Я буду помнить Ики Хиёри

— Ято, тогда я побежал? — кричит Юкине. Город заполонили аякаси и призраки в масках. Казалось, что природные катаклизмы не сравнятся с масштабами этой катастрофы. Скачущий Бог Бедствия по крышам, оглядываясь в след, смотрел на привязавшихся, как хвост, за ним фантомов. Это сгустки разных отрицательных эмоций, созданными людьми. Кажется, что уничтожать их бесполезно. Ведь люди всегда заходят на тонкую дорожку, им это нравится, испытывать новые эмоции, но с ними и рождается скверна. «Чёрт, ещё чуть-чуть и я стану обедом!» Задев угол крыши своими ботинками, стал проклинать всех Богов и себя тоже за такую несобранность. Огромные аякаши мчались за ним, как на зов пиршества после месячного голодания и заточения. Ябоку было не до веселья, никакие шутки не забредали в голову, лишь вопросы. Усталый и вялый, он замедлял свой бег, экономя свою энергию. Щипали раны, как будто в глубине тела тонны шипучки. Голова всё ещё болела, отдавая импульсом по вискам. Наврал Юкине, а сам скрыл такую глупость. На правом плече была фиолетовая въедчивая жидкость, распространяющаяся с небольшой скоростью по всему туловищу. Скверна была уже достаточно больших размеров, но Ято терпел. Она была необычная. На кануне отъезда за Эбису, он встретил Нору. Девочка, что безжалостно смотрит с ехидной улыбкой так и не изменилась, сколько десятилетий должно пройти, чтобы натура брошенной чёрной кошки изменилась или скорее всего столетия? Атаковав его своими фантомами с масками, девушка ушла бессловесно. Кисть духов, ту, что Фуджисаки получил, обманув войско карателей и Идзанами, убив своими действиями и умом Эбису. Он смог создать совершенных аякаси, тех, кто беспрекословно будет подчиняться своему хозяину и носить данное им имя. Похоже на Божественную подачу имён священным орудиям. Без Юкине Ято не смог справиться и, укусив его, они скрылись без следа. Минеральная вода не помогала излечиться, единственное, что возможно спасет его, это лечение способом выбивания клин клином. Специально созданные его отцом фантомы отличались от тех, кто гонялся за Ято. «Чёрт, нафиг я отпустил Юкине. Хотя, лучше бы он нашёл Хиёри и спрятал, вдруг что-то случится…» — на его лице появились язвочки. Остановившись, парень оперся на свои колени и стал восстанавливать дыхание. Дождь прекращался, но это было ненадолго. Спрыгнув на асфальт, он побежал дальше в более подходящее место. Перед ним было небольшое шоссе, безлюдное и тихое. Перекрёсток совсем пуст. Грибной дождь смывал с одежды въедчивые капли крови. Разглядев вдалеке бегущих тварей, он встал на позицию. Вопросов оставалось море. Почувствовав что-то сзади, парень быстро повернулся, чтобы углядеть. Маленькое солнышко с жёлтыми лучиками неподвижно летало над землёй. — Ято? Ято? — кричит Юкине. Небольшой дом Богини Бедности Госпожи Кофуку. Там всегда кантуется Хиёри, обучая Юкине программе восьмого класса, и бездельничает Ято. — Что? — развопившись, лёжа на кресле, сказал Бог. — Слушай, теперь, когда ты избавился от Норы, ты думаешь завести ещё одно оружие? — прикрыв своё лицо рукой, сказал священный сосуд. — Я теперь ничего не думаю… — закрыв глаза и отклонившись назад, ответил Ябоку. — Ну, если ты в кое-том веке решишь узнать моё мнение, то я скажу, что не против, если ты заведешь ещё одно оружие, с которым я смогу найти общий язык — вогнав себя в краску, отвернувшись, пошёл целенаправленно к выходу. На лице у Бога застыло непонятное выражение, его глаза расширились, куда есть мочи, зрачки стали чёрные и бездонные. Как будто сейчас он увидел не что иное, а самого призрака, хотя Бог и обитатель дальнего берега, но такого от своего напарника он не ожидал. Мысли смешались, и Ято решил взять душу себе в помощь. «Всё равно сбежит через месяц, хнык» — попытался изобразить уныние, но на самом деле ввёл фантомов своим поведением в состояние ступора. Посудите сами, молодой парень в спортивном костюме, с голубыми, как море, глазами, не имеет при себе оружия и тут сам с собой болтает, корча гримасу, тут уж точно не везёт человеку, он был без друзей… Подходя всё ближе и ближе, чтобы посмотреть на душу, парень приблизился. Паралич охватил ноги. Возникло мутное ведение. Девочка в школьной форме с каштановыми, длинными волосами. Бежала, не оборачиваясь, вперёд, маня рукой. Следующим слайдом, как будто просматривая течение жизни, он увидел красивую девушку, лежащую на асфальте, плачущую, собравшую ноги под себя. Безликая, тёмная и нетронутая. Она умирала постепенно тонув в сумраке этого дождя, совершенно недавно её ещё можно было спасти. Девушка легла на спину и уснула. Лицо били тысячи капель, волосы, как веер, лежали на мокром асфальте. Последний вздох и течение жизни остановилось. Не видя лица, Ято уже стало не по себе, ужасная смерть… Вздохнув и, пошатываясь, сделал несколько робких шагов. Позади аякаши готовились напасть. Стряхнув с полумокрых волос назойливые капли, он выпрямился. Напрягая плечи, вытянул левую руку вперёд. Его глаза засияли ярко голубым, как