с кружкой зеленого чая, бездумно глядя в пустоту. Дом без его сына Майкла опустел, и потерял всякую жизнь. Никто больше не курил на кухне и не получал за это, никто больше не смотрел допоздна телевизор и не хлопал дверями, никто больше не называл его «папой». Прошло уже две недели с его ухода, две недели Джон не мог найти себе места, пытаясь разузнать хоть что-то о состоянии сына. Леопард отлично понимал, что Майкл в любой момент мог вернуться к старому образу жизни, но бесконечно надеялся на обратное. Работа Лейтенанта Филда шла своим чередом, никаких существенных изменений не предвиделось. Разве что месяц назад к нему приставили двух стажеров: отличника и чемпиона Бена Буйволсона – сына его лучшего друга, и волка Клыкстера, кажется, его звали Питер. Они практически не осложняли его службы, и оказались вполне способными и обучаемыми молодыми зверями. В прочем, Джону редко приходилось над этим задумываться. Дождь за окном разыгрался не на шутку, послышались мощные раскаты грома, по небу пробежали тонкие ручейки-молнии. Резкий звонок в дверь заставил леопарда соскочить с места. Майкл?! Нет… Шаги не его. Джон разочарованно вздохнул, перебирая имена друзей, что могли заскочить к нему в столь поздний час. Какого же было его удивление, когда на пороге Филд увидел мокрого насквозь, дрожащего белого волка с большими голубыми глазами. - Клыкстер? Что ты тут…? Заходи-заходи! – Леопард буквально затащил в дом незваного гостя, - Что с тобой? - Л-л-лейтенант Ф-ф-илд, я-я уб-бийца… Сег-годня на патр-руле… - Ты застрелил преступника? – Холодно, но все же неравнодушно спросил Джон. Клыкстер, всхлипывая, едва заметно кивнул. Леопард тяжело вздохнул, пытаясь подобрать нужные слова для непростого разговора с подчиненным, но вместо этого заставил волка снять мокрую одежду и налил пол стакана элитного виски. Питер нерешительно сделал маленький глоток и тут же поморщился – за все свои двадцать лет он не выпил и баночки светлого пива. Джон даже и преставить себе не мог, что когда-нибудь увидит Клыкстера в таком состоянии, ведь это всегда был тихий и уровновешанный волчонок, обычная посредственность, не требующая особого внимание к своей персоне. - Такое случается в нашей работе, Питер. – Наконец начал леопард, - Я уверен, ты поступил правильно. Пройдет время и тебе станет легче, все забудется. - Нет, не думаю… - Поверь моему опыту, парень. – Коротко отрезал Филд, ему было жаль Клыкстера, но разговор как на зло не клеился. - Я верю, я вам всегда буду верить! – Неожиданно громко произнес белый волк осушая стакан до дна, - Мы ведь похожи, не правда, сэр? - Мы? Похожи? – Задумался леопард, - Прости, Клыкстер, не замечал. - Ну как же? Как не замечали? – Соскочил Питер с места, - И мысли и суждения! Хорошо, вы лучше, а я, я намного хуже вас! - Я тебя не понимаю… - Я вами восхищаюсь, сэр! – Громко вскрикнул волк. Леопард смотрел на него растерянным, и настороженным взглядом. «Неужели он пьян? С одного-то стакана?» Виски действительно развязали язык стажера-тихони, и слегка помутнил сознание, учитывая что его ужин остался в мужском туалете Полицейского отделения. - Вы настоящий Полицейский, сэр! – Торжественно произнес Клыкстер, - Вы тот, на кого я мечтал походить еще с детства! Вы никогда не гнались за звездочками на погонах, вас совершенно не интересовало жалование и слава! Вы просто делали то, что считали нужным, ради великой цели! Вы, вы даже взяли лисенка с улицы на перевоспитание. Это поступок настоящего мужчины, и настоящего хищника! - Питер, я… Просто выполняю свою работу, как и другие. - О нет, не скромничайте! – Перебил молодой волк, - Едва познакомившись с вами, я понял, что нашел верного соратника! Нет-нет, скорее вождя! Леопард уже был не рад, что впустил в дом этого странного зверя. Волк принялся возбужденно рассказывать Джону о собственном детстве, образе мыслей и первых революционных идеях, стараясь всеми силами найти в его лице поддержку. Лейтинант нехотя соглашался с некоторыми суждениями стажера, но все же не хотел давать этому однозначную оценку. - Вы только подумайте, Лейтинант Филд! Только подумайте! Если хищники вновь займут прежднее главенствующее место в обществе, то мир вокруг нас кардинально изменится. Хищники будут управлять, хищники будут судить, хищники будут решать главные вопросы в городе! Травоядные же будут выполнять ту работу, для которой их создала природа – производить продукты и возделывать землю! Вот тогда настанет истинный порядок и процветание! - И что же тут хорошего, мы вновь диградируем и станем воевать друг с другом? А как же межвидовое неравенство? Оно вернется вновь. – Попытался возразить Джон. - Сэр, очнитесь! Межвидовое неравенство не вернется, так как оно никуда и не уходило! Кто голодает на улице? Хищники! Кто вынужден идти в криминал ради куска хлеба? Хищники! Кто торгует наркотиками и женщинами из безысходности?! Правильно, снова хищники! По вашему это справедливо? Я так не думаю! Природа уже выделила нас, наградив клыками и острыми когтями! И чего же добилось наше «развитее»? Деньги гребут свиньи и овцы, а наши дети ночуют на теплотрассах?! По мне так им лучше соглашаться на нашу власть, если они снова не хотят стать нашей едой! Лейтенант Филд сглотнул и предложил: - Питер! Питер, ты не в себе! Хочешь я вызову доктора? Тебя трясет! - Да нет же, сэр! Мне никогда не было так хорошо, как сейчас. – Облегченно вздохнул волк, утирая лоб и щеки влажными салфетками, - Знаете, не сегодня, так через пятнадцать лет, я совершу настоящую революцию! И мир станет понастоящему светлым и счастливым! Ну что же, вы согласны? Вы поможете мне в этом?! Джон растерянно окинул взглядом стажера, помялся и спокойно сказал: - Знаешь Питер, ты это дело брось, - Леопард положил лапу на плечо изумленному волку, - Не стоит оно того. В мире всегда будет зло, как не крути, но и добро обязательно в стороне не останется. Революции эти… В истории их было достаточно. Кровь, разруха, боль – слишком высокая цена для счастья. Я ведь вижу, ты парень неплохой, просто возомнил о себе не пойми что. Ты мир не переделаешь… Работай, заведи друзей, хорошую девушку и будешь счастлив. Делай добро, но с умом. Клыкстер вздрогнул. Белая салфетка выпала из его лап. Только сейчас Питер понял, что вновь открыл свои суждения не тому зверю, что здорово ошибся в Джоне Филде. У Клыкстера резко закружилась голова, может быть от первого выпитого им стакана виски, а может от шока и собственной слабости. - Я ведь вам верил, сэр… - Клыкстер, мне жаль. Но если ты не отрекнешься от своих радикальных суждений, у тебя будут большие проблемы. – Строго предупредил леопард. «Что ж, это взаимно, сэр» - решил для себя волк, накинул мокрую куртку на плечи, и попрощавшись с хозяином дома, ушел. На следующее утро все работники Полицейского участка №1 не могли не отметить силу и выдержку молодого стажера Клыкстера. Он появился на рабочем месте раньше всех, в вычищенном до блеска мундире и хорошем настроении. Ближе к вечеру отделение потрясла ужасная новость – офицер Джон Филд погиб в перестрелке с бандитами. Было много слез, мата, горьких слов и сигаретного дыма Бена Буйволсона. Стажер Клыкстер подошел со скорбным видом и задал Капитану неожиданный вопрос: - Шеф, позвольте мне и нашим ребятам написать прощальную речь для похорон Лейтенанта Филда. Он многому научил нас, я никогда его не забуду! Белый медведь слегка смутился, но все же поощряюще похлопал волка по плечу. - Я думаю – это хорошая идея, приятель. Клыкстер благодарно кивнул, обещая не подвести доверие Капитана, и отойдя на пару метров, с совершенно спокойным видом отправил короткое СМС на неизвестный номер: «Спасибо». Затем он с улыбкой вынул сим-карту из телефона, завернул её во влажную салфетку и выбросил в мусорное ведро мужского туалета. Прошло уже пятнадцать лет со времен этих событий, но Питер Клыкстер привык сдерживать собственные обещания. Он не сумел совершить революцию раньше, значит сделает это сейчас.