будто море и бескрайний океан бушевали в радужках. Очертание зрачка стало невидимыми при столь чарующем мерцании. — Тебе некуда идти и некуда вернуться, — пальцами парень начал выписывать иероглифы, читая свою речь. Тяжесть и неискупимая вина терзали его. Ведь он не смог спасти даже простую девушку, он не уследил за родным ему городком. — Я же дарую тебя приют, Имя мне — Ято. Я нареку тебя посмертным именем. Отзовись и обрети сосуд! Имя твоё… — бешеный импульс, давя на виски, он увидел… Девочка с такой же чистой, доброй и искренней улыбкой. Скулы напряглись и мускулы начали сжиматься, по спине бегут тысячи мурашек. Холодное забвение тянет его, как и тёплая, и нежная ладошка Хиёри. Она была так прелестна, на ней белое кимоно обшито по фигуре, как и у всех духов, её щёки слегка покрывались румянцем, босыми ногами она наступала по белому полу, напоминающему облако в пространстве. Томительный и раздирающий сердце Ято пополам миг он запомнил, как остаток жизни Хиёрин. Она была беззаботна, всё тянув его и обхватывая двумя руками локоть, девушка звала его, мягко, как бальзамом по сердцу, напоминая ему его имя. Ято. Девочка всё время произносила так гладко это слово и двигалась вперёд, указывая путь. Как ангел с небес, она всегда приходила к нему. Холодная ладонь покрылась тёплым потом. Ямочки на её лице казались такими родными, впереди он видел свет. Ему хотелось остаться здесь навеки, рядом с Хиёри и её бездыханным телом. Кровь бурлила. Температура чуть ли не все сорок два и девять. Ему тоже хотелось войти в пучины, где парила, как дух его дорогая подруга. Девушка потянула его вперёд к конечной станции прибывания в этой клетке, где она застряла на веки. Парень обернулся, подняв голову. Ято не мог думать, его сейчас совсем не волновали свои же решения, как поступить и что ему делать. Его чувства заперты и теперь та, кто мог снова открыть их, уходит восвояси. Он увидел перед собой её силуэт, сзади, как из сумрака, приближалась чёрная дымка, от которой мутило сознание. Девушка повернув голову к Ято, улыбнулась, прощаясь с ним, очи её стали пустынными, а тело потихоньку испарялось. Перед глазами поплыла тысяча красок и его сознание ускользало сквозь пальцы, как песок. Поднимающиеся стремительно аякаси хватали её за руки и ноги, поглощая всё ниже и ниже. Перед ним всё пропало. Мира больше нет. Вытянув руку, девушка погружалась всё дальше и дальше. Её улыбка отрадно скользнула по губам. Девушка погрязла. Погрязла во тьме. Сердце забилось, как барабаны, лихорадочного цвета кожа и зудящие раны вывели его из состояния эйфории. — Имя тебе… — закрыв глаза, глотнув и глубоко вздохнув, наполняя лёгкие свежим воздухом, парень продолжил: — Имя тебе Рин! Сосуд Лира! Приди же, Хиёрин! — встав в позу, сложив ладони вместе, он запечатал боль девушки и её эфирное тело. Она растаяла, как и сердце. Боль, осталась лишь она. Тысяча искр и лучей из небес падали, свет превратил священное оружие, прямо на его руках появились так называемые латные митенки до локтей. Чистые бронзовые, сверкают при первых лучах солнышка. На улице ночной мрак сменялся постепенно предрассветными сумерками. Светило поднималось из-за домов. Потеряв координацию, Бог бедствия упал. В его рассудке всё ещё было то место, где она звала его «Ято», схватив её руку, он услышал из пучин скверны лишь одно слово, которое помогло ему выжить в прибежище Идзанами. «Ябоку!» Она звала, но он так и не сумел спасти ту, которая тысячу раз помогала ему, не щадя себя. Весь мир всего лишь стал мимолётным воспоминанием о ней. Девушка стала его бронёй. По всему телу с головы до пят, он чувствовал силу, Хиери стала защищать его даже после смерти. Её чистая душа ушла, но осталось тело. Привстав с головокружением, он пошёл прямо на аякаши, схватив двух чудовищ, напоминающих волков с масками, он сжал их глотки своей рукоятью. Парень не слышал ни отклика её голоса, она была в сонном состоянии, блуждая туда сюда. Выплёскивая свою боль и злость на них, он в пух и прах разнёс их глотки. Убийственным взглядом Ято сделал своеобразный фонтан из их плоти. Скулящие и мордой опушенные фантомы, исчезали. Его лицо прикрывала пара прядей его густых темно-фиолетовых волос. Проходя дальше его синие глаза сменились на серые опустошённые, во взгляде не было ничего человеческого, он сбрендил пошёл по накатанной. Проходя мимо шоссе, где Бишамон и Казума разобрались со всеми аякаси, он не обращал на них внимания и двигался к восходу. — Ято?! — кричит Казума. — Господин, Ято-сама… — вздохнув, сказала Бишамонтэн. Нет отклика, он, как будто идёт и ничего не понимает, все шесть чувств обрубили его ножом с именем Хиёри. — Что это? Даже на мой зов не откликнулся — грубо посмотрела в след. — Госпожа, вы заметили, что на его руках? — спросил Казума, находясь в безликом пространстве, поправляя очки. — Это его оружие? — спросил гордо поднимаясь на ноги. — Это броня — рукавицы. Способности не известны. Может убить аякаси с пол тычка, — стиснув зубы заявил парень. — Ясно